Потерпи немного

      Повисло молчание, которое не причиняло неудобств только Минхо, всё ещё разбирающему вещи по шкафам и тумбочкам. Когда он пошёл обустраиваться в ванной, Джисон с Ёханом переглянулись. Они оба чувствовали непонятно откуда взявшееся напряжение. – Он... – шёпотом начал Ёхан, смотря на приоткрытую дверь ванной комнаты, но договорить не успел. У Минхо зазвонил телефон и он быстро выскользнул из палаты, хлопнув дверью. – Да уж.. – вздохнул Хан, обдумывая происходящее. У него даже знакомство с миссис Ким вышло теплее, несмотря на то, что она ему в первые же минуты поставила условия проживания.       Что ж, видимо Минхо не так уж и нужно общение с кем-то из них. – Ли Минхо, – зашла в палату медсестра, её ресницы с синей тушью удивлённо затрепетали, – Мальчики, а где он? – Ему позвонили, вышел, – пожал плечами Джисон, попутно включая ноутбук. Отстранённый Минхо никак не мог помешать их с Ёханом планам: сегодняшний день был распланирован по часам. Точнее, по двум сериям нового сериала каждый час. – Поняла, ну, скажете ему подойти к посту, ладно? – Скажем, – для убедительности кивнул младший, устраиваясь на кровати Джисона.        Медсестра постояла ещё секунду и ушла. Парни начали смотреть сериал, увлечённо комментируя происходящее на экране. До момента, пока Ёхану не приспичило в туалет.        Джисон ждал его, поставив сериал на паузу, и отбивал только ему понятный ритм пальцами по панели ноутбука. Пальцы замерли, когда входная дверь открылась. – Минхо, – Хан негромко привлёк к себе внимание, а парень повернулся к нему, неотрывно смотря прямо в глаза. Джисон поёжился, но прокашлялся и продолжил, – Тебя медсестра искала, сказала как вернёшься подойти на пост. – Спасибо, – тихо буркнул он, кидая телефон в карман своих треников. Безразмерная футболка задралась, но он отдёрнул её, вновь оставляя висеть на середине бедра. Минхо поплёлся в коридор, громко шаркая тапочками.        У Джисона внутри потеплело, потому что, ого!, но Минхо не совсем грубиян. Да и не выглядит он как какой-нибудь задира. Он, наоборот, выглядит как-то мягко в своей одежде огромных размеров и с пушистыми рассыпчатыми волосами. Может, всё не так безнадёжно..?        К возвращению Ёхана Хан конкретно так потерялся в мыслях, всё дальше утекая от реальности. – Земля вызывает Джисона, – младший щёлкал пальцами перед его лицом, – Джи, ну очнись уже, – он канючил, пока взгляд старшего не стал осознаннее, – Я устал сидеть, пошли к пацанам? – Погнали.        В 603 палате было также весело, как и всегда. Правда сегодня в развлекательной программе были игры 0+: Хёнджин и Чонин одолжили машинки у своего соседа и устроили соревнования. Гости пришли к ним прям в момент, когда победно ликовал младший, на что Хван дулся и показывал язык. – Здорово, парни, – оповестил о приходе Ёхан, придерживая дверь для Джисона. Тот, кряхтя, волок за собой костыли и двухкиллограммовый аппарат. – Вас не было всего три часа, мы ещё не успели соскучиться, – поприветствовал Чонин. – Да к нам чела подселили, он странный такой. Вот и свалили, – он со скрипом отодвинул стул и плюхнулся на него, стаскивая со стола печеньку TUC. – Как зовут? – Минхо. – О! – внезапно Хёнджин оживился и перестал оплакивать свой проигрыш, – Мне Феликс про какого-то Минхо рассказывал. – Что говорил? – Не помню, давай позвоним ему.       Феликс взял трубку не сразу, он с тяжёлым вздохом удосужился ответить только на третий звонок. Звучал он раздражённо, пока не узнал, что Хёнджин поставил звонок на громкую. – Привет, Феликс! – крикнули трое парней, как только Хёнджин кинул телефон на скомканное одеяло. – Привет, как вы там? – блондин звучал немного отстранённо, а потом и вовсе зашипел, – Простите, но вы немного не вовремя позвонили, – он тяжело вздохнул, – Ну, теперь это не важно. Я проиграл.        