Выжженные земли

      Криз раздражённо брёл по тёмной улице, особо не вдумываясь, куда вообще несут его ноги. Старые фонари в этой части города по какой-то неведомой причине сегодня не стали зажигать, но ему это было только на руку. Со стороны зданий были слышны едва различимые звуки. Несмотря на то, что всех разогнали по домам, никто, по всей видимости, не собирался ложиться спать. Наверняка люди обсуждали сегодняшнюю ночь и плодили тонны сплетен о причинах такой мобилизации. Хотя о них хотелось знать не только гражданским. Эту ночь Криз хотел провести дома с семьёй, и вся эта ситуация совершенно не входила в его планы. Солдат был и без того раздосадован внеочередным дежурством, но новости о том, что их и так большой участок расширили ещё раза в два, просто вышибли его из колеи.       Он понимал, что поступил неправильно, сорвавшись и отправившись в одиночку патрулировать область, на которой, согласно приказу, он вообще не должен находиться. Но сегодня по праву был его выходной, который он должен был проводить со своей дочкой, а не с тёмными, отсыревшими улицами города. Бессознательно он забрёл в знакомый ему район, а ноги занесли его на ставшую уже родной улицу. Казалось, Криз только что стоял на краю вверенной его группе области, но вот уже его глаза смотрят на закрытые ставни окон у его дома. Внутри горел свет, если присмотреться, можно было заметить, как кто-то ходит по помещению.       — И чего не спится вам в такой час? — произнёс Криз, и на миг ему захотелось бросить это бессмысленное патрулирование и уйти в самоволку, но он не мог, ведь попадёт за это не только ему, но и группе, а подставлять своих товарищей ему не хотелось.       Несмотря на весёлую улыбку, которую он надевал в казарме, Криз был в отвратительном настроении. Он понимал, что патрулирование пустых улиц в такое позднее время не имеет смысла, и это раздражало его.       Хотя солдаты должны быть готовы к защите королевства в любое время, в этом случае они не понимали, почему их подняли из дома без объяснения причин. Заместители сказали, что это связано с какими-то врагами с юга, но Криз не верил, что кто-то мог проникнуть в королевство через южный проход.       Из трёх сухопутных путей этот был самым защищённым и непроходимым. Во-первых, это был извилистый путь через горы, по которому было очень сложно пройти не то, чтобы армии, а даже десятку людей. Во-вторых, несмотря на такую стратегически удачную позицию, охранялся проход сильнее, чем остальные два севернее его. Узкий перешеек пересекала массивная стена, которую никто за всё время её существования ещё пересечь не смог. На стенах было больше стражи, чем необходимо для охраны. И это было оправдано.       В-третьих, сама эта причина — выжженные земли. Это отвратительное, исковерканное место, которое было местной страшилкой для детей. Криз ни разу не видел его вживую, только один раз в качестве изображения на изъятом свитке контрабандистов. Насколько достоверно было изображено это место, оставалось лишь гадать.       Монахи говорят, что те земли прокляты тьмой, а порождения, стремящиеся сбежать оттуда на волю, могут ею манипулировать.       Как-то раз Криз сопровождал молодого монаха в другой город, и во время поездки болтливый паренёк много чем поделился с ним. К примеру, то самое управление тьмой. Можно ли было его назвать путём тьмы, если из людей никто не мог его освоить? Являлись ли существа из выжженных земель разумными или подчинялись лишь своим инстинктам? Всегда ли эти земли были испорчены, и если нет, что послужило причиной для этого? Кто такие смотрители и откуда они черпают силы для сдерживания силы этих земель? По правде говоря, монах давал больше вопросов, чем объяснений, подкрепляя это тем, что ещё никому не удавалось взять испорченных существ, которых между собой называли просто порчеными или выжженными, в плен для их изучения.       Пару раз их трупы доставлялись в столицу к монахам, но их тела довольно быстро гнили, так что как следует изучить их пока не удалось. Они периодически появлялись около южного прохода небольшими группами, но, пока солдаты находились на стенах, больших проблем не доставляли. Несколько раз находились смельчаки, пытавшиеся попробовать затащить одного порченного за стены и скрутить его. Каждая такая попытка приводила к смерти нескольких хороших бойцов, поэтому никто не удивился, когда вылазки за южный проход строго запретили.       Криз направил взгляд в примерную сторону прохода и задумался, насколько вообще возможен прорыв стены. Решив, что так или иначе размышления об этом сейчас не имеют смысла, он последний раз взглянул на свой дом и направился назад к своей группе. К тому времени начал покрапывать дождь, и Криз постарался ускорить шаг, а после того, как осознал, что вскоре начнётся настоящий ливень, вовсе перешёл на бег. К сожалению, он успел слишком далеко отойти от группы, поэтому шанс остаться хоть немного сухим отпал сам собой. По крайней мере, никто не попадался ему по пути, и проблем, вызванных нахождением не на своём участке, можно было избежать.       