Я тебя прощаю.

      Кроули стоит на краю обрыва. Дальше уже некуда. Ещё пара секунд и он сорвётся в пропасть. Как же так вышло, что он — верховный архангел — так оступился? Разве мог он оступиться? А обрыв так близко… — Прыгай, предатель! Тебе здесь больше делать нечего!       Кроули смотрит вниз. Там лишь адское пламя. Услышав чей-то раздражённый вздох, он понял, что уже летит туда. Ещё пара секунд…       Попав в Ад, он обречённо стонет. «Я не мог так оступиться… Не мог ведь…?» — последнее, что Кроули думает перед тем, как окончательно пасть. Пасть своим духом.

***

      В Раю новый верховный архангел. Азирафаэль — его имя. Он вернулся сюда с Земли, спустя более шести тысяч лет своего отсутствия.       Сейчас его посвящают в архангелы. — Ангел Азифар… Азифра… — Азирафаэль. — Да, верно. Этот ангел посвящается в архангелы Рая. Клянёшься ли ты защищать правду и честь Господа? Клянёшься ли ты быть верным только Богу и служить Ему одному? Клянёшься ли ты быть справедливым? — Клянусь, — уверенно отвечает Азирафаэль, — Клянусь быть ангелом до конца.        Ему торжественно вручают его новое дело и нимб. Теперь он — верховный архангел Азирафаэль.        Он незамедлительно приступил к работе. Начать решил с документации: занёс информацию о себе и решил посмотреть в дело предыдущего архангела — Гавриила. Азирафаэль надеялся, что оно чем-то поможет ему в работе. К примеру, понять, какие были обязанности у Гавриила или специфику работы. Открыв его дело, он понял, что Гавриил действовал из добрых побуждений только последние два года, а раньше только об армагеддоне и мечтал. Азирафаэль был опечален таким исходом событий, но заметил ещё одно дело, лежавшее у него на столе. Тоже бывшего верховного архангела. Только он не был отпущен с поста. Он был приговорён к падению. Увидев фото и имя, Азирафаэль ужаснулся. Это был Кроули.       Бывший верховный архангел Кроули. Первый верховный архангел в Раю. Азирафаэль всё ещё помнит их последнюю встречу, хотя пытается забыть о ней как можно скорее, будто это страшный сон, и простить демона. Воспоминания отпускать не хотят. Они раз за разом прокручиваются в голове. Они не хотят уходить. Азирафаэль помнит, как Кроули уходит из книжного, а после провожает его взглядом, точно ожидая, чтобы он вернулся. Азирафаэль не вернулся. Он поступил как последний дурень, оставив всё так, как есть. Вместо того, чтобы спокойно поговорить, он чуть ли не начал истерить, а потом ему пришлось играть осчастливленного новой должностью ангела. Эта улыбка… Кроули точно понял, что это лишь маска, которую его Ангел надел для Метатрона.       Всё также больно. Всё также обидно. Всё также страшно. Все так же.

