The act of being human

Несколько дней спустя Дазая не было в его комнате. Теперь его больше не запирали, и он попросил родителей отвести его на могилу Одасаку. Он оценил святилище Чуи, но хотел попрощаться как следует. — Мы слишком заняты, Осаму. Попроси кого-нибудь из слуг отвезти тебя. С этим ответом Дазаю пришлось искать кого-то самому. Большинству слуг он не нравился из-за его шалостей, а у других даже не было водительских прав. Насколько бесполезнее они могли еще стать? Дазай все еще дулся на своей кровати, когда пришел Чуя со своим обедом. Святыня Одасаку стояла неподвижно в его комнате и вряд ли скоро куда-нибудь исчезнет. — Что случилось? — спросил Чуя, когда заметил, в каком состоянии был Дазай. Мальчик вздохнул и посмотрел на робота. — Никто не может довести меня до могилы Одасаку. Они все охренительно бесполезны. Чуя вздохнул. — Выражения… — пробормотал он, ставя на стол тарелку мальчика. — В любом случае, я могу подвезти тебя, если ты не возражаете против отсутствия человеческой компании. Дазай посмотрел вверх. — Ты можешь вести? — Ну да. Это было запрограммировано в моей системе. Разве твои родители не говорили тебе об этом? Юноша покачал головой. — Они только сказали, что ты мой смотритель. Мне никогда не говорили, что ты действительно полезен. Чуя усмехнулся. — Чтож, так и есть. Ты бы хотел, чтобы я... — Да. Рыжеволосый улыбнулся и сел на кровать Дазая. — Я не могу утешить тебя, если это необходимо. Ты понимаешь это, верно? Дазай закусил губу. — Меня не нужно утешать. Я никогда не плачу. — заявил он. Чуя только нахмурился. — Разве это не то, что делают люди? Особенно дети? — спросил он, по-видимому, сбитый с толку. Дазай отвел взгляд. — Ну, я не такой слабый, как другие дети, так что… Чуя вздохнул. — Если ты так говоришь. — Кроме того, тебе прекрасно удавалось утешать меня, когда я злился на своих родителей. Это было похоже на правду. Чуя очень старался (и это окупилось). Он просто не был уверен, назовет ли он это просто гневом. Дазай был расстроен, возможно, даже опечален. Однако мальчик ловко избежал этих слов. Когда робот не ответил, заговорил Дазай. — Теперь мы можем идти? Чуя сдался, не спрашивая Дазая о большем.

***

Позже в тот же день Дазай стоял перед могилой Оды Сакуноске, ничего не говоря. Чуя встал подальше, чтобы дать мальчику место. Как и обещал, Дазай не пролил ни слезинки. Чуя посмотрел на юношу. Дазай так сильно отличался от всего, чем должен был быть наделён ребенок. Слова «веселый», «беззаботный» и «невинный» ни разу не пришли ему в голову. Несмотря на то, что он был роботом, Чуя понимал, что так не должно быть. Именно в этот момент Дазай решил подойти к рыжеволосому и вывести его из задумчивости. — Я думаю, ты бы понравился Одасаку. — пробормотал юноша, держась за подол куртки Чуи. Он выглядел таким уязвимым. — Это так? Кивок. — Я думаю, тебе следует пойти и встретиться с ним. Чуя сглотнул. — Хорошо. Они подошли ближе, Дазай все еще не отпускал куртку Чуи. Осаму посмотрел на могилу с непроницаемым выражением лица, хотя Чуя предположил, что оно, должно быть, было траурным. — Верят ли роботы в рай? — спросил его Дазай. Это застало молодого робота врасплох. — На самом деле я не уверен. Я никогда не задумывался об этом. Даже если бы он существовал, роботы, скорее всего, туда не попали бы. У них нет души, не так ли? — Разве нет чего-то вроде рая у роботов? Чуя мягко улыбнулся. — Возможно нет. Тишина. — Ты веришь в рай, Дазай? — Я не хочу. Потому что если есть рай, то есть и ад, и я обязательно туда попаду. Что абсолютно отстойно, ну очень, поэтому я хотел бы притвориться, что все просто останавливается, когда ты умираешь. — изложил он. Это звучало слишком взросло для ребенка его возраста. — С другой стороны, я бы хотел, чтобы Одасаку был на небесах, так что, кто его знает. Чуя кивнул. — Если рай существует, он обязательно будет там. — Возможно. — пробормотал Дазай. Он не сводил глаз с могильного камня перед собой. — Давай вернемся назад. — мальчик вздохнул. Тот факт, что он сказал «назад» вместо того, чтобы сказать «идти домой», привлек внимание Чуи. Его не удивило то, как обошлись с Дазаем, но это было… грустно. В такие моменты Чуя хотел чувствовать эмоции, как человек. — Хорошо. — просто ответил он. Им обоим предстоял долгий путь.

