В поисках чего-то важного

Краткое содержание: Взгляд сквозь годы на дружбу, возникшую между Джастином, Дафной и Брайаном. Часть первая Краткое содержание главы: Дафна ужасно скучает по Джастину. Она ищет компанию Брайана и обнаруживает, что он скучает так же сильно, как и она.       Джастин уезжает в Нью-Йорк, и Дафна остро чувствует его отсутствие — костным мозгом, в самой сердцевине своего существа, в сердце и душе. Ее тошнит от того, как мелодраматично она себя ведет, но это правда. Страдая первые несколько недель, она разрывается между желанием быть оптимисткой и чувством полной подавленности. Он не звонит и не пишет, а если и пишет, то недостаточно, слишком мимолетно. Ее оптимизм как будто распадается на мелкие кусочки. Дафна часто оказывается на грани слез и ненавидит себя за это.       Первая посылка, которую присылает Джастин, просто находка. Дафна вне себя от радости и сразу же узнает почерк, красиво выписывающий ее имя и адрес. Она разрывает упаковку и обнаруживает удивительный набор подарков: милые сувениры, вещички из какой-то лавки старьевщика в Бруклине, и сокровища с какого-то блошиного рынка на верхнем Вест-Сайде. А еще конверт, набитый до отказа набросками, и письмо. Дафна проглатывает послание, сжимая страницы так, словно это сам Джастин. Она скучает по нему, черт возьми, очень скучает, но это помогает. Это очень помогает.       И наверняка поможет Брайану — Джастин положил подарок и для него («нужно экономить на почтовых расходах, — объясняет он в своем письме, — так что не могла бы ты позаботиться о том, чтобы Брайан получил свой?»). Не откладывая в долгий ящик, Дафна навещает Брайана в закусочной и протягивает ему конверт, который ей категорически запрещено вскрывать. Брайан открывает его и не стесняется показывать Дафне очень откровенные наброски, которые прислал Джастин. Они смеются и шутят о том, какой он ненормальный, и Дафна решает сказать это лично через сообщение: «Брайан показал мне эскизы. Ты такой мерзкий извращенец. Люблю тебя :)»       Они проводят остаток дня в переписке, что тоже помогает. Как и телефонные звонки. Это успокаивает рваную тоску, которую испытывает Дафна… по крайней мере, на какое-то время. Вторая, третья, четвертая посылки, заряжают оптимизмом. Она регулярно навещает Брайана, передавая его долю; на его лице всегда появляется широкая улыбка, которую она так любит.       Пятая посылка ждет ее после дерьмового, дерьмового дня. Медицинская школа изматывает до полусмерти, однако родители давят с такой силой, что она чувствует, как в любой момент может упасть в обморок, а лучший друг уехал, и не вернется. Это стало очевидным несколько недель назад во время одного из долгих телефонных разговоров. Нью-Йорк не так прост — Джастин почти разорился и совершенно измотан, но это явно его дом. Он безумно, безумно, головокружительно влюблен в него. «Может быть, — мрачно размышляет она, слушая болтовню Джастина о последней встрече с группой художников-геев, — он любит Нью-Йорк больше, чем когда-либо любил меня?»       Дафна презирает себя за такие мысли и жалость к себе, но она на пределе своих возможностей и… легко впадает в мрачные думы. Все усугубляется, когда с нетерпением ожидаемая посылка, находится на пороге уничтоженной, насквозь промокшей от дождя, явно не раз падавшей и растоптанной, и больше похожей на сырой блин, чем на посылку. Дафна собирает все силы, стараясь не разрыдаться прямо здесь и сейчас. Требуется огромное усилие, чтобы встать на колени, поднять то, что осталось, подняться самой, открыть дверь и войти внутрь. Оказавшись внутри, она захлопывает дверь и рушится в свое любимое кресло, глядя на печальный сверток. Он в худшем состоянии, чем казалось. Промокшая бумага легко расползается. Конверты внутри — один для нее, другой адресованный Брайану — настолько сильно промокли, что это просто комки бумаги и расплывшиеся чернила. Повсюду осколки стекла, пробившие слишком тонкий слой пузырчатой пленки, все разбито так основательно, что непонятно, что, черт возьми, это было, что Джастин раздобыл для нее? Единственное, что уцелело — это подарок Брайану, который покрыт более толстым слоем пленки, завернут и запечатан в полиэтиленовый пакет. Дафна вытаскивает его, протирает мокрый пластик рукавом, достает телефон и пишет Брайану: «Пришла посылка от Джастина — увидимся завтра в «Киннетике»?»       Скорее всего, пройдет какое-то время, прежде чем он ответит (в последнее время он стал еще большим трудоголиком), так что Дафна пытается дозвониться до Джастина. Она набирает его номер, но роботизированный голос повторяет, что номер вне зоны доступа. Конечно, черт возьми — Брайан упомянул что-то о том, что Джастин упрямый маленький засранец и отказывается принимать деньги. Дафну нисколько не удивляет, что он не в состоянии оплатить телефонный счет, с его паршивой работой, едва покрывающей арендную плату.       Дафна откладывает подарок Брайана в сторону, идет в спальню за конвертом и ручкой, лежищими на ночном столике. Она адресует его Джастину, засовывает внутрь немного наличных и добавляет записку: «Не смей отсылать это обратно — оплати свой чертов телефонный счет. Скучаю по тебе». Прячет конверт в сумочку, чтобы отправить позже, возвращается к креслу и опускается в него. Это не только ее любимое кресло — оно всегда принадлежало Джастину. Она помнит, как прижималась к нему, после ночных прогулок и пробуждений, когда он обнимал ее, так же, как в детстве. Дафна смотрит на испорченный сверток, на мокрую, шелушащуюся бумагу, на осколки стекла внутри и рыдает.

***

      На следующий день, к счастью, у нее выходной. Дафна просыпается рано, блокирует номера родителей, и отправляется на пробежку вокруг озера, лежащего недалеко от дома, где находится ее квартира. Это снимает часть стресса — ровно настолько, чтобы почувствовать себя готовой встретить новый день. Она захватывает завтрак по пути в «Киннетик», включая кофе для Брайана, и отправляет письмо Джастину (если можно назвать тринадцать слов, пронизанных жесткой любовью «письмом», но как бы то ни было, Джастину сейчас нужна жесткая любовь).       «Киннетик» кипит от деятельности, которая сразу же заставляет Дафну чувствовать себя неловко. Она не хочет прерывать Брайана, если он занят, но увидев ее, Синтия облегченно вздыхает:       — Слава Богу, ты здесь. Подбодри его, ладно?       И она вталкивает Дафну в кабинет Брайана, угрюмо сидящего за столом. Дафна изображает свою самую лучшую улыбку и весело приветствует его. Брайан слабо улыбается в ответ и с любопытством смотрит на нее. Возможно, ее улыбка не так убедительна, как она надеялась.       — Как дела? — настороженно спрашивает он.       — Да, так… — Дафна подумывает солгать, но у Брайана есть шестое ебаное чувство на ложь, поэтому она сопротивляется желанию. — Все дерьмово.       — Мне знакомо это чувство, — сочувственно улыбается он.       Дафна садится напротив и вручает подарок.       — Там еще было письмо, но оно испорчено. Извини.       Брайан пожимает плечами и вертит в руках завернутый в пленку подарок. Вздыхает и откладывает его в сторону. Вспомнив отчаянные наставления Синтии, Дафна делает слабую попытку пошутить:       — Наверное, лучше не открывать его здесь. Они, кажется, становятся все более и более извращенными… вроде как Джастин.       Брайан посмеивается и кивает:       — Я открою его позже. Что ты делаешь сегодня вечером?       — Я вроде как планировала напиться до бесчувствия, — откровенничает она.       — Какое совпадение — я тоже, — брови Брайана ползут вверх.       Искра надежды вспыхивает внутри Дафны. Она победоносно улыбается и предлагает:       — Ты не против, чтобы мы безумно напились вместе?       Он улыбается в ответ, и ее надежда удваивается.       — Блядь, конечно, да.

***

      Они договариваются встретиться позже в лофте, после того, как Брайан закончит разбираться с «пустой тратой времени, некомпетентными подчиненными " и «высокомерными долбаными засранцами-клиентами». Дафна хотела бы предложить поменяться — это было бы хорошей сменой темпа — она могла иметь дело с подчиненными и клиентами, если бы только Брайан разобрался с ее родителями. Но увы — они оба застряли в том, с чем приходится сталкиваться.       Когда она покидает «Киннетик», Синтия преследует ее, загоняя в угол.       — Я только что слышала, как он строил с тобой планы?       Дафна кивает.       — Э-э, да… это… хорошо?       — Хорошо? — смеется Синтия. — Дорогая, это лучшая новость, которую я слышала за всю неделю. Ты даже не представляешь, как ему чертовски трудно в последнее время.       — С ним все в порядке? — обеспокоено спрашивает Дафна.       — А ты как думаешь? — прежде чем Дафна успевает ответить, Синтия настойчиво продолжает: — В следующий раз, когда увижу Джастина, я планирую сначала поцеловать его, а потом убить. Конечно, я его реанимирую, но все же. Это становится все труднее и труднее для Брайана. И для тебя, очевидно, тоже. Это просто ужасно, — Синтия ясно видит это — она кладет руки на плечи Дафны и успокаивающе сжимает, — не волнуйся. Вы трое пройдете через это. Это просто черная полоса. Присмотри за ним, ладно? И проследи, чтобы он что-нибудь съел. Хоть что-нибудь. Он не позволяет мне играть мамочку…       — Думаешь, мне позволит? — смеется Дафна.       — Нет, — соглашается Синтия, качая головой, — но у тебя больше шансов, чем у всех нас.       — А что я могу сделать?       — Милая, — говорит Синтия с улыбкой, — ты первая, с кем он согласился провести время за все эти недели. Недели. Не знаю, как тебе это удалось, но я так чертовски горжусь тобой, что готова расплакаться.       Это кажется маленькой победой, Дафна не может себе представить плачущую Синтию. Она обещает, что будет стараться изо всех сил, и уходит с обновленным чувством уверенности и решимости. Это трудный период, но Синтия права — они могут пройти через него.       Сегодняшний вечер, обещает себе Дафна, станет первым этапом выживания в этом дерьмовом междугороднем ночном кошмаре.

***

      Проведя остаток дня за выпечкой, Дафна появляется в лофте с корзинкой для пикника, полной еды, и парой бутылок вина. Брайан открывает дверь, и на его лице появляется облегчение, возможно, он ожидал, что это будет кто-то другой, кто-то менее желанный. Заинтригованная Дафна решает не приставать по этому поводу и обнимает его, отставляя корзину. Похоже, он очень нуждается в ней; Брайан жадно обнимает ее в ответ, и только тогда она понимает, как сильно и сама в нем нуждается.       — Должен предупредить, — протягивает Брайан, поднимая корзину, — мое определение «безумно пьяный» может быть немного более… экстравагантным, чем твое.       — Уверен? — усмехается Дафна. — Держу пари, я могу тебя перепить.       — Это что, вызов?       — Именно он, — она улыбается и открывает корзину, — я принесла вино и ужин. Хотя, наверное, стоило бы предупредить: моя версия ужина в такие моменты — это выпечка и только выпечка. Дафна достает все по очереди и кладет на кухонный стол. — Персиковый пирог, шоколадные лепешки, печенье с арахисовым маслом и лимонные тарталетки. Да, и еще я принесла вино.       Ей приятно видеть, как загораются глаза Брайана. Он улыбается и целует ее в щеку.       — Спасибо, — произносит Брайан с огромной благодарностью.       — В любое время, — покраснев отвечает девушка.