***

      Расставание с Азирафаэлем стало очередным сильным ударом.       Кроули обездвиженно лежит у себя дома на кровати. Сначала он даже ни о чём не думает. Ему просто больно. Больно до глубины его чёрной, демонической души. Он ничего уже не может: не пойдёт же он в Рай? Его ещё на пороге дверей выпрут обратно со словами: «Предатель! Тебе здесь не место!» — и всё в таком духе... Он там чужой. Он там никто.       Он переворачивается на живот, утыкаясь лицом в подушку. «Кроули, ты же один дома, что такое?» — задаёт он себе мысленный вопрос. Ничего. Абсолютно ничего. Он ничего не хочет, ему ничего не надо. Жизнь здесь будто потеряла смысл. Будто она потеряла все свои краски. А ведь это только из-за Ангела.       Кстати, об Ангеле. «Азирафаэль...» — думает Кроули, — «Такое красивое и сложное имя... Почему ты покинул меня, Азирафаэль? Ангел восточных врат? Почему ты покинул меня?!» — демон снова переворачивается на спину и смотрит в потолок, мысленно посылая все слова Азирафаэлю, хотя он знает, что это не так работает, — «Какого чёрта мы с тобой попрощались? Надолго? А не навсегда ли?» Мысленный поток то и дело прерывается, потому что Кроули не может говорить гадости Ангелу. Он всё также его любит.       Да, определённо. Это чувство не покидает его уже которое тысячелетие. Чувство... Разве Кроули может чувствовать? Разве он может ощущать такое высокое чувство, как любовь? Разве может он принять тот факт, что он действительно пропитан своей любовью? Нет, он же демон. Они жестокие, хитрые и гнусные существа, когда-то павшие с окраин Рая. И только в Раю они чувствовали, наверное…       А если Кроули не пал? Да как же, нет... Он чётко помнит своё падение. Его даже подтолкнули. Именно тогда он стал предателем, коим является по сей день.       А что, если нет? Если весь суд, что был, и приговор — подделка? Нет, такого не может быть. Это же сам страшный суд. Не может быть такого, чтобы там просчитались. Не может же, верно?       Что же сейчас с Кроули? Он просто лежит и смотрит в потолок, вспоминая последнюю встречу в книжном. Какой Ангел был счастливый, когда говорил о Рае для них двоих... Это счастливое, ангельское личико должно было остаться счастливым. Но этого не произошло. Отчётливо Кроули помнит, как, выходя из книжного, он слышал что-то похожее на тихий-тихий плач. Если он и правда заставил Ангела плакать, то в Аду ему за это медаль вручат. А сам...       Дурак и не больше. Снова вспылил. Снова разозлился. Ему уже в лоб сказали: «Поговорите», — а он и этого нормально сделать не смог. Только разочаровался, обиделся и разозлился. Ах да, ещё и поцеловал его напоследок. И себя, и его добил. Гений, просто гений, Кроули! «Каким идиотом надо было оказаться, чтобы вот так закончить ссору?» — думает он, всё также глядя в потолок, — «Так я ещё потом и вслед ему смотрел... Бедный Ангел, прости меня. Я таким дураком уродился...»       Но, если так подумать, это и сам Ангел устроил. Кроули почему-то без раздумий отказался от работы в Аду, а он без раздумий согласился. Как он может восхвалять то место, которое принесло ему кучу проблем? Как?!       Правда, не мог же он так просто смириться с тем фактом, что они расстаются? После шести тысяч лет? Не мог же, верно? Не мог...? Хотя, как легко он его оставил здесь одного... Но последний взгляд... А эта улыбка… Ах, как же всё сложно!       Кроули сверлит взглядом потолок. Очки давно со злости отлетели в сторону и разбились о стену. Демона достали вечные «качели» от Ангела. То он близко, то далеко. Умелый манипулятор, а не ангел. Но любимый манипулятор...       Кроули не хочет больше об этом думать — все мысли ни о чём. Ничего не исправить. А если и можно, то он точно не знает как.       Он садится на край кровати и потихоньку, собрав осколки от очков, перебирается к растениям. Кроули собирался их полить, но одно растение не порадовало своего хозяина. На нём было пятно. Зелёные уже затрепетали, готовясь к очередному гневному всплеску, но этого не произошло. После последней встречи с Азирафаэлем, Кроули исчерпал все запасы гнева и злости. Остались лишь отчаяние и печаль.       Кроули плачет. Тихо, закрыв глаза рукой, он плачет, спускаясь только ниже, на колени. Он действительно стоял на коленях перед своими эмоциями. Если демонам не положено их испытывать, не значит, что их у них нет. Впервые осознав, что значит для него Ангел, насколько сильно он его любит и насколько погано он с ним поступил, Кроули разрыдался горючими слезами. Он осознал всё и сполна, но уже не знал, что делать. Отчаяние поглотило с ног до головы.       В отчаянии к нему возвращаются гнев и злость. — НИКЧЁМНЫЕ РАСТЕНИЯ! ДАЖЕ РАСТИ БЕЗ ПЯТЕН ВЫ НЕ МОЖЕТЕ! — ругается он на зелёных, — НИКЧЁМНЫЙ, НИЧТОЖНЫЙ Я! ЧТО Я СДЕЛАЛ, ЧТОБЫ ВОССТАНОВИТЬ ОТНОШЕНИЯ? НИ-ЧЕР-ТА! Я ДАЖЕ НЕ ПОПЫТАЛСЯ! ТАК ЕЩЁ И СРАНЫЙ МЕТАТРОН СО СВОИМ ПРЕДЛОЖЕНИЕМ! МЕНЯ ВСЁ ДОСТАЛО, Я ВСЕХ НЕНАВИЖУ! ДАЖЕ... Нет... — его пробирает холодок от страха, — Нет... Я не могу... Я, чёрт возьми, люблю Ангела! Как я только до этого докатился...       Закрыв глаза, Кроули и не замечает, как проваливается в воронку, внезапно появившуюся под ним.

