Остаться в тени

13 лет спустя

      В небольшом школьном зале, который арендовали для прослушивания, появился худенький альфа с большими глазами и немного крупноватыми передними зубами. Он встал напротив камеры, поклонился и представился. — Чон Чонгук. Четырнадцать лет. Позаботьтесь обо мне. — Положите вашу анкету на стол.       Мальчик выполнил просьбу и встал на место. — Что вы будете делать? Петь? Танцевать? — Я приготовил и то, и другое, — вновь от волнения поклонился альфа. — Какую композицию выбрали? Трек есть? — Да, вот, я подготовил, — он вытащил флешку и передал помощнику, — я хочу исполнить «Драгоценность» RМа. — Какой интересный выбор? Почему именно этот артист? Потому что он в нашей компании? — Нет, просто он мой кумир. Мой о-папа был в фан-клубе их группы с самого начала, и я вырос на их песнях. — Хорошо, — кивнул один из менеджеров, — начинайте.

***

      Отбор Гук прошел, чем был рад невероятно — впереди его ждал сложный и долгий путь к дебюту, но он верил в свою мечту и воспринимал это как приключение. На прощание он пообещал о-папе, что обязательно добьется успеха и запишет совместный трек с RM, посвятив его о-папе.       На вокзале его забрал омега из стаффа и отвез в общежитие, попутно разъясняя все правила компании. Юный альфа слушал внимательно и кивал, он был абсолютно счастлив разглядывая сначала столичные улицы, а потом и здание компании.       В общежитии уже расположились все остальные трейни, прошедшие отбор, вместе с Гуком их было десять. В студии, где и предстояло жить, была небольшая кухонька у одной стены, пять двухъярусных кроватей с другой и длинный стол, за которым им предстояло обедать и делать уроки. Так же здесь имелась маленькая гардеробная, больше напоминавшая большой шкаф и ванная.       Чон поклонился и вежливо поздоровался. — Привет, я Кай — будущий лидер будущей группы, — самоуверенно объявил носатый парень, чем-то смахивающий на хорька.       Гуку было все равно, к власти он не стремился и ко всем изначально относился крайне дружелюбно. Так началась его жизнь трейни. Как это было ни странно, но в итоге с Каем они подружились, тот был старше Гука на два года и тоже изо всех сил стремился на вершину, изнуряя себя тренировками и учебой. График у них был забит сумасшедше — учеба в школе, куда ходили почти все трейни агентства, личные занятия, где подтягивали каждого в его слабых местах, групповые занятия. Они изучали языки, ораторское искусство, занимались танцами и вокалом, учились двигаться и позировать, работали со стилистами и пиарщиками. Конечно, для подростков четырнадцати-шестнадцати лет это было не легко, но каждый из них понимал зачем он здесь и что такой шанс выпадает одному даже не на тысячу, а гораздо-гораздо меньшему количеству людей. Больше того, не все из них попадут в группу, а лишь пятеро, то есть ровно половина от живущих в общежитии. О том, как выбывают они тоже знали не по наслышке — в их общежитии поменялись уже два человека. Это заставляло работать усерднее. — Ах, черт… Еще и реферат сегодня! — выругался Кай, садясь на пол танцзала, — Опять получу от учителя. — Сегодня вечером у тебя расписание? — уточнил Гук. — Да, вокал, — кивнул старший и отпил немного воды из бутылки. — Слушай, я сегодня все равно буду делать уроки, давай свою тему, я напишу тебе реферат, — вдруг предложил Чонгук. — Серьезно? — поднял бровь Кай. — Да. — Но я на два года старше учусь, — напомнил он. — Ну уж чтобы найти информацию по теме в книгах и интернете класс не важен, а для того, чтобы выделить основное и собрать в читабельный текст у меня все же могзов хватит, — пожал плечами Чоен. — Ах, ты реально меня спасаешь! — и Кай обнял его за плечи, — Повезло мне с другом!       Кай постоянно говорил Гуку, что их ждет успех, говорил о том, как они буду блистать, а Чонгук все время ему помогал, то что-то делая для учебы, то разучивая вместе танцевальные связки, то помогая с заданиями для трейни. Так прошло больше года, альфа был уверен в себе, в своем друге и, несмотря на трудности, двигался вперед.       Все изменилось, когда Чонгука выделили. Сначала его начал хвалить преподаватель вокала и ставить в пример, потом и хореограф вывел в первые партии. Первыми они, конечно, были условно — трейни всего лишь были на подтанцовках в музыкальных шоу у уже дебютировавших групп, но все же шансов быть замеченным у того, кто в первом ряду танцует, было больше. Каю это стало нравиться все меньше — во-первых, лидером привык быть он, а значит и лучшим, во-вторых, и это было важнее, он почувствовал, что его положение становится более шатким, он реально мог вылететь перед дебютом, потому что сильнее остальных он объективно не был и мог задавить лишь морально. Поэтому он стал действовать, как мог только он. В тихую подставлял Гука перед другими трейни, распускал сплетни и выставлял соперника в нелестном свете, а когда Чонгук опомнился, то был уже один против всех. Конечно, открыто его пока не травили, потому что боялись вылететь сами за хейт и буллинг, но Гук тоже не жаловался стаффу, что только раззадоривало остальных. Так и получилось, что через полтора года упорного труда и жизни бок о бок, Чонгук вдруг остался один среди врагов.       Одним вечером в общежитие Гук вернулся позже всех, стараясь игнорировать еле сдерживаемые смешки соседей. Альфа наскоро помылся в душе и собирался уснуть, старательно игнорируя острое чувство голода, но этого было случиться не суждено. Стоило ему лечь в постель, как он тут же вылетел обратно с нечленораздельным криком — вся его постель была насквозь мокрая от холодной воды. Со всех сторон послышался хохот. Чонгука затрясло от обиды. — Наш маленький Гуки собирается расплакаться? — противно стал дразнить Кай, — ну-ну, пожалуйся папочке! — и старший альфа изобразил трение кулачков у глаз, спровоцировав новый взрыв смеха.       Чонгук не ответил. Он лишь быстро переоделся в сухую одежду и пулей выскочил из общежития, направляясь туда, где уж точно его никто не обидит.       В танцзале было ожидаемо пусто. Гук подошел к колонке и тихо запустил музыку — раз уж поспать не получиться, то хоть отработает злосчастную связку, которая никак у него не получалась. Заодно и выпустит пар.       Ему очень хотелось въехать по самодовольной роже Кая, чтобы тот не думал, что Гук не может за себя постоять, но он прекрасно понимал, что Кай будет лишь рад такому развитию событий — за драку Гука в два счета выкинут из числа трейни. Поэтому он выпускал свой гнев, разочарование и боль в работу, уматывая себя физически и стиснув зубы шел вперед.       Через час усиленной тренировки Чонгук был готов расплакаться уже и из-за обиды на самого себя — связка никак не давалась и выходила топорной, хотя альфа раз за разом повторял и повторял ее, веря, что повторение должно помочь, но, похоже, не в его случае. — Нет-нет-нет, парень, ну что ты творишь?       Гук удивленно обернулся, ведь среди ночи он явно не ожидал кого-то встретить в танцзале, а когда он увидел Джей-Хоупа, то решил, что сердце его остановится. Сам айдол абсолютно не замечал шока мальчишки, скинув на пол сумку, он подошел ближе и продолжил. — Смотри, ты обрываешь движение резко и от этого твои движения выглядят ломанными, — он наглядно показал, как танцует Гук, — а тебе нужно его как будто бы снять. Вот, — он вновь продемонстрировал, — Видишь? Оп, и заканчиваешься движение. То есть резкость и страсть остается, но когда ты движение снимаешь, то получается какая-то законченность, не остается недосказанности. Давай вместе.       И они повторили связку, а потом еще и еще раз. Чонгук уже забыл об усталости и восторженно улыбался, ловя каждое слово и движение. В один момент трек поменялся, и оба альфы стали просто джемить. — Так, а вот это сможешь?       Хосок показал связку и расслабившийся Гук почти идеально ее повторил. — О, вау! А ты способный, до этого лишь один человек повторяет все сразу и запоминает мои хорео по щелчку. — Ваш омега, да? — проявил осведомленность Гук. — Он очень красивый.       Будучи трейни компании он не мог не знать, что омега Хосока один из ведущих хореографов компании. У потока Гука Бомгю не вел, но несколько раз он видел этого омегу. — Хах, спасибо, — потрепал его по волосам Хосок, — но нет. Есть у нас здесь один маленький гений, который совершенно не хочет становиться айдолом, хотя у него великолепный голос, невероятная пластичность и феноменальная хореография. Про внешность я вообще молчу — он поразительно красив. Но вот же, айдолом быть не хочет.       Чонгуку стало невероятно интересно, о ком же говорит Хосок, кто так заворожил этого айдола и кого он так расхваливает. — Ну что? Потанцуем еще? Или устал?       Гук замотал головой: — Не устал.       Хотя понимал, что даже если бы с ног валился, то не упустил бы такой возможности потанцевать с самим Джей-Хоупом. — Вижу, что врешь, но мне нравится твое упорство. Как тебя зовут? — Чонгук, — представился парень и поклонился. — А я Хосок, но, думаю, ты и так уже знаешь. Можешь звать меня хен. — Спасибо! — просиял младший. — Так, смотри, покажу тебе пару своих приемчиков.       Чонгук впитывал, как губка, понимая, что ему такая возможность вряд ли еще представится. Закончили они уже глубокой ночью, когда сам Хосок буквально вытолкал его из зала, гоня отдыхать. Гук много раз низко поклонился, беспрестанно благодаря за урок, на что Хосок только смеялся, махнув рукой — «Иди уже!».       Ночевал младший альфа на диване в одном из коридоров, оправдав это потом неожиданной усталостью. Менеджер, в прочем, сильно не заморачивался — здесь повсеместно можно обнаружить не только айдолов и трейни, спящими где придется, но и стафф валился с ног, где получилось.

***

      Неожиданная ночная тренировка с Джей-Хоупом придала Гуку сил, он уже целую неделю держался только на этом событии. Особенно ему душу грело, что если он вдруг с ним встретиться, то на полном праве и с разрешения может назвать его «хен». Конечно, он вряд ли будет пересекаться с ним часто, скорее всего они как-то будут видеться, если Чон все же дебютирует, но сам факт был приятным. Даже открылось второе дыхание и большее стремление пройти отбор и дебютировать с группой — тогда они с хеном станут коллегами и, может быть, он познакомит его с RМом? Это было бы невероятно. Гук ярко представлял себе, как наконец-то поговорит с кумиром, как отправит селку с ним о-папе, а может потом и о-папу познакомит с ним лично, как запишет с ним песню и… И Чонгук застыл открыв рот — навстречу шагал RM с менеджером. И это совершенно точно не было галлюцинацией, потому что его соседи по общежитию восхищенно залепетали и разошлись, давая возможность пройти айдолу. — Джун, да что с тобой? Почему ты отказываешься? — возмущался Джин, — Даже Юнги согласился! — Потому что. В конце концов, всегда артачится Юнги, почему я не могу хоть раз побыть на его месте?       Они прошли мимо стайки трейни, почтительно расступившихся перед ними, и вошли в лифт. Развернувшись к двери, Джун подмигнул какому-то ошалевшему мальчишке и нажал кнопку нужного этажа. — Могли и пешком, — пробурчал омега. — Джини, не начинай. — А я начну. Я тебя часто о чем-то прошу? — Да, — улыбнулся Джун. — Ах так?! Я, значит, мммм…       Альфа заткнул ему рот поцелуем, и Джин расслабленно обвил его шею руками. Но тут лифт остановился, и они отодвинулись друг от друга. — Это был запрещённый приём, — заявил омега, немного поправляя рубашку и шагнув в коридор. — Я знаю, — довольно кивнул Джун, последовав за своим омегой.       Они перешли на открытый балкон, с которого должны были выйти к студиям, где их уже ждали Юнги и Хосок, но альфы шли им навстречу. — Ащ, а мы хотели кофе взять, думали успеем, — разочарованно протянул Хо, протягивая руку Джуну для пожатия. — Юнги, я не могу с ним договориться, — пожаловался на своего альфу Джин, — это какой-то беспричинный отказ.       Хосок захохотал раненой чайкой, засмеялся и Юнги. — Что? — не понял Джин. — Бро, я же говорил, что наш Джини даже не понимает, что к нему подкатывают, — ударил по плечу Джуна Юнги, — Джини, RM просто ревнует тебя к исполнительному директору. — Да ну нет, — не веря, мотнул головой омега. — Да ну да, — подтвердил Джун, — Бесит этот хмырь. — Чонгук!       От чужого имени все удивлённо обернулись. Хосок окликнул кого-то трейни, немного наклонившись к перилами, а потом рванул к лифтам: — Я сейчас, парни, догоню вас. Закажите кофе, лады? — Что это с ним? — не понял Юнги. — Кто такой Чонгук? — спросил Джун. — Там трейни? — вытянул шею Джин.       Вся троица осталась на месте, с интересом наблюдая за своим другом с балкона.       Стоило дверям лифта закрыться, как Чонгук развернулся и резво обогнал остальных. Если отражение в зеркале его не подвело, то RM должен выйти на одном из двух балконах-переходов, что выходят как раз на главный холл, а значит у Гука есть еще малюсенькая возможность его увидеть, и сфотографировать даже, если очень сильно повезет — отправит о-папе. Чонгуку недавно исполнилось шестнадцать, он почти два года трейни, и за это время он видел своего кумира лишь пару раз и никогда так близко. Проскакав по лестнице два пролета, перепрыгивая через ступеньки, он вывернул как раз на тот лестничный пролет откуда был виден балкон — и Гук не ошибся, альфа двигался именно там. Пара остановилась, встретив Юнги и Хо, и сердце юного трейни зашлось восторгом, он достал телефон и получил такой чувствительный удар по голове, что не удержался и полетел с лестницы, в полете цепляясь за перила. — Ты такой неудачник, Гук, — усмехнулся Кай под смешки остальных, — Бегаешь за этими стариками, как фанючка. Может мне тебе заранее автограф оставить? — Кай говорил так, будто сам от восторга не забыл, как дышать, когда так близко увидел кумира миллионов.       Чонгук стиснул зубы, чтобы не ответить Каю, как подобает, но опускаться до него не хотелось — никаких конфликтов, ему нужно достичь цели. — Чонгук!       Чон застыл, как и все трейни — они повернулись на голос и смотрели с открытым ртом на Джей-Хоупа, который улыбался во весь рот и махнул Гуку, чтобы тот подождал. А Гук и пошевелиться бы не смог от шока. Через пару минут на лестнице появился и сам айдол. — Привет, мелкий, — улыбнулся, он и Чонгук так низко и резко поклонился, что ударился об перила, — оу-оу! Аккуратнее! Сильно? — Нет, — замотал головой Гук, — нет, хен, все в порядке. — Так, вы чего встали? Долго мне ждать? — всех окликнул менеджер, приставленный к трейни, — Ох, Хосок-щи, — он вежливо поклонился, — здравствуйте! — Простите, я задержу буквально на минуту, — обратился Хо к менеджеру и вновь переключился на младшего альфу, — Гук, когда у тебя есть время свободное? Хочу чтобы ты разучил со мной новое хорео, есть идея для челленджа, было бы не плохо записать с тобой.       Чонгук собрал все силы, чтобы ответить что-то членораздельное, ведь сейчас у него голова шла кругом и явно не от ушиба. — Сегодня! Ой… Ну не прям сейчас… Вечером… Скорее ночью…       С каждым словом младший все больше выглядел поникшим, потому что расписание никто не отменял. И хоть он был готов работать ночью, но это не значило, что Хосок решит тоже не спать. — Хаха, — засмеялся старший, — Вот это мне в тебе и нравится — трудяга. Вечер совсем забит у него? — обратился он уже к менеджеру, и тот суетливо полез в планшет. — У него тренировка по хореографии. — О! Так это то, что нужно. — У них общая… — А у него индивидуальная. Во сколько? — В семь… — Отлично, — кивнул альфа, и переключился опять на Гука, — в семь я жду тебя в своем зале! Давай!       Он отбил пять Гуку и вновь скрылся за углом лестницы. Чонгуку хотелось кричать, как и остальным. Хотя тому же Каю хотелось кричать от зависти и злости.       Наблюдавшие за этим представлением с балкона Джин, Джун и Юнги, дождались Хо и смотрели на него с хитрыми улыбками. — Ну и что за челлендж? — усмехнулся Юнги, обнажая десны. — Еще не придумал, — пожал плечами Хосок. — Ты всегда так делаешь, сначала ляпнешь, а потом выкручиваешься. И все во имя спасения кого-то, — заметил Джун. — Просто мне лень придумывать какие-то другие поводы. — А что не так с этим парнем?       Они дошли к студии и Хо ввел код, открывая двери и пропуская друзей. — Над ним издеваются, — пояснил он, — Он молчит, а они считают это слабостью. Я такой же был. Такой же, как он. — Это он тебе сказал? Почему менеджер глаза закрывает? — возмутился Джин. — Нет, не говорил. Я же объяснил — он такой же, как я в его годы. Хотя я в шестнадцать уже дебютировал… Но это неважно. Меня тоже гнобили, издевались, всячески обижали, чтобы я все бросил и ушел, а я тащил все это в одиночку. Хотя был момент, когда я почти ушел, меня остановил Джихун, убедил меня потерпеть еще. В итоге, я дебютировал соло, группу не сформировали. Но я, даже дебютировав, еще долго считал, что я слабее, что я некрасивый, лицо лошадиное, что у меня смех тупой, что я сам по себе не интересен. Поэтому я активно строил из себя клоуна, лишь бы со мной общались — такой, знаете, я вас развлеку, а вы не оставляйте меня в одиночестве, пожалуйста. Пахал, как невменяемый, чтобы доказать, что полезен… Короче, мусора в голове было немеряно. И я с этим дерьмом очень долго боролся. До сих пор отголоски бывают. Спасибо Бомгю, он всегда меня хорошо чувствует и такой поддержкой окружает, стоит мне немного зависнуть, что на этом и живу. И он такой же, я вижу. Он тогда ночью в зале не просто так был — ведь уставший, расстроенный, мнется, стесняется. И сейчас, они издевались, собрались толпой на одного — выживают сильнейшего. А вот хрен им. — Охуеть, — выдал Юнги, — я и не знал всего этого… И что за херня? У тебя внешность бомбезная. Супермодели рыдают от зависти. — Нет, ну то что тебе нравлюсь — это очевидно, — хохотнул Хосок, поигрывая бровями.       Юнги цыкнул и закатил глаза. — Эм… Мы чего-то не знаем? — озадачено спросил Джин. — Что Хосок придурок, — фыркнул Юнги, переключая внимание на звуковые дорожки. — Это-то мы как раз всегда знали, — засмеялся Джун. — Ащ! Вы хоть день можете прожить, не опуская друг друга? — возмутился омега. — Нет! — хором ответили альфы и засмеялись.

