Выжженные земли

      Утро вышло дождливым. Дождь лениво барабанил по окнам. Илай тоскливо наблюдал, как люди, гонимые непогодой, прячутся в домах, исчезают в магазинчиках, ищут любые другие укрытия, лишь бы не промокнуть и не простудиться. Только горстка добровольцев, натянув плащи, совместно с рабочими устраняла последствия недавней бойни. Несмотря на то что уже прошло два дня с момента нападения, напряжённость витала в воздухе, во взглядах людей читался страх, а город выглядел вымирающим. Оставалось гадать, сколько времени понадобится всем им, чтобы оправиться от последствий бойни.        Сейчас все, кто мог держать в руках оружие, были подняты на патрулирование города. Неважно, гражданский ты, военный, людей катастрофически не хватало. Лазареты были переполнены, лекарств резко перестало хватать, так что часть войск оказалась небоеспособна, а часть и вовсе потеряна. Илай все эти два дня, перебиваясь коротким сном, по мере своих возможностей помогал в патруле и, наконец, после подхода людей с менее пострадавших западных земель, ему разрешили отдохнуть. Как назло, уснуть никак не получалось. Как только он закрывал глаза, в голову лезли картины убийств, силуэты чудовищ. Люди, бегущие от опасности. Горящие дома. Неестественно бледное, но спокойное лицо Криза, заснувшего вечным сном. Тёмные кляксы, тянущиеся к детям. Дети...        Пока что всех детей, что выжили после контакта с существами, уводили в замок и тщательно осматривали. Несколько человек, в их числе и Илай, застали момент вселения сущностей в маленькие, беззащитные тела. Почему не у всех это вышло? Может, их как-то успели ранить. Может, у определённых людей были врождённые силы к сопротивлению. Так или иначе, некоторые тени просто рассыпались при контакте с ребёнком, больше ничего не происходило. Как бы не начались гонения на почве паники. В такое время толпу легко надоумить на подобные свершения. Страх толкает человека на необдуманные поступки.        Стук в дверь отвлёк Илая от размышлений. Он оглядел свою комнату, которую снимал у местной пожилой пары, владеющей овощной лавкой. «Грязновато уже тут», — подумал парень, слез с подоконника и быстрыми движениями устранил самые явные очаги бардака, сделав комнату, как ему казалось, чище.        Пригладив чёлку, он приоткрыл дверь. На пороге, укутанная в дождевик, стояла Юна. В руках она держала два букета белоснежных цветов. Было заметно, что ей уже было лучше, большинство бинтов были сняты за ненадобностью, спала она явно больше него. День патруля она пропустила из-за тоника Яна, но на следующий день отработала пропущенное время сполна. Девушка с интересом заглянула за плечо Илая, пытаясь разглядеть его комнату, но тот быстро подхватил дождевик, вышел наружу, захлопнул дверь и запер её небольшим ржавым ключом. Илай взял один из букетов и вместе с подругой отправился прочь из торговой лавки.        «Пора»        Вдвоём они вышли на улицу и направились в сторону центральной площади, по пути огибая разрушенные участки и наблюдая за результатами проделанной работы. Трупов нигде не было видно, всё тщательно осмотрели и прибрали. Дождь смывал кровавые пятна с мостовой, скрывая признаки гремевшей на улице битвы. Всё больше людей, несмотря на дождь, выходили из домов и шли в том же направлении, что и Илай с Юной. Прохожие несли в руках цветы, прощальные подарки, памятные вещи, то, что не хотели оставлять у себя. Дождь был удобен. Он скрывал слёзы.        Так они пересекли несколько улочек, пока не добрались до моста, к которому стягивалось очень много людей. Несколько бойцов контролировали толпу и руководили её продвижением. В первый раз Илай видел, чтобы этот мост не справлялся с наплывом желающих перейти его. Пара заняла очередь, и они начали ждать, когда толпа впереди рассосётся и пропустит их. Несмотря на количество людей и длинную очередь, никто не ругался друг с другом. Старые и молодые. Солдаты и гражданские. Пьяницы и монахи. Все смиренно ждали, помогая тем, кто не мог идти из-за ран или морального состояния. Люди поддерживали друг друга, пусть только сегодня, но Сарез был единым целым. Людей объединяла между собой пережитая ими трагедия.        Медленно, но уверенно мост был пересечён. До центральной площади оставалось совсем немного, и Илай с Юной преодолели этот путь всё также в молчании.        Площадь была устлана телами. Всех погибших переносили сюда для опознания. Их было столько, что сосчитать даже примерное количество не удавалось. Большую часть площади занимали тела, покрытые белой тканью. Гражданские, которых противник вырезал, как беззащитный скот, не встречая никакого сопротивления. Люди, нашедшие своих родных и знакомых ещё в прошлые дни, сразу шли к ним. Некоторые, наоборот, только начинали выискивать пропавших без вести, втайне надеясь, что ничего не обнаружат. Масштабы ужасали. Только сейчас Илай обратил внимание, что центр площади, ранее в котором находилось несколько важных торговых постов, был расчищен, а на месте ровной площадки виднелось углубление, вроде как заложенное камнем. Несколько неясных куч, накрытых тканью, окружали это место. Было не совсем понятно, что это там, но из-под одной такой кучи явно выглядывали металлические пластины. Решив не обращать на это внимание, парень зашагал вперёд, вспоминая, где же должно быть это место. Побродив среди трупов несколько минут, Илай наконец приметил то, от чего у него защемило сердце.        — Одни всегда говорили, что им суждено встретить смерть в один день.        