Залечи мои раны

Темная ночь. Вокруг царит полнейшая тишина, и слышны лишь приглушенные звуки шагов. Реки еле-еле плетется по улице, одновременно чувствуя невыносимую боль по всему телу. Его глаза прикрыты, и всё вокруг время от времени расплывается, но потом снова приходит в норму. Уставший взгляд, кажется, устремлен в одну точку. После жестокого избиения Кяну хочется лишь одного: вернуться домой и выплакаться в подушку. Также было бы неплохо поскорее забыть всё то, что произошло в этот вечер. Из-за глупых слухов о том, что Ланга — бойфренд Реки, весь университет считают этих двух геями. Как и в любом другом учебном заведении, здесь есть компашка грубых и мерзких парней, которые яро воспринимают тех, кто не похож на них самих. Они стебутся над рыжеволосым уже не первый день и даже не месяц, Реки это очень не нравилось, однако он был вынужден молча терпеть. Но сегодня его терпение лопнуло, и он решился возразить хулиганам после их очередной «очень смешной» шуточки.

***

За пару часов до произошедшего Реки спокойно шел домой после пар, ничего не предвещало беды, однако его неожиданно окликнул старшекурсник, стоящий за гаражом: — Эй, придурок, хорошо вчера вечер с Хасегавой провели? — Парень положил руку на плечо скейтера, из-за чего Кяну пришлось окинуть его недоверчивым взглядом, полным недовольства и возмущения, и отступить назад. Остальные приятели хулигана стояли позади, явно гордясь своим «лидером». — Не ваше дело. — Значит, я прав. Вы трахались? Тебе же такое нравится. — Он кинул на Реки высокомерный взгляд и улыбнулся. Не заметив ответной реакции от Кяна, парень продолжил глумиться. — Да и Ланга, наверное, не против был. Странный у него вкус, конечно… — Лангу не трогай. А не то я тебе все зубы выбью. — Реки силой убрал руку парня со своего плеча. Он мог принять на себя любые гадости, но не вытерпел, если бы кто-то оскорбил его друга. — Поосторожнее с выражениями, я ведь тоже могу тебе врезать, мало не покажется. Что, сказать нечего? Повисло молчание, но на лице Реки неожиданно появилась ухмылка. А после он уверенно произнес: — Не сможешь. — Этим вопросом он ввел старших в ступор. Именно этого Реки и хотел добиться. — Что? — Ты не сможешь мне врезать. — Это еще почему?! — Парень хотел было накинуться на Кяна, но один из его друзей схватил его за предплечья, одновременно советуя успокоиться. — Потому что на самом деле ты слабак, который только и может, что самоутверждаться за счет других людей. — Реки выдержал небольшую паузу, перед тем как сказать главную фразу, которая так и крутилась на языке. — То что твои родители-алкоголики не обращают на тебя никакого внимания, еще не значит, что ты имеешь право докапываться до других людей. Слова Кяна явно ударили хулигана по больному месту. Он скривился, агрессивно глядя на рыжеволосого. Почему-то Реки почувствовал резкий прилив сил, гордости и уверенности. Наконец он задел ту самую больную тему этого наглого подонка. — Хах, что, сказать нечего? — Передразнил Кян парня. — Нахуй иди. Я тебе ебало набью, если скажешь что-то еще про мою семью. — По голосу было понятно, что он злится. Еще как злится. Сейчас Реки мог просто развернуться и уйти, но вся эта ситуация начинала ему нравиться все сильнее, и он не желал заканчивать это «веселье». — Правда? Ты же слабак. Кажется, это было лишним. Хулиган плюнул на землю, одновременно хрустя пальцами и злобно смотря на ненавистного ему Кяна. Реки и сам не заметил, как его грубо повалили на холодный и твердый асфальт. А дальше все было как в тумане… Он помнит лишь сильную боль от ударов по лицу от главного хулигана, и по всему телу — из-за пинков ногами от остальных задир. Все происходило быстро и неожиданно… Реки вернулся в реальность, отвлекшись