***

      Собрание. Решается дальнейшая судьба Земли. Метатрон выдвинул предложение об армагеддоне. — Я поддерживаю эту идею, — отозвался Михаил. — Я тоже, — поддержал Уриил. — Я против. — Почему? — Зачем тогда мне и… Кроули пришлось останавливать его в первый раз? — на имени демона, Азирафаэль немного помедлил, думая, стоит ли его здесь упоминать. — Вероятно, это было недоразумение. Ты же прекрасно знаешь, что армагеддон должен быть. — Нет, не должен. Откуда мне знать? Может уже пора заняться делами здесь, в Раю? Для чего вам уничтожать Землю? Для чего эта бессмысленная война? — Слишком много вопросов, — отмахнулся от него Метатрон, — Ты мне этим напоминаешь его…        Азирафаэль лишь догадывался, о ком мог говорить Метатрон. Скорее всего, его догадки были верными. — Азирафаэль, ты категорически против армагеддона? — Категорически. Закрыли тему — никакого армагеддона. Лучше позаботься о том, Михаил, чтобы всё, чем ты заведуешь, было в наилучшем виде. Наша работа — охранять Рай. — Говорит ангел, который якшался с демоном, — попытался надавить на него Уриил. — Не такой уж он и демон, — холодно отвечает Азирафаэль, боясь показать, как был ошарашен этим утверждением, — Мы просто выполняли каждый свою работу. — Ага… — Уриил давит сильнее, стараясь разглядеть хоть что-то: растерянность или, быть может, испуг. Ничего. — Собрание окончено, — всё тем же тоном продолжает Азирафаэль, понимая, что Уриил ему не опасен. Так же, как и все присутствующие здесь. Хотя, пусть и не опасен, а страшно было, — Метатрон, могу я попросить о личной встрече в твоём офисе? — Приходи.        На том и закончили. Михаил точно остался недоволен результатами собрания. Он надеялся, что после разлуки Азирафаэлю станет настолько плохо, что он захочет уничтожить несчастную Землю. Он надеялся, что Азирафаэль возненавидит это место, но нет. Всё вышло совсем иначе и ему это невыгодно. Надо будет давить.       Азирафаэль захватил с собой дела Гавриила и Кроули и отправился в офис к Метатрону. Тот встретил его с улыбкой на лице. — Ты напоминаешь мне Кроули. Он тоже всегда задавал много лишних вопросов, — говорит он Азирафаэлю, как только тот переступает порог кабинета, — Если так продолжится и дальше, думаю, мне придётся вернуть тебя на Землю. — Не думаю, что я против, — отвечает ему Азирафаэль с улыбкой на лице. — Что же ты хотел? — интересуется он. — Мне бы хотелось увидеть полное дело Кроули. — Ох… — Метатрон испуганно смотрит на Азирафаэля, — Что же тебя там так заинтересовало? — Ну, как же… Он ведь был верховным архангелом, а я бы хотел узнать, чем именно надо заниматься. Дело Гавриила мне почти никак не помогло, а неполное о Кроули я успел прочитать до собрания. Там всего-то пара жалких листочков, ничего не нашёл… — он опечаленно смотрит на папку в своих руках. — А-а-а… Может я тебе мог бы объяснить? — начинает юлить Метатрон. Что-то здесь нечисто… — Нет, я бы хотел прочесть дело самостоятельно. Я лучше в письменном виде воспринимаю, — Азирафаэль снова улыбается, стараясь сподвигнуть Метатрона на сотрудничество. — Ну… Хорошо… — он заметно нервничает. С чего бы это? — Вот его полное дело… — Спасибо! — Азирафаэль в третий раз улыбается Метатрону, пытаясь снять напряжение. Бог ведь любит троицу, — До встречи!       Новый верховный архангел возвращается к себе, оставив Метатрона один на один с его тревогой. Интересно, что поспособствовало её появлению?

