12
5 декабря 2023 г., 08:48
Рисунок выходил тёмным — Серёжа всё добавлял штрихи то тут, то там. Тень от учебника по матану, который Олег держал в руках, получилась совсем чёрной. В густых линиях угадывался обнажённый пресс и витки волос на груди. Взгляд парня на рисунке, обращённый в книгу, был заинтересованный. Серёжа не хотел заканчивать, не хотел делать последний штрих, пользуясь законной возможностью открыто пялиться на Олега.
"Красивый", — думал он, — "Я мог бы в него влюбиться. Интересно, как это?"
Внезапный стук в дверь оставил на листе грубый штрих. Серёжа и Олег переглянулись. Стук в дверь не предвещал ничего хорошего. В мужской части общаги в двери не стучали, в них вламывались. Поэтому Олег успел надеть водолазку, а Серёжа перелистнуть страницу скетчбука прежде, чем сказать:
— Войдите.
В комнату вошёл мужчина, представился Игорем Громом и сверкнул полицейским документом. У Серёжи по телу, от макушки до пят прошлась холодная волна. Взгляд мужчины был далёк от хладнокровного взгляда мента. Его можно было назвать диким.
— Я бы хотел поговорить с Сергеем наедине, — обратился он к Олегу.
Олег посмотрел на Серёжу, тот слегка кивнул, но Олега это не убедило.
— А ордер у вас есть? — спросил он Грома.
— Государственная собственность, — полицейский обвёл руками комнату общежития. — А поговорим мы добровольно, ведь так? — кивнул он Серёже.
В этот момент у Сережи в голове было так много мыслей, что ни одна не успевала задержаться в фокусе внимания. Он буквально оцепенел. Во всяком случае, он не хотел, чтобы Олег знал, как будто это имело какое-то значение теперь.
— Всё нормально, — еле шевеля языком от страха, сказал ему Серёжа. — Подожди на кухне.
Олег неторопливо закрыл учебник, поднялся с кровати и вышел, прикрыв за собой дверь. Игорь Гром взял табуретку, пододвинул её к столу, разделявшему кровати и оказался совсем рядом с Серёжей, так что тому захотелось отодвинуться, но он обнаружил, что уже упирается в стену спиной. Было жарко, но пот, который стекал по бокам под футболкой, был холодный.
— Статья 51, я имею право не свидетельствовать против себя, — бесцветно выдавил из себя Серёжа.
— Молодец. А другие статьи знаешь? 105ю, например? — Гром подвинул стопку книг и разложил на столе папку. — Ты не говори, просто слушай тогда. Знаешь, я Павла Шаманова — это мужчина, которого ты, по его словам, спас, — в рехабе только нашёл. Он решил завязать. Ну, после всего этого, — он постучал по всё ещё закрытой папке, зная, что Серёжа знает, что там.
Он знал, потому что повторный допрос Шаманова пролил свет на внешность своего спасителя. Что сократило список подозреваемых с пятерых до одного.
После пьянки в пабе, Гром ещё раз взглянул на разложенные по полу его квартиры заключения, фотографии и отчёты о допросах. Он взял фото, на которой крупным планом была запечатлена рана одного из убитых. Было похоже, будто кто-то вырвал кусок плоти из шеи. Было похоже на укус.
Вампиры.
Нет, это казалось пьяным бредом. Гром сосредоточился на том, как можно найти последнего неизвестного участника инцидента. У него были отпечатки пальцев с гаража, но по базе они никого не находили. Отпечатки следов обуви вообще никуда не годились. Но была кровь. В лаборатории, из которой пришло заключение, должен был остаться образец.
У Грома заняло несколько дней, чтобы подкараулить лаборанта, который подписывался под заключением, и угрозами вынудить того выкрасть ему образец.