***

      — Ты отправила ему деньги? — Брайан смеется и качает головой. — Я тоже посылал ему деньги.       — Я еще и записку с угрозами написала, — хихикает Дафна. Она не может перестать смеяться — большое количество съеденного сахара смешанного с чрезмерным употреблением алкоголя вызывает у нее легкое головокружение.       — И я, — хихикает Брайан, — что-то вроде: «Обналичь этот чек, ты, упрямый маленький пизденыш», или, блядь, что-то в этом роде.       — Ему лучше принять их. Он не может продолжать выпрашивать чаевые — это вряд ли то, за чем он туда поехал.       — Если нет, я предлагаю натравить на него Дженнифер. Или Дебби, — пожимает плечами Брайан.       — Или обеих. Они с ним разберутся, — злобно ухмыляется Дафна.       Соглашаясь, Брайан чокается своим бокалом о ее, и в этот момент он, кажется, замечает, что они оба почти пусты. Пока Брайан отлучается за добавкой, Дафну внезапно накрывает волной тоски по их пропавшему человеку. Она достаточно трезва, чтобы не расплакаться, но… пьяна настолько, что тут же выплескивает все свои чувства:       — Такое ощущение, что я потеряла конечность, — жалуется Дафна, с облегчением вздыхая, когда Брайан возвращается с другой бутылкой вина и наполняет ее бокал до краев, — нет… конечность все еще на месте, и я знаю, что это… блядь, это не имеет никакого смысла.       Ничто не имеет особого смысла в их общей дымке опьянения. Дафна считает это добротой, когда Брайан великодушно отвечает:       — Я понимаю, что ты имеешь в виду.       Это кажется сомнительным, учитывая, что она сама не знает. Они еще не достигли «безумно пьяны», но определенно где-то поблизости. Это приличное обезболивающее средство для двух человек, которые недавно лишились конечностей. Брайан кладет ноги на кофейный столик и констатирует:       — По крайней мере, с конечностью все в порядке.       — Конечность вполне подойдет… — Дафна заливается смехом, — черт, Джастин убьет нас, если узнает, что мы говорим о нем как о потерянной конечности. Или вообще конечности.       — Конечность здесь не для того, чтобы возражать, — ухмыляется Брайан, — так что я не вижу никакого вреда.       — Верно, — смеется Дафна, — я имею в виду, что счастлива за него и все такое, но я не привыкла к тому, что его нет рядом, — она делает приличный глоток — еще одна доза анестезии — и улыбается Брайану, немедленно повторяющему за ней, — мы были близки так долго. Его отец называл нас… он называл нас дуэтом. Дуэт… что-то там. Блядь, я не могу вспомнить.       — Когда это было? — спрашивает Брайан, и тогда Дафна понимает, что это было, по меньшей мере, шесть лет назад. Древняя гребаная история, по сути.       — Давным-давно, — признается она, — тогда, когда я еще считала Крейга «сомнительным» отцом для Джастина вместо «заслуживающим осуждения».       На лице Брайана мелькает гнев. Он делает глоток, мрачно размышляя:       — Разве это не «заслуживает осуждения», покрывать его?       — Не совсем, — пожимает плечами Дафна. — Знаешь… мне все равно иногда приходится его видеть. Он дружит с моими родителями и они всегда приглашают его на обеды, семейные мероприятия и тому подобное.       Она почти содрогается от этой мысли. Брайан явно в таком же ужасе.       — И ты в состоянии сдерживаться?       — Едва, — Дафну передергивает, — это самое худшее. Он ведет себя так, будто не сделал ничего плохого и всегда спрашивает о Джен и Молли — по-дружески. Но только не о Джастине.       — Конечно, нет, — с горечью бормочет Брайан.       — Но я всегда упоминаю о нем, — фыркает Дафна. — Черт возьми, я не позволю ему притворяться, что а — Джастина не существует и б — что Крейг не обращался с ним, как полное дерьмо.       — И он не… ну, я не знаю… не пытался арестовать тебя? Или сбить своей машиной?       — Пока нет, — смеется Дафна, — я уверена, что вывожу его из себя, но все, что он может сделать — это захлебнуться собственным дерьмом. Что он может, накричать на меня перед моими родителями? Он слишком занят социальными тонкостями, чтобы рискнуть пойти в ядерную атаку.       — Если он когда-нибудь это сделает, — говорит Брайан, улыбаясь, — ты знаешь, кому позвонить.       — Спасибо, — Дафна благодарно улыбается в ответ, — так когда ты в следующий раз увидишься с Джастином?       — Через две… нет, три недели.       — А с Гасом?       — Через пять недель, — Брайан вздыхает, тянется за очередной лимонной тарталеткой и с несчастным видом ее поглощает, — пять гребаных недель, — с горечью бормочет он.       Чувствуя, что он хочет заесть свои чувства, Дафна протягивает ему еще одну тарталетку. Брайан уничтожает ее в считанные секунды, затем делает еще один большой глоток вина. Дафна не знает, стоит ли поднимать тему Гаса, но ей любопытно как растет ребенок.       — С ним сейчас все в порядке? Джастин рассказывал что он беспокойный с тех пор как они уехали…       — Уже все в порядке, — Брайан пожимает плечами, — он освоился, по крайней мере, так мне сказали лизуньи.       — Это хорошо, — Дафна пытается улыбнуться, но у нее ничего не получается — по крайней мере, пока она погружена в меланхолию.       — Линдси сказала, что ты звонила и читала ему сказку на прошлой неделе.       Дафна кивает.       — Джастин должен был, но его вызвали на дополнительную смену, и он попросил его заменить. Я не думала, что Гас будет очень доволен, но он, похоже, не возражал.       — Ты ему нравишься. Особенно твои навыки чтения, — Брайан смеется и сухо добавляет, — в моих, видимо, чего-то не хватает.       — В самом деле?       Брайан закатывает глаза.       — В последний раз, когда я пытался читать ему, он все время перебивал и говорил, — подражая Гасу высоким голосом, Брайан продолжает: — Читай, как Джас и Дафна! Конечно, он невероятно разочаровывается, когда я спрашиваю, что он имеет в виду. Не знаю, что вы делаете, но это… работает.       — Я рада, что ему нравится, — расплывается в улыбке Дафна, чувствуя себя польщенной, — знаешь, я бы не слишком беспокоилась о твоих навыках рассказчика. После того, как Гас заснул, я поговорила с Линдси. Она сказала, что никто другой не может успокоить его так, как ты. Это намного более ценно, чем умение правильно озвучивать кота в сапогах.       Брайан улыбается ей в ответ и тихо произносит:       — Спасибо.       — Итак… что вы с Джастином собираетесь делать через три недели?       На лице Брайана появляется хитрая ухмылка.       — Знаешь, я бы сказал, что это не твое дело — это мой стандартный ответ в последнее время… но, похоже, Солнышко тебе рассказывает все.       — Да, — смеясь, соглашается Дафна, — абсолютно все. Никогда ни одна деталь не была упущена.       — Как это, должно быть, забавно, — огрызается Брайан и замолкает на мгновение, слегка хмурясь. Сделав еще глоток, он спрашивает: — Он тебе рассказывает что-нибудь еще?       — Например?       — Ну… — Брайан вздыхает и слегка морщится.       — Например, счастлив ли он в Нью-Йорке, — медленно произносит Дафна, размышляя о недавнем разговоре по телефону, — он не так уж счастлив вдали от тебя.       Брайан пристально смотрит на нее.       — С ним все в порядке?       — Думаю, да. Просто тяжело для него, как и для нас. Я имею в виду… — Дафна делает паузу и с жадностью потягивает вино, — как бы я это описала. Я не переживаю из-за того, что он уехал, у меня все хорошо… просто к этому трудно привыкнуть и, в конечном итоге, предпочла бы быть рядом с ним. Я не собираюсь требовать, чтобы он вернулся, просто знаю, что я счастлива, когда он где-то рядом.       С тихим, усталым вздохом Брайан опускается вниз, почти ложась на диван.       — Это звучит примерно правильно, — удрученно признается он.       Пытаясь утешить их обоих, Дафна протягивает руку и нежно касается его руки.       — Думаю, он чувствует то же самое, — говорит она, заставляя себя улыбнуться, — он счастливее всего, когда с нами… но есть и другие вещи, которые делают его счастливым. И он как бы разрывается между ними.       — Да, — Брайан снова наполняет бокал вином, — слава богу, что хоть ты все понимаешь.       Это смущает Дафну. Она особенно поражена тем, как горько звучит Брайан.       — А как же иначе это понимать?       Губы Брайана недовольно кривятся. Дафна легонько сжимает его руку, но это совсем не утешает:       — Люди думают, что Джастин бросил меня и если он уехал, то все кончено. Ни хрена, блять, не кончено. Мы не очень хороши в этом деле на расстоянии, но, черт возьми, я не собираюсь покончить с этим. Ну, если только он сам этого не захочет.       — Он не захочет, — быстро настаивает Дафна, отчаянно пытаясь успокоить Брайана, — э-э, может, мне не стоит тебе говорить… но я слишком пьяна, чтобы остановиться… Джастин немного волновался, что все закончится. Что вам надоест жизнь порознь, и вы все бросите. И когда я говорю «волновался», я имею в виду, что пришлось уговаривать его спуститься с этого проклятого выступа, — она делает паузу, затем толкает Брайана локтем и уверяет: — Он хочет быть с тобой. Даже если это адски сложно, в сотнях миль друг от друга, видеться раз в несколько недель. Поверь мне.       — Ему позволено передумать, — говорит Брайан, но в его голосе не хватает убежденности.       — Он не передумает, — уверяет Дафна, — я позабочусь об этом.       — Ты ведь сделаешь это, правда?       — Э-э, да, сделаю. Я не собираюсь страдать из-за еще одного Итана.       — Йена, — поправляет Брайан с ухмылкой.       — Йена, — соглашается Дафна, снова хихикая, — кстати, Джастин поступил правильно, выбрав тебя… ты охуенно крут. Но вся эта история с Йеном… она разрушила мою уверенность во вкусе Джастина на мужчин. Если бы вы действительно расстались, то за каким же гадом он пойдет в следующий раз? Я имею в виду, что Йен был… отвратительный.       — Отвратительный, — повторяет Брайан, одобрительно улыбаясь. Он наклоняется ближе, кокетливо смотрит на нее и настоятельно просит: — Расскажи мне больше.       — Я его ненавидела, — с силой выпаливает Дафна, отчего они оба заливаются смехом, — так оно и было, он такой претенциозный мудак. Каждый раз, когда Джастин заставлял меня проводить с ним время, мне хотелось сделать себе лоботомию.       — Серьезно? — трясясь от смеха, спрашивает Брайан.       — Серьезно! — говорит Дафна, беспомощно хихикая. — Однажды мы пошли в китайский ресторан, и я провела всю ночь, уставившись на свои палочки, желая сделать лоботомию ему, слушая его лирические речи о Шопене или Григе, или о чем-то еще, черт возьми. Это было так, блядь, раздражающе.       — Он всегда казался невыносимым, — самодовольно размышляет Брайан.       — Фу, «невыносимый» это слишком мягко сказано. Я люблю Джастина, но тогда хотела задушить его. Не выношу пустых разговоров о вечной любви, особенно когда под «вечной любовью» скрывается явно полный подонок.       — Аминь, — воодушевляется Брайан и наливает еще по бокалу.       Дафна снова толкает Брайана локтем и, хотя она уверена, что это само собой разумеется, все равно продолжает:       — Я так обрадовалась, когда все закончилось. Тем более, когда он вернулся к тебе. Никогда не видела его таким счастливым, как с тобой. — Брайан нежно улыбается ей, хотя в его улыбке есть намек на удивление — возможно, даже легкое сомнение. Дафна чуть касается его руки и добавляет: — Это действительно много значит — видеть его таким счастливым. Спасибо, Брайан.       Он ничего не говорит в ответ, но улыбка превращается в нечто более серьезное и уверенное, и Брайан целует ее в щеку. Дафна берет его за руку и держит в своей. А потом что-то приходит ей в голову, и она снова начинает смеяться.       — Что? — с любопытством спрашивает Брайан.       — Я просто подумала, что Крейг сделает на следующем семейном ужине, если я скажу ему о том, что ты мой новый собутыльник.       — Он, наверное, перевернет стол, — фыркает Брайан.       — Схватит апоплексический удар, — добавляет Дафна, хихикая, — может быть, спалит дом дотла, чтобы очистить его от моего нечестивого присутствия.       — Конечно, он бы обвинил в этом нас, — подхватывает Брайан, — и попытался бросить одного из нас или обоих в тюрьму.       — Звучит примерно так.       Дафна берет еще одно печенье с арахисовым маслом, разламывает его пополам и протягивает половину Брайану. Он принимает его с благодарной улыбкой, и она замечает, что он выглядит намного лучше, чем днем. И сама тоже чувствует себя лучше. И дело не только в обильном количестве алкоголя и выпечки, которые подняли ей настроение. Это Брайан — его присутствие, его товарищество, тот факт, что он находится в той же дерьмовой ситуации, что и она. Иметь рядом с собой кого-то, кто тебя понимает, — это всегда утешительно. Впервые с тех пор, как Джастин уехал из Питтсбурга, Дафна снова чувствует себя собой. Она все еще ощущает его отсутствие, но теперь намного менее одинока.       — Мы должны сделать это снова, — говорит она, чувствуя легкую неряшливость в своих словах. Она еще не пила так много в… ну, вообще никогда.       Выпивка, похоже, берет верх и над Брайаном, и он спокойно соглашается:       — Должны.       Дафна опирается на руку Брайана и кладет голову ему на плечо. Пьяная дымка сгущаясь, делает все расплывчатым и тусклым. Ее последняя ясная мысль перед тем как она проваливается в сон — «как приятно снова быть частью дуэта». Часть вторая Краткое содержание: Дафна и Брайан присоединяются к Дженнифер за ужином; к сожалению, вечер проходит не совсем так, как планировалось.       — Спасибо, что пошел со мной сегодня, — говорит Дафна, улыбаясь Брайану и роясь в сумочке в поисках запасных ключей от квартиры Джен и Молли. — В последнее время Джен очень скучает по Джастину. Будет хорошо, если ты будешь рядом — тогда у нее будет две персоны, чтобы дать волю всей материнской любви.       — Без проблем, — пожимает плечами Брайан.       Дафна входит в дом с улыбкой. Она с нетерпением ждала этого вечера всю неделю — всегда приятно видеть Джен, и еще приятнее делать это вместе с Брайаном. Тем не менее, улыбка сползает с ее лица, когда понимает, что в доме Тейлоров не все благополучно.       — Ты разрушаешь мою жизнь!       Истерический вопль Молли заставляет Дафну и Брайана замереть на месте в прихожей, где они сталкиваются с Джен и Молли. Джен стоит внизу лестницы и сердито смотрит на Молли, расхаживающей по лестничной площадке, как лев в клетке, готовящийся к прыжку.       — Я не «разрушаю твою жизнь», — парирует Дженнифер, тяжело вздыхая, — то, о чем ты просишь, это полный абсурд.       — Абсурд? Абсурд?! — Молли горько смеется и показывает на Брайана. — Почему бы не сказать об этом ему? — Джен оборачивается с выражением полного ужаса на лице, Молли продолжает тыкать пальцем в Брайана. — Почему ты не скажешь Брайану, что на самом деле думаешь о нем?       — Это не имеет никакого отношения к Брайану! — рявкает Джен, бросая еще один яростный взгляд в сторону Молли и снова поворачивается к Брайану. — Честное слово, Брайан, милый, не слушай ее. Это не из-за тебя.       — Конечно, из-за него! — кричит Молли, вскидывая руки вверх. — Ты не разрешаешь мне пойти с Алексом, потому что он «слишком взрослый». Алекс всего на шесть лет старше меня! Если он «слишком взрослый», то какой, черт возьми, Брайан?! — немного виновато, она добавляет: — Извини, Брайан. Без обид.       — Я не обижаюсь, — отрывисто говорит Брайан.       Совершенно ясно, что было нанесено много обид. Надеясь избежать дальнейших оскорблений, Дафна обхватывает руку Брайана и начинает пятиться к двери. Нужен быстрый побег, это не должно быть слишком трудно — Молли создает идеальный отвлекающий маневр, отматывая очень насыщенную событиями пред-выпускную эпоху отношений Брайана и Джастина. Джен, которая выглядит мертвенно-бледной, не решается сразу же дать отпор. Судя по текущему положению дел, вероятно, дом может рухнуть в любой момент.       Поскольку их ссора продолжает быстро обостряться, Дафне удается вывести Брайана из прихожей и даже открыть входную дверь, но когда она собирается выйти на свободу, Молли нацеливается на нее и требует:       — Дафна, скажи что-нибудь! Дафна замирает. Молли и Джен выжидающе смотрят на нее. Даже Брайану любопытно, что она собирается сказать.       — Гм, — мямлит она, несомненно, ослепляя всех красноречием, — эм, мы с Брайаном должны уйти. Мы не хотели вам мешать.       — Нет! — лицо Джен вытягивается. — Нет, вы не можете уйти. Вас пригласили на ужин, и вы останетесь на ужин. Молли не собирается портить нам вечер — ей просто придется повзрослеть и посмотреть фактам в лицо.       — «Посмотреть фактам в лицо»? — усмехается Молли. — Вот вам интересный факт — настоящий факт: ты позволила Джастину завести тридцатилетнего бойфренда…       — Мне было двадцать девять, — недовольно бормочет Брайан, и Дафна слегка сжимает его руку.       — …но я не могу встречаться с другом моего друга только потому, что он учится в колледже?       — Тебе пятнадцать! — кричит Джен. — И он не друг друга, не лги мне! Вы с ним познакомились онлайн! Господи, Молли, он, наверное, серийный убийца.       — Фу, ты такая древняя! — фыркает Молли. — В наши дни все знакомятся онлайн!       — Только не в пятнадцать лет!       — Возраст не имеет значения! Алекс может быть для меня единственным, как Брайан для Джастина! — Молли бросает умоляющий взгляд в сторону Брайана. — Брайан, скажи ей!       Брайан, кажется, очень смущен тем, что его застали врасплох, особенно когда Джен смотрит на него предупреждающе. Он пожимает плечами и неловко добавляет:       — Это не всегда получается так хорошо.       — Вот именно, — торжествующе заявляет Джен. Она улыбается Брайану и снова поворачивается к Молли. — Эти двое исключение, а не правило!       Молли по-прежнему не убеждена.       — Откуда ты знаешь?! Ты ничего не знаешь об Алексе!       — Я знаю, что он взрослый мужчина, пытающийся подцепить пятнадцатилетнюю девчонку, с которой познакомился в каком-то чате, это наверняка рассадник извращенцев!       — Фу! Ты такая фригидная!       Поскольку они снова ссорятся, Дафна решается на еще одну попытку обретения свободы. Но как только она открывает дверь, Джен оборачивается и приказывает:       — Дафна Чендерс, оставайся на месте.       Дафна поспешно захлопывает дверь. С Джен сейчас явно шутки плохи. Она не позволяет себе отпустить руку Брайана — рядом с ним спокойнее, и готова стать свидетельницей этой ужасной битвы.       На какое-то время кажется, что Молли превзойдет Джен с ее огромным подростковым максимализмом и острым, как бритва языком. Но тут она делает роковую оплошность:       — Если ты мне не позволишь, я просто пойду к папе и спрошу его разрешения!       — Пойдешь к отцу? — Джен смеется. — Ладно, дорогая, хорошая мысль. Я позвоню ему прямо сейчас и послушаю что он думает о своей пятнадцатилетней дочери, которая встречается с двадцатидвухлетним парнем…       — Ему двадцать один!       — …потенциальным серийным убийцей из какого-то случайного, захудалого чата! Серьезно, давай посмотрим, что он думает, — Джен оборачивается и протягивает руку, — кто-нибудь из вас даст мне телефон?       Прежде чем кто-то из них успевает ответить, Молли смягчается с мелодраматическим вздохом:       — Прекрасно! Забудь об этом! Не звони папе, не позволяй мне видеться с Алексом — просто запри меня в башне, мама, почему бы тебе этого не сделать?!       — Я так сожалею об этом, — говорит Джен, бросая отчаянно извиняющийся взгляд на Дафну и Брайана. Затем резко оборачивается и спрашивает Молли: — Почему ты не можешь встречаться с кем-то своего возраста?       Молли роняет голову на руки и отчаянно плачет, как будто Джен — источник всего земного страдания. Потом поднимает глаза, бросает сочувственный взгляд в сторону Брайана и фыркает:       — Извини, Брайан. Я не знаю, почему она сегодня такая стерва. И никогда не может принять решение. Сначала она ненавидит тебя, а потом позволяет Джастину жить с тобой. Позже забирает его у тебя. А потом снова возвращает. Теперь она полностью разрушает мои отношения прямо у вас на глазах из-за жалкой разницы в возрасте. Может быть у нее биполярное расстройство?       Дафна слишком потрясена, чтобы что-то говорить. Подростковое поведение — это одно, но даже в ее собственные худшие эпизоды она никогда бы не осмелилась говорить с матерью так, как Молли говорит с Джен. Похоже, Джен тоже потрясена — краска быстро отливает от ее лица. Внезапно у Молли словно вспыхивает лампочка. Она сбегает вниз по лестнице и делает несколько шагов к Брайану, смело глядя на него с высоко поднятым подбородком и решительным взглядом.       — Вот именно. Я уйду от нее и останусь с тобой!       — О боже, — вздыхает Джен, вскидывая руки вверх.       — Хм, — говорит Брайан, соперничая со знаменитым красноречием Дафны.       Молли игнорирует их менее чем благоприятную реакцию и нагло продолжает:       — Мама послала нежеланного ребенка к тебе — почему не меня тоже?       — Я могу придумать одну очень важную причину, — бормочет Дафна, многозначительно оглядывая Молли с головы до ног. Ей приходится подавить смешок, когда она замечает, что Брайан тоже едва сдерживает смех.       Это нисколько не смущает Молли. Она продолжает выжидающе смотреть на Брайана и спрашивает:       — Пожалуйста, разреши мне остаться с тобой. Я так устала от всего.       — Э-э, — говорит Брайан, нахмурив брови, — видишь ли, дело в том, что…       — Дело в том, что ты не пойдешь к нему, — резко говорит Джен, — Молли, не будь смешной.       — Я вовсе не смешна! Ты спровадила Джастина к нему, держу пари, тебе это понравилось. Но на этот раз тебе даже не придется этого делать. Я ухожу по собственному желанию и освобождаю тебя от всех родительских обязанностей.       Джен проводит рукой по волосам и резко вздыхает.       — Милая…       — Не называй меня «милая», Дженнифер! Я останусь с Брайаном!       — Нет, не останешься. Дафна не хотела этого говорить — это просто вырвалось. Она полностью осознает, что произнесла это вслух только тогда, когда все оборачиваются к ней: Джен с облегчением и благодарностью, Молли выглядит оскорбленной, а Брайан умоляюще смотрит на нее, и на его лице ясно читается отчаянное: «вытащи меня отсюда к чертовой матери».       — Дафна, — заговорщически шепчет Молли, — давай.       Почему Молли думает, что они на ее стороне, Дафна не понимает. Она игнорирует пристальный взгляд Молли и уверяет:       — Ты не останешься с Брайаном. Твое место либо здесь, либо с отцом. Ни с Брайаном, ни со мной, ни с этим «Алексом». Кстати говоря — твоя мама просто пытается защищать тебя. Вряд ли неразумно мешать тебе встречаться с каким-то случайным человеком, которого ты нашла в интернете, особенно когда упомянутый человек на шесть лет старше. — У Молли отвисает челюсть. Дафна пожимает плечами и добавляет: — Извини, Молл.       — Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности, — тихо говорит Джен, — и все, милая.       — Я не с тобой разговариваю, — огрызается Молли, бросая уничижительный взгляд на мать, и снова поворачивается к Брайану. — Ты ведь позволишь мне остаться с тобой, правда? Это то, чего хотел бы Джастин.       — Это не то, чего хотел бы твой отец, — огрызается Дафна, потому что ничего не может с собой поделать.       Молли игнорирует эту колкость и продолжает умоляюще смотреть на Брайана.       — Тебе надо послушать маму. Вот чего хотел бы Джастин, — отвечает Брайан.       — Тебе следует извиниться перед ней, — добавляет Дафна, — я знаю, что ты, вероятно, не поймешь этого еще много лет, но говорить с ней так — это очень неприятно. Она этого не заслуживает, Молл.       Это было встречено выразительным кивком Брайана и легкой благодарной улыбкой Джен. Молли, однако, шокирована. Она прищуривается, глядя на Дафну, потом фыркает и бежит обратно наверх.       — Я ненавижу всех вас!!!       Мгновение спустя дверь ее спальни с грохотом захлопывается. Как только оконные стекла и половицы перестают трястись, Джен улыбается.       — Может, поедим? — предлагает она.