Пожилая пара, добрейшие люди, что приютили парня, почти задаром разрешив ему жить в комнатушке второго этажа овощного магазинчика. За то время, что он прожил у них, они стали ему как родные. Что же теперь будет с их лавкой? Сколько они бы ещё смогли всего сделать? Ком подступил к горлу. Он не знал, что следует сказать. Всё, о чём он думал, улетучивалось, мысли путались у него в голове. Слеза, а, быть может, просто капля дождя стекла по щеке. Кто-то крепко сжал его руку.        — Пора прощаться. — Юна, проявив чуткость, не смотрела в глаза друга. — Пусть я вас и не знала, но я благодарна вам за то, что присматривали за этим олухом. Я надеюсь, вы найдёте лучший мир для себя на той стороне.        Девушка выбрала несколько цветов и разложила их между двумя людьми. И до этого там их лежало довольно много. У погибших было много друзей, но совсем не было родственников. Для них парень был частью семьи.        — Спасибо. За всё. Мне будет вас не хватать.        Единственные слова, на которые он был способен. Цветы аккуратно легли на белую ткань. Илай склонился и, собравшись с силами, отвернулся, чтобы уйти прочь. Юна, не отпуская руки парня, повела его ближе к центру площади. Туда, где начинались синие ткани. Погибшие бойцы королевских отрядов. Люди отдавали честь погибшим друзьям, провожая их в последний путь. Командующие браво произносили речи, выражали благодарности, но их глаза были пусты. В них виднелась нескончаемая печаль, которую было сложно скрыть за бодрым видом, тоска по прерванным жизням, загубленным талантам, по утраченной юности. Они жертвовали собой, чтобы другие жили. Среди тел было немало и самих командующих, людей, которые лично руководили бойцами, отвлекая противника на себя и спасая гражданских.        Синие ткани сменились на фиолетовые. Их было меньше, чем остальных. Отряды путей. Важная сила, сыгравшая далеко не последнюю роль той ночью. У одного из трупов стоял Ян, бесцельно смотря в одну и ту же точку. Рядом с ним, рыдая над телом любимого человека, сидела девушка и совсем не обращала внимания на мокрую мостовую. Юна отпустила руку друга и поспешила к Ирине. Они обнялись, после чего глава их отряда начала успокаивать плачущую девушку.        Илай не привык видеть это лицо без его задорной улыбки. Он не так давно знал Криза, но за то время, что они провели в одной группе, они по-настоящему сдружились. Парень похлопал Яна по плечу. Его остекленевший взгляд кричал о потере. Потере лучшего друга, с которым он прошёл столько испытаний жизни. Всегда вместе, два друга, не разлей вода. В руках алхимик держал клинок своего товарища. Он имел право оставить его себе.        — А ведь мы собирались через день сходить к нему, проведать Тришу. Посидеть компанией, — парень поднял пустой взгляд на Илая. — Её забрали во дворец, как и других подобных детей. Осматривают. Она же совсем кроха. Ей наверняка сейчас очень страшно. Ирина не переживёт ещё и потерю дочери.        Хотелось что-нибудь сказать, но мысли заполнила пустота. Они просто стояли молча под звуки падающих капель, прощаясь со своим другом. Если бы только они держались вместе. Этого бы не произошло. Укол вины пронзил Илая. Они должны были прикрывать друг друга. Оставшиеся цветы упали на тело товарища. Пускай парень никогда к этому не лежал душой, он сомкнул руки в замок и помолился за Криза. Ян отвернулся, чтобы вытереть стекающую слезу, замаскированную под каплю дождя, после чего вытащил из-под плаща бутылку дорогого на вид вина, вложил её в мертвецки холодные руки мужчины и повторил жест, намереваясь отдать таким образом честь другу.       Дождь продолжал идти, возможно, это могло стать причиной отмены церемонии. Илай закончил молитву, оглянувшись по сторонам. Совсем недалеко он заметил три тела, украшенных такими же фиолетовыми тканями, но с вышитыми узорами на них. Три капитана отрядов путей не пережили эту ночь. Можно только гадать, каким ударом это стало для солдат, порой идеализирующих своих командующих. Глазами он искал капитана седьмого отряда, ответственного за сожжение. Девушка стояла в самом центре площади, раздавая указания подчинённым. Скорее всего, погода не помешает ей, раз она продолжала приготовления. Было не совсем понятно, что именно они хотят сделать с этими телами. По названию выходило, что они собираются сжечь трупы, тогда почему они все лежат разрозненно друг от друга? Казалось, что было бы намного проще сжечь их в одном месте. Почему никого не хоронят, было ясно. У страны было достаточно хлопот и без этого.        Взгляд упал на группу людей, идущих с другой стороны площади. Люди в синих одеяниях направлялись прямо в центр, неся с собой несколько на вид тяжёлых ящиков.        — Нечасто увидишь этих ребят вот так, вне кузни. — Юна подошла к своим товарищам. — Видимо, мне уже пора, я пойду к сестре, она велела всем, кто управляет огнём собраться около неё. — Она бросила последний взгляд на Криза и Ирину, после чего, опустив голову направилась к своей старшей сестре, которая по совместительству являлась капитаном седьмого отряда.        Ян посмотрел на Ирину. Илай заметил, насколько она была бледная. Спала ли она эти дни? Насколько велико было её горе? Оставалось только догадываться.        Люди вокруг начали перешёптываться. Разряд волнения прошёл по скорбящим. Группа людей в белых одеяниях показалась с противоположной стороны площади. В руках они несли высоко поднятые темно-синие флаги Сареза и герб королевской семьи позади. Вслед за ними шли такого же белого окраса лошади, тянущие за собой повозку, на которой находились, как понял Илай, несколько погибших родственников короля. Золотые ткани покрывали их с головой, а их тела были обложены самыми красивыми цветами, какие только парень видел в своей жизни.        