Забавно, если бы всех первокурсников в том году не заставили сдавать кровь на нужды армии, ничего бы не вышло. А так нашлось пять совпадений. Шаманов описал своего спасителя как молодого, лет восемнадцати, парня тощего телосложения с "рыжими патлами".
И вот такой сидел перед ним, сжимая в руках карандаш и скетчбук, который от давления почти сложился пополам.
— Твою кровь нашли на месте преступления. Мне остаётся получить ордер на взятие отпечатков пальцев, которые нашли там же. — Гром открыл папку на страницу с грудой трупов.
Игорь Гром всё продолжал говорить, как легко теперь упечь Серёжу за решётку, а Серёжа всё больше расслаблялся, потому что не слышал главного — имени Марго. Он не убивал этих людей. Он невиновен. И с каких это пор следователь заявляется домой, а не высылает повестки? Поэтому, когда Гром закончил, Серёжа только широко улыбнулся и сказал:
— Знаете, — но Гром тут же перебил его.
— Вот это клыки! — следователь бесцеремонно взял Серёжу за подбородок и отодвинул верхнюю губу, оголяя острые зубы. — Вампир что ли? — усмехнулся он.
— Нарастил, — отмахнулся Серёжа от крепкой хватки. — Сейчас так модно.
— В очках днём ходить тоже модно?
— Допустим.
Повисло молчание. Молчание, в котором Гром понимал свою правоту. Молчание, в котором Серёжа понимал, что нужно сделать.
В комнату без стука вошёл Олег.
— Извините, но я всё-таки здесь живу.
— Я узнал всё, что мне нужно, — Гром начал собираться, закрыл папку и бросил взгляд на серо-зелёной обложке которой, было выбито слово "ХРАНИТЕЛИ". Она выглядела старой. Она выглядела так, будто содержала в себе все секреты, которые сейчас были ему так нужны. — Интересная, — он потянулся к книге, открыл случайную страницу и обнаружил матрицы. Высшая математика. Он всегда недолюбливал её.
— Вы, кажется, собирались уходить, — Серёжа ещё раз сверкнул клыками.
— Да, пожалуй.
Как только за Громом закрылась дверь, Олег наклонился к Серёже и прошептал:
— Я слышал ВСЁ. Что ты натворил? Мы тебя вытащим.
— Всё в порядке, вообще-то. Он просто ошибся.
Серёжа выглянул из окна на перекрытую из-за технических работ улицу, и метнулся к двери, чуть не забыв надеть кеды, следы которых он видел на фотографиях в папке Игоря Грома.
— Ты куда?
— Я скоро вернусь, — бросил Серёжа и бросился за своей жертвой.
Если он приехал на машине, а Гром приехал на машине, ему пришлось припарковаться на углу, что значит, что ему придётся немного пройтись. И если он решит сократить, а он решит сократить, он пойдёт вдоль берега реки. Это его и подвело.
Когда Гром проходил участок между деревьями, Серёжа уже поджидал на одном из них. Он спрыгнул на мужчину сверху, повалив того на землю, и зашипел, как большая кошка. Гром врезал Серёже по скуле, введя того в замешательство. Воспользовавшись моментом, Гром сбросил с себя парня и поднялся на ноги. Серёжа ударил в ответ. Его удары оказались необычайно сильными, так что Гром вскоре оказался снова на земле. Серёжа поднял его за ворот куртки и приставил к дереву.
Хотелось как-то оправдаться. Сказать, что он правда не убивал тех людей. Но потом Серёжа вспомнил тело Марго. Податливое, мёртвое тело Марго, которую он всё же убил. Убил и закопал в лесу. И бог знает, что сейчас с ней, если этот мент не обмолвился о ней и слова. Он просто повиновался голосу в голове. Он вонзил клыки в горло мужчины. Он удерживал его двумя руками, потому что тело отказывалось умирать и боролось за жизнь. Он удерживал его, пока тот не обмяк в его хватке. Серёжа отступил назад. Гром упал на землю между деревьями.