***

      По большому залу редакции журнала, лавируя между столами и сотрудниками, буквально бежал главный редактор — господин Хван Чао. Не то, чтобы журнал был невероятно моден и значим, но все же о них знали. А значит и главным редактором было быть почетно. Им даже выделяли проходку на светские мероприятия, что особенно любил подчеркивать Хван. Сейчас же он делал очень занятой вид и старался набрать скорость, потому что за ним бежал по пятам Пак Чимин — его личная «любимая мозоль». Чим был красивым и милым на вид омегой, который при этом писал очень едкие статьи и любил докапываться до всевозможных скандалов и сенсаций, настоящая заноза в заднице очень многих и знаменитостей, и конкурентов. — Хван Чао-щи! — Отстать, заноза! Чимин, у меня мигрени уже! — Так дайте мне нормальное задание! Серьезный материал! — У тебя нормальные задания! — возразил Хван. — Конечно-конечно, — с сарказмом ответил Чим, — «скандал века, у сумки Луи Витон отвалился ремешок прямо на красной дорожке!» — это не серьезно! Я хочу интервью, я хочу разворот! — Молод слишком для разворотов! Да и писать научись. — Я плохо пишу?! — опешил омега. — Ты великолепно пишешь, — признал редактор, — только потом все шпильки из задницы вытаскиваю я!       Альфа взял из рук секретаря папки с документами и собирался было войти в кабинет, но Чимин преградил ему путь и схватился за папки с другой стороны, потянув их на себя. — Дайте мне нормальное задание! Я хочу написать серьезный материал! — Нет ничего! — попытался высвободить папки Хван. — Есть! Я знаю, что есть! — не сдавался омега, потянув обратно на себя. — Вот сам добудь крутой материал! Сам! Я тебе тогда отдел в подчинение дам! — в отчаянии завопил Хван. — А вот и добуду! — Вот и добудь! Вот что ты добудешь? Только и ждете от меня подачек и идей! А туда же — журналист он серьезный! — Я возьму интервью у «Дэчита»! — вдруг выдал Чимин и сам пришел от этого в восторг, резко отпуская папки.       Хван едва удержался, садясь задницей на стол секретаря и прижимая папки к груди. — У кого? — У Дэчита! — Не смеши меня, мальчик! Они не дают интервью. Никогда и никому. Им такие деньги предлагали, за ними следили, и все без толку! — А я возьму! — ткнул в него пальцем Чимин, разгораясь азартом все больше. — У них даже соцсетей нет, как ты до них доберешься? Руководство их компании не идут на контакт по их вопросам, а менеджер так вообще разорвать готов любого, кто посмеет слишком близко подойти! Эти двое вообще, словно призраки, когда дело не касается сцены. — У меня свои методы, — улыбнулся Чимин и удалился, покачивая бедрами.       Редактор и его секретарь внимательно проводили его взглядом, после чего секретарь обратился к Хвану: — Табличку с новой должностью заказывать? — Тьфу, — плюнул редактор и, подобрав папки, влетел в свой кабинет.

***

      Свои методы у Чимина были. Первое — это его обаяние, второе — его хитрость, третье — это его бывший парень, работающий в Big Music. Его-то омега и вытащил во время обеда на внезапное «дружеское свидание». — А что, вакансии у вас есть? — не стал долго ходить вокруг да около Чимин. — Ты решил сменить работу? — удивился альфа, — Мне казалось тебе очень нравилась журналистика. — Только на время. И это как раз нужно для моей работы. — Нет. — Ну, Енджуни! Пойми, мне нужно это для материала! — Ты знаешь, мне нравится моя работа и лишится ее я как-то не планирую. — Да кто узнает-то? Тем более ты при чем? Просто скажешь, что твой друг, хороший-прихороший, ищет работу. А там я дальше сам! — Вообще вакансии есть… Но на стилиста и визажиста ты не потянешь, не тот уровень, а вот помощником менеджера быть сможешь, — задумался альфа, но все же с сомнением в голосе. — Ой! Это прям отлично! Это для какой-то группы? Трейни? — Только я тебе ничего не говорил, — предупредил Енджун, — Сокджин-щи, менеджер Дэчиты ищет себе помощника. По больше части для работы с Юнги-щи, а это тот еще ад, если честно. — Что?! — взвизгнул Чимин, — Это же шанс! Это судьба! Я хочу взять интервью именно у них! — Нет, — сразу отшатнулся альфа. — Енджуни, ты обязан мне помочь, — канючил омега. — С чего это? — возмутился Енджун. — Ради того, что между нами было, ну не чужие люди же! — Спешу напомнить, что это ты меня бросил. — Зато какого ты чудесного омегу нашёл! И вообще, я тебе подарил свою девственность! — Чимин, девственик был я, а не ты, — напомнил альфа. — Ой, да ну какая разница — я, ты. Главное, что она до наших отношений была, а потом её не стало. Ну, Енджуни, ну, миленький, помоги, пожалуйста!       Чимин держал за руки альфу, который явно уже сдался. Он горестно вздохнул и спросил: — Ты уверен, что тебя возьмут? — Конечно уверен! Уж я-то смогу удержаться!       В этом-то альфа не сомневался. И уже на следующее утро сияющий Чимин был в отделе кадров. — Это со стороны кажется, что работа легкая и интересная, по факту же она очень нервная. Очень-очень. Сильно. Айдолы зачастую ведут себя, как дети или, хуже того, как подростки. Вам достался второй вариант. Точнее он достанется, если вас одобрит Сокджин-щи. — А не сам Юнги-щи? — немного оторопел Чимин. — О, что вы, нет. Мы же не хотим вам платить моральную компенсацию, — как-то нервно хохотнул хаэр, и Чим вздрогнул. — А когда я смогу увидеть Сокджин-щи? — осторожно уточнил Чимин. — Он скоро придет, ему уже позвонили. Кофе бесплатно, угощайтесь, — кивнул омега на стол с кофемашиной и печеньем, — И подождите в коридоре, пожалуйста.       Чимин кивнул и воспользовался щедрым предложением. Он уселся в кресло, стоящее в широком коридоре и стал размышлять, как очаровать омегу. Ему очень нужно было хоть как-то, хотя бы одним ноготочком здесь зацепиться, а там уж он выкрутиться ужиком. От мыслей его отвлек чужой разговор. — Останься, пожалуйста, у Хо, ладно? Я заберу тебя после работы, придется немного подзадержаться — у меня еще встреча, но обещаю, что постараюсь приехать пораньше.       Чим сразу узнал Сокджина. Хоть менеджеров специально никогда не фотографируют, и они обычно тенями следуют за айдолами, но Чимин не был бы Чимином, если бы не изучил все, что мог найти. Он даже знал машины агентства на которых они предпочитали ездить, как выглядят их охранники, какой кофе они пьют и кучу другой фанатской информации. Омега встал навстречу, привлекая внимание, в этот момент Джин как раз закончил разговор и обратился к нему. — Это вы на вакансию моего помощника?       Чимин поклонился: — Да, Сокджин-щи, позаботьтесь обо мне.       Джин улыбнулся: — Сколько вам лет? — 25. — Я был немногим младше, когда пришел на точно такую же должность. Пойдемте, побеседуем и будем решать, что нам делать дальше.       Старший омега жестом пригласил Чимина пройти в кабинет. И Чимину удалось пустить пыль в глаза, уже что-что, а язык у омеги всегда был подвешен. В итоге, Джин одобрил его кандидатуру. — Я предупреждаю сразу, чтобы мы на берегу все решили и никакие неожиданности никого не ждали. Работа будет сложной с первого дня — тебе придется больше работать с Юнги. Основную работу буду вести я, следить за работой обоих айдолов, координировать и страховать тебя. Твоя же задача в том, чтобы Юнги успевал все, и следить за работой на месте. — А вы будете не на месте? — Я буду много времени с Джуном. Его пригласили в дораму, это его первые съемки, много сложностей, и я буду основную часть времени проводить с ним. У Юнги же в целом ничего сверхнового в расписании нет. — Но тогда в чем сложности? — осторожно уточнил Чимин. — В Юнги.       Наступило молчание. — С Юнги немного сложно, — пояснил Джин, — Хотя нет, с Юнги пиздец, как сложно, — скорректировал он характеристику, впервые применив мат.       Чимин немного нервно хихикнул. — Нужен подход. — О, уж к альфам я подход имею, — самонадеянно махнул рукой Чимин, и получил натянутую улыбку и кивок «ну да… ну да…» от Сокджина.       Через каких-то двадцать минут они были у двери студии с приветливой табличкой «Убирайся отсюда». Джин открыл дверь и шагнул в темноту студии, за ним прошмыгнул и Чимин в нетерпеливом предвкушении. — Блять! Ну какого же хера! — приветливо отозвался хозяин студии и швырнул в сторону наушники.       Чим от неожиданности вздрогнул, а вот Джин и бровью не повел. — Юнги, хватит бурчать, я привел к тебе знакомиться младшего менеджера. Будет работать с тобой.       Альфа развернулся к Чимину, и тот ярко улыбнулся и поклонился: — Позаботьтесь обо мне, Юнги-щи!       Юнги ему понравился — он был похож на недовольного кота, но кота очень милого, привлекательного. Определенно типаж Чимина. Юнги же обсмотрел с головы до ног и обратно улыбающегося омегу и повернулся к Джину. — Давай я лучше сам как-нибудь?       Чимин поперхнулся от возмущения. — Нет уж, Юнги, мне нужно, чтобы ты работал и выползал из своей студии не только помыться. — Ащ, я давно говорил, что пора здесь замутить душ. — Пора тебе совесть замутить. — Джини, что я с этой гламурной кисо делать буду? — махнул в сторону Чимина Юнги. — Работать, Юнги, работать. Короче, я твоего мнения вообще не спрашивал, а пришел познакомить.       Юнги недовольно фыркнул и встал, направляясь к двери. — Ты куда? — не понял Джин. — За Тэ, хочу чтобы он беки мне записал. — Ты сейчас через весь город попрешься? — Зачем? Он у Хо. — Ну да, — как-то неуверенно согласился Джин. — В танцзале, — уточнил Юнги. — В смысле? Я ему звонил час назад, он был у Хо дома! — Бомгю срочно пришлось ехать в агентство, и он привез всю свою корзину котят с собой, — пожал плечами альфа, — Вот Тэ и побежал танцевать. А вообще прикольно, конечно, что ты даже не знаешь, где твой собственный сын, — хохотнул Юнги. — У вас есть сын? — восторженно спросил Чим, до этого очень внимательно хватающий каждое слово. — Эта информация никак не обсуждается и не распространяется вне этих стен, — предупредил Джин. — Конечно! — поднял руки вверх Чим. — Этот пацан тут и недели не продержится, — фыркнул Юнги и вышел.       А Чим лишь сузил глаза — еще посмотрим кто кого.

***

      Чонгук бежал по коридорам компании, стремясь как можно скорее попасть в танцзал Хосока. Он весь день изнывал от нетерпения, даже усилившиеся издевательства не могли никак повлиять на его настрой. Альфа не опаздывал, напротив, приехал даже раньше и, очень быстро собравшись, побежал на назначенную встречу.       В зале играла музыка, а значит Хосок уже был там. Гук осторожно открыл дверь и заглянул. — Раз, два, три, и в низ, в бок, шаг назад… Поворооот! Отлично.       Разучивающий связку с Хосоком омега вдруг обернулся и улыбнулся Чонгуку, а Гук перестал видеть и слышать что-либо вокруг. Мир перестал существовать, он сузился до одного омеги, который улыбался ему открытой улыбкой. Сердце альфы пропустило удар, а потом забилось так часто, что он неосознанно схватился за грудь. — О, Гуки, ты уже пришел? Заходи, — воскликнул Хосок.       Чонгук отмер и прошел в зал, зачем-то поклонившись несколько раз вместо одного. Омега хихикнул, разглядывая его. — Познакомься, это Тэхени, я рассказывал про него. Этот негодник расстраивает меня и не хочет разорвать эту индустрию своим гением. — Хеееен, — смеясь протянул Тэ. — Тэ-тэ, это Чонгук. Он трейни, и мы иногда вместе тренируемся. — Привет, Чонгук! — Привет… — Так, Гук, становись с другого плеча, начнем.       Вместе было танцевать здорово. Хосок все время объяснял движения, показывая, Гук косился в зеркале на Тэ, а омега замечал это и хихикал. — Хихикалка, хватит халтурить, пришло время поработать.       В зал зашел Юнги, и Гук сначала шокировано замер, а потом низко поклонился и , к своему шоку, получил небольшой поклон в ответ. — Дядя Юнги-я, ну пожалуйста, можно я еще немного с хеном потанцую? — взмолился Тэ. — Вот почему ты хен, а я дядя? — явно не в первый раз возмутился Юнги. — Потому что ты по определению старикашка ворчливый, — расхохотался Хосок. — Ащ, вот чему ты детей учишь? — закатил глаза Юнги, — Тэ, у меня правда со временем беда, но бэки мне очень нужны. — Ну ладно… Пока, — помахал и улыбнулся Гуку омега, и направился к Юнги.       Он юркнул под бок к альфе, и тот его приобнял и чмокнул в висок. — Тебя там папа, кстати, ищет, не знал, что ты приехал…       Они вышли из зала, а Чонгук продолжал смотреть на закрытую дверь. — Знаешь, одобрение у одного отца сложно получить, а у Тэ их по сути трое, — почти на ухо сказал ему Хо и расхохотался, когда младший вздрогнул, а после густо покраснел.

