Последний танец

      Нервный мандраж настиг Кавеха прямо перед выходом из дома, в глазах от переживания плясали белые круги, живот крутило, в горле пересохло, в ушах стоял шум и, казалось, что ещё пара мгновений и он потеряет сознание. Сегодня был такой важный день, он ни в коем случае не должен налажать ни в произношении речи, ни в бальном танце, ни в… признании своему лучшему другу в любви. Решив для себя ещё в прошлом году, что расскажет о своих чувствах на выпускном, сейчас он изрядно трусил и даже был готов отказаться от этой дурацкой затеи ко всем чертям. Аль-Хайтам был слишком популярным, слишком красивым и слишком саркастичным, чтобы принять чувства Кавеха, в этом последний был уверен почти на сто процентов.       Первая половина выпускного прошла хорошо, Кавех оттарабанил заученную речь, получил аттестат, к слову, школу он умудрился закончить с отличием, станцевал вальс с милой одноклассницей, которая нещадно строила ему глазки последние года три. Кавех, искренне стараясь не замечать мечтательных взглядов, не сводил глаза лишь с одного человека. Над Аль-Хайтамом будто сверкал божественный нимб, настолько он был прекрасен в своём темно-зелёном, явно дорогом костюме.       Кавех честно старался избегать Аль-Хайтама весь вечер, пытался собраться с силами и пересилить волнение, но ничего не получалось. Стоило только их взглядам пересечься, как по спине табуном бежали мурашки, потели руки и в голове становилось так пусто, что если бы кто-то вдруг захотел в этот момент ударить Кавеха по затылку, услышал бы только звонкий гул. Хайтама кажется такой расклад не устраивал, и в один момент он просто перекрыл Кавеху все пути к бегству, и с беспокойством заглянул в рубиновые глаза: — Что с тобой сегодня? — голос звучал ровно, в нем не было и капли волнения, которое сейчас испытывал на себе сам Кавех, и это не опечалило, нет, просто заставило тревогу накатить новой волной. Казалось, ещё немного и Кавех выблюет от страха свои органы прямо на красивый дорогой костюм друга. — Я просто думаю о том, как сильно буду скучать по школе и по вам всем, — жалкие попытки оправдать свое странное поведение кажется не увенчались успехом. — Мы с тобой будем жить вместе после поступления в университет, ты же об этом не забыл? — Забыл. О, черт, он действительно забыл! Два года назад они договорились об этом, но блять. Он не был готов к этому, совершенно точно определённо нет. — Слушай, Хайтам, думаешь это обязательно? — севшии голосом, всеми силами стараясь сохранить спокойное лицо, спросил Кавех и выдавил улыбку. — У каждого из нас начнётся новая жизнь, возможно даже отношения появятся, жить вместе как-то ну… — У тебя есть кто-то на примете? — неожиданно резко поинтересовался Аль-Хайтам и выжидательно уставился на донельзя взволнованного Кавеха. — Есть один, мм, — нет, сейчас точно не время, немного позже, возможно в самом конце праздника он наконец соберётся с силами, но точно не сейчас — я давно влюблен в этого человека, вот сегодня собирался признаться как раз. — ещё одна неловкая улыбка от Кавеха и какой-то до странного затравленный взгляд Аль-Хайтама. — Вот как, — хрипло, с явным трудом выдавил из себя Хайтам и отступил от Кавеха на шаг. — удачи. — И ушёл! Он просто взял и ушёл. Боже, что за невозможный человек, так трудно было самому догадаться о ком говорил Кавех, или… Он и впрямь догадался и заранее выразил свой отказ. О, небо, как же это тяжело. — А ну стой, — еле выдавил из себя Кавех и ослабевшими пальцами схватился за руку друга — ты не хочешь спросить о ком я только что говорил? — Не хочу, зачем мне эта информация, по-твоему? — в голосе Аль-Хайтама явно читалась злость и Кавех весь сжался, ожидая резкой реакции, но все же смог, неистово краснея, прошептать: — Даже если этот человек ты? — прошептал и зажмурился, впившись в в плечо Аль-Хайтама до побелевших костяшек, чувствуя как трясутся руки, а ещё ноги, и вообще весь он почему-то трясётся, ожидая реакции. А реакции не было. Прошла кажется целая вечность, прежде чем Кавех все же заставил себя открыть глаза и взглянуть в лицо страху. Почему-то очень красному страху, и кажется тоже