Замыкали процессию несколько всадников, во главе которых Илай с трудом приметил короля. Было заметно, как тяжело ему дались эти несколько дней, а если верить слухам, расползающимся по городу… Парень моментально перевёл взгляд на всадника по правую руку от Бернанда Второго и с ужасом обнаружил, что вместо старшего сына, наследника престола, на коне восседал сын младший, казалось бы, с ещё более понурым взглядом.        — Я не вижу рядом с королём его старшего сына. Не говорите мне, что он мёртв. — Ян как будто прочитал мысли своего друга и высказал их вслух. Илай лишь молча покачал головой.        — Может, ранен? — Илай снова посмотрел на лицо короля. — Нет, вряд ли. Он бы в любом случае проводил погибших. Похоже, Таир мёртв.        Тем временем тела подвезли в центр площади, и слуги, попросив помощи у кузнецов, начали аккуратно, по одному, выкладывать их на мокрую мостовую. В этот момент Илай заметил что-то неладное. Было что-то странное в том, как они делали это. Он посмотрел на аккуратно выложенный камень прямо под своими ногами. Было не сразу заметно, но всю площадь опутывала тонкая сеть из тёмного металла. Даже несмотря на её толщину, в голове не укладывалось, сколько ресурсов было потрачено на реализацию такого проекта всего за несколько дней. Всё встало на свои места. Тёмные кузнецы в этот раз превзошли самих себя, ведь Илай, да и все находящиеся на церемонии люди сейчас буквально стояли на огромном проводнике, окутывающем всю площадь. Последнее тело было поднято с повозки, и парень еле заметил, как тёмный кузнец поднял небольшой тончайший чёрный шип из земли, чтобы проткнуть окутанное тканью тело примерно в область сердца прямо перед тем, как оно было спущено на землю.        — Они сделали огромный проводник, который контактирует сейчас с каждым из погибших. — Илай произнёс это с небольшой долей восхищения в голосе. Ян посмотрел на друга как на идиота, но, вглядевшись себе под ноги, удивлённо открыл рот.        Король уже добрался до тел и спрыгнул с лошади. Шёпот начинал стихать. Младший сын короля встал подле своего отца и опустил глаза.        Стало очень тихо. Капли дождя всё также стучали по мостовой. Все ждали слов короля.        Его голос был совсем негромким, но удивительно, все прекрасно его слышали. Его вид был уставшим, но король, несмотря на очевидные признаки истощения, стоял ровно, величественно, внушая всем, что он не бросил свой народ и будет с ним до конца. Его взгляд был разбитым, но он находил в себе силы, чтобы стоять перед всеми в этот день. Таков был образ монарха. Таким он должен быть.        Сказал король не так много. Он говорил о том, как важно сейчас держаться вместе и помогать друг другу в это тёмное время, о том, как скорбит по ушедшим за эти дни жизням, сообщил о смерти своего старшего сына, жены и матери. Сообщил, что соседние страны тоже подверглись нападению. Больше всего пострадала соседняя с запретными землями Кхадалия. Попросил также воздержаться от ночных прогулок на случай повторения нападения, дополнив, что в крайнем случае будет осуществлена эвакуация людей на запад, ближе к океану.        Речь была окончена словами благодарности павшим солдатам и прощанием с погибшими, после чего наступила небольшая тишина. Король повернулся в сторону группы людей во главе с Элизой Румье и кивнул им, после чего снова обратился к народу.        — Да найдут павшие свой путь. Этот день отныне именуется днём скорби, а в дань уважения защитникам этой страны и жертвам трагедии на месте захоронения будет установлен мемориал, увековечивающий трагедию той ночи. Почтим же память погибших в тишине. Да хранят нас пятеро. — король окончил речь, соединив свои руки в замок. Люди, не проронив ни слова, повторили этот жест и замерли в ожидании.        Капитан седьмого отряда вышла вперёд короля и, сев на мокрую мостовую, приложила руки к большой чёрной пластине, лежащей там всё это время. Илай поискал глазами Юну и нашёл девушку чуть поодаль от сестры, точно повторяющей её действия, только на пластине меньших размеров. Судя по всему, так делал каждый, кто владел путём огня, чтобы поддержать командира. Даже отсюда было заметно, как руки Юны тряслись. Чтобы там ни происходило, это отнимало кучу сил.        Сзади к Элизе подошли два других капитана, повторив её действия. Одним из них был раненый Рауд, оставшейся рукой опершийся на чёрную пластину, а имени второго вспомнить не удалось. Илай помнил только то, что тот был капитаном восьмого отряда путей. Вроде как оба владели путём ветра.        Ирина ахнула. По толпе прошло волнение, кто-то снова заплакал. Ян закрыл глаза. Илай посмотрел на Криза. Начиная с груди, его тело начало медленно осыпаться пеплом. Оно не горело, даже не грелось, ведь в таком случае в этот холодный день от тела бы точно шёл пар. Труп просто распадался, оставляя после себя лишь чёрную пыль. Все тела на площади исчезали. Резкий порыв ветра поспешил подхватить осыпающиеся остатки, пока их не вымочил дождь и не направил в центр площади струйками, огибая стоявших на ней людей. Всё это длилось всего около двух минут. Спустя это время площадь опустела. На месте тел остались только некоторые откинутые ветром цветы да чёрные иглы, торчащие из земли вверх. Старшая сестра Юны, окончив сожжение, неуверенно встала, сделала несколько шагов и безвольно упала на землю, в последний момент подхваченная уставшим качающимся капитаном Раудом. Они отошли от пластин, освобождая место для подошедших кузнецов, и те, повторив их действия, втянули острые шипы и пластины в землю, после чего их товарищи начали незамедлительно закрывать углубление в центре площади, в настоящий момент наполненное пеплом, оставшимся от тел.        Дождь всё так же, не переставая, оплакивал погибших. Церемония была окончена.