***

      На протяжении нескольких земных дней Азирафаэль отдал себя делу о Кроули. Он вычитывал всё, что связано с его работой: обязанности, права, возможности. Удивительно, что Кроули пал. Правда этот вопрос пока отходил на задний план.        Вычитав всё, что он только мог, Азирафаэль отходил и переваривал полученную информацию. Оказывается, верховный архангел всегда выше двух других и те не в праве указывать ему, что делать. Даже Глас Божий — Метатрон — ему не начальник. Скорее сообщник — силы почти равные. Вот почему после отказа от помощи он отдал дело без уговоров. Правда, всё ещё неясно, почему он так нервничал? Разве узнать информацию о своей должности из дел предыдущих работников — какое-то преступление? Или может он что-то скрывает? Азирафаэль так пока и не понял.        Именно во время этого отдыха он задался вопросом: «А всё-таки, почему Кроули пал? Неужели он был безответственным? Или… Наивным?» От последних мыслей он сам невольно улыбнулся. И всё же Азирафаэль решил заглянуть в ту часть дела, где был записан суд Кроули. — Ну так что? Михаил, в чём ты обвиняешь верховного архангела Кроули? — спрашивает Метатрон. — В том, что он перестал почитать Бога. — В чём же это проявлялось? — Кроули стоит, опустив голову. Казалось, что он признаёт свою вину. — Он перестал быть верным Божьей правде, и я подозреваю, что он… Не одному Богу служит! — Это серьёзное обвинение… — ужасается Метатрон, — Кроули, что ты можешь сказать в свою защиту?        Он поднял свою голову. Глаза его были в слезах. Слезах отчаяния. — Я всегда верен правде и Богу. Только одному ему служу и хочу служить! — Не верьте ему, у меня есть доказательства его виновности! — кричит Михаил. Все оглядываются на него, — Вот, взгляните.       Он отдаёт Метатрону бумаги с письменными доказательствами. После пары минут демонстративного ознакомления, Метатрон отдаёт эти бумаги Кроули, чтобы он взглянул на свои обвинения. Он лишь молча качает головой. Он беспомощен. — Я всегда верен правде. Я клятву давал. Только моя вера и может меня спасти, — он вновь опускает голову, не сдерживая слёзы. — Раз нет у тебя обратных доказательств… Ты приговорён к падению. — Нет… Нет… Нет! Прошу, нет! Умоляю! — Кроули встаёт на колени перед Метатроном. У того лицо скривилось то ли от отвращения, то ли от сочувствия. Такое выражение было непонятное…       Никто ему не поможет. Он теперь предатель.        Азирафаэль думал, что мог лишь посочувствовать Кроули. Но… Он никогда не говорил, что пал. Он говорил, что скатился по наклонной. Связался не с теми. Наверняка, это что-то должно было значить. Азирафаэль решил посмотреть дальше по делу и, о, чудо! Всё приложено, и он может увидеть эти бумаги! Он сразу же бросился читать их, внимательно вникая в каждое слово и понял… Что-то не то. Это не похоже на доказательства, а даже если это они, то они неубедительные.        К нему врывается Михаил. С самого порога понятно, что это вряд ли будет доброжелательный разговор. — Здравствуй, — его лицо перекосило от фальшивой улыбки, — Чем занимаешься? — Да вот, решил посмотреть полное дело Кроули. Оказывается, он был верховным архангелом. — И… Хах… Что нового узнал? — настроение Михаила резко сменилось. Он будто бы испугался, но улыбка с лица не сошла. — Ну… Много чего. Особенно я заинтересовался его судом. В общем — я не удивлён, — «Самому суду да, а вот твоим доказательствам — ещё как». — То-то и верно. Демон — он и есть демон, да и никто более, — Михаил стал немного спокойнее. Кажется, что это он в деле что-то начудил. — Мгм… — Азирафаэль улыбнулся ему, — Так что тебе было нужно? — О, да ничего особенного. Думал, может чем помогу, если смогу, а ты и сам прекрасно разобрался, — он снова заулыбался фальшем. Омерзительно… — Да вот так, потихоньку. Если твоя помощь мне понадобится, я обязательно к тебе обращусь. — Буду рад помочь. Я пойду, — развернувшись на цыпочках, Михаил быстро зашагал к выходу.        Как только он ушёл, Азирафаэль сразу занёс все его действия в блокнотик. Он решил так делать, основываясь на всей информации, полученной из дел Гавриила и Кроули. Таким образом он хотел научиться понимать мотивы тех, с кем он общается.       Сейчас Азирафаэль понял, что Михаил занервничал, когда речь зашла о суде Кроули… Что же это могло значить?        Он продолжил читать всё о суде: приведённые доказательства, как реагировали все присутствовавшие, поведение, в частности, Михаила, Метатрона и Кроули. Что-то не вязалось… Что-то не оставляло в покое. Вроде дело, как дело, но что-то не сходится.