***

      — Мне очень жаль, что вам пришлось это увидеть, — говорит Джен, печально качая головой, — очевидно, это моя судьба — иметь дело с истеричными подростками.       — Они все такие? — спрашивает Брайан с испуганным выражением лица. Его страх заметно усиливается, когда Джен торжественно кивает.       — У тебя есть еще десять лет до того, как Гас достигнет подросткового возраста, — говорит Дафна, похлопывая его по руке, — не напрягайся.       — Как Гас? — оживляется Джен.       Брайан тоже мгновенно оживляется:       — Хорошо. Он скоро пойдет в школу, что его не совсем устраивает, но Линдси уверена, что в конце концов он привыкнет.       — Я в этом не сомневаюсь… — Джен замолкает, когда Молли неторопливо входит в столовую…       С ледяным выражением лица Молли обходит стол и берет тарелку и начинает наполнять ее едой, при этом замораживая всех ледяной холодностью.       — Не хочешь присоединиться к нам? — спрашивает Джен, что, по мнению Дафны, чертовски великодушно с учетом поведения дочери.       Молли не так высоко ценит щедрость Джен, полностью игнорируя мать, намеренно позволяя напряжению нарастать все больше и больше.       — Кстати, Молл, я только что вспомнила — у меня есть подарок для тебя от Джастина, — стремясь нарушить ледяное молчание, весело произносит Дафна.       — Забудь об этом, — натянуто отвечает Молли, — Джастин — настоящий предатель и лицемер, как и все вы.       Она пронзает каждого леденящим взглядом и возвращается к своей тарелке. Наполнив ее, Молли топает на кухню, откуда вскоре доносятся звуки хлопающихся дверок шкафов и яростно открывающейся и закрывающейся дверцы холодильника.       Дафна съеживается — она не новичок в истериках Тейлора, но это, возможно, худшее, чему когда-либо была свидетелем. Она протягивает руку через стол и успокаивающе касается руки Джен.       — Наверное, Джастин встал на нашу сторону, — тихо размышляет Джен, тепло улыбаясь, — я позвоню ему позже и поблагодарю. Он работает сегодня вечером?       — Ночью, до двух, — подсказывает Брайан, слегка морщась.       — А, — Джен поджимает губы, — тогда, может быть, завтра.       Возвращаясь обратно через столовую, Молли бросает еще несколько презрительных стрел в их сторону. Затем останавливается в дверях и окидывает одного за другим очень внимательным взглядом.       — Ух ты, здесь ужасно тихо, — произносит она, фальшиво щебеча, — если вы ищете, о чем поговорить… о, вот забавная тема… — Молли на мгновение замолкает, пристально глядя на Дафну, и прищуривается. Желудок Дафны начинает сжиматься и падает вниз, поскольку Молли объявляет: — Джастин и Дафна занимались сексом.       — Молли! — в ужасе восклицает Дафна.       Эта реакция очень радует Молли — она победоносно ухмыляется и выходит из комнаты, счастливо напевая себе под нос.       — Ты и Джастин… — лицо Джен источает смущение, — у вас с Джастином был?..       — Секс, — услужливо вставляет Брайан.       — У вас с Джастином был секс, — медленно произносит Джен и в замешательстве смотрит на Брайана, — ты знал об этом?       — Джастин рассказал, — с легкой ухмылкой отвечает он.       У Дафны это довольно высоко в списке «разговоров, которые никогда не должны быть навязаны человеку». Она хватает свой бокал белого вина и одним махом выпивает то, что в нем осталось.       — Я не уверена, что понимаю, — Джен хмурится, — как же он?..       Брайан заливается смехом.       — Заткнись! — подавленно шипит Дафна и толкает его локтем, но Брайан либо не может, либо не хочет остановиться.       — Потому что если ты знал, — говорит Джен, указывая на Брайана, — то Джастин уже был геем.       — Джастин всегда был геем, — замечает Дафна, потому что ей кажется, что она должна. Это не так просто, когда ее лицо горит, а Брайан все еще смеется, как будто все это так блядски забавно. Снова толкая Брайана локтем, Дафна умоляет: — Это еще не все, Джен, но я действительно не хочу об этом говорить.       — Я просто не понимаю… — Джен краснеет и замолкает в недоумении.       — Механики произошедшего? — хихикает Брайан.       — Заткнись, заткнись, заткнись, — повторяет Дафна, но смех Брайана не утихает ни на йоту. Он безнадежен, она поворачивается к Джен и говорит: — Тебе нужно спросить об этом Джастина. Теперь мы можем обсудить что-нибудь еще?       Очевидно, все еще погруженная в свои собственные запутанные мысли, Джен размышляет:       — Но он сказал терапевту…       — Да, — взвизгивает Дафна, подмечая удобный переход, который мог бы просто избавить от объяснений «механики» ее первого раза. Она еще раз толкает Брайана локтем для пущей убедительности и — хвала ему! — на этот раз он действительно затыкается. Теперь, она надеется, они смогут продолжить прекрасный вечер, как и планировали. Дафна улыбается Джен и ободряюще просит: — Расскажи нам историю психотерапевта. Давайте послушаем это еще раз. Часть третья Краткое содержание: Дафна и Брайан навещают Джастина в Нью-Йорке на выходных.       — О, боже, — мечтательно вздыхает Дафна, — это лучший завтрак, который я когда-либо ела.       — Даф! Как ты можешь сейчас думать о завтраке? — Джастин делает гримасу и продолжает угрюмо гонять еду по тарелке. — У меня совсем пропал аппетит.       Дафна сжимает руку Джастина, но он не перестает дуться. По-видимому, подробная история Молли и ее онлайн «родственной души» глубоко травмирует Джастина. Он так расстроен, что кажется, совершенно не обращает внимания на великолепное окружение. Дафна старается не волноваться о Джастине и впитывает окружающее великолепие сама — свет, струящийся из окна, от пола до потолка заполняя люкс, завтрак, накрытый на журнальном столике, из роскошного набора фруктов, выпечки, вафель, французских тостов, сока и кофе. А снаружи оживает Нью-Йорк.       Дафна не может удержаться и украдкой поглядывает в окно, чтобы посмотреть, что происходит на улице. Она понимает, почему Джастину здесь так нравится. Город наполнен энергией и чем-то оживляющим. Дафне не терпится увидеть его поближе.       — Извините, — возвращаясь в комнату, произносит Брайан и захлопывает телефон, засовывая его в карман, — я срочно понадобился Теду, — он улыбается Дафне и садится рядом с Джастином, целуя его в висок, — ты все еще из-за всего этого расстраиваешься?       — Нет, — врет Джастин.       — Да, — отвечает Дафна, заговорщически улыбаясь Брайану.       — Я так и думал.       Джастин закатывает глаза и, неохотно откусывая кусочек французского тоста, бормочет:       — Она моя младшая сестра. Мне позволено расстраиваться!       — Она уже не ребенок, — говорит Брайан.       — Ей пятнадцать! А этому парню двадцать один! — Джастин вздрагивает. — Я не хочу выглядеть полным лицемером, но это действительно жутко и невообразимо неправильно.       — Лицемер, — фыркает Брайан и ухмыляется.       Дафна звонко смеется, что явно не нравится Джастину — он переводит хмурый взгляд с Брайана на подругу.       — Даф, не будешь ли ты так любезна объяснить, что именно в этом деле так чертовски смешно?       — Полагаю, то, что ты лицемеришь, — снова фыркает Брайан.       — Вот именно, — хихикает Дафна, улыбаясь Брайану.       — Я понимаю, что это звучит лицемерно, но не надо сравнивать, — в свою очередь фыркает Джастин и качает головой, — есть огромная разница между тем, что мы вместе, и тем, что Молли встречается с каким-то подонком, с которым познакомилась в интернете.       — Они больше не встречаются, — замечает Дафна, — твои родители позаботились об этом.       — Вот и хорошо! — Джастин морщится. — Фу, неужели я только что согласился с отцом? Все так запутанно!       — Перестань беспокоиться об этом, — говорит Брайан, обнимает Джастина за плечи и, нежно поглаживая, продолжает успокаивающе: — Все кончено. Молли прервала контакт с этим парнем.       Джастин не выглядит таким уж убежденным. Несколько секунд он жует губу, и вдруг с негодованием вскрикивает:       — Это просто так подло! Они познакомились в каком-то чате!       — Хм, Джастин? — откашливается Дафна.       — Что? — слегка нахмурившись, Джастин поворачивается к ней.       — Вы, — Дафна тычет пальцем между Брайаном и Джастином, — познакомились на углу улицы под фонарем.       — Это было романтично! — Джастин замечает, что Брайан хихикает, и толкает его локтем. Затем он пронзает Дафну взглядом и обвиняет: — Ты же сама всегда так говорила.       — Я действительно думаю, что это было романтично. Но все дело в восприятии! Многие люди подумают, что подцепить случайного парня на углу улицы, так же подло, как и в чате.       — Брайан не «случайный парень», — строго говорит Джастин.       — Я был там в ту ночь, — возражает Брайан, — и ты ни хрена обо мне не знал.       — Это важное замечание, — Дафна смеется и дразнится, — по крайней мере, Молли нашла время, чтобы узнать того парня. Ты прыгнул прямо в постель к незнакомцу.       — И, к тому же, Молли попросила у Дженнифер разрешения, — добавляет Брайан, — в то время как ты был весьма обманчив, Солнышко.       — Да, — соглашается Дафна, хихикая, — как тебе не стыдно, Джастин?       Брайан смеется и присоединяется к ней, дразня Джастина:       — Ты такой извращенец.       Джастин устало качает головой, хотя Дафна уверена, что он вот-вот расхохочется.       — Не могли бы мы поговорить о чем-нибудь другом, пожалуйста? — наконец, улыбается он. — Какие планы на сегодня? Как долго вы у меня задержитесь?       — До шести, — говорит Брайан, — наш самолет вылетает в половине восьмого.       — До шести, — задумчиво повторяет Джастин.       Пока он обдумывает чем им заняться, Дафна наливает каждому по чашке кофе. После слишком сильного переживания из-за отсутствия Джастина, они с Брайаном решили перестать дуться и перейти к действиям. Брайан заказал билеты и номер в «Моргансе» на выходные. Вчера они тусовались в студии Джастина, а потом всю ночь напролет шатались по барам и почти не спали, но Дафне было все равно, и она ожидала, что Брайан и Джастин чувствуют то же самое.       — Я знаю, — говорит Джастин с веселой улыбкой, — мы можем пойти в мой арт-клуб!       — Твой… арт-клуб? — морщит нос Брайан.       — Не мог бы ты сказать это еще более презрительно? — Джастин смотрит на него с укором.       — Могу попробовать, — улыбается Брайан.       Джастин смеется и хлопает его по руке.       — Пойдем, будет весело.       Дафна с сомнением переглядывается с Брайаном и прищуривается на Джастина.       — Когда ты говоришь «арт-клуб», это подозрительно…       — Мы встречаемся по воскресеньям в галерее в Бруклине. Каждую неделю фокусируемся на чем-то определенном — какой-то теме или технике. Сегодня будем делать наброски.       — Пас, — мгновенно отвечает Дафна.       — Жесткий пас, — соглашается Брайан.       Джастин недоверчиво смотрит на них.       — Неужели вы даже не хотите попробовать?       — Черт возьми, — фыркает Брайан, — мы будем сидеть, как пара болванов, пока ты со своим арт-клубом будете выпендриваться?       — Многие из тех, кто приходит, — новички! Кроме того, я видел, как вы оба рисуете… довольно хорошо.       — Ты не видел, как я рисую со школы, — говорит Дафна, вспоминая, что иногда делала наброски с Джастином, когда школьные занятия становились утомительными или во время каникул, но они всегда бледнели по сравнению с его.       — Это было не так давно, — замечает Джастин, — и мне всегда нравились твои наброски. А ты… — он замолчал, поворачиваясь к Брайану, — я видел, как ты рисовал макеты на работе. У тебя хороший глаз на материал.       Он с надеждой смотрит на обоих. Дафна слишком хорошо знает эту улыбку — она очень опасна, ей невозможно сопротивляться. Она подозревает, что и Брайан не сможет этого сделать. Так и есть, Джастину потребовалось всего несколько секунд, чтобы заявить о своей победе, оскалив зубы. Брайан сдается и соглашается, пожимая плечами.       — Хорошо, мы пойдем.       — Потрясающе, — Джастин целует Брайана в щеку и улыбается Дафне, — вам понравится, я обещаю.

***

      — И что мы будем рисовать? — Брайан искоса смотрит на Джастина и фыркает. — Вазу с фруктами?       — Поживем-увидим, — с легкой улыбкой отвечает Джастин, устанавливая мольберт для Дафны. Поправив его, он протягивает ей блокнот и жестянку с карандашами. — Доверьтесь мне. Я сказал, что вам это понравится, так оно и будет.       Когда галерея заполняется другими художниками, Дафна наклоняется и шепчет Джастину:       — Я думала, ты ненавидишь людей.       — Ненавижу. Но это совсем другое… они все в такой же ситуации, как и я. Приятно наслаждаться творчеством без какого-либо давления. То, что мы создаем здесь не для показа или продажи, или чего-то еще — это просто наше удовольствие, плюс — хорошая практика.       — Звучит довольно круто, — Дафна целует его в щеку, — но тебе, возможно, придется меня прикрывать. Мои навыки рисования были сомнительны еще в средней школе; теперь они совершенно заржавели.       — Надо было взять с собой Гаса, — говорит Брайан, — или — еще лучше! — Джи-Ар, это уравновесило бы ситуацию.       — Я не понимаю, почему вы ведете себя так глупо, — Джастин игнорирует их возмущенные протесты с ухмылкой, а затем беззаботно успокаивает: — Все будет хорошо!       Брайан наклоняется через Джастина, чтобы фальшиво прошептать Дафне:       — Моя первая и самая главная теория, что у него развился фетиш унижения.       — Он получает удовольствие от нашей неполноценности, — кивает Дафна.       — Вовсе нет! — Джастин шлепает Брайана по ноге. — Возвращайся на свое место.       Как и следовало ожидать, Брайан игнорирует эту команду и продолжает свешиваться со стула, чтобы нашептывать свои теории Дафне. После четвертого: «он собирается использовать наши наброски как «до» и свои как «после» чтобы сфальсифицировать иллюстрацию его пути к совершенству», Джастин отказывается от попыток заставить Брайана вести себя прилично. Он встает, стаскивает его со стула и меняется с ним местами.       — Если вы хотите шептаться друг с другом, как школьники, можете сидеть вместе.       — Да, мама Тейлор, — поддразнивает его Брайан.       — Мерзость! — давится Джастин. — Пожалуйста, никогда не называй меня так.       Дафна смеется над выражением полного ужаса на лице Джастина.       — Эй, могло быть и хуже.       — Что может быть хуже моего парня, называющего меня «мама Тейлор»? — с явным скепсисом спрашивает Джастин.       Пожав плечами, Дафна отвечает:       — Он мог бы назвать тебя «папа Тейлор».       Брайан трясется от смеха, а Джастин бледнеет и драматически вздрагивает:       — Ага! Ладно, точка зрения принята.       — Всем доброе утро! — девушка с бирюзовыми волосами марширует в центр группы. Ее волосы сплетены во множество тонких маленьких косичек, каждая из которых отделана разноцветными бусинками и лентами. Она поднимается на платформу, вокруг которой все сидят. — Я бы хотела поприветствовать вас…       Пока она продолжает общаться с группой, Брайан наклоняется и шепчет на ухо Дафне:       — Знаешь, ты не смогла бы так выглядеть. Хотя, честно говоря, никто не может.       — Следишь за тем как я выгляжу? — недоверчиво смотрит на него Дафна.       — Ты стараешься равняться на меня, — непристойно оглядев ее, ухмыляется Брайан.       Дафна краснеет и шлепает его по руке. Судя по всему, он собирается флиртовать и дальше, но вдруг останавливается и смотрит поверх ее плеча, оценивающе приподнимая брови. Дафна оборачивается и чуть не задыхается. Невероятно великолепный мужчина появляется из комнаты отдыха, одетый только в одно полотенце, свободно обернутое вокруг бедер. Он неторопливо выходит на середину комнаты, и девушка с бирюзовыми волосами объявляет:       — Все, познакомьтесь с Лукасом.       Лукас быстро оглядывает группу, одаривает всех мимолетной улыбкой и легким движением, отбрасывает полотенце. У Дафны отвисает челюсть. Она бросает взгляд на Джастина и произносит «вау».       — Я бы не затащил вас обоих в Бруклин, чтобы вы нарисовали вазу с фруктами, — ухмыляясь, замечает он.       Брайану удается оторвать взгляд от Лукаса на достаточно долгое время, чтобы поцеловать Джастина в щеку.       — Люблю тебя, — с благодарностью шепчет он.       — Чертовски верно, — самоуверенно отвечает Джастин и берет карандаш, — а теперь за работу.       Дафна и Брайан немедленно подчиняются и тоже берут карандаши. Лукас полулежит на спине — его скульптурные руки вытянуты над головой, стройные, загорелые ноги раздвинуты, глаза слегка прикрыты, а длинные ресницы веером падают на щеки. В нем нет ничего не красивого — кожа идеально гладкая и выглядит мягкой на ощупь, волосы падают густыми черными волнами, губы полные и податливые. Но Брайана привлекают совсем другие детали.       — Брайан, — ругается Джастин сквозь смех, — ты не можешь начать с члена!       — Конечно, могу, — оправдывается тот, бросает взгляд на Лукаса и продолжает рисовать, — с какого черта я еще могу начать? Я вижу в этом привлекательность.       Джастин так же восхищенно смотрит на Лукаса.       — Это не совсем правильная техника, вот и все.       — К черту «правильную технику», — протестует Брайан с широкой ухмылкой, — так веселее.       — На самом деле это очень весело, — замечает Дафна.       Девушка с бирюзовыми волосами (у которой, вероятно, есть имя, только Дафна ни за что на свете не сможет вспомнить его; это кажется неуместным, учитывая, что она — не «Лукас») включила музыку и раздает закуски. Приняв чашки с арахисовой пастой, Дафна поворачивается к Джастину.       — Я думала, что художники предпочитают почтительное молчание.       — Да, — соглашается Брайан, — а где все эти водолазки и береты?       Джастин хлопает его по руке:       — Заткнись, или я заставлю тебя надеть и водолазку, и берет.       — Тебе бы это не удалось, — поддразнивает Дафна, на что Брайан выглядит смертельно обиженным. Она протягивает ему чашку арахисовой пасты в знак примирения.       Внезапно Лукас потягивается. Это привлекает внимание всех присутствующих в комнате; болтовня прекращается, наступает тишина, и все смотрят, как изящно вытягивается его тело. Как только соблазнительная растяжка Лукаса заканчивается, Дафна оглядывается и украдкой смотрит на рисунок Джастина. Как и следовало ожидать, он безупречен. Джастин сумел в совершенстве передать красоту натурщика.       — Черт возьми, Джастин, дай нам обоим шанс, ладно? — ворчит она, недовольно пыхтя.       — Это не соревнование! — он смотрит на нее и ухмыляется. — Даф, это потрясающе.       На мгновение ее охватывает гордость — по правде говоря, все не так плохо.       — «Потрясающе» — это немного перебор, но спасибо.       Джастин улыбается и переключает внимание на рисунок Брайана. Примечательно, что он расширил кругозор за пределы члена Лукаса и набрасывает грубый контур длинных мускулистых ног. Джастин сияет и целует Брайана в плечо.       — Видишь? Вы оба очень хороши.       — Всего лишь «хороши»? — усмехается Брайан. — Я охуенно эффектен.       — Ну конечно, дорогой, — Джастин хихикает, — итак… могу я считать вас обоих новообращенными?       — Если он будет здесь, — хором отвечают Дафна и Брайан, и обмениваются ошеломленными взглядами.       Джастин смеется и возвращается к своему шедевру.       — Я прилечу специально в арт-клуб, если Лукас будет поблизости, — решительно заявляет Брайан.       — Я с тобой, — соглашается Дафна.       Все трое улыбаются и радостно возвращаются к изображению парня. Часть четвертая Примечание автора: Небольшое предупреждение — эта глава углубляется на некую мрачную территорию. Мне было интересно изучить опыт Дафны в медицине, особенно сложный, тот, который, возможно, немного сбил ее с толку. Так что просто имейте в виду, что тема здесь довольно мрачная.       «Дафна, такое случается и будет происходить очень часто. Если вы намерены оставаться на этой работе, то придется смириться с этим».       Дафна покидает практику матери с привкусом пепла на языке. Это горечь сопровождает ее весь день, с тех пор как это случилось. Она не колеблется. И глазом не моргает. Идет по стерильным коридорам расправив плечи, сжав зубы и кулаки, не собираясь показывать кому-либо, что находится на грани срыва. Никого здесь это не волнует. Никого. Ни медсестер, болтающих у лестницы, ни врачей, с их способностью видеть пациентов мельком. Даже собственную мать. Но в этом нет ничего нового.       Дафна проскальзывает в лифт и нажимает кнопку «Р». Двери закрываются, и начинается спуск. Она держит себя в руках со стальной решимостью. Вниз, вниз, вниз. По пути мелькают цифры. 15, 14, 13, 12… Лифт останавливается, двери открываются, входит мужчина с маленьким сыном.       — Ненавижу дантиста, — хмурится мальчик, приглушая каждое слово. Его щеки распухли, и он прижимает салфетку ко рту.       Отец пожимает плечами, глядя на Дафну. Она заставляет себя улыбнуться в ответ. Лифт продолжает свой медленный спуск. Когда, наконец, они добираются до вестибюля, Дафна смотрит, как мужчина и его сын уходят, держась за руки, и это напоминает о Брайане и Гасе — и, в свою очередь, о Джастине. Недостающий фрагмент.       Боль в груди становится все острее. Когда двери лифта открываются на этаже автомобильной стоянки, она торопливо выходит и направляется к своей машине. Стальная решимость быстро ослабевает, с каждым ее шагом. Дафна возится с ключами и едва не роняет их, но ей удается снова крепко ухватиться за брелок и нажать на кнопку — машина отпирается. Аллилуйя.       Дафна распахивает дверь и бросается внутрь. Ее руки вслепую находят ремень безопасности. И она не может больше сдерживать слезы. Пальцы вцепляются в руль, отчаянно пытаясь удержать ее, и Дафна срывается в рыдания.

***

      Закончив рыдать, Дафна вытирает лицо и вставляет ключ в замок зажигания. Двигатель оживает, она медленно и размеренно вдыхает и выдыхает, чтобы успокоиться. Она не знает, куда идти. Но знает, где хочет быть, только Нью-Йорк слишком далеко.       Лететь всего на несколько часов — бессмысленно. На мгновение Дафна чувствует прилив негодования к Джастину. Почему он должен был уехать? Почему бы ему не быть здесь, с ней? Она проглатывает это чувство и вопросы, которые оно вызывает. Они тоже бессмысленны.       Бессмысленно, бессмысленно, бессмысленно. Все кажется таким абсолютно бессмысленным. Дафна подумывает о том, чтобы найти Джен, но она не в настроении играть в притворство с чужой матерью. Не сейчас, когда отповедь ее собственной все еще свежа в памяти.       «Тебе нужно быть сильнее. Ты долго не протянешь, если не отрастишь более толстую кожу».       «Более толстая кожа». Губы Дафны кривятся при этой мысли. Когда она услышала это от матери, ей захотелось дать отпор, оправдаться и объявить, что ее кожа уже достаточно толстая, спасибо тебе, блядь, большое. Но, как это часто бывает, бессердечие матери ослепило и заставило замолчать.       Впереди загораются красные огни. Дафна тормозит и думает, куда бы ей поехать. Домой — единственное предположение. Скорее всего, именно туда она и отправится: в свою квартиру, к своему столу, заваленному учебниками и журналами, приготовленными к прочтению. По словам родителей, она не должна отвлекаться на что-то другое. По их мнению, Дафне следовало бы посвятить каждую секунду своего существования учебе.       Да на хуй это. Может быть, она и тоскует по дому, но не собирается провести еще одну несчастную ночь, учась с маниакальным упорством. Сегодня не время для учебы или для того, чтобы отращивать толстую кожу. Сегодня ночь скорби, и скорбеть она будет чертовски хорошо.       Но сначала о главном: Дафна едет на рынок, за необходимыми припасами. Если она собирается это сделать, то сделает все правильно. Дафна бродит по проходам, наполняя корзину огромным ассортиментом лакомств. Настроение немного улучшается при мысли о том, чтобы свернуться калачиком в постели и провести ночь с печеньем и горячим какао. И мороженым. Мороженое просто необходимо.       Дафна направляется к холодильнику и смотрит сквозь замерзшие стеклянные двери на ассортимент. Ее взгляд притягивается к полке, заставленной упаковками с «Беном и Джерри». Пока она раздумывает что бы выбрать, кто-то подходит и встает рядом с ней. Она не обращает на него никакого внимания, просто открывает дверь и выбирает упаковку с «Chubby Hubby».       — Это все из-за ночных кошмаров, — протягивает человек удивительно знакомым голосом.       На лице Дафны появляется улыбка. Она поворачивается к Брайану, который в полном недоумении смотрит на мороженое.       — Может, мне положить его обратно? — спрашивает она, улыбаясь. — Мне бы не хотелось мешать тебе спать по ночам.       — Ты все время не даешь мне спать по ночам, — говорит Брайан с похотливой ухмылкой.       К своему огромному облегчению, Дафна заливается смехом. Она так этому рада, поскольку волновалась утром, что потеряла способность смеяться.       — Что ты здесь делаешь? — Дафна шлепает Брайана по руке.       Он закатывает глаза.       — По словам Джастина, людям нужна еда, чтобы функционировать. Он велел пройтись по магазинам или натравит на меня Дженнифер.       — Скорее всего, он все равно это сделает, — пугает Дафна, — вот такой он злой.       — Я рад, что ты это видишь. Мне никто никогда не верит.       — Все дело в белокурых волосах и голубых глазах. Людей легко обмануть.       Брайан улыбается и кивает.       — Так что ты делаешь сегодня вечером?       — Не знаю, — Дафна пожимает плечами, — топлю свои печали в мороженом и других подобных вкусностях.       Брайан слегка хмурится и внимательно смотрит на нее.       — Печали?       Она снова пожимает плечами и повторяет:       — Печали.       Это слово кажется таким странным применительно к ситуации. Она не считает его справедливым. На самом деле, Дафна чувствует вину за преуменьшение. Она сглатывает, надеясь побороть комок в горле, но это мало помогает.       — Тебе не нужна компания?       Предложение Брайана застает врасплох. Понимает ли он, что ее «печали» не связаны с Джастином; в конце концов, разве у них есть что-то общее кроме него? И все же предложение заманчиво. Она всегда наслаждается обществом Брайана. И, по правде говоря, на самом деле не хочет быть одна. Только не сегодня. Не после такого ужасного дня.       — С удовольствием, — признается Дафна, что вызывает улыбку на лице Брайана, которая, в свою очередь, заставляет улыбнуться и ее.       Она ставит ванну с выбранным мороженым обратно в морозилку и достает другой вкус — тот, который, как она надеется, не травмирует Брайана, и они вместе направляются к кассам.