***

       Весь оставшийся день Илай провёл в своей комнате, бесцельно разглядывая местами осыпавшийся от старости потолок. После церемонии совершенно измотанная Юна вцепилась в Ирину и потащила её к себе, не желая оставлять её наедине с собой. Ян пробурчал что-то о делах и молча пошёл в сторону своего дома, всем видом давая знать, что он точно хочет побыть один. Илай был не против. Ему и самому не помешало бы уединение. Время тянулось ужасно медленно. В голову лезли неприятные мысли.        Может быть, и стоило навязаться Яну, лишь бы не быть сейчас одному. Привычную тишину прервал едва слышный стук на первом этаже. Вставать было ужасно лень. Стук требовательно повторился. Парень нехотя переборол себя и, прокряхтев, как Криз в былые времена, вышел из своей комнаты, направившись к входной двери, которую он закрыл сразу, как вернулся.        Спустившись вниз и недовольно распахнув дверь, Илай увидел перед собой вымокшего паренька, бережно сжимавшего в руке небольшой конверт.        — Здравствуйте! Ну и погодка, верно? — собеседник явно почувствовал себя неловко под гнетущим взглядом Илая и пытался разрядить обстановку. — У меня тут письмо некому Илаю Хиссе, вроде на этот адрес, я верно попал?        Это были его последние слова, которые он успел произнести. Илай молниеносно вырвал конверт из рук паренька, кинул ему горсть монет и захлопнул дверь перед самым носом, запоздало прокричав слова благодарности.        Дрожащие руки начали искать в потёмках что-то, чем можно было бы аккуратно вскрыть письмо. В ответ что-то больно кольнуло палец до крови. Парень выругался и решил-таки зажечь лампу, чтобы осветить комнату, после чего нашёл причину укола. Повезло наткнуться на подушечку с иглами. Как раз рядом лежал небольшой нож для бумаги, который в эту же секунду был схвачен и использован по назначению. Капля крови упала на конверт, вызвав приступ ужаса у Илая. Наплевав на это, он вытащил часть письма, жадно вглядываясь в него. Почерк знакомый. Писала его мать. Ноги подкосились, изо рта вырвался облегчённый выдох. Парень взглянул на конверт, на котором таким же ровным почерком было выведено его имя и адрес. Можно было догадаться сразу.        — Жива.        Илай аккуратно отложил письмо, намереваясь обработать место укола и остановить небольшое кровотечение. Последние события напрочь выбили у него из головы тот факт, что парень совершенно не знал, в порядке ли его мать. Вся эта возня захватывала парня с головой, не оставляя в голове места для подобных вещей, даже несмотря на то, что они были очень важны. Палец был обработан, а письмо извлечено из конверта. Илай пододвинул лампу ближе к листу бумаги и начал вчитываться в его содержимое.        «Дорогой Илай.        У нас всё в порядке. Отделались небольшим испугом. Скорее всего, потому, что мы живём слишком далеко от вас. Даже чудовища не хотят заходить в нашу глушь. Прошу, сразу же напиши ответ, как ты там. Мы все волнуемся. Не заставляй свою старушку слишком волноваться.        Жертвы в нашем городке тоже есть, но, если верить слухам, они совсем не сравнимы с потерями столицы. Из знакомых погиб только старик Андрик, помнишь такого? Всё тебя яблоками угощал. Жаль его, дочь осталась совсем одна, скорее всего, будет теперь его магазинчиком заниматься.        Я очень обеспокоена вестями из столицы. Многих мужчин сейчас отправляют на восток, говорят, что стягивают войска к границе. Если с Кхадалией будет совсем всё плохо, прошу, не геройствуй, постарайся вернуться домой. Мы уж найдём, чем тебе тут заняться. Григорий намекал, что не отказался бы от лишних рук в гарнизоне, с оплатой бы не обидел, всяко лучше, чем у вас там. Да и мне было бы спокойнее.        Наши охотники вчера наконец нашли медведя, что ходил тут недалеко и драл овец, я о нём тебе уже раньше писала. С трудом его повалили, устраивали праздник. Теперь поспокойнее будет.        Денег у меня ещё с прошлого раза осталось немерено, прошу, пока не присылай, потрать на себя, не жалей. Нам тут особо тратить и не на что. Приехать к тебе не смогу, пока не уляжется шумиха. Лучше ты приезжай к нам. Передай здоровья хозяевам твоей комнатушки от меня. Надеюсь, помогаешь им там? Люди уже старые, небось сами не справляются. Приглашай их погостить в наш городок, тут и воздух свежее, и просторнее. И обязательно отпишись, как у тебя дела.        Твоя мама, Аманда Хисса».        Илай дочитал содержимое небольшого письма, с облегчением отметив, что его родному городку несказанно повезло. Он развернул лист другой стороной, чтобы проверить, есть ли там что-то ещё.        «Матери пошёл уже четвёртый десяток, когда мне можно будет уже нянчиться с внуками? Поторопись. Приглядись к Юне. Мне она показалась очень хорошей девушкой».        Как же без этого. Месяц назад мать парня приезжала в столицу проведать сына, там она и успела познакомиться с Юной, с которой они просто столкнулись на рынке. Вопреки ожиданиям, как Юне, так и матери было крайне интересно познакомиться друг с другом. Они невероятно быстро нашли общий язык, а в сторону девушки тоннами полетел компромат на маленького парнишку Илая. С тех пор в голове женщины поселилось навязчивое желание увидеть уже внуков. Каждое письмо содержало в себе намёки на это, но Илай легко это игнорировал. Он сомневался, что они с Юной хоть когда-то считали друг друга больше, чем друзьями.        Улыбнувшись, парень достал из ящика стола чернила, перо и лист бумаги, после чего начал думать о содержании ответа. Воспоминание о смерти хозяев его комнаты моментально стёрло улыбку с его лица. Нужно и об этом написать. Извини, всё же придётся тебе немного понервничать. 