***

      Чимин был сегодня максимально доволен — Джин с утра занимался делами группы сам, и у омеги было максимально времени, чтобы собрать идеальный образ. И ему это удалось на все сто. Обтягивающие кожаные брюки, так удачно подчеркивающие округлые формы ягодиц и стройные красивые ноги, черная рубашка с v-образным вырезом демонстрировала острые ключицы и соблазняла, демонстрируя нежную кожу, чокер стягивал длинную шею, его укладка казалась небрежной, открывала лоб и делала его еще привлекательнее, а макияж лишь подчеркивал его красоту. Да, Чимин был очень собой доволен — а десятки взглядов только вселяли в него еще больше уверенности, люди всерьез думали, что перед ними айдол.       Омега вошел в студию немного лениво, неспеша и прошел к дивану. Он сел, эффектно закинув ногу на ногу и ликующе отметил про себя, что Юнги явно оценил его старания. — О, сегодня у нас не так много работы, но все же придется съездить на телестудию, — беззаботно оповестил Чимин. — Хреново, — отозвался альфа, вновь уставившись в монитор с разноцветными звуковыми дорожками. — Почему? — Хотел закончить.       Чим не без удовольствия отметил, что сегодня Юнги не ерепенится, как всегда. Явно обаяние и привлекательность омеги начинает давать свои плоды. — К сожалению, мы не можем отменить, — мягко ответил омега, добавляя в голос немного меда, — но мне, признаться, интересно было бы там побывать, посмотреть изнутри на съемки всех этих программ. — Ничего интересного. Либо холодина, либо жара, софиты слепят, и ты, как придурок, десять раз одно и тоже делаешь, чтобы было из чего монтировать. — Но все же…       Чимин договорить не успел, так как дверь неожиданно открылась и впорхнул омега с ярким макияжем, розовыми волосами и в ультракоротких шортах. У Чимина даже челюсть от шока упала, а Юнги встал со своего места и подошел к омеге, обнимая: — Привет, детка. — Привет, я на минуточку, у нас перерыв в съемках, — мурлыкнул омега и потянулся за поцелуем, но вдруг заметил Чимина, все еще сидящего с открытым ртом, — а это еще кто? — Ох, это мини-менеджер, помощник Джини, — пояснил Юнги и повернулся к Чиму, — Выйди пока. Чай принеси, например. — Мы вообще-то тут работаем, — запротестовал Чимин, явно злясь. — Чай. С клубникой. Давай, двигай.       Омега смотрел на Чимина явно выжидающе и тому хотелось вцепиться в эти розовые волосешки, но Чим собрал все силы и вышел. — Мне он не нравится, — пробормотал омега, проведя пальчиком по груди альфы. — Мне тоже, — прошептал Юнги ему в губы и втянул в страстный поцелуй.       Омега пихнул его в сторону дивана и Юнги тут же подхватил его под бедра, а потом сел на диван вместе с ним, продолжая целовать и руками оглаживая полуголые ягодицы. — Завтрашний вечер у тебя сильно забит? — спросил альфа, — Может, увидимся? — Ой, нет, — мотнул головой омега, — завтра не смогу, объявляют же о нас с Джунсо. — Что о вас объявляют? — не понял Юнги. — О нашей паре, официально решили объявить. Наши компании все уладили и подтверждение выйдет в обед, а вечером скорее всего будет много мелочей всяких с этим связанных, сам понимаешь.       Юнги не понимал. Не понимал, почему его омега объявляет об отношениях с другим альфой. — О какой вашей паре? — тряхнул головой Юнги, — А я? — Ну для нас ничего не меняется, — пожал плечами омега, поглаживая его по плечам, — Просто будем немного корректировать наши встречи. Он все равно из другого агентства и ничего не узнает.       Юнги пересадил его на диван и сам встал. — Ты чего? — Ты, блять, сам понимаешь, что ты несешь? — развернулся Юнги. — А что такого? Наши отношения все равно в тайне, ты же сам хотел. — Да! Я хотел! Я хотел чтобы нашу пару никто не трогал, чтобы мы жили не под прицелом камер! Как это делают Хосок и Джун. — А я хочу быть на первых полосах! И чтобы обо мне писали! Я знаменитым хочу быть! — распсиховался омега. — Сехун, ты и так знаменит! Ты гребаный айдол! О тебе и так пишут! — Вот только бы писали больше, если бы узнали, что я омега Шуги из Дечита! Обо мне бы писали больше! Лично обо мне! Не о всей группе! И интервью бы брали, и в ток-шоу приглашали! — Я просто хочу спокойных отношений… — А чем плохо то, что люди будут знать, что у нас любовь? Они любят милые вещи, а я бы рассказывал какой ты дома, что любишь есть и пить, что подарил мне, какая майка любимая и какой… — Уходи, — уставше попросил Юнги. — Что? — Я семьи хотел, нормальной семьи. Без шума, без тряски бельем. — У нас не может быть нормальных семей, мы айдолы. — У Чон и Ким же получилось. — Они просто старые.       Юнги грустно засмеялся. — Он знает обо мне? — спросил альфа. — Нет! Ты только не говори, — подскочил с места Сехун, — он не должен узнать! Мы едем с ним на Чеджу на следующей неделе, и там будет фотосессия для журнала! У меня образ верного и любящего! Это важно. — Давно? — Полгода… — Блять… — Малыш, когда ты говоришь в таком тоне, то эта ситуация выглядит как-то очень плохо…       Сехун надул губы и попытался взять альфу за руку, но тот увернулся. — Уходи, пожалуйста. Я не хочу тебя видеть, и слышать, и вообще как-то знать… — Ну, малыш, не руби так… Нам же хорошо вместе. И секс у нас замечательный, с Джунсо не так хорошо. — Уйди отсюда, — голос альфы стал угрожающим. — Ммм, ладно. У меня перерыв закончился… Ты как отойдешь, то позвони мне, ладно?       Омега выскочил за дверь, а Юнги потянулся к тумбочке, где прятал сигареты. Схватив одну, он направился к выходу, где едва не сбил с ног Чимина с чаем. — А я чай принес… — Вылей, — рыкнул Юнги и направился к лестницам черного входа.       Чим же хмыкнул и пошел в другую сторону — обратно к кафе, он знал, что там есть небольшой бар и при должном умении можно договориться о нужном алкоголе. Подслушанное ему было, как мед на сердце. Мало того, что он узнал грязные подробности про участника омежьей группы, так еще и дорога к Юнги расчистилась сама собой.       В кафе он помурлыкал баристе, и вот у него два новых стаканчика для кофе, в которых вместо кофе виски со льдом. Чимин направился мимо студии к лестницам и, как и ожидал, обнаружил Юнги именно там. Омега сел рядом и протянул ему один стаканчик. — Я же сказал — вылей, — цыкнул Юнги. — Ты сказал вылить чай, а это не чай, — улыбнулся омега.       Юнги заинтересованно сунул нос и усмехнулся: — Так ты еще и бухарик?       Альфа выпил свою порцию даже не поморщившись, а после забрал и стаканчик Чимина, после чего встал и направился в сторону студии. Омега опешил и даже открыл рот от возмущения, а потом недовольно пробурчал: — Кто из нас еще бухарик? Я всего лишь принес выпить, а этот хлестанул и не скривился!       Но долго ворчать не было времени, и он направился следом за альфой.       Весь оставшийся день Юнги хоть и был раздражительным, но все же больше печальным. Он скорее привычно рыкал на стафф, чем реально его цепляло копошение вокруг. Всю дорогу от телецентра и обратно он активно с кем-то переписывался, все попытки Чимина завести разговор игнорировал, а когда тот попробовал положить руку ему на локоть, то альфа хлопнул по ней, словно по комару. Чим тогда лишь обиженно зашипел и отвернулся к окну.              В студию гений музыки вернулся, словно в защитную крепость, Чимин проследовал за ним и уселся на диван, так, чтобы боковым зрением альфа все же его видел. — Завтра у нас опять немного работы, но почти все в первой половине дня. — Я знаю. — А я напоминаю. — Сегодня ты тоже уже можешь идти, — отпустил Юнги. — Я не собираюсь никуда идти, еще есть работа. — Работай ее где-нибудь в другом месте, — предложил Юнги. — Я буду ее работать рядом с тобой, потому что ты и есть моя работа. — Слушай, да свали уже, а? — повернулся к нему Юнги.       Чимин бесился. Он уже набрал в легкие побольше воздуха, чтобы начать перепалку, но его прервал неожиданно появившийся Джин. — Привет! Как дела у вас? — Охуеено, только блоха одна мешается.       Чимин громко цыкнул. — Юнги, — мягко обратился к нему Джин. — Что там у Джуна завтра с расписанием? Давайте соберемся? — посмотрел на омегу через голову Юнги. — Да, отличная идея. У него тоже вечер свободен. Нужно спросить, что у Хо. — Они с Гю свободны, я узнавал. — Ого, это какая-то вечеринка? — влез Чимин. — Нет, скорее посиделки, — улыбнулся Джин, — Просто собираемся немного выпить и расслабиться, играем в настолки и много болтаем. Хочешь с нами? — Да! — Он не хочет! — Юнги, он часть нашей команды уже и… — Ну охуеть! Давайте еще позовем охранников, и визажистов, стилистов возьмем. Фотографа звать?! — взорвался Юнги.       Джин подошел к нему со спины и мягко уложил руки на плечи, проведя ими к затылку и стал массировать голову. — Юнги-я, все хорошо… Прости, я понял, что ты хочешь собраться только семьей. Не злись. — Я не злюсь… Просто…       Чимин мысленно поставил себе галочку, видя, как альфа, словно кот расслабляется под ласковыми руками — надо будет воспользоваться. Джин же повернулся к нему и одними губами произнес: «Прости», омега в ответ понимающе улыбнулся и кивнул. — Что-то случилось? — решил тихо уточнить Джин. — Мы с Сехуном расстались. Он мне изменял полгода…       Джин в шоке на несколько секунд остановил массаж, но потом торопливо продолжил и покосился на Чимина — все же личное. — Этот диско-шар в курсе, мы при нем разборки учинили, — понял молчание друга альфа.       Чимин аж поперхнулся от такого прозвища. — Юнги… Мне жаль… — Да пошел он в жопу, по сути. Лучше уж так, чем потом непонятно от кого детей воспитывать… — Парни знают? — Да, писал в чат сегодня. — И Джун мне не сказал… — Да брось, Джини, это все ерунда. Завтра посидим, выпьем, и все пройдет.

***

      Весь следующий день Чимин просто выпрыгивал из кожи, чтобы мозолить глаза Юнги и его друзьям, в желании попасть на домашнюю вечеринку — алкоголь и расслабленная обстановка бы дала Чимину столько информации, что статья была бы, как взрыв в инфопространстве. А может быть там бы и удалось узнать, почему они не дают интервью и как его у них все же взять. Но все его ухищрения пошли прахом. Ближе к назначенному времени Юнги просто выпихнул его из студии, закрыл дверь и направился к парковке. Чимин, который тараторил что-то на ходу про ближайшее расписание и придуманные тут же идеи и корректировки, ему явно был безразличен. И омега очень надеялся, что удастся его как-то уломать, чтобы он подвез, а потом может и пригласил с ним. Но это вредный альфа сел в машину, кивнув: — Давай, до завтра. — А может ты подвезешь? Я без машины.       Юнги вздохнул, окинул его взглядом и выдал: — Скажи Минджи, чтобы дали нашего водителя. Будет выпендриваться — позвони мне.       И машина проехала мимо, оставляя раздосадованного омегу одного на паркинге. — Да что ж ты за сухарь такой, Мин Юнги?! — топнул ногой Чимин.       Здесь явно стоило хорошенько подумать, как действовать дальше, потому как Чимин не собирался так легко сдаваться — в конце концов табличку с новой должностью ему уже заказали, как сказал ему по секрету секретарь главного редактора.

***

      Собраться решили дома у Юнги. Альфа даже сам готовил по такому случаю. Да и отвлечься готовка ему всегда помогала. На самом деле Юнги очень любил готовить, но с его графиком работы это не всегда удавалось. Поэтому в свободное время он мог найти какое-то необычное блюдо и приготовить лично.       Юнги накрыл на стол и посмотрел на время — уже должны быть все здесь, но никто не обозначился. Он взял в руки телефон, чтобы созвониться с кем-нибудь из друзей, как дверь открылась и все четверо буквально завалились к нему, шумно галдя. — Я уж думал, и вы меня кинуть решили, — проворчал Юнги. — Нет! — запротестовал Джин, — Мы отвезли Тэ к Хо, чтобы не вызывать няню и нам, их прекрасно справится. — Ему пятнадцать, спешу напомнить, — улыбнулся альфа, — какая няня? — Вот сам и попробуй объяснить это своему другу, — покосился на Джуна омега, и тот закатил глаза. — Ему всего лишь пятнадцать, и няня ему не сопли подтирает, а просто находится рядом, иначе я волнуюсь. — Наймите ему менеджера, и он один не будет ни минуты, — заметил Бомгю. — Хватит нам одного менеджера в семье! — засмеялся Джун. — Поэтому вы второго мне подкинули? Что это у тебя, Джини? — О! Это Тэ тебе испек, услышал сегодняшние новости и сказал, что в нем секретный ингредиент — съешь и скоро найдешь свою настоящую любовь!       Хосок схватился за сердце и изобразил обморок от умиления. — Не знаю, чем мы заслужили такого медвежонка, — забрал пирог Юнги, убирая его на стол. — А что за новый менеджер? — спросил Гю, усаживаясь на свое место и желая немного разрядить легкую печаль в комнате. — Джини притащил какую-то куколку. — Даже так? — поиграл бровями Хо. — Не так. — передразнил его Юнги, — Вообще не так. Прилипала тот еще, и болтает — хрен заткнешь. — Менеджер и должен быть всегда рядом, — возразил Джин. — И не затыкаться? — хихикнул Гю. — Это уже издержки, — пожал плечами старший омега, — но он, вроде, хороший мальчик, все выполняет на пять с плюсом, я вполне могу доверить ему работу. — Он меня раздражает, — пожаловался Юнги. — Тебя всегда раздражают малознакомые люди, — заметил Джун. — Вот и нечего их ко мне подсаживать. — Давайте лучше мясцо на палочки подсаживать, — предложил Хосок, сразу претворяя это в жизнь, — а не спорить. — А вы можете не спорить? — хохотнул Бомгю. — Ащ! — покачал головой Хо и протянул своему омеге аппетитный косточек мяса.       Через пару часов вся компания переместилась на пол с алкоголем и закусками, обложившись подушками и настолками. Все уже достаточно подвыпили, чтобы расслабиться, но еще быть во вполне адекватном состоянии. Хотя задания и вопросы в игре «Я никогда не…» уже стали достаточно провокационными и пошлыми, от чего они периодически хохотали и обзывали друг друга идиотами. — Я никогда не дрочил альфе! — кинул карточку в центр Джун. — Ну что за тупость? Это же такой очевидный вопрос! — посетовал Бомгю, но потом в шоке уставился на своего альфу.       Юнги и Хосок держали карточки в руках, как и оба омеги. — Вот сейчас не понял, — кашлянул Джун.       Тем временем Хосок тихо смеялся от ситуации, а Юнги матерился. — Знаете, тот факт, что карточки у вас в руках наталкивает на определенные мысли, — высказал свою догадку Джин. — Вы… Вы что, — Бомгю переводил указательный палец от одного к другому в полном шоке. — Это было давно! — попытался оправдаться Юнги, пока Хосок давил свою истерику от смеха. — Да ну вы гоните! — отказался в это верить Джун. — Чон Хосок! Что это за херня?! — возмутился Гю. — Немедленно объяснись!       Джин подпер рукой подбородок, приготовившись к любопытному рассказу, а Джун лишь смеялся, постоянно повторяя: «Охренеть». — Гю, любовь моя, птичка моя, солнышко… — Чон Хосок! — Да не кипишуй, Гю, это реально было до тебя. Ну в смысле не сильно-то и до, но на тот момент вы точно не встречались. — Да, — поддержал друга Хосок, — мы просто протянули друг другу руку помощи в сложной ситуации. — В критической я бы сказал, — кивнул Юнги. — Когда? — личико Бомгю исказила грозная гримаса. — Давно, — сказал Хо, и Юнги кивнул. — Конкретнее, Чон Хосок! — Когда мы выпустили наш первый совместный трек. — То есть мы с тобой полгода не трахались, потому что тебе Юнги дрочил?! — Вы не трахались полгода? — распахнул глаза Джин. — Представь себе! — повернулся к другу Гю. — Ой, позооор, — закрыл лицо руками Хо. — Я, конечно, знал, что пиздецки хорош, но чтоб одной дрочки на полгода хватило! — Ага, оказывается, ты ему дрочил там по тихой грусти! — швырнул в Юнги подушкой омега, — А я переживал! — Ащ, я в штаны ему только один раз залез, дальше он сам справлялся! — увернулся от очередной подушки Юнги. — Хо, почему ты не трахался с Гю полгода? Это сейчас важно, иначе твой омега убьет моего согруппника, — вмешался Джун.       Хосок попытался спрятаться в подушках на полу и сдавленно оттуда ответил: — Да ну боялся я… И стеснялся очень… — Юнги дрочить не стеснялся значит? — Гю обиженно скрестил руки на груди. — Дрочить Юнги — это одно, а вот опозориться перед любимым омегой — это совсем другое. Я ж вообще в сексе не мастер был, у меня до тебя, сам знаешь, пару раз случайно было и то с подачи менеджера, поэтому там омеги опытные были. А с тобой… Ты же такой нежный, такой волшебный… Вдруг не понравилось бы, и ты разочаровался во мне… А я так сильно боялся тебя потерять… Да и сейчас боюсь. — Уумммм, Хосоки! Люблю тебя, — Гю чмокнул мужа в губы и полез обниматься. — Я тебя тоже люблю, Гю… — Удивительно, как с такими данными вы все же занялись сексом, — задумчиво спросил Джун. — А я ему отсосал в гримерке после концерта, а ночью он мне личное шоу в постели устроил потом, — махнув рукой на приличия, честно ответил омега. — Не то, чтобы я хотел это знать, — заметил Юнги и все остальные расхохотались. — Мне кажется, нам нужно допить оставшееся, чтобы завтра мы могли оправдать эти разговоры алкоголем, — засмеялся Джин и потянулся к бутылке. — Не могу не поддержать, — согласился Юнги. — Обожаю тебя, Юн, но все же руки от моего мужа теперь подальше держи, — не смог не подколоть Джин и засмеялся от того, как цокнул Юнги.