Центральная площадь, набережная, пробежка по мосту, и вот он уже у магазинчика, возле которого он мог бы встретить Илая, но, разумеется, его на месте не оказалось, вероятно, парень уже давно вернулся назад за непромокаемой накидкой. Криз огляделся по сторонам, убедился, что рядом точно никого нет, и побежал дальше, намереваясь поскорее добраться до укрытия и попробовать уговорить главу просушить его вымокшую одежду. Он снова ускорился и направился вверх по улице, хлюпая сырой обувью.       Внезапно до ушей солдата дошло то, что выбивалось из ставшего привычным шума падающих капель. Особого значения этому придано не было, мало ли что может шуметь в городе, но когда ситуация повторилась, Криз не выдержал. Он остановился, вслушиваясь в звуки дождя, для того чтобы понять, что может так шуметь в городе, люди которого были разогнаны по домам, чтобы перебивать дождь. В течение десятка секунд он не мог выделить ничего такого, что могло бы вызвать интерес, и уже решил идти дальше, как в шум дождя снова вклинилось что-то чужеродное. Крик. Где-то неподалёку кричала женщина, и из-за дождя её было сложно чётко расслышать. Послушав ещё немного, удалось понять, что крик раздавался примерно с соседней улицы. Проблема была в том, что дома были очень плотно расставлены и нормальный переход на другую улицу находился довольно далеко от солдата. Криз с грустью подумал, что сухой одежды ему пока не видать, и направился в ближайший переулок, намереваясь отыскать источник шума.       Плутание по переулкам — не самая умная затея, особенно ночью, но, так как всех разогнали по домам, наткнуться на кого-либо тут было маловероятным событием. В тесных проходах постоянно чем-то смердело, но в эту ночь дождь немного приглушил неприятные запахи, за что Криз был ему весьма благодарен. Кое-как пробравшись сквозь горы мусора внутрь прохода, он поспешил как можно скорее пересечь это не совсем приятное для него место. Такие переулки обычно являлись местом сбора всяких сомнительных личностей, которые шайками прятались от местных стражей порядка и только и ждали того, что очередная жертва попадёт к ним в их паучью сеть и будет либо просто ограблена, либо ограблена и убита.       Как бы королевские отряды ни пытались вычистить такие места и от мусора, и от местного контингента, хватало нескольких дней для того, чтобы они возвращались к прежнему состоянию. Городская полиция ежедневно принимала жалобы на этих бандитов из переулков, но страже не хватало ни времени, ни людей для своевременного устранения угрозы. Чего уж тут говорить, многие из отрядов побаивались пользоваться этими короткими путями. Связано это было с парой счастливчиков, напустивших на себя браваду и отправившихся единолично вершить правосудие в таких местах. Видимо, считали, что переулки для них как парковая зона. Избили и обобрали до нитки. А лет пять назад ходили слухи о том, что кого-то из отрядов путей в таком месте как раз и прирезали. Криз, конечно, в это не верил. Если бы дело действительно дошло до убийства, то так просто никто бы не отделался. Провели бы карательную операцию, весь город после такого неделю бы об этом гудел. Но в то время таких разговоров слышно не было. К слову, виновных в избиении солдат редко когда находили, и после нескольких таких инцидентов каждый стал по нескольку раз задумываться перед тем, как соваться в эти противные места.       Несмотря на это, Криз решил, что игра стоит свеч, и через переулки добраться до цели будет быстрее всего. Петляя по ним, он периодически останавливался и прислушивался, оценивая свою отдалённость от крика, и поправлял свой курс движения. Снаружи могло показаться, что между домами довольно сложно проложить хотя бы небольшой проход, но на деле тут пролегали чуть ли не лабиринты из поворотов, крюков и тупиков. Солдат в очередной раз свернул за угол, и ему в нос ударил запах, не свойственный даже для этого паршивого места. Глаза от зловония чуть ли не заслезились, а сам он поблагодарил себя за то, что пропустил ужин. Криз прикрыл рукавом нос и решил побыстрее пересечь это место, но краем глаза приметил что-то лежащее особняком около очередной горы мусора. Что-то инородное, то, что цепляло взгляд и вызывало ощущение, что на этом месте оно появилось совсем недавно.       Проклиная своё любопытство, Криз направился к заинтересовавшему его предмету и, вытащив меч, аккуратно подошёл к нему. Издалека эта картина выглядела гораздо приятнее, но зато было понятно, что смердело именно отсюда. Перед солдатом лежал труп какого-то животного. Тщательный осмотр показал, что, вероятнее всего, когда-то это была собака, но наверняка сказать было трудно, так как труп был сильно изуродован. Тело его было покрыто несколькими десятками надрезов, из которых вытекала некая чёрная, густая субстанция. Криз не мог найти причину, по которой кровь могла бы принять такой дурной оттенок, а, может быть, это была и вовсе не она, но это было не самое странное, ведь глаза бедного животного потемнели и как будто иссохли. Судя по вони, труп лежал уже довольно давно, но беспокоило отсутствие хоть каких-либо падальщиков, даже насекомых на теле не было видно. Через преодоление отвращения рука была приложена к шерстке пса, и, как ни странно, труп был ещё тёплым, как будто смерть наступила не больше пятнадцати минут назад. По спине предательски забегали мурашки. От прикосновения ближайшие раны начали выделять вонючую жижу, так что Криз одёрнул руку и попятился прочь от собаки. Факты не сопоставлялись друг с другом, тут явно творилась какая-то чертовщина. Достав из-за пазухи небольшой блокнот, он наскоро пометил место находки на приложенной карте города и поспешил убраться отсюда как можно быстрее.       