***

       К вечеру дождь наконец закончился. Письмо было давно написано, оставалось только донести его до посыльного, и его совесть будет чиста. Сухой тёплый плащ был накинут на тело, Илай схватил письмо и выскользнул на улицу.        Обычно в это время город наполняют множество людей, независимо от погоды. Люди развлекаются, пьют, веселятся. Кругом продаётся всякая всячина, а королевские отряды гоняют нарушителей правопорядка, уволакивая их в темницу. Сегодня же по улице шли разве что несколько человек, совсем без намёка на то, что им весело. Парень поспешил направиться вперёд по дороге, надеясь на то, что ему согласятся доставить письмо в этот день. Сапоги хлюпали по лужам, оставленным после дождя. Ручейки текли в сторону рек, наполняя их дождевой водой. Казалось бы, было не так много времени, но из-за обилия туч и отсутствия открытых лучей солнца на улице уже смеркалось.        Илай старательно укутался в плащ. Чувствовалось приближение осени. Частые дожди вызывали приступы меланхолии, а последние события не располагали к поднятию настроения. Кто-то окрикнул парня. Он огляделся по сторонам, не послышалось ли ему, но заметил недалеко такую же фигуру в плаще. Она махала ему и пыталась догнать, немного прихрамывая на правую ногу. В незнакомце, к своему удивлению, парень узнал Аццо. Было странно видеть его в этом районе города, насколько было известно, он жил в другой, не самой бедной части столицы. Мужчина подбежал к нему, было заметно, как ему не хватает воздуха. Подождав, пока заместитель отдышится, Илай нервно переступил с ноги на ногу. И что он тут забыл?        — Уф, Хисса, ну ты и ходишь. — наконец мужчина насытился кислородом, опершись руками на свои колени и скрючившись в три погибели. — Я тебя кричу, кричу, а ты и не слышишь, а бежишь куда-то, как будто на пожар.        Илай скривился.        — Так мы вроде не на службе, я никого не ждал, какие ко мне претензии?        — Поговорить же просто хотел. — Аццо довольно ухмыльнулся. — Работа есть. Начальство неплохо оплатит.        Илай не припоминал, чтобы начальство когда-то предлагало работу. Обычно приказ есть приказ, проще было бы поставить перед фактом. Именно эту мысль он и озвучил своему собеседнику.        — В чём подвох?        Аццо развёл руками.        — Никакого подвоха. Добровольность приветствуется. Я вызвался на одну работёнку, мне разрешили взять с собой одну из групп. Юна хорошо себя зарекомендовала, а с вами она работать привыкла. — было заметно, как заместитель слегка нервничает.        Любопытство одолевало Илая, но всё же он не хотел вот так просто соглашаться на неизвестную авантюру, тем более если учитывалось его мнение.        — А что Юна? И кем мы заменим Криза?        — С Юной я ещё поговорю. На счёт места в команде не переживай. Король пообещал человека со стороны разведки.        Всё интереснее и интереснее. Сам король? Да ещё и член разведки будет? Пахнет как минимум хорошим жалованием, а как максимум — могилой посреди леса. Аццо, видимо, исчерпав остальные аргументы, тихо добавил.        — Нужно бы прошвырнуться до резиденции смотрителей. Разобраться, что к чему. Но я вижу, тебе совсем не интересно…        Глаза Илая округлились. Мужчина, победоносно улыбнувшись, отряхнулся и помахал рукой, как бы прощаясь. Сапоги зашлёпали по лужам.        — Если всё же надумаешь, подходи завтра к утру в переговорную, лучше сразу собери с собой вещи. Отправимся в путь чуть погодя, как переговорим с королём лично.        Он не оставил и шанса на то, что Илай откажется. Слишком интересным казалось это задание. Конечно, было в нём много пробелов, которые не узнать, не явившись в штаб завтра утром. А если прийти туда, можно ли будет отступить от этой затеи, тем более перед королём? Перед самим королём? Был ли это очевидный блеф?        Илай несколько минут просто стоял на месте, блуждая в собственных мыслях. Наконец, вспомнив о письме, он тяжело выдохнул, злобно пнул лежащий рядом камень и направился в сторону посыльных, прикидывая в голове, что ему следует взять в поход с собой сразу, а что вытрясти в оружейной уже утром.

