От вальса до мазурки

На задворках нашей памяти, на краю нашего сознания мы увидим свое прошлое…

***

      Когда-то Торговый Дом был резиденцией торговой гильдии.       Это было место удивительной красоты, в котором собирались сотни людей и нелюдей. Торговый Дом сиял ярче любых самоцветов, ярче любых звезд. Он не затихал даже самой темной ночью.       Каждый день в Торговом Доме был наполнен весельем.       Но прошло много лет… Много воды с тех времен утекло… Торговый Дом потерял свое величие и навсегда опустел. Золотой Город, где находилась резиденция торговой гильдии, был покинут и заброшен.       Сейчас от места, где когда-то лилось рекой алое вино и где веселились с утра до ночи, остались лишь руины.       Ходят слухи, что Золотой Город был проклят.       И спустя многие годы, когда об этом месте уже почти забыли, один молодой исследователь заинтересовался руинами. Но время шло, а он никак не мог решиться на это. Ведь никто не поддерживал его в этом интересе…       Но все же родился на свет человек, что разделил его любопытство.       –Вы все еще хотите исследовать руины Старого Золотого Города?       Этот молодой мальчишка пришел к нему с предложением, от которого старое сердце не могло отказаться.       –Я готов проспонсировать экспедицию в эти руины. И команду тоже найду. Главное найдите там что-нибудь интересное…       Кажется, Савосу спустя столько лет все-таки улыбнулась удача!       Спустя два месяца они отправились в путь веселой компанией.       Наемники, назвавшиеся Шрамом и Пуговицей (о настоящих именах они умолчали – не принято у наемников раскидываться такой информацией) охраняли их в пути, а господин Салазар был их медиков в дороге. Месье спонсор от скуки отправился с ними. Месье имя свое так и не назвал, потому с легкой руки Салазара к нему прицепилось прозвище.       –Хах, почему же именно «Мускат», господин Салазар?       –Потому что вы все время пьете мускатное вино.       Месье лишь улыбается.       –Мне нравится.       Всю дорогу наемники шутили, оставаясь настороже, а медик все время беспокойно приговаривал, оглядываясь по сторонам:       –Любопытство кошку сгубило, и вас сгубит, дуралеи. Неужто хотите схлопотать столетние проклятие?       Но он все равно шел с ними. Шел, потому что оба наемника были его пациентами. А своих пациентов он оставить не мог. Шрам с Пуговицей все хихикали:       –Как славно, что с нами такой чудный лекарь.       –Я медик.       Так они и продолжади перекидываться разными фразами. Глядя на них Савос думал, что они очень забавны. Месье Мускат сидел, посмеиваясь вместе с ним.       И спустя неделю пути они здесь, в месте, где некогда был процветающий город. Сейчас тут лишь руины и голые деревья. Некоторые очевидцы писали, что эти земли были благословлены Богиней Плодородия и потому всегда цвели. Но, видимо, благословение обернулось для этих мест проклятием…       Над прочими разрушенными зданиями возвышался дворец.       Торговый Дом.       Тот самый, что восхваляли поэты и живописцы прошлого. Тот, о котором слагали целые легенды. На картинах художников, в текстах писателей Торговый Дом представлялся местом изысканной, особенной, неповторимой красоты. Он было светлым, как солнце и сияющим, как золото. Но сейчас перед героями стоял лишь разрушенный дворец, потерявший все свое былое величие.       Раздаются во дворце, отражаясь от стен и колонн, чужие шаги. Грязный и потрескавшийся мраморный пол местами шумит под ногами. Стены исписаны ангелами, чьи крылья переливаются всеми цветами радуги. Но росписи на стенах не властны над временем, сейчас божественные посланники на стенах выцвели и потрескались.       Месье Мускат с интересом осматривал старое просторное помещение, рассматривая морозные узоры на окнах. Зима творит чудеса, думалось ему. Удивительно, что это место не разграбили мародеры, да вандалы. Хотя этому есть простое, но более чем достойное для многих людей объяснение: слухи о том, что это место было проклято, разносились со скоростью урагана. И, видимо, никто не спешил испытывать судьбу.       Но месье Мускат был не из робкого десятка. Он не верил, что это место проклято. Почему-то он просто знал, что в Торговом Доме нет ничего страшного. Наоборот, это место манило к себе, заставляло сердце в груди трепетать… Муската тянуло к этому дворцу загадочной силой, которой он не хотел сопротивляться.       На одном из старинных деревянных столов месье замечает небольшую музыкальную шкатулку, что была украшена мириадами тонких золотистых орнаментов. По корпусу шкатулки словно бегали игривые лисы, ковыляли бурые медведи и резвились пугливые зайцы. Приоткрыв крышку, он увидел перед собой две фигурки медвежат, что словно кружились в легком вальсе. Месье Мускат и сам не заметил, как коснулся заржавевшей ручки, заводя изношенные механизмы.       По помещению проносится тихая и несколько нестройная мелодия, привлекая внимание других участников исследовательской группы.       