Как раз в этот момент до его ушей снова донёсся крик, и, судя по его слышимости, он был совсем недалеко. Более того, кроме него были слышны ещё чьи-то голоса. Либо это были те, кто вызвал у женщины эту истерику, либо он не первый успел прийти на помощь. Криз убрал в ножны меч, окинул взглядом переулок и побежал в один из проходов, намереваясь наконец-то уже выбраться из этого богом забытого места. Спустя пару поворотов зловоние от трупа наконец-то перестало ощущаться, и солдат с облегчением вдохнул менее ужасный запах переулков, уже было направился к выходу из этого места, но наткнулся на ещё одну интересную находку. В небольшом тупичке было обустроено что-то вроде логова. Кто-то притащил сюда пару ящиков, соорудив из них стол, и натянул навес на, как казалось на первый взгляд, спальное место. Видимо, Кризу повезло наткнуться на местное укрытие ворья, и, к счастью, видимо, никого сегодня не было дома. В очередной раз достав блокнот и сделав пометку, он прошёл вдоль близлежащего дома несколько десятков метров и за очередным поворотом увидел выход.       Наконец-то он выбрался на широкую улицу. Запах мокрой мостовой приятно щекотал нос, а прохладный дождь освежил его после душных переулков.       Солдат пытался понять, куда его привели эти лабиринты. Он предположил, что находится где-то рядом с торговой площадью, на которой расположены самые крупные лавки города. Обычно здесь селились те, кто мог позволить себе отдельное жильё. Поэтому по ночам, кроме стражи, на площади было мало людей.       Однако могли быть исключения: кто-то мог не успеть закрыть лавку, кто-то жил своей работой, а у кого-то дела шли не очень хорошо, и магазин с пустыми прилавками — всё, что оставалось у таких людей.       Сама площадь была довольно большой и состояла не только из центральной части, но и из нескольких широких улиц, на которых находилось множество лавок и заведений на любой вкус.       Криз вышел из-за какого-то непривлекательного паба с говорящим названием «Старый пройдоха». Либо он никогда не был в этой части площади, либо здание просто не запомнилось ему. Судя по всему, он оказался на одной из ответвляющихся улиц. Рассмотрев соседние здания, он заметил несколько знакомых мест, в одном из которых он пару раз покупал лёгкие доспехи и другие мелочи.       Криз направился вверх по мостовой в направлении последнего услышанного крика. Через некоторое время он, казалось, наконец-то достиг своей цели, но из-за дождя всё ещё не мог разглядеть, что именно случилось. Возле очередной лавки был какой-то переполох. Кто-то, судя по комплекции, женщина, стоял на коленях перед двумя солдатами в доспехах. Облегчённый вздох вырвался из груди. Видимо, на помощь уже и без Криза подоспели, он узнал доспехи королевского отряда, а сами солдаты даже не держали в руках оружия и никоим образом не угрожали стоящему на коленях, а, наоборот, пытались успокоить. Понятное дело, Криз был не единственным, кто услышал крики, и туда уже подоспело двое стражников, которые, как было видно, пытались разобраться в происходящем. Силуэт перед ними оказался женщиной, видимо, являвшейся хозяйкой лавки, возле которой и находилась. Она закрыла своё лицо руками и истошно завывала, покачиваясь из стороны в сторону и как будто не замечая вокруг себя никого и ничего. Солдаты же пытались добиться от неё хоть слова, но у них это слабо получалось.       Криз решил подойти к страже и поинтересоваться, что случилось. Он убрал руку от висевшего на поясе проводника и поднял её в знак того, что он не имеет за собой дурных намерений. Солдат, стоявший подальше от женщины, первым приметил незнакомца и нервно выхватил из ножен меч, истерично завопив на всю улицу.       — К-кто идёт? — голос его был довольно пискляв, оружие в руке дрожало, а своим выкриком он умудрился перепугать своего товарища, который весьма долго не мог сообразить, что происходит, но спустя секунд десять соизволил повернуться лицом к Кризу и, последовав примеру, достать своё оружие. — Н-назовись или будешь арестован!       Криз выругался. Повезло же ему встретить именно новобранцев. По всем правилам, с ними должен быть более опытный глава отряда, но его не было видно, поэтому хочешь не хочешь, придётся вести диалог с теми, кто присутствует.       — Криз Ортон, второй отряд путей, моей группе вверен соседний район, — солдаты переглянулись, было заметно, как у одного из них начали подрагивать коленки. — Услышал крики девушки, пришёл убедиться, что ситуация под контролем. Она ведь под контролем?       — Не заговаривай нам зубы, — молодой солдат напустил на себя грозный, как ему казалось, вид и подошёл чуть ближе. — Чем докажешь, что ты из путей?       Криз медленно открыл свой мокрый плащ и показал рукоятку проводника.       — Пойдёт? — но, видимо, для этих умников этого было недостаточно. Криз держал пари, что, если бы не было дождя, голова его собеседника уже бы давно перегрелась. Наконец, видимо вспомнив как отличить проводник от обычного оружия, солдат торжествующе поднял свой меч.       — Давай медленно положи руку на своё оружие и ещё более медленно немного вынь его, чтобы я видел лезвие.       Делать нечего, Криз подчинился и медленно вынул проводник, выставив на обозрение тёмно-серый металл, из которого было выковано лезвие.       — А теперь можно уже убрать ваше оружие и поговорить, как приличные люди?       С этими словами он раздражённо вложил оружие обратно в ножны, чему последовали и слишком предусмотрительные солдаты. Они наконец нормально поздоровались, извинились за излишние подозрения и представились. Как Криз и полагал, они были из королевских отрядов, а глава их отряда в данный момент обыскивал лавку на наличие зацепок. Их группа оказалась тут совсем незадолго до его прихода, а женщина с самого их прихода сидела на этом месте и ни с кем не разговаривала, только изредка бормотала какие-то несвязные фразы. Судя по поведению этих двоих, в отрядах они были не более месяца, совсем зелёные, понятно, почему глава не потащил их в здание, они бы только мешались под ногами.       Криз осмотрел саму лавку, возле которой они находились, и увидел, что дверь была снята с петель, а окно на втором этаже разбито изнутри. Под ногами неприятно хрустело битое стекло, и было заметно, что под одним из осколков находилась кровь странного оттенка, видимо, потемневшая от грязи и чудом не смытая дождём. Первая и самая очевидная версия, которая приходила на ум, заключалась в том, что лавку просто-напросто ограбили. Было бы неудивительно, если кто-то решил бы воспользоваться ситуацией и пойти на дело в эту ночь. Несмотря на то, что подняли почти всех солдат, что были свободны, плотность патрулей в самом городе значительно упала. Намереваясь подтвердить свою догадку, Криз расспросил об этом горе-товарищей, но они рассказали, что это всего лишь цветочный магазин и грабить его нет особого смысла. Более того, на первый взгляд признаков ограбления заметно не было.       — А что с женщиной? — получив в ответ непонятное бормотание, Криз понял, что скорее он получит ответы от неё самой, чем от этих двоих, и направился к ней. Солдат присел напротив неё и задал прямой вопрос. — Что тут случилось? — женщина только сильнее закачалась из стороны в сторону, разглаживая руками свои мокрые от дождя волосы. Повторение вопроса не дало видимого результата, и у Криза закончились хоть какие-то идеи. От нечего делать он подошёл ближе к выбитой двери и заглянул внутрь. Это и вправду был цветочный магазин, почти весь первый этаж был заставлен вазами и напоминал благоухающий летний сад, а у ближайшей стены находилась лестница, ведущая на второй этаж. Напротив входа находился прилавок, заставленный всякой всячиной для сада, но взгляд зацепился за несколько кукол разбросанных то тут, то там. Желая подтвердить свою теорию, Криз ещё раз осмотрел лавку и заметил маленькое платьице, висящее на небольшом стульчике за прилавком. Он тут же, немедля, вернулся к сидевшей под дождём женщине и воспользовался найденным рычагом.       — У вас есть дочь? Где она сейчас? Она внутри? — женщина внезапно перестала издавать хоть какие-то звуки. Она медленно подняла голову и посмотрела прямо в глаза изводившему её солдату. Её руки резко поднялись, схватили ткань мокрого плаща и притянули вопрошавшего к себе.       — Я ни в чём не виновата. Почему она больше не любит меня?       Несмотря на то, что она прошептала эти слова, было заметно, как напряглись двое новобранцев, значит, её вопрос непонятным образом дошёл и до них. Все притихли. Кризу было жутко смотреть в её глаза, ведь этот стеклянный взгляд вызывал мурашки по всему телу. Так как лицо наконец было открыто, можно было рассмотреть его и огромную, еле-еле кровоточащую ссадину на треть её лица. Женщина в свою очередь вопросительно смотрела на него, будто пытаясь найти ответ в отражении его глаз, но, потеряв терпение, закричала.       — Почему? — она истошно завопила и принялась раз за разом повторять эти слова. — Прости меня!       Криз, не ожидавший такого поворота, оттолкнул её, неловко попятившись назад. Сумасшедшая поднялась на ноги и медленно, не переставая завывать, начала шагать в сторону Криза. К этому времени он уже успел вытащить меч, но сомневался, что в случае чего сможет пустить его в дело. Новобранцы испуганно пятились назад, размахивая своим оружием и выкрикивая односложные фразы о том, что лучше бы этой больной не подходить ближе.       Громкий треск внезапно перевёл внимание этого сумасшедшего квартета на себя. Со второго этажа, пробив насквозь стену, вылетело тело в доспехах и упало между новобранцами и Кризом. Женщина остановилась, безразлично уставившись на образовавшийся пролом в стене. Воспользовавшись её апатией, Криз быстро подбежал к телу и рассмотрел его. Зрелище было не из приятных. Хоть доспехи и давали видимость того, что тело относительно цело, было понятно, что внутри мало чего могло уцелеть при таком сильном столкновении. Рука бедолаги была вывернута под неестественным углом, часть шлема вошла прямо в голову, а по всему телу, даже на доспехах, остались следы от рваных ударов. Хоть Криз и не был целителем, он мог с уверенностью сказать, что глава отряда скончался на месте. Новобранцы были шокированы, в их глазах читался неподдельный страх. Они явно даже не представляли, кто мог сотворить такое с их главой, и были на грани того, чтобы сделать ноги.       