***

Чуя на самом деле не был человеком, это стало очевидным со временем. Он хорошо умел притворяться, и были моменты, когда ему действительно казалось, что он может понимать и даже ощущать эмоции... но в следующий раз он доказывал, что это абсолютно не так. Дазаю показалось странным, как нечто, казавшееся таким человечным, в конце концов, оказалось таким бесчеловечным. Было страшно от того, насколько сильно он видел в этом себя, кровь, которую он часто проливал, была единственным показателем того, что на самом деле он не был таким, как Чуя Юноша посмотрел на себя в зеркало. Его опекун был здесь уже несколько недель, и все же он ничего так сильно не желал, как возвращения Одасаку. Возможно, это было немного жестоко. Смерть казалась тихой. Мирной. Заключительной. Он желал этого для себя, так кто он такой, чтобы отнимать это у кого-то другого? Однако Одасаку, казалось, наслаждался жизнью, какой бы жестокой она ни была. Дазай этого не понимал, но все равно восхищался. Затем он подумал о Чуе, который пытался все исправить, несмотря на то, что вообще не понимал, что чувствует Дазай. Он так старался быть человеком. Это было мило, но в то же время пугало Дазая, потому что это только проливало больше света на тот факт, что он, как настоящий человек, совсем не старался так сильно. Вся жизнь заключалась в том, чтобы притворяться кем-то, что обычно воспринимается как «хорошее» и «человеческое». Были люди, которые были такими от природы (очень похожими на Одасаку), а затем были такие люди, как… Ну, как Дазай. Он вздохнул и снова посмотрел в зеркало. Он выглядел достаточно человечным. На его коже были шрамы, слишком много для ребенка, но его родители всегда любили говорить всем, что это потому, что он был «отважным» или «неуклюжим». Что может быть лучше правды, а? Он задавался вопросом, сколько еще бинтов он потратит впустую в течение своей жизни. Дазай не сдвинулся с места, когда увидел в зеркале отражение Чуи, входящего в его комнату. — Ты в порядке? — спросил рыжеволосый, заметив настроение Дазая. — Ммм. Чуя поставил тарелку, которую принес для него, и встал рядом с мальчиком. Теперь Дазай отметил, что он был довольно крошечным для того, кому на вид должно было быть лет двадцать. — Я получу ответ? — Я получу действительно полезный вопрос? — выстрелил мальчик в ответ. Чуя на это закатил глаза, но не сдвинулся со своего места рядом с Дазаем. — Итак… на что мы смотрим? — Это зеркало. Зеркала отражают вещи. Я не знал, что ты на самом деле глупый. — Ой. Немного сбавь тон. — Чуя хмыкнул. При этом он не выглядел сердитым. Дазай со временем обнаружил, что Чуя любит постоянно бросать вызов. Мальчик сам очень любил интеллектуальные игры, так что теперь они часто препирались почти в дружеской манере. Дазай посмотрел на Чую. — Что произойдет, если робот получит травму? — осторожно спросил он. — Например, поцарапать колено или порезать палец. Роботу пришлось подумать об этом некоторое время. — Что ж, наша “кожа” намного толще и прочнее человеческой, поэтому травмы случаются не так уж часто. Хотя, я полагаю, в тех редких случаях, когда это все-таки случается, нам требуется какая-то пересадка кожи. — Так что всегда остаётся шрам, — заявил Дазай. — Если ты хочешь так об этом говорить, то да. Брюнет закусил губу. — Значит, у роботов тоже есть уязвимые места? Например, у людей есть запястья… — сказал он, протягивая свои покрытые шрамами и перевязанные руки. Чуя усмехнулся. — Планируешь избавиться от меня? — дразняще спросил он. На этот раз настала очередь Дазая закатить глаза. — Как бы мне не было неприятно это признавать, на самом деле с тобой все в порядке, так что нет. Чуя мягко улыбнулся. — Это, пожалуй, самое доброе, что ты когда-либо говорил. — Должен ли я взять свои слова обратно? — Нет-нет, я отвечу на твой вопрос. — Чуя задумался. — Я полагаю, что для меня это была бы моя шея. Именно там доступны компоненты для изменения моего программирования и расположены некоторые из наиболее важных систем. Моя карта памяти тоже находится где-то в этой области. — Значит, если кто-то отрежет тебе конечности, тебя можно будет починить, но в тот момент, когда тебе перережут шею, ты будешь мертв? Чуя поднял бровь и скрестил руки на груди. — Почему мне кажется, что ты действительно планируешь меня убить? Это просто ужасно. — заявил он с ухмылкой. Уголок рта Дазая превратился в полуухмылку (или это была улыбка?) на долю секунды. — Можно посмотреть? — Планируешь сделать это сам, да? — Пфф, тогда я бы уже сделал это. — заявил Дазай, подходя к уже стоявшему на коленях Чуе. Робот оттянул воротник, обнажив несколько пуговиц и кожу странного цвета. Большая часть волос располагалась у него на затылке, чтобы лучше скрывать шею, но та равно выглядела изящной. — Поэтому ты всегда носишь блузки и куртки с забавными воротничками? Чуя усмехнулся. — Среди других причин. Я слышал, что они так же довольно модные. — На самом деле, нет. — Я слушаю модные советы у семилетнего ребенка? — Ты должен… При этом они оба ухмыльнулись. — Давай, ешь свой обед, чтобы мы могли закончить все дела сегодня. Дазай так и сделал, осознав, что, возможно, Чуя действительно был не таким уж и плохим опекуном. (И дело было не только в том, что он приготовил ему его любимые бутерброды. Черт возьми.)

