Образ

Так и не получив от друга внятных ответов на свои вопросы Феликс начал засыпать его просьбами одолжить ,, образ,, для вылепливания скульптуры. Недолгую неделю Сынмин сопротивлялся, не желая, чтобы ещë кто то мог увидеть парня, подарившего ему вдохновение, ревностно относясь к другу, которому, кажется, тоже очень понравился его парень из сна. Но уже вначале второй недели Сынмин сдал все позиции. Он признался сам себе, что не просто зациклился на,, образе,, парня, а конкретно влип в него, влюбившись в собственное воображение, а Феликс чëтко дал понять, что банально нуждается в идее для диплома, не собираясь никоим образом претендовать на какие либо интеллектуальные права Кима, и на самого парня в целом, хоть и приходящего лишь во сне. Мастерская Феликса стала их вторым, если не первым, домом. Они проводили в ней всë свободное от учëбы и штурмования деканата, время. Разрешение на связанные дипломные работы они получили далеко не сразу, но стоило преподавателям получить практически полностью написанное введение обоих диплом, как те примирились, видя серьëзность намерений. ********** Взаимодействия с парнем из сна никак не менялись со временем. Он всегда приходил во сне в комнату Сынмина, и всë время они проводили именно в ней. Образы из сна преследовали Сынмина всë время: вот на прошлой неделе парень из сна сидела за его письменным столом, просматривая блокнот в руках( который, кстати, Сынмину не принадлежал, да и вообще он видел его в первые), вот, они сидели на кухне и мирно пили чай, пока парень резко ге встал, стремительно покидая помещение, или вот, на этой тумбочке у кровати он присаживался, когда сам Сынмин уже был готов ложиться спать(во сне), чтобы склонившись поцеловать Кима в лоб, нежно улыбаясь и убирая мешающие волосы. Иногда такие напоминания заставляли Сынмина двигаться вперëд- ведь как только он доведëт начатое дело до конца- сможет увидеть воплощëнный в скульптуре образ из его сновидений, но последнее время, ему всë чаще хотелось отложить окончание работы, ведь завершение проекта означало одно- ему придется расстаться с полюбившимся парнем, полюбившимся образом, раз за разом рождающим в нëм искру вдохновения. ****** - Феликс? - пройдя ещë пару шагов, вглубь мастерской Сынмин оглядел открывшееся пространство и понял, что друга здесь нет, как и его вещей- колонки, с которой он часто включал музыку, и сумки, без которой, казалось он даже заснуть не мог. Осматриваясь Сынмин понял, что время до встречи с Ли ещë есть и он, видимо, придëт, впрочем, как всегда, практически в последнюю минуту. Присаживаясь на диван, который они недавно принесли сюда для долгих ночных работ, после которых не было ни сил ни желания идти в комнату, Сынмин снова осмотрелся. Везде, куда не посмотри- находились намëки на их последнее творение, огромное количество исправлений, которые они вносили, оставили свои последствия, все варианты, ранее от забракованные как нереальные или неприемлемые, оставались в мастерской, чтобы, если вдруг через время приспичит, можно было бы что то изменить назад или, поддавшись настроению того или иного наброска, придумать что то совершенно новое. Тягучие и медленные мысли в голове убаюкивали, Сынмин выпустил из ослабших пальцев прежде сжимаемую лямку рюкзака и прикрыл глаза, откидывая голову, расслабляя мышцы шеи. Парень снова пришёл во сне. Он стоял прямо перед Сынмином, правда в его глазах было что то странное, если пойманный на секунду взгляд вообще мог о чëм то говорить. В этот раз он практически не обращал внимания на Комп, занятый тем, что перебирал рисунки на столе. Сынмин моргнул, пытаясь понять, что происходит и почему шум в ушах кажется настолько реальным, но не успел ничего сказать или сделать, когда его немного потрясли за плечо, вынуждая проснуться. ****** Спустя 4 дня Сынмин, уже собираясь к Феликсу, поймал себя на мысли, что парень ему не снился с того момента в мастерской. Видимо, окончание работы над дипломом означало и то, что он больше не увидит, придуманный им образ. Сынмин вздрогнул, поймав себя на мысли об этом, и стараясь отогнать от себя