Печаль
3 августа 2023 г., 22:44
Дазай всегда был очень одиноким ребенком. Вернее, он не был одинок сам по себе, он был просто один.
Его родители были слишком заняты, чтобы по-настоящему заботиться о своем единственном ребенке, поэтому Дазаю приходилось большую часть времени развлекать себя сам. Это часто включало в себя дразнение слуг в его слишком большом доме. Жизнь любопытного ребенка в особняке поначалу казалась забавной, но только не в том случае, если ты уже все открыл.
Единственным человеком, которого он действительно считал другом, был Ода Сакуноске. Его… слуга? Няня? Смотритель?
Ну, его титул не имел большого значения. Все, что знал, и что действительно заботило семилетнего Дазая, это то, что Одасаку был его лучшим другом.
Они вместе играли, вместе ели (особенно когда родители Дазая снова были в командировке) и, по сути, у них были самые братские отношения, о которых только может мечтать ребенок.
Его детство было далеко не идеальным, но Одасаку сделал его чуть более терпимым.
Именно поэтому весь мир Дазая рухнул, когда этот человек получил смертельную пулю, которая предназначалась ему.
Его родители лишь пожали плечами.
— Он был всего лишь слугой, — сказали они.
— По крайней мере, он погиб, защищая тебя, — твердили они.
Одасаку, возможно, и умер физически, но в тот день, Дазай умер внутри.
На самом деле, его родители тоже не обращали на это внимания.
Их не беспокоило, что Дазай не плакал с детства. Их не беспокоило, что он ни разу не улыбнулся с тех пор, как умер Одасаку.
Родители Дазая всегда заботились только о поддержании своего имиджа.
Может, им станет не по себе, если он попытается перерезать себе вены?
В конце концов, это нанесло бы ущерб их "репутации".
***
Дазай проснулся от нескольких голосов, спорящих вокруг него. Откровенно говоря, это только усилило его отчаянное желание поспать еще немного, но он знал, что это не выход. — О, Осаму, мы так волновались… — всхлипнула его мать. Ложь. Он знал, что она не это имела в виду. Она всегда нуждалась в нем только как в наследнике. Она никогда не хотела, чтобы у нее был сын, которого она могла бы любить. Что ж, все было хорошо. Дазаю она тоже была не нужна. — Почему ты сделал что-то подобное? — спросила его мать. Он только пожал плечами в ответ. Он вряд ли мог сказать ей правду, не так ли? Проклятая женщина в любом случае была бы слишком глупа, чтобы понять. — Мы думали, что ты… о, Осаму, больше не делай ничего подобного… Неделю спустя Дазай попытался покончить с собой с помощью передозировки таблетками, которые его мать хранила в своем шкафчике. Он бы даже преуспел, если бы его не нашел один из слуг. Вот так все и началось. Он начал ежедневно предпринимать попытки самоубийства, как для того, чтобы разорить своих родителей, так и потому, что искренне хотел умереть. Проблема была в том, что жизнь почему-то не позволяла ему. Ну что ж, ему просто нужно продолжать попытки.***
— Осаму, так больше продолжаться не может. — пожаловался однажды его отец. Мальчик сидел в слишком большом кресле напротив мужчины с пустым выражением лица. Он ничего не ответил на это заявление. Его мать стояла рядом с мужем, выглядя безумной. Дазай знал, что это было не потому, что она беспокоилась о нем, а потому, что она беспокоилась о своей репутации. Как всегда. — Мы кое-что для тебя устроили. Если это не сработает, нам придется отправить тебя в клинику, чего ни один из нас не хочет делать. — Я бы не возражал. — Не говори таких вещей. Раздался стук в дверь. — А, должно быть, это оно. — сказал отец Дазая. Он казался слишком восторженным по поводу чего-то, что должно было предотвратить попытку Дазая покончить с собой. — Войдите. Когда дверь открылась, вошел