Просроченный Поттер

– Директор, — какой-то странный парень обратился к Дамблдору, полностью игнорируя его самого. Том придирчиво осмотрел этого человека, который больше походил на бомжа с лондонских улиц. У него был такой же потрëпанный вид и отросшая борода, которая посоперничает в длине с бородой Альбуса. Но, приглядевшись, Реддл увидел, что одежда, которая покрыта грязью, не такая плохая, а если поднапрячься, то можно почувствовать лëгкие защитные чары, наложенные, кажется, на перчатку на левой руке, и сеть рун, покрывающих красный свитер, изрядно потрëпанный жизнью. В этой же руке он держал стопку мятого пергамента, которую он положил прямо перед носом Реддла, только сейчас замечая его. – Профессор, — откликнулся Дамблдор и притянул помятые листки к себе. Том прищурил алые глаза и скривился, он, конечно, помнил, как «хорошо» подбирается педагогический состав в Хогвартс, но с каких пор берут и таких? При этом, Директор отказывался взять на работу его, и, наверняка, не примет и в этот раз. Бородатый наконец обратил внимание на Реддла. – Новый учитель защиты? — Спросил он, внимательно рассматривая Тома. — Не выглядит крепким, на дуэлях быстро выдыхаешься? — Парень слегка наклонил голову, из завязанного хвоста на затылке вылезло пару прядей.       Альбус быстро осматривал принесëнные бумаги. – Пока ещë возможный учитель, — директор улыбнулся. — Поттер, а ты что думаешь насчëт мистера Реддла? — Реддл сжал руки в кулаки, что за бред сейчас происходит? Его одобряет какой-то бродяга? Поттер только нахмурился и присел на корточки рядом с Томом. Реддлу показалось, что в его бороде кто-то зашевелился. – Магия сильная, явно тëмная. Директор, он пришëл на работу устраиваться или на вас надавить? — Дамблдор хохотнул, у Реддла кончилось терпение. – Мистер Поттер, я не первый год хочу получить эту работу. Вы путаете угрозу с волнением? Я пол своей жизни мечтал об этой должности, но в прошлый раз меня не приняли из-за, так называемой, «нехватки опыта», — Том уставился в лицо Поттера, а точнее, на его ярко-зелëные глаза, спрятанные за толстыми стëклами очков, которые выражали непонятные для него эмоции. Глядя в них, Реддл не мог прочитать даже поверхностные мысли, он зауважал Поттера чуть больше, ведь, несмотря на эксцентричный вид и нелепое поведение, тот был могущественным магом, что очень хорошо сдерживает свою силу. – Окей, можно попробовать, надеюсь, вы продержитесь больше одного года, — Том на секунду удивился, слова и действия Поттера были слишком непредсказуемыми.       Реддл хорошо читал людей и мог за пару секунд понять чего ожидать от человека, но не в этот раз, ведь этот странный парень был таким же причудливым, как и Дамблдор, а Альбус был единственным человеком, чьи действия он не мог предугадать. Теперь появился ещë один такой, и Тома это очень настораживало, ведь он не мог придумать тактику своего поведения. Конечно, с огромной вероятностью он больше не увидит этого Поттера, но даже так, важно знать, что может сделать или сказать человек. Реддл наконец оторвал свой взгляд от него и посмотрел на Альбуса, что со снисхождением смотрел на него самого. – Что ж, я доверяю вашей интуиции, кажется, мы нашли постоянного профессора защиты от тëмных искусств, — Том с нескрываемым удивлением смотрел то на Поттера, то на Дамблдора: неужели его мечта правда осуществится и он будет жить в Хогвартсе? Продвигать свои идеалы новому поколению волшебников со школьной парты? Реддл не сдержал самодовольной ухмылки, всë вышло на удивление складно, Поттер не так уж и плох, как он подумал о нëм с самого начала, возможно, Том даже сможет завербовать его в свои ряды…

