Мастер пирсинга

      Тишина ночи разбавляется мерным дыханием товарищей по службе. Людей много. Особенно для того, кто привык к уединению собственной комнаты. Никогда не делил личное пространство с кем-либо, кроме своего лучшего друга или родителей. Не был у всех на виду двадцать четыре на семь. Но не это мешает заснуть…       Пак Чимин никогда не относил себя к приверженцам консервативных взглядов и не считал ханжой. Даже друга за внезапное увлечение тату и пирсинг отчитывал исходя скорее из переживаний за его благополучие, нежели неприятия данных действий. Не осуждал других за внешний вид, не делил по уровню достатка. Внешность, как и социальный статус, для него всегда стояли на последнем месте. С детства выделяя из всех качеств самыми ценными твердый характер и упорство, Чимин довольно быстро нашел общий язык с Чонгуком, впоследствии ставшим ему кем-то вроде младшего брата. Тот имел схожие мысли. А ещё юный Чон Чонгук во всем старался подражать хену, беря с него пример и покупая Чимина с потрохами своей искренностью. Однако, жизнь иронично столкнула их обоих с человеком, ломающим картину простого и понятного мира.       Чимин задерживает дыхание и старается не слушать. С соседней кровати доносится тихое и проникновенное:       — Гуки…       Ким. Так зовут причину бессонницы. Из-за него в голове у Чимина неразбериха.       Пак медленно сползает с постели, стараясь не шуметь и не разбудить соседей. Поворачивается и делает шаг к Киму. Поднимает руку и теряется. Что хорошо и что правильно? Упирается пальцами ноги в ножку чужой кровати. Ким спит. Лицо безмятежно, ресницы слегка подрагивают, а разомкнутые обветренные губы продолжают шептать:       — Я скучаю, Гуки.       Ким проводит пальцами по стеклу сверху вниз, прочерчивая две параллельные линии. Прижатый к стенке не отпирается.       — Я надеялся, что со временем это пройдет.       — Ты пробовал с другими? — Чимин изначально не так собирался стоить диалог, но против воли чувствует себя каким-то вуайеристом, сующим нос в душу бывшего одноклассника.       — С девушками? — на секунду оборачивается Тэхен, ловя в фокус выражение сочувствия на лице Пака. — Да. И с парнями. А снится всё равно только он.       — Мне…       — Это ничего, Чимин. Всякое бывает. Тебе наверное кажется ужасным и неприятным то, что я говорю. Он твой лучший друг, все-таки. И я немного удивлен, почему ты еще мне не врезал за такие откровения. — Тэхен оборачивается всем корпусом с мягкой улыбкой. — Бей. Я не буду сопротивляться.       — С ума сошел?!       — Всё в порядке. Это нормально. Но не кричи, пожалуйста. Я не хочу создавать тебе лишних проблем.       Сказать, что Пак сомневается равно ничего не сказать. Особенно его беспокоит психическое состояние парня напротив. Сомнения в том, что он собирается делать… Вернее, точно не собирается пролетают за считанные секунды. Они не на татами, а Ким не его противник. И тем более не хулиган. Чимин вообще не уверен, что Ким умеет драться. Тот даже в подростковые годы никогда не участвовал в потасовках. Но если быть с собой до конца откровенным, Пак не может по нескольким причинам. Как бывший президент класса, как спортсмен, как друг Чонгука, он не имеет права поднять руку на невиновного.       — Я мудак по-твоему? — фыркает Чимин. — Держи рот на замке, и забыли.       Чимина и Тэхена распределяют в разные части для прохождения дальнейшей службы, и Пак с тревогой ловит мысль, что Ким иногда разговаривает во сне.       