***

      Мюриэль, как ему и было велено, следил за книжным магазином. Он раз в пару-тройку дней стирал пыль с книг, выглядывал в окошки, табличка на двери гласила: «Закрыто», — а сам он читал. Больше всего его заинтересовала вторая книга пророчеств от Агнессы Псих¹.        Хоть и большинство пророчеств он не понимал, Мюриэль выписывал те, в которых упоминались либо прямо, либо косвенно, Рай или Ад. Одним из таких было: «И столкнутся небеса с землёй, и восстанут мёртвые из могил, да спустятся создания с небес и вылезут из-под земли, и развяжут войну». Мюриэлю показалось, что это похоже на описание начала войны Рая и Ада, поэтому он выписал его.       Именно это и означало пророчество. Правда, его могли поменять несколько разных факторов…

***

      Ад — мрачное местечко. Кроули знал об этом не понаслышке. Сейчас он находится в самом главном месте Ада — кабинете князя. После ухода Вельзевул, княгиней стала Шакс. — Твои попытки напрасны, Шакс, — в который раз повторяет ей Кроули с присущей ему надменностью, — Моё решение неизменно — я не буду здесь работать. — Кроули, ты ценный сотрудник, — она всё ещё надеется на его согласие, — Хочешь, останься на Земле, но работай на меня. На Ад. Ты же провёл здесь столько времени! — Ты сейчас приводишь аргументы в сторону «отказаться», — усмехается он, — Именно, я провёл здесь столько времени, что ненавижу это место всем своим нутром! Оно жалко. — Ты поднялся с глубин этого места и хочешь так просто его покинуть? — О да, Шакс. Я бы хотел вернуться туда, где нет этих омерзительных, гнилых рож и запаха трупов. — Ты ведь отказывался из-за Ангела тогда? — хорошо, что даже в помещении Кроули не снял свои очки². Сейчас Шакс увидела бы испуг в его глазах, ей удалось задеть за живое, — Что сейчас тебя держит на этой ничтожной планете? — Хотя бы Бентли, мои прекрасные апартаменты, растения… — а в мыслях сразу всплывает картинка книжного Азирафаэля, — Хотя бы это. — Ну как же так, Кроули? Неужели это до сих пор имеет какое-то значение? — Шакс начинает давить на него.       Кроули уже не различает её слов. После воспоминаний о книжном, он ушёл далеко-далеко в свои мысленные муки. Там была их последняя встреча. Возможно, последняя во всей вечности. От осознания пробирает холодок, несмотря на Адские внешние температуры. Только не это. Над ним скоро будет властвовать лишь паника. Руки невольно начинает потрясывать. Он убирает их в карманы, а голову опускает вниз. Пытаясь вернуться к их разговору с Шакс, Кроули прикусывает губу изнутри. Слишком велико потрясение. Слишком велико осознание.       Почти вернувшись в реальность, он начинает замечать, что Шакс уже не просто просит — она требует, чтобы Кроули вернулся к работе в Аду. — Нет! — кричит он, что есть сил, — Отстаньте от меня хоть на пару веков!        Испугавшись его внезапного гнева, Шакс вмиг замолкает. Своей привычной походкой, он сваливает из Ада.       Только Кроули вернулся домой, как понял, что ему хочется снова увидеть Ангела. Он хочет ходить с ним в Ритц. Он хочет сидеть долгими вечерами в книжном. Он хочет смотреть на Ангела: видеть его радость и печаль, разделять с ним каждый миг своего жалкого существования.       «Решено. Еду в книжный», — и демон уже едет на бешеных скоростях к магазину. Он помнит, что Азирафаэля там нет, но там остались воспоминания. Как хорошо, что у Кроули есть воображение.