Потерпи немного

      Хан приехал к часу дня на госпитализацию, назначенную ещё месяц назад. Прошёл через регистратуру в приёмное отделение, спокойно дождался своей очереди, попутно обсуждая с мамой их пребывание в Сеуле и ее возвращение домой: самолёт был следующим днём в десять утра. На диванах помимо них сидели только парень с мамой, но Джисон подумал, что большинство поступивших заселились уже утром. Не могли же они одни госпитализироваться сегодня. Потом так же легко поговорил с врачом, отдал ему все необходимые анализы и заполнил все бумаги. – Как там на юге, жара наверное? – поинтересовался врач, пока Джисон заполнял очередной документ. – Да что вы, разница всего в несколько градусов, – фыркнул парень. – Эх, поскорей бы лето, на море бы съездить, – продолжал озвучивать свои мысли доктор, – Хорошо, что ты там живешь. Морской воздух очень полезен.       Хан хмыкнул, но отвечать не стал, только передал листы и посмотрел на свою маму. – Пока все документы рассматриваются и готовится палата, вам придется еще немного посидеть в коридоре. Джисон, можешь сразу переобуваться в сменную обувь. Вас позовут, – врач кивнул, намекая, что им пора выходить из кабинета, и парень, подхватив свою сумку с вещами, вышел вслед за мамой.       Всё проходило гладко, Джисон был спокоен, и если не считать небольшую слабость, но это в последствие перелёта и принятия факта необходимости операции, то он был в порядке. Осталось только подождать.       И он, так то, держался молодцом, а вот парень, дёргающий своей ногой и сидящий через диван от них, выглядел абсолютно противоположно Джисону. – Минхо, перестань, малыш, – женщина, видимо его мама, гладила его по непослушной коленке, и Хан так и не понял, тряслась ли так сильно коленка или рука его мамы. На парня было больно смотреть. – Ли Минхо, – позвал было его врач, но через секунду вышел сам. – Снова тут? Что-то беспокоит? – Два года без операции и межрёберная невралгия, спасибо, что спросили, – ни разу не благодарным тоном ответил парень. – Мы же уже обсуждали это, – доктор вздохнул, – Риски слишком высоки, тем более ваша анемия.. – У меня ее больше нет, я лежал в стационаре, вот выписка, – протянул парень с русыми волосами мультифору. Доктор потер глаза большим и указательным пальцами и взял бумаги.        Наблюдая за всем этим, Джисон притаил дыхание и внимательно слушал разговор. Он понимал, что это не для его ушей, но разочарованно-уставший тон того парня приковывал всё внимание. Мама тоже молчала, следя за ситуацией, так что Хан решил не терзать себя муками и продолжил смотреть.        Спустя две минуты разглядывания бумаг, принимающий врач перевел глаза на пациентов: – Мне кажется, или вы всё равно не понимаете. – Пожалуйста, – практически прошептала мама парня, – Вы не видели его приступы, не видели, как он задыхается, – женщина, не выдержав, заплакала. Джисон увидел, как она вытирает влагу со щёк, и у самого в груди неприятно кольнуло. Насколько надо быть отчаянными, чтобы идти на операцию, несмотря на риски?        Тем временем парень, чей затылок Джисон лицезрел все это время, повернулся к ним и ненадолго задержал на них взгляд, хмурясь. Был недоволен тем, что они подслушивают, но Хан с мамой оказались тут невольно, что им еще оставалось делать? Джисон сам свел свои брови и прикусил губу. Холодные глаза парня пробирали до мурашек, за те секунды, что их взгляды соприкасались, он увидел на чужом лице слишком много. Слишком много усталости, сквозившей на острых чертах, слишком много боли.        Парень осторожно втирал круги ладошкой на маминой спине. – Знаете, единственное, чего я не понимаю, так это причина по которой вы поставили меня в очередь, если сейчас не намерены проводить операцию. "Давайте наблюдаться, и если он будет прогрессировать, то назначим хирургическое вмешательство" разве это не ваши слова? – парень, кажись, терявший обладание, встал на ноги и поравнялся с врачом. – Да, но.. – оступился доктор. – Но что? Сколиоз прогрессирует, операция теперь нужна мне далеко не в косметических целях, мне хочется жить нормально, понимаете? – парень не давал врачу начать свои отговорки, продолжая, – По результатам обследований единственной моей проблемой был низкий гемоглобин, и я согласен с тем, что проводить операцию опасно, что теряется очень много крови, но здесь же нам говорили, что в критической ситуации мне смогут сделать переливание, так в чём проблема? Или вы хотите сказать, что я зря почти три недели под капельницами валялся, пытаясь хоть что-то сделать со своей анемией? Вы думаете, мы просто чтобы поругаться сюда приходим?        