Если бы Чонгук только знал, как больно делает одним своим счастливым видом. За полтора года он неплохо вытянулся и вырос в ширину, показывая всем и каждому, что не филонит в зале. Чон обнимает льнущую к нему девушку. Она держит в руках шарики. Разноцветные и торжественные, ярко контрастирующие с тусклыми погасшими глазами Тэхена, что Чимин хочет надавать своему лучшему другу по шее и заставить увидеть очевидное. Да, пусть Пак и сам долгое время не замечал чувств Кима к Чону, но исключительно из-за прекрасно скрывающего свои эмоции Тэхена. Теперь же правда жгла ему рот… И в каждом движении все еще одетого в камуфляж Тэхена он чувствовал боль и тянущее «я скучаю, Гуки» шепотом в тишине казармы. Слишком… Все слишком сложно!       — Я согласен.       Тэхен объявляется на следующий день и с порога заявляет о согласии на переезд. Чимин понимает.       О том, что Пак планирует перебраться за океан не знал только ленивый. Чимин поймал парня перед уходом, вместе с шариком вложив в ладонь того предложение присоединиться. Ким согласен на все идеи Чимина. Страна, город, предварительная дата. На все следует решительный и кивок и лишь на фразе про прощальную вечеринку, на которой Пак и планирует объявить, что отправляется покорять мир, голова Тэхена резко дергается, а глаза испуганные и умоляющие. Но как бы Чимину не было жаль Кима, просто пропадать с радаров, никому не сказав, он не может. Это некрасиво и несправедливо по отношению к близким. И Ким сдается, принимая капитуляцию от горячих аргументов Пака. Длинные серьги, что он сразу по возвращении снова вдел в уши, вторя хозяину, решительно прыгают и задевают откормленные на казенном пропитании щеки. Короткие волосы скрыты подвернутой шапкой (и плевать на жару). А Тэхен, сидящий напротив, выглядит слишком уязвимо и заставляет сердце Чимина сжиматься. Он, конечно, никогда не был влюблен в своего друга, и надеется никогда не познать столь убийственных чувств, однако никогда не отказывал и никогда не собирается отказывать в помощи людям, входящим в его внутренний список приближенных. Даже если сам Тэхен не может назвать их с Паком друзьями.       Чонгук пришел под руку с сестрой одного из друзей. По реакции окружающих было понятно — все привыкли. На Тэхена же наоборот косились с вопросом. Неконтактный парень, водивший дружбу лишь с Чонгуком, внезапно в центре внимания. Пак отговаривается общими фразами и переводит фокус на других, прося поделиться пропущенными за службу новостями. Ким чувствует себя лишним и, как обычно, отстраняется от толпы. Хочется посадить его рядом и заставить праздновать увольнение. В горле встает ком, когда решившийся на принуждение Чимин поворачивается и видит, как Чонгук вместе с Тэхеном самозабвенно играют вдвоем в приставку. Окружающий мир обходит стороной занимаемый ими угол. Там своя атмосфера. Счастье длится недолго — девушка утаскивает Чона к столу, Тэхена Чимин находит на кухне, когда гости уже разошлись.       — Все в порядке, Чимин, — губы Тэхена медленно растягиваются. Руки опускают тарелку в мыльную воду, а потом бережно ополаскивают. Методично, размеренно. И Паку хочется верить, что у Кима все действительно в порядке, а фразу про имеющуюся посудомоечную машину он заталкивает себе в задний карман шорт.       — Просто обещай, что Чонгук никогда не узнает об этом. Хорошо? — тихо проговаривает Ким.       — А тебе не кажется, что Гук имеет право знать?       — Он еще ребенок. Серьезно, — Тэхен интенсивно машет головой и руками будто отпихивает слова, — не стоит.       — У этого ребенка бицепс как твоя нога.       — Просто забудь. Сделаем вид, будто ничего не было.       В комнате слышатся звуки отодвигаемой мебели, побуждая озадаченного этим Чимина вернуться обратно и застать Чон, мать его, Чонгука моющим его пол!