***

       С утра, благополучно взяв небольшую сумку с вещами, Илай, сопровождаемый глубоким зевком, направился в сторону казарм отрядов путей. Проклиная своё любопытство, он пересекал улицу за улицей, изредка наблюдая сонных прохожих и оценивая повреждения, нанесённые городу. Встал он довольно рано, ведь хотелось ещё сделать все свои дела и получить кое-какое снаряжение, чтобы заранее быть готовым к дальнему переходу.        Парень точно не знал, где находится резиденция смотрителей. Краем уха он однажды слышал, как кто-то говорил о том, что она находится где-то на границе с выжженными землями. Но насколько это было правдой, неясно. Он жаждал подробностей. Не каждый человек мог побывать в этом месте. В обычное время смотрители появлялись в лучшем случае раз в десятилетие, чтобы переговорить с лидером одного из государств и при необходимости забрать плату за защиту. Хорошо устроились. Хотя никто и не жаловался. Лучше платить сравнительно небольшую плату в их пользу, чем собственноручно сдерживать ужасы тех земель. Тем более, много людей возводили смотрителей в статус божеств. Помимо Сареза эта религия была довольно сильно распространена по соседним странам, идя в противовес Итильской теократии и её верованиям. Люди были довольны, смотрители выполняли свою работу.        Так было до недавнего нападения. Неясно, что именно произошло, но они явно не справились со своей задачей. Нет, разумеется, они пришли на помощь в самый критический момент, но почему они этот момент вообще допустили? Илай понимал, зачем король хочет послать к ним посыльных. Он хочет прояснить ситуацию, разобраться в произошедшем. Это весьма логичный поступок, так что, скорее всего, так поступят и другие страны. В особенности Итиль. Эти святоши явно не упустят свой шанс разнюхать информацию, которая могла бы подорвать авторитет пятерых. Мозаика складывалась в общую картину.        Так, блуждая в размышлениях, Илай добрался до ворот, ведущих на территорию отрядов путей, переговорил со стражником и прошёл внутрь ворот, приметив одиноко сидящего у стены человека.        Ян был с ног до головы обвешан всевозможными подсумками, скляночками и мешочками. Огромная сумка стояла рядом с ним, заставляя гадать, что вообще можно положить в такой баул. В противовес вчерашнему состоянию, в его глазах горел огонь, он выглядел бодрым, выспавшимся, но внимательный взгляд на него сразу выдавал, что, несмотря на боевой вид, он всё ещё был жутко подавлен.        — Вижу, ты воспринял предложение Аццо с куда большим энтузиазмом? — Илай с улыбкой подошёл к другу и пожал ему руку. — Ну и что этот соловей напел тебе?        — Напел? — жадная улыбка, даже оскал появился на лице Яна. — Прошвырнуться по окраинам выжженных земель, ты представляешь? Это сколько образцов там можно набрать? Может, мы и порченых встретим? А раз задание, считай, от короля, то мы и неплохо наваримся с этого! — алхимик был очень взбудоражен предоставленными возможностями и не мог скрыть своего возбуждения.        — Или нас растерзают твари, как только мы выйдем за пределы южного прохода. Подозреваю, что через Кхадалию нас вряд ли пропустят, особенно в свете последних событий.        Ян отмахнулся от негатива, источаемого Илаем, и довольно легко поднялся, несмотря на количество навешанных на него вещей.        — Честно говоря, я и сам об этом много думал. Если бы не пошёл ты, вряд ли пошёл я. А без нас двоих, скорее всего, осталась бы и Юна. Я бы не согласился на эту авантюру, если бы не был уверен в вас двоих.        — То есть поэтому ты и сидишь тут? Ждёшь меня и Юну?        Ян покачал головой.        — Юна уже тут, так что только тебя. Повторюсь, вы нужны мне оба. — парень закинул сумку на плечо и поманил за собой товарища. — Пошли уже, там все должны были собраться. Король ещё не приезжал, я бы такое точно не пропустил.        Вдвоём они направились в сторону самого большого из зданий, являющегося штабом. Они постучали в массивную дверь, дожидаясь, пока их пропустят, и после небольшого досмотра были пропущены внутрь.        В здании было довольно пусто. Людей явно не хватало. В данный момент большая их часть была на заданиях и в патруле, меньшая отсыпалась дома после нескольких бессонных ночей. Илай однажды уже бывал в переговорной, но, к его недоумению, их вели совершенно в другую от неё сторону. После нескольких поворотов коридор пошёл под уклон, постепенно спускаясь под здание штаба. В этом месте оказалось ещё несколько развилок, преодолев которые, они столкнулись с металлической дверью, в которую их провожатый несколько раз постучал. Дождавшись ответа, он открыл её и жестом пригласил пройти внутрь комнаты.        Илай, первым вошедший туда, сразу заметил Аццо, самодовольно сидящего на стуле, закинув ноги на огромный, стоящий посреди комнаты стол. Он весело болтал о чём-то с сидящим в углу комнаты капитаном, активно жестикулируя руками. Хобб с незаинтересованным выражением лица слушал его, иногда кивая в ответ, пока не заметил вошедших в комнату.        — Доброе утро, Илай, Ян, рад вас видеть.        Аццо резко повернул голову в их сторону, неудачно качнулся на стуле, отчего чуть было не потерял равновесие.        — А я говорил, что они заинтересовались! Долго вы ходите, мы уж начали переживать. Подставляете Юну, подрываете её авторитет.        Кто-то фыркнул совсем недалеко от Илая. Он повернул голову вправо, наконец заметив Юну, с мрачным видом сидевшую прямо рядом с дверью. Парень понял, что Аццо уже порядком достал всех находящихся в этой комнате своими разговорами. Чуть дальше от неё, в слабо освещенном углу, сидел ещё кто-то. Его лица не было видно, так что было неясно, кто этот человек. Поздоровавшись с присутствующими, парни сели рядом с Юной, не понимая, что им теперь делать. Хобб, прочитав атмосферу, пояснил, что нужно немного подождать, пока прибудет король или его посыльный. На вопрос о том, сколько времени это займёт, капитан лишь пожал плечами. Аццо, видимо считая, что новым зрителям тоже очень интересно послушать, начал свой рассказ с самого начала. Каждый в комнате тяжело вздохнул. Юна прошептала что-то про третий раз, и они, за неимением другого занятия, начали слушать увлекательнейшую историю о том, как заместитель однажды чуть не спустил всё своё жалование в борделе.        Время тянулось ужасно медленно. Разговоры ушли на задний план, а глаза стали потихоньку смыкаться. Хотелось спать. Ночью так и не удалось нормально отдохнуть, так что Илай сейчас был лёгкой мишенью для дремоты. Он было почти провалился в сон, но толчок в бок от главы отряда привёл его в чувство. Со стороны двери слышался какой-то шум.        Парень протёр глаза и уставился на стол, заметив, что теперь Аццо сидел весьма культурно и выжидающе смотрел на дверь. Шум приближался всё ближе, и в итоге дверь распахнулась, впустив бородатую фигуру в плаще с натянутым капюшоном и спешащих за ним людей. Незнакомец оглядел присутствующих, сухо поприветствовал всех и направился в самую дальнюю часть комнаты к массивному креслу, с которого было удобно оглядеть всех, кто находился перед ним.        Илай, взглянув на бороду, понял, что они дождались. Король снял капюшон и тяжёлым взглядом посмотрел на Хобба. Лицо короля побледнело, под глазами виднелись тёмные мешки, а седины в бороде как будто стало на порядок больше, чем обычно. Три человека, следующие за ним, расселись по сторонам от монарха. Из них Илай узнал только главу церкви имени пятерых, и то по его рясе. Старик злобно косился на короля, его лицо приобрело багровый оттенок. Видимо, именно с ним минуту назад в коридоре спорил король. По правую руку от него сидел мужчина в красном, крутящий небольшой клинок в руках. Защитник короля? Сейчас он был единственным, у кого было оружие. С левой стороны находился некто в маске. Было неясно, мужчина это или женщина.        Король, дождавшись, пока его спутники будут готовы, заговорил негромким уставшим голосом.        — Я благодарен вам, что уделили мне внимание в такое неспокойное время. — он провёл взглядом по каждому из комнаты, остановив взгляд на Аццо. — Полагаю, отчасти вам уже сообщили причину нашего сбора. Так как все вы защищали город той ночью, опустим причины дальнейших действий, всё и так должно быть предельно ясно. Главный вопрос, который тревожит всех нас, — повторится ли эта ситуация и что собираются предпринять смотрители.        — Я извиняюсь, за то, что вклиниваюсь, но разве у вас не должны быть свои, скажем так, экстренные каналы связи с ними? — Хобб задал весьма разумный вопрос. Старик в рясе злобно посмотрел на капитана, но король спокойно продолжил.        — Действительно, в своё время, несколько лет назад, мы связывались с ними через нашего многоуважаемого святого отца. — недобрая улыбка тронула губы короля, он стал внимательно рассматривать старика. — Но в этот раз, как ни к стати, нам это не удалось. Они молчат. Такого быть не должно, и я не понимаю, какого чёрта эти сволочи изолировались от мира.        С каждым словом голос монарха становился всё громче. Старик съёжился в своём кресле, испугавшись столь скорой перемены в настроении короля.        — Итак, отец, я буду краток. Нам нужны координаты резиденции ваших обожаемых божков. Не спрашивайте, от кого, но я точно знаю, что вы располагаете этой информацией. Даю вам последний шанс рассказать, что вам известно.        Наступила тишина. Они молча смотрели друг на друга, старика пробивала дрожь.        — Сейчас!        Подобно грому, голос короля обрушился на священника. Тот, в свою очередь, подскочил и затараторил тонким от ужаса голосом.        — Б-б-богохульство! Вам запрещено идти к ним без их-х согласия! Вы будете прок-кляты! Да… Да как вы даже думать смеете о том…        Удар рукояткой меча в голову лишил старика сознания, а короля — необходимости выслушивать это. Человек с клинком подхватил падающее тело и весьма ловко перебросил его через плечо.        — По крайней мере, мы должны были попытаться. — король приложил руку ко лбу и упёрся на неё. — В темницу его. Поговорю с ним завтра. Или, может, позднее.        Мужчина ухмыльнулся и, весело насвистывая, направился прочь, как будто и не нёс на своих плечах безвольное тело.        Подождав, пока свист перестанет доноситься из коридора, король размял плечи и обратился к фигуре в маске.        — Вперёд, твой выход.        — Слушаюсь, мой король.       