Джисон видел, как спина парня поднимается с каждым глубоким вдохом, как напряженные плечи застыли в одном положении. Врач, выслушавший всё это, не нашелся с ответом, и тогда парень громко выдохнул: – Если этим вопросом занимаетесь не вы, то прошу поговорить с главврачом или с заведующим, хоть с кем-нибудь, кто захочет меня услышать. – Хорошо, – заторможенно кивнул врач, подходя к стойке регистратуры, – Наён, будь добра, позови пожалуйста господина Чэ, – доктор удалился, оставив парня устало присесть к своей маме.        Его мама уже не плакала, вперив взгляд в стену с противопожарными памятками. Парень уткнулся лбом ей в плечо и не двигался, постепенно расслабляясь. Девушка с регистратуры ещё никуда не звонила и никого не звала. Снова ждать.        Джисон успел отвлечься на свой телефон и забыть про людей, сидящих через диван, когда услышал какой-то рванный вдох. Он не успел толком ничего понять, когда посмотрел в сторону того парня: тот всё ещё сидел на диване, скорчившись и держась за рёбра чуть ниже сердца. – Опять? – спросила его мама, корпусом полностью разворачиваясь к парню, – Дыши, милый. Тебе надо дышать.        Хан не знал, что с ним, но подумал про приступ, о котором говорила его мама доктору. Всё внимание Джисона было сосредоточено на парне, который, вопреки просьбе мамы, не дышал. Он очень сильно давил пальцами на рёбра, так, что их кончики побелели, медленно группируясь и наклоняясь к ногам. С виду боль была адская. – Ли Минх.. Что случилось? – подошёл главврач.       Парень пытался что-то прокряхтеть через боль, но его перебила мама: – У него снова спазм. – Наён, принеси мелоксикам, – крикнул врач, усаживаясь рядом с парнем и пытаясь его разогнуть, – Вы не говорили, что приступы настолько сильные. – Вы не слушали, – язвительно просипел он, и Джисон удивился: как только сил хватило? Но после этого парень пуще прежнего скорчился, пытаясь словить ртом воздух и протолкнуть его в себя. Получалось скверно.       Через полминуты прибежала девушка со шприцом, и главврач ввел упомянутый препарат внутримышечно, после чего парень начал успокаиваться и, наконец, дышать. Хан начал дышать вместе с ним, не заметив, когда успел задержать дыхание. – Что это? – спросила мама парня, удивившись тому, насколько быстро воздействует препарат. – Нестероидный противовоспалительный препарат, – начал доктор, – Кхм, в общем, снимает спазм в мышцах и обезболивает.       Мама кивнула, убирая спавшие на лоб пряди сына, тот сделал попытку улыбнуться и устало прикрыл глаза. – Что ж, ладно, давайте посмотрим вашу выписку из стационара и результаты обследований, – хлопнув ладонями по своим коленям, главврач поднялся с дивана, приглашая ещё не отошедшего от приступа парня и его маму в свой кабинет.        Джисон с тоской наблюдал за тем, как парень разминается и трёт всё то же место под сердцем. Он мысленно пожелал ему сил и удачи, возвращаясь к своему телефону, где ему пришло сообщение от младшей сестры Сонён, которая отправила ему совместное селфи с сестрой и бабушкой. Он улыбнулся и открыл камеру, попросив маму сфотографироваться с ним, чтобы отправить домой. Всё-таки Джисон уехал минимум на три месяца, а фотка с мамой будет его приободрять. – Хан Джисон, – позвала медсестра, вынырнувшая откуда-то из недр коридора. Да так громко, как будто здесь стадион людей, а не одни мама с Джисоном. – Здравствуйте, – поклонилась подошедшей женщине мама, получая в ответ такое же "Здравствуйте" с улыбкой на пухлых щеках.       Парень нехотя встал, потягиваясь. Ну вот и всё, приплыли, настало время прощаться. Джисон потянулся и прильнул к маме, обнимая крепко и чувствуя её руки у себя в волосах. Он будет скучать. – Береги себя, напиши как доберешься до отеля. – Хорошо, до встречи, Сони, – мягко улыбнулась мама. – Пока, мам, – сказал Хан и, подцепив свою сумку, оперся на костыли и зашагал за медсестрой.