***

      С момента расставания с Сехуном прошла неделя, и Юнги все больше отпускал ситуацию, что далось ему даже легче, чем он ожидал. То ли потому что не было сильных чувств между ними, то ли потому, что работы было действительно много перед выходом сингла, а, может, потому что все время с ним был не умолкающий Чимин. Как, в прочем, и сейчас, он рассказывал Юнги какую-то ерунду, связанную с обложкой к синглу, которую скинули им на почту. Вдруг Юнги поднялся с места и направился к выходу их кабинета. — Ты куда? — не понял Чимин. — Поссать мне можно сходить? — Я с тобой! — В туалет? — возмутился Юнги, — Подержишь? — Под дверью постою, — кивнул Чим, — в прошлый раз, когда ты пошел «поссать», то волшебным образом оказался на тренировке по баскетболу у национальной команды. — Меня пригласили неожиданно, — пожал плечами Юнги, но встретив скептический взгляд омеги, закатил глаза и вздохнул.       Чимин старался не отставать от альфы, но не умолкал: — Туалет в другой стороне. — Я перехотел. — Ах ты ж!..       Юнги прошел дальше по коридору в небольшой переход, там свернул за угол и вышел к студии Хосока, где столкнулся с немного взъерошенным Бомгю. — Хос на месте? — У него ремень новый. Сложно расстегивается, — сообщил Гю. — Ничего, зато у меня тупо резинка, — демонстративно задрал толстовку Юнги.       Бомгю фыркнул, стараясь не засмеяться, и пошел дальше. — Гю, у тебя свитер в джинсы залез сзади, — крикнул ему в спину Юнги и омега тут же схватился за поясницу, где на самом деле было все в порядке. — Юнги, чтоб тебя!       Альфа лишь хрипло засмеялся и вошел в студию, пробормотав: — А вот нечего на работе трахаться…       Чимин навострил ушки. — Хей, бро, привет! — протянул ему руку Хосок.       Юнги пожал руку и хлопнул его по плечу. — Я по делу, это быстро. — Ааа. Кхм, — жестом показал Хосок на Чимина. — А, это прилипала, мой личный диско-шар, мини-версия Джина…       Чимин был готов убить его прямо сейчас. — Чон Хосок, больше известен, как Джей-Хоуп, — прервал друга Хо, обращаясь к омеге. — Пак Чимин, — поклонился Чимин, — позаботьтесь обо мне! — Как? Мин Чимин? — переспросил Хосок, с улыбкой косясь на перекосившееся лицо друга. — Пак… — Короче, Хосок! Обложку видел? — прервал этот цирк Юнги. — Видел. — И? — Ну такое… — Мне тоже не зашла. Я вот подумал, давай твоего фирменного клоуна задействуем? Не очевидно, но что-то узнаваемое. Замиксуем с нашей графикой и в добрый дальний. — Хм… Хорошая идея, я свяжусь с отделом рекламы. — Че ты, кстати, пишешь? Для тебя не типичная мелодия, — навострил уши Юнги. — Это я не себе. — Интересно, — с вопросом на лице посмотрел на него альфа. — Для Гука, кажется, ему это подойдет. — Тот трейни? Ты прям его под крыло взял. — Как-то так. А песня… В голову пришло, хочется реализовать как-то. — Океее, если что приноси, может я тоже подшаманю. Ладно, все, я двинул дальше.       Они с Чимином вышли, и омега все еще обиженно пыхтел. — Есть хочешь? — вдруг спросил Юнги. — Что? — не понял Чим. — Есть, говорю, хочешь? Тут ресторанчик один открылся, вроде не плохо там, идем? — Ты меня на свидание зовешь? — мгновенно распушил хвост Чимин. — Я тебя пожрать зову, но можешь, в принципе, просто посидеть рядом, — пожал плечами Юнги. — Невыносим…

***

      Чонгук с остальными ждали в коридоре, когда их менеджер выйдет, и они, наконец, отправятся в студию, где будет проходить очередное музыкальное шоу. Сегодня они опять будут на подтанцовках у айдолов, где зачастую с ними обращаются, словно с дешевой прислугой. Но выбора особенно нет — им необходимо светиться на экране хоть как-то, к тому же компания получает деньги за предоставление такой массовки. Гук скучающе оперся затылком о стену и старался игнорировать Кая, которому не так давно исполнилось 18,и теперь он себя считал едва ли не самым крутым среди всех трейни компании. — Я уже бегу! Я думал, что ты на парковке, хен! — Гук обернулся на знакомый голос, и сердце затрепетало.       Он не ошибся, к ним приближался Тэхен, с кем-то только что закончив разговор по телефону. За последние пару недель они уже три раза пересекались у Хосока, и каждый раз Гук сходил с ума от счастья. Правда, попросить номер еще так и не решился. Тэ заметил Гука и улыбнулся ему, даже открыл рот, чтобы поздороваться. — Ох, это что за конфетка такая? — выступил вперед Кай, — Привет, вкусняшка.       Тэхен был шокирован такой наглостью. — Ты из омежек-трейни? Какая комната? Давай, я заскочу вечером. — Кай, ты придурок, — отмер Гук, — отвали от него. — Свали, неудачник. И не мешай настоящему альфе с омегой знакомиться.       Чонгук начал злиться, а Тэ лишь фыркнул: — Во-первых, я не трейни, а во-вторых, свали с дороги, иначе я отцу пожалуюсь.       Кто был его отцом не знал даже Гук, но омега был так уверен в своей угрозе, что Кай отступил. — Вот шлюшка напыщенная, — посмотрел ему в след старший альфа.       Для Чонгука это была последняя капля — издевательства над собой он мог терпеть сколько угодно, но Тэхена он в обиду не даст. Гук набросился на Кая, молотя куда придется. — Только посмей еще раз его так назвать!       Кай испугался не на шутку — задирать безответного Гука в окружении припевал это было совершенно не то, когда приходилось бы реально драться. — Что здесь происходит?! — рявкнул вышедший на шум менеджер. — Чонгук! Он набросился на меня! На ровном месте набросился! Он агрессивный! Завидует моим успехам! — начал жаловаться Кай, а Гук только зло стискивал челюсть.       Менеджер сжал губы и посмотрел на Гука — Кай, как и остальные, часто жаловались на этого альфу, и сейчас терпение достигло пределов. — Я обсужу это завтра с руководством, а сегодня вы должны отлично отработать, иначе вылетите все! Я вернусь через пять минут, и чтобы не звука!       Стоило менеджеру удалиться, как Кай повернулся к Гуку, победно ухмыляясь: — Собирай шмотье, Гууукиии, и звони папочке, чтобы встречал на вокзале.

***

      Чонгук брел из школы к общежитию в полнейшей задумчивости. Хотя он такой с самого утра — даже в школе совсем не следил за тем, что говорят учителя, все равно ему там учиться осталось максимум пару дней, а то и вовсе уже не придется туда приходить. Ведь пока у него были занятия, в компании прошла встреча с руководством по поводу его исключения, а значит ему останется лишь собирать вещи.       Конечно, ему было обидно и очень больно, он слишком много прошел за эти два года, родители возлагали на него большие надежды. Да, они не будут его винить и как-то ругать, они понимающие и любящие, но он сам себя не мог простить. Хотя боль разочарование скрашивал тот факт, что он сам себе на вопрос «поступил бы он так же, если бы был шанс отмотать время?» ответил бы твердым согласием. Кай не смеет оскорблять Тэхени.       Гук вздохнул. Очень было жаль, что с Тэ они больше не увидятся. Но он решил, что придется сегодня в зал к Хосок-хену, чтобы попрощаться, и попросит передать свой номер Тэхену. Возможно, Хосок согласится ему помочь.       Погруженный в свои мысли, альфа не сразу понял, что ему сигналят. Он дернулся, встрепенулся и посмотрел на авто, припарковавшееся у обочины — за рулём был хен. — Гук! Давай сюда! Дважды звать не пришлось — Гук резво пересек расстояние между ними и забрался на переднее сиденье. — Привет, — протянул руку Хо. — Добрый день! — О чем так задумался? Зову-зову, а ты ноль эмоций. — Да так… — Поехали пообедаем, — скорее озвучил планы, чем спросил Хосок.       Они приехали к небольшому ресторану, но явно не из самых дешевых. Из-за дневного времени людей здесь практически не было, но хостес явно знал Хосока не только из телевизора. Он улыбнулся с поклоном и сообщил, что столик Хосока свободен, после чего проводил их к столику, который отгорожен был деревянной сеткой с живыми вьюнками, что делало место более уединённым.       Старший альфа сделал заказ, видя, что младший явно стесняется, и пока обед готовился, вел разговоры на отвлечению тему. — Мммм, здесь очень вкусно готовят, — потянул носом Хосок над принесенным заказом. — Только калорийно… Хотя уже можно, — вздохнул Гук и не заметил, как Хосок улыбнулся на эти слова, глядя как-то по-отечески. — Почему ты решил подраться? Все же чаша терпения переполнилась? — вдруг поинтересовался Хо, и младший покраснел, было стыдно, что все уже в курсе. — Это не из-за меня… — В смысле? Не ты дрался? — Я. И я драку начал, — признался Гук, — Но я не из-за себя. — А из-за кого? — А ты не расскажешь никому, хен? — Не расскажу. — Из-за Тэ. Кай его шлюшкой обозвал.       Хосок поперхнулся и воткнул палочку в кимчи. — Он охренел?! — Я ему и врезал…       Старший взял в себя в руки, памятуя, зачем он пригласил Гука на обед, и решил разобраться с мелким мерзавцем позже. — А ты очень хочешь дебютировать с группой? — Конечно! — Хм… Прости, я не очень верно сформулировал вопрос. Ты хочешь дебютировать с группой или соло? — Соло? — глаза Гука стали круглыми. — Я поработал с тобой совсем немного, но мне нравится, как ты двигаешься, твой стиль. Поэтому я просмотрел записи, пообщался с твоими преподавателями — тебе не место в той группе, ты такой же, как я. Тебе стоит попробовать соло. Гук слушал с восторгом, но потом поник. — Руководство компании… — О, нет, об этом не переживай. Мы уже поговорили, и они не против. — Ты говорил с ними из-за меня?! — Конечно, ваш менеджер инициировал встречу. А я все равно планировал, правда, чуть позже. Менеджера тебе назначил я, он прекрасный парень, думаю, вы сработаетесь. До дебюта у тебя меньше времени, чем у твоих… кхм… друзей из трейни. — Я дебютирую…       Чонгук не мог поверить в услышанное. Какой-то час назад он думал, как сообщить о своем провале родителям, как вытерпеть все издевки на последок от Кая, а теперь он дебютирует! Совсем скоро! Даже личный менеджер есть. — А разве менеджера не руководство назначает? — Руководство, — кивнул Хо. — Но… Ты, — открыл рот в догадке Чонгук и Хосок рассмеялся. — Да, я один из людей, руководящих компанией. Когда-то условием продления моего контракта было то, что часть акций переходит ко мне. Со временем, я выкупил еще часть и таким образом стал совладельцем, одним из трех держателей основного пакета. — Поэтому так улучшились условия для трейни? — спросил Гук, на что Хосок поднял бровь, улыбаясь, — Я слышал, нам рассказывал стафф, что раньше трейни жили в ужасных условиях. — Я проходил через это, — вздохнул Хосок, — У нас была плесень в общежитии. И совсем было туго с едой, ели то, что покупали и готовили сами на заработанные или деньги, что прислали родители. Зарабатывать в 12-13 лет да еще постоянно учиться и работать по расписанию — задача невыполнимая. Я постоянно хотел есть, и нас постоянно гоняли, если мы набирали хотя бы сто грамм веса. Это чувство голода до сих пор преследует в панических атаках — если кажется, что что-то не так идет, то мне сразу хочется есть. Но я научился блокировать это… Я не хочу, чтобы другие дети проходили через то же самое. Поэтому и нашел только один выход — контролировать это самому хоть в какой-то мере. — А Тэхен… Тэ. Он твой сын? — задал волнующий вопрос Гук. — Он мне все равно, что родной сын, — засмеялся Хо. — А у тебя вообще дети есть? — Да, двое, но они еще маленькие. Субину восемь, а Джиену пять. — Ты наверняка клевый отец… — Я надеюсь, — улыбнулся старший, — Я смотрел твою запись с отбора, ты хорошо исполнил Драгоценность. — Это любимая песня моего о-папы. Я мечтал, что познакомлюсь с RМом и запишу с ним совместный трек. Я даже видел его в агентстве несколько раз. Один раз даже близко, как тебя сейчас, — делился восторгом Гук, — Я все его песни знаю, всю дискографию, смотрел все концерты и видео. Они такие крутые с Шугой! И он такой огромный в жизни, я офигел! Знаешь, он на голову меня выше! Ой… Точно, ты же знаком с ним, — покраснел Гук, и Хосок засмеялся. — Ничего, подрастешь и еще вытянешься, — потрепал его старший по волосам, — Хочешь к ним на запись? Они новый альбом пишут, там будет куча народа, но, думаю, найдется местечко и нам. — Серьезно?! Можно?! — Чонгук едва с места не подпрыгнул. — Можно, — кинул Хо, — тем более тебе полезно посмотреть на процесс изнутри, тебе с этим всем работать. — Невероятно, — глаза Гука горели восторгом. — Радуйся, пока время есть. — Очень неоптимистично, — заметил Гук. — Есть такое, — кивнул старший, — Просто жизнь айдола это не сахар, постоянный стресс, особенно в самом начале пути. Быть трейни сложно, но быть айдолом — ад. Тебя разглядывают под микроскопом, тебя осуждают буквально за все. Придумал свой бренд и с удовольствием носишь свою одежду — подадут в суд за продвижение и рекламу самого себя. Заметили с напитком или едой? У рекламодателей истерика, а ты на весах с контролем. Маникюр, одежда, прическа, макияж — все обсуждается, и если ты вдруг кого-то оскорбил своим внешним видом, то на колени. свое мнение высказываешь очень осторожно и корректно, а лучше всего бы вообще молчать. Что творится в аэропортах и на встречах — это страх. Неадекватная, безумная толпа сносит все, тебя слепят вспышки, тыкают в лицо экранами, сбивают с ног, но все это время ты должен приветливо улыбаться и кланяться. И всем наплевать на твое самочувствие, на твои проблемы и на твою жизнь в целом, они считают тебя своей собственностью. И это страшно. Я люблю свой фандом, очень. Но порой меня некоторые вещи пугают. — Поэтому ты скрываешь Бомгю-хена и детей? — догадался Гук. — Да, — кивнул Хо, — Я очень боюсь, что им могут сделать что-то плохое. Когда Гю носил Субина, то я чуть с ума не сошел от волнения, мне хотелось спрятать его в доме, забаррикадировать все входы и выходы и не отходить от него ни на минуту. Я тогда всеми правдами и не правдами выбил себе два месяца отпуска, чтобы побыть с ним все время перед родами и первый месяц. — Это тяжело… Но я надеюсь, что люди со временем станут более понимающими… — Все мы на это надеемся, но лучше не открывайся всем подряд, мой мальчик, не в этой индустрии.       Чонгук кивнул и понял насколько же сильно ему повезло повстречать Хосока — не только защитник, но и опытный наставник, который поможет ему сделать первые шаги и не набить шишек. После обеда Хосок отвез Гука домой, но первым делом они поднялись в кабинет старшего альфы, где встретились с менеджером Чонгука. — Чхве Инсу, — представился молодой альфа. — Чон Чонгук, позаботьтесь обо мне, — поклонился младший. — О! Уж я-то постараюсь! — заверил его менеджер, — Но для начала нам нужно переселить тебя в общежитие. — А? Разве я не буду жить там же? — Что? Нет! Это другая группа и ты уже никакого к ним отношения не имеешь. Тем более, что они — трейни, а ты уже дебютант. Это дело решенное. Поэтому тебя переселяют в другой корпус.       Гук поверить не мог в услышанное — корпус айдолов! — Ну давай, идем уже. Расписание новое я составляю еще, но не то чтобы у нас будет много свободного времени, чтобы затягивать твой переезд.       В свое старое общежитие Чонгук пришел едва сдерживая улыбку. Он как мог старался сохранить лицо каменным, но это было сложно, когда Кай едва не подпрыгивал от счастья и пытался издевательски комментировать то, как Чонгук собирает немногочисленные вещи. — Папочке уже позвонил? — Нет, наберу ему из своей новой квартиры, — повернулся к нему Гук, сократив расстояние между ними и улыбаясь. — Че ты гонишь? — Чонгук? Ты собрался? О, не густо у тебя вещей-то. Давай сумку, а коробку с книжками сам понесешь. Расступитесь, расступитесь, — деловито ворвался в помещение Инсу и так же резво умчался с сумкой на перевес и подгоняя Чонгука. — Ну, все, давайте! Догоняйте меня в чартах, если дебютируете.       Чонгук себя чувствовал победителем, уходя под озадаченный взгляды бывших друзей.