***

      Они не говорят об этом. Брайан не спрашивает, а Дафна не предлагает. Она едва может думать не съеживаясь — беспокоится о том, что может случиться при попытке объяснить. Вместо разговоров, они проводят вечер за просмотром фильмов. Приятно передохнуть, хотя бы ненадолго, совсем немного. Завтра она вернется к реальности — что бы это ни значило. Вплоть до сегодняшнего утра, Дафна верила, что у нее есть твердое понимание реальности. Думала, что у нее довольно толстая кожа. Теперь уверенность поколебалась. Оказалась хрупкой. Дафна беспокоится о том, что принесет ей завтрашний день, поможет ли восстановить уверенность, или еще больше уменьшит ее? Она не может думать об этом сейчас. Она этого не вынесет. Это слишком сложно — гадать о вещах, находящихся вне ее контроля. Поэтому Дафна отвлекает свое внимание от всего этого и сосредотачивается на настоящем моменте.       Брайан начинает засыпать. Он выглядел усталым, когда они встретились в магазине и сейчас, спустя несколько часов, совершенно измучен. Пока он безуспешно пытается подавить зевок, Дафна толкает его ногой.       — Ты можешь остаться на ночь. — Он смотрит на нее, словно проверяя, уверена ли она. Дафна улыбается и пожимает плечами. — Тебе не следует садиться за руль, если ты так устал.       — Спасибо, мам, — огрызается Брайан, и на его лице появляется легкая усмешка.       Тем не менее, он откидывается назад и расслабляется, моргая раз, другой, третий — медленно, как будто вот-вот заснет. Дафна недоумевает, от чего он так устал. Но подозревает, что это какая-то смесь из перегруженности работой и наличия партнера и сына в двух совершенно разных местах. Она, безусловно, может посочувствовать — переутомление стало для нее нормой, как и отсутствие Джастина. Она скучает по Гасу, слишком много времени прошло с тех пор, как видела малыша, кроме как на фотографиях, которыми Брайан иногда делится. Или это что-то другое? Есть ли еще что-то, что беспокоит Брайана?       Это, наверное, принятие желаемого за действительное; Дафна понимает. Она так обременена, что ищет, с кем бы поделиться. Но сомневается — даже если бы хотела, чтобы был кто-то способный понять, на самом деле не хотела бы, чтобы Брайан еще с чем-то боролся. В последнее время ему и так досталось. Ей придется сделать это в одиночку. В конце концов, мать была права. Возможно, это был первый случай, но не последний. Если она… пойдет работать в медицину, то снова столкнется с этим. И может быть даже худшим. И хотя Дафна знает, что могла бы рассказать Брайану, или Джен, или Джастину, на самом деле не хочет этого. Да и не знает, с чего начать. С чего бы ей начать?       Рыдания, которые слышала по пути от сестринского поста к палате девушки? Как они затопили коридоры? Как медсестры беспокоились, что она разбудит пациентов, которые все еще спят в такой ранний час? Рыдания были бы хорошим началом. Дафна вспоминает их, они начинают звучать в ее голове. Снова и снова, пока вспоминает остальное: синяки и порезы, обезображивающие лицо девушки, скрывающие ее черты. Дафна гадает, как бы та выглядела без них, представляя внешность до этого, и как она будет выглядеть, когда все заживет.       «Девушка». Так доктор Фридман называл ее за глаза. Просто «девушка», ничего больше. Иногда Дафна задумывается о человечности таких людей, как ее мать и доктор Фридман, они так охотно лишают пациентов личности, их жизни, их смысла. «Девушка» была просто жертвой изнасилования для доктора Фридмана. Пациент, а не человек. Диаграмма, набор проблем, которые нужно решить.       Дафна не знает, что и думать о ней. Знает, что девушку зовут Анжелика, что Анжелике восемнадцать лет. И знает, что Анжелика получила шрамы от того, что с ней сделали, и не только физические.       Сегодня Дафна была свидетельницей всевозможных шрамов. Ей кажется, что у нее открылись глаза — принудительно. Они были разорваны когтями, так разорванными и останутся. «Дафна, такое случается. Это будет происходить очень часто». Сурово, но верно. Это путь, который выбрала Дафна. Сегодня была Анжелика, которую приняли после жестокого нападения, тяжело раненной и тяжело травмированной; завтра будет какой-то другой пациент с другой историей. Друзья Дафны сами прошли через отжим: Челси с трудом проходит через педиатрическую ротацию после того, как потеряла несколько пациентов, все в возрасте до восемнадцати лет, Грейс все еще пытается примириться с тяжестью работы в такой области, как неврология.       Все это не так просто. Есть хорошие моменты, полезные проблески, но прямо сейчас все они исчезли из сознания Дафны. Все, о чем она может думать — это Анжелика в синяках и ссадинах, на грани истерики, пока ее осматривали и оказывали помощь. В конце концов, ей пришлось дать успокоительное. Дафна сделала это. Она смотрела, как Анжелика впадает в беспамятство, ее изуродованное лицо обмякло, а тело расслабилось. Дафна гадает, как у нее дела сейчас, и узнает об этом завтра утром, когда вернется в больницу. Интересно, будет ли она готова к этому?       «Если ты намерена оставаться на этой работе, то тебе просто придется смириться».       Что значит «смириться»? Как это удалось ее матери? Как она сама это сделает? Печальная правда заключается в том, что на эти вопросы нет ответов — не сейчас. Дафна может вспомнить разные советы, но сейчас ни один из них не пригодится. Она слишком поглощена заботой об Анжелике, занимающей каждую клеточку ее существа. Часть ее хотела остаться, чтобы присматривать за Анжеликой всю ночь. С другой стороны, Дафна не уверена, что смогла бы справиться с этим. Ее кожа может и толстая, но этого недостаточно. Ещё нет.       Комок в горле становится все больше и тяжелее, и Дафна думает, стоит ли рассказать Брайану? Она знает, что он выслушает — он хорош в таких вещах. Но она сама себе не доверяет. Боится, что сдастся и сломается. Она не может этого допустить. Не может. Она знает, что могла бы доверить это Брайану, но не хочет перекладывать свои проблемы на его плечи. У него достаточно поводов для беспокойства кроме того, чтобы слушать о ее тоске по поводу того, что случилось. Дафна пытается представить себе объяснения: «Сегодня я лечила свою первую жертву изнасилования. Ей было всего восемнадцать. Я никогда не видела никого настолько обезумевшим, даже Джастина, когда… Это разбивает мне сердце». Вот и все, что она могла бы сказать.       Кое-что она рассказала матери. Но не призналась, что ее сердце разбито и не упоминала о Джастине. Есть линии, которые Дафна не осмеливается пересекать. Она не знает, когда эти линии были нанесены или откуда они появились, но они есть, и есть смысл в их постоянстве. Они не могут быть отменены.       Как странно, что она больше верит в бойфренда своего лучшего друга, чем в собственную мать. Это кажется неправильным. Дафна чувствует себя почти виноватой, но быстро отбрасывает это. Зачем испытывать чувство вины? Она попыталась пойти к матери со своими опасениями по поводу Анжелики, и ей, по сути, сказали: повзрослей и смирись с этим. Она ничего не получила от этого взаимодействия, кроме возросшего чувства вины, дистанции и обиды. В то время как Брайан… даже не пытаясь, он заставил ее чувствовать себя лучше. Он заставил ее улыбаться. Помог снова почувствовать себя в безопасности и уверенности. Она должна поблагодарить его за это.       — Брайан?       — Хм? — он шевелится и смотрит на нее. — Что?       Дафна не знает, что сказать. Пытается и не может ничего придумать, и просто улыбается ему. Она надеется — нет, она знает — что Брайан поймет. И он понимает. Он улыбается в ответ так, что Дафна чувствует себя полностью уверенной в его понимании. Это уже кое-что. На самом деле, это больше, чем кое-что. Сегодня это особенно много значит. Часть пятая Краткое содержание: Дафна и Брайан устраивают Гасу целый день веселья. По крайней мере, таков был план.       — Папа, — хнычет Гас, — мне здесь не нравится.       Дафна подавляет смех, наблюдая, как Брайан подавляет вздох. Она сочувствует ему, действительно сочувствует. Гас смотрит на них с надутой мордочкой, и она толкает его коленом в знак того, что солидарна. Гас плюхается на свободное место за столом.       — Ты сам хотел сюда. Умолял взять тебя с собой, — замечает Брайан.       — Но мне здесь не нравится.       — Ты же говорил, что нравится, и это твое любимое место во всем Питтсбурге.       — Не-а! Я не говорил!       — Э-э, говорил.       По мере того, как дебаты продолжают ходить по кругу, становится совершенно очевидно, что оба ужасно упрямые. Дафна решает вмешаться. Она ставит на стол чашку дешевого кофе, улыбается Гасу и спрашивает:       — Что конкретно тебе не нравится?       Гас складывает руки на груди и начинает хмуро оглядывать игровой замок:       — Это совсем не весело.       — Малыш, — вздыхает Брайан, — когда ты попросил меня отвезти тебя сюда, то сказал, что будет очень весело.       — Но это не так! — Гас морщит личико. — Это самое невеселое занятие на свете.       Брайан бросает на Дафну взгляд, в котором сквозит отчаяние. Она сочувственно улыбается и обращается к Гасу:       — По-моему, это довольно забавно. Ты пробовал туннельные горки? Или скалодром?       — Нет, — возражает Гас и возмущается по-настоящему трагическим тоном: — Я не хочу.       Ясно, что Гас пережил огромную перемену в настроении с утра, когда разбудил Брайана на рассвете и стал умолять, чтобы его отвезли в игровой замок. Поскольку Брайан отказался ступить в это место в одиночку, Дафна была завербована для присоединения к ним в «самый лучший день на все времена» — это восторженные слова Гаса, которые сопровождались неугомонным весельем во время сорокаминутной езды до центра города.       По прибытии Гас поспешно снял ботинки и мгновенно натянул одну из опознавательных повязок, чтобы ворваться на детскую площадку практически со скоростью света. Когда Гас исчез, Брайан и Дафна устроились в жутком кафе с видом на место для детских игр, которое сегодня было битком набито матерями и колясками. Они страдали из-за того, что плакали младенцы, ругались вспыльчивые мамаши, кофе был горячий и слабый, все кафе выдержано в утомительно техно-красном интерьере, и все это во имя того, чтобы подарить Гасу день веселья, который он так ждал.       Теперь, всего полчаса спустя, он сменил пластинку. Дафна полна решимости выяснить, почему.       — В чем причина твоего нежелания?       Гас бросает на нее самый скорбный взгляд, какой только можно себе представить.       — Я хочу, чтобы вы с папой поиграли.       — Прости, малыш, — Брайан указывает на один из многочисленных знаков на стене, где вывешены правила, — ты слишком взрослый, чтобы родители играли с тобой на детской площадке.       — Дафна не родитель!       — Дафна уже взрослая, и это все еще считается.       — Но. Там. Не с кем. Играть!       Теперь, похоже, они добрались до сути проблемы. Дафна протягивает руку и гладит Гаса по плечу.       — На детской площадке одиноко?       — Это самое одинокое место, где я когда-либо был, — бормочет он в ладони, — во веки веков, во веки веков.       — Бедный Гасси, — Дафна сжимает его плечо, — так почему бы тебе не завести себе нового друга?       — Хорошая идея, малыш, — кивает Брайан.       К сожалению, эта идея не впечатляет Гаса. Он еще больше съеживается в кресле и дуется.       — Какой в этом смысл? Я не могу оставаться с друзьями, когда возвращаюсь в Торонто.       — Дело в том, что ты мог бы повеселиться с ними сегодня, — уговаривает Брайан, глядя на Гаса.       Этот взгляд не приносит абсолютно ничего хорошего. Гас хмурится и бормочет:       — Не хочу.       Упрямая жилка у парня поразительно сильна. Но даже в этом случае Дафна пока не желает уступать. Она одаривает Гаса своей лучшей улыбкой и предлагает:       — Тогда почему бы тебе не поиграть самому? Наверное, так в любом случае, веселее. Ты мог бы придумать свои собственные игры.       Несколько секунд Гас пристально смотрит на нее. Потом — на Брайана. Потом снова на нее. За это время он, похоже, полностью разочаровывается в них обоих. Гас поднимается и мчится обратно к игровой площадке.       — Господи, — бормочет Брайан, — все, что я слышал с пяти утра, — это то, как великолепно это место, и теперь он… хочет сбежать?       — Дай ему время.       Дафна смотрит в окно, выходящее на площадку, и наблюдает, как Гас карабкается вверх по Радужному скалодрому. Он все еще хмурится, но, по крайней мере, это дает ему шанс.       — Вы купили абонемент на целый день, так что придерживайтесь его и посмотрим, что может из этого получиться.       — Абонемент на целый день… — устало вздыхает Брайан, — о чем, блядь, я думал?       — Язык, — огрызается мать, проходящая мимо с коляской. Брайан пристально смотрит на нее, и она пялится на него в ответ. Затем шипит на Дафну: — Ты не должна позволять ему так себя вести. Это ужасный пример для вашего маленького мальчика.       Когда она отходит, Дафна заливается смехом, утягивая с собой и Брайана.       — Я действительно выгляжу достаточно взрослой, чтобы быть мамой Гаса?       — Нет, — смеется Брайан, качая головой, — поверь мне, это не так.       Он собирается сказать что-то еще, что-то очень резкое о самоуверенных мамашах, подозревает Дафна, и ей очень хочется это услышать, но тут Гас издает тревожный звук и неожиданно возвращается. Трудно даже сказать, откуда он взялся; тут четыре разные дорожки от детской площадки до кафе, что делает эту территорию опасной в паре с Гасом и его врожденной хитростью.       Он запрыгивает на сиденье между ними и с любопытством спрашивает:       — Сколько тебе было лет когда я родился, Дафна?       Она уже собиралась ответить, когда Брайан, взъерошивая волосы Гаса, предлагает:       — Подсчитай сам.       Гас поднимает руку и считает в обратном направлении, используя пальцы:       — … восемнадцать.       — Почти, — говорит Дафна с улыбкой, — мне было семнадцать. Хорошо считаешь, Гасси.       — У меня получается все лучше, — лучезарно улыбается он.       Брайан наклоняется и целует его в щеку.       — Хороший мальчик. Ну и как тебе здесь?       — Хорошо, я полагаю. Я придумал игру. Только хотел бы, чтобы было с кем поиграть, но… мне не нравятся здешние дети.       Дафна и Брайан обмениваются взглядами. Дафна опасается, что Гас столкнулся с чьим-то плохим поведением. Судя по выражению лица Брайана, он боится того же самого.       — Почему они тебе не нравятся? — подозрительно спрашивает Брайан.       Гас пожимает плечами.       — Даже не знаю. Правда не знаю.       Затем, быстро, как выстрел, снова убегает. Брайан качает головой, наблюдая, как Гас пробирается через кафе и выходит на детскую площадку.       — Не представляю, как лизуньи делают это целый день. У меня такое чувство, что я постарел на пять лет за последние пять часов.       — Ты не выглядишь так, — Дафна улыбается Брайану, — ты выглядишь с ним таким счастливым.       Брайан пожимает плечами и слегка улыбается.       — Он хороший ребенок.       Внезапно Гас делает еще одно неожиданное возвращение, чтобы возразить:       — Вчера ты сказал, что Джи-Ар «хороший ребенок».       — Да, — осторожно отвечает Брайан, — я так сказал.       — Она хорошая девочка, — соглашается Дафна.       Гас, прищурившись, смотрит на них обоих.       — Если Джи-Ар «хороший ребенок», то это делает меня каким-то другим. Великолепным или фантастическим, или заааашииибись каким.       Брайан сажает Гаса к себе на колени и обнимает.       — Не беспокойся о сестре. Я имел в виду то, что сказал — она хороший ребенок.       Гасу это явно не нравится. Он пыхтит и вырывается из рук Брайана, а затем снова выбегает из кафе. Дафна пытается следить за ним, но Гас исчезает в туннеле. Куда он направится оттуда можно только гадать.       Поскольку Гас, как они надеются, вне пределов слышимости, Дафна спрашивает:       — Он до сих пор не прекращает соперничество с сестрой?       — На самом деле нет, — вздыхает Брайан, — это происходило безостановочно всю неделю. Вот почему я забрал его на несколько дней… думаю, ему нужно какое-то время побыть вдали от нее. Майки думает, что я его балую или усиливаю соперничество, или что-то в этом роде, но, может быть, если у Гаса будет перерыв, он немного расслабится.       — Это не весело, — размышляет Дафна, — я имею в виду, Джи-Ар очаровательна, но она все еще ребенок. Пятилетние дети склонны получать апелляцию.       — Апелляции не будет, — решительно заявляет Гас.       Дафна подпрыгивает и оборачивается — он стоит прямо у нее за спиной. Она понятия не имеет, как он попал туда настолько бесшумно — телепортировался?!       Гас забирается к ней на колени и жалуется:       — Она все время плачет и наводит беспорядок, а в прошлый четверг ее вырвало прямо на меня.       — С малышами это случается, — говорит Брайан, — я знаю, что это тяжело, но так оно и есть.       — Не-а, — возражает Гас, — я никогда этого не делал.       Он выглядит очень недовольным, когда Дафна и Брайан начинают смеяться.       — Ну конечно, — говорит Брайан, улыбаясь Гасу, и поддразнивает: — Ты плакал всю ночь напролет, создавал кошмарный беспорядок, и испортил по крайней мере три мои рубашки.       Гас выглядит совершенно убитым.       — Я этого не делал!       — Еще как делал, — улыбается Брайан.       — Мне очень жаль, — Гас дуется на Брайана и хлопает ресницами, — я этого не хотел.       — Не нужно извинений, — отмахивается Брайан.       Гас спрыгивает с колен Дафны, садится на свое место и, опираясь локтями на оранжевую столешницу, кладет подбородок на руки.       — Не все дети такие. У Сэма есть маленький брат, и он спит всю ночь, и его не тошнит.       — Некоторые дети отличаются, — соглашается Брайан. — Твоя сестра не такая — ты просто должен принять это, сынок.       — Может быть, если бы у меня был брат, — Гас смотрит на Брайана с блеском в глазах, — папа?..       — Нет.       Скорость, с которой это «нет» слетает с губ Брайана, заставляет Дафну хихикать. Она кусает губы, когда Гас протестует:       — Но папа!       Брайан решительно качает головой.       — Извини, малыш, я в эти игры не играю.       — Папа, пожалуйста!       Дафна борется с собой, чтобы не рассмеяться над негодующими мольбами Гаса. Она поджимает губы и пытается сдержаться, слушая, как Гас умоляет о маленьком брате, как будто просит новую игрушку или конфету.       — У вас с Джасом может быть ребенок!       — Помнишь, как ты разговаривал со своими мамами о том, что это не работает для двух мужчин или двух женщин?       — Но папа!       — Прости, малыш. Я не могу игнорировать биологические реалии, — Брайан выхватывает из кармана бумажник и выуживает из него две десятки, — пойди и выбери нам что-нибудь на обед.       Гас нетерпеливо хватает деньги и вскакивает, но останавливается и смотрит на него настороженно:       — Совсем один?       — Давай попробуем, — Брайан снова ерошит его волосы, — я знаю, что ты можешь это сделать.       — Ладно… — Гас, похоже, не слишком убежден, но все равно уходит и с решительным взглядом идет к прилавку с деньгами в руке.       Как только он оказывается вне пределов слышимости, Брайан издает стон:       — Ему бы лучше избавиться от мысли о младшем брате.       — Мел и Линдс планируют завести еще детей?       — Я так не думаю, — Брайан морщит нос, — конечно, нет. Насколько я знаю, Джастин тоже этого не хочет.       — Не волнуйся, — Дафна отпивает водянистый кофе еще раз (о чем тут же жалеет) и пожимает плечами, — мне это не показалось серьезным предложением.       — Будем надеяться, что нет, — Брайан бросает взгляд в сторону закусочной, где Гас возится с подносом набитым едой и напитками, — вернусь через секунду.       Дафна наблюдает, как он вскакивает и спешит на помощь Гасу. Брайан берет наполненный поднос одной рукой, другой поднимает Гаса и несет обратно к столу, усаживая хихикающего ребенка на свое место.       — Что в меню, малыш?       — Фруктовые салаты, чипсы «тато» и персиковый чай, — сияет Гас, — и знаете что?       — Что? — В унисон спрашивают Брайан и Дафна.       Гордый настолько, насколько это вообще возможно, Гас объявляет:       — Дафна — девочка!       Брайан ухмыляется Дафне, тычет Гаса в живот и дразнит:       — Ты уверен?       Улыбка сползает с лица Гаса, быстро сменяясь угрюмым хмурым взглядом.       — Папа, не надо сарказма.       — И что из того, что Дафна — девочка? — смеется Брайан.       — Да… — Дафна пристально смотрит на Гаса — опасный блеск вернулся в его глаза, что, несомненно, означает: этот разговор не ведет ни к чему хорошему, — что это значит?       — Ты мог бы завести ребенка с ней!       Ну, блядь. Очевидно, ее оценка «несерьезности предложения», была слишком высокой. Дафна смотрит на многочисленные выходы, ведущие из кафе на детскую площадку, и пытается вычислить самый лучший путь к отступлению.       Брайан ухмыляется Гасу, бросая взгляд на Дафну, и кокетливо говорит:       — О, еще одна идея.       — Это действительно хорошая идея, — с энтузиазмом тараторит Гас, быстро кивая головой, — ты была бы милая мамочка, Дафна, и могла бы подарить мне маленького братика. Держу пари, он будет очень веселым и очень хорошеньким.       — Спасибо, — смущенно говорит Дафна. Она так поражена предложением Гаса, что не понимает, что еще сказать.       К счастью, Брайан ее прикрывает.       — А что, если наш ребенок начнет плакать, устраивать беспорядок и блевать? — Брайан поднимает бровь. — Что же тогда?       Гас хмурится и делает глоток чая со льдом.       — Тогда Джас мог бы попробовать, — решает он, вертя в руках соломинку.       — Ага, — Брайан ухмыляется и качает головой в сторону Дафны, затем тычет Гаса в живот, — а что именно заставляет тебя думать, что Джастин, из всех людей, произвел бы более воспитанного ребенка?       — Не знаю, — Гас отодвигает чашку с чаем и тянется за фруктовым салатом, — попробовать стоит.       Когда он отвлекается на фрукты, Брайан снова обращает свое внимание на Дафну и мурлычет:       — Может, попробуем?       — Спасибо, — смеется Дафна, — но нет.       Гас резко оборачивается и бросает на нее горестный взгляд.       — Почему нет?       — Потому что она не племенная кобыла, — объясняет Брайан, протягивая руку и нежно гладя Гаса по волосам, — и тебе нужно довольствоваться тем, кто есть.       Гас стонет и откидывается на спинку стула, начиная хныкать.       — Я не хочу! — в унисон выпаливают Брайан и Дафна.       — Прости, Гасси.       Дафна снова похлопывает его по плечу, задумываясь, стоит ли быть честной с ним. Ему всего пять лет, но он пятилетний ребенок, который полон интриг. Нет смысла оттягивать неизбежное: либо она сознается сейчас, либо, когда он засыплет ее градом вопросов.       — Э-э, я не думаю, что вообще хочу иметь детей.       Гас вздыхает и кивает.       — Из-за Джи-Ар, да?       — Нет, — строго говорит Дафна, — как мы уже говорили, она хорошая девочка. Если бы у меня был ребенок, мне бы очень повезло, если бы это была такая красавица, как она.       Гас фыркает и сердито смотрит на свой фруктовый салат.       — Не все хотят быть родителями, малыш, — говорит Брайан, засовывая в рот кусочек яблока.       — Но ты была бы очень хорошей мамой, — говорит Гас с набитым яблоком ртом, — я знаю, что так и будет.       — Спасибо, сладкий, — Дафна лучезарно улыбается ему, — очень мило с твоей стороны. Но я все равно не хочу.       — Имей в виду, чтобы… — Брайан кивает головой в сторону неодобрительной мамы, с которой они столкнулись ранее, которая вернулась на свое место через два столика и полушепотом говорит, — С-У-К-А не услышала. Не хочу скандала.       — Папа! — глаза Гаса расширяются, а затем быстро сужаются. — Я знаю, что означают эти буквы.       — Откуда ты знаешь, ЧТО означают эти буквы? — недоверчиво спрашивает Брайан.       — Просто знаю. Я знаю, что означают многие буквы, — Гас берет ломтик зеленого яблока и протягивает его Брайану, — обменяешь на клубнику?       — По рукам, — Брайан выдергивает клубнику из своего фруктового салата и отдает ее сыну.       — Может хочешь одну из моих? — Дафна предлагает свою тарелку Гасу, позволяя взять одну из ягод. И улыбается, когда он кладет на ее тарелку пару виноградин. — Спасибо.       — Не за что. Вот только… — Гас поджимает губы, — я не знаю, что такое «племенная кобыла»       — Это значит, что Дафна не для того существует, чтобы обеспечивать тебя маленькими братьями, — объясняет Брайан, — она не хочет детей, так что у нее их не будет, — и ухмыляясь ей, добавляет: — Как бы весело это ни было.       Дафна хихикая пинает его под столом.       — И ты действительно уверена? — Гас хлопает ресницами, глядя на Дафну. — Правда, правда уверена?       — Да, — соглашается Дафна, — а теперь расскажи нам об игре, которую ты придумал?       — Да, — Брайан ободряюще улыбается Гасу, — рассказывай, малыш.       — Ладно… это так…       Когда он начинает пространное объяснение своей игры, Дафна и Брайан внимательно слушают. Какое облегчение отвлечься от родительских перспектив — или, честно говоря, их отсутствия. А еще это чертовски здорово и очень весело слушать, как Гас сплетает сказку о королевстве, населенном всевозможными существами, где он сам и есть герой. Пока он рассказывает о ландшафте Королевства, созданного из Радужного интерьера игрового замка, становится очевидным, что Гас заново открыл для себя страсть к этому месту. Дафна смотрит на Брайана, и они обмениваются взглядами — это еще одно облегчение (что Гас вернулся на верный путь к столь желанному Дню веселья) и смирение (что они застрянут здесь на весь день). Но бывают судьбы и похуже. Даже с техно-красным окружением, скоплениями визжащих детей и сомнительным кофе… все не так уж плохо, пока Гас хорошо проводит время, и пока они составляют друг другу компанию. Часть шестая Краткое содержание главы: Дафна приглашена на семейный ужин, но оказывается, что ее ждет сюрприз… и не один. «Привет, Дафна, это Гас. Гас Петерсон-Маркус-Кинни. Папа велел мне позвонить тебе и пригласить на ужин. Мы идем на лазанью к дяде Майки, папа сказал, что ужин начинается в семь. Пожалуйста, приходи, хорошо? Пока».       Голосовое сообщение от Гаса похоже на солнечный луч в конце того, что было очень пасмурным днем. Дафна загорается, как только слышит его. Внезапно она перестает чувствовать себя такой усталой и отменяет первоначальные планы — пойти к Грейс, выпить бокал-другой вина и отключиться на диване к девяти вечера. Вместо этого достает сумку из шкафчика, направляется к машине и едет в пригород к Майклу и Бену.       Она была так загружена, что, честно говоря, забыла, что Мел и Линдс приезжают на уик-энд с Гасом и Джи-Ар. Такова жизнь в последнее время — Дафна едва может уследить за событиями. Сейчас она действительно вспоминает, что Брайан говорил об этом. Детали нечеткие, но она отчетливо помнит, как загорается его лицо, когда говорит о сыне. Это одна из ее любимых черт в Брайане. А еще лучше, что сегодня она увидит его с Гасом. Это будет настоящим удовольствием.       Подъезжая к дому Майкла и Бена, Дафна видит, что Брайан курит на крыльце. Он не замечает ее приближения, погруженный в свои мысли. Дафна берет конец своего шарфа и шлепает им Брайана, а затем смеется, когда он оборачивается.       — Привет. Длинный день?       — Как будто ты не знаешь. Что привело тебя в эти края?       — Э-э, ты пригласил меня на ужин?..       — Я пригласил?       — Ну, Гас сказал, что ты… он позвонил оставил голосовое сообщение.       — И что же он сказал?       — Что идет на обед к «дядюшке Майки» и ты сказал, что я приглашена.       — Хм. — Брайан хмурится, совершенно сбитый с толку.       Дафна тут же краснеет и делает шаг назад:       — Прости. Я должна…       — Нет, — быстро возражает Брайан, удерживая ее за запястье, — останься. Мы будем рады.       — Ты уверен?       — Да, — он делает еще одну затяжку и предлагает ей сигарету, и она ее с радостью принимает. Брайан ухмыляется и замечает: — Униформа горячая.       Дафна смотрит на себя — это ее любимая, темно-синяя — и признается с улыбкой:       — Мне не во что было переодеться. Надеюсь, все в порядке?       Он пожимает плечами и поднимается с крыльца.       — Все нормально.       Сегодня с Брайаном происходит что-то странное. Дафне требуется мгновение, чтобы понять — это намек на пустоту: в том, как он говорит, и в выражении лица. Она дотрагивается до его руки и легонько сжимает ее.       — Ты в порядке?       Брайан заставляет себя улыбнуться, но улыбка быстро исчезает. Он выглядит невероятно усталым, когда качает головой и бормочет:       — Я устал от того, что меня учат, как быть отцом собственного ребенка.       — Тебя не нужно ничему учить, — уверяет Дафна, выбрасывая окурок и растирая его ботинком, — ты отличный отец.       Тут Брайан снова улыбается — на этот раз искренне. Он наклоняется, целует ее в лоб.       — Спасибо.       Изнутри доносится крик:       — Брайан, Гас, ужин готов!       Вслед за криком Майкла раздается настойчивый крик Гаса:       — Дафна уже здесь?       — Нас зовут, — усмехается Брайан и обнимает ее за плечи, заводя внутрь.       Брайан проводит ее в столовую, где уже все ждут, кроме Гаса.       — Дафна, — говорит Бен с улыбкой, — мы только сейчас узнали, что ты придешь. Рады тебя видеть.       — Ее пригласил Гас, — сообщает Брайан.       Дафна улыбается всем и добавляет:       — Похоже, по собственной инициативе.       — Неважно. Мы скучали по тебе, милая, — Линдси подходит и обнимает ее, — как у тебя дела?       Стараясь не обращать внимания на постоянную боль в ногах и пояснице, Дафна пожимает плечами, привирая:       — Хорошо, — стресс, усталость, боль и ненасытный голод — тоже подходящие ответы, но она не собирается признаваться в этом прямо сейчас, — «хорошо» — этого вполне достаточно.       — Ты так же сильно переживаешь за Джастина, как и он? — с дразнящей улыбкой, направленной на Брайана, спрашивает Мел.       Прежде чем Дафна успевает ответить категоричным: «Да, черт возьми, ты даже не представляешь как», звучит голос Гаса, и грохот вниз по лестнице отвлекает всех. Его шаги эхом разносятся по дому, и он кричит:       — Дафна? Ты здесь?       — Я здесь, — откликается она.       Через несколько секунд в комнату вбегает Гас и бросается в ее объятия. По какой-то причине он надел пуховое пальто поверх пижамы и тапочек, плюс набор пушистых наушников. Он обнимает ее изо всех сил и объявляет:       — Мы не останемся на ужин. Мы уезжаем.       Улыбка сползает с лица Мел.       — Прошу прощения?       — Я ухожу, — объявляет Гас. Он вырывается из рук Дафны и бросает презрительный взгляд почти на всех в комнате, кроме Брайана, — Дафна забирает меня от всех вас.       Ошеломленная, Дафна спрашивает одновременно с Майклом:       — Я что?       — Она что?       — Ты забираешь меня, — повторяет Гас и смотрит на нее снизу вверх взглядом лани, в котором светится совершенно искреннее мучение, — я больше не хочу здесь находиться. — Он хватает ее за руку и крепко сжимает, снова поворачиваясь лицом ко всем остальным. — Всем до свидания. Это было довольно мило, но и не особо приятно.       — Подожди минутку, — возражает Майкл, — Гас, ты никуда не пойдешь. Дафна, ты знала об этом?       Брайан усмехается и недоверчиво смотрит на Майкла.       — Серьезно? Ты только что спросил, знала ли она? Ты что, думаешь, это намеренное похищение?       — Папа! — Гас фыркает и протягивает руку, что останавливает обмен свирепыми взглядами, который происходит между Брайаном и Майклом. — Перестань ссориться и пошли!       Удивление, которое появляется на лице Брайана, просто восхитительно. Вскоре оно становится очень довольным.       — Я приглашен?       Гас вздыхает и качает головой.       — А ты что думал? Что я собирался оставить тебя здесь? Не будь глупым, папочка. Ты пойдешь с нами!       — Хорошо, — Брайан ухмыляется, направляется к ним и берет Гаса за руку, самодовольно соглашаясь: — Пойдем.       — Счастливого пути, — говорит Бен с улыбкой, явно пытаясь скрыть смех.       — Мы желаем вам всего хорошего, — добавляет Мел, похоже, тоже развеселившись.       — Спасибо, — высокомерно отвечает Гас, оглядывается и вздыхает: — Погодите, я забыл веревку!       Он отпускает руки Дафны и Брайана и бросается наверх.       Брайан фыркает и спрашивает:       — У него есть веревка?       Линдси пожимает плечами.       — На самом деле это просто рюкзак, но когда он использует его, чтобы убежать, внезапно называет веревкой.       — Это уже случалось раньше? — встревожено спрашивает Майкл.       — Он почерпнул эту идею из телешоу, — объясняет Мел, закатывая глаза, — ни с того, ни с сего ребенок полностью романтизировал концепцию. За последние три недели он угрожал уехать раз пять. На самом деле сделал это только один — мы попросили Джейми из соседнего дома последить за ним. Он на полчаса сходил в парк поиграть. А потом сразу же вернулся, потому что нашел в этом смысл «не по сезону».       Дафна смотрит в окно на падающий снег.       — А сейчас «по сезону»?       — Полагаю, именно поэтому он и едет с тобой — чтобы условия были более мягкими, — предполагает Линдси.       — Вы действительно позволите ему уйти? — Майкл выглядит очень обеспокоенным. — Разве это не плохая идея?       — Нам посоветовали позволить всему идти своим чередом, — объясняет Мел, — как только он выкинет это из головы, мы все будем счастливее. Когда он вернется, поговорим об этом.       — Честно говоря, мы не могли бы и мечтать о лучших обстоятельствах, — говорит Линдси, нежно улыбаясь Дафне и Брайану, — он сбежит с отцом и доктором. С вами он будет в полной безопасности.       Разговор обрывается, когда Гас спускается по лестнице. Он вбегает в комнату и снова цепляется за Дафну и Брайана.       — Пошли отсюда, — он пытается вытащить их из комнаты, останавливаясь, когда Линдси зовет его по имени. Оборачивается и сердито смотрит на нее, но угрюмое выражение лица меняется, когда Линдси улыбается и спрашивает:       — Можно тебя поцеловать?       Мел раскрывает объятия.       — И мне тоже?       Гас отпускает Дафну и Брайана, падает в объятия Мел и остается там добрых тридцать секунд, а потом бросается к Линдси, чтобы обнять и поцеловать ее.       — Мы любим тебя, — говорит Мел.       — Мы тебя очень любим, — соглашается Линдси, — до края света и обратно, детка. Знаем, что ты хочешь уехать, и надеемся увидеть тебя снова.       — Прости, мамочка, — говорит Гас, отстраняясь и расправляя плечи, — но это последний раз, когда ты меня видишь.       — Ну что ж, — Линдси вздыхает, — счастливой тебе жизни, сокровище.       — И тебе тоже, — бормочет Гас и бросается к Брайану, забираясь к нему на руки, и тихим, но командирским голосом произносит: — Папа, вытащи меня отсюда.       — Ты здесь главный, малыш. Давай начнем нашу новую жизнь.       Как только они выходят на улицу, Гас вырывается из объятий Брайана и направляется прямиком к машине Дафны.       — Малыш, — зовет Брайан, — дай мне сесть за руль. Дафна только что закончила длинную смену в больнице.       Гас поворачивается и смотрит на Брайана, потом на его машину.       — Папа, твоя машина… не очень практична, — Гас пренебрежительно машет рукой, игнорируя обиженное выражение лица Брайана и объявляет: — Мы возьмем машину Дафны.       Он цепляется пальцами за лямки своего рюкзака, туго натягивает их на плечи и начинает маршировать вниз по подъездной дорожке.       — Значит, мы забираем мою машину, — смеется Дафна.       Брайан слегка вздыхает и пожимает плечами.       — Хочешь, я поведу?       — А ты бы хотел?       Брайан кивает и улыбается, когда она бросает ему ключи.       — Так куда мы направляемся? — задает вопрос Брайан, когда все рассаживаются по местам.       — К Дафне, — командует Гас и, немного помолчав, добавляет: — Это нормально, Дафна?       — Так и было бы, — Дафна поворачивается к нему лицом, — если бы я не жила с Грейс, а у нее нет места для всех нас.       — Тогда, может быть, в лофт?       Брайан качает головой в ответ на предложение Гаса.       — Только не сегодня.       — О, — Гас надувает губы, — тогда куда мы пойдем?       — Думаю, нам придется спать в машине, — с ухмылкой размышляет Брайан, — поживи немного в суровых условиях, малыш.       — Если так надо, — Гас некоторое время смотрит в окно, потом оживляется и выпаливает: — Мы должны жить с Джасом!       — Я не пущу тебя в эту квартиру, — протестует Брайан, непреклонно качая головой, — ты подхватишь… оспу.       Глаза Гаса тревожно расширяются.       — А что такое оспа?       — То, что больше не актуально, — смеется Дафна, шлепая Брайана по руке.       — Кроме того места, — огрызается Брайан и быстро оглядывается на, — мы не станем пересекать границы штата. Ситуация не так уж и ужасна.       — Но папа…       — Мой ответ — нет.       — Хм. Хорошо.       Двигатель заводится с глухим урчанием, и Брайан начинает сдавать назад. Когда он выезжает на улицу, Дафна бросает взгляд на рюкзак, который Гас прижимает к груди.       — Что там у тебя?       — Припасы, — Гас смотрит вниз на кажущийся драгоценным груз, а затем толкает его к ней, — хочешь посмотреть?       — Конечно, — она берет рюкзак и осторожно расстегивает, — ух ты, Гасси, у тебя тут неплохая добыча.       — Что там? — оглядывается Брайан.       Дафна начинает перечислять:       — Крекеры, бутылка воды…       — Очень важно пить воду, — глубокомысленно замечает Гас.       Брайан тихо фыркает. Дафна пытается удержаться от смеха, продолжая:       — Несколько фотографий, книги, плюшевый мишка…       — Мой Гас Тедди от Джаса, — Гас протягивает руки, — можно мне взять его, пожалуйста?       — Конечно, — Дафна передает ему плюшевого мишку и широко улыбается. Гас улыбается в ответ и обнимает Тедди прижимая его к животу.       — Коробка сока, расческа, шарф и… о, Гасси. Фотография твоих мам.       — Чтобы запомнить их, — тихо говорит Гас, смотрит на своего плюшевого мишку и сглатывает.       — Малыш… — Брайан пристально смотрит на него в зеркало заднего вида, — мы можем вернуться.       — Нет, — Гас решительно качает головой, — не хочу.       — Ты уверен?       — Да, я уверен. Вот только… я не собирал припасы для вас двоих.       На лице Брайана появляется выражение крайнего ужаса.       — Ты имеешь в виду, что у меня нет собственного рюкзака?       Гас не обращает внимания на поддразнивания отца и умоляет:       — Давайте остановимся за припасами. Вам нужны припасы. Смотрите, вон там! Мы можем пойти на рынок.       — Хорошо, — Брайан бросает взгляд на Дафну и паркуется на стоянке, — пойдем на рынок.