трясущемуся. — Ага, — Кавех несколько секунд пытался понять, не показался ли ему слабый шёпот, а потом как в замедленной съёмке увидел как Аль-Хайтам медленно склоняется к нему и… роняет голову ему на плечо, уткнувшись красным лицом в алую ткань атласного пиджака. — Хайтам? — Кавех честно старался дышать, желательно даже не через раз, но получалось плохо, очень до ужаса плохо, потому что дышать не получалось. — Минуту, — пробубнили под ухом — дай минуту. — Лаадно? — с вопросительной интонацией протянул Кавех и замер каменным извоянием, он даже моргать забыл, настолько сильно был поражён реакции друга. — Я тоже тебя… — наконец отстранившись и всеми силами избегая взгляда Кавеха, просипел Аль-Хайтам и склонил голову, пытаясь прикрыть аккуратно зачесанными волосами красное лицо — люблю. — Я сейчас, подышу и вернусь. — протараторил Кавех и с горящими щеками поспешил к выходу из зала, ему нужно было сделать полноценный вздох, иначе он просто умрёт от нехватки кислорода. Он не мог поверить ни в одно слово, прозвучавшее только что из уст Аль-Хайтама, это было слишком странно, слишком непохоже на слова, что он с тоской в сердце готовился услышать. Отказ, он блять был готов услышать только совершенно ясный и посылающий на три буквы отказ, но точно не ответное признание. Это так сильно пошатнуло ментальное состояние Кавеха, что тот, выбежав на улицу, тут же почти упал на землю, прислонившись спиной к стене здания. Спрятав алое лицо в ладонях, будущий архитектор старательно считал до десяти и обратно несколько раз, пока сердце наконец не замедлилось, хоть и всего на один удар в минуту.       Когда Кавех успел насчитать десятками около ста, рядом кто-то опустился и не надо было быть гением, чтобы понять кто. Аль-Хайтам молча сел рядом и привалился плечом к плечу Кавеха. — Я давно ещё был в тебя влюблен, наверное класса с пятого, но я был уверен, что ты… — замялся на долю секунды и продолжил более уверенным голосом — … не будешь заинтересован в подобном, поэтому молчал и ждал хоть какого-то ответного сигнала. — Какого ответного, идиот, — вспыхнул Кавех, но рук от лица так и не убрал — я не видел ни одного твоего сигнала, даже улыбку твою раз в сто лет мог лицезреть, не то, что симпатию в мою сторону. — Я тусовался с тобой каждый день в течении одиннадцати лет, это не было похоже на знак? — в голосе Аль-Хайтама явственно читалась вина. — Я тоже тусовался с тобой каждый день в течении одиннадцати лет, так почему ты это не воспринял как знак? — тихо, чувствуя как краска приливает к лицу с новой силой, спросил Кавех. — Ты со всеми тусуешься и всегда называл меня лучшим другом, как я мог понять? — Аль-Хайтам кажется действительно думал, что все, с кем Кавех хоть раз разговаривал были для него друзьями. Да он этих друзей, с кем тусовался больше одного раза в год мог по пальцам одной руки пересчитать. — А как я мог понять по твоему всегда каменному лицу, что ты хочешь не только меня прибить, но и… — когда до Кавеха дошло, что и кому он сказал, в его душе снова поселилось заманчивое желание сбежать, но осуществить его ему уже не представлялось возможным. Хайтам осторожно отнял вспотевшие руки от красного лица Кавеха и с улыбкой заглянул тому в глаза: — Но и…? — слишком насмешливо для смущаюшегося человека, поддел Аль-Хайтам и склонился к лицу Кавеха, накрывая его губы своими. — Ну наконец-то, боже, — раздался откуда-то сверху голос Сайно — мы думали вы до пенсии тянуть будете, влюбленные голубки. — Сайно, прекрати ёрничать, сам не лучше был, — одернул недошутника Тигнари и обратился уже к влюблённой парочке, отсиживающей новые дорогие костюмы на грязной земле. — но он прав, я рад, что хоть сейчас вы решили наконец-то признаться, сердце болело смотреть на ваши пиздострадания. — Да идите вы, — злобно прошипел красный как рак Кавех, уткнувшись носом в шею Аль-Хайтама. — Ну, мы действительно пойдём, развлекайтесь, женишки. — гоготнул Сайно и Аль-Хайтам действительно всеми силами старался сдержать в себе порыв накостылять мерзкому шакалу по пятое число, останавливал лишь нос Кавеха у его шеи и их крепко сжатые руки. Выпускной действительно удался