***

Дазай абсолютно ненавидел гулять с родителями. Он завидовал детям, которых могли отвезти в Диснейленд или даже просто в Макдональдс в качестве веселого семейного путешествия. Единственная причина, по которой его родители изо всех сил пытались что-то организовать, заключалась в том, что им нужен был предлог, чтобы покрасоваться. Единственной хорошей вещью было то, что Чую затащили в модный ресторан, в котором они сейчас находились. Это было сделано частично для того, чтобы Дазая можно было забрать домой пораньше на случай, если его родители решат посетить какую-нибудь вечеринку, и частично для того, чтобы мальчик прекратил свое бесконечное нытье Дазай посмотрел на еду на своей тарелке. Это выглядело совершенно отвратительно, как будто кто-то вытащил ее у себя из носа и положил на тарелку. Не говоря уже о том, что порция такого размера, что с ней не получилось бы прокормить даже муравья Дазай вздохнул. Чуя стоял в углу, что немного напомнило ему собаку, прикованную снаружи, когда ее владелец зашел в магазин. Как скучно. Однако он знал, что робот настороже. — Ты не собираешься доедать? — спросила его мать. Отец угрожающе смотрел на него. — Я не настолько голоден. — Осаму. Он посмотрел и взял вилку в руку. — Отлично. Через несколько минут его вырвало в туалете ресторана. — Это так плохо? — спросил Чуя у него за спиной. Робот пришел, чтобы убедиться, что с Дазаем все в порядке, но на самом деле он ничем не мог помочь. — Просто радуйся, что тебе не нужно есть человеческую пищу. Некоторые из них отвратительны. — усмехнулся мальчик. — Не знаю, я бы с радостью узнал, каков на вкус гамбургер. Или, знаешь, шоколад или что-то в этом роде. Словно по сигналу, желудок Дазая заурчал. — Это твоя идея повеселиться, вешалка для шляп? По-моему, это больше похоже на пытку, — пожаловался он. Чуя только усмехнулся на это. — Ну, я получил особые указания от твоих родителей отвезти тебя домой и помочь тебе почувствовать себя лучше. Они не уточнили, в каком порядке. Дазай поднял бровь. — Что ты имеешь в виду? — Я хочу сказать, я полагаю, что люди питают определенную привязанность к заведению под названием “Макдоналдс”? Если мои расчеты верны, то на обратном пути должен быть еще один. И, честно говоря, ты вряд ли сможешь заснуть, если все еще будешь голоден. В этот момент Дазай явно сиял. — Знаешь, на самом деле ты действительно крут, Чуя. — Да, да, дай мне знать, когда придешь в норму, — сказал рыжий, помогая Дазаю прибраться. Однако мальчик действительно казался счастливым. — Чуя? — Хм? — Спасибо.