***

      На рынке Дафна идет по проходам рука об руку с Гасом в упорной погоне за «припасами». Так на сегодняшний день они запаслись печеньем «Орео», тремя бутылками персикового чая, упаковкой клубники и пакетом картофельных чипсов. Самое необходимое, в основном.       Направляясь в проход с косметикой и туалетными принадлежностями, Дафна подталкивает Гаса в отдел гигиены и просит его выбрать три зубные щетки. Задача оказывается непреодолимой — Гас начинает долго болтать о разных цветах и клеймах. В то время как они спорят о том, кому какую зубную щетку купить, Дафна замечает, что Брайан отстает. Он звонит по сотовому, и она подслушивает, как он делает заказ. Гас вручает ей три тщательно отобранных зубных щетки, и Дафна делает мысленную заметку — спросить, почему они бронируют номер, а не остаются в лофте.       Ее внимание возвращается к Гасу, когда он дергает ее за рукав пальто и спрашивает:       — Что еще нам нужно?       — Ужин, — говорит Брайан, подходя к ним, — но мы можем заказать его в отеле.       Гас лучезарно улыбается Брайану.       — В отеле?! Мы едем в отель?!       Брайан улыбается в ответ и берет его на руки.       — Я снял нам номер в «Фэрмонте». На самом деле нам не хочется трудностей, правда?       — Нет, — Гас обнимает Брайана и прижимается к нему с неистовой силой, — спасибо, папочка.

