2
3 августа 2023 г., 19:26
Едва дождавшись захода солнца, Серёжа ворвался в квартиру Эверора. Эрор — Ошибка Природы — так он называл его про себя, в тайне надеясь, что высший вампир владеет ещё и телепатией.
Когда он забрался сюда первый раз, место казалось заброшенным. За три года Эв обустроился, но так и не починил решётку окна. Она всё ещё легко отгибалась в сторону улицы, что позволяло Серёже входить без стука.
Это случилось, когда ему только исполнилось семнадцать. Серёжа отпросился из детдома на пленэр на Петроградку. Он уже не помнил, что именно рисовал, но точно помнил, что рядом играл уличный музыкант, репертуар которого не понравился каким-то проходящим мимо мужикам. Они начали разгонять всех собравшихся. Серёжа приглянулся одному из них особенно сильно, и он начал докапываться до него, как это обычно бывало: не мешают ли ему длинные волосы, чего как девка, рисует ещё, ну-ка покажи, что нарисовал.
В какой-то момент дело начало попахивать дракой, а в этих ситуациях у Серёжи срабатывал инстинкт — бежать. Он побежал, но мужик оказался настырным и побежал следом. Серёжа завернул во дворы, чтобы спрятаться, и увидел, что окно на втором этаже выбито и явно принадлежит заброшенной квартире. Он попытал удачу — дёрнул почти полностью заросшее плющом окно на первом этаже, и у него получилось. Решётка отгибалась в сторону улицы. Мужик бы сюда не пролез, даже если бы нашёл это место, так что Серёжа решил переждать здесь.
Когда он залез в окно, после яркого уличного солнца он сначала видел только маленький участок мраморного пола, на который падал свет. На полу валялись сухие треугольные листья и осколки стекла. Серёжа поднял голову, увидел то самое разбитое окно второго этажа и понял, что находится в холле. Постепенно глаза привыкли к темноте, и он увидел в глубине холла лестницу. Она шла полукругом вдоль стены. Там, где раньше были перилла, остались только ровные круглые дырки. Серёжа медленно, стараясь не шуметь, поднялся на второй этаж.
Лестница заканчивалась длинным коридором. Свет сюда почти не попадал, так что пришлось включить фонарик на телефоне. Серёжа ступил на зелёный ковёр, которым был устлан коридор. Было так тихо, что он слышал своё дыхание и стук сердца. Это место явно давно не видело солнца, здесь было холодно и пахло сыростью, как будто в подвале. На этом сходство с подвалом заканчивалось. Серёжа не мог сказать точно, отчего волнуется больше: от ощущения, что он ходит по чужому дому, потому что заброшенным это место явно не выглядело, или от красоты, которую он видел вокруг.
Стены довольно широкого коридора были выкрашены в тёмно-зелёную краску, которая казалась бархатной. По левую руку на стене висели кованые подсвечники. Под ними на небольшом гипсовом выступе стояли белые вазы с цветами, которые высохли настолько, что казалось превратятся в прах, если до них дотронуться.
По правую руку вдоль коридора было расположено три массивные двери из тёмного дерева. В том, что они были заперты, не было никаких сомнений, но Серёжа всё равно дёрнул причудливую ручку первой двери. Затем проверил вторую. Заперто. Он уже хотел уходить, но всё же дошёл до последней двери, потянулся к ручке и замер на полпути. Дверь была приоткрыта. Серёжа задержал дыхание. Он облизнул губы и толкнул дверь.
Свет фонарика упал на гроб, который стоял прямо посреди комнаты. Серёжа разочарованно выдохнул. "Квесты в реальности," — догадался он. Волнение сразу ушло. Он вломился не в жилое помещение, а это казалось не таким уж и страшным поступком. В комнату он прошёл уже без особого энтузиазма. Бегло оглядел сделанный под старину интерьер, прикинул, где можно спрятать ключ от других комнат, пошарился в шкафу, и просто для галочки решил таки посмотреть, что в гробу.
Крышка гроба оказалась тяжёлой, так что пришлось поставить телефон на один из подсвечников на стене. Поднатужившись, Серёжа сдвинул крышку и, несмотря на то, что был готов увидеть здесь что-нибудь мерзкое, вздрогнул от испуга, когда его глаза встретились с мёртвым взглядом куклы в гробу. Выглядела она очень реально и была похожа на какого-нибудь принца из диснеевского мультика: длинные светлые волосы, прямой нос, слишком симметричные черты лица, которые скорей пугали, чем притягивали.
Серёжа перегнулся через гроб и потянулся за телефоном, чтобы посветить на куклу и получше рассмотреть её, но палец соскользнул, и телефон упал, сбив по пути вазу. Ваза ударилась обо что-то и разбилась. После нескольких минут абсолютной тишины звон показался оглушительным, и Серёжа растерялся. Свет фонарика теперь бил вверх и совсем не помогал рассмотреть, что происходит в комнате. Серёжа попытался выпрямиться, но кто-то схватил его.
Острая боль в шее заставила вскрикнуть, но он услышал только сдавленный писк. Тело, которое инстинктивно напряглось, теперь было расслабленным и мягким. Боль притупилась, как будто ему вкололи анестезию. Комната наполнилась звуками. Шёпотом. Серёжа попытался определить, откуда доносится звук, но понял, что он внутри.
Чьи-то руки держали его за плечи. Чьи-то зубы впивались в его шею. Чей-то голос звучал в его голове.