кто-то, похожий на молодого человека. У него были длинные рыжие волосы, и, помимо модного костюма, на нем была самая нелепая шляпа на свете. Дазай уставился на парня и прищурил глаза. У двадцатилетнего парня были ярко-голубые глаза, но что-то казалось неправильным. Он казался еще более бесчувственным, чем Дазай, что было почти невозможно. — Это Чуя Накахара, твой новый смотритель. — заявила его мать. Глаза Дазая только расширились от шока. Никто не мог заменить Одасаку. Никто. — Мне не нужен сторож. Мне нужен только Одасаку. — Ода Сакуноске мертв. — резко сказал его отец. Это заставило Дазая встать в гневе. — Ну, мне не нужны сменные смотрители! Этот в любом случае выглядит глупо и подло! — Тише, Осаму! — проревел мужчина. — Это Чуя Накахара, твой новый смотритель. Это одна из самых последних и наиболее человечных моделей, так что она должна хорошо справляться со всеми обязанностями. Глаза Дазая расширились. — Робот? В такие времена это не было редкостью. Большинство слуг в их доме были людьми (что, по-видимому, связано с травмой его матери), но количество роботов-гуманоидов быстро росло. В наши дни их едва ли можно отличить от настоящих людей, что… может быть, и хорошо, а может и плохо. — Унизительный термин, но да, робот. Свирепый взгляд Дазая только усилился. — Мне не нужно какое-то жалкое оправдание игрушки в качестве сторожа. А ты не мог бы вместо этого завести мне питомца? Чуя, похоже, не был затронут оскорблениями Дазая, что только показывало, насколько он на самом деле был не человеком. — Хватит вести себя как избалованный ребенок! Мы могли бы отослать тебя в клинику в тот момент, когда ты решил так себя вести, но вместо этого мы потратили много денег на то, чтобы предоставить тебе это дорогое решение. — Ты мог бы потратить больше денег на защиту Одасаку. — был единственный ответ Дазая. После этого заявления по комнате разнеслась громкая пощечина. Глаза Дазая рефлекторно закрылись, но он не чувствовал боли. Неужели его кожа окончательно онемела? Нет, этого не может быть. Когда он открыл глаза, Чуя стоял перед ним на коленях, вместо этого приняв на себя удар. — Ах, возможно, он запрограммирован слишком хорошо, — размышлял отец Дазая, уже явно в лучшем настроении. Он медленно отдернул руку. — Он запрограммирован защищать тебя любой ценой. Кажется, это работает хорошо, хм? Дазай не ответил. — Привыкай, Осаму. Возможно, это уменьшит твое искушение… ну, ты знаешь. — пробормотала его мать. Все, что он собирался сделать, - это соблазнить Дазая на саботаж жалкого робота. Не то чтобы он говорил об этом своим родителям.***
— Ты мне не нравишься. — Я знаю. Была поздняя ночь, и Дазай давно уже должен был спать. Чуе было поручено заставить его сделать это, но до сих пор ничего не получалось. Мальчик лежал в своей постели без сна. То, что должно было произойти завтра, не было неожиданностью, но все равно доставляло беспокойство. — Я хочу Одасаку. Ты не можешь заменить его. Чуя вздохнул и сел на край кровати мальчика. — Я не пытаюсь заменить его. Я просто… Чуя. Твоя память об Одасаку останется, никто не отнимет ее у тебя. Это только заставило Дазая сердито взглянуть на робота. — Это все равно не заставит меня полюбить тебя. — Я не обязан тебе нравиться, но твои родители наняли меня специально для того, чтобы я поддерживал тебя. Ты хотя бы дашь мне шанс? Может быть, со временем мы даже сможем стать друзьями. — Друзья для слабаков. — заявил Дазай. Он натянул одеяло повыше, произнеся эти слова. — Разве Одасаку не был твоим другом? — Не твое дело! — воскликнул Осаму. Чуя посмотрел на него так, что казалось, будто он понимает печаль ребенка. Хотя, если он и знал, то не сказал об этом. — Ну, попробуй теперь немного поспать, а? Как будто Дазай мог спать, когда завтра похороны его лучшего друга. — Надеюсь, ты разобьешься за одну ночь. — Спокойной ночи, Дазай.***