***

      — Так почему же мы в бегах?       — О, — Гас хватает горсть картошки, запихивает ее в рот и объясняет: — Потому что я действительно сыт по горло, вот почему.       — Ну конечно, — поддразнивает Брайан и тычет Гаса в живот, — глотай, малыш.       Гас послушно сглатывает, но потом хмурится и жалуется:       — Я не понимаю в чем дело.       — Спроси Джастина, — Брайан невинно улыбается Гасу, потом улыбается Дафне, — Джастин может рассказать тебе все о чудесах глотания.       — Ладно, — соглашается Гас, ничего не понимая. Он слишком занят, поглощая очередную порцию жареной картошки, чтобы заметить как Дафна пинает Брайана и ругается. На этот раз он тщательно прожевывает свою картошку, прежде чем спросить: — Мы можем поехать к Джасу?       — Мы поговорим об этом утром, — уклончиво отвечает Брайан. — Сейчас я хочу услышать о тебе.       — Что ты хочешь знать?       — Почему ты сыт по горло?       — О, — Гас морщит лицо в жуткой гримасе, — я правда устал от всего, папа.       Он запихивает в рот последнюю горсть картошки фри, и Дафна забирает пустой поднос, ставя его на пол рядом с кроватью. Когда Гас плюхается на середину матраса, она спрашивает:       — Например?       — Например, когда в следующем году начнутся занятия в школе, мисс Лиза больше не будет моей учительницей, — Гас складывает руки на груди и хмуро смотрит в потолок, — а вы знаете, что она будет в другом классе? И в этом классе будет учиться Дженни-Ребекка.       Дафна и Брайан обмениваются взглядами. Как бы часто Гас ни жаловался на младшую сестру, но назвать ее полное имя — такая редкость. И не сулит ничего хорошего. Дафна ложится рядом с Гасом и кладет ладонь на его скрещенные руки.       — А разве Джи-Ар не слишком мала для школы?       — Она будет ходить в «раннее развитие», — бормочет Гас, — это для самых глупых. И получит мисс Лизу в качестве учительницы, и… и…       Он закрывает глаза, словно пытаясь сдержать слезы. Брайан присоединяется к ним, ложась на кровать с другой стороны от Гаса, и гладит его по волосам.       — И что?       — И это несправедливо, — хнычет Гас, — мисс Лиза — моя учительница. А мамы сделали так, чтобы это произошло! Они просили, чтобы ее взяли к мисс Лизе. Их даже не волнует, что я чувствую. Их нисколько не волнует, что Джи-Ар получает все, что принадлежит мне, и ничто никогда не будет полностью моим.       Гас переворачивается на другой бок и зарывается лицом в матрас. Брайан вздыхает и кладет руку на детскую спину. На какое-то время он оставляет его в покое, аккуратно поглаживая между лопатками. Чувствуя, что ей не терпится помочь, Дафна сжимает руку Гаса.       — Не всегда будет так плохо, Гасси. Тебе надо спросить Джастина. Этот вопрос ты должен задать ему.       Она бросает взгляд на Брайана, но тот лишь усмехается в ответ.       Гас наклоняет голову набок и смотрит на нее полными слез глазами.       — Что ты имеешь в виду?       — Он не всегда любил Молли, — объясняет Дафна, — ее было немного чересчур. Когда она была маленькая, вечно плакала и отнимала у всех время. Джастин чувствовал себя покинутым. Ты тоже себя так чувствуешь, милый?       — Ага.       Сердце Дафны слегка сжимается, когда она видит слезу, скатывающуюся по его щеке. Гаса это явно смущает — его лицо краснеет, и он крепко зажмуривается. Дафна переводит взгляд с него на Брайана, сердце замирает еще сильнее от мучительного выражения его лица.       — Не переживай, — успокаивает она Гаса, хотя хочет сказать то же самое и Брайану, — знаешь что случилось с Молли? Она повзрослела. Стала достаточно взрослой, чтобы мы могли нормально играть с ней, не с ее кубиками или мягкими игрушками, а с крутыми играми. Головоломки, Лего и всякие забавные штуки. И нам разрешали ходить в парк втроем, а потом и в кино тоже.       Гас приоткрывает один глаз.       — Без взрослых?       — Ну, мама Джастина ходила с нами в кино… просто она шла смотреть что-то другое. А потом кормила нас всех мороженым. Это было приятно. Через несколько лет вы с Джи-Ар тоже станете достаточно взрослыми, чтобы делать что-то в этом роде.       — Как ты думаешь, она станет хорошей сестрой? Как Молли?       — Думаю, да. Вам просто нужно подождать еще немного.       — Хм, — Гас моргает, открывает оба глаза, переворачивается на спину и смотрит в потолок, — но только я все еще хочу, чтобы мы убежали.       Брайан придвигается ближе и кладет голову рядом с головой Гаса. Теперь, когда они прижимаются друг к другу, их сходство поразительно, как никогда. Дафна улыбается, глядя на их одинаковые черты, в то время как Брайан спрашивает:       — Почему, детка?       — Мы можем начать новую жизнь, — тихо объясняет Гас, — мы все можем поехать к Джасу. Я знаю, что вы сильно-сильно скучаете, и вам от этого грустно.       — Нам не грустно, — врет Дафна.       На каком-то уровне ей стыдно за свою нечестность, но тут к ней присоединяется Брайан. Чувство солидарности очень обнадеживает.       — Да, — подтверждает он, — мы в порядке.       К сожалению, чувство уверенности недолговечно. Гас принимает понимающий вид и качает головой.       — Это не так. Может быть, иногда, но не всегда. Я вижу, что это огорчает вас обоих.       Дафна бросает взгляд на Брайана. Он выглядит виноватым.       — Я не хочу, чтобы ты об этом беспокоился.       — Но я беспокоюсь — Гас смотрит на них обоих, прикусывая губу и начиная ее жевать, — если мы поедем к Джасу, все снова будут счастливы. И это будет что-то только мое, а не чье-то еще.       Прежде чем они успевают что-то сказать, Гас вскакивает. Он спрыгивает с кровати, хватает рюкзак, достает один из пакетов с покупками и направляется в ванную.       — Я собираюсь почистить зубы, а потом хочу сказку, — через плечо кричит он.       Когда дверь ванной захлопывается, Брайан переворачивается на спину.       — Блядь, — морщится он.       — Я не думала, что это так очевидно, — Дафна садится и подтягивает колени к груди.       — Неужели это действительно так очевидно? Подожди… сделай одолжение, не отвечай. Я думал, что это из-за переезда, или из-за дерьма с Джи-Ар, или… или еще чего-нибудь, но… это… — Брайан на мгновение закрывает лицо руками и стонет в них: — Проклятие.       — Все будет хорошо, — обещает Дафна. Ее саму удивляет убежденность в голосе; это совсем не то, что она чувствует, в последнее время. Брайан явно так же сомневается. Он смотрит на нее с глубоким скепсисом на лице, но она похлопывает его по руке и продолжает: — Конечно, ему приходится иметь с этим дело. Но он крепкий малыш, и у него есть на кого равняться — на тебя. С ним все будет в порядке.       — Прекрасно, — эхом отзывается Брайан, — так же, как у нас «все в порядке»?       Дафна вспоминает время, прошедшее с момента отъезда Джастина, и съеживается. Дело не только в его отсутствии — это целый поток вещей. Для нее это непрерывный кошмар с медицинской школой и семейное дерьмо, и все, что заставляет чувствовать себя такой усталой. Она видела ту же самую усталость в Брайане, поскольку он борется с повышенной нагрузкой и Гасом, живущим в другой стране. Все это дерьмо само по себе достаточно плохо, но с отъездом Джастина? Сказать, что они «в порядке», на самом деле немного натянуто. Они молчат, пока Гас не выходит из ванной, сжимая в руках книжку с картинками.       — Время для сказки? — с обнадеживающей улыбкой спрашивает он.       Дафна с грустью наблюдает, как Брайан заставляет себя улыбнуться и соглашается:       — Время для сказки. Иди сюда, малыш.

***

      После сказки Гас крепко засыпает, лежа в объятиях Брайана, прижавшего его к себе и перебирающего волосы. Обыкновенный мирный образ жизни. И это определенно заслуга Гаса. Дафна прислушивается к его тихому похрапыванию и не сводит глаз с Брайана. Он все еще расстроен — на лбу морщинки, а глаза потухшие.       — Это не твоя вина, — шепчет Дафна, — он очень проницательный ребенок. И должен был все понять.       — Не хочу все испортить, — Брайан морщится и крепче прижимает к себе Гаса, который удовлетворенно бормочет, и Брайан вздыхает, — он уже прошел через ад после переезда… не хочу, чтобы он беспокоился обо мне и Джастине в довершение всего.       — Он любит тебя. И всегда будет беспокоиться.       Брайан слегка кивает, но его это явно не убеждает. Поскольку разговор, движется только в мрачном направлении, Дафна меняет тему:       — Почему мы не в лофте? — спрашивает она, стараясь не выдать своего любопытства.       Она наблюдает, как рука Брайана замирает на голове Гаса, а лицо на мгновение застывает, но тут же появляется проблеск ухмылки.       — Ах, об этом.       — Да, об этом. Что это значит?       — Это… — Брайан тихо смеется и снова гладит Гаса по голове. — Там кое-что происходит.       — Происходит?..       — Чтобы его можно было сфотографировать.       — Сфотографировать?       — И выставить на продажу.       — Ты продаешь лофт? Куда ты собираешься? — Дафна пристально смотрит на улыбку, которую Брайан мучительно пытается спрятать, и это поражает. — О боже мой! О господи!       — Только скажи об этом Джастину, — предупреждает он, — и я убью тебя.       — Значит, он не знает?       — Пока нет. Я не собираюсь ничего говорить, пока все не прояснится.       — Что должно проясниться?       — Более тонкие детали, — Брайан вздыхает и представляет список задач, большинство из которых вращаются вокруг расширения «Киннетика». — Это работа.       Это звучит как адская работа, но Дафна чувствует непоколебимое чувство уверенности.       — Ты доберешься туда. Я знаю, что так и будет.       Складка, которая портила лоб Брайана, исчезает. Черты расслабляются, он слегка улыбается и бормочет:       — Спасибо.       Дафна обдумывает все это и внезапно чувствует толчок осознания.       — Ты же знаешь, что я… — встревожено выпаливает она, — никогда в жизни не держала секретов от Джастина, верно? Я не тот человек, которому можно довериться.       — Конечно, — не теряя ни секунды, отвечает Брайан.       Тронутая, Дафна лучезарно улыбается. Печаль от перспективы потерять его, забывается, и она чувствует себя чертовски польщенной.       — Хорошо. Даю слово — я ничего ему не скажу. Но есть одно условие, — Брайан выгибает бровь, глядя на нее, — ты запомнишь его лицо, когда он узнает. Если я не смогу быть там, тогда тебе придется разыграть его заново.       — Договорились, — соглашается Брайан.       Внезапно Гас ворчит и извивается в объятиях Брайана. Дафна и Брайан застывают и ждут проснется ли он, но он не просыпается. Вскоре он снова расслабляется и возобновляет свой мирный сон. Это напоминает Дафне о том, как она сама в последнее время плохо спит.       Брайан понимающе улыбается ей и шепчет:       — Спокойной ночи.       Дафна улыбается в ответ и наблюдает как он прижимает Гаса к себе, закрыв глаза, и зарывается лицом в его волосы. Потом и она закрывает глаза и быстро засыпает.

***

      Брайан просыпается оттого, что в окно спальни светит солнце. Приподнимая веки, он вспоминает, как Гас умолял оставить шторы открытыми, чтобы они могли выглянуть и увидеть Питтсбург ночью. Именно тогда приходит понимание, что Гас пропал.       Брайан резко выпрямляется и оглядывает комнату. Дафна свернувшись калачиком рядом с ним, крепко спит, но Гаса нигде не видно. Брайан подтягивает одеяло и укрывает им Дафну, а затем спрыгивает с кровати и идет искать ребенка.       К счастью, поиски оказываются не долгими. Брайан обнаруживает его уютно устроившимся в большом кресле у телевизора. Гас, подтянувший колени к груди и что-то сжимающий в руках, кажется таким маленьким. Брайан нежно касается головы ребенка, чтобы тот почувствовал его присутствие, подхватывает на руки и заключает в крепкие объятия.       — Доброе утро, детка, — говорит Брайан, плюхаясь в кресло, и сажает Гаса к себе на колени, — ты хорошо спал?       — Довольно хорошо, — Гас опускает голову и смотрит на предмет в своих руках. Это фотография Мелани и Линдси — они обе улыбаются, что резко контрастируют с мрачным выражением лица Гаса.       Брайан дотрагивается до его подбородка приподнимает личико, ловя взгляд сына.       — О чем ты думаешь?       Шмыгая носом, Гас признается:       — Мне кажется, я скучаю по мамам.       — Ты уверен?       — Да. Очень-очень.       Брайан улыбается и крепче обнимает Гаса.       — Поговори со мной, малыш.       Гас смотрит на фотографию и вертит ее в руках.       — Я скучаю по многим вещам.       — Например?       — Например… как… ну, мы с мамой М обычно занимаемся по утрам, примерно как сейчас. Мы сидим в ее домашнем кабинете и вместе читаем словарь, чтобы выучить новые слова. Мы учим их вместе, потому что даже мама не знает всех слов, — Гас опускает немного дрожащую руку, вздыхает и прижимает фотографию к груди, — а мама Л готовит завтрак, пока мы занимаемся. Она делает нам блинчики и фруктовые чашки, и иногда она делает мою тарелку похожей на улыбку, звезду или любящее сердце. И мы делаем фотографии вместе, и она говорит, что я самый лучший фотограф, которого она когда-либо видела, я не думаю, что это правда, но это очень мило с ее стороны.       — Ммм, — Брайан кладет подбородок на голову Гаса и закрывает глаза, — а что еще?       — А когда мы возвращаемся из школы, они иногда оставляют Джи-Ар с няней и мы гуляем втроем. И они обе держат меня за руки, поднимают и раскачивают. Как ты и Джас делали это в тот раз, когда мы пошли в парк, помнишь? И когда оставляют меня с Мисс Лизой, они говорят, что любят меня и по-настоящему гордятся мной, — Гас всхлипывает и прячет лицо на шее Брайана. — Я хочу начать нашу новую жизнь, но не хочу никогда больше не видеть мам.       Брайан целует спутанные волосы сына и слегка укачивает его.       — Они хорошие мамы, правда?       — Самые лучшие, — шепчет Гас, — я скучаю по ним, папочка.       — Знаешь, что я думаю?       — Нет… что?       — Я думаю, что до выезда осталось четыре часа, так что это еще четыре часа, чтобы насладиться нашей новой жизнью. Затем, как только мы выпишемся, отвезем тебя обратно к мамам.       Гас поворачивается и смотрит на Брайана округлившимися блестящими глазами.       — Ты уверен, папочка?       Даже если это не так — даже если есть часть Брайана, которая очень хотела бы убежать прямо сейчас и начать новую жизнь, которую Гас запланировал для них — он притворяется, что уверен.       — Конечно, малыш.       — Но что, — Гас сглатывает, — что насчет тебя и Дафны? А Джас? Потому что я думаю, что если вам грустно, тогда он, должно быть, тоже грустит, а мне это не нравится.       — Мы будем в порядке, — Брайан обнимает Гаса так крепко, как только может, и обещает: — Все будет хорошо.       — Ты уверен? Правда уверен?       — Да, — решает Брайан, проводя большим пальцем по влажным от слез щекам малыша, — а теперь… как насчет обслуживания номеров?       — Хорошо, — улыбается Гас, — но сначала… не могли бы мы еще немного пообниматься? Мы с мамами всегда по выходным так делаем.       — Конечно. Иди сюда, — Брайан притягивает Гаса поближе и снова укачивает.       Когда Гас зарывается лицом в его плечо, Брайан удовлетворенно вздыхает. Он уже давно не чувствовал себя в такой безопасности и уверенности. По правде говоря, земля под его ногами стала неровной с тех пор, как Гас и Джастин уехали из Питтсбурга. Часто казалось, что он может рухнуть и потерять опору в любой момент. Брайан удивляется, неужели это то, что чувствовал Гас — как будто земля могла исчезнуть из-под ног, оставив бороться одного.       Возможно, это одна из граней тревожных снов Гаса — слезы, ночные кошмары, постоянные страхи и угрозы бедствия. От одной мысли об этом Брайана тошнит. Он не хочет, чтобы его ребенок ощущал мир таким — особенно сейчас, когда он так мал (желательно вообще никогда). И сам не хочет воспринимать мир таким образом. Он устал от неуверенности, от тоски, от страха одиночества. Если повезет, все это скоро закончится. Нью-Йорк уже на горизонте. Джастин на горизонте. Существует множество бюрократических проволочек, которые нужно проработать, а также трудные решения, которые нужно принять. Плюс важные финансовые цели, которые должны быть достигнуты… но это не должно затянуться надолго. Ведь не должно?       Мысль о работе, которую еще предстоит сделать, заставляет Брайана пошатнуться. Даже с Гасом на руках, он чувствует прилив паники. Сколько еще придется ждать? Доберется ли он туда вообще? Черт возьми, он сыт этим по горло. Стресс уже давно истощил все силы. Брайан пытается избавиться от этого, сосредотачиваясь на том, как приятно держать Гаса в своих объятиях и на земле, которую твердо чувствует под ногами. Он пытается вспомнить добрые и уверенные слова Дафны — как она сказала вчера вечером?       «Ты доберешься туда. Я знаю, что так и будет».       И земля кажется еще тверже — он готов к путешествию. Брайан понятия не имеет, как долго это продлится — может быть, недели, может быть, месяцы, может быть, еще год. А может, и больше. Но это не имеет значения. Он уже добился больших успехов. И видит свою новую жизнь на горизонте. Она там, ждет его, так же, как и он ждет ее. Часть седьмая Краткое содержание главы: Когда Брайан уезжает в Нью-Йорк, Дафна борется с потерей еще одного лучшего друга. Снова.       — Значит… это все? — Дафна сглатывает, пытаясь избавиться от комка в горле, когда протягивает Брайану его спортивную сумку. — Я отправлю остальное, как только вы устроитесь, Синтия возьмет на себя все прочее…       — Да. Все, — произносит Брайан, перекидывая сумку через плечо, и берет чемодан — пугающе массивная вещь, закрывая которую они вдвоем потратили целую вечность. Там большая часть гардероба Брайана плюс куча подарков для Гаса, — мне лучше поторопиться. Регистрация скоро закончится.       — Да, — Дафна заставляет себя улыбнуться, — обнимешь Гаса от меня?       Лицо Брайана мгновенно светлеет.       — Конечно, — обещает он с улыбкой.       Это облегчение, когда их на мгновение разделяет семья, проталкивающаяся между ними к стойке регистрации. Дафна использует этот момент, чтобы взять себя в руки. Она пытается притворяться, что это скорее счастливый случай, чем печальный. Честно говоря, и то, и другое. Она в восторге от того, что Брайан переезжает в Нью-Йорк, чтобы быть с Джастином. Еще лучше то, что Синтии удалось выкроить Брайану немного свободного времени, а значит, он проведет несколько дней с Гасом, прежде чем отправится в Нью-Йорк. Дафна никак не может прийти в себя от того, каким счастливым он выглядит.       С другой стороны, не может смириться с потерей, но совершенно по-другому. Было ужасно потерять Джастина в Нью-Йорке! Но, по крайней мере, у нее оставался Брайан. Теперь он тоже уезжает, и хотя она знает, что это к лучшему, все равно больно. Очень больно.       — Значит, ты позвонишь ему через пару дней?       Дафна стряхивает с себя мрачные мысли и слегка посмеивается, вспоминая их план.       — Да, я позвоню ему, а потом напишу тебе.       — Не забудь — ты должен запомнить его реакцию. Мне понадобится повтор.       Брайан снова улыбается, на этот раз так ярко, что это почти соперничает с одной из улыбок Джастина. Или, может быть, Дафна уже подзабыла улыбку Джастина, потому что не видела его так чертовски долго.       — Ты ведь скоро приедешь в гости, правда? — словно прочитав ее мысли, спрашивает Брайан.       — Правда, — Дафна одаривает его самой лучшей улыбкой, на какую только способна, — а теперь пошевеливайся. Давай, давай! Ты должен повидать сына.       Брайан подходит ближе, обнимает ее за плечи и притягивает к себе, целуя в лоб. Дафна тоже крепко обнимает его, впитывая в себя все, что может, и удерживает его в объятиях несколько последних секунд. Меньше чем через час он сядет в самолет и улетит из Питтсбурга. Тогда официально Брайан перестанет быть его жителем. Никого из ее лучших друзей здесь не будет.       Когда объятия прерываются, ей хочется плакать, но она видит улыбку на лице Брайана, и комок в горле исчезает. Дафна улыбается на этот раз по-настоящему.       — Напиши мне, когда приземлишься в Торонто, хорошо?       — Хорошо, — Брайан наклоняется и целует ее в щеку, — увидимся.       — Увидимся, — эхом отзывается она, глядя ему вслед.