Феликс огорчённо цыкнул, а Чонин начал ворчать, что ему компьютерные игры важнее друзей. Хван молчал, крутя в руках машинку. – Так зачем позвонили? Сообщения вроде все писать умеют. – Так надо, – ответил Джисон. Он поёрзал в нетерпении услышать и узнать больше о Минхо, который казался загадкой, ожившей легендой этого отделения, – Хёнджин сказал, что ты рассказывал про Минхо. – О, Ли Минхо? – дождавшись Джисоново "да", он продолжил, – Почему вам вдруг стало интересно? – Его сегодня положили в нашу палату, он какой-то неприятный, – встрял Ёхан, – Смотрел на нас с Джи как на говно, когда мы в палату зашли.        Феликс легко рассмеялся: – Ну, я понимаю его. На вас по-другому смотреть невозможно. – Эй! – возмутился младший, – Ты меня вживую даже не видел! – И слава Богу. Так, о чём я.. Аа, Минхо.. Мне о нём Бан Чан рассказывал. Он говорил о том, что его уже несколько раз госпитализировали, но всегда отказывались проводить операцию. Его один раз даже привезли на скорой. В общем, Чан сказал, что он вообще-то, цитирую, здравый парень, но не очень общительный, а ещё практически всегда ему больно. Хотя Бан Чан так же сказал, что его однажды увидел главврач на улице, курящим рядом с Чанбином. Это медбрат, знаете его? – парни хором ответили положительно, – Ну вот, это был конец декабря, а они оба были без верхней одежды и в шлёпках. Чанбина тогда чуть не уволили, а Минхо ничего не было, хотя через пару дней после этого его выписали. Вот всё, что я знаю. – Ого, – протянул Джисон, вспоминая разбитый взгляд Минхо. Отчего-то Хан и сам чуть не начал рассыпаться на осколки, почему к кому-то жизнь так несправедлива.. – Да.. Пиздец, – вынес вердикт Чонин, вставая с кровати и босиком шлёпая до холодильника. Он молча открутил крышку от бутылки молока и попил прям из горла.        Атмосфера в палате стала странной, все думали о чём-то, зарывшись каждый в своих мыслях. Джисон теребил марлю, которую ему повязали на спицы только сегодня, и отрывал по ниточке, скатывая их в клубочек. Что надо было делать с предоставленной информацией было не совсем понятно. Феликс всё ещё не скинул звонок, но было слышно, как он снова начал играть, щёлкая клавиатурой. Все молчали. – Я, наверное, пойду, – опустил ноги с кровати Джисон, здоровой ступнёй залезая в шлёпок. Второго не было: больная нога всё равно в него не влезет, да и бессмысленно. – Пока, Джисони, – крикнул Феликс, а парни из палаты только махнули, мол, делай, что хочешь.        Хан чувствовал себя странно. И дело даже не в закрученных спицах, отчего нога недовольно гудела. Это было понятно: все выходные никто не трогал ни самого Джисона, ни его ногу, а тут за раз аж на четыре оборота. Прошло уже три недели, как он тут, и Доктор Кан решил перестать церемониться. Но парень был только рад этому – его ступня была уже почти под правильным углом, под таким, под которым она и должна быть у здорового человека. Это было замечательно, даже если и больно.        Но странно было не поэтому. В голове разом варились как-то слишком много мыслей, и практически все были о его новом соседе. Джисон не понимал, что именно заставило его мозг так усердно генерировать разные суждения, но чётко выделил для себя одно: он хотел поддержать Минхо и подружиться с ним. Составить компанию и помочь забыться, раз уж они оба оказались тут.        