Не то чтобы Дазай был плохим человеком. Он просто очень, очень ненавидел всех, кто был так груб с ним. Вот почему он сейчас делал то, что делал. Дазай выскользнул из постели в зарядную комнату Чуи. Робот сидел на металлическом стуле, будучи подключеный к нескольким шнурам и проводам. Это выглядело не очень удобно, но Дазай полагал, что Чуя не почувствует ничего, даже если он будет в спящем режиме. Он медленно посмотрел на ножницы в своих руках. Потом посмотрел на провода. Это было очень заманчиво. Дазай посмотрел на спящего Чую. У робота было умиротворенное выражение лица, которое почти можно было описать как человеческое. Дазай не был глупцом. Он знал, что может случиться, если он перережет провода Чуи неправильным способом. Робот мог выйти из строя либо из-за поражения электрическим током, либо из-за того, что его системы отключились бы, и на этом все закончилось бы. Дазай избавился бы от своего глупого робота-смотрителя. Он снова будет совсем один. Дазай посмотрел на лицо Чуи и закусил губу. Он выглядел не плохо или зло. Возможно, из всех опекунов, которые у него могли бы быть, Чуя был бы не таким ужасным. Это была не его вина, что его привели не в тот дом. Дазай закатил глаза от собственной сентиментальности. Он чувствовал жалость к роботу. Как жалко. Затем он вздохнул и снова посмотрел на ножницы. Возможно, было бы лучше заставить Чую ненавидеть его. Тогда он просто умолял бы родителей отослать его, и Дазаю не нужно было заставлять его умирать. Юноша усмехнулся своей гениальной идее и поднял ножницы. Время для первого шага.***
«Дазай Осаму, НЕМЕДЛЕННО подойди в мой кабинет!» громкий голос прогремел по коридорам их особняка. Мальчишка ожидал именно этого. В своем черном костюме он вошел в кабинет отца и остановился перед его столом. — Да, отец? Чуя стоял рядом с мужчиной, выглядя совершенно спокойным. Хотя его волосы были в беспорядке. С одной стороны они были полностью обрезаны, в то время как с другой стороны было оставлено что-то вроде длинного локона. Несколько прядей беспорядочно падали на лицо робота, и в целом это выглядело так, словно младенец умудрился взять в руки ножницы. — Что ты наделал? Ты знаешь, что искусственные волосы не отрастают. Ты хоть представляешь, сколько стоила эта модель?! — Чуя моя игрушка, верно? Это значит, что он должен выглядеть так, как я хочу. — Это твой смотритель, дурак! Как ты думаешь, это смешно? — Довольно. Я смеюсь до упаду. Его лицо было лишено каких-либо эмоций. — Иди в свою комнату! Я не хочу весь день видеть твое жалкое лицо! — крикнул отец, злясь с каждой секундой. Дазай моргнул. — Извини, отец, боюсь, я не могу ничем помочь. Похороны Одасаку сегодня. Выражение, появившееся на лице мужчины, можно было охарактеризовать как дьявольское. — Тогда тебе следовало подумать об этом, прежде чем так сильно портить отношения со своей семьей. Пришло время тебе понять, что твои действия имеют последствия. Ты сегодня не выйдешь из дома. Даже Чуя в шоке поднял голову. — Я иду на похороны Одасаку. — сердито возразил Дазай. — Он мой друг, я имею полное право присутствовать, я должен присутствовать. Я обещал... — Был. Он был твоим другом. Не говори о нем так, как будто он все еще здесь. Ты не уйдешь, или я не компенсирую его семье потерю. Это будет твоя вина, что у них не будет средств продолжать жить. Дазай втянул в себя воздух и подумал о людях, о которых Одасаку так мило рассказывал ему. Его настоящей семьи больше не было в живых, но его приемная семья, сироты, о которых он заботился, несмотря на то, что ему уже приходилось заботиться о ребенке на работе... Даже последние вздохи Одасаку были потрачены на мольбу защитить их любой ценой. — Ты не можешь этого сделать… — неуверенно ответил Дазай. — На самом деле я могу. Но я буду милостив. Я заплачу им всю сумму, может быть, даже больше, если ты просто будешь делать то, что тебе говорят. Иди в свою комнату и оставайся там, а? Будь хорошим мальчиком, Осаму. Юноша низко опустил голову и сжал кулаки. — Да, отец. — Хорошо. Чуя проводит тебя обратно. Дазай ненавидел свою жизнь.***