***

      У них двухъярусные кровати. Чимин. спит наверху. Под ним басом храпит парень, с которым они познакомились на одном из форумов, пока Пак искал в интернете жилье. У нового знакомого неплохой английский с легким французским акцентом и, он такой же миролюбивый как Тэхен. Ким, к слову тоже спит сверху, разделяя вторую двухъярусную с каким-то чернокожим парнем, что неожиданно разговаривает по-русски. Их аляповатая межнациональная компания снимает крошечную квартиру в районе, полном таких же эмигрантов. Молодых, зеленых и полных энтузиазма. Условия не самые лучшие, хотя это и не важно. Главное, они все движутся к мечте. У каждого она, конечно, своя, но пока им по пути.       Каждый видеозвонок — это квест. Чимин и Тэхен тщательно делают вид, что не живут вместе. Они даже ребят уговорили, и условно разделили соседей. Чимин всегда звонит только из спальни (по совместительству гостиной и в принципе единственной комнаты), иногда показывая край коридора. Тэхен снимает на кухне и показывает вид из окна. Парни-соседи крутят пальцем у виска, но покорно позволяют использовать себя в качестве инвентаря. Пак прекрасно знает, что спектакль с проживанием создан лишь для одного человека, с коим Тэхен постепенно свел общение к минимуму. Вариант паршивый. Откровенно паршивый, ибо Чонгук ежедневно скулит ему в трубку, что Тэхени-хен на него точно за что-то злится. Однако Чимин не вправе решать за Тэхена и поддерживает его в решении перестать быть Чонгукасексуалом. А потому отговаривается шутками от младшего и забивает эфир рассказами про новый дивный мир.       У Чимина непроизвольно дергается глаз, когда его девушка Минди ступает в обуви на его же пушистый мягкий ковер небесно-голубого цвета. Чонгук помирает в кресле со смеху после выслушанных возмущений. Он за свою забывчивость получает от хена регулярно. Темные мокрые следы от туфель впитались в ковер. Острые каблуки оставили вмятины. Глядя на это непотребство, уже молча сотрясается в агонии один Пак Чимин.       Чонгук выдворен трепать нервы кому-нибудь другому. Минди ушла сама. Впрочем, хорошо, что ушла. На щеке горит след от пощечины. В чиминов список требований к девушкам добавляется пункт про обувь. Кстати, Чон, однажды попросивший огласить ему весь перечень, авторитетно заявил, что таких людей не существует. Пак не согласился. По крайней мере одного человека, полностью соответствующего всем пунктам, он точно знает.       — Почему у тебя нет сестры, Тэ?! — жалобно тянет Пак, царапая пальцами женское имя на своей коже.       Тэхен отставляет полупустую бутылку вина подальше от Чимина и гладит по волосам примостившуюся к его колену макушку. Пак матерится и гипнотизирует стеклянный бок бутылки. Он легко мог бы встать и забрать ее обратно, но ему так приятно, что хочется подобно коту подставлять бока и ластиться. Тэхен безумно спокойно воспринимает чужое нытье, и сам тоже тактильный донельзя. Просто скрывает.       Чимин сидит на голом полу, опираясь на ногу Кима, захватившего его низенький маленький уютный диванчик. На нем же за пару часов до валялся Чонгук. Обоих парней положение устраивает. Пак всем стульям и креслам предпочитает пол. Поэтому в его квартире он устлан коврами. Хотя пол в квартире Кима тоже неплох. Они живут раздельно с момента объявления Чонгука о собственном переезде поближе к любимым хенам. Тэхен, конечно, отговаривался, что им давно пора было разъезжаться, да и средства уже позволяют. А Чимин понимал, что успел привязаться.       — Завезу твою прелесть в химчистку завтра утром. У меня первый клиент в обед, — рука Тэхена легко массирует кожу головы. Чимин благодарно урчит.       — Ты никогда не хотел стать девушкой? — спрашивает Пак, прикрывая глаза. Рука в волосах на секунду замирает, а после тихонько трясется вместе с хозяином. — Не будь ты парнем, я бы с тобой встречался.       — Я предпочитаю активную роль, Чимин-а.       Пак шарахается в сторону и резко оборачивается, натыкаясь на лукавую улыбку. Пальцы сами тянутся к недопитой бутылке, и Чимин делает глоток прямо из горла.       — Кхм… Я собирался предложить тебе переночевать у меня, раз на улице весь день дождь, но теперь что-то опасаюсь.       Тэхен снова коротко смеется и клятвенно обещает никогда даже в шутку не притрагиваться к заднице друга. Чимин смахивает воображаемый пол со лба и возвращается на насиженное место, оглашая повелительное:       — Продолжай гладить!       Тэхен послушно возвращает руку на макушку и ласково перебирает длинные высветленные пряди. Кажется, это называется бостонский брак. Если бы не Чонгук, Чимин с радостью бы продолжил жить с Тэхеном. Не в том, конечно, смысле… Но жить с Кимом удобно, комфортно и приятно.

