Под ритм моего сердца и под темп твоего дыхания.

Привычным стало — не жалеть себя. Привычным стало — не знать, кто он есть. Привычным стало — рушить свои же планы. И он разрушает себя по чуть-чуть, разбирая дом по кирпичику…

***

      — Всё должно быть идеально, как вы не понимаете? — взрывается Антон после очередного косяка команды. — И помимо того, что всё должно быть идеально, сольные партии обязаны утирать нос с первых своих движений! — Он подходит к Дружинину, произнося чётко, по слогам:       — И-де-аль-но! — Усаживается прямо на пол и нервно ерошит волосы, стараясь успокоиться. — Как до вас не допрёт… — Разворачивается к команде. — Против нас Flying steps!       К парню приближается Макар и похлопывает того по спине, успокаивая. Наклоняется, присаживаясь на корточки, и заглядывает прямиком в зелёные глаза, превратившиеся в болотные из-за злобы.       — Тох, нужно быть спокойнее, нас ведь не на казнь ведут, — старается пошутить рыжебородый, но, увы, безуспешно. — Эй, кот. — Встряхивает шатена за плечи. — Так, всё, а ну, собрался! — Он буквально ставит Шаста на ноги. — Нам ещё пару связок прогнать, сольные партии и доставить два ещё даже не начатых танца! Так что давай бро, без тебя не сможем! — Антон делает глубокий вдох и, чуть успокоившись, подходит к ребятам.       — Ну что ж… — Чешет затылок. — У нас до фига работы, так что встаём на линии и разучиваем новую связку. — Поворачивается лицом к зеркалу. — Резче, резче, резче! — На каждое слово приходится один хлопок, и, наконец, когда все встают на свои места, Антон показывает общую связку, параллельно объясняя:       — Итак, сейчас пока разучиваем всё одинаково, потом разберёмся, кто где стоит и кто куда танцует. Начинаем с крисс-кросса на четыре счёта. — Делает элемент. — После переходим в разворот всё с тем же крисс-кроссом, прыжок с подобранными к груди ногами и кик-ит. С помощью волны ныряем вниз, переходя к футворку, и сикстеп на восемь счётов. В общей сложности вся эта фигня получается на шестнадцать.       Заканчивая говорить, показывает всю связку несколько раз.       — Поняли? — Через зеркало видит кивки. — Тогда поехали, сначала медленно.       Отстукивая ногой и щёлкая пальцами, отсчитывает:       — Пять-шесть-семь-восемь.       Вмиг в зале раздаётся шарканье кроссовок, с ребят ручьями течёт пот, а зеркало становится самым нужным аксессуаром на свете.       Замечания, запинки, придирки, добавление своего стиля, небольшое видоизменение связки — это всё часть рабочего процесса.       И вот решают прогнать под музыку, что, опять же, получается не с первого раза: кто-то забегает вперёд, кто-то делает мимо ритма. Однако, собрав всё своё умение в кулак, они синхронизируются, и неважно, что у каждого свой стиль и своё виденье танца, они добивают эту связку и, сделав последний элемент, валятся на пол.       — Отдых пять минут! — запыхавшись, произносит Шаст и идёт к бутылке с водой. — Дальше наш план работы таков: отрабатываем пирамиду и ставим сольник — каждый себе по связке примерно на тридцать секунд, если хватит на большее — вперёд, я вас не останавливаю. — Он откручивает крышку и жадно пьёт.       — Шаст, нас пятеро. Какая, на фиг, пирамида? — раздаётся возмущённый голос Макара. — Там минимум человек семь-восемь нужно! — Он встаёт и подходит вплотную к шатену. — Или кто-то из нас получит производственную травму!       Антон на это цокает и закатывает глаза, но в уме решает, стоит ли игра свеч. «Нас пятеро. На большую пирамиду не потянем, а мелкая не так эффектна, как хотелось бы…»       — Хорошо, — поставив воду обратно на место, спокойно кивает Кот. — Тогда так: я, Мигель и Дружинин делаем фризы, но точка у нас будет треугольником — то бишь один сзади и двое спереди.       Ребята кивают, продолжая слушать.       — Мига будет посередине, мы с Дружей по краям.       Антон проходит в центр зала и просит жестом остальных расступиться, кроме Миги и Дружинина.       — Значит, ты фриз делаешь с этой точки, а ты — с этой, — объясняет он ребятам. — Крайние, то есть я и Дружинин — делаем фризы на плече с согнутыми ногами. Ты, Мига, делаешь бейби фриз. А вы вдвоём, — говоря, Шаст делает полуоборот и водит пальцем по Макару и Выграновскому, — делаете сальтухи через нас с разных сторон, но перепрыгиваете не совсем через нас, а в промежутках. — Те тоже кивают, но с нахмуренным видом. — Все согласны, или кому-то не очень нравится данная перспектива?       Все сразу «заукали» на последнюю фразу.       — Хорошо, я вас понял, — улыбнувшись своей команде, произносит юноша. — Тогда пробуем?       Парни молча встают на позиции, и Антон принимает этот жест как готовность к тому, чтобы попробовать.       — Итак, сейчас просто пробуем и, если выходит, — оставляем такой элемент в танце, но он пойдёт на кульминацию. — Закончив говорить, делает фриз и ждёт, пока остальные ребята тоже встанут в стойки. — Итак, мы готовы, прыгайте!       В этот момент с обеих сторон слышится быстрый топот ног и спустя мгновение перед шатеном уже стоит Скруджи, а чуть поодаль от него — Макар.       Встав на ноги, юноша показывает своим друзьям палец вверх и машет рукой: мол, на сегодня — отбой.       Все они, запыхавшиеся, вспотевшие, но до жути счастливые и довольные собой, идут мыться и переодеваться, пока Антон думает над тем, что ставить дальше, сидя один в большом, просторном зале.       Из мыслей его вырывает телефонный звонок, эхом пронёсшийся по всему помещению.       Даже не посмотрев на имя контакта из-за того, что устал, немедля отвечает:       — Алло?       — Кот, ты скоро закончишь? — первое, что он слышит от собеседника.       — Ну, треня уже закончилась, а так я планировал ещё кое-что прогнать да поставить… — объясняется и, отодвинув телефон от уха, решает посмотреть, кто же всё-таки позвонил, так как мозг отказывается думать, сказав на прощанье «пошёл на фиг».       На экране высвечивается короткое «Арс», заставляющее сердце отбивать чёткий ритм быстрее, прошибать сладкой истомой и желанием быть рядом, а ещё осознанием того, что это невозможно…       Поставив на громкую, откидывает голову назад, опираясь теперь на зеркало.       — Просто у меня предложение есть одно… — Арсений замолкает и говорит намного, намного тише: — Нам с Кьярой очень хочется поиграть в одну настолку, но вдвоём скучно, вот я и подумал…       — Хорошо, подождите минут тридцать, — устало произносит Антон.       — Шаст, ты время видел? — полушутливо, полувозмущённо шебуршит динамик. — Без пяти одиннадцать. Какие тридцать минут?! — По ту сторону слышен хлопок двери, и топот ног. — У тебя пять минут на то, чтобы собраться. — И звонок сбрасывается.       — Да, ё-моё… — обречённо шепчет шатен в пустоту.