В комнате Дазая была мертвая тишина. Похороны Одасаку должны были начаться ровно десять минут назад, и мальчик, казалось, расстраивался с каждой секундой своего отсутствия. Прошло много времени, прежде чем Чуя заговорил. — У тебя есть его фотография? Дазай поднял глаза от подушек на своей кровати. —Что? — Ода Сакуноске. У тебя есть его фотография? Мальчик моргнул и медленно двинулся к своему ящику. Там он достал выцветшую фотографию мужчины с темно-рыжими волосами. Чуя посмотрел на него нежным взглядом. Насколько это было возможно для робота. — Он выглядит добрым. — Так и есть. Чуя не поправил его. — Ты можешь пообещать мне остаться здесь? Мне нужно пойти и кое-что взять. — Оу. — Я вернусь через несколько минут. Дазай прикусил губу, словно обдумывая сделку. —Ладно, хорошо. Чуя улыбнулся и вышел из комнаты. Это дало брюнету возможность сделать то, что он так отчаянно хотел сделать… ...только чтобы узнать, что Чуя взял ножницы из комнаты. Проклятый парень уже знал его лучше, чем его родители, да? Дазай застонал и посмотрел в окно. Ярко светило солнце, как будто сегодня не был богом забытый и тоскливый день. В фильмах всегда шел дождь, когда приближались похороны, но в реальной жизни все было иначе. Чуя вернулся через несколько минут, как и обещал. Робот держал несколько предметов, и Дазай выглядел сбитым с толку. — Что ты собираешься делать со всем этим? — спросил он, поднимая одну из поставленных Чуей свечей. Чуя ничего не ответил, передвигая туалетный столик Дазая по комнате. Затем он взял фотографию, которую мальчик показал ему ранее, и прикрепил ее. Дазай начал понимать, что он сейчас пытается сделать. — Ох. Чуя повернулся к предметам, которые он взял, и Дазай начал тихо передавать их рыжему, вместо того, чтобы дуться на своей кровати. Некоторые свечи. Ваза. Свежесобранные цветы. Чуя пытался соорудить святилище. Когда это было сделано, Чуя положил на землю две подушки. Он показал пример, встав на колени перед самодельным святилищем, и выжидающе посмотрел на Дазая. — Я не могу взять тебя на похороны, но подойдет ли это? Мальчику перед ним пришлось очень постараться, чтобы оставаться бесстрастным. Он не мог сейчас сломаться, особенно перед Чуей. — Почему ты делаешь это после того, как я был так груб с тобой? — вместо этого сказал он. Чуя посмотрел на него. — Неважно, насколько подлым кто-то был, смерть человека — серьезное дело. Не быть допущенным на похороны друга — это… жестоко. — ответил он. Легкая улыбка скользнула по его губам. — Кроме того, эта стрижка не так уж и плоха. Это детские шалости. Это не значит, что ты навсегда повредил мою систему. Лицо Дазая покраснело. — Я собирался. — Но ты этого не сделал. Дазай молчал. — Я думаю, ты неплохой человек, Дазай. — сказал ему робот. Затем он протянул руку. — Итак, не мог бы ты засвидетельствовать свое почтение вместе со мной? Для твоего друга? Дазай не взял Чую за руку, но сел рядом с ним. — Спасибо. — пробормотал он, прежде чем закрыть глаза. Чуя никогда не сможет заменить Одасаку, но, возможно, он сыграет другую роль в жизни Дазая. Возможно, однажды мальчик примет Чую Накахара в качестве своего опекуна. (или его друга). Может быть.