***

      Чонгук дерганный. Если Чимин надеялся, что младший сделает какой-то решительный шаг, особенно после того как увидел его одухотворенное лицо, любовно выводящее на бумаге имя их общего друга, то очень зря. Птица обломинго, противно крякнув, нагадила прямо ему под ноги прилетевшим от Чона сообщением, что тот назначил свидание коллеге Чимина, миловидной и в общем-то неплохой девушке. И Пак бы не имел ничего против нее, будь Чонгук не так честен с Тэхеном.       — Мы собирались с хеном на концерт, но Рэйчел не сможет в субботу, поэтому пришлось перенести. Можешь спросить у ребят не составит ли кто Тэхен-хену компанию? Я передам билет.       Чон тараторит, и на фоне Пак отчетливо слышит женский смех. Он готов поклясться, что это именно та самая Рэйчел. И причина переноса свидания кроется в какой-то сверхъестественной способности девушек чувствовать конкуренцию.       — Без проблем! — Пак отвечает бодро, за бодростью скрывая раздражение. — Когда концерт, Чонгук-и?       — Завтра. Я уже рассказал хену, что не пойду с ним.       На горле младшего мысленно смыкаются миниатюрные пальцы Чимина. Он безусловно любит своего друга и не причинит ему вред, но видит Бог, иногда руки так и чешутся.       — Хорошо.       — Спасибо, Чимин-хен!       Сбрасывая звонок, Пак меняет маршрут, и вместо дома направляется в студию Тэхена.       — Где Ким? — делая вид, что совсем не к нему сюда ехал, вопрошает Чимин после короткой беседы, призванной не показывать заинтересованности в отсутствии на рабочем месте мастера пирсинга.       Кевин Лу, один из близнецов, что занимаются татуировками в соседнем кабинете, пожимает плечами, выкладывая на стол несколько вариантов дизайна надписи.       — Новая девушка? — лукаво улыбается Джаспер.       — Пока не решил, — Пак нагло врет. Имя очередной пассии он бить не собирается, по крайней мере сейчас. Просто они с Тэхеном до сих пор притворяются, что всего-то хорошие знакомые, не более. А Лу те еще трепачи. — Кстати, что с вывеской? Уже перегорела?       Вопрос хоть и идиотский, но выбирать не приходится — Ким не берет трубку.       — Тэхен всегда выключает ее перед уходом, — Кевин бросает на Чимина странный взгляд, но не комментирует.       — Он сказал, что ему нужно подготовиться. Вроде бы собирался куда-то завтра вечером, и после работы не успеет все сделать, — наконец дает подсказку Джаспер, потирая затылок.       Чимин смотрит в краснющие глаза друга и с тоской отмечает, что на его собственной могиле напишут: «Он пытался!».       — Хэй, не смотри на меня так, Чимин, — хрипло произносит Тэхен, шмыгая отекшим носом. — Все в порядке.       — Ты зареванный.       Кима хочется обнять и дать ему возможность нормально выпустить на волю эмоции, но он по опыту уже знает, что если сейчас надавит, тот закроется окончательно.       — Перец в глаза попал, — смеется натурально, руками продолжая месить кимчи.       Шутка про то, что кимчи из капусты, смоченное слезами вместо соли, это романтика в духе дорам, слишком жестоко звучит даже в голове, и Чимин молча ложится прямо на пол, разглядывая лицо сидящего на низком стульчике Тэхена. Он бы поверил. Честно. Очень бы хотел поверить. Ким мог нести полную околесицу с таким убежденным видом, будто имел на руках неоспоримые доказательства. Их бывший общий сосед даже как-то рекомендовал Киму пойти работать в разведку, ибо с завидной регулярностью тот выигрывал у них в покер, блефуя как заправский картежник и вызывая у темнокожего парня приступ ругательства на незнакомом языке.       — Ты на концерт хотел контейнер с кимчи взять? — все же колко бурчит Пак. Терпеть упаднические настроение выше его сил. Между тем страдалец не помогает облегчить его участь.       — Я не пойду, — непринужденно пожимает плечами Тэхен и вытирает о сгиб локтя лицо.       — Пойдешь!       Фатализм Кима злит. Если свет клином у того сошелся не на том поле, это не значит, что его луч непременно должен светить в венценосную макушку Чон Чонгука!       — Мы пойдет вместе, и я найду тебе нормального мужика!       — На концерте симфонического оркестра? — прыскает Тэхен. И в этот смех верится уже охотнее, хоть в нем и грусти больше, чем веселья.       В спальне, куда Пака отправили за чистым полотенцем в шкаф, на самом видном месте висит измятый ярко-красный брючный костюм. Видимо его Тэхен планировал привести в порядок, а вместо этого занялся готовкой. Чимину не нужно спрашивать зачем Тэхен это делает. Все кристально ясно. Хотя от этого не менее тошно. Отворачивается, быстро достает полотенце. Запинается о край коробки, торчащий из-под кровати, и, дав себе волю полюбопытствовать, заглядывает внутрь. Впрочем, тут же захлопывая крышку, судорожным движением запихивая обратно коробку и ретируясь из комнаты. Ким бы точно не хотел, чтобы это видели.       — Садись. Ты похудел, — озабоченно проговаривает Тэхен, выставляя перед Паком еще пару закусок. — Не заболел?       — Я специально худел, — ворчит себе под нос Чимин. Еда Кима потрясающая. Тот не зря отвечал за кухню во время их совместного проживания. — Знай, Тэ, половина моих диет только от того, что ты готовишь как моя мама, и я не могу остановиться.       — Возьмёшь с собой? — подмигивает Тэхен, наблюдая за повеселевшим Чимином. — Только верни в следующий раз контейнеры. Уже второй набор к тебе перекочевал.       — Надо найти тебе мужика, который не будет против, что ты меня кормишь.       — Или тебе — жену, — возвращает ему колкость Ким, довольно отмечая как в ужасе округляются глаза Пака.       — Изверг, — с набитым ртом бубнит Чимин.

