Слезы моего любимого.

— ну что у них там случилось? - прошептал обладатель розовых волос, смотря на Феликса. — не знаю, но, вроде бы все утихло... - заходя в свою комнату, где ждал его король, Феликс закрыл за собой дверь. Прислушиваясь еще раз и убедившись, что все и вправду стихло, Ромео выдохнул. — но самое странное, у Пика глаза на мокром месте были! - желтоволосый отвел беспокойный взгляд. — не волнуйся, я уверен что у него все в порядке. А теперь бегом спать. — романтик подошёл к своему валету и потеребил его по голове, выходя из комнаты. Утро. Восемь часов, рановато после ночных «посиделок». Открыв глаза, которые опухли из-за слез и почувствовав что-то теплое на своей голове, он нащупал чью-то руку. Испугавшись, он уже хотел встать, но вспомнил ночные разговоры и что тот остался у философа. Пораздумав, Пик аккуратно поднялся с его ног и размял шею. На удивление пикового, у него после такого положения во сне ничего не болит. — доброе утро, Пик. - тихо и спокойно послышалось со стороны красноголового. Тот уже сидел в привычной для него позе, то есть в позе «лотоса» и смотрел в сторону открытого окна, через которое было видно пока что не жгучее солнце. — доброе. Прости за беспокойство ночью, но, мне стало... лучше? - переводя взгляд на рядом стоящие цветы и растения. — рад слышать, друг мой. Ох, моя шея... - медленно поворачивая голову в бок к левому плечу, что и вызвало чуть болезненный для Данте хруст в шее. — тебе было неудобно спать. Зачем ты остался на полу? - за этими словами послышался короткий смешок. Прикрывая глаза и медленно открывая их, устанавливая зрительный контакт с его собеседником, он потихоньку встал с пола. — я не хотел будить тебя. Пойдем выпьем чаю и я дам тебе мазь от отеков. - кладя руку тому на плечо и дружелюбно улыбаясь, открывая дверь, приглашая пройти за ним. Спускаясь по лестнице вниз в холл, а затем на кухню, совмещенную с гостиной и подходя к так называемой стойке, где стоял чайник и висел шкафчик с разными чаями и кофе, так же там был цикорий и мед. Достав нужную коробку с чаем, он включил чайник и засыпая заварку в чайник поменьше. — я сделаю чай с мелиссой и лавандой - поможет снять стресс. А, еще тебе нужно будет немного поспать. Хорошо? - перемещаясь чуть направо, он открыл холодильник и достал из него тюбик с мазью. — нанеси, когда пойдешь спать. - кладя его рядом с пиком на стол, философ начал наливать в чайник кипяток. Пик неловко отвел взгляд, когда увидел что бубновый садится на против него, он был смущен его черезмерной добротой и заботливостью. — спасибо. Сейчас мне это не помешает. - смотря на рядом стоящие кружки, которые были любезно оставленные Данте и поджимая губы, он немного затих. Выдержав паузу, бубновый спросил. — может, ты все же расскажешь, что случилось? Если нет - я пойму. - философ даже и не надеялся, чтобы он все ему рассказал, но вот неожиданность. Не долго думая, пиковый король начал тихо, но четко говорить. — ничего особенного, наверно, просто я устал. Устал что ко мне относятся как к лидеру, кому-то высшему. Точнее, возлагают на меня большие надежды, мне это не нравится. - опираясь лбом о руку, пиковый вновь замолчал. — слушай, я пожалуй пойду. - вставая со стула и направляясь к лестнице, поправляя футболку, которая задралась чуть вверх. Пытаясь что-то сказать ему с след, его просто напросто заткнули и он направился дальше. Оставаясь в одиночестве на пустой кухне, Данте грустно улыбнулся ему в след и пробубнив себе под нос - «как всегда», крутя в руке пустую чашку и заприметив мазь, которую Пик конечно же не забрал. Наливая заваренный чай в чашку и беря тюбик, он начал подниматься к нему. Стуча, перед тем как войти, философ открыл дверь и замечая, что его фиолетовый друг заплетает хвост и не поворачиваясь к нему лицом. —во-от черт, почему ты любишь врываться в самый неподходящий момент?... - голос пикового предательски задрожал, на что и обратил внимание бубновый, уголки его губ сами немного поднялись вверх. Поставив тюбик с мазью и чашку на стол, который стоял неподалёку, Данте подошёл к нему. Шмыгнув носом и пытаясь отвернуться от него, не показывать еще раз свои слезы, но его развернули и посадили на кровать. Садясь на корточки перед ним и заглядывая в его глаза, увидев в них хрустальные капельки, которые медленно стекали по его лицу. Из-за слез его глаза как будто сверкали и блестели, ночью этой красоты не было видно, но сейчас она предстала перед Данте во всей красе. — почему ты плачешь, пиковый король? - философ сомкнул свои руки в замок, наклоняя голову к левому плечу и не снимая со своего лица слабую улыбку. — я все тебе рассказал... Б-боже, первый раз. Первый раз! Хн. - закрыв глаза руками и зарываясь кончиками пальцев в свою чёлку, приподнимая голову вверх. Только сейчас к нему пришло осознание того, что он в первые в жизни рассказал кому-то о своей проблеме и беспокойстве, а не держал все в себе. — ты молодец, не нужно из-за этого мучить себя слезами. Наверняка, глаза у тебя сильно болят. - привставая с пола он положил руки ему на плечи, чуть сжимая их, тем самым привлекая внимание фиолетововолосого. Поднимая свои заплаканные и красные глаза него, он нахмурился и отвернулся от бубнового. — я тебя не заставляю, но, пожалуйста. Помажь глаза мазью и выпей чаю, а потом ложись спать. - потеребив того по волосам и поворачиваясь в сторону стола, подходя к нему и беря с него прохладный тюбик. Протягивая ему мазь и обратно уходя к двери, берясь за ручку. — если будет плохо или грустно - просто позови меня. Сейчас, полагаю, тебя нужно оставить одного. Дверь тихо закрылась. Из глаз пикового полилась новая партия слез, которые обжигали его глаза и щеки. Закрыв себе рот рукой, чтобы не издать лишний звук, Пик выронил из своих рук крем и сжал кулаки, царапая свои ладони ногтями. Голова гудела все сильнее и сильнее. Ну не мог он взять, и рассказать все, что случилось с ним, что накипело за все эти годы. Как фиолетововолосый объяснял: «у меня нет доверия ни к одному из клонов». Щеки начали наполняться кровью и из-за этого стало душно. Хотелось кричать но рот как будто зашили, а сердце ушло куда-то в мозг, отдавая сильной пульсацией. Прислушиваясь к совету Данте, Пик встал с кровати, пошатываясь, и беря кружку со стола, поднося к красноватым и чуть искусанным губам. Почувствовав вкус лаванды на языке, а после и в горле, который немного обжигал внутри груди, пиковый лег без сил на кровать, поджимая подушку ближе к своей шее, тем самым обделяя её холодом. А тюбик с мазью так и остался лежать на полу, где-то возле кровати.