Голос говорил на чужом языке, но Серёжа почему-то понимал смысл. Он велел успокоиться. Велел дышать глубже. Велел смириться. Он говорил, что не хочет убивать его, но ему нужна помощь. Он хотел заключить договор: жизнь Серёжи в обмен на пожизненную службу. Из-за того, что Серёжа слышал будто бы очень плохой перевод, он не до конца понял условия. Страдание, кровь, защита — эти слова повторялись по кругу, меняя форму, но оставляя значение. Он не знал, как ответить, поэтому просто мысленно послал голос нахрен. Боль тут же вспыхнула со всей ясностью.
Серёжа уловил насмешливую интонацию в голосе, который звучал в его голове. Он не до конца понял это слово. Что-то среднее между "глупый" и "дерзкий". Он раньше никогда не падал в обморок, но чувствовал, что это вот-вот случится. А ещё он понимал, что это не просто обморок, что он уже никогда не очнётся. И ему вдруг стало так страшно, что он собрал все свои силы, чтобы умолять оставить ему жизнь, но тело уже не слушалось.
Голос в его голове издал снисходительный смешок. И это последнее, что Серёжа запомнил перед тем, как провалиться в забытьё.
Очнулся он, когда фонарик уже полностью съел батарейку на телефоне, но в подсвечнике, с которого этот телефон упал, горели две свечи. В кресле у заколоченного окна сидел диснеевский принц. Он уже не выглядел как кукла, но всё равно вызывал своим видом мурашки на руках.
— Ты потревожил мой сон и разбил мою вазу, — сказал он. Голос был другой и говорил он вполне себе по-русски хоть и со странным выговором. — Я убивал и за меньшее, но тебе повезло, — он встал и подошёл к Серёже. — Моё имя Эверор. Я тот, кого вы — люди — называете истинными вампирами, — Эверор присел напротив, и Серёжа напрягся. — Как тебя зовут, мой мальчик?
— Меня зовут Сергей Разумовский, — собрав все силы, ответил он, — и, если я не вернусь домой к ужину, вся полиция города будет стоять на ушах.
— Сергей, — Эверор протянул руку, чтобы завести за ухо рыжие волосы мальчика, отчего Серёжа вжался в стену, — ты пролежал здесь 50 часов, и, если бы в моём обряде что-то не получилось, сгинул бы в могилу. Но ты здесь, ты жив. А мои связи достаточно сильны, чтобы полиция внезапно потеряла к тебе интерес. Хотя на этот счёт ты приврал, не так ли? — Эверор улыбнулся, и Серёжа увидел его клыки.
— Что вам нужно?
— Твоя помощь.
— А если я не хочу помогать?
— Видишь ли, я это переживу, как пережил последние сотню лет, — Эверор провёл рукой по гробу, который стоял позади него, — а вот ты — нет. Так что ты поможешь мне, а я помогу тебе.
Свои карандаши и скетчбук Серёжа тогда так и не нашёл, когда возвращался домой, что на тот момент казалось ему намного большей потерей, чем его обращение в вампира на побегушках.
Серёжа, намеренно громко топая, поднялся по лестнице.
— Марго? — послышался из дальней комнаты радостный голос вампира. Он появился в дверях, облачённый во что-то, напоминающее ковёр со стены. — А, Сергей, — он даже не пытался скрыть разочарования в голосе. Он вообще всегда был максимально прямолинейным — побочный эффект от способности чувствовать чужую ложь. Сам теряешь смысл в использование её в своей речи хотя бы для приличия. — Ты снова с пустыми руками, как я посмотрю. — Эверор повернулся к старинному серванту, чтобы достать кружку. — А Марго...?
— Закопана наспех в лесу под Кудрово.
— Сергей, — Эверор разочаровано обернулся на него. — Я просил приглядеть, а не...
— Я не виноват, ей снесло башню! — Перебил Серёжа. — Это было ужасно. Я не думал, что такое возможно.
— Я же предупреждал тебя.
— Ты не говорил, что такой голод может развиться за три дня!
— Знаешь, Сергей, — Эверор выбрал кружку и протёр её вафельным полотенцем, которое свисало с его предплечья, — среди истинных вампиров есть теория о том, почему одни обращённые могут терпеть голод долго, а другие вынуждены питаться чуть ли не каждый день.
— Как на счёт теории не превращать ебучих подростков, в ебучих вампиров?!
— Не говори глупостей, — улыбнулся высший. — Ты сам был подростком, когда я обратил тебя.
— Это была случайность. Её ты... — Серёжа провёл ладонью по лицу, пытаясь успокоить себя. — Я даже не хочу знать, как ты заставил её согласиться на это.
— Умоляю, не нужно домыслов, — раздражённо вставил Эверор.
— Ей было 14, — продолжил тем же повышенным тоном Серёжа. — И ты сделал из неё безвольное чудовище!
Эверор сжал чашку в руках, и тонкая керамика лопнула в его длинных пальцах. Он посмотрел на Серёжу так, что тот было подумал, что сейчас вампир пренебрежёт своими принципами "не пить падаль" и разорвёт ему глотку. Эверор плавно, по-хищному подошёл ближе.
— Я оказал ей честь, — сказал он спокойно. — Я сохранил ей жизнь. Как когда-то и тебе, — вампир теперь напротив Серёжи и смотрел сверху вниз. — А теперь сбавь свой тон и расскажи, зачем ты явился без добычи.