Смотря себе под ноги, Хан не заметил, как дошёл до своей палаты, а ещё не заметил человека рядом с ней. Он замер, сильнее опираясь на костыли, когда увидел перед собой Минхо, который тоже собирался войти в палату.        Джисон никуда не торопился, поэтому кивнул парню на дверь, невербально предлагая войти первым, но Минхо лишь толкнул её, чтобы она открылась полностью, и стал придерживать её пальцами вытянутой руки, чтобы по инерции она не вернулась обратно. Хан на это лишь выгнул бровь. – Проходи, – практически равнодушно кинул Минхо, отодвигаясь от входа, обеспечивая Джисону и его ненаглядным костылям достаточно места, чтобы пройти. Хан подумал, что тот был равнодушен действительно практически, потому что всё ещё держал для него дверь открытой. Ему ничего не оставалось, кроме как благодарно растянуть губы в небольшой улыбке и проскользнуть в палату.       Они оба практически одновременно запрыгнули на свои кровати, и Минхо сразу же включил телефон, быстро печатая кому-то сообщение. Ну, Джисон так предположил. Свой он убрал на тумбочку и лёг головой на подушку. До ужина оставался час, и это был его шанс немного вздремнуть. Всё же, ноющая боль в ноге беспокоила его, и он хотел от этой боли уйти ненадолго, спрятаться. Укол анальгина, который так любили ставить медсёстры при любых болях, только бы доставил больше дискомфорта, жгуче ощущаясь на и так пострадавшей пятой точке.        Так он и уснул, лёжа на спине и раскинув ноги на кровати. Уснул и не заметил на себе изучающий взгляд, скользящий по всему его телу, особенно подробно рассматривая аппарат Илизарова на ноге.       Проснулся он уже от запаха еды и шороха со стороны кровати Ёхана. Хан приподнялся на локтях и оглянул палату. Минхо не было. – А где..? – продолжать он не стал, потому что Ёхан и так всё понял. – Ушёл, когда ужин принесли. Взял еду и вышел из палаты, так что наверное он на кухне. – Понял. Приятного аппетита, кстати, – Джисон потянулся. – Мгм, тебе тоже, – ответил младший с набитым ртом, заставляя Хана усмехнуться.        Вечер прошёл спокойно, с привычным Ёханом на кровати Джисона и отсутствующим Минхо. О его существовании вообще напоминала только смятая постель и зарядник на тумбочке. В палате за весь сегодняшний день он был от силы часа два. Неужели ему настолько неприятно находиться в палате с ними двумя? Джисон возвращался к этому вопросу пол вечера, и очевидный ответ на него парня совсем не радовал.        Ёхан толкал бедром Джисона, пока они вдвоём чистили зубы, и злобно хихикал на рыки старшего о том, что он без костылей и может упасть. Тот вёл себя как надоедливый и противный младший брат, и Хан удивлялся, как он смог стать таковым за четыре дня. Он не хотел принимать того факта, что Ёхана уже скоро выпишут, оставляя ходить с гипсом и изредка приезжать на плановые осмотры.        Сразу после того, как они вывалились из ванной, туда зашёл Минхо с полотенцем на плече. Парни улеглись на свои кровати лицом друг к другу, блаженно закутываясь в одеяла. – Уже март, но ещё так холодно, – плакался младший, носом зарываясь в тёплое одеяло, – Из окна дует, и даже батарея не спасает.       А Джисон и забыл, что прошла уже неделя весны, хотя он ложился в больницу ещё зимой. Он отмахнулся от назойливой, противной мысли о том, что такое долгое отсутствие сильно скажется на его учёбе. Потом, он будет разгребать последствия потом. – К нам в палату Бан Чан заходил пока тебя не было, – снова подал голос Ёхан. – Что сказал? – Что меня выписывают ровно через неделю, в четверг следующий, – он грустно вздохнул, – Возможно, мы больше не увидимся. – Ну чего ты, я уверен, что ты будешь бесить меня даже через интернет. – Это сто процентов, – усмехнулся младший, решив не продолжать эту грустную тему. Всё-таки к Джисону он тоже успел привыкнуть.        