***

      А вечером Чонгук едва не ополоумел от счастья и постоянно себя щипал за ногу, потому что Хосок сдержал обещание и сейчас они направлялись в звукозаписывающую студию.       На двери был листок с рукописным текстом, который гласил — «Лучше бы тебе свалить отсюда». — Юнги как всегда приветлив, — хохотнул Хосок и открыл дверь.       Сердце Чонгука забилось, как сумасшедшее и он в какой-то момент испугался, что его вовсе прогонят. Все же запись это не игрушки. В студии было неожиданно много народа, но среди них были и те, ради кого он здесь оказался — RM и Шуга. — Привет, парни! — Хо прошелся с объятьями и рукопожатиями, — Я тут с птенцом своим, посидит, посмотрит, послушает. — Да, пожалуйста, — кивнул Джун на один из диванов, — не помешает.       И для Чонгука началось волшебство. Все эти люди взаимодействовали на каком-то другом уровне, огромные мониторы и не менее огромные пульты звукорежиссера, микрофоны и экраны, инструменты и колонки. Они записывали потому, что-то подправляли и записывали еще, Юнги вслушивался в каждый звук, что-то подкручивал и опять прослушивал. — Так, ребят, нужен перерыв, голова квадратная, — предложил один из альф. — Да, согласен, — кивнул еще один и было решено прерваться на полчаса.       В эти полчаса приехал Тэхен, с большой коробкой булочек на перевес, которые тут же разобрали альфы. — А ты почему не берешь? — улыбнулся Гуку Тэ и протянул коробку, альфа смущенно взял. — Спасибо. — Тебе спасибо. — Мне-то за что? — удивился Гук. — За то что врезал тому придурку, — шепотом ответил Тэ, и Гук покраснел.       Разговор у младших пошел легко и весело, хотя время от времени они замолкали, прислушиваясь к наиболее интересным моментам записи. Чонгуку очень захотелось поделиться этим моментом с папой, и он вытащил телефон, незаметно включил камеру и направил на ноги Джуна и Юнги, как раз находившихся рядом друг с другом. — Тебе так нравятся кроссовки? — удивлено спросил Тэ в самое ухо, и от неожиданности Гук едва не выронил телефон. — Нет… Я… Нет. Просто я хотел показать папе, — покраснел Чонгук. — Кроссовки? — Да нет же… Мой папа с юности очень любит Дечита, я буквально вырос на их песнях, и я бы очень хотел поделиться с ним тем, что нахожусь с ними сейчас в одной студии… — Хм, — хмыкнул Тэ и улыбнулся.       Чонгук не успел обдумать, что бы это значило, как омега вдруг обратился к Джуну: — Папочка. — Да, моя птичка? — обернулся мужчина. — Сделай, пожалуйста, селку с Гуком для его о-папы?       Рот Чонгука открылся настолько широко от шока, что казалось челюсть обратно не встанет. — Без проблем, — направился к ним старший, — Давай, парень. — Давайте лучше я сфоткаю, — забрал у них телефон Тэхен и сделал фото. — А я? — возмутился Юнги и подошел с другой стороны, а в телефоне Гука появилась еще одна фотография. — Меня забыли, — влез в кадр Хосок.       Чонгук был абсолютно ошалевший от счастья, листая появившиеся в своем телефоне фото. — Все, не отвлекай нас, кнопка, — ударил пальцем по кончику носа омеги Юнги.       И младшие больше не отвлекали. Они тихо болтали о своем и все больше и больше заинтересовывались друг другом. Хотя это больше касалось Тэ, потому как Чонгук и так с ума сходил по омеге с самой первой встречи. Через пару часов Тэ зевнул, что не укрылось от отца. — Спать хочешь? — Нет! — Кончено, хочет, — посмотрел на часы Юнги, — полночь уже. — Пойдем, я отведу тебя в общежитие. — Да я сам дойду, — попытался возмутиться Тэ, но сдался под многозначительными взглядами трех взрослых альф. — Ты тоже иди спать, день выдался не простым, — обратился к Гуку Хосок.       Младший кивнул, но не расстроился, ведь еще немного времени побудет с Тэ, пока они вместе будут идти в общежитие.       Гук вышел на своем этаже и попрощался с Тэ и Джуном, отправляя фотографии папе почти сразу — пусть ночь и до утра он не увидит, зато сколько эмоций будет, когда утром он откроет чат. День действительно у Гука был насыщенный, но от избытка эмоций он никак не мог заснуть. Альфа ворочался с бока на бок, но сон не шел. Он взял в руки телефон и, к его удивлению, ему тут же пришло сообщение от Тэ. Тэ: «Ты спишь?» Гук: «Нет» Тэ: «Может, посидим немного в зимнем саду?» Гук: «Давай, а где это?» Тэ: «10 этаж, я встречу у лифта.»       Чонгук быстро подскочил из кровати и переоделся, чтобы выбежать из своей квартирки к лифтам. На десятом этаже он никого не нашел. Покрутившись немного, он повернулся к лифтам, но вдруг один из них открылся и из него шагнул Тэ. — Прости, о-папа позвонил, и я задержался. — Ничего, — улыбнулся Гук.       Тэ провел его по коридору, свернул, и они оказались в большом зале с одной стеной полностью из стекла. Повсюду здесь были цветы и деревца, журчали искусственные фонтанчики и стояли кресла и диванчики. — Это как комната отдыха, когда хочется тишины и гармонии. Но здесь редко кто бывает. — Никому не хочется тишины? — Ни у кого нет времени, — хихикнул Тэ. — Мы с дядей Юнги здесь часто бывали, когда я был маленьким. Он писал тексты, а я играл. — Вы с Юнги-щи очень близки, — заметил Гук. — Да, — кивнул омега, — он даже имя мне дал. — Серьезно? — удивился Чонгук. — Правда-правда. О-папа говорит, что он очень долго выбирал и с большой ответственностью подошел к этому вопросу. — Он выбрал очень красивое имя, — заметил альфа, и Тэ покраснел. — Спасибо. — И Хосок-хен тоже тебя оберегает. — Они дружить стали до моего рождения еще, а пока у хена не родился ребенок, то я вообще был единственным малышом в их компании, вот они и заботились все вместе. Слышал бы ты колыбельные, которые мне дядя Юнги придумывал, — захихикал Тэ. — Смешные? — Он придумывал сказки всякие и речитативом мне их рассказывал. Поэтому когда в садике я речитативом зачитал заданный стишок, то он прослезился от умиления.       Оба засмеялись. — Интересно расти в таком окружении. — Наверное… Я другого не знаю. Но мне в детстве родителей не хватало часто, плакал вечерами, когда они уезжали в туры или были на концертах или записях. Гю-хен, как мог, старался меня отвлекать — и под их записи я засыпал, под концерты, и просто отец или папа мне записывали голосовые. А от такой опеки я иногда путался и называл отцом любого из троих. Мой отец расстраивался немного, а дядя Юнги и Хосок-хен наоборот радовались всегда. — Их можно понять. — А что у тебя с детством? — О, я родом из Пусана. Мой о-папа фанат Дечиты, хотя я говорил уже. Он работает экономистом, но на самом деле очень творческий — рисует и вышивает очень красиво. Всегда во мне старался развить лучшее, всегда давал попробовать все, что интересует и если видел прогресс, то помогал именно в том направлении. Он всегда верит в меня, поэтому отец ни разу не ворчал по поводу моих многочисленных увлечений. Хотя мне было сложно так резко сорваться в Сеул и окунуться в совершенно другую жизнь… Но это того стоит. — Я уверен, что у тебя все получится.       Тэ накрыл своей ладошкой его руку, и Гук улыбнулся ему. — Пора спать, — тихо напомнил Тэ и поцеловал альфу в щеку.       Чонгук замер с совершенно круглыми глазами и идиотской улыбкой на лице.       С того вечера они очень много стали общаться — буквально все свободное время они проводили в переписке или в танцклассе. Конечно, времени у Гука было ничтожно мало, но все перерывы, переезды и перекусы он переписывался с Тэхеном, привыкая к тому, что каждый день начинается и заканчивается с сообщений омеги.

***

      По гримерке суетились люди, крутясь вокруг Юнги, поправляя макияж, прическу и одежду. — Юнги-щи, может, вы хотите что-нибудь перекусить? — щебетал какой-то молоденький омежка, старательно обхаживая альфу. — Нет, спасибо, я не голоден. — Может, воды? Или газировки? — Все есть вон там на столе, — не выдержал Чимин, — оставьте его в покое, ему нужно готовиться к съемкам.       Юнги усмехнулся, а омежка зло зыркнул на Чимина, но отошел. — Кстати, я хочу холодный американо, — обратился Юнги к омеге и тот, радостно пискнув, побежал исполнять желание.       Альфа же посмотрел на Чима, и тот фыркнул, вновь погружаясь в свой планшет. Нужно было сдать статью. Чимина по горло уже все это достало — две работы, с диким напряжением. Он писал небольшие статьи и обзоры, иногда выбрасывал мелкие сплетни компании и айдолов, что заставляло главного редактора визжать, как юного омежку. А сам Чимин так устал, что много раз уже подумывал все бросить, но врожденное упорство не давало ему опустить руки, и вот уже много недель он пытается охмурить этот кусок льда с американо в руках. Но вдруг омеге пришла в голову очень простая мысль — ревность. Это всегда было действенным, что если попробовать заставить Юнги ревновать?       На следующий же день Чимин приступил к осуществлению своего плана. Он тщательно проработал свой образ, явившись на работу таким очаровательно воздушным и романтичным, что собрал достаточно заинтересованных взглядов, но это все было не то. Нужен был альфа из окружения Юнги, чтобы мозолил глаза не меньше Чимина. Выбор был не велик — Хо и Джун заняты, а из стаффа рядом была только охрана. Но на безрыбье и рак рыба. — Ого, у тебя такие бицепсы, — вдруг воскликнул омега, глядя на одного из охранников, — Обалдеть, как только костюм не рвут!       Альфа гордо просиял и напряг мышцы. — С трудом ткань держится. — Без ткани они, наверное, гораздо круче смотрятся, — подмигнул ему Чимин и хихикнул.       Юнги, наблюдавший за этим, лишь вздохнул. — Диско-шар, может ты свою жопу все же подвинешь и дашь мне пройти?       Чимин был готов взорваться: — Тебе я не дам, — двусмысленно и дерзко ответил он, — но отодвинусь, чтобы прошел. — И на том спасибо, галера. — Почему это галера? — не понял омега. — Корма похожа, — усмехнулся Юнги, немного обнажая десны, и охрана не сдержала смех.       Чимин надулся и до самого вечера не разговаривал с Юнги, только лишь по работе. Но когда вечером он получил букет цветов от того самого охранника, то прибежал с ними наперевес в студию и уселся на диван, демонстративно его рассматривая и делая с ним селфи. — Так редко дарят цветы? — спросил Юнги, не отрываясь от работы. — Мне постоянно дарят цветы, вообще-то. — Поэтому ты так носишься с этим посредственным букетом? Сколько уже селфи сделал? — Ничего он не посредственный. — Ага, я тебя слепила из того, что было… — Не завидуй. — А ты не дуйся, моти, тебе не идет. — Ммм, ты назвал меня кем-то не противным, обведу этот день в календаре. — Когда я тебе называл кем-то противным? — удивился Юнги. — Мммм, дай-ка подумать… Диско-шар. — Просто ты яркий. — Прилипала. — Сцепление хорошее. — Галера. — Это вообще комплимент, корма у тебя и правда зачетная. — Я так решу, что ты флиртуешь. — Подарить красный маркер? — усмехнулся Юнги и Чимин замер. — Лучше поехали поедим, я голодный, — решил дожимать осторожно Чимин.       Хотя тут даже непонятно, кто кого дожимал и зачем. К своему сожалению, Чимин начал понимать, что Юнги ему стал действительно нравиться. Он вечно закатывает глаза, бурчит и строит недовольную мину, но на самом деле у него хорошее чувство юмора, он всегда относится к близким с заботой. И не только к близким. Однажды возле компании к нему на перерез кинулся какой-то омега, Чимин испугался, но охрана отреагировала спокойно. Этот омега благодарил альфу, сунул ему какую-то детскую самодельную открытку и беспрестанно плакал. Юнги же обнял его и утешал. Позже от той же охраны, Чимин узнал, что этот омега — бывший сотрудник компании, тихий и незаметный стафф, который уволился с работы, потому что его ребенок нуждался в дорогостоящем лечении и постоянном уходе. Альфа без лишней огласки оплатил лечение и реабилитацию ребенка, чем буквально спас его жизнь. И таких моментов было достаточно много. И хоть Чимин старательно гнал от себя все больше растущее чувство, постоянно напоминая себе, почему он рядом, все равно над сердцем был уже не властен.       К его удивлению, Юнги поднялся с места: — Поехали. — Че, прям так сразу? — удивился Чим. — Тебе нужно переодеться? Мало страз на рубашке?       Чимин цокнул. — Давай, нужно держать твою корму в тонусе. — Я тебя сейчас букетом отлуплю! — возмутился омега, и Юнги со смехом выскочил из студии.       Приехали они в дорогой ресторан с прекрасным видом на город. Юнги даже переоделся по этому случаю и выглядел просто сногсшибательно. Чимин внутренне пищал от восторга — это настоящая мечта, дорогой ресторан, красивый альфа. — Как будто свидание, — не выдержал Чимин, с восторгом осматриваясь вокруг, после того, как они сделали заказ.       Юнги усмехнулся как-то по-доброму. — Не был здесь? — Я, конечно, красавчик и во многих модных местах бывал, но этот ресторан для меня еще дороговат. Вот стану зарабатывать миллионы и буду здесь ужинать.       Юнги засмеялся: — Я зарабатываю, но часто ужинаю заваренным в студии раменом. — Води меня на свидания и будешь ужинать в таких местах чаще. — Договорились, — улыбнулся Юнги, и сердце Чимина затрепетало так, что он смутился даже.       Блюда омеге очень понравились, он с удовольствием пробовал, оценивал, пару раз залез в тарелку альфы, за что получил необидные шутки. В середине ужина у Юнги пиликнул телефон, он посмотрел сообщение, улыбнулся и стал печать ответ. Укол ревности Чим утаить не смог. — Омега?       Юнги поднял на него внимательный взгляд и покачал головой. — Альфа. Мой отец. Прислал фото моей собаки, ей о-папа связал колпак, и Холли теперь бегает в нем по дому. — У тебя есть собака? — Да, — кивнул Юнги, — но живет с родителями, у меня нет времени, чтобы о ней заботиться. — Зачем тогда заводил? Или подарок? — Нет. Я нашел ее на улице, очень худая была и больна. К счастью, она быстро пошла поправку, нам помогли в больнице при приюте для животных, который финансирует Хосок. — Хосок финансирует приют для животных? — Да, у него много подопечных, он помогает детям и животным. — Надо же… Столько времени с вами общаюсь, а таких вещей значимых не знаю. — Каких? — Про благотворительность, например. — Это не для галочки делается, не для рейтингов. Просто делаем, потому что можем. И все. — Это благородно. — Я решу, что ты флиртуешь, поэтому хвалишь, — взял в руки бокал Юнги, и Чимин засмеялся: — Могу поделиться маркером. — Тогда у меня весь календарь станет красным. — Ах, ты! Хочешь сказать, что я с тобой постоянно флиртую?       Юнги кивнул, отпивая вина. — С самого первого дня. — Юнги, ты невыносим. — Поэтому я тебе и нравлюсь.       Чимин фыркнул и тоже выпил. — У тебя есть дети?       Юнги крайне удивился этому вопросу. — Это интервью? — Конечно.       Чимин схватил вилку, намотал на нее салфетку, изображая микрофон, и задал вопрос. — Мин Юнги-щи, а у вас есть дети?       Юнги засмеялся. — Нет. Хотя Тэхени в детстве называл меня отцом. — Ты действительно ведешь себя так, словно он твой сын, — положил вилку Чимин. — Тогда правильнее будет ответить, что у меня нет родных детей. — Почему?       Юнги замолчал. — Прости, это некорректный вопрос. — Не нашел своего омегу, — ответил альфа, — Я бы хотел семью, я правда завидую и Джуну, и Хосоку. Но мне не везет в любви, я каждый раз оступаюсь на своем доверии. — Может просто потому что до этого времени не настал момент? — А сейчас настал? — глядя в глаза спросил Юнги. — Да.       Оба вновь замолчали и выпили. В голове Чимина набатом било «Я не предам», но и тут же совесть шептала о том, каким образом и с какой целью он оказался сейчас здесь.       «Я не предам»

***

      Джин возился на кухне, когда к нему тихонько подкрался Тэ. — Что ты натворил? — не поворачиваясь, спросил старший. — Ничего. — Когда ты так крадешься да еще и ко мне — что-то тебе нужно. — Ну, паааап… — Давай, рассказывай, — улыбнулся Джин, разворачиваясь к сыну. — Можно я сегодня пойду гулять вечером? — С кем это? — С другом, — улыбнулся Тэ. — С каким? Альфа? — Ну, пааап, — захихикал омега.       Джин улыбнулся, приподняв бровь. — Альфа, — сдался Тэ. — Гук? — Угу, — закивал Тэ, смущаясь сильнее, но крепко обнял папу и заканючил, — Ну, пожалуйста, папочка! Мы сходим в кино и потом погуляем по парку. Он на следующей неделе дебютирует, и будет сложнее так открыто гулять… — Даже не знаю, что скажет отец. — Что оторвет ему все стратегические места.       Джин засмеялся: — Ладно, я сам с отцом поговорю. Но долго не гуляйте, и не выключай телефон. — Хорошо! Спасибо, папочка!       Тэхен умчался быстрее, чем Джин закончил свои инструкции, на что старший только вздохнул. Он отложил свои дела и направился в кабинет мужа. — Чем занят? — Да мелочами всякими, — откинулся на спинку кресла Джун.       Омега подошел ближе и положил руки на его плечи, почти сразу Джун взял его ладони и поцеловал. — Соскучился, — оповестил Джин. — Тогда иди сюда.       Альфа потянул его, заставляя обойти кресло и сесть к нему на колени. Джин послушно уселся и потянулся за поцелуем. Поцелуй затянулся, Джун никак не хотел отпускать омегу, прижимая к себе ближе и скользнул под майку рукой, но потом вдруг сам отпрянул. — Ты чего? — удивился омега. — Вспомнил, что Тэ дома. А я что-то заводиться стал. — Его нет дома, — улыбнулся Джин. — Как это нет? — удивился альфа. — Он убежал в кино с Гуком. — С альфой?! — Ох, точно! — в наигранному ужасе схватился за свои щеки Джин, — Омега пошел в кино с альфой! Что же делать?! Поднимаем по тревоге все силы! — Джини, что за ирония? — нахмурился Джун, — Тэ еще ребенок. — Ему скоро шестнадцать, Джуни. — Вот именно, ему даже шестнадцати нет! — Не закрывай его дома, не ограничивай, Джуни, — мягко уложил на плечи мужа руки Джин, — Чонгук не плохой парень, он у нас на глазах всегда, а Тэ нам доверяет и все рассказывает. Если мы сейчас начнем его ограничивать необоснованно, то он просто начнет от нас все скрывать. Давай доверять нашему ребенку?       Джун вздохнул и облизнул губы, задумываясь, а Джин встал с его колен, подцепил майку и стянул ее с себя, кидая мужу. — Жду тебя в спальне.       Альфа довольно рыкнул и направился за смеющимся мужем.

***

      После кинотеатра Тэ и Гук направились к парку, где планировали выпить кофе с пирожными и еще немного поболтать. — Хороший фильм. — Да, мне тоже понравился, — согласился Гук, — и главный герой на тебя похож. — Чем это? — Такой же нежный и милый.       Тэ засмеялся. — Я совсем скоро дебютирую. — Я помню, всего-то неделя осталась, — кивнул Тэ. — А ты придешь на мое выступление? — Конечно! Разве ты сомневался? Я еще и одноклассников приведу! Будет у тебя много фанатов сразу. — Тэ, — альфа вдргу повернулся к нему лицом к лицу и стал идти спиной, — ты согласишься со мной встречаться? — Ого, так серьезно? Не рано ли? — Нам же не по десять лет! — Я не про возраст, — хихикнул Тэ. — А про что? — Гук остановился, тем самым заставляя остановиться Тэ. — Про то, что у тебя скоро дебют и будет много омег, которые так сильно будут хотеть с тобой быть. — Зачем мне другие омеги, когда мне уже нужен ты? — Это ты сейчас так говоришь, пока толпы омег нет. — Тэхени! Ты меня оскорбляешь даже! Разве я похож на кого-то несерьезного альфу? — Нет, но… — Твой отец разве разменивался на просто красивых омег, когда у него был твой о-папа? — Нет… — Вот и я такой, как твой отец — я тебя люблю и нужен мне только ты! — Прям любишь? — засмущался, краснея, Тэ. — Люблю. Ты будешь со мной встречаться? — вновь спросил альфа.       И Тэ кивнул, все еще смущаясь. Гук обнял его и поцеловал в ухо. — Мы будем такими же, как твои родители — с самого начала вместе и на всю жизнь!       Омега счастливо обнял Гука в ответ.

