Неплохой фанфик по отелю

Смех… Окручивая петлями запястья, обвивая пальцы и ныряя во вторую руку, золотые искорки бежали, прыгали по рёбрам игровых карт и порой растворились в толще тяжёлого воздуха, так и не долетая до второй руки. Словно юные цирковые артистки они катились с этих карт словно с горок, ныряя в небытие, и, вновь загораясь у кончиков когтей, словно бумажные самолётики крутили бочки вокруг пружинки или флориша. Они то и дело сталкивались друг с другом, порождая новые искры, новый свет и новые схлопывания карт. — вау.. — впечатляет, правда? — улыбнулся Хаск, собрав карты в одну стопку и посмотрев в выпученные разноцветные глаза. — тебе нравится? — нравится? Хах, да я в самом настоящем восторге! Я видел такое всего пару раз и то, где-то в барах или клубах, где сидят одни старпёры, — паучок заливался смехом и радостно потирал пальчиками спинку кожаного кресла, только вот он и сам сидел на этой спинке, уставив ноги на подлокотники и сведя коленки вместе. — ну, я и сам не молод, — кот положил карты на маленький круглый прикроватный столик и взял с него бутылочку пива. Он обвёл бутылкой круг, слегка взболтав жидкость на донышке, и допил из горла. — да и зрелищно всё так из-за магии. — небольшое напоминание тебе о том, почему ты здесь, — Энджел пожал плечами. — я понимаю. Хаск кинул бутылку в мусорное ведро к куче подобных ей и, взявшись руками за лицо и вздёрнув голову вверх, прошёлся по комнате. — но это так тупо, — стонал он, идя вдоль множества небольших картин на стене. — я могу использовать эти волшебные штуки только тогда, когда в моих руках фишки, карты и прочая лабуда. Всё, что не касается этого совершенно мне не поддаётся. Кот зализал ладонями волосы с лица назад и уставился в окно. — стрёмно, — выпалил Даст, откинувшись спиной на стену. — и всё же фокусник из тебя отменный. Хаск засмеялся вместе с ним, оглянулся и ненадолго залип. Ангел… Была уже поздняя ночь, в потолок бился свет из лампы на подоконнике и создавал приятный градиент на стенах начиная с тёмно-бежевого и заканчивая глубоким коричневым. Комната Хаска не сильно отличалась от комнаты Энджела. Те же двери, та же ванная, то же окно и тот же балкон, лишь кровать была без балдахина. А сама комната на этаж выше. Если у Энджела одна из стен практически пустовала, то у Хаска на ней были вышеупомянутые картины: в основном кривоватые пейзажи, горы, леса, ночные города, маленькие нарисованные люди. Иметь фотографии таких мест невозможно, поэтому он постарался отобразить прежнюю жизнь в рисунках. — ты очень милый, — улыбнулся кот, держа руки за шеей в замке. Даст слегка опешил, вжал голову в плечи и расплылся в дебильной улыбке. Он кажись даже покраснел сквозь тоналку. — спасибо, — промямлил он, сильнее сжав бёдра вместе. Он и подумать не мог, что когда-то будет так сильно смущаться. — может.. — начал он. — потрахаемся тогда? — с дуру ляпнув, Энджел даже не сразу осознал, что сказал, засмущался ещё сильнее, растерялся, а внезапный смех Хаскера и вовсе заставил его скатиться по спинке кресла нормально на сиденье, желая провалиться ещё ниже, под землю, в «двойной ад». — зачем? — Хаск подошёл к нему, присел на корточки и опустил свои руки на пушистые паучьи лапки. — нам не обязательно это делать постоянно. — а что ещё делать? — прячась за своими коленями, Даст поглядывал одним глазом на Хаска. Тот замялся, опустил голову, пожал плечами. — не знаю. Просто наслаждаться? Наверное. — просто ты сказал, что я милый. Разве это не значит, что ты хочешь? Кот старался сдерживать смех. Сейчас Энджел почему-то сильно напоминал ему овечку, пугливую, смущённую и такую.. беззащитную. — возможно, — он потянул того за щиколотки и заставил опустить ноги на пол. — не исключено. Хаск гладил икры Энджела, водил рукой по проступившим мягким волоскам и медленно раздвигал его ноги. Перед ним сегодня были шортики, но это смутило его лишь на секунду. Кот тёрся головой об колени Энджела, тёрся, водя носом вдоль бедра и покусывая самую мягкую его часть. В его ушки зарылись белые коготки, и он поднял взгляд на Энджела. — так не терпится что-ли? — на его лице появилась улыбка, но он сразу спрятал её за бедро. В шесть рук они стянули узкие шортики, стянули кофты, стянули брюки. Хаск задрал ноги Энджела в кресле и притянул его к себе. Его пальцы резво прошлись вниз по розовой полоске на животе, и ухватились за.. — подожди, — усмехнулся Энджел. — мне не удобно. И правда. Согнувшись лежать на сидении кресла так себе затея, так что Даст вновь уселся на спинку кресла, пошире