Залечи мои раны

Вокруг никого не было, и это не могло не радовать. Единственное, что волновало Лангу — трясущийся от холода Реки. Он не оставит это без внимания. — У тебя есть какая-то кофта или толстовка? — …Была. — Что значит «была»? А куда делась? — Ничего не услышав в ответ, Хасегава шумно выдохнул и снял с себя черную кофту, оставшись в одной лишь футболке. Он протянул ее Кяну. — Надевай. — Спасибо, не надо. Я же не говорю, что замерз, все нормаль- — Какой же ты упрямый. После этих слов Ланга остановился и посмотрел на Реки таким взглядом, будто тот ему что-то задолжал. Обычно он так смотрит на всех людей, но только в тысячу раз холоднее. А сейчас в этом взгляде были заметны нежность и… забота? — Не хочешь надевать? Ладно, подними руки, я сам тебя одену. Через мгновение Ланга оказался прямо перед лицом Кяна. «Слишком близко» — Думает второй, и, сам того не осознавая, поднимает руки. Ланга натягивает на Реки свою кофту, которая смотрелась на Кяне чуть более свободно. Становится тепло не только телу, но и сердцу. — Ну вот. Теперь ты не замерзнешь. — Улыбается Ланга и поднимает с земли пакет лекарств, который он поставил ранее, чтобы освободить руки. — Тепло… — Шепотом произносит Реки и растягивает губы в мягкой улыбке. — А? Ты что-то сказал? — Нет. Ничего. Проходит минута. Вторая. А может, и все десять. Почему-то время идет быстрее, когда находишься с тем человеком, который заставляет тебя почувствовать комфорт. Реки это давно заметил. В скором времени парни тихо вошли в квартиру, а после — осторожно отправились в комнату Ланги, чтобы не будить его маму. Оказавшись в комнате, Реки скромно присел на край кровати друга, пока тот старался наощупь найти выключатель, чтобы лучше разглядеть израненное тело Реки. Наконец свет включился, и Ланга сел рядом, протягивая бутылку воды. Реки взял ее и сделал несколько глотков. В такой момент вода казалась ему чем-то божественным и нереально вкусным. — Давай, показывай, где болит. После его слов, Реки растерянно попытался определить, где у него болит больше всего. А болело у него всё и сразу. Но тут же он почувствовал прикосновение к своей щеке. — Царапины даже на лице… — Ланга провел пальцем вдоль щеки Кяна, заставляя того отвести взгляд и смутиться. — Ты, наверное, устал… Может, лучше ляжешь, пока я буду обрабатывать? Реки кивнул и, осторожно оперевшись на локти, опустился на кровать. Ланга придвинулся к нему, повернув верхную часть тела в сторону друга. Его глаза тут же уставились на лицо Кяна, которое он любит так же, как и Реки. Только вот, возможно, сейчас ему стоит прекратить тупо пялиться на своего лучшего друга и приступить к делу. Отбросив лишние мысли о красоте Реки, Хасегава взял перекись водорода и, намочив кусочек ваты, аккуратно прикоснулся им к царапине. Конечно, без неприятных ощущений не обошлось. — Ай-ай-ай, больно-о-о… В ответ Ланга промолчал, хоть ему и хотелось сказать множество утешительных слов, чтобы Реки стало немного легче, однако решил воздержаться от этого, ведь он не остановится, если начнет. Следующее касание Реки ощутил на второй щеке. Было больно, неприятно и тяжело. А тяжело потому, что Кяну очень стыдно перед Лангой: он явно не хотел, чтобы Хасегава видел его таким — беспомощным, слабым и жалким, — да он еще и помогает ему, заботится. Реки считает, что доставляет слишком много хлопот даже одним своим присутствием, а сейчас Ланга вдобавок вынужден выслушивать все эти болезненные стоны Реки. А его молчание заставляет насторожиться. После очередного невыносимого ощущения Кян кладет руку на спину сноубордиста, затем несильно сжимает пальцами его футболку, дабы уменьшить боль. — Ланга, почему ты такой? — Тихо интересуется Реки. — Какой «такой»? — Ну… заботливый, и все такое. Я же не заслуживаю этого… — Эх, Реки, когда ты уже поймешь, что заслуживаешь гораздо большего… — Отвечает Ланга и приподнимает уголок губ, нежно глядя на раскрасневшегося Кяна. Блондин отодвигает волосы со лба друга и, коротко чмокнув его в лоб, добавляет: — И любви ты тоже достоин. Реки теряет дар речи и чувствует, как голова начинает кружиться, а по телу проносятся мурашки. Появляется непонятный шум в голове. Внезапно футболка Реки приподнимается, парень опускает глаза на Лангу, который пододвигается еще ближе. — Что ты делаешь? — Здесь тоже раны. Реки позволяет Ланге оголить свой торс, однако все еще находится в