Свет тысячи свечей в лунной ночи...

В полутемной зале горели тысячи свечей. Они словно заменяли собой дневной свет. Скорее нет, дополняли сияние луны, что пробивалось сквозь полупрозрачные, словно призрачные, занавески высоких окон. В воздухе витал аромат сесилий и терпкий запах тающего свечного воска. Альбедо завороженно обводил взглядом старинную залу. Всюду, на полу, на стенах в канделябрах, на фамильном рояле, даже на открытом балконе трепетали от ночного ветерка зажженные свечи среди океана белоснежных цветов. Он, в такой же белоснежной, как лепестки сесилий вокруг, шелковой пижаме с босыми ногами и рассыпавшимися по плечам волосами, стоял в дверях, затаив дыхание, – боялся спугнуть столь волшебное наваждение. Послышалось тихое звучание нежной мелодии. Затем шуршание чьей-то кошачьей поступи. Принц Мела чуть вздрогнул и поднял глаза на фигуру, мягко вышедшую с балкона к центру залы. Он. В черных до блеска начищенных сапогах, таких же темных облегающих брюках с высокой талией, в рубашке цвета глубокой ночной синевы. На шее сверкает, отражая лунный свет, сапфир на серебряной цепочке. Его, Альбедо, подарок. Вот их глаза встретились. Два аквамарина пытливо вглядывались в озорно и нежно прищуренный топаз, тот, что не скрывала повязка. Слов не было, лишь взгляд, тихое потрескивание свечного огня и пение скрипок, которым вторили легкие переливы фортепиано. Альбедо сделал шаг навстречу. Кожи коснулось что-то прохладное. Он опустил глаза. У его ног лежал хрупкий цветок сесилии. Юноша улыбнулся и ласково, словно младенца, поднял цветок и с трепетом прижал к груди. Снова поднял взгляд и уже не отводил, замерев в безмолвном ожидании. — Можно ли украсть у Вас первый танец? – Кэйя протянул руку в приглашающем жесте. — Конечно, капитан, – вполголоса ответил Принц Мела, и на его щеках распустился влюбленный румянец. Он медленно подошел темноволосому молодому человеку. Когда Альбедо приблизился настолько, что можно было дотронуться, Кэйя аккуратно перехватил сесилию и бережно вплел его в белоснежные волосы над ухом. Принц Мела провел рукой по повязке, по лицу Кэйи. Капитан прижался к прохладной ладони, прикрыв глаза и вдыхая родной аромат. Столько всего хотелось сказать. Но одновременно не хотелось говорить ничего. Да и не требовалось. Оба понимали друг друга и без слов. Через какое-то время они медленно закружились в танце, мягко ступая в такт мелодии и ни на миг не отпуская друг друга из объятий. И только луна была мнимым свидетелем их союза. До первых лучей рассвета. На века. 3.8.23