маленькая мечта.

Шелест бумаг, шум аппаратуры, разговоры сотрудников.. Вечер в детективном агентстве. Рабочий день подходит к концу. Усталость так и сковывает тело, наполняя его ватной тяжестью. Вес головы становится всё ощутимее - отчёты, даты и имена загружают её целиком и полностью. Хочется быстрее покинуть помещение и оказаться в собственном доме, забываясь в тёплой кровати. Накаджима Ацуши вступил в агентство относительно недавно, чуть меньше года назад. Он был достаточно трудоспособным работником: вовремя сдавал все показания, выполнял задания и обязанности, отлично справлялся на миссиях.. Да и как коллега он бы очень хорош. Его ценили за приветливость и искреннюю доброту. И казалось бы - такой невинный, такой чистый парень как Накаджима.. В его глазах читается по-настоящему живая радость и наивность. Разве может в нём быть нечто такое, на что обычно люди кидают пословицу "в тихом омуте черти водятся!"? Может. И этот секрет Ацуши хотел бы запрятать как можно дальше, как можно глубже в своё сознание.. Похоть. Разврат, возбуждение, сексуальное влечение.. Как угодно. Стоит ли говорить, что Накаджима являлся одним из тех, кто ни разу за свою, пусть и не такую короткую, жизнь не мастурбировал? Пубертат для него не являлся отличительным и ярко-опошлённым возрастом. Но сейчас, когда тому уже чуть больше двадцати, он понимал одну вещь. Ему казалось, что нет ничего страннее и абсурднее, чем это желание, но... Дадзай Осаму. Этот юноша пусть и отталкивал своей безалаберностью и чутка несобранным и неподобающим для взрослого парня поведением, но всё же. Было в нём что-то для Ацуши до одури.. Сексуальное. Даже в голове он не любил пропускать сие слово. А что уж касательно жизни.. Нет, ни за что. Он уж быстрее сляжет на одной из миссий, чем попросит Дадзая о воплощении всей той похабщины, что плотно засела у него в голове. А так хочется.. Хочется. И этого не скрыть. Каждый раз Накаджима краснеет, ведь сидя за собственным рабочим столом он засматривается на быстрые ладони Осаму. Костяшки переминаются, становятся то отчётливо заметными, то мягко скрываются под кожным покровом. Дадзай настолько искусно жестикулирует и владеет каждым пальцем, что порой кажется, будто бы он настоящий волшебник, не менее. Вводит в гипноз, заставляя зрителя концентрироваться только на его руках. И как бы Ацуши хотелось, чтобы он стал единственным приглашённым на его шоу. А желание это скапливалось и сжималось где-то в области паха. И вот, парень вновь наблюдает за уверенными и плавными движениями рук своего коллеги, а в штанах ноет выпирающий бугорок. Какой позор.. Накаджима не помнит, как именно до этого дошло. Ему никак не удаётся в собственном сознании сопоставить начало действия с настоящим. Были ли они пьяны? Нет, совершенно нет. Единственное, о чём он сейчас думает - хорошо, что всё обернулось взаимностью. Ацуши поёрзывал на бёдрах Осаму, чувствуя некое волнение. Карие, почти пустые глаза смотрели прямо в душу. — Уверен, что готов? Я понимаю, что желание ты держал в себе достаточно долго, но нужно знать многие тонкости,- Дазай говорит до мурашек спокойно и уверенно, и это заставляет всё тело расслабляться и желать задуманного сильнее. Беловолосый способен лишь кивнуть, слегка улыбнувшись. И уже через пару секунд получает до головокружения горячий, долгожданный и такой приятный поцелуй в самые губы. Дазай двигает собственными устами уверенно, но нежно, позволяя им слиться воедино. Через некоторое время, привыкнув, начинает требовательно проникать языком в рот партнёра. Звуки кажутся такими приятными и заводят ещё сильнее. Ацуши тихо выдыхает в поцелуй, что по звучанию своему напоминает скулёж, граничащий со стоном. Шатен принимается изучать собственными руками