***

      Реддл до сих пор пребывал в непонимании от всей ситуации, в непонимании и злости на Дамблдора и Гарри Поттера, что преподавал уход за магическими существами. Злился он, что Поттер работал в школе уже третий год, а четыре года назад он только закончил Хогвартс. Пока Тому пришлось ждать десять лет с конца учëбы, чтобы его приняли, какого-то странного юнца без вопросов взяли на должность почти сразу после окончания школы! Ещë сильнее Тома поражали отношения Гарри с другими преподавателями и директором непосредственно. Которые были мягко говоря странными и такими же непредсказуемыми, как и сам Поттер.       Реддл наблюдал за ним уже целый месяц, но так и не смог узнать о Гарри чего-то полезного, даже несмотря на то, что он постоянно пытался ему помочь, ведь у Поттера уже был какой-никакой опыт в преподавании, но у него — нет. Поттер любит опасных существ и постоянно жалуется ему на то, что Дамблдор запрещает держать в Хогвартсе ядовитых животных. Гарри почти всегда говорит только о себе и ни капельки не помогает с новыми обязанностями профессора защиты от тëмных искусств или вызывает его на дуэли. Реддл думает, что это самое неудобное в общении с Поттером, ведь не смотря на то, что тот повëрнут на животных, он слишком хорош в дуэлях, что Том каждый раз уходит в ничью с ним, правда победа или проигрыш невозможны из-за одного очень интересного факта. – Реддл, может ещё одну дуэль, я одолжил палочку у Северуса, — Интересный факт заключается в том, что их палочки оказались сëстрами, Том помнил о том, что Олливандер говорил о близнеце его палочки, но никогда не думал, что встретится с владельцем в таких обстоятельствах, и уж тем более он не думал, что владелец будет таким. – Вы украли у волшебника палочку, чтобы доказать, что вы сильнее? Вы, который борется одним экспеллиармусом? — Хохотнул Том, ему стало почти жалко Снейпа, ведь Поттер с завидной регулярностью доставал именно его из всех людей, и как этот ребëнок может учить других детей? Реддл всë ещë сомневался в компетентности Гарри в области магических тварей, ведь Поттер говорил либо о дуэлях, либо о ядах.       Тома почти каждый день пугало то, как Гарри легко отзывается о смертоносных ядах змей или другой магической живности, а после достаëт из кармана колбы с ядом акромантула и предлагает понюхать. Реддл не знал, хочет его Поттер убить жестокой смертью или лëгкой, но то, что Гарри хочет сделать это, Том не сомневался. Поттер достал из кармана широких штанов палочку профессора зельеварения. – Это не кража, я оставил ему пару перьев болтрушайки, — вышеупомянутая синяя птичка выскочила из бороды Гарри, по его словам, он завëл себе еë, ведь «она хороший слушатель» и «приятно дразнить Северуса редкими ингредиентами», и теперь эта птичка любит выскакивать в неожиданные моменты, изрядно пугая при этом Тома. Болтрушайка села на палочку. — Грег так расщедрился, чтобы мы смогли провести честную дуэль, а ты обвиняешь меня в преступлении, — Гарри погладил маленькую синюю головку.       Ещë одной странной способностью Поттера было понимание животных, будто они лично с ним разговаривают, Реддл даже хотел подсунуть Поттеру змею, отчего-то ему кажется, что тот и парселтанг как-то выучил, чтобы иметь возможность лично просить яд у василиска, по крайней мере, об этой своей мечте Гарри поведал на второй день их знакомства. И понимает Поттер даже таких животных, которые за всю жизнь не могут извергнуть и звука, как болтрушайка. – Поттер, верните палочку Снейпу, — Гарри тяжело вздохнул и взял птичку в правую руку, которая была покрыта шрамами, которые напоминают впадины от клыков разных размеров. Грег начал грызть разноцветные браслеты на руке Поттера. — Вы, кто вас кусал? — Реддл нахмурился. – А, это, ничего серьëзного, кот в детстве сильно покусал, я ему мамины зелья споил, а он озверел, — Гарри рассмеялся. Том скривился: как тот вообще дожил до своих лет? – Вы точно самоубийца, — Поттер только пожал плечами и почесал голову, иногда Реддлу казалось, что и в его ужасно спутанных волосах кто-то живëт, ведь невозможно, чтобы в таком гнезде никто не завëлся. – Я закончил Гриффиндор, — только сказал он, Том даже не удивился, хотя и не знал до этого, на каком факультете был профессор УЗМС, то, что тот закончил Гриффиндор, было понятно с самого начала, возможно, на это намекали бордовый свитер с маленькими жëлтыми звëздочками или безрассудное поведение, но это было весьма очевидно. – Все гриффиндорцы ведут себя как дети и носят странную одежду? — Гарри рассмеялся. Тому вдруг показалось, что такой Поттер выглядит совсем-совсем не так ужасно, как казалось до этого…