мыслях. Самое главное, во что он поверил благодаря словам Ланги, так это то, что имеет право быть любимым. До этого он пытался чего-то заслужить и доказать, но сейчас… «Кажется, я понял». — Ланга, ты правда так считаешь? Я достоин любви? — Ланга кивнул в ответ и продолжил клеить пластырь на царапину. После небольшой паузы Реки задал вопрос: — Даже твоей? Щеки Ланги пропустили румянец, и парень потянулся за бутылкой воды, из которой до этого пил Реки. Глядя на покрасневшего Хасегаву, Реки невольно улыбнулся. Он только что посчитал Лангу… Милым? Да, наверное. — Э-эм, ну… В общем-то, д-да. — Тогда почему ты так редко проявляешь ко мне… свою любовь? — А ты хочешь моей любви? — С комом в горле поинтересовался Ланга. Весь этот разговор, вроде как, переходит рамки простой дружбы. — Хочу. — Почему-то Реки вспоминал весь сегодняшний день до того момента, как его избили. Ланге пришлось уйти пораньше, оставив Кяна одного, однако это было ужасной ошибкой. Будь Хасегава рядом в этот момент, все было бы иначе. — Понимаешь, Реки, я… немного сдерживаю себя. Даже сейчас, когда я безумно хочу тебя обнять, но не могу из-за травм, ведь тебе в любой момент может стать хуже. Мне кажется, что тебе неприятно все это… А оказывается, я ошибаюсь. — Хасегава поставил руку на подушку и склонился над Кяном так, что последний мог почувствовать теплое дыхание на своем лице. — Можно я стану чуточку ближе к тебе? Янтарные глаза Кяна забегали, а зрачки расширились. Но вскоре они остановились на манящих губах голубоволосого. — Говоришь, хочешь стать ближе? — После своих слов Кян схватил Лангу за футболку, а затем их губы соприкоснулись. Поцелуй был совсем недолгим, но сердцебиение обоих успело ускориться, а огромный камень — упасть с души. Разве друзья целуются? Может ли этот поцелуй значить что-то, что нельзя назвать «дружбой»? По крайней мере, Ланга надеялся, что может. Отстранившись друг от друга, парни замолчали, из-за чего уровень неловкости знатно увеличился. — Реки, — Хасегава опомнился и прошелся языком по своим губам, вспоминая вкус этого желанного поцелуя. Он был сладким и нежным, а самое главное искренним. Это ощущалось так по-особенному… — что это все значит? Реки в этот момент обдумывал все, что сделал. Он допустил мысль, что это действие было слишком импульсивным и сделанным на эмоциях. Только вот, на каких эмоциях?.. Он даже не подумал, что ему и Ланге это может доставить много проблем, ведь те самые хулиганы будут придираться к ним еще чаще, если скейтеры всерьез начнут встречаться. Что же тогда делать?! Над ними прикалываются даже из-за того, что они все делают вместе, ходят по коридору рядом, сидят за одной партой, гуляют по вечерам до самой ночи. Конечно, трудно не заметить их хороших взаимоотношений. Но не верится Кяну, что они правда похожи на двух геев! Просто друзья. Просто очень хорошие друзья. — Реки, мне надо тебе кое-что сказать. — Ланга опустил глаза, делая глубокий вдох, а после взглянул на своего возлюбленного. — Мне нравятся парни. Но… Знаешь, единственный парень, в которого я влюбился когда-то и до сих пор люблю сильнее всех, это ты. Реки шокированно поднял взгляд на Хасегаву. Тот незаметно переместил свою ладонь на руку юноши: — Я люблю тебя, Реки. — Вид Ланги сразу потускнел, когда он не услышал от Реки ни слова. Неужели этот поцелуй был просто дружеским? — Но ты… меня не любишь, да? — Н-нет, что ты! Я тоже люблю тебя больше всех на этом гребанном свете!.. — Реки вскочил с кровати, но Ланга тут же уложил его обратно. — Но мы не можем встречаться. — Почему? Я недостаточно хорош? — Да нет же. Дело не в тебе и, наверное, не во мне. Ты же понимаешь что будет, если нас увидят целующимися где-нибудь в парке? Да весь университет на уши встанет! — И что? — Ну как же. Сплетни, слухи… Разве тебе будет приятно это слышать в нашу сторону? — А я не буду это слушать. Но еще больше я не хочу, чтобы ты ненавидел себя за свои чувства ко мне. Не позволю, чтобы кто-то хоть пальцем тебя тронул. Поэтому я клянусь всегда быть рядом с тобой, а эти идиоты пусть лучше на себя посмотрят и не будут лезть в нашу жизнь. — После своих слов Ланга приблизился и, коротко чмокнув Кяна в губы, прошептал: — Пожалуйста, давай не будем отказываться от своих чувств из-за каких-то людей? — К-конечно! Спасибо, Ланга. — Реки притянул Лангу к себе, легко обнимая. — Уверен, мы будем счастливы вместе.