***

      Чимин с удивлением рассматривал букет васильков — он привык, что ему дарят большие пафосные букеты роз, а этот милый пушистый букет выглядел даже немного наивно. Тем страннее было то, что он от Юнги — сурового, неприветливого и часто очень грубого. Омега улыбнулся и погладил пальцем один из цветов. — А дядя Юнги здесь?       Чимин поднял взгляд и увидел Тэ, стоящего в дверях, отчего-то смущаясь. — Д-да. Он у стилистов, стрижка, — пояснил Чимин. — Красивый букет, — улыбнулся Тэ. — Да, очень. — Хорошего дня! — и младший сбежал так же внезапно, как и появился.       Чимин улыбнулся — маленький ураганчик. Тэхёну было здесь можно буквально всё. Его знали стилисты, хореографы, фотографы, танцоры. Конечно, большая часть его знала, как «чей-то сын», некоторые были в курсе, что он сын Джина, и совсем маленькое количество людей, которых Ким могли считать своими друзьями за годы работы вместе, знали, кто его отец. Но в целом, никому он не мешал, больше того, поднимал настроение и помогал по мере возможности.       Забежав в нужный зал, где над Юнги колдовали пара омег, Тэ уселся на столик перед альфой. — Привет, Джи! Привет, Юль! — А со мной не здороваешься? — приподнял бровь Юнги.       Омеги засмеялись, а Тэ язык высунул. — Я же писал сегодня тебе и там здоровался! — Вот молодёжь, — вздохнул Юнги. — Дядя Юнги, дай автограф, а?       Тэ склонил голову на бок и протянул новый альбом Дечиты, где уже красовался автограф Джуна. — Кому это радость достанется? — спросил Юнги, беря в руки предложенный маркер. — У моего одноклассника день рождения, и он лидер одного из самого крупного фан-сообщества вашего. Я подумал, что это будет крутой подарок. — А как достал его? Придумал, как ответить на такой вопрос? — с улыбкой спросил Юнги. — Скажу, что знакомый моего папы работает здесь, — хитро прищурился Тэ, и Юнги засмеялся. — Ну, в принципе, не соврешь. — Спасибо, дядя Юнги! — Тэхен спрыгнул со стола и направился к выходу, но потом обернулся, — Кстати, букет красивый. — Ащ… Не говори ему, Тэ! — на что Тэхен хихикнул, — Не говори! — Ладно! — пообещал Тэ и выскочил за дверь. — Что за хихикалка, — покачал головой Юнги с улыбкой.

***

      Чимин сам от себя не ожидал нерешительности и смущения, но именно это он и стал испытывать перед Юнги. Альфа вроде вел себя как обычно — скала неприступная со своими вечными подколами, но в отношении Чимина у него все чаще стали проскальзывать какие-то теплые нотки, проявляться забота. Вот и сейчас, выйдя на улицу, Чимин поежился в своей безусловно красивой, но такой бесполезной в холод, курточке. Юнги же цыкнул и снял с себя пальто, накрывая плечи омеги. — Зачем? Не нужно! Ты же замерзнешь! — Не замерзну. Меня любовь греет.       Чимин улыбнулся краешком губ и шагнул к подъехавшей машине. — Наконец-то, что за прикол машину ставить хер знает где.       В машине они почти не говорили, но Чим все равно ехал с мягкой улыбкой на губах. Улыбка стала шире, когда он обнаружил букет голубых гиацинтов на столе. Такой необычный букет ему мог подарить только один человек, но Чимин все же решил развеять любые сомнения. Чим: «Спасибо, очень красивый букет». Юнги: «Твоя улыбка красивее» Чим: «Откуда ты знаешь, что я улыбаюсь?» Юнги: «Чувствую»       Чимин запищал, как подросток в первую влюбленность и спрятал лицо в ладонях. Работать не хотелось совершенно, он хотел лишь рассматривать необычные цветы и думать о Юнги, а еще больше хотел быть рядом с ним. Но работу никто не отменял, и Чимин вновь принялся разбирать почту, время от времени поглядывая на букет.       Через пару дней омега получил еще один. В тот день он окончательно устал бороться с совестью и тем, что подслушивает и подсматривает за сотрудниками компании, вынюхивая горячие и грязные подробности закулисья — еще в самом начале Чимин узнал, где обычно прячутся сотрудники для сплетен, и расставил там скрытые камеры и микрофоны, время от времени меняя их местами и копируя уже собранную информацию, чтобы потом выудить крупицы интересной и важной информации. Омега все чаще чувствовал себя тайным агентом или детективом. Но все пошло не по плану, потому что Юнги ему стал действительно не безразличен. Более того, омега правда стал подумывать о том, чтобы уйти из журнала — работа все равно есть и не придется никого обманывать. Уж со своим самолюбием и желанием утереть всем нос он как-нибудь да справится.       Чимин собрал весь свой арсенал и только в кабинете вспомнил про еще одну камеру, он цыкнул сам на себя и направился к одной из подсобок, где, к его счастью, никого не было. Быстренько забрав камеру, омега вышел в коридор, там его и настиг курьер с букетом маргариток. — Чимин-щи. — Да? — Это для вас. — Без записки? — уточнил омега, и сам прекрасно зная от кого они. — Ничего больше, — покачал головой парень. — Хорошо, спасибо.       Зайдя в кабинет, он бережно положил букет на стол, и вытащил из кармана камеру, но тут дверь кабинета открылась, и Чимин суетливо сунул ее в верхний ящик. — Что вы хотели? — Простите, не будет у вас таблетки от головы? — спросил молодой альфа на пороге. — Да, конечно.       Чимин залез в сумку, извлекая таблетки, и протянул альфе. — Воды? — предложил он. — Ох, нет, спасибо, у меня есть.       Кивнув на прощанье, Чимин занялся букетом, набирая волы в вазу и ставя на стол. — Привет, хен! — Привет, Тэхени! — улыбнулся младшему Чим. — Я за документами, папа сказал на его столе. — Да, вот эта папка. И еще, пусть посмотрит вот эти предложения, мне кажутся они интересными, — он протянул несколько распечаток, — Как он себя чувствует? — Уже гораздо лучше, но есть еще кашель и слабость. Он вас любит, — кивнул на букет Тэ, и Чимин покраснел. — Не думаю, что прям так, он скорее симпатию показывает… Возможно… — Симпатию показывал он раньше, а сейчас он сказал, что любит. — Тебе сказал? — Нет, хен, тебе, — улыбнулся Тэ и рассмеялся, глядя на озадаченное выражение лица Чимина, — дядя Юнги говорит с тобой на языке цветов. Он даже в текстах песен язык этот использует, а уж если дарит букет сам, то тут и сильно думать не о чем. В цветах он многословнее, чем в жизни. Я побежал! Пока, хен.       Чимин пробормотал, что-то на прощанье, а потом кинулся к компьютеру, вбивая в поисковик «язык цветов». «Васильки — не смею выразить тебе свои чувства» «Голубой гиацинт — я уверен в своих чувствах к тебе» «Маргаритки — верная и чистая любовь»       Чимин подскочил с места, на ходу набирая номер Юнги. — Ты где? — С Хоби идем к нему в студию. Что-то случилось? — Да, я сейчас буду!       Чимин бежал, игнорируя лифты и проходящих мимо людей. Наконец, он домчался к студии Хо, у дверей которых уже были оба альфы, явно собираясь войти. — Чимини, что случилось? — Юнги явно был обеспокоен.       Вместо ответа омега налетел на него, едва не запрыгивая, и Юнги на автомате схватил его и прижал к себе, пока сам Чимин обнял его за шею и поцеловал. — О? — Хосок открыл рот от удивления, а после достал телефон.       Когда Чим наконец оторвался от альфы, то Юнги спросил с улыбкой, так и не отпуская из объятий: — Что это за внезапные порывы? — Я отвечаю тебе взаимностью! Я прочитал все послания мне! — Сам догадался? — прищурился альфа. — Нет, — честно мотнул головой Чим, — но сути дела это не меняет. Я люблю тебя, я хочу быть с тобой. — Я грубый, я много работаю, и я хочу тишины в отношениях. — Ты заботливый, мы работаем вместе, и я тебя никому не отдам, даже если ты сам захочешь всем про нас рассказать. — Юнги, разверни его немного, чтобы свет падал лучше, — попросил снимающий Хосок. — Он что, снимает? — Да, — кивнул Юнги, — за шестнадцать лет дружбы у него тонна компромата на нас всех.       Чимин засмеялся и спрятался на груди Юнги. Он был действительно счастлив, словно нашел наконец свое настоящее место в жизни. К удивлению Чимина и окружения Юнги, альфа не сильно скрывал их отношения. Да, он не кричал о них на каждом углу, не афишировал, но в стенах компании мог спокойно взять омегу за руку, приобнять, поцеловать и вовсе не ограничивал себя в нежности. На все вопросы относительно такой открытости, он просто пожимал плечами и говорил, что устал прятаться.       Чимин же осознал свою полную зависимость от альфы после их первого секса. В ту ночь Юнги утопил его в своей нежности и ласке, он внимательно изучил реакцию омеги на любое свое прикосновение и пользовался этим, чтобы доставить максимум удовольствия. Чимин тогда до хрипоты выстанывал имя альфы, абсолютно теряя связь с реальностью, а утром обнаружил Юнги за готовкой завтрака. — Ого, ты и так умеешь, — обнял он альфу со спины. — Я очень люблю готовить, и на наши посиделки всегда готовлю я. — С каждым днем открываю в тебе все новое и новое, — хихикнул Чимин, потираясь щекой о плечо альфы. — А если бы выложил о себе все и сразу? — Ушел бы от тебя к охраннику, — решил пошутить Чим.       Альфа тут же развернулся, схватил его за талию и усадил на стол, нависая. Аура альфы стала настолько тяжелой и властной, что Чим сглотнул. — Даже шутить о таком не смей, омега, — тихо, глядя в глаза, сказал Юнги.       Эта властность была такой возбуждающей, что Чим невольно задрожал. — Прости, — потянулся он за поцелуем, обвивая шею альфы, и шепча в самые губы, — я пошутил очень неудачно.       Юнги ответил на поцелуй, перехватывая инициативу и углубляя поцелуй. И Чимин все чаще и чаще ночевал в квартире альфы, за малым не переезжая к нему. Он даже стал время от времени таскать вещи из гардероба Юнги. В конце концов, даже Джина фанаты Дечиты ловили в вещах Джуна и ничего. Вот и сегодня Чимин натянул толстовку Юнги и довольный собой шагал с альфой к лифтам. Сегодня они ненадолго расстанутся — Чимин должен быть с Джином на обсуждении новой рекламной съемки, а Юнги, как большую часть своего времени, в студии на очередной записи, работая как продюсер над новым альбомом молодых айдолов.       Не успели Юнги и Чимин зайти в лифт, как услышали многоголосое: «Подождите-подождите» и Юнги нажал кнопку, чтобы задержать лифт. Тут же его заполнила омежья группа, прощебетавшие благодарности и одарившие Юнги ослепительными улыбками и поклонами. Омежки хихикали и косились на альфу, но Чимина, стоящего немного позади Юнги, привлек только один из них — в самый угол забился Сехун. Юнги на омегу никак не отреагировал, даже бровью не повел, сухо ответив общим приветствием. Чимин же смотрел на омегу в упор, и тот не мог этого не заметить, тоже косясь на Чима в ответ, чем омега и воспользовался. Не отрывая взгляда от соперника, он осторожно прикоснулся к руке альфы, и Юнги привычно сгреб его лапку в свою ладонь, сначала сжав пальчики, а потом и всю ладошку.       Лифт остановился и Юнги шагнул в открывшуюся дверь, и потянул за собой Чимина, который посмотрел на Сехуна с усмешкой и последовал за альфой. — Офигеть! Они встречаются? Завидую. Шуга крутой! Ай, он такой горячий! Везет же менеджерам! — защебетали сразу омеги, и лишь Усон, лучший друг Сехуна, молчал.       Он знал про отношения Юнги и Сехуна, знал о том, что его друг потерял все в стремлении к популярности и сейчас вынужден терпеть отношения с самовлюбленным альфой, которого волновали лишь лайки и рейтинги, но никак не дела и самочувствие омеги. Усон молча погладил по руке друга, и тот быстро стер выступившие слезы.       Сехун все же не выдержал, через полчаса он сбежал с репетиции, якобы ему стало плохо, и пришел в студию к Юнги, чем не мало удивил альфу. — Что тебе нужно? — Почему с ним ты не скрываешься? — Тебя это никак не должно волновать. Уйди отсюда, пожалуйста. — А меня волнует! Со мной ты себе такого не позволял! — С тобой я себе позволял больше, когда мы были в окружении своих.       Сехун сел на диван, едва сдерживая слезы. — Уйди, прошу тебя, — вновь попросил Юнги. — Пожалуйста, давай все вернем? Давай опять будем вместе? — А твой альфа? — фыркнул Юнги, — Или он ничего не узнает. — Я его брошу, — поднял глаза на альфу Сехун. — Все не так просто. Во-первых, у меня есть Чимини, и я действительно полюбил его, во-вторых, даже если бы я был одинок, то я бы не хотел вернуть наши отношения… Я больше не могу тебе доверять. — Ты говорил, что он тебе не нравится! — вскочил омега. — Не нравился, — согласился Юнги, — но чем больше я узнавал его, тем сильнее менялось мое мнение. — Значит меня не любил?! Ты с ним так свободно за руку ходишь, забил на мнение всех остальных, а я?! Мне знаешь, как обидно?! Он тебе даже не подходит! Я айдол! Никто другой тебе так не подойдет, потому что не поймет тебя! — Зато я могу ему нарожать детей и не париться, что моя фигура уплывает вместе с рекламными контрактами, — в дверях стоял Чимин, немного подбоченившись, — а рожать я ему планирую стабильно и в большом количестве. Так и буду жить — готовить ему рамен и рожать детей, рожать ему детей и готовить рамен. И собаку его домой заберем, нечего жить его собаке у родителей.       Юнги смотрел абсолютно восхищенно, даже открыв рот. А Сехун с визгом кинулся в драку, так, что Юнги едва успел встать между ними и не дать сцепиться. — Шлюха! — Кто из нас еще шлюха? Сам-то трахаешься на право и на лево! — Ах ты ж дрянь! Работать пришел, а сам моему альфе в штаны залез! — Я залез в штаны уже СВОЕМУ альфе, пока ты своей жопой торговал! — Хватит! — гаркнул Юнги, окончательно их растаскивая и пряча Чимина за свою спину. — Да?! Так?! — пыхтел Сехун, зло глядя на Чимина, — А Сам ему не врешь ни в чем? Во всем честен? Уверен?! — Замолчи! — вновь прикрикнул Юнги, — Нечего по себе всех мерить. Уходи отсюда, иначе до руководства твои выходки дойдут, и по голове тебя за них точно никто не погладит.       Сехун, зло пыхтя, выскочил за деверь, а притихший Чимин обливался холодным потом, с ужасом думая о словах соперника — знает ли он что-то или решил бить наугад? Тем временем Юнги обнял его, поглаживая по спине. — Прошу тебя, не реагируй так. Ты же знаешь, что я не оставлю тебя ради кого-то другого. Я тебя люблю. — Я тебя тоже люблю, Юнги. Я не предам тебя, прошу тебя, поверь. — Я знаю, моти, знаю. Сильно расстроился? Сердечко колотится. — Все хорошо… — Как на счет мороженного? — Что? Сейчас? — Почему нет? — улыбнулся Юнги, — Пойдем, пока не очень загружены.       Они направились к выходу, но лифт к парковке уже уехал, и они решили спуститься по лестницы, где встретили Бомгю, поднимающегося навстречу. — Сбегаете? — улыбнулся им омега. — Да, решили, что работа подождет, — кивнул Юнги. — А ты чего не лифтом? — удивился Чим. — Я всегда стараюсь ходить по лестницам, держу себя в тонусе, — омега ступил на этаж, а Чим обернулся к нему улыбаясь.       Вдруг нога младшего омеги съехала и он стал заваливаться назад. — Чим!       Юнги бросился к нему, хватая и немного толкнув к Бомгю, который тут же схватил его, подтягивая к себе. Только Юнги удержаться не смог и полетел с лестницы под испуганные вскрики омег. Прокатившись до следующего лестничного пролета, Юнги выматерился, а Чим с Гю бросились к нему. — Юнги! — Все хорошо, Чим, я в порядке, — успокоил альфа.       Он попытался подняться и болезненно выматерился. — Нога… Сука… Ах… — Лежать! — рявкнул Бомгю, — Не смей двигаться, если это перелом, то ты сейчас можешь очень сильно навредить!       Ко всеобщему счастью, переломов не было, но растяжение и разрывы были, что приносило не много радости. Нога Юнги был закована в бандаж, а ему выданы костыли, которые он сразу стал ругать на чем свет стоит, и Джин пообещал ему купить стильную тросточку. Юнги ругался еще какое-то время, но в итоге на тросточку согласился, потребовав ее не позднее завтрашнего утра.       Оказавшись дома, альфа был уложен в постель Чимином, обложен подушками, подносами с бутербродами, напитками и включенным телевизором. — Ладно, не так уж и плохо быть раненным летчиком, — пошутил Юнги. — Не смешно, — насупился Чим, — Мне так стыдно… Из-за моей неловкости ты пострадал. — Глупости не говори. Во-первых, не ты меня толкнул вниз, а во-вторых, ты теперь вокруг меня вьешься в два раза больше, мне это нравится. — Ну я же прилипала, — хихикнул Чим. — Мой любимый прилипала, — поправил его Юнги и потянул к себе на кровать.