***

      Реддл уже сходит с ума, до начала учëбы всë было прекрасно, но когда ты уже месяц пытаешься успокоить детей и не получаешь никаких результатов, то это начинает выводить из себя. Том уже много раз сдерживал себя, чтобы не кинуть в детей круцио или ещë более жестокое заклинание — уж слишком непослушно они себя вели. Но больше всего Реддла выводили старшекурсники, такие же отвратительные и озабоченные, как и во время его учëбы, и эта озабоченность направлена на него самого. Том нервно грыз кончик пера: он уже просто не мог это терпеть, Реддл предполагал, что всë будет намного проще, дети должны стремиться к знаниям и осознавать важность предмета ЗОТИ, и что он получает вместо уважения и послушания с их стороны? Абсолютное безучастие и наплевательское отношение к учëбе. – Поттер, к вам когда-нибудь подкатывал ученик? — Гарри на секунду оторвался от работы, а после вновь уткнулся в пергамент. – Что? А, ни разу, я же выгляжу на тридцать, — Том закатил глаза: ему было почти тридцать, школьниц и школьников явно не останавливал его возраст. – Ладно, проехали, просто они меня не слушают, — Реддлу было тяжело признавать свои ошибки, но он уже слишком привык к Поттеру и это казалось естественным в данной ситуации. – Значит, ты не умеешь вести уроки, но даже так, ты лучше, чем все те, кто пробовались на должность до этого, — Гарри тяжело вздохнул. — Представляешь, ЗОТИ хотел вести Локанс, ты наверняка слышал про него, и он отвратителен! Не уверен, что он хотя бы бытовые чары знает, не то что все остальные заклинания, которыми он так хвастается, а его приключения? Полный неподтверждëнный бред, он наверняка даже гиппогрифа не видел, я оскорблëн тем, как он описывал полëт на нëм, Клювокрылик, которому я читал это в слух, от злости съел книгу: бедняжка не смог нормально переварить эту чушь, а я ведь останавливал его, — Гарри тяжело вздохнул. Том улыбнулся, он уже успел познакомиться с Клювокрылом и не представлял, как Поттер читал бульварный роман такой серьëзной птице вслух. – Полностью согласен со второй частью вашего монолога, бывал я в тех местах, что он описывал. И мягко говоря, я разочарован, — Гарри с интересом уставился на него. – Ты путешествовал? В каких странах успел побывать? Я, к сожалению, был свободен только год, а после Дамблдор пригласил меня на должность профессора, видимо, ему понравились мои статьи, — с гордостью сказал Поттер. Том ухмыльнулся. – Набирался так называемого «опыта», правда большую часть знаний я не смогу применять на практике, думаю, Министерство этого не одобрит, — Гарри тяжело вздохнул. – Как же я тебя понимаю, как я буду проводить практику, если половину животных негде держать, а другую просто запрещено? — Поттер начал нервно дëргать браслеты на руках. – Что ж, Поттер, видимо, у нас одна проблема, — Гарри усмехнулся. – Да, только я умею преподавать, опыт в заклинаниях и путешествиях — одно, опыт в преподавании — вообще другое, хотя, я давно заметил, что в Хогвартсе проблема с профессорами, — Том улыбнулся. – Хотите сказать, что вас, слушаются дети? — Гарри нахмурился и очень возмущëнно уставился на Тома. – Конечно слушают! Моя подача материала очень мягкая и легко заинтересовывает детей, — Том закатил глаза, ведь уверен, что никто не будет слушать Поттера всерьëз. Он был слишком добрым и выглядел ну точно не как знающий преподаватель.