Криз и сам неплохо так струхнул при виде такого, но старался не подавать виду, чтобы не сеять ещё большую панику. Он стал нервно поглаживать свои усы и лихорадочно вспоминать, кто мог бы нанести похожие раны, но на ум, как назло, не приходило совершенно никаких идей. Взгляд его метнулся к пролому в стене, но рассмотреть, что находилось внутри, не представлялось возможным. В это время женщина, воспользовавшись возникшей заминкой, ещё громче взвыла и, пока все в полной растерянности смотрели на обезображенного главу отряда, расположившегося на каменной мостовой, направилась прямо туда, откуда недавно появилось тело. К сожалению, Криз был слишком далеко от неё, чтобы попытаться её остановить.       — Дура, вернись, там опасно! — выкрик Криза не возымел никакого эффекта. Раздражённо взглянув на новобранцев, он собрался с мыслями и велел им уносить отсюда ноги и как можно скорее позвать подмогу. Разумеется, им не нужно было повторять дважды, и после этих слов они, ни капли не медля, разбежались в разные стороны. Сам же Криз, проклиная себя и своё безрассудство, поспешил зайти в лавку в надежде успеть спасти безумную женщину.       Он осторожно вошёл в магазин, перешагнул через разбитые цветочные горшки и прислушался. Сверху доносился топот женских ног, но внезапно раздался громкий стук, и шаги стихли. Кризу хотелось уйти, но он не мог оставить человека в беде. Он отодвинул цветочные горшки от входа и с трудом распахнул выбитую дверь, чтобы в случае опасности иметь возможность быстро покинуть магазин.       На первом этаже почти не было заметно следов разгрома, если не считать разбитых горшков у входа и выбитой двери. Внутри было довольно тихо, несмотря на сквозняки. В помещении всё ещё было тепло. Криз прислушался. Было подозрительно тихо, только дождь шумел за окном. Он должен был услышать либо женщину, которая, очевидно, была где-то на втором этаже, либо своего противника, который находился этажом выше. Но ни шагов, ни подозрительных шорохов не было слышно.       Солдат крепче сжал оружие и подумал, что если бы не эта женщина, он бы не вошёл в дом, а дождался бы противника снаружи. Он огляделся и с грустью понял, что его сумка осталась где-то в другом квартале. Не имея лучшего варианта, он взял вазу с водой в свободную руку и осторожно приблизился к лестнице. На верхних ступеньках была заметна струйка крови, которая, по всей видимости, принадлежала покойному солдату.       Воспоминание об ужасной смерти солдата поколебало уверенность Криза в правильности своих действий. Он начал сомневаться, стоит ли продолжать. Возможно, глава был под стать своим подчинённым и не справился с противником. Криз попытался убедить себя, что его силы намного превосходят силы простого стражника, и начал осторожно подниматься по ступенькам.       Лестница вела в узкий тёмный коридор, который, судя по всему, разделялся на четыре комнаты. Криз попытался найти что-нибудь, чтобы осветить коридор, но безуспешно. Он снова с грустью вспомнил о своей сумке.       К счастью, у него были при себе запасы на чёрный день, которые он всегда держал за внутренними карманами. Их содержимое было далеко не дешёвыми безделушками.       Осторожно поставив вазу на пол, Криз, не опуская меча, одной рукой достал из-за пазухи маленький мешочек. Он открыл его, добавил пару капель воды и начал тщательно мять, чтобы перемешать содержимое. Через некоторое время смесь в мешочке загустела. Криз вынул её наружу. На его руке лежал небольшой упругий комок, который, несмотря на свою неказистость, мог источать слабый свет.       Это творение было создано местными алхимиками, но так и не доведено до ума. В народе смесь прозвали «Светляк». Несмотря на свою полезность, она не смогла добиться признания в широких массах.       Светляк источал совсем небольшой тусклый свет, которого хватало для освещения тесных коридоров. Продолжительность свечения в самых благоприятных ситуациях оценивалась примерно пятью минутами.       Криз кое-как приспособил шарик к руке, держащей меч, снова поднял вазу и пошёл по кровавому следу, пока не достиг первой двери. Его крайне нервировало то, что он до сих пор не слышал никакого шума. Несмотря на то что кровавый след тянулся дальше, совершенно не хотелось, чтобы враг обошёл его со спины, поэтому солдат аккуратно толкнул первую дверь и с облегчением обнаружил, что внутри комнатки располагался небольшой склад для всевозможных коробок. На первый взгляд, они казались нетронутыми, а небольшой слой пыли на полу говорил о том, что сюда уже неделю никто не заходил. Криз посветил вперёд, убедился, что внутри никого нет, развернулся и вышел из небольшого склада, тихо прикрыв дверь.       