***

— Люблю вас, голден! И еще раз больше спасибо за такое количество любви для моей песни. Полученная награда за песню недели — это в первую очередь ваша награда! Пока-пока!       Чонгук помахал двумя руками в камеру и изобразил сердечко, после чего отключил эфир. Почти сразу в зал для практики вошел Тэ, что смотрел эфир из коридора. — Привет, Тэ! — улыбнулся Гук, поднимаясь навстречу своему омеге. — Привет! — омега обнял его и оставил легкий поцелуй на губах, — Соскучился… — Я тоже, но так много работы. Ты не представляешь. — Представляю… Давай в выходные куда-нибудь сходим? — Не получится, — покачал головой Гук, — меня пригласили на презентацию часов. Там будет много журналистов, и было бы хорошо, чтобы я там был. — Мммм, а в пятницу? — У меня эфир на музыкальном-шоу. — А во вторник? — Выступление на радио.       Омега надулся. — Ну, Тэхени, почему такое лицо? — У тебя совсем нет на меня времени. — Ты же знаешь, что мне сейчас особенно важно везде светиться. — Ты мне даже не написал вчера вечером и не ответил на мое сообщение. — Прости, я вчера уснул еще в машине, и меня отнес в общежитие менеджер.       Тэ явно грустил, он терзал край своей толстовки и молчал. — Тэ-тэ, ну чего ты дуешься? — Я не дуюсь. — Дуешься. — Мне не понравилось, как ты вел себя на музыкальном шоу сегодня, — признался Тэ. — Почему? — не понял Гук. — Ты флиртовал с этим ведущим. — Ты же знаешь, как его зовут, и я флиртовал для камеры. У меня образ такой, дерзкий. — Вот еще, он с чужими альфами заигрывает, а я его по имени называть должен? — Что ты как ребенок, Тэ? — Сильно меня старше, да? — вспылил омега. — Судя по твоим капризам, то да. — Ах так?! Вот так, да?! — вскочил с места Тэхен, — Вот и флиртуй со своими омегами! А мне не звони больше! — Тэхен! Хватит! Я — айдол! Это моя работа! — Не надо мне про это рассказывать! Я знаю про айдолов побольше твоего, и мой отец так себя не ведет! — Ах, ну конечно, ты же у нас с золотой ложкой во рту родился! Звезды тебе колыбельные пели! Ну уж и нечего было с простым альфой из провинции связываться! — С золотой ложкой?! Мажор я, значит? А знаешь, я с тобой согласен, раз ты считаешь себя мне не ровней, то я тоже так думаю! Сначала добейся, а потом нос задирай!       Взбешенный омега вылетел из зала, хлопнув дверью так, что зеркала задрожали, а Чонгук был готов эти самые зеркала разбить сам.       Правда к вечеру он отошел и понял, что они оба виноваты, и вместо того, чтобы нормально поговорить о своих переживаниях — наговорили друг другу глупостей. Ну что стоило Гуку объяснить, что кроме Тэ никто ему не нужен и пообещать впредь вести себя сдержаннее. В конце концов, окажись Гук на месте Тэ, то тоже бы переживал и ревновал к такому количеству альф вокруг. Он попытался позвонить, то Тэ сбросил, поэтому немного поныв менеджеру, он придумал, как заслужить прощение омеги. Гук: «Завтра в школе тебя ждет сюрприз»       Как только сообщение было прочитано, то Гук уснул наконец спокойно, пусть и без ответа от омеги.

***

      Будильник трезвонил так противно, что Джин хотел ударить его об стену. Он на ощупь отключил будильник и закрыл глаза, тяжело вздыхая — так сильно вымотался за прошедшую неделю. Травма Юнги, Тэ со своими сердечными делами, Джун, недовольный клипом… Джун повернулся во сне сгреб омегу в объятия, от чего Джин улыбнулся и резко распахнул глаза, смотря на часы — проспали. — Джуни! Джуни, подъем!       Альфа недовольно забурчал. — Джун! Бегом!       Растолкал мужа, убедившись, что тот побрел в ванную, сбивая все на своем пути, и помчался в комнату сына. — Тэ! Просыпайся, — он начал тормошить сына, заставляя подняться, но он, как тряпичная кукла, падал опять на подушку, — Тэхени, малыш, мы проспали, вставай! Ну, пожалуйста! Мы опаздываем.       Тэ плаксиво захныкал, но все же поднялся и, как и его отец, побрел в свою ванную, так и не открыв глаз. Джин же побежал готовить завтрак и собираться самому — времени было катастрофически мало.       За столом Тэ потянулся к телефону, но Джин дал ему по рукам: — Ешь! Мы опаздываем. — Но Гук обещал мне сюрприз сегодня! — Вы помирились? — спросил Джун, поглощая свой завтрак. — Нет… Ну как, он мне просто написал, что сегодня меня сюрприз ждет.       Альфа хмыкнул. — Подождет твой сюрприз еще немного, ешь. — Почему все айдолы не могут так же хорошо есть, как отец? — задумался Тэ, — Он много ест и вон какой здоровенный, красивый.       Джун засмеялся: — Поэтому и ем сейчас много, Тэ, я сейчас работаю на массу, — объяснил он сыну, радуясь, что его тренировки в зале приносят такие результаты. — Но дядя Юнги не тренируется. — У дяди Юнги просто черная дыра вместо желудка — все это не на его теле откладывается, а исчезает, — засмеялся альфа. — Хватит болтать! Поели? Бегом в машину. Тэ, возьми перекус. Джун, где твоя куртка? В машину. — Па, я на автобусе. — А если опоздаешь? — То ничего страшного, у нас первым уроком история, и уже вторую неделю нам учитель Ли рассказывает истории о своем пятом разводе.       Родители засмеялись и поцеловали его на прощание. — Ащ! Я-то думаю, почему телефон молчит! — выругался Джин. — Что случилось? — Я, видимо, вместе с будильником, выключил сам телефон. Ну что за утро.       Джун засмеялся, заезжая на стоянку компании, покачав головой: — Ничего страшного, не так уж мы и опоздали, хотя мы вообще не опоздали.       Но стоило Джину включить злосчастный телефон, как посыпались куча звонков и уведомлений, омега даже не успел их посмотреть, как трубка ожила. — Блять! Какого хера вы трубки не берете?! — взорвался Юнги. — Я случайно выключил, а Джун. Джуни, где твой телефон? —Ащ… Кажется я его дома забыл. Что за паника?       Пара вошла в лифт и стала подниматься на нужный этаж. — Вы вообще новости не видели?! Где вы?! — Юнги, ты меня пугаешь, — признался Джин, — Мы в компании, уже почти поднялись на этаж, идем в мой кабинет. Что случилось? — Кто-то слил фотки Джуна и Тэ. При чем, падла, версий две — сын и любовник! Там такой пиздец, Джин.       Омега побледнел. — Что случилось? — Джун напрягся. — Где Тэ? — продолжал Юнги. — В школе, — пролепетал бледный Джин. — Что случилось?! — дернул его Джун, приводя в чувства. — Тэхени… Кто-то слил всю информацию о Тэхени в сеть… — Блять!       Двери лифта открылись, но Джун тут же нажал на кнопку парковки. — Короче, я на парковке, — оповестил Юнги и отключился.       Когда пара выскочила на парковку, то к ним тут же подъехал черный минивэн компании с Юнги за рулем.

***

      В школу Тэ ехал в предвкушении сюрприза, он даже хотел написать Гуку, но потом решил немного набить себе цену и сделать вид, что не так уж он сильно и ждет подарков от альфы, пусть помучается немного.       Ровно к уроку он не успел, поэтому к кабинету бежал со всех ног, но его немного смутили взгляды одноклассников — подумаешь опоздал немного, с кем не бывает. Весь урок омега чувствовал какое-то напряжение, а Гикван, тот самый одноклассник, котором Тэ подарил альбом с автографами, так вообще волком смотрел. Телефон Тэ зазвонил, но омега не успел ответить — учитель Ли был не в настроении. — Ким Тэхен! — Это о-папа, — попытался оправдаться омега. — Сначала на урок опаздываешь, теперь по телефону собираешься болтать? Схватил звезду, и теперь все можно? — Что? — не понял Тэ. — Телефон сюда! Быстро! — учитель подошел к столу и отобрал телефон у оторопевшего омеги, — Получишь его обратно в учительской после занятий.       Тэ вздохнул и постарался сосредоточится на уроке. Но не успел прозвенеть звонок, как к Тэ подошел Гикван со своим окружением. — Пойдем-ка погуляем. — Я не хочу, — буркнул Тэ. — Пойдем, поговорить надо. — Да что с вами сегодня?! — Вот и узнаешь.       Тэ встал и пошел следом за одноклассником. Когда они оказались в раздевалке спортзала, то омега реально забеспокоился. — Что происходит? — Как ты достал автографы? — Что? Ты из-за этого меня сюда притащил? — Че ответить сложно? — Я же говорил, что у моего о-папы там есть знакомый… — С которым ты трахаешься? — Что?! — округлил глаза Тэ, — Ты совсем что ли?       Но лица одноклассников не выражали ничего хорошего. — Да идите вы! Я не собираюсь с вами разговаривать. Дайте пройти! — Как ты вообще до него добрался, грязная шлюха! — взорвался Гикван, — Как ты это сделал?! — Да о чем ты говоришь?! — оттолкнул его Тэ.       На что одноклассник ткнул ему в лицо телефон с фото, где Намджун открывает дверь квартиры в общежитии компании и пропускает туда Тэ, на другой фотографии они за мгновение до, и Джун целует его в макушку, приобнимая. — Откуда?.. — Он мой альфа!!! — вдруг заорал Гикван, — Я замуж за него выйду! Какого хера ты полез к моему Джуни?! — Ты сумасшедший! Какой он тебе Джуни?!       Как началась драка, никто не мог потом объяснить, но сначала омеги дрались на равных, а потом вся толпа прихвостней Гиквана стала избивать Тэ, который уже просто закрывал голову руками и поджимал ноги к животу. — Что здесь происходит?! — в раздевалку вбежал учитель физкультуры омег и ворвался в драку, раскидывая взбешенных старшеклассников, — Остановитесь! Помогите мне!!! — стал он звать коллег.       Следом забежали еще несколько человек из учеников и учителей, а участники драки, осознав произошедшее, начали в панике разбегаться. Тэхен, весь в крови и синяка, в испачканной и порванной одежде, рыдал на полу. — О, нет-нет-нет, — в дверях застыл директор школы, осознавая, какие проблемы теперь ждут, — Скорее, в медпункт его. Нужно позвонить родителям. — Директор Хван! Там полный двор журналистов! — Закройте школу! Не выпускать учеников! Всех по классам!       Учителя кивнули и бросились выполнять распоряжение, пока директор и учитель физкультуры занялись Тэхеном.       У школы собралось действительно много журналистов и блогеров, стремящихся собрать сливки с горячей новости, а так же поклонников Дечиты, желающих увидеть то ли сына, то любовника их кумира. К их глубочайшему сожалению, доступ к школе им закрыли, но из двора выгнать уже не смогли. И каков был общий восторг, когда с визгом тормозов в этот самый дворе влетел черный тонированный минивэн. — Ох, нет… — Джини, из машины не выходи! — приказал Джун, открывая двери. — Но, Джун… — Я сказал, сиди в машине! — рявкнул Джун, и омега сжался от страха. — Джини, он прав. Тебе не стоит выходить, это опасно. Тэ он приведет к машине сам, — попытался успокоить его Юнги.       Джун накинул капюшон, скорее по привычке, прекрасно осознавая, что все в курсе, кто это, и вышел из машины, тут же захлопнув дверь. Толпа рванула к нему, но он очень грубо отпихивал всех, успев проскочить к дверям школы до того момента, как большая часть опомнилась. В груди альфы клокотала такая злость, что она могла бы физически проявиться, но стоило ему войти в медпункт, как он подумал, что сердце его разорвется. Тэ, его маленький Тэ, сидел на кушетке тихо всхлипывая, побитый и грязный. — Тэхени…       Омега поднял голову и кинулся к отцу, разрыдавшись с новой силой. — Маленький мой… Маленький… Прости меня, прости, малыш… Мы так с папой хотели тебя уберечь, но прохлопали крысу у себя под носом… — Пап… — Тише, тише… Поехали домой. Я со всем разберусь. — Господин Ким, — влез директор, — мы уже начали проверку, и все виновные будут наказаны. — Нет, — кровожадно усмехнулся Джун, — не покатит. Я вам такие деньги отваливал на все ваши хотелки, вам нужно было всего лишь обеспечить безопасность моего ребенка… Чтобы я мог знать, что в этих стенах ему ничего не угрожает. И в итоге? Я забираю его отсюда избитым! Не с улицы, не из кафе или клуба. Из школы. И вы думаете, что я так это оставлю? Формальными наказаниями отделаться хотите? Не выйдет! Идем, птичка.       Альфа направился к выходу, а секретарь пораженно пискнул: — Вы знали, чей он сын?! — Конечно, я знал чей он сын! Я же директор школы! Что ты за идиот такой, Сону?!       У выхода из школы их ждала толпа. Джун проходил такое тысячи раз в аэропортах и на подходах к всевозможным вечеринкам или концертам. Он спокойно переносил и кричащую толпу, и толкающихся людей, и вспышки света, и камеры, лезущие в лицо. Но сейчас была другая ситуация — под курткой он прятал своего перепуганного ребенка. Альфа облизнул губы и толкнул дверь, его тут же оглушили крики. — Кто это? Вы подтверждаете свои отношения? Это сын или ваш омега? Что вы скажете на критику в ваш адрес? От кого этот ребенок?       Джун, словно ледокол, пробивался через толпу, крепко прижимая к себе Тэ. Но вдруг омега вскрикнул — кто-то умудрился его схватить за руку и потянуть на себя, от чего Тэ едва не упал, отчаянно цепляясь второй рукой за майку отца. Альфа среагировал крайне агрессивно. Он не целясь ударил кого-то локтем, одновременно перехватывая Тэ. Началось какое-то безумие — кто-то упал, кто-то начал кричать, кто-то цеплялся за айдола. Со стороны Джун был похож на огромного медведя, которого атаковали со всех сторон, и он сбрасывал с себя противников, одновременно оберегая медвежонка. — Джуни! — из машины выскочил Джин, срываясь на бег. — Ты ни хрена не облегчил ему задачу! — матерясь следом кинулся Юнги.       Нога альфы слушалась плохо, но он, как мог, ковывлял к этой толпе, отвлекая часть внимания на себя. Джину удалось подскочить к альфе и сыну, и он схватил мальчика за руку, тут же напоровшись на взгляд полный ненависти. — Джуни, это я!       Альфа одним движением оторвал от себя сына, сунул его в руки омеги и ударил пару человек, что никак не хотели давать пройти, расчищая своей семье путь. С другой стороны их отшвыривал Юнги, буквально растаскивая за шкирку. — Да отвалите, психопаты! Это просто ребенок! Уроды вы! Интервью?! Щас я тебе дам интервью!       Помощь пришла откуда не ждали — фанаты, что тоже ждали Тэ, неожиданно встали на защиту айдолов. Они с визгом стали прыгать на спины журналистов, не давая им двигаться и помогая айдолам уйти.       Как только Джин усадил Тэ в машину, то Джун буквально впихнул Юнги следом, а сам сел за руль, уносясь с пробуксовкой прочь. — Джун! Осторожно! В машине Тэ! — закричал на него Джин, когда очередной раз машину занесло, и Джун действительно сбросил скорость.       В крови клокотал адреналин и чистая ярость, он остервенело сжимал руль. В этой круговерти он едва не навредил Джини, потому что перед глазами встала картина из прошлого, когда погиб омега. Сегодня же он так боялся, что даже его объятия в этой толпе могут не спасти Тэхени. — Вот сука! — выругался Джун, уворачиваясь от машины. — Что этот псих делает?! — ужаснулся старший омега, глядя в окно на машину, пытающуюся их подрезать. — Хочет сделать фото… Тэ, не бойся, ты уже в безопасности, — погладил по голове омеги Юнги, — Джун, давай в агентство, а оттуда мы уже сможем свалить незаметно. Не хватало чтобы еще где живете узнали.       Довод бы разумный, и через несколько минут минивэн нырнул в подземную парковку компании, оставляя машину с самыми отчаянными журналистами на улице. Там их уже ждали три точно такие же машины. — Как Тэ? — подскочил к машине Хосок. — Хреново, — оповестил Юнги, выбираясь из машины, — Джун, давай я за руль. Мы все уедем, через полчаса выдвигайтесь. — Хорошо, — не стал сопротивляться альфа.       Семья Ким перебрались в свою машину и просто стали ждать сообщения от друзей, когда им можно будет покинуть парковку. Юнги же вывел свою машину вместе с тремя точно такими же, и со злой усмешкой наблюдал, как растерялись журналисты. Но он дал им подсказку, специально не закрыв полностью окно, чтобы они могли увидеть его за рулем и кинулись за этой машиной. Альфа же привел их к маленькому кафе на окраине города, где заказал соджу и рамен, ожидая водителя, чтобы забрал его обратно.