***

      — Как ваши отношения с Рэйчел? — аккуратно разведывает обстановку Чимин, присасываясь к слабоалкогольному коктейлю. Кончик длинной соломинки катается во рту, зубы покусывают пластик. Вид абсолютно незаинтересованный и равнодушный дается не просто. Ким проворачивает такое на раз, а Пак весь как на иголках. — Не выглядишь счастливым. Поругались?       — Что? Ты о ком? — Чонгук растерянно отстраняется от стакана, в котором гипнотизировал пузырьки газа. И он точно ничего не изображает. К сожалению или к счастью.       — Ты ходил с ней на свидание вместо, — Пак вовремя успевает прикусить себе язык, — того, чтоб культурно просвещаться.       — Ааа, — тянет Чон. Кивает, давая понять, что вспомнил, хотя по перебирающим пальцам и глубокой складке меж бровей, видно, что он ни черта не вспомнил.       — Думал, она мне все уши про тебя прожужжит на работе.       Подсказка срабатывает. Лицо Чона на миг озаряется и… он снова погружается в любование содержимым стакана, бросая незначительное:       — Мы расстались.       В голове Чимина всплывает образ бордового таза на полу в кухне Тэхена. Чонгук отвлекается от стакана и непонимающе смотрит на хена. Может он видит как рябит взгляд старшего от воспоминаний, а может боится услышать отповедь за то, что бросил коллегу друга, но неловкость снедает.       — Ты тоже часто меняешь женщин, — Чон выпячивает нижнюю губу и скрещивает руки на груди.       — По крайней мере я их запоминаю, — парирует Пак. — И мы действительно встречаемся, а не просто спим вместе.       Чимин пытается телепатически передать ему какой тот идиот. Однако Чон тупит, и Пака откровенно несёт. Всю накопившуюся досаду он вымещает в смачном пошлом сарказме, доводя младшего почти до истерики своими действиями. Это последний шанс и последняя попытка Пака. Если и после Чонгук, дубина стоеросовая, ничего не поймет, Чимин умывает руки и действительно ищет Тэхену вменяемого парня.       Конечно, Пак играет грязно и лезет не в свое дело, но наблюдая за увеличивающимся количеством металла в теле Чона и тем, какие тот порой бросает взгляды на своего обожаемого хена, он диву дается как эти придурки, что зовутся его друзьями, до сих пор не вместе. Да и, если честно, ему порядком надоело скрывать свою дружбу со скромником Кимом, хранящим под своей кроватью такое, отчего даже у него краснеет все.       Вот только Чимин никак не рассчитывал на обратный эффект. Чон слился.

***

      — Чего тебе? — довольно грубо отвечает Пак. В горле как коты нагадили и его же поцарапали, а коллеги шушукаются за спиной целый день.       — Тэхен.       Одно слово будит в Чимине остывшую злость. Такого расхристанного вида у Кима не было со времен возвращения из армии. И Чимин точно не подозревал, что Тэхен после их совместного ночного загула по барам, придет к Чону с повинной.       — Просто не мешай ему жить, Гук.       — Ты знал! — с места в карьер начинает Чон.       Вопреки ожиданиям младшего голос Чимина содержит долю облегчения:       — Поздравляю, ты меня поймал, — чуть сипловато звучит из трубки. — Вот и отлично… — Пак набирает полную грудь воздуха, не то готовясь прочитать гневную отповедь, не то сдержать рвущееся наружу язвительное пламя изо рта. — Теперь будь хорошим мальчиком и оставь Тэхена в покое. Я нашел ему отличного парня. У Тэ ангельский характер и шикарная внешность. Просто перестань маячить у него в студии и распугивать людей.       — Я не собираюсь как ты выразился сваливать и тем более оставлять хена каким-то там…! — рычит Чонгук.       — И что ты собираешься делать? Трепать ему нервы?! Это уже не смешно!       Молчание в трубке разбавляет тяжелое дыхание Чонгука, судя по всему куда-то идущего быстрым шагом.       — Я не за этим звонил.       — Тогда зачем?       — Какого размера у него пальцы?       — Что? — замирает Чимин, пытаясь срастить в голове причину и следствие.       — Размер пальца Тэхен-хена.       — Какого именно? — заторможено спрашивает Пак, но догадка слегка невероятна и не похожа на правду.       — Они разные? Ммм… — зная Чона, тот сейчас подозрительно изучает свою собственную руку. — Безымянного? Да, его.