неприятные ощущения, спровоцированные ещë менее приятными размышлениями, встал со стула на кухне, где он до этого мирно пил чай, и направился к Феликсу. Сегодня им предстояла последняя часть работы- фото фиксация и Сынмину предстояло помогать Феликсу, который уже знал всю правду о парне из сна, в поиске хороших ракурсов. На самом деле это было довольно смешно- что могло быть проще, чем фотографировать скульптуру, которая точно не сможет изменить позу? Но Феликс был уверен, что Сынмин сможет дать пару советов по тому как именно нужно фотографировать его ,, бойфренда,, , как в шутку он называл парня. Сынмин вздохнул, открывая дверь в мастерскую, и входя в полностью тëмное помещение. Они решили фотографировать при искусственном свете, поэтому все окна были закрыты, а лампы пока не выставленные на позиции, выключены. Около двух часов ночи Феликс наконец успокоился, говоря, что ему хватит материалов, для создания идеального портфолио его скульптуры, которое он подкрепил бы к диплому и, развернувшись , ушла, сообщая, что уберëт всë завтра вечером, так как в обед ему нужно сдать материалы, которые он ещë должен отобрать и, желательно, выспаться, перед сдачей. Сынмин усмехнулся, стоя прямо перед скульптурой. Кстати, стул, который он собирался отдать натурщикам, теперь стоял в мастерской, и был частью скульптуры. Парень из его сна стоял, положив согнутую в колене левую ногу на сиденье и опираясь при наклоне вперëд правой рукой о спинку, левой же рукой он тянулся вперëд, как будто пытаясь до чего то докоснуться. Скульптура была совсем немного выше Сынмина, широкие плечи и длинные ноги этого парня были отдельно воспеты Феликсом, пока он его вылепливал, и сейчас настала пора прощаться с этим образом, образом, к которому он впервые смог бы прикоснуться на яву. Сынмин подошëл к скульптуре практически вплотную, он, медленно огладив красивые высокие скулы парня, оставил свою ладонь на его щеке. Глаза, в которые Сынмин так любил смотреть снова были безжизненными, несмотря на то, что его уголки губ, были приподняты, в лëгкой улыбке. Снова заскользив ладонью по лицу скульптуры Сынмин остановил еë на подбородке, обвëл большим пальцем контур нижней губы и склонился ещë ближе, так, чтобы остался буквально один сантиметр. Даже во сне, ему ни разу не удалось поцеловать его, так что же останавливало сейчас- это был его последний шанс! Но понимание одержимости привело лишь к тому, что Сынмин грустно улыбнулся, легко кладя руки на плечи скульптуры и легко его обнимая, словно прощаясь, хоть они и не были знакомы. ******* Сынмин снова заснул на диване в мастерской, он не хотел идти в комнату, там парень ему больше не снился, а здесь была хотя бы его скульптура. Медленно уплывая в сон, он пообещал себе забыть обо всех своих чувствах, ведь после выпуска он больше его не увидит. Во сне за окном только начиналось утро, из под закрытых штор просачивались его первые лучи, оно спешило радовать своим светом, спешило нести в мир тепло, и в предрассветной тишине Сынмин снова увидел его во сне. Он стоял прямо перед тем местом, где в реальности была скульптура. Сынмин окинул его печальным взглядом и встав с дивана, решил: раз уж это было прощание то он хотел всего одного- поцеловать свою несбыточную мечту, которая так и останется для него лишь сном.... Резко подойдя он заметил в глазах напротив удивление, видимо то, на что он смотрел и что его так удивило, настолько сильно завладело вниманием, что он даже не заметил в мастерской Сынмина. Легко положив руку на его щеку Сынмин почувствовал обманчивое тепло, а вгляд из удивлëнного стал вопросительным. Снова улыбнувшись Ким Сынмин склонился, прижимаясь губами к губам напротив. В его голове в этот момент, будто взорвались фейрверки, настолько много впечатлений он испытал, узнавая для себя это трепетное чувство любви и сразу же с ним прощаясь. Отстранившись он заметил в глазах напротив потрясение. Погладив свою мечту по щеке он поспешил уйти, глотая слëзы, и стараясь навсегда выкинуть из памяти этот образ, делавший его счастливым долгое время, а сейчас лишь разбивший сердце.