— Сбросим тело в реку.
Серёжа вздрогнул от неожиданности. Рядом стоял Олег.
— Оно всплывёт.
— Мы камней в куртку напихаем, — спокойствие, с которым Олег говорил это, должно было придавать спокойствие и Серёже, но этого не происходило. Серёжу било мелкой дрожью. Он только что убил полицейского следователя посреди бела дня. Благо, что на окраине, и никто этого не видел. Никто, кроме Олега, который методично выискивал камни побольше, чтобы набить ими куртку Игоря Грома.
*
Олег отдал свою толстовку Серёже, чтобы тот скрыл кровавые следы на светлой футболке. В толстовке было жарко, но приятно. Это сбивало мелкую дрожь, которой то и дело пробивало тело. Эверор не отвечал на звонки.
В кармане толстовки лежало что-то большое и неудобное. Серёжа достал оттуда учебник по матану.
После того, как они скинули тело в реку, он попросил Олега вызвать такси до адреса на Петроградке. Таксист одновременно масштабировал карту на одном телефоне и говорил по видеосвязи на другом, держа его в той же руке, которой рулил. Серёжа поймал взгляд Олега в зеркале заднего вида.
— Рассказывай, — потребовал он.
— Ты же сам всё слышал.
— Ты вампир? — Олег кивнул на учебник. Серёжа повертел его в руках и заметил, что некоторые страницы вырваны, а остальные не соответствуют новенькой светлой обложке. Он открыл его на случайной странице и прочитал первую строчку: "Истинный вампир может иметь только одного обращённого". Обложка была заменена и даже не зафиксирована, Серёжа легко отделил её от старых листов.
— Нет, — на выдохе ответил он. — Вампиры — это другой вид. Я — обращённый.
— То есть не человек?
— Всё ещё человек, просто... ну, обращённый.
— Понял. Читал, — Олег кивнул на книгу в руках Серёжи.
Они проехали по мосту.
— Теперь ты, — Серёжа повернулся к Олегу и задрал рукав его водолазки, — что случилось? — спросил он, проведя пальцами по шраму на предплечье.
Олег тут же одёрнул рукав, почесал шрам через ткань и посмотрел в переднее окно.
— Один из доступных способов уволиться из действующей армии.
— То есть ты не хотел умереть?
— Нет, поэтому и сделал это.
— Поранив себя?
— Ранить себя или продолжать убивать других, что ты выберешь?
— Второе, — не задумываясь ответил Серёжа.
Олег посмотрел на него так, будто видел первый раз в жизни.
— Иногда мне кажется, что я совсем тебя не знаю.
— А ты меня и не знаешь.
— Но почему-то люблю, — Олег сказал это так, будто говорил тысячу раз до этого. Серёжа внимательно посмотрел на него, Олег не отвёл взгляда.
Внезапно дал знать о себе голос в голове. Этот голос, он как сирена: громкий, навязчивый, давящий на психику. Серёжа зажмурился и тряхнул головой, но это не помогло. Жажда крови проснулась внезапно. И среди шершавых звуков Серёжа различил имя Олега. Ему хотелось не просто крови. Ему хотелось именно его крови.
— Ты в порядке? — Олег положил руку Серёже на плечо, и через это лёгкое прикосновение тот почувствовал, как бьётся его сердце, качая тёплую кровь. Он взбрыкнулся, заставляя Олега убрать руку, и попросил таксиста остановиться на ближайшем перекрёстке. Они почти приехали.
Солнце било сверху, очки не спасали, зрение подводило, но Серёжа по памяти шёл до нужного двора-колодца. Олег следовал за ним, уже не пытаясь выяснить, всё ли в порядке, а просто следя за тем, чтобы Серёжу не шатало из стороны в сторону.
Наконец, они зашли в тень двора, пропахшего сыростью. Серёжа ловко проскользнул в сломанное окно и отпер входную дверь для Олега.