***

      Позже Том узнаëт из разговоров третьекурсников, что Поттера действительно слушались на уроках, пусть и не воспринимали серьёзно в самом начале. Гарри умудрялся втираться детям в доверие, а потом валить их на контрольных и экзаменах. Наверняка очень возмущëнный тем, что его на уроках никто не слушал, ведь Поттер так по-доброму себя вëл и разрешал делать буквально всё, что не мешало учебному процессу. Реддлу хотелось смеяться: конечно Гарри стали слушать после того, как тот заваливал всех на первой же проверочной. Вот же дети, думали, что попали на лучший урок, а потом получают такое.       Самого Тома никогда не интересовал этот предмет, хотя он и рассматривал его как «возможный» перед третьим курсом, но нумерология и древние руны были самым лучшим для него вариантом. И до встречи с Поттером он и не думал, что существуют такие повëрнутые люди, как он. Гарри, кажется, готов часами болтать о том, как ухаживать за той или иной зверушкой, а потом сам часами готов слушать о том, как Реддл путешествовал по разным странам. Пусть это и тешило его самолюбие, сам он не видел ничего интересного во многих своих историях, но Поттер был явно с ним не согласен, ведь его увлекала каждая скучная мелочь и каждая Реддлова неудача. Том не понимал, как тот вместо подобного образа жизни выбрал одно место, на котором он и остановился. Реддл спрашивал Поттера об этом, но тот просто сказал, что ему нравится Хогвартс. Том не знал, можно ли это считать достойной причиной.       Хотя он и сам так отвечал, когда спрашивали, почему такой амбициозный молодой человек стал профессором, правда, в отличие от Гарри, у него были свои скрытые мотивы. Поттер же согласился стать преподавателем даже не обдумав предложение как следует, а потом остался, ведь неожиданно, но ему понравилось каждый день по шесть часов говорить о магических тварях, поэтому его мало волновали остальные минусы. Тома забавляли методы Поттера в преподавании, которые, на удивление, работали, сам он всегда брал в пример таких строгих профессоров, как МакГонагалл, но даже так дети его не слушали.       Том совершенно не знал, что делать с возникшей проблемой, ведь ему опять надо искать к каждому один универсальный подход. Он столько лет создавал свой образ, который, оказывается, совершенно не работает, когда у тебя статус преподавателя. Реддл действительно уже готов просить совета. Пусть даже этот совет даст парень, который младше его на семь лет. Но он не хотел выглядеть идиотом в глазах старших коллег, выглядеть же идиотом в глазах Поттера почему-то не было так страшно. Видимо, он слишком к нему привык, что не могло настораживать Реддла, ведь он не мог привязываться к кому-то, это слишком проблемно. – Помочь тебе с детьми? — Реддл знал, что это плохая идея, но он не мог не решиться на этот эксперимент, Реддл знал, что над ним будут смеяться, хотя бы Поттер очень хорошо сдерживает порыв рассмеяться, и Реддл конечно же знал, что стоило даже не думать об этой идее, когда у него возникла эта мысль в голове. – Именно, — но Том так же понимал, что отступать ему уже поздно. Гарри опустил взгляд, а после наступил в ближайшую лужу, чтобы очистить ботинки, Том скривился: и этот человек уверял его, что он владеет бытовыми чарами в совершенстве? Точно ли не поздно уйти от него? На улице много ходов для отступления. – Может тебе отрастить бороду? — Реддл уставился на бороду Гарри и на синее крыло, что выглядывало из неë: это точно отвратительная идея, по крайней мере, для него. Том следил за своей внешностью и ещë в двадцать пять понял, что никогда в жизни не будет отращивать бороду, ведь она ему не шла. — Мне помогло, без неë я выгляжу как четверокурсник. Серьëзно, когда я устроился, первые два месяца меня принимали за школьника, пришлось хоть что-то с этим делать, — Гарри тяжело вздохнул, Реддл нахмурился, пытаясь представить Поттера без бороды. У него не вышло. Гарри слишком гармонично с ней смотрится, так будто всегда с ней ходил. – Не могу представить тебя без неë, — Поттер только улыбнулся. – Сам бы в жизни еë не отращивал, да и длинные волосы смог позволить себе только сейчас, в прошлый раз всë закончилось тем, что мои волосы спалил дракон. Что ж, в Хогвартсе нет драконов, — Тому даже не хотелось спрашивать, где Поттер мог раздобыть дракона или нескольких, что весьма вероятнее в случае с ним. – Драконов я ещë не встречал, слышал, что они очень близки по родству со змеями, — Гарри загадочно улыбнулся. О нет, он сам неосознанно натолкнул Поттера на новую тему для разговора. – Ты же говорил, что тебя не интересуют змеи? Я всë же могу показать тебе свою статью с десятью самыми опасными волшебными змеями? — Том отпустил голову, он встрял надолго, на очень и очень долго.