Если его не подводило чувство ориентирования, то следующая комната была той самой, откуда был выброшен глава отряда. Словно в подтверждение этой мысли, кровавый след резко заворачивал в эту комнату и исчезал в её темноте. У Криза дрожали руки. Он бесшумно подошёл к открытой двери и осторожно заглянул внутрь.       Когда-то эта комната была детской, и это «когда-то» означало всего несколько часов назад. Большая часть мебели была сломана и беспорядочно разбросана, а кровать в дальнем углу выглядела так, будто обгорела. Комнатка была небольшой, поэтому здесь не было мест, где мог бы спрятаться враг. По стенам растеклась кровь, образуя жуткие узоры, но было заметно и что-то ещё — чёрная кровь, похожая на ту, что была у мёртвой собаки, и идентичная той, что была под осколком стекла на улице. Неужели эти два случая как-то связаны?       За перевёрнутым столом был обнаружен стальной меч, обагрённый кровью, но не противника, а главы отряда, так как её цвет был тёмно-красным. Чтобы отобрать меч у солдата, нужно обладать либо невероятной силой, либо исключительной ловкостью, и ему не хотелось встречаться ни с ловкачом, ни с огромным берсерком.       Криз подошёл к проломленной стене и посмотрел вниз. К сожалению, не было никаких признаков подоспевшей помощи. Он задумался, не стоит ли ему остаться здесь и не идти в очевидную засаду. Имеет ли он на это право?       Размышления Криза прервал резкий шум, исходящий от самой дальней от него двери. Кто-то возился в той комнате, нарушая тишину этой лавки. Видимо, противнику надоело прятаться, и он решил показать себя, чему солдат был несказанно рад. Лучше знать его точное расположение, чем щекотать свои нервы страхом неизвестности. Путь до этой двери был проделан за считанные секунды. Была не была, пронеслось в голове Криза перед тем, как он пинком распахнул дверь и осветил часть комнаты тусклым светом. Нечто небольшое и юркое, видимо, почувствовав надвигающуюся опасность, метнулось в дальний тёмный угол комнаты и неслышно замерло там, по всей видимости, подготавливаясь к атаке. В голове на мгновение пронеслась мысль, что существо довольно мало, чтобы вырвать из рук крепко сложенного солдата меч, но разум уже захлестнул прилив адреналина, и отработанные годами тренировок рефлексы сами собой повели его в бой. Криз в несколько шагов пересек комнату, отшвырнул небольшой стол, за которым скрывался враг, замахнулся мечом... И остановил лезвие в нескольких сантиметрах от тушки перепуганного кота, который был настолько шокирован происходящим, что просто безысходно пялился на вторгнувшегося чужака.       У Криза вырвался истеричный смешок. Чёртово животное. Судя по обстановке комнаты, в данный момент он находился в хозяйской спальне. Неудивительно, что тут находился кот, который, судя по всему, только соизволил проснуться. Криз с облегчением потянулся к нему, намереваясь успокоить и дать понять, что он не враг, но кот угрожающе зашипел. Криз был несколько оскорблён таким поведением кота, ведь с животными-то у него всегда легко строились отношения. Намёк от него был принят, рука аккуратно убрана, но шипение кота не прекратилось и даже переросло в истеричное урчание. Криз не понимал, что не так, пока не услышал, как за его спиной слегка скрипнула половица. Идиот. С чего он взял, что можно расслабиться, особенно после того, как он издал такой грохот, наверняка раздавшийся по всей лавке? Криз быстро обернулся и увидел серые высохшие глаза, с интересом осматривавшие его снизу вверх. Жизнь Криза оценивалась в одну секунду. Ту секунду, за которую он успел разбить вазу об пол и подчинённой им водой прикрыть часть своей спины, надеясь хоть немного смягчить удар, последовавший от тёмной фигуры, стоящей всё это время у него за спиной. Всё это время кот боялся не его, а эту самую фигуру, которая, видимо, услышала шум, созданный Кризом, и пришла выяснить, кто его издаёт.       К сожалению, нападавший оказался намного ниже, чем предполагалось при защите от удара. Криз не успел смягчить удар, и от его силы отлетел к стене, ударившись о книжные полки. Полки сломались от столкновения, и книги упали на него.       Вода, пролитая во время драки, медленно текла в сторону завала. Нападавший, который атаковал сзади, тоже направился туда, вероятно, намереваясь завершить начатое.       У Криза появилось время на размышления. Хотя его и ударили сильно, всё обошлось лишь огромным синяком на всю спину и небольшой рваной раной сбоку.       Нападающий уже куда-то сбежал, а маленькая фигура продолжала сокращать дистанцию между ними. Она делала это быстрее, чем вода притягивалась к проводнику в руке Криза.       Плохо. Светляк предательски оторвался от рукава во время удара, но теперь он удобно лежал между ними, давая Кризу надежду на то, что он сможет рассмотреть противника.       После нескольких шагов тёмная фигура наконец-то вышла на свет. Криз пожалел, что хотел увидеть это. В его голове возник образ собаки, найденной в переулке. Она истекала тёмной жидкостью вместо крови, а её глаза были тёмными, без белизны.       Перед ним стояло существо ростом примерно с восьмилетнего ребёнка. Его тело было изменено до неузнаваемости: глазницы были высушены и приобрели сероватый оттенок, а на лице застыл жуткий оскал.       