Они замолчали, когда из ванной начал выходить Минхо. Ёхан вздохнул и, прошептав: "Спокойной ночи", отвернулся к стене. – Доброй ночи, Ёхан, – сказал Джисон чужой спине, и уставился в потолок. У кровати Минхо была включена настольная лампа, а сам парень шуршал одеялом сбоку. Послышался шелест страниц. Оу, видимо спать он не собирается.        Хан немного поёрзал, пытаясь устроиться поудобнее, и закрыл глаза нахмурив брови. Даже сквозь закрытые веки свет от лампы казался ярким. – Мешает? – вдруг послышалось со стороны Минхо. Джисон только успел открыть глаза, когда он развернул лампу полностью к себе, наклоняя её так, чтобы меньше света просачивалось в сторону Хана. Вся палата со стороны старшего светилась тёплым жёлтым светом. – Да нет, – наврал Джисон, поворачиваясь спиной к Минхо, чтобы глаза не так раздражались от света, – Доброй ночи, – он снова прикрыл глаза, теперь уже собираясь действительно уснуть. – Спокойной, – тихо просочился ответ. Хан удовлетворённо улыбнулся, теперь точно можно засыпать спокойно.       Джисон разлепил свои глаза уже утром, обнаружив себя лежащим на боку – повёрнутым в сторону Минхо. Он окинул взглядом парня: тот лежал неподвижно, упираясь глазами в потолок, пока рядом с ним стояла медсестра и брала кровь из вены. – Всё, результаты будут после обеда, врач к тебе подойдёт, – собирала вещи девушка. Хан вдруг подумал о том, что Минхо не очень интересно слышать это уже который раз, ведь он никак не отреагировал на слова медсестры, а просто прикрыл глаза, его кадык дёрнулся. Он...боялся?        Вдруг парень повернул голову в сторону Джисона и внимательно посмотрел. Сам Хан, паникуя, не придумал ничего лучше, чем закрыть глаза и притвориться спящим. Он не думал, что, открыв их секунд через тридцать, он напорется на всё ещё смотрящего на него парня. Минхо фыркнул, и Джисон подумал, что это был самый мягкий фырк, который он когда-либо слышал.        После завтрака день протекал лениво. Они с Ёханом сгоняли до 603 палаты, младший напугал Хёнджина, выходящего из ванны. Провели, наверное, раундов пятьдесят игры камень-ножницы-бумага на щелбаны, подразнили Чонина тем, что Сынмин был бы не против с ним поцеловаться и ушли обратно к себе на обед.        Джисон отходил от плотного приёма пищи мёртвой тушей на кровати, когда к ним в палату зашёл незнакомый врач. – Ли Минхо, – парень поднял голову, – Добрый день. Я только что с комиссии по поводу тебя.        Минхо молчал, ожидая, что же врач скажет дальше, Джисон и вовсе перестал дышать, тогда мужчина продолжил: – Мы решили ещё раз прокапать тебе железо, чтобы уменьшить риски. Первая капельница будет завтра, в субботу, вторая - в понедельник. Во вторник посмотрим твои анализы и, если всё нормально, операция возможно будет в четверг или пятницу. Есть вопросы?        Желваки Минхо сжимались и разжимались в бешеном ритме. Всем своим видом лицо парня выражало недовольство, и Джисон подумал, что тот выскажет его врачу, но парень лишь вздохнул: – Вопросов нет, спасибо.        Он коротко поклонился доктору, и тот ушёл. Хан сделал вид, что его конструкция на ноге – самая интересная вещь на свете, лишь бы не смотреть на вновь расстроенного Минхо. Тот опустил голову, набирая кого-то и подставляя телефон к уху. – Алло, мам.. – а дальше Джисон не слышал, так как Минхо скрылся за дверью палаты, а его слова постепенно растворились в стенах коридора. Но голос снова звучал смиренно-расстроенным, как тогда, когда Джисон только поступал в отделение.