***

      Том первый раз заинтересовался кем-то так сильно, и тем более, он первый раз узнавал о человеке так досконально, и этим человеком стал Гарри Поттер. Человек, что оказался по своей сути ещë страннее и причудливее, чем Альбус Дамблдор, а его наряды действительно могут посоперничать со знаменитыми мантиями директора. Том ни разу не был в комнате Поттера, но он был уверен, что и комната его выглядела соответствующе. Реддл как мог избегал того, чтобы попасть в это помещение. Том переживал, что в комнате обнаружит пару запрещëнных животных или яды в кружках без подписи — Реддл не знал, что из этого страшнее.       Том узнал о Поттере просто кучу бесполезной чуши: он так мастерски уходил от любой серьëзной темы и так незаметно мстил нелюбимым ученикам, что Реддл уже усомнился в выводе о том, что Гарри такой добрый. То, как Поттер подшучивает над учениками — отдельная чудаковатость и причина, по которой Тому не хотелось злить Гарри. Поттер никогда не назначал ученикам отработки и только в исключительных случаях снимал баллы, но если кто-то, кто недавно накосячил на уроках Поттера, случайно подвергался розыгрышу, все знали, что это Гарри. И уже не удивлялись разноцветным волосам или внезапной деформации речи. Том подслушал разговор о том, как один провинившийся чирикал целый день вместо того, чтобы говорить.       По своей сути все розыгрыши были максимально безобидны, и Поттер даже не скрывал, что это он испугал ученика так, что у него встали волосы дыбом, причëм в прямом смысле этого слова. Школьники считают, что это намного лучше отработок, а Дамблдор только одобрительно кивал и сам наслаждался оригинальными выходками одного из преподавателей. Поттер явно любит розыгрыши почти так же сильно, как и свой зверинец, и именно поэтому Реддлу не хотелось злить его, а потом выглядеть максимально глупо в глазах остальных, ведь все розыгрыши очень наглядны для других.       Хорошо, что Гарри никогда не трогал тех, кто ничего ему не сделал, Том уважал его за принципы, но так же и не понимал этой причуды взрослого человека, коим и является Поттер. Но Том стал сомневаться и в этом, даже захотелось посмотреть на него без бороды, стал бы он ещë красивее, чем есть сейчас? Пусть и на самом деле Гарри выглядел бы лучше в любом виде, чем сейчас, но даже так, почему Реддл считал его красивым? Тома в первый раз пугали свои мысли, и эти мысли были связаны с его объектом одержимости, иначе Поттера он назвать не мог, ведь первый раз в жизни он заинтересовался кем-то так надолго. Причëм эта одержимость не спадала, а только нарастала. Том не представлял как от неë избавиться.       Он потерял много чувств, которых и раньше почти не было, но за последние несколько месяцев он будто вновь стал тем самым ребëнком, заинтересованным во всëм мире и желающим узнать всë на свете. Правда, всë это теперь только из-за одного единственного человека, который каждый раз умудрялся открываться с самых разных сторон, и Том так и не смог понять как вести себя с ним, пожалуй, это его самый долгий проект, который сначала казался простым. Реддла будоражила эта неизвестность, ведь впервые в жизни он смог найти интересного человека, который знал бы почти так же много, как и он, а магическая сила? Том бы сказал, что тот равен ему по силе, ведь даже если он и говорит поддаться ему в дуэлях, он ни разу не потерял бдительность во время них. А ведь это даже не профиль Поттера.       А самое страшное, что в итоге он стал проводить с Гарри почти всë своё свободное время. – Том, хочешь остаться в Хогвартсе? Я вот хочу отправиться домой на каникулы, думаю, что смогу уговорить остальных поработать, а то Дамблдор редко отпускает новых учителей на отдых, адаптация, все дела, — Гарри тяжело вздохнул, Том не разделял Поттеровской грусти, ему было не к кому возвращаться, и дома у него никогда не было, и неизвестно, появится ли в будущем. – Думаю, директор сжалится над любимчиком, — Гарри закатил глаза и принялся кусать перо, Том усмехнулся: о нет, он действительно считал Поттера красивым…