Голос оказался женским. Фигура поклонилась, не вставая с кресла, после чего щёлкнула пальцами. Незнакомец, прятавшийся всё это время в тени, вышел на свет, позволяя себя рассмотреть. Короткая стрижка, бледное лицо, пустой взгляд. Одет он был во всё чёрное и стоял, абсолютно не шевелясь и не проявляя эмоций.        — Это Блик. Можете считать это его именем. Он был один из ответственных за сбор информации по смотрителям. Недавно мы его отозвали. Наши люди сопоставили всю доступную на данный момент информацию и сравнили с данными, полученными из найденного тайника в подполах особняка святого отца. Всё сходится. Ближе всего к этому месту находится как раз Южный проход. Ранее мы считали, что резиденция находится за пределами выжженных земель, но оказалось, что она чуть дальше, в её границах. Карту мы подготовили, Блик будет в качестве провожатого, его же мы проинструктировали и обсудили послание нашим всесильным друзьям. Нужно только доставить его в резиденцию.        Вот оно. Илай сел поудобнее. Они всё же нашли их.        — Спасибо, Тень. — лицо короля выдавало его удовлетворение. — Значит, одной проблемой меньше. Итак, полагаю, всего вас отправляется пятеро. Как вы успели услышать, вам придётся зайти на выжженные земли. Я никого не принуждаю к этому, но в свою защиту скажу, что в случае вашего успеха вы будете хорошо вознаграждены, а я слов на ветер не бросаю. Помимо этого, даже если всё пройдёт не самым удачным образом, я позабочусь о том, чтобы ваши семьи прожили безбедную жизнь. Хобб рекомендовал мне тебя, Грум Аццо, как проверенного бойца, которому не впервой управлять людьми. Ты же в свою очередь порекомендовал группу Юны Румье, несмотря на недавнюю потерю в её составе. Но не мне судить тебя за выбор, я верю, что ты осознанно принял такое решение. С твоим мнением я уже ознакомился. Что скажут остальные? Вы согласны на это?        Юна с бойцами ответили утвердительно. Предложение звучало несколько опасно, но в то же время отказываться было проблематично, учитывая, что просит сам король.        — Тогда решено. Вы отправитесь в выжженные земли и отыщете резиденцию смотрителей. Передайте им сообщение, которое несёт Блик. На этом вроде всё. — король на мгновение задумался. — Ах да. Аццо, будь добр, встретишь Нардуалла, передай ему, что с таким отношением он может не надеяться на поддержку с моей стороны. Если он решил сыграть со мной в игру, то рано или поздно мы окажемся по разную сторону баррикад..        Небольшая улыбка расползалась по лицу нового лидера группы.        — С превеликим удовольствием, ваше величество.

***

       Как и предполагал Илай, им дали полный неограниченный доступ к запасам оружейной. Даже Ян, доверху забитый всякой всячиной, поспешил пересмотреть отношение к своим вещам и заменил некоторые из них на совершенно новые. Как сказал им капитан Хобб, до южного прохода их доставят на повозке, далее же они отправятся пешком. Он позвал Аццо, и они отправились переговорить наедине, скорее всего, обсуждая бумажную волокиту и разрешения на проход через границу. Блика ещё раньше поманила за собой женщина в маске, тоже желая поговорить с ним лично. Так что сейчас они остались втроём среди кучи добра, которое набивали себе в сумки.        — Я рада, что вы пошли со мной. — Юна, осматривая очередной доспех, решила высказать то, что хотела ещё давно. — Спасибо.        Ян засмеялся        — Я думал, это вы пошли как раз-таки за мной! Не нужно смущаться, друзья, я понимаю, что вы без меня не проживёте.        Он совершенно нахально подтащил Илая к Юне и обнял их руками за шеи.        — А ещё я могу делать так, ведь Юна больше не глава отряда!        Юна сделала недовольное лицо, но улыбка все же выдавала её. Ян задумался.        — Знаете, я отдам часть своей награды Ирине. Криз заслужил это. Да и семьи, кроме вас, у меня нет.        — Как трогательно, Ян, я и не знала, какое у тебя доброе сердце.        — Эй! Моё сердце самое доброе в этом городе, а, возможно, и в этой стране. Почему ты сомневалась в этом?        Юна выскользнула из рук Яна и, смеясь, пошла дальше собирать снаряжение. Парни молча проводили её взглядом. Ян осмотрел Илая с ног до головы.        — Приятель, у тебя нет шансов.        Под задорный смех друга Илай оттолкнул его и последовал примеру Юны.

***

       Лошади были уже готовы. Аццо и Блик ждали во дворе, не особо взаимодействуя между собой. Они тоже успели переодеться в форму отрядов путей, выделяющуюся своим тёмно-синим цветом.        — Ну наконец. Нормальные люди собирают вещи заранее. Бросайте свои пожитки внутрь. Это ваш шанс отоспаться в дороге.        Заметив, что тащит с собой Илай, глава группы присвистнул.        — Какая расточительность. Илаю Хиссе выделили проводник. — он осмотрел его и довольно кивнул. — По крайней мере, этим можно разрезать человека, не то что прошлые твои зубочистки, а?        Все скинули свои вещи и запрыгнули внутрь недешёвой крытой повозки.        — Все готовы? Ну, хорошо. — Аццо громко свистнул. — Поехали!        Лошади тронулись.        Спустя несколько часов Илай смотрел на удаляющуюся столицу. Он впервые уезжал так далеко на восток. В его душе поселилось неприятное чувство, не предвещающее ничего хорошего.        «Я вернусь. Будь уверена».