раздвинув ноги. — так тебе нравится больше? — Хаск ступил коленями на кожаное сидение и на этот раз потёрся лицом об пах, прошёлся мокрыми губами вдоль и лизнул кончик. Ухватившись пальцами за основание, Энджел слегка постучал головкой по губам кота, но тот пока был непреклонен, продолжал лизать и посасывать, лишь немного беря в рот. Водил языком по кругу, надавливал в углубление.. По комнате разнёсся глухой стон. Ушки и шёрстка то и дело мялись под неугомонными пальцами, а алые пёрышки быстро трепыхались, расправлялись и вновь складывались. Хаскер уселся в кресло и буквально усадил Энджела на себя. И снова стон. — Хаск.. — протянул он, обнимая своего котика нижними руками за шею и прижимая его голову к своему пушку. Гладкие коготки впивались в ягодицы Энджела и насаживали его на член, что резкими движениями бил по чувствительной точке. Даст стонал тому на ушко, то и дело повторяя его имя, нежно гладил его грудь и грубо оттягивал голову за волосы. Кресло скрипело под тяжестью этих двоих и стучало об стену. Стучало, стучало, стучало, стучало.. — Энджел.. — открыв глаза, Хаск уставился в стену. Середина дня. Адский свет бьёт в окна, пробиваясь через плотные шторы тонкой полоской света. То же помятое кожаное кресло, та же куча бутылок в мусорке.. Кот ничего не поправлял. Он повернулся на бок, отворачиваясь от света, и съёжился. — Энджел.. Сумерки… Будучи единственным барменом, работа была без выходных. Это не сильно напрягало его, когда самих жильцов практически не было, но, чем больше людей сюда заселялось, тем сложнее ему давалась эта работа. Сегодня у него появился выходной, и ничего лучше чем его проспать Хаск не придумал. Оклемался ближе к вечеру, игнорируя ранние попытки кого-либо из обитателей отеля до него достучаться. Накинув на пушистые плечи куртку, он вытянул крылья вниз, волоча их за собой по земле. Те же грязные улицы, те же обшарпанные здания, что и всегда. Лишь лица медленно менялись, менялось поколение, образы, речь. Казалось бы, за более чем пол века можно было привыкнуть к этому, но говоря откровенно, Хаска до сих пор подобное напрягает. Зазвенел серебряный колокольчик, деревянная дверь громко проскрипела под его рукой и так же захлопнулась за спиной. Длинные коридоры раскинулись перед его глазами, высокие стены с золотыми узорами, свечи. Всё как и раньше. Он знал куда идти, знал, какая дверь будет за углом, знал, какой зал и какие там будут люди. Он выпрямился, красные крылья, сливаясь с ковром продолжали волочиться за его спиной. Шурша балетками, к нему быстро подбежала демонесса. — здравствуйте, — начала как обычно она, пока вошедший гость не повернул к ней голову. — мистер Хаск? — она поменялась в лице, подняв тоненькие брови вверх. — здравствуйте, — её улыбка стала шире, и она сделала лёгкий поклон. — мы так рады видеть вас. Чем я могу помочь? Хаск вновь отвернулся, уставившись вдаль коридора. — найди мне место за столом. ____________ Ночь… — вау, — разноцветные глаза готовы были загореться при виде столь роскошного холла, круглые стены так и манили подбежать к ним. — неужели это твоё? Хаск усмехнулся, погладил ладонью белую спинку, пошкрябил золотые блёстки на платье и слегка поджал губы в улыбке. — уже не совсем. — тут так красиво, — задрав голову, Энджел уставился в расписанный золотом потолок. — здравствуйте. Любезно повернувшись к подошедшей демонессе, он чуть наклонился к ней, чтобы быть хоть немного на её уровне. — здравствуйте, — та расплылась в формальной улыбке, но больше внимания она, конечно, обратила на Хаскера. — мистер Хаск. Тот лишь кивнул. — позвольте проводить вас за стол. Чем дальше они шли, тем сильнее разбегались глаза у Энджела. — знаешь, — начал шёпотом он, посмеиваясь. — я раньше никогда не был в таких заведениях, как клиент. Это так здорово. Хаску казалось, что тот сейчас завизжит, и даже то, как сильно сейчас тонкие пальчики сжимали его руку во всех местах совсем не напрягало. — смотри не заиграйся, такое золотко я вряд ли выиграю назад. — ой, ну что ты, — кокетливо махнув рукой, паучок засмеялся, намеренно заразив этим Хаска. Казалось, что между ними нечто большее, высокое, мурашки бегали под шёрсткой, в груди щекотало. Большие пальцы изящных рук ненароком тёрли чёрный фрак, и он это чувствовал, чувствовал, как в груди становится всё больше и больше, вытесняет воздух из лёгких, заставляет чаще вздыхать, всё чаще и чаще. В куртке стало жарко, в горле словно комок колючей проволоки. Он впускает шипы всё глубже в ткани, насквозь и душит. Душит.. Фолд…