тело сидящего. Запрокидывает одну руку на шею и медленно, соблазняюще и будто несколько дразня, проводит до самых ключиц, очерчивая длинными пальцами каждую кость. Мурашки покрывают тело Накаджимы, а стояк ощущается куда более твёрдым. Пошлый румянец греет уши и щёки. До чего же приятно, блядство.. Осаму продолжает - обрывает поцелуй, оставляя за собой мостик слюны, а после льнёт губами к излюбленной тонкой и бледной шее. Дарует смазанные и влажные поцелуи, а в некоторых местах и вовсе появляются багровые пятна. Втягивая губами небольшие участки кожи, оставляет укус, нежно зализывая. Он чувствует, что в его бедро упирается нечто твёрдое, возникшее у Ацуши в штанах. — Так не терпится, мальчик мой? Накаджиму вновь кидает в дрожь. До чего же бьёт в голову томный голос Осаму, произносящий грязную похвалу. Шатен понимал, что долго оставлять парня в подобном состоянии, да и тем более для первого раза - истинная пытка. И уже через пару секунд тот принялся расстёгивать ширинку младшего. Ацуши сглотнул собственную слюну несколько обеспокоенно. — Не переживай, больно не будет. Ты точно не пожалеешь..,- Дадзай, тихо усмехнувшись, поднял голову и утешительно погладил парня по голове. Штаны были сняты. Приспустив боксеры, Осаму ухмыльнулся предстоящей перед ним картине - член стоял уж очень твёрдо, истекая немалым количеством предэкулята. Ацуши мнительно сжал губы. Долго ждать не пришлось. Дадзай поднёс руку к органу и огладил блестящую от естественной смазки головку большим пальцем. Сверху донёсся нежный, но достаточно громкий и неожиданный для самого Накаджимы стон. Его моментально бросило в краску.. То-ли от переизбытка ощущений, то-ли от стыда. — А-а, Дазай-сан!! Прошу, извини, я не знаю, почему я.. Мм.. Извини, я правда не хоте.. — Прекрати говорить глупости., - Дадзай поднял взгляд, не прекращая плавно надрачивать парню.,- Это нормально для подобной ситуации, глупыш. Позволяй себе любые звуки и просто наслаждайся моментом. Накаджиме становилось трудно дышать. Для него в первую очередь было непривычно видеть Дадзая таким.. Серьёзным? Спокойным? Настроенным и углублённым в ситуацию? Всё казалось странным.. Постепенно ладонь Осаму охватила ствол полностью. Тот начал постепенно набирать темп, а вторая рука начала оглаживать бёдра Накаджимы, требовательно сжимая округлую мягкость. Перед глазами юноши проносились настоящие цветные круги от эйфории. Истинный экстаз, который всегда был так недосягаем для него. Неожиданно для себя он почувствовал странное - некий сгусток чего-то горячего прилил к твёрдо стоящему члену, заставляя чувствительность повышаться в разы. — Мм-ах.. Дадзай-сан..? Я чувствую что-то странное-мм.. — Кажется, твой оргазм близок. Просто расслабься - сейчас ты будешь на пике собственного удовольствия. Парень увеличил темп. Рука двигалась быстро, перемещая кожицу вверх-вниз, стимулируя орган всё более ощутимо. Второй рукой тот прильнул к груди, очерчивая горошинки сосков. Накаджима же в свою очередь не мог сдержать ни единого стон удовольствия. Звуки становились грочке, мысли расплывались в сознании и заставляли желать только одного. До чего же хорошо.. Мгновение. Ацуши ощутил то, чего не ощущал никогда прежде. Глаза закатились от чрезмерного блаженства, тело задрожало и обмякло. Он кончил прямо на рубашку Дадзая, пока тот продолжал очерчивать вены на органе, дабы скрасить оргазм даже после пика. — Умница. Это твой первый раз, Ацуши, а ты уже так обильно изливаешься. До чего же ты очарователен.. Накаджима в удовольствие и бессилии упал на плечо напарника, прикрыв глаза. Осаму оставил ещё несколько лёгких, но таких желанных поцелуев где-то подле ключиц. Это был незабываемый для Ацуши вечер. Вечер, в который исполнилась его маленькая мечта.