При детальном осмотре Криз понял, что когда-то это существо было маленькой девочкой. Тело её покрывало что-то вязкое, похожее на чёрную паутину. Кое-где были заметны обрывки пижамы, выглядывавшей из-под этой тёмной массы.       Левая нога существа была изранена, и было непонятно, как с такими повреждениями она могла бесшумно подкрасться из-за спины. Эта картина имела жуткое сходство с порчеными, которых Криз видел нарисованными в книгах монахов.       Однако где-то внутри это существо, возможно, оставалось ребёнком. Или уже нет? Можно ли было спасти её? Достаточно ли у Криза сил на то, чтобы взять её в плен, не навредив при этом маленькому телу? Что-то подсказывало, что нет.       Вспомнив об участи главы нерадивого отряда, он решил, что тут либо он, либо его. Хотя можно было попробовать выбраться из лавки и дождаться подмоги, а после с куда большими силами попробовать что-либо сделать. Этот вариант показался наиболее оптимальным. Для его реализации было необходимо лишь немного больше времени, которое бы дало небольшое преимущество перед существом.       Как ни странно, судьба была благосклонна к нему в эту ночь. Из коридора послышался грохот, который, судя по всему, был вызван обрушением кучи коробок в первом помещении. Неужели кот решил исправиться и теперь действовал в его пользу? Или это была женщина, что-то искавшая в том помещении?       Существо отвлеклось на шум и остановилось, вслушиваясь в грохот коробок. Криз, не теряя момента, начал более усердно подманивать воду, опережая существо и давая себе шанс на внезапную атаку. К сожалению, шум продолжался не так долго, как хотелось бы. Тварь, расставив приоритеты, продолжила движение в сторону книжного завала.       Судя по всему, Криза уже списали со счетов, и существо было уверено, что он не жилец. Оно вальяжно подошло к завалу и начало его разгребать, намереваясь вытащить тушку человека наружу. Думать о том, что эта дрянь сделает с телом солдата в случае победы, совершенно не хотелось. В момент, когда существо почти добралось до своего трофея, Криз сделал резкий и, насколько вообще позволяло его положение, точный выпад. К сожалению, меч проткнул лишь плечо, лавку сотряс протяжный вой, а виновник ранения начал вспоминать молитвы монахов, ведь в такой ситуации ему совершенно точно не помешало бы чудо. Солдат попытался вытащить меч, но разъярённое существо одной рукой схватило его за лезвие, намереваясь таким образом лишить противника единственного оружия, а второй же замахнулось, чтобы ударить беззащитную жертву. Единственное, что смог сделать Криз в этой ситуации, так это навалиться на существо всей массой, чтобы нарушить его равновесие и попытаться уйти с линии атаки. Так как он превосходил противника размером, сбить с ног его удалось, но уйти от удара не совсем вышло. Удар пришёлся по левой руке, и, судя по неприятному щелчку и вспыхнувшей боли, она была если не сломана, так вывернута точно. Несмотря на боль, Кризу удалось подчинить всё это время ползущую за существом воду из кувшина и создать несколько небольших водяных игл прямо на том месте, куда они в данный момент падали. Услышав отчаянный вопль прямо возле уха, солдат понял, что ему удалось удержать форму воды, и иглы успешно ранили существо. От боли оно отпустило меч, и Криз наконец-то смог вытащить своё оружие, вследствие чего был одарен ещё одним воплем. Тварь начала яростно размахивать своими руками и, таким образом, попав по солдату, отбросила его в сторону двери.       Удар вышел отнюдь не слабым, от его силы Криз пролетел через всю комнату и громким хлопком влетел в стену. Было бы очень хорошо, если бы он ничего не сломал от таких трюков, но всё тело выразило протест этой мысли, с рвением принявшись завывать ноющей болью. Он попробовал подняться, опираясь о стену, но у него это скверно получалось. Видимо, он неслабо приложился головой о стену, и теперь перед его глазами всё кружилось и плыло. Существо пыталось подняться и наказать обидчика, но Кризу пока удавалось удерживать форму игл, так что у него было немного времени на отступление. Он ввалился в коридор и начал на ощупь пробираться вдоль него. Ранее закрытая соседняя дверь была открыта, внутрь просматриваемой комнаты лился свет уличного фонаря. Посреди стены было видно разбитое окно, через которое освещение и проникало внутрь, а рядом с ним лежала, судя по всему, ещё одна жертва. «Трупы не шумят», — подумал Криз, понимая, почему всё это время он не слышал звуков от женщины. Несмотря на то, что он зашёл в лавку не более чем на пятнадцать секунд позже неё, существу вполне хватило времени на умерщвление очередной жертвы. Это было бы возможно только в том случае, если бы женщина сама прибежала к твари и не пыталась бы сопротивляться. Пазл в голове начал складываться в цельную картину, единственное, что оставалось непонятно, каким образом это вообще произошло и связан ли этот инцидент с прорывом южного прохода? Шатаясь из стороны в сторону, Криз таки добрался до лестницы и начал потихоньку с неё сползать. Шум в дальней комнате усилился, и было понятно, что водяные иглы потеряли свою форму, освободив существо, и оно уже поднималось на ноги, чтобы разорвать обидчика на части.       — Давай же, шевелись, неженка, — ноги еле волочились, Криз как мог подгонял себя. На него всё сильнее наваливалась слабость, но он уже почти преодолел ступеньки, и выход из лавки был совсем близко. Судя по всему, твари тоже неплохо досталось, и она медленно, но всё же быстрее, чем раненый солдат, преследовала свою жертву. Последняя ступенька была преодолена, и Криз обернулся, чтобы посмотреть, не появилось ли существо. Его взгляд упал на своеобразную дорожку, тянувшуюся на протяжении всего пути, по которому он шёл, и только сейчас пришло осознание того, что рана на боку была отнюдь не пустяковая. Судя по размеру свежего кровавого следа, он умудрился потерять уже немало крови, и, скорее всего, если кровотечение не будет устранено в ближайшее время, дела примут весьма дурной оборот.       К этому моменту существо уже добралось до лестницы. Криз подумал, что будет очень неприятно, если оно решит не спускаться по ней, а просто спрыгнет на голову солдата. Как будто прочитав его мысли, тварь сделала резкий рывок и одним прыжком преодолела лестницу.       В то же время солдат попытался наконец выбежать из лавки, но когда он уже был в дверном проёме, что-то сомкнулось на его лодыжке и потянуло его в противоположную сторону. Криз изо всех сил ухватился за стену, не давая вытащить себя назад, но даже если бы он смог удержаться, существо, продолжая тянуть с той же силой, просто лишило бы его ноги. В подтверждение этой теории от ноги донёсся неприятный хруст. От боли рука сама собой разжалась, и крик непроизвольно вырвался из груди.       Существо всё это время следило за своей жертвой и, настигнув её, подтянуло к себе свой полночный перекус. Криз запаниковал и попытался отрубить лапу твари, но проводник был схвачен её свободной конечностью прямо за лезвие и остановлен. Тварь недовольно зарычала, очень разозлённая тем фактом, что её лапа была разрезана уже дважды, и попыталась отобрать меч.       После нескольких рывков на себя меч был вынут из руки неприятеля и перетащен ближе к существу. Воспользовавшись этим, Криз со всей силы ударил свободной ногой по рукоятке отобранного оружия. С неприятным звуком лезвие прошло по сомкнутой лапе твари и во второй раз вонзилось в её плечо. Не ожидая такого поворота, тварь дико завыла. Её рука, всё это время державшая ногу солдата, рефлекторно потянулась к плечу, а Криз, воспользовавшись последним шансом, пополз наружу под дождь.       Ещё никогда ему не было так тяжело. Кровотечение всё ещё не было закрыто, нога с рукой были повреждены, а его проводник остался в плече у существа, оставив и без того израненного солдата ещё и безоружным. Первые капли упали на голову Криза, и он испытал хоть какой-то прилив сил. Если бы он не проворонил меч, то был бы шанс спастись. Тварь всё ещё бесновалась около входа и, решив оставить проводник в плече, встала во весь рост, намереваясь уже полакомиться такой опасной добычей. К этому времени солдат уже полностью выполз наружу, под ним растекалось большое пятно крови, а сам он тщетно пытался наскоро залатать свою рану. Осознав, что времени на это уже нет, он смиренно наблюдал, как к нему подходит озлобленная тварь. По крайней мере, он достойно держался, и тварь сама к этому времени находилась в измученном состоянии. Дважды проткнутая рука безвольно висела, не слушаясь команд от существа, а позади, смешиваясь с красной кровью Криза, на землю вытекала чёрная кровь самой твари. Судя по всему, ей неплохо досталось от водяных игл, а в сумме с раненой ещё до Криза ногой это объясняло, почему она еле ковыляла за ним. Оставалась, пожалуй, последняя авантюра, которую можно было провернуть в этой ситуации. Солдат с трудом вызвал у себя бледную улыбку. Заметив её на полумёртвом лице человека, тварь взбесилась и, наплевав на осторожность, кинулась на лежащее на земле тело, потакая своим самым низменным желаниям. Убить. Вырвать жизнь из его жалкого тела. Отомстить за самые глубокие раны.       Криз прикрыл глаза, наблюдая, как тварь медленно, как будто не желая его смерти, падала на него. Конечно, это было не так, и на самом деле это его чувства настолько обострились, что он подмечал каждую деталь, важную для его последнего рывка. В последний момент он резко потянулся к рукоятке проводника, торчащей из плеча твари, но когда он прикоснулся к шероховатому на ощупь металлу, тварь уже вгрызалась в него своими зубами.       Всё было кончено в этот миг. Сотни игл вонзились в нависшую над солдатом тварь, от боли она разжала челюсти, тяжело прохрипела и упала прямо на Криза.       Он, тратя последние силы, отпихнул её от себя. Можно сказать, повезло. Для пути воды дождь был естественным помощником, а водяные иглы было очень просто формировать из летящих капель. Если бы ему удалось выбраться из лавки раньше… Рука пыталась нашарить медикаменты в плаще, под руку попался бинт, но на то, чтобы вытащить его наружу, уже не было сил. Со всех сторон надвигалась темнота. Дождь затихал. На миг показалось, что он слышит голос маленькой девочки, но до того момента, как он вспомнил, чей это был голос, Криз потерял сознание.