от воспоминаний. И снова темнота. Небо пустое, даже звезд не видно. Луна сегодня совсем не яркая. Реки не находил сил достать телефон из портфеля, чтобы хотя бы проверить целость экрана, а то отпинали его знатно, мобильник тоже мог пострадать. Но сейчас Кяна это не волнует. Неожиданно ему слышатся негромкие шаги где-то поблизости. Они очень напоминают чьи-то, но Реки все никак не мог понять, чьи… Пока он не услышал голос. Такой знакомый и родной. — Реки.? — Кян чувствует, как силуэт приближается и останавливается у фонарного столба, лампочка которого изредка мигала. «Ланга…» — Что т-ты здесь делаешь?! — Реки делает вид, что все хорошо, судорожно смеется, закрывает свое лицо рукой и отходит все дальше и дальше. Однако дрожащий голос его выдает. — Тебя искал. Я писал сообщения, но ты не отвечал. — Судя по реакции Кяна, а именно ее отсутствии, Хасегава что-то заподозрил. — Реки… Покажи мне свое лицо, пожалуйста. — Да не н-надо. Все в порядке. — Реки повернулся к Ланге спиной. — Мне так не кажется. — Ланга прикоснулся рукой к плечу Кяна, а тот испуганно вздрогнул, сбросив ее. Ланга удивился. Обычно Реки сам постоянно лезет ко всем с обнимашками, а тут так реагирует… Здесь явно что-то не так. — Что с тобой? Ланга развернул к себе Реки, но не поверил своим глазам, когда перед ним открылась такая картина: заплаканное лицо парня покрыто множеством царапин и синяков, а по щекам быстро стекают слезы. Сердце Хасегавы сжимается, да так, что самому рыдать захотелось. Недолго думая Кян прижимается к груди Ланги и начинает плакать в плечо, всхлипывая и шмыгая носом. Хасегава зарывается пальцами в рыжую, безобразно растрепанную шевелюру Реки, стараясь успокоить своего мальчика. Спустя несколько минут Реки стало чуть полегче. — Кто это сделал? Те самые, да? — Мгм… Я-я сам виноват. — Нет, не говори так. Ты ни в чем не виноват. — Замечая, как Реки энергично закивал головой, будто принимая эти слова, Ланга не мог не посчитать это милым. Но после, поняв, что именно те придурки заставили его так нервничать и страдать, Хасегава стиснул зубы: — Я убью их. — Не надо. Внезапная боль в ноге заставила Кяна измениться в лице и присесть на колени, ноя от боли. — Что случилось?! Тебе плохо? — Ланга присел вслед за ним. — Да пустяки… Э-эй! — Реки недоуменно взглянул на Хасегаву, когда тот взял его за руку и куда-то повел. Однако он держал ладонь Реки в своей так нежно и аккуратно, будто она может сломаться от любого неосторожного действия. Хотя, возможно, так оно и было. Реки хромал, и поэтому, заметив это, Ланга перебросил руку парня через себя, одновременно положив вторую на его талию. Через несколько минут Реки уже сидел на скамейке возле аптеки и дожидался Лангу. Сказать честно, Кяну очень нравится, что кто-то вот так заботится о нем. Любой другой бы в такой ситуации, наверное, посмеялся бы и бросил. По крайней мере так думал Реки. Хотя, говоря честно, Ланга такой ласковый только с Реки. С остальными или же наедине с самим собой он «включает» свой ледяной взгляд, полный безразличия и холода. Реки часто задается вопросом, почему хулиганы издеваются именно над ним, а не Лангой? Ответ прост — Хасегава непробиваемый. Ему абсолютно все равно на то, что его считают геем. Он не уделяет особого внимания тому, насколько высок или низок уровень Реки в скейтбординге, ведь для Ланги Кян всегда будет самым лучшим и талантливым, несмотря ни на что. Реки правда очень ценит это. — Ну что, идем? — Хасегава держал в руке целлофановый пакет с ручками, через который просвечивались нужные лекарства. — Куда? — Тебе нужно раны обработать. Моя мама все равно уже спит, поэтому пойдем ко мне. Лечить тебя буду. — Ланга взял теплую руку Кяна в свою. — Хорошо? — А-ага. — Реки засмущался.