***

      Следующие два дня проходят как в тумане. Дафна не знает, благословение это или проклятие, что у нее есть свободное от работы время — да, приятно иметь передышку, но появляется ужасно много времени для грусти. В четверг она обнаруживает, что грустит не одна. Когда звонит Джастину, он звучит совершенно несчастно. Как ни странно, это вызывает улыбку.       — Блядски ненавижу все это, — жалуется Джастин, — я только и делаю, что тоскую по нему. Серьезно, это жалко.       — Брайан тоже тоскует, — замечает Дафна, — он действительно скучает по тебе.       — Правда? Дерьмо, — Джастин вздыхает, — когда ты видела его в последний раз? С ним все в порядке?       В понедельник, когда провожала в аэропорту. Он был самым счастливым человеком, которого она когда-либо видела.       — Недавно. С ним все было нормально.       Она не любит лгать Джастину, но он простит ее, когда все откроется.       — Фу, — стонет Джастин, — «нормально». Ненавижу это слово. Может быть, мне стоит…       Прежде чем он успевает начать очередной бессмысленный раунд «может быть, мне стоит вернуться в Питтсбург», Дафна перебивает:       — Давай двигаться дальше. Расскажи мне что-нибудь хорошее. Чем ты занимался сегодня?       Когда Джастин переключает тему и начинает рассказывать, Дафна готовится к запуску критической фазы плана, который они с Брайаном разработали. Он приземлился в аэропорту Кеннеди десять минут назад и скоро будет на пути в город. Пора выяснить, где Джастин, чтобы Брайан мог найти и удивить его.       — Какие у тебя планы на обед?       — Мне что-то не хочется есть. Я собираюсь пойти в галерею, — бурчит Джастин, и его тон снова переходит на унылую территорию. — Даф, мне очень жаль, но это отстой. Я все ненавижу.       Пока он продолжает разглагольствовать о том, что скучает по Брайану и ненавидит кошмар, который представляют собой отношения на расстоянии, Дафна перекидывает провод стационарного телефона на плечо, продолжая слушать, и идет к сумочке, чтобы взять сотовый и написать Брайану: «Он будет в галерее в Бруклине».       — Я не знаю, что с этим делать.       — Все будет хорошо, — обещает Дафна, — серьезно, Джастин, все будет хорошо.       — Откуда ты это знаешь? — с сомнением в голосе парирует Джастин.       Дафна делает паузу, когда появляется сообщение от Брайана, которое начинает избавлять ее от унылого дня: «Я уже в пути. Скоро поговорим?»       «Скоро. А сейчас иди к нему».       — Просто предчувствие, — Дафна улыбается про себя, представляя их неминуемое воссоединение, — подними настроение. Никогда не знаешь, что принесет день. Часть восьмая Краткое содержание главы: Дафна навещает Джастина и Брайана в Нью-Йорке.       — Он, — Дафна указывает на вышибалу с татуировкой ползущего плюща на мускулистых руках.       — Он, — протестует Брайан, указывая на парня с волосами цвета меда.       — Фу! — Дафна морщит нос, глядя на Брайана. — В самом деле?       Брайан продолжает пристально смотреть на парня.       — А что не нравится?       Дафна опустошает бокал, отставляет его в сторону и присоединяется к Брайану, глазеющему на парня. Тот бесспорно привлекателен с густыми медового цвета локонами и мускулистым телосложением, отлично заполняющим серый костюм. Когда парень переводит взгляд с телефона на бар, Дафна ловит проблеск блестящих зеленых глаз. Помимо этого она оценивает полные губы, вид расстегнутого воротничка и обувь, которая, вероятно, стоит столько же, сколько большинство людей в этом баре платят за аренду. Парень определенно привлекателен. Слишком привлекателен, по меркам Дафны.       — Он слишком неиспорченный, — объясняет она, качая головой. — Это подозрительно. Что-то вроде Патрика Бэйтмена**.       — Не вижу в этом проблемы…       — Я имею в виду «что-то вроде Патрика Бейтмана» в таком-первозданном-он-должен-что-то-скрывать, а не в смысле Кристиан-Бейл-это-убийственно-сексуально.       — Ага.       Дафна указывает ручкой в сторону Брайана.       — Подсчитай.       Они берут свои подсчеты, написанные на отдельных страницах из блокнота Джастина, и добавляют по одной отметке. Прежде чем двигаться дальше от этой отметки и пытаться найти следующего в их последнем и величайшем раунде кого-бы-ты-трахнул, Дафна подсчитывает свои (девятнадцать), а затем смотрит на Брайана.       — Ты такая шлюха!       — Спасибо, — говорит Брайан совершенно серьезно.       Дафна хихикает и выхватывает у него список:       — Как ты уже добрался до 33-го? Мы начали игру только полчаса назад! По сути — по парню в минуту!       — По парню в минуту, — задумчиво произносит Брайан, — это будет переход на новый уровень…       — Э-э, ну, Джастин поднялся намного выше, — Дафна вытаскивает список из-под пустой пивной бутылки Джастина и смотрит на него. — Сорок шесть!       — Парень ненасытен, — с явной гордостью замечает Брайан, ухмыляется и растягивает слова: — Кстати, о дьяволе…       Джастин пробирается сквозь людей, толпящихся в баре, с напитками в руках и ухмылкой на лице. Он замедляет шаг, чтобы посмотреть на проходящего мимо парня — номер сорок семь, наверное? — затем прибавляет шагу, чтобы поскорей поставить напитки и прыгнуть в объятия Брайана.       — Привет, — Джастин лучезарно улыбается и страстно целует Брайана. Когда они, в конце концов, отлипают друг от друга, Джастин добавляет в свой список еще пять пометок.       — Впечатляет, — замечает Брайан, обвивая рукой шею Джастина, и целует его в щеку. Джастин улыбается, целует его в кончик носа, а потом потирается своим носом о его. Трудно сказать в этом свете, но… Дафна могла бы поклясться, что Брайан краснеет.       Она берет свой напиток, обвиняюще указывает горлышком бутылки на Джастина и требовательно спрашивает:       — Где ты нашел еще пятерых парней? Ты же только в бар сходил!       — Все бармены были горячими, — пожимает плечами Джастин.       Заинтригованная, Дафна приподнимается на стуле и смотрит в сторону бара. Брайан вытягивает шею и делает то же самое.       — Три из пяти, — решает Дафна.       — Двое из пяти, — Брайан бросает на Джастина испуганный взгляд и высвобождается из объятий, — уйди прочь — я не позволю тебе заразить меня сомнительным вкусом.       Джастин невозмутимо достает из заднего кармана пару карточек и заманчиво машет ими Брайану.       — Как тебе это на сомнительный вкус? Эти парни ждали со мной выпивку. Вот этот… — он протягивает первую, — для тебя, чтобы наслаждаться на досуге. А этот… — поднимает вторую, но отдергивает ее, когда Брайан тянется за ней, и держит на расстоянии, — для нас двоих, так что я оставлю ее у себя для сохранности.       — Кто они? — спрашивает Дафна, побуждая Джастина указать на одного парня, который все еще находится в баре (он — само определение высокого, темноволосого и красивого) и еще один, который смеется со своими друзьями у лестницы (худой, загорелый и с убийственной улыбкой).       — Хорошая работа, — хвалит Брайан, оценивающе глядя на высокого, темноволосого и красивого парня, — а я думал, что это бесплодная пустошь, населенная гетеросексуалами.       Он произносит эти слова так ядовито, что Джастин шлепает его и предупреждает:       — Эй, они не все плохие. Даф — натуралка.       — Дафна, — вкрадчиво произносит Брайан, протягивая руку, чтобы поиграть с ее волосами, — очевидное исключение.       Дафна не может не покраснеть, совсем чуть-чуть. Она лучезарно улыбается Брайану, как раз когда Джастин продолжает:       — Кстати о натуралах, которых мы любим — скоро день рождения Молли. Ей уже шестнадцать, так что я подумал, что мы должны сделать что-то особенное для нее.       При первом упоминании Молли Дафна вздрагивает. Она знала, что этот разговор состоится, но надеялась, что не так скоро.       — Как думаешь, может, пригласить ее сюда? На ужин и на представление? — снова притягивая Джастина к себе, спрашивает Брайан.       — Гм, — вмешивается Дафна (хотя ей очень, очень не хочется), — одна маленькая проблема…       — Какая?       Дафна любит животных и не знает, каково это — пнуть щенка, но у нее такое чувство, что вот-вот узнает. Она берет себя в руки и поясняет:       — Она проводит день с отцом.       И точно, любой след хорошего настроения исчезает с лица Джастина. Оно вытягивается на мгновение, но он быстро берет себя в руки и с отсутствующим взглядом и соответствующим тоном, выдавливает:       — Прошу прощения?       Дафна бросает быстрый взгляд на Брайана, но это не помогает. Он выглядит совершенно мертвенно-бледным. Может быть, было бы лучше смотреть куда угодно, а не на щенка, ставшего кататоником, или дракона, который готовится извергнуть пламя на всех подряд. Поэтому, уставившись в свой бокал, Дафна признается в том, что ей стало известно за последнюю неделю: Молли завтракает с ним, а потом они идут в кино.       Брайан усмехается и выпивает большую часть напитка за один присест. Джастин остается неподвижным и тихим. Но через секунду его лицо искажается от гнева, и он огрызается:       — Как охуенно мило.       Дафна и Брайан одновременно заговаривают:       — Джастин…       — Мне нужно еще выпить, — не говоря больше ни слова, и даже не взглянув в сторону Дафны или Брайана, Джастин бросается к бару. Дафна смотрит ему вслед, у нее сводит живот.       — Черт, — бормочет она.       Брайан поворачивается в сторону бара, где Джастин стоит среди толпы ожидающих напитки, и с досадой выплевывает:       — В чем же, черт возьми, проблема Молли?       — Не спрашивай меня!       — Из всех нас ты проводишь с ней больше всего времени.       — Но это не значит, что я понимаю, почему она так поддерживает Крейга! — Дафна вздыхает и водит пальцем по ободку одного из пустых бокалов, размышляя: — Она хочет как лучше.       — Черт возьми, — огрызается Брайан, — но Джастин заслуживает лучшего.       — Я это знаю, — Дафна пристально смотрит на Брайана и добавляет: — Правда, знаю.       Он вздыхает и смягчается.       — Да.       Дафна наблюдает, как Джастин разговаривает с барменом. Он напряжен с головы до ног и все еще не отпускает пустое выражение лица. Это заставляет ее грудь сжиматься. Огорченная, она отворачивается, снова смотрит на Брайана, который находится в аналогичном состоянии стресса.       — Он не спал всю чертову ночь, разговаривая с ней об этом куске дерьма, — кипит Брайан.       — Знаю, — тихо говорит Дафна, — я вернулась домой в восемь, и он говорил с ней.       Рука Брайана сжимает бокал так, что костяшки пальцев белеют.       — Он висел на телефоне до четырех утра. Рассказал ей все — ни одной детали не пропустил! Так почему же, черт возьми, ничего не изменилось?       — Это охуенно хороший вопрос, — огрызается Джастин, удивляя их обоих. Он стукает бутылкой виски по середине стола и раздает три стакана, — мы не собирались рассказывать всю историю, пока ей не исполнится восемнадцать. Мама убедила меня, что это будет правильно, но что с того? У отца все еще частичная опека. Она сказала, что мы должны подождать, пока Молли не вырастет, чтобы быть свободной в выборе. Но разве для Молли этого достаточно? Она просто должна была узнать все сразу. Так что после огромной ссоры с мамой, что мне, кстати, чертовски понравилось, пришлось рассказывать ей все несколько часов подряд.       Дафна бросает на Брайана очень обеспокоенный взгляд, который он тут же ей возвращает и тянется к бутылке, чтобы разлить виски, пока они продолжают слушать яростные разглагольствования Джастина.       — Хотите знать, сколько гребаных вопросов она мне задала? «Но почему папа так с кем-то обращается?» Может быть, потому, что он бессердечный гомофобный мудак? «Он действительно дал тебе пощечину?!» Да, он по-настоящему ударил меня. «Папа действительно так сказал?» Да, он действительно назвал меня отвратительным. «Папа и пытаться не стал бы причинить Брайану боль… правда?» Но он так и сделал, — Джастин морщится и бормочет: — Я должен был надрать ему за это задницу. — На это Брайан слегка улыбается и целует Джастина в висок, что, как надеется Дафна, немного успокоит Джастина, но нет — Джастин продолжает идти вперед: — Я думал, ей любопытно и она пытается разобраться во всей этой ситуации, — он поглощает большую часть своего напитка, что еще больше разжигает его гнев, — но я уверен, что она мне не поверила! Или ей просто все равно. А может, она позволила отцу промыть ей мозги. Чертова сука.       — Джастин! — Дафна с ужасом смотрит на него.       — Что?       — Ну, две вещи: не говори так о своей младшей сестре…       — Но она…       — Три вещи! Не перебивай меня, когда я с тобой разговариваю, не говори о своей младшей сестре так — это твоя пятнадцатилетняя младшая сестра, могу добавить! — и не прибегайте к грубым гендерным оскорблениям, пожалуйста и, блядь, спасибо!       Джастин смотрит на нее несколько долгих мгновений, и бормочет:       — Извини. — Дафна пожимает плечам. — Ты все время называла Итана «маленькой сучкой», — угрюмо добавляет он.       — Это, — парирует Дафна, — были совершенно другие обстоятельства.       Брайан первым начинает смеяться. Дафна пытается сдерживаться, но ее плечи вскоре начинают подпрыгивать, а потом и Джастин присоединяется к ним. Какое облегчение видеть, как он смеется, даже если смех немного вымученный. Впрочем, это скоро меняется — улыбка Джастина расцветает, когда Брайан обнимает его и целует в лоб.       — Давайте просто забудем об этом, — говорит Джастин, пожимая плечами, наполняет бокал до краев и опустошает его, — как всегда говорит мама — это Молли звонит, — потом ехидно добавляет: — Если звонок чертовски нелеп.       — Ты мог бы поговорить с ней об этом, — предлагает Брайан.       — Тебе следует поговорить с ней, — добавляет Дафна, — она должна знать, как ты к этому относишься.       Джастин вздыхает и качает головой.       — Уже разговаривал. Это явно не произвело особого впечатления. — Дафна и Брайан переглядываются, но прежде чем кто-либо из них успевает что-то сказать, Джастин пожимает плечами и продолжает: — Да нахуй все. Давайте поговорим о чем-нибудь другом, — он снова наполняет свой бокал и опустошает его. И снова — наливает и опустошает.       Вот дерьмо.