***

Когда они вернулись, Дазай казался намного более довольным. Он все еще потягивал свой молочный коктейль с озорным блеском в глазах, и Чуя подумал, что он стал немного больше похож на ребенка, которым должен был быть. Если только на мгновение. — После того, как ты закончишь с этим, тебе, вероятно, следует поскорее лечь спать. Я бы предпочел, чтобы твои родители не убили меня, — задумчиво произнес Чуя. Дазай надулся. — Нет, пока ты не прочтешь мне сказку. — Ха? Юноша сделал еще несколько глотков из своего молочного коктейля, прежде чем ответить. — Одасаку привык. Видите ли, у него очень приятный голос для чтения. Но теперь его нет. Дазай все еще говорил в настоящем времени. — Не могу обещать, что буду читать так же хорошо, как он… — попытался объяснить Чуя брюнету. — Я знаю. Я просто… ну, Одасаку здесь больше нет, чтобы читать мне, и эти истории… Ну, они просто полезны, ясно? Чуя поднял бровь. — Я ожидал, что ты скажешь «веселые» или «развлекательные». Но… «полезны»? Что ты имеешь в виду?' Некоторое время было тихо. — Чуя, ты действительно медлителен для сторожа, но я прощу тебя, раз уж ты купил мне "Макдоналдс". Чуя все еще выглядел сбитым с толку. — Если я услышу какую-нибудь историю перед тем, как засну, вероятность появления ночных кошмаров будет меньше. Ой. Ой. — Хорошо, да. Я понимаю. — Чуя выдохнул. — Какую историю ты хотел бы послушать? Дазай на мгновение задумался, направляясь в свою комнату. Оказавшись перед своими книжными полками, он остановился. — Выбери что-нибудь. Все, что тебе понравится. Ты же знаком с человеческими историями, верно? Робот кивнул. — Да, они были запрограммированы в моей системе. — Тогда выбери своего фаворита. Чуя моргнул и посмотрел на огромную коллекцию книг в комнате мальчика. Это были сказки, энциклопедии и… это была книга о том, как совершить самоубийство? — Я… не совсем уверен, но… Его рука потянулась к тонкой и старой книге сказок. — Кажется, мне нравится история о Пиноккио. Дазай ухмыльнулся. — Сказка о деревянном мальчике, который не хочет ничего, кроме как стать человеком. Как подобает. Юноша забрался в свою кровать и выжидающе посмотрел на рыжеволосого. — Тогда ты мне это прочтешь? Оригинал какой-то нездоровый, по сравнению с тем, чего бы мне хотелось, но... эта версия должна подойти. Если Чуя - это Пиноккио, то я хочу, чтобы у него был счастливый конец и он стал человеком. Чуя мягко улыбнулся. — Я думаю, ты слишком много в этом разбираешься, но… спасибо. Это очень по доброму. Лицо Дазая скривилось от отвращения. — Не говори так. Фу. Я не добрый. На это робот закатил глаза. — Как скажешь, Дазай. Итак, чтение началось. Родители Дазая пришли домой к мирно спящему ребенку (редкое зрелище, как Чуя должен был догадаться) и роботу, который тщательно спрятался в комнате для зарядки. В кои-то веки все казалось мирным, хотя бы на мгновение. (Конечно, родители Дазая не понимали, что это произошло не благодаря им.)