Первым реагирует Салазар. Он на мгновение замирает, словно пораженный громом, но быстро приходит в себя. Ах, почему же эта мелодия кажется ему такой знакомой?..       Пока наемники и старый маг молча вслушиваются в тихую песню, продолжая исследовать территорию дворца, Салазар неторопливо подходит к месье.       –Что это, месье Мускат?       –Ммр? Хм, музыкальная шкатулка. Симпатичная, правда?       Медик разглядывает шкатулку, издающую мелодию, что как будто переносит на десятилетия назад. Пара медвежат кружится в танце, временами замирая вместе с песней, но так изящно продолжая свой путь. И Салазар отвечает месье:       –Правда…       А за окном начинает буйствовать пурга, что совсем недавно была так мила с путниками. Месье кидает на окно недовольный взгляд.       –Ох уж эта вьюга…       Смотрит он на нее так, будто может приказать ей остановиться. Будто может успокоить… На одну секунду показалось, что действительно может. Но лишь показалось. Ведь человек не властен над погодой, не властен над стихией.       И чего же он так зол на метель? А потому, что вой ее за окном не дает подольше послушать чудную мелодию из прошлого…       Но среди снегов, среди грозной метели он словно видит силуэты лошадей, надвигающихся на дворец. Они гордо гарцуют, приближаясь к окнам и разбиваясь вместе со снегом о холодные стекла.       А Салазар оглядывает вновь этот зал. Большой, просторный… Наверное, здесь проводились балы. Эта мысль вызывает в голове образы людей, кружащихся в танце, в такт еле слышной музыке из шкатулки. И он, кажется, и сам хочет пуститься в неторопливый пляс.       На пробу сделав пару движений, он взмахивает руками, подражая танцам в своей голове. Шаг вперед, налево и назад… Вперед, налево и назад… Все должно быть точно в такт…       По неосторожности он натыкается на месье Муската, что словно завороженный следил за его действиями.       –Ох, месье… Прошу прощения.       Салазар несколько неловко отходит, только что придуманное оправдание почти срывается с его уст. Но Мускат ему улыбается и он не может выдавить из себя ни слова.       –Вы хотите потанцевать? Прошу, давайте станцуем!       Он мягко хватает Салазара за руки, светясь весельем. А юный медик не знает, как лучше поступить… Отказать? А вдруг примут на свой счет? Будь на месте месье другой человек, то Салазар бы не задумался об этом. Но перед ним именно, что месье. Его оскорбить – столкнуться в будущем с последствиями. И он не находит другого выхода.       Салазар кивает, отводя взгляд зеленых глаз.       Чужая ладонь скользит на талию, другая же переплетает свои пальцы с его. Сам Салазар держится за плечо месье Муската, не решаясь поднять взгляд. И вот теперь они вместе кружатся в неторопливом танце.       Никто из них не обращает внимания на ритм, иль такт. Сейчас они внимают лишь движениям друг друга.       Обойдя весь бальный зал, они и не замечают, как попали в одну из сотен комнат во дворце. Она пыльна и надежно зашторена. Но они не замечают ни темноты, ни тишины.       Но в одно мгновение они оба резко останавливаются.       Они отпрянули друг от друга, словно обожженные. Оба заливались алой краской. И пока медик думал, что мечтает провалиться сквозь землю, месье думал, что желает еще раз ощутить подобные эмоции…       И оба одновременно устремляют взгляд на что-то, что укрыто пожелтевшей пыльной тканью.       В попытке отвлечься от неловких мыслей, Салазар осторожно приподнимает полотно, приоткрывая вид на старую картину. Но он не успевает рассмотреть ее, ведь их окликает господин Савос. Ткань вновь падает на холст, мягко укрывая чей-то портрет.       Салазар кричит в ответ:       –Мы сейчас подойдем!..       А месье с любопытством смотрит на медика. Почему-то ему очень захотелось поделиться с этим юношей тем, что лежит у него на душе…       –Господин Салазар, вы знаете в чем цель этой экспедиции?       Их взгляды встречаются и Мускат глядит на собеседника с добродушным прищуром.       –Изучить руины Старого Золотого Города и узнать различные особенности данной местности.       Месье Мускат кивает.       –Такую цель обозначил господин Савос. Но у меня несколько другая цель.       –И какая же?       Мускат идет вперед на выход, обгоняя Салазара. Не смотря на медика, он отвечает:       –Моя цель – собрать прошлое по осколкам. Потому что я чувствую, что это место мне очень нужно…       Он оборачивается на другого, продолжая улыбаться. В его черных глазах искрятся загадочные огоньки.       –Надеюсь, вы мне в этом поможете, господин Салазар.

***

Мое имя – Вэньян.

Я – простой художник.

Меня приютил у себя глава торговой гильдии и я ему бесконечно благодарен… Он дал мне возможность творить… Для меня это очень важно…

Скоро он женится. Я рад за него.

Меня пригласили на церемонию, а это значит, что я должен приготовить достойный подарок для молодоженов…

И я решил написать для них портрет.

Я вложил в эту картину все свои силы, всю свою душу…

Надеюсь, он им понравится…