***

      Это был первый эфир RM за всю его карьеру. Стафф в прямом смысле был в истерике и старался, как мог, подстелить соломки. Джин находился в комнате Тэ, продолжая обнимать уже уснувшего сына и ждать Джуна, зная, что он обязательно придёт, ляжет с другого бока, и они заключат своего ребёнка в кокон, в котором Тэ будет в абсолютной безопасности. Сейчас же альфа молча смотрел в камеру, время от времени шумно вздыхая и собираясь с мыслями, чтобы хотя бы попытаться донести всем этим людям, насколько они не правы, но при этом не скатиться в сплошные угрозы и оскорбления. — Я знаю, какой восторг у вас всех вызвала «Драгоценность». Это композиция совершенно не типичная для меня, она наполнена нежностью и любовью к омеге. Её приняли очень тепло, растиражировали, она звучала и продолжает звучать ото всюду. Но только узкий круг людей знают, что это песня не о любви к омеге-паре, она о любви к моему ребёнку. К моему маленькому нежному омежке, который одними своими объятиями излечить способен все мои тревоги. Мой ребёнок — это ни что иное, как воплощение моей абсолютной любви. Я настолько сильно люблю Джини, что моя любовь материализовалась в Тэ. Он единственный наш ребёнок, так случилось, что больше детей у нас нет, но он даёт нам столько счастья, что я не смогу этого передать ни одной песней, ни каких слов и музыки не хватит для этого. Учитывая нашу работу, наш сумасшедший график, то, что мы работаем вместе, мы не всегда могли быть рядом, порой мы пропускали важные моменты в его жизни. Мы бесконечно благородны Хосоку, который умудрялся забирать Тэ к себе, пока мы были в турах, он придумывал и разучивал с ним вместе хорео под наши песни и присылал нам видео нашего малыша, а я рыдал в гримёрках за просмотрами, потому что дико скучал по своему ребёнку. Я много раз хотел всё бросить, чтобы мы с Джини были рядом с ним, и много раз сам Тэ тянул нас обратно в студии, лепеча «Папочка, пой». Он засыпал под наши песни и видео с выступлений, но это никогда не становилось между нами. Тэ открытый, улыбчивый и очень добрый. Он так любит поджемить в танцах с Хосоком, передразнивать Юнги в рэпе и дурачиться с нами в студии, когда кажется, что сил уже нет. Но это маленькое солнышко даёт нам новый заряд. Вы понимаете, какая у него реальная платформа, какие возможности, но он никогда никому не говорил, кто его родители, никогда не кичился деньгами и знакомствами. Он живёт жизнью обычного омеги из старшей школы. И я…       Джун вновь шумно выдохнул и облизнул губы, немного прикусывая. — И я не понимаю, какого хера он вам сделал? Какого хера вы решили, что имеете право лезть к моему ребёнку? Что вы своими грязными лапами имеете право его трогать, от чего в ваши тупые головы пришла мысль, что вы можете его ударить? Откуда такая стадная смелость? Вы, блять, действительно думаете, что я буду спокойно смотреть, как над моим ребёнком издеваются? Подняли визг, что мы с Юнги разбили пару носов? Да, — он запнулся возмущено, покачав головой и усмехнулся, — хей! Да вы не поняли, разбитых носов будет гораздо больше! Я не только не прижму пристыженно хвост на ваш визг, я ещё клыки выпущу. Если мне каждое утро нужно будет начинать с того, чтобы переломать пальцы, пишущие мерзости о Тэ, то я буду начинать его именно так. Я найду каждую тварь, оскорбляющую и угрожающую моей семье. Каждую. Если вы думаете, что вас спасёт анонимность соцсетей, то не надейтесь. Не спасёт. Джей-Хоуп: «Отец по крови у Тэ один, по факту — их трое. И я тоже не оставлю это просто так» — появился комментарий. Шуга: «Меня даже поврежденная нога не остановит» — И еще… Я хочу поблагодарить тех, кто сегодня помог нам у школы. Спасибо вам, но прошу, больше не ввязываться в подобное. Толпа на самом деле опасна, это может закончиться очень трагично и ни я, ни Юнги не простили бы себе, что из-за нас кто-то бы пострадал.       Эфир был закончен. Что там будет творится в сети — Джуну наплевать, он сказал всё, что хотел. Альфа выключил бесконечно трезвонящий телефон и направился в комнату сына. — Спит? — тихо спросил он. — Угу, — больше кивнул, чем произнёс Джин.       Альфа обошел кровать и осторожно забрался с другой стороны, он обнял Тэ, прижимая крепче, и подтянул ближе Джина. — Я люблю вас… Этого больше не повторится, я не позволю. — Мы знаем, — тихо ответил Джин, переплетая свои пальцы с пальцами мужа.       Еще один удар ждал их ближе к вечеру. По сети разлетелось видео из темной коморки, где было очень хорошо видно Тэ и затылок какого-то альфы, который беспрестанно целовал омегу, прижимая к стене. — Хочу тебя, — прошептал альфа.       Дальше камера падала и было слышно лишь пару омежьих стонов, на которых видео заканчивалось. Этим были шокированы все. Хосок просто блокировал любые неудобные вопросы в правлении компании, поднимая на уши всех юристов, они официально запретили всем сотрудникам давать какие-либо комментарии под страхом увольнения и баснословных штрафов. Джин метался между комнатой сына, где Тэ заперся в ванной, словно собирался наполнить ее слезами, и Джуном, боясь, что он куда-то выйдет из дома в состоянии крайнего бешенства. — Джуни, умоляю, нужно со всем разобраться! — пытался успокоить мужа Джин, — Сейчас главное не наделать глупостей. — Сюрприз Тэ ждет, да? — глаза альфы были безумными, — Ублюдок малолетний… — Джун, нам нужно разобраться! — встал на пути альфы Джин. — Джини, — понизил голос Джун, показывая, что омеге его не остановить.       Но на лестнице, что вела на второй этаж, в спальни, вдруг появился Тэхен. Он смотрел на альфу умоляюще. — Прости! Прости меня, пожалуйста!       Тэхён рыдал, боясь прикоснуться к отцу. Ему казалось, что родители могут его оттолкнуть, не простить, не поверить. — Тэ… — Прости, пожалуйста… — Тэхёни, маленький мой…       Джун шагнул к лестнице и крепко обнял сына, прижимая к себе, гладил по голове и целовал в макушку, стараясь успокоить и показать, что на него-то родители точно не злятся. — Тэ… Он… Он что-то сделал с тобой? У вас была близость? — Джин старался говорить максимально аккуратно, но он должен был понять, насколько все серьезно.       Джун на эти предположения рыкнул. — Нет! Папочка, прошу, поверь! Мы только целовались! Ничего больше! Только целовались! — Я верю. Верю, малыш, не плачь, все хорошо! — Они теперь пишут… Пишут всякое… Думают… Думают, что я доступный… Я не хотел ничего плохого… Я просто люблю его…       Омега захлебывался слезами, прижимаясь к отцу. — Медвежонок, ничего плохого ты не сделал, — Джин говорил тихо, пока альфа боролся с собой и со своей злостью на тех, кто заставил его сына плакать, — Мы с отцом со всем разберемся, прошу тебя, не переживай так сильно… Все хорошо, главное, что ты в порядке. — Они теперь уничтожат вас… И компанию… Все уничтожат из-за меня… — Да плевать мне на всех, птичка моя… Мы вообще можем хоть сейчас собраться и уехать куда хочешь, — постарался сделать максимально спокойным голос Джун, — И Юнги тоже… И компания много скандалов пережила за это время… Они все заткнутся, а не заткнутся сами, то мы им поможем. Главное только то, чтобы ты был в безопасности. Мы тебя очень любим, Тэ…

***

      Чонгук с утра был словно в прострации — распространившееся видео выбило его из колеи, хотя он не мог отойти еще и от вчерашних событий. Он был на тысячу процентов уверен, что как только Тэ получит букет цветов и огромного медвежонка прямо в школе, то простит несдержанность альфы, и они вновь будут вместе, но подарок был недоставлен, просто потому что в школе случился настоящий скандал, а Чонгук с ужасом следил за новостями. Он не мог дозвониться Тэ, потому что телефон омеги был все время выключен, Хосок ответил на звонок коротким: «Позже поговорим», и больше ничего Гук не знал. Какой-то информационный вакуум. Даже в соцсети ему закрыли доступ после того, как Гук, со своего фейкового аккаунта влезал в споры и ругался с хейтерами, защищая омегу, — это уже была инициатива менеджера, который крутился, словно уж на сковородке, пытаясь хотя бы понять, что происходит и чем это грозит его подопечному. Поэтому когда Гук увидел Юнги, старающегося идти быстро, несмотря на поврежденную ногу, он даже немного обрадовался.       Но Гук даже не успел открыть рот, чтобы поздороваться. — Иди сюда, — Юнги грубо схватил за рукав куртки Гука и толкнул в ближайший зал. — Юнги-щи! — пытался протестовать менеджер младшего. — Свалил! Мы поговорим просто! — и захлопнул дверь перед его носом.       Гук не боялся. Он знал, что не сделал ничего плохого. Ему в принципе было так плохо, что если бы Юнги стал сейчас его избивать, то, наверное, даже и защищаться бы не стал от накрывшей апатии. — Откуда взялась эта запись? — Я не знаю. — Лучше бы тебе правду говорить, парень. — Я правда не знаю! Для меня это тоже шок! Рядом никого не было! — Вы… Вы спите давно? — Нет! Ничего не было! Мы просто целовались! Там видео смонтировали хитро, будто бы камера упала и мы там чем-то занимаемся, но стон это не Тэ! Вы знаете его голос! Мы спрятались там и целовались минуты три всего, потому что у меня расписание, я просто сбежал от менеджера и соврал, что был в туалете. Я не знаю, откуда эта запись… — То есть ты его не трогал? — Да нет же! Я только, — Гук засмущался, — ну я… — Что? — начал звереть Юнги. — Я только поясницу ему иногда гладил или бока… Под майкой… Но ничего больше, правда. Мы оба пока не готовы к большему. — Ты, блять, похотливое животное! — взорвался Юнги, — Он еще ребенок! Да я ему колыбельные зачитывал! У меня на альбом колыбельных этих! Он у меня на шее сидел во время записи третьего альбома! Вообще всей записи! Он спал в моей толстовке! А ты лапаешь его?! Да он же медвежонок маленький! А ты ему свои лапищи под майку?! Да у него ручонки малюсенькие! Он сам малюсенький!       Юнги вдруг полез в карман и достал бумажник. Под непонимающий взгляд Гука, он вытащил свернутый листок, вырванный из какой-то тетради, и когда его развернул, то Гук увидел отпечаток руки Юнги черной краской и красной краской маленькой детской ручки Тэ. — Ему под майку лезешь?! Охренел?! — тыкал рисунком в нос младшему Юнги. — Юнги-хен, я люблю его…       Мин бережно свернул листочек и вновь спрятал. — Короче, я сейчас землю рыть буду, но если ты, блять, в этом замешан, то я тебе башку откручу на главной площади. — Если бы это был я, то я бы себе сам ее открутил… Как он? — Плохо. — Я очень увидеть его хочу.       Старший показал ему фак, тем самым обозначая, что он на встречу может даже не надеяться. — Разберемся, потом посмотрим, что с тобой делать.       Юнги похромал к выходу, стуча палочкой по паркету, а Гук скатился по стене и сел на пол, закрывая лицо руками. — Ты как? — рядом появился Инсу, — Он че бил тебя?       Гук лишь покачал головой, и менеджер вздохнул и сел рядом. — Они, конечно, тяжеловесы, но мы можем попробовать с ними пободаться. Я сейчас пойду к руководству и поставлю вопрос ребром. Я пиздец, как их боюсь, но ради тебя я готов. — Не нужно, хен. Мне правда ничего не сделал он плохого. Я просто очень переживаю за Тэ.       Инсу вновь вздохнул и похлопал его по плечу — вроде и влипли они знатно, но официально они все равно ни при чем. И что с этим всем делать Инсу совершенно не знал.       Во время уже такой привычной для Гука ночной тренировки пришел Хосок. Гук ждал его, он понимал, что раз появился Юнги, то разговора с хеном ему тоже не избежать. Слишком сложная ситуация.       Хо вошел в зал, и Гук сразу же остановился. Они сначала молча смотрели друг на друга, не приближаясь, но потом Гук выключил музыку и сел на небольшой лавочке в углу. Хосок сел рядом. — Гук, это очень хреновая ситуация, очень. Я думаю, что ты и сам понимаешь. И я сейчас в ахуе, потому что Тэ для меня всё равно, что родной ребёнок, но и к тебе я прикипел тоже… Пожалуйста, ответь мне сейчас честно, прошу. Я не буду клятвы от тебя ждать, но умоляю, скажи честно. Ты имеешь к этому отношение? — Нет, хен! Нет! Я люблю Тэхени, пожалуйста, поверь мне! — Гук весь дёрнулся умоляюще смотря в глаза, — Я не делал этого, хен… Я не делал…       Хосок тяжело вздохнул. Он поднялся на ноги и постучал парня по плечу. — Хорошо. Я верю… Ты не суйся пока в это, пожалуйста.       Старший направился к выходу, но вдруг остановился. — И, Гук… Если выяснится, что ты имеешь к этому хоть какое-то отношение… Я тогда не смогу тебя защитить. Я сам тебе этого не смогу простить.       Чонгук лишь закивал, не отрывая взгляда от носков своих кроссовок.

***

      Чонгука трясло. Его трясло не от страха перед хёнами, а из-за того, что он остался один на один с ложью, из-за того, что он не просто не может защитить своего омегу, а именно его считают виновником случившегося. И этот ад продолжается уже вторую неделю, а ему приходится счастливо улыбаться и махать всем, выступать, давать интервью по заученному сценарию и вновь улыбаться, улыбаться, улыбаться. Руководство никак не комментировали это, стараясь не выносить сор из дома и сохранять свою репутацию. Тем более Гук дебютировал успешно, он был на слуху и сейчас было самое время промоушена, а руководство компании были в первую очередь бизнесменам.       Менеджер единственный, кто старался подбадривать Гука, хоть и его тоже терзали сомнения, но он всё же решил проявить профессионализм и встать на сторону подопечного. Мягкую поддержку выражал и Хосок, к немалому удивлению Гука, но хен сильно не проявлялся, стараясь разобраться с ситуацией и докопаться до истины. — Сегодня у тебя только съёмки, сможешь потом отдохнуть. Хочешь массаж закажем? — спросил менеджер, двигаясь к выходу из здания. — Нет, — бесцветно ответил Гук, покачав головой. — Джун, нет! Да стой же, придурок!       Оба альфы обернулись, и почти сразу Гука схватил за грудки Джун и ударил в живот. Удар был явно не из всех сил, но очень чувствительный, от чего Чонгук захлебнулся воздухом. Старший альфа же схватил его за волосы и заставил посмотреть на себя, игнорируя попытки менеджера Гука и Юнги оторвать себя от парня. — Знал бы ты, как я тебя ненавижу. Как мне хочется разбить твою смазливую мордашку, — рычал он, — Только посмей ещё хоть посмотреть в сторону Тэхёни. — Я люблю его, — хрипло отозвался Гук. — Ах ты ж!       На руке, занесённой для удара уже по лицу, повис Юнги, с матами, а менеджер Гука буквально влез между ними, загораживая собой младшего. — Джун! Блять, он пацан! Джун, отпусти его! — Папа!       Руки Намджуна слово резко обессилили, он оттолкнул от себя Гука и развернулся, кусая губы, направляясь к сыну и своему омеге, что только что вошли. Тэхён юркнул в медвежьи объятия отца, прячась в них и что-то залепетал о том, чтобы Нам больше не дрался. Чонгук же не мог оторваться, он так хотел увидеть Тэ, который прятался за отцовским телом. — Ты не попадайся ему, — кинул на прощание Юнги, захромав к семье друга, — он чуть позже отойдёт и в игнор тебя кинет, но пока у него крышу рвёт, то лучше подальше держись. — Я так сильно люблю его, — совсем тихо прошептал Гук, но менеджер услышал.       Он схватит парня под руку и потащил к выходу, надеясь, что больше приключений сегодня не будет.

***

      Джун оставил Тэ с Бомгю, который как раз работал над новым хорео для подтанцовки Хосока, а младшему омеге очень помогали танцы, чтобы уйти от волнений и проблем. Сам же альфа направился в студию к Мину, шатко возвращаясь к работе. Хотя это было сейчас формальностью — они официально взяли отпуск, чтобы отстраниться от волнений в медиаполе и никак не повредить рабочим проектам. Хотя последнее было скорее сделано для Хосока, альфы понимали, что их другу скандалы бьют по карману гораздо ощутимее и поэтому не мешали ему вести официальные дела и расследование ситуации.       Войдя в студию, Джун увидел, что Юнги смотрит то самое видео. — Выключи эту погань! — взбесился он. — Заткнись, Джун, — пихнул его Юнги, — Дай послушать. — Ты охренел?!       Юнги нажал на паузу и развернулся к другу: — Придурок, сколько раз ты его просмотрел? — Мне одного хватило! Я что, по-твоему, извращенец?! Там мой сын, на минуточку! — Ага, в начале, — согласился Юнги. — Не понял, — немного сбавил обороты Джун. — Щас без психов послушай эти стоны в конце.       Джун раздраженно фыркнул, но позволил Юнги вновь включить запись. — Это не Тэ. Это не его голос! — пораженно воскликнул Джун. — Вот и я о том. Эти стоны омежки, но очень приторные, у нашего Тэ голос низкий, он при всем желании такого не изобразил бы. — Но какого хрена? — Такого, что мы бы его раскусили, но понятно, что мы не станем прислушиваться к подобному, потому что это реально извращение было бы. А человек, монтировавший это, знает голос Тэ очень плохо, на записи только шепот Тэхени. — Ты хочешь сказать, что делал кто-то левый? — Да, кто-то, кто не заморочился даже подобрать похожий голос. Гук на это указал, как доказательство того, что Тэ ни в чем таком не участвовал. — Гук? Этот ублюдок еще комментарии оставляет. — Джун, я тоже злюсь, я бешусь дико. Но похоже пацан не виноват. Его самого подставили. И что-то мне подсказывает, что нужно рыть в этом направлении.       Джун усмехнулся: — Не такая он заметная фигура, чтобы через моего ребенка, замешивая в это таких влиятельных людей, мстить ему. — Почему же? Равные ему — это всего лишь мелкий скандал, а мы его раздавим. Ему не просто в индустрии места не найдется, ему не будет жизни нигде после такого.       Джун крайне задумчиво посмотрел на друга. В его словах было много разумного.