***

      Должно быть, что-то произошло между осушением бутылки виски и возвращением в квартиру, но Дафна почти ничего не помнит. Кроме того, как они шатались по Восьмой авеню, пялясь на небо, окрашивающееся оранжевым оттенком приближающегося рассвета. Она вспоминает Джастина, обнимающего ее и Брайана. Помнит, что на улицах было жутко тихо, если не считать грузовиков, доставляющих товары, и случайных такси, медленно проезжающих мимо. Честно говоря, она не помнит, как они добрались от Пятьдесят четвертой улицы до центра Сохо, о чем говорили, или как пережили путешествие, учитывая, насколько были пьяны.       Они даже не могли добраться до своих спален, черт возьми! Вернувшись домой, Брайан направляется прямиком к дивану и отключается. Дафна тоже уходит не так уж далеко, свернувшись калачиком в огромном кресле у окна, комната вокруг нее вращается, исчезает, потом опять вращается, и снова исчезает. Среди всего этого кружения она замечает приближающегося Джастина. Он садится на пол и откидывается на спинку кресла. Дафна придвигается к нему ближе и кладет руку поверх его плеча.       — Привет, — бормочет она.       — Привет.       — Ты в порядке?       — Думаю, да.       Она не может видеть его лицо под таким углом, но звучит он неважно. Ей приходит в голову, что, возможно, нужно продолжать говорить о произошедшем, но похоже это уже было. Дафна вспоминает, что она так думала несколько раз в течение ночи, но Джастин пресекал любые попытки допроса. Возможно, лучше оставить все как есть… пока.       Да, она справится с этим позже, когда они все как следует протрезвеют. А пока Дафна использует то немногое, что у нее осталось, чтобы надавить на Джастина. Он издает тихий, счастливый звук и обвивает рукой ее предплечье.       — К черту, — бормочет Джастин, наклоняет голову и целует запястье Дафны, — ты та самая сестра, которая мне необходима.       Когда рассвет заливает квартиру, Дафна опускает голову на плечо Джастина и пытается сдержать слезы. К счастью, она готова заснуть и находится в нескольких секундах от того, чтобы задремать.       — Ты… ты та сестра, которая мне нужна, — шепчет Джастин напоследок. Часть девятая Краткое содержание главы: канун шестого дня рождения Гаса.       — Брайан, — шипит Дафна, — какого черта мы будем делать?       — Э-э, планировать убийство Линдси? — Брайан свирепо смотрит на дверь, через которую та недавно вышла, и бормочет: — Невероятно, блядь.       — Тссс! — Дафна показывает на Гаса и Руби, которые счастливо сидят перед телевизором. — Хочешь ухудшить и без того плохую ситуацию?       Хорошо, что Гас и Руби счастливы, потому что Дафна и Брайан — нет. Пять минут назад в дверь их номера в отеле «Четыре сезона» в Торонто постучали. Они оба ожидали, что это Джастин, который весь день был занят подготовкой к вечеринке по случаю шестого дня рождения Гаса. Но вместо Джастина они обнаруживают Линдси с Гасом и Руби на буксире. Прежде чем они это понимают, Гас влетает внутрь, Руби вцепляется в Брайана, а Линдси сообщает, что дети останутся на ночь.       — Чтобы уберечь их от неприятностей, — сообщила она, улыбаясь, как будто ничего не случилось. — Веселитесь.       Линдси уходит, проигнорировав попытки протестовать, как будто «веселиться» было уместным описанием для ночи с двумя гиперактивными детьми. А они, безусловно, гипер, поскольку потратили добрых три минуты бегая кругами по номеру, хихикая и улюлюкая, пока Брайан наконец не поймал их и не усадил на диван, условно говоря, конечно. Теперь они смотрят «Губку Боба» на полную громкость и хихикают каждые пять секунд, если не чаще.       — Мы не настолько квалифицированы, чтобы справиться с этим, — стонет Дафна.       Брайан бросает взгляд на хохочущих Гаса и Руби.       — Они успокоятся.…       Ошеломленная нехарактерным наивным оптимизмом, Дафна таращится на него.       — Мы едва справляемся с одним Гасом, когда он такой энергичный! А теперь их двое! Только хуже — маленькие девочки — это зло, поверь, я знаю.       Прежде чем Брайан успевает ответить, происходит немыслимое — «Губка Боб» заканчивается и начинаются титры. Руби вскакивает, Гас следует за ней через наносекунду. Вместе они возобновляют беготню по номеру теперь вообще не переставая хихикать. И вскоре, как будто смеха было недостаточно, оба начинают орать музыкальную тему мультфильма.       — Нам нужен Джастин, — решает Дафна, с ужасом наблюдая за двумя детьми.       — Ты права, — говорит Брайан, — я схожу за ним.       Он направляется к двери, но Дафна успевает схватить его за рукав.       — Не смей этого делать! Ты не можешь оставить меня одну в такой момент!       — Ты лучше меня подготовлена справляться с ними!       — С чего ты это взял?       Брайан оглядывает ее с головы до ног и неопределенно указывает на нее.       — Ты сама знаешь       — Э-э, Боже мой, Брайан — гендерная норма? — Дафна бросает на него хмурый взгляд. — Только потому, что я… женщина?       — Пол тут ни причем! Тот факт, что ты врач, с другой стороны…       — Вот это здесь точно ни причем!       — А еще ты провела последние десять лет няней!       — Ты отец Гаса, ты должен… — Дафна обрывает себя, когда до нее доходит: крики и беготня прекратились. Она оглядывается и видит, что Гас и Руби стоят рядом с ними. Оба все еще хихикают, но прикрывают рты ладонями.       — Папочка, — говорит Гас, убирая руки, — знаешь что?       — Что?       Гас хихикает и заговорщически смотрит на Руби, которая ухмыляется в ответ. Гас шлепает Брайана по ноге и кричит:       — Ты догоняешь!       Затем он молниеносно убегает, хохоча во все горло.       Брайан вздыхает, снимает ботинки и говорит Дафне и Руби:       — Извините.       И бросается в погоню за Гасом. Когда Брайан исчезает в одной из спален, Дафна поворачивается к девочке, которая смотрит на нее с широкой улыбкой. Эта улыбка не обманет Дафну. Она слишком хорошо знает, какими злыми могут быть маленькие девочки, хотя могут выглядеть сладко, как сахар, даже слаще. Руби такого же роста, что и Гас, только с большими голубыми глазами и копной рыжевато-русых локонов, ниспадающих до локтей. Они собраны в хвостики перевязанные розовыми лентами, которые соответствуют пионам на футболке. Весь ее наряд довольно симпатичный — Дафна не может не восхищаться золотой пачкой и блестящими туфлями, которые надеты на Руби в паре с усыпанными звездами чулками.       — Дафна, — говорит Руби, покачиваясь из стороны в сторону и сцепив руки за спиной, — мне нравятся твои волосы.       — Спасибо, — Дафна отвечает на улыбку Руби, а затем и на ее комплимент: — Мне твои тоже.       Они обе оборачиваются, когда Гас и Брайан в бешеной погоне несутся через гостиную, снова исчезая, Руби хмуро смотрит на Дафну.       — Только я в замешательстве.       — Почему?       — Когда Гас показал мне твою фотографию, у тебя были волосы, похожие на мои. Куда делись кудри?       — О, — говорит Дафна, слегка посмеиваясь, — я выпрямила их, дорогая. Кудри вернутся позже.       Глаза Руби становятся очень, очень большими.       — Как ты это сделала?       — Утюгом.       Глаза Руби становятся еще шире. Она указывает на бельевой шкаф, где хранится утюг, и эхом повторяет:       — Обычным утюгом?       — Нет, — Дафна улыбается и тянется за своей сумкой, откуда достает розовый утюжок для выпрямления волос и показывает его Руби. — Вот таким утюгом.       — Он такой красивый, — воркует Руби, — а как ты им пользуешься?       — Он работает вот так…       В комнату вбегает Гас, без Брайана, что кажется Дафне ужасно подозрительным. Пока она гадает, что же такого сделал Гас, чтобы ускользнуть от отца, Гас с удивлением смотрит на утюжок, который Дафна открывает и закрывает, он хихикает, и повторяет ее движения руками, имитируя звук:       — Вжик, крокодил, вжик, вжик, вжик!       Руби визжит, когда он вжикает, повернувшись к ней, но вскоре ее спасает Брайан. Гас визжит, убегает, и погоня продолжается.       — И они возвращаются назад? — Руби зачарованно смотрит на утюжок. — Твои кудри станут такими, как были?       — Конечно.       — Вау.       Дафна не может удержаться от улыбки, видя восхищение на лице ребенка.       — Да, все очень просто.       Но как раз в тот момент, когда она теплеет к маленькой девочке, Руби говорит то, что останавливает Дафну на полпути:       — А ты сделаешь так же мне?       — А?       — Ты сделаешь мои кудри прямыми? Я хочу посмотреть, как буду выглядеть.       Прежде чем Дафна успевает обдумать эту просьбу, их прерывает всемогущий крик Гаса. Девочки смотрят на дверь спальни, через которую недавно исчезли мальчики, где Брайан держит Гаса за лодыжки, раскачивая вниз головой, а Гас икает от смеха. Это полная противоположность спокойствию, которое хочет создать Дафна. Она бросает на Брайана взгляд, который побуждает его притащить Гаса к дивану и бросить туда. Он целует мальчика в голову, берет меню со стола и протягивает его сыну.       — Выбери нам что-нибудь на ужин, малыш, — Брайан ерошит ему волосы, — Руби, помоги ему с этим.       Гас сияет и зовет подружку:       — Руби, давай!       Руби улыбается Дафне и спешит помочь Гасу выбрать ужин. Дафна читает эту улыбку громко и ясно: «пожалуйста, скажи «да», я жду, что ты скажешь «да». Проклятье.       — Брайан, — шипит Дафна, — боковая панель!       Они жмутся к прихожей и держат потайную боковую панель, которую Гас и Руби, похоже, не замечают, копаясь в меню. Дафна следит за детьми и шепчет:       — Во-первых, нам нужно успокоить их, черт возьми.       — Язык, — поддразнивает Брайан, — ты хочешь ухудшить и без того плохую ситуацию?       Дафна корчит рожицу.       — Серьезно, а мы не можем заказать им теплого молока? Приправленного лавандой? Или что-то такое? Они такие гиперактивные.       — Гаса успокаивает какао.       — Тогда давай гребаное какао.       Внезапно Гас и Руби снова хохочут, согнувшись пополам, Брайан и Дафна обмениваются взглядами.       — У меня есть снотворное, — говорит Брайан, и в этот момент Дафна уверена, что он шутит только наполовину.       — Назовем это планом Б, а во-вторых… она хочет, чтобы я выпрямила ей волосы.       — Ну и что? — Брайан вовсе не выглядит удивленным       — То, что это для взрослых?       — Почему ты спрашиваешь меня? Ты же доктор.       — Да, конечно, я знаю, что это не повлияет на нее с медицинской точки зрения…       — Ну, ты еще и опытная няня…       — Да, и самое большее, что я когда-либо делала, это заплетала детям волосы, а не выпрямляла их! Ее мамы не будут против?       — Ты имеешь в виду тех самых матерей, которые предположительно позволили Линдси и Мелани бросить детей с нами? — фыркает Брайан.       — Ну…       — Я имею в виду, черт возьми, они даже никогда не встречались с тобой! А со мной лишь однажды! — Брайан хмурится и ухмыляется. — Если Руби хочет, чтобы ты выпрямила ей волосы, выпрями их. Если бы это зависело от меня, мы бы еще и покрасились, и заплели дреды.       — Брайан, — смеясь, возражает Дафна, легонько ударяя его в грудь, — даже не думай.       Когда он хихикает, Дафна чувствует, как кто-то дергает ее за юбку. Там стоит Руби и очень серьезно смотрит на нее.       — Дафна, — торжественно произносит она, — мои мамы не рассердятся на тебя, клянусь. Они всегда говорят, что мое тело — мой выбор, поэтому я делаю этот выбор сама. Так же, как решила проколоть себе уши, или сегодня выбрала этот наряд.       Дафна украдкой бросает взгляд на Брайана, который пожимает плечами.       — Ты сказала, что они вернутся, — говорит Руби, наматывая на палец локон, — я просто хочу попробовать, всего на один день. Пожалуйста.       Девочка улыбается и хлопает ресницами, глядя на Дафну. Это движение, с которым Дафна слишком хорошо знакома — черт возьми, она сама придумала этот ход. И все же, каким-то образом, попалась на эту удочку.       — Хорошо, — соглашается она, улыбаясь в ответ, — мы попробуем это сделать. Если ты уверена…       — Я абсолютно уверена, — энергично кивает головой Руби.       Но как раз в тот момент, когда Дафна утешается убежденностью в голосе Руби, подбегает Гас.       — Я тоже хочу, чтобы Дафна сделала мне прическу крокодильим утюжком!       — У тебя и так прямые волосы, — замечает Дафна, — и они слишком короткие, дорогой.       С Гасом это не проходит. Он хмуро смотрит на нее, надувает губы, а затем поднимает ногу, собираясь растоптать ее в праведном гневе.       — Гас, — спокойно, но твердо говорит Брайан, — она права. У тебя прямые волосы, и даже если бы это было не так, они все равно слишком короткие.       Гас колеблется, ставит ногу обратно без всякого топота и протестов.       — Но папа!       — Никаких «но».       — Папа, пожалуйста…       Руби прерывает истерику Гаса, дергая его за рукав рубашки.       — Как насчет того, чтобы устроить «ночь красоты»?       Гас делает паузу, хмурится и спрашивает:       — Что такое «ночь красоты»?       Все взгляды устремляются на Руби, и она объясняет:       — Мы с няней Мэг устраивали «ночь красоты». Это когда вы делаете косметические процедуры, чтобы чувствовать себя хорошо и выглядеть красиво. Дафна может сделать мои кудри прямыми крокодильим утюжком, и, может быть, Брайан найдет другой способ сделать тебе прическу.       Дафна улыбается про себя, пока Руби перечисляет другие примеры. Это напоминает ей о ночевках с подружками, которых в последнее время было не так уж много, теперь, когда они все «повзрослели», работа и ответственность крадут много энергии. Как хорошо было бы вернуться к этому, особенно в компании Брайана, Гаса и Руби.       — Хорошая мысль, милая, — хвалит Дафна, и Руби слегка краснеет, — Гас, как тебе это нравится?       — Звучит неплохо, — бормочет тот, хотя явно еще не прочувствовался этой идеей. Он пристально смотрит на Брайана и предупреждает: — Тебе лучше хорошо поработать, папочка.       Брайан поднимает Гаса так, чтобы они оказались лицом к лицу, и серьезным тоном парирует:       — Как будто я сделал бы что-то по-другому. Итак, что у нас на ужин? Часть десятая Краткое содержание главы: Джастин возвращается в отель, открывая для себя последствия «ночи красоты».       Тридцать четыре шляпы для вечеринок, четыре праздничных баннера и одна очень замысловатая поздравительная открытка — и Джастин все это сделал и нарисовал сам. Сделано, сделано, сделано. Определенно, официально, навсегда. Ладно, может и не навсегда. Но он чертовски уверен, что вполне заслужил отдых.       Когда такси высаживает его у отеля, Джастин понимает, что, возможно, перестарался… немного. Запястья болят, а пальцы деревенеют. Еще слегка побаливает шея, и ему кажется, что дальше будет гораздо хуже, прежде чем станет лучше. Но как бы то ни было — это не будет иметь значения. Скоро он расслабится с двумя самыми любимыми людьми. Уже начало одиннадцатого, так что Гас и Руби должно быть в постели и крепко спят, что даст Джастину, Брайану и Даф немного времени для тусовки. Они не смогут придерживаться первоначальных планов — напиться, заказать еду в номер и смотреть «American Psycho»* — но что бы они ни затевали, это наверняка будет лучше, чем подготовка к вечеринке.       — Здравствуйте, — Джастин обращается к парню за стойкой регистрации, — мой парень зарегистрировался раньше под именами Кинни и Тейлор. Там должна быть карточка-ключ для меня?       — Конечно. Могу я посмотреть ваше удостоверение личности?       — Да, пожалуйста, — Джастин протягивает удостоверение и облокачивается на мраморную стойку.       Рассматривая удостоверение, парень-блондин, стройный, и с потрясающими карими глазами, улыбается Джастину, немного кокетливо.       — Это ваш бойфренд?       — Да.       — Значит, он гей?       Джастин пожимает плечами и улыбается.       — Последний раз, когда я проверял…       — Он был с девушкой, — задумчиво произносит парень, — милая маленькая штучка. Я не был уверен, она с ним или прикрытие для него, или… — он на мгновение замолкает, когда мимо проходит другой сотрудник, и продолжает: — Или еще что-то. Они казались довольно близкими.       — Так и есть, — смеется Джастин, — она наша лучшая подруга.       — Мило, — парень протягивает Джастину ключ-карту и удостоверение личности, — двенадцатый этаж, направо от лифта. Наслаждайтесь пребыванием… и своим парнем.       — Спасибо.       Джастин ухмыляется и отворачивается в поисках лифта. Если бы Дафны, Гаса и Руби не было с ними, он мог бы пригласить парня в номер — но увы.       Джастина нисколько не удивляет, что Даф и Брайана ошибочно приняли за пару (или за гея и его прикрытие). Сказать, что они «близкие» — это еще мягко сказано. Они влюблены друг в друга. Это просто очаровательно — постоянные взгляды, которыми они обмениваются, маленькие подталкивания, шуточки, которые даже Джастин не всегда догоняет. А еще истории, которые он слышал от Даф: как Брайан был рядом с ней во время этого, того и другого. Джастин знает, что она тоже была рядом с ним, даже если Брайан не пускается в длинные пылкие речи по этому поводу. Бывают короткие моменты, когда он чувствует ревность или вину из-за всего этого, но тогда он напоминает себе, что они любят его так же сильно, как и друг друга, и возвращается к восхищению.       Конечно, есть одна часть этой недавно установившейся лучшей дружбы, которой Джастин не очень доволен, и это союз, который создали Дафна и Брайан. Даф всегда была маленькой сплетницей, когда дело касалось Брайана, и он был слишком счастлив, чтобы делиться с ней, но теперь Брайан сплетничает в ответ. Никакая информация больше не является священной — особенно потому, что они часто включают мать и сестру Джастина в их маленький грязный союз. Теперь все до единой неловкие подробности его прошлого и настоящего — не являются секретом. И тут уж ничего не поделаешь! Джастин думает, что это поразительно, и прошлое может помочь, и у него есть обширный каталог неловких историй о своем парне и лучшей подруге. Но не помогло. Он только подстегнул тотальную войну между ними тремя (и иногда его мамой и Молли тоже) за то, кто может поделиться самыми неловкими историями.       Когда лифт поднимается на двенадцатый этаж, Джастин задумывается, какие истории были рассказаны в его отсутствие. Оставлять Брайана и Даф одних — это опасно. Но пока Гас и Руби с ними, Джастин надеется, что они не болтали при детях. Но Гас и Руби, скорее всего, уже давно спят, так что у Брайана и Даф было достаточно времени, чтобы посплетничать и посмеяться между собой, как два влюбленных придурка, которыми они и являются.       Джастин мысленно улыбается, входя в номер. Он надувает губы и играет роль жертвы, видя, что они сплетничают и хихикают, но на самом деле это не имеет значения. Эти двое знают его лучше всего, и нет ничего, что знает Дафна, но не должен знать Брайан, и наоборот. За некоторые из историй, может быть, и неловко, но это не имеет значения — не для любимых людей, держащих друг друга в избранных. Честно говоря, это просто фантастика.       — Папа, это же полная чушь!       Джастин останавливается как вкопанный при звуке голоса Гаса. Уже почти половина одиннадцатого! Что, черт возьми, он до сих пор делает здесь? Он предупреждал Линдс и Мел, что несправедливо бросать детей с Брайаном и Дафной, но они не послушали. И мамы Руби тоже. Все сошлись на том, что детей оставят в отеле, потому что им лучше держаться подальше от подготовки к вечеринке, и они наверняка успокоятся под присмотром Брайана и Даф. По всей видимости, этого не произошло.       — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Брайан с самым оскорбленным видом.       — Мне просто… мне это не нравится! Я не знаю, почему ты сделал это, вот так!       — Раньше я так причесывался!       — Ну, папа, это… это просто не имеет никакого смысла.       Джастин направляется в гостиную и чуть не лопается от смеха при виде открывшейся перед ним совершенно хаотичной сцены. «Губка Боб» идет по телевизору, хотя громкость приглушена. На кофейном столике и на полу лежат открытые коробки из-под пиццы. Косметичка Даф выглядит так, будто ее кинули на один из пуфиков в полном беспорядке. Гас сидит на другом пуфике, хмуро глядя на Брайана, его волосы уложены в очень стильную прическу. Брайан сидит на одном краю дивана и допрашивает сына о том, что же такого плохого в прическе. Дафна сидит на другом краю с Руби, орудуя в волосах ребенка розовым утюжком, подаренным ей Молли на Рождество. Волосы Руби наполовину кудрявые, наполовину прямые. У обеих девушек на лицах фиолетовые маски, которые почти совпадают по оттенку со свеженакрашенными ногтями.       — Мне нравятся твои волосы, — комментирует Даф, ободряюще улыбаясь Брайану, — Гас, милый, у тебя шикарная прическа.       — Видишь? — Брайан многозначительно смотрит на Гаса. — Выглядит неплохо!       — Нет, я хочу по-другому! — надувает губы Гас.       — Мне нравятся твои волосы такими, какие есть, Гасси, — перебивает Джастин, объявляя всем о своем присутствии.       — Джас! — Гас визжит и бежит к нему, обнимая руками его ноги. — Исправь мою прическу, папа сделал ее странной.       — Я все исправлю, — обещает Джастин, — садись и возьми щетку.       Пока Гас бежит обратно к пуфику, Джастин перегибается через спинку дивана, целуя Брайана.       — Привет.       — Привет, — Брайан целует его в ответ, ухватив за футболку, — где это ты был последние пять часов?       — Рисовал, — Джастин вздыхает и толкает его вперед, втискиваясь позади него, и обхватывает ногами за талию. Он целует Брайана в затылок и прижимает к себе, — живопись, живопись и еще раз живопись.       Брайан лениво откидывается на Джастина, но Гас энергично запрыгивает на диван и толкает его.       — Поправь мне прическу, — говорит он, снова надув губы.       Джастин улыбается ребенку и берет щетку. Правой рукой он расчесывает волосы Гаса, левой водит по груди Брайана.       — Джастин, — произносит Руби тем самым торжественным тоном, который часто использует, — как тебе мои волосы? — она жестом показывает на две пряди — с правой стороны вьющиеся, с левой прямые — и скажи, как лучше?       — Мне нравятся прямые волосы, — говорит Джастин, — но и кудрявые тоже.       — В любом случае ты выглядишь великолепно, — соглашается Даф.       — Спасибо, — Руби смотрит на Джастина, потом на Даф, — готово?       — Почти.       Даф улыбается девочке и продолжает работу.       Когда волосы Гаса расчесаны, Джастин бросает щетку и взъерошивает мягкие локоны.       — Все готово, малыш.       — Спасибо, Джас, — Гас смотрит на Брайана и предупреждает: — Не делай мне больше таких причесок, папочка. И себе тоже.       — Не буду, — кивает Брайан, пряча лицо.       Потом Гас подползает к Даф и Руби.       — Я тоже хочу накрасить ногти.       Лицо Руби светлеет. Протягивая пакетик с лаками для ногтей Гасу, она спрашивает:       — Какого цвета ты хочешь?       — Не знаю…       Пока дети обсуждают цвета, Джастин целует Брайана в щеку и шепчет:       — Они скоро лягут спать, правда?       — Остается только надеяться.       — Они довольно энергичны…       — О, это так спокойно по сравнению с тем, какими они были, когда Линдси привела их, — Брайан бросает подозрительный взгляд в сторону Джастина, — ты имеешь к этому какое-то отношение?       — Я голосовал против, но меня превзошли числом, — Джастин утыкается носом в щеку Брайана, — прости.       Брайан пыхтит, а Джастин берет щетку, которой расчесывал Гаса, и начинает расчесывать его, что явно радует Брайана — с легкой улыбкой он расслабляется в объятиях Джастина, который ловит себя на том, что тоже улыбается. Он никогда не устает играть с его волосами — они такие великолепные и шелковистые.       — Я хочу этот на больших пальцах, — объявляет Гас, протягивая бутылек блестящего розового лака Даф, — а на остальных…       — Ты должен выбрать этот, — хихикает Руби, доставая зеленый, — тогда твои руки будут как арбузы.       Гас смотрит на розовое, смотрит на зеленое и заливается смехом. Дети хохочут, а Джастин обменивается взглядами с Дафной и Брайаном.       — Я закажу еще какао, — говорит Брайан, отчего Гас и Руби радостно визжат.       — А вы знаете, что хорошо сочетается с какао? — Даф бросает взгляд на Джастина.       Джастин улыбается детям, которые уже опаздывают спать по меньшей мере на три часа.       — Я думаю, сказка хорошо сочетаться с какао. Что вы скажете?       Им вообще нечего сказать на это — по крайней мере, на словах. Они только оглушительно визжат. Пока Брайан хватается за телефон, Джастин и Даф обмениваются еще одним взглядом, который уже граничит с паникой. Дети когда-нибудь успокоятся?

***

      Требуется щедрая порция какао и четыре сказки, чтобы усыпить Гаса и Руби. Дело в том, что Брайан и Даф бросили Джастина, который отважился на процедуры перед сном в одиночку. Отчасти, это месть («теперь твоя очередь»), отчасти, сам Гас («вам не нужно оставаться на сказку, это дело Джаса»).       Закончив «Золушку» с обязательным «и жили они долго и счастливо…», Джастин откладывает книгу в сторону и смотрит на Гаса и Руби. Дети крепко спят, завернувшись в одеяла. У Гаса арбузные ногти, волосы Руби прямые, как струна. Осталось несколько пятен фиолетовой маски вокруг ее носа и бровей, но они могут смыть это утром.       Джастин вылезает из кровати, накрывает их еще одним одеялом и целует в лобики. Они даже не шевелятся. Джастин воспринимает это как намек на освобождение, выходит из спальни, тихо закрывая дверь, и направляется через весь номер в спальню напротив. Он находит Брайана и Даф лежащими рядом и о чем-то шепчущимися. Наверное, о некоторых неловких моментах из его детства, которые Даф воскресила, чтобы развлечь Брайана.       — О чем вы сплетничаете на этот раз?       Они улыбаются друг другу, а потом ему.       — Да ни о чем, — невинно отвечает Дафна.       — Абсолютно ни о чем, — соглашается Брайан, фыркая, и добавляет: — Джас-Джасти.       — Заткнись! — съеживается Джастин и плюхается на кровать, прижимаясь к Дафне, — я убью Молли за то, что придумала это имя, а потом убью тебя за то, что ты его повторяешь. — Когда Брайан начинает хихикать, Джастин добавляет: — А тебя убью а то, что ты смеешься над этим.       — Так много угроз, — задумчиво произносит Даф, — я в этом не уверена.       — Ах, ты не уверена?       — Нет. Только потому, что трудно поверить в твою жестокость после того, как я подслушала, как ты читал «Гензеля и Гретель» Гасу и Руби.       Джастин фыркает. Он оставляет свои яростные угрозы и прижимается ближе к подруге, пряча лицо в ее мягкие волосы, и вдыхает аромат герани.       — Как бы сильно я ни любил детей, наш вечер прошел не совсем по плану.       — Не совсем по плану? — усмехается Брайан.       — Ну, это явное преуменьшение, — фыркает Дафна. — На самом деле, я бы поспорила, что ночь красоты с двумя почти шестилетними детьми — это полная противоположность кайфу и просмотру «Американского психопата». То есть это было мило и все такое, но все же…       — Я думал, мы напьемся?..       — Брайан раздобыл немного травки у коридорного.       Джастин поднимает голову и улыбается Брайану.       — Хорошая работа.       — Спасибо, — Брайан вздыхает и переворачивается на спину. Глядя в потолок, он размышляет вслух: — Как вы думаете, насколько бы мы облажались, если бы накурились до вечеринки Гаса?       — Полный пиздец, — немного подумав, отвечают Джастин и Дафна в унисон.       — Мел убьет нас, — хихикает Даф.       — Во истину, — Джастин немного отодвигается и притягивает Даф ближе, — но если мы накуримся после этого…       Даф поворачивается и смотрит на него блестящими глазами.       — Мы могли бы вернуться сюда и сделать наши испорченные планы реальностью.       — Мне нравится ход ваших мыслей, — соглашается Брайан.       Джастин снова поднимает голову и смотрит на обоих.       — Кто-нибудь еще думает о сне?       — После этого? — Брайан указывает туда, где, как они надеются, все еще спят Гас и Руби. — Э-э, да.       — Спать — это хорошо, — энергично кивает Дафна.       Джастин плюхается рядом и улыбается.       — Спать — это здорово. *«Американский психопат» (англ. American Psycho) — роман известного американского писателя Брета Истона Эллиса, в котором повествование ведётся от лица богатого жителя Манхэттена Патрика Бэйтмена, самопровозглашённого маньяка-убийцы.