Остаться в тени

      В доме Ким была тишина. Джин даже не знал радоваться этому или нет. Ведь до этого Джун буйствовал так, что страшно было из дома выпускать даже на парковку, а Тэ рыдал сутками напролет, прерываясь только на беспокойный сон. И старший омега жил среди этого безумия с постоянным ощущением, что он может что-то упустить и нарушить и без того шаткое положение их семьи. Сейчас же Джун практически все время проводил в своем кабинете, чаще выходя оттуда не для поездки в агентство, а чтобы сказать Тэ, что любит его или укрыть уснувшего сына одеялом. Тэхен тоже перестал плакать, начав больше заниматься танцами, но привычного болтливого и шумного омежки они так и не увидели. — Всему свое время, — вздыхал Джин и радовался, что сын, по крайне мере, больше не плачет, а муж не пытается убить всех подряд.       Поднимаясь сейчас к сыну, Джин планировал предложить что-нибудь приготовить вместе, но стоило ему открыть дверь, как Тэхен подскочил с места, суетливо пытаясь выключить телефон, но тот предательски завис и не хотел выключать звук, даже при потухшем экране. На глазах омеги выступили слезы отчаяния, и в этот момент телефон все же отключился, хотя Джин был уверен, что еще секунда и Тэ разобьет его об стену, лишь бы он замолчал. — Тэ… — Не говори отцу! Пожалуйста! — вскрикнул он в отчаянии. — Тэхени, ты смотрел эфир Гука? — Пожалуйста, папа, не говори… — Тэ, вы общаетесь? — Нет, — замотал головой Тэ, плача все сильнее, — я фейк создал, смотрю так… Я очень скучаю по нему… Он не мог это сделать, пап… Он не мог предать меня! — Малыш, — Джин обнял его, успокаивая, — все хорошо… Я ничего не скажу отцу. Не переживай…       Он гладил по спине Тэ, стараясь успокоить, и думал, что все гораздо сложнее, чем казалось изначально.

***

      Чонгук слушал монотонные наставления менеджера, стараясь хоть как-то сосредоточиться на работе, постоянно возвращаясь мыслями к Тэ. Они шли по коридору к лифтам, что вели на парковку, когда сзади услышали открывшиеся двери лифта, ведущего в общий холл. Альфа скорее по привычке обернулся и резко замер — из лифта вышли Джин и Тэ, направляясь к кабинетам менеджеров. Омеги даже не увидели их, направляясь в другую сторону. — Тэхени! — не выдержал Гук, и его голос прокатился отчаянием, отражаясь от стен.       Омеги резко обернулись, а менеджер Гука тихо выматерился. Через секунду и Тэ, и Гук со всех ног побежали друг к другу, падая в объятия. — Тэ… Я не делал этого, я люблю тебя. Я тебя очень сильно люблю, Тэ…       Омега плакал и прижимался сильнее, обвивая шею альфы. — Я знаю… Я верю…       Джин вздохнул и сделал было шаг к паре, но неожиданно менеджер Гука быстро обогнул парочку и закрыл собой. — Ты же ведь боишься меня, — констатировал факт Джин, сузив в опасном прищуре глаза, но все же удивляясь поведению другого менеджера. — До усрачки, Сокджин-щи, — подтвердил Инсу, — а когда думаю про вашего мужа, вообще начинаю жалеть, что приехал сюда из своей тихой деревни. Но вы же тоже менеджер, вы меня понимаете — я не могу так просто оставить Гука одного, я обязан его защитить. Я уверен в нём, и он тоже сторона пострадавшая!       Джин вздохнул. — Сейчас нужно сделать всё, чтобы об этом не узнал Намджун, потому что пока он не готов адекватно оценить ситуацию. А мы попробуем как-то тихо устраивать им встречи, чтобы хотя бы они успокоились как-то… — Спасибо! — низко поклонился Инсу, а Гук за его спиной кивнул в благодарность, продолжая прижимать к себе Тэ и гладить его по волосам.       Джин понимал, что ситуацию лично для себя совсем не облегчил — его альфа, каким бы спокойным и разумным он не был в обычной жизни, как только касалось дело безопасности его семьи, сразу становился абсолютно неуправляемым, и ему было крайне сложно донести хоть какое-то мнение, отличное от его. Даже Хосок просил пока немного отдохнуть и не ездить в компанию без особой надобности, боясь, что друг может сорваться, как это уже однажды было. Но и видеть страдания сына для омеги было невыносимо, поэтому Джин решил пока молчать. Ведь Тэ, переживший такое потрясение, нападение и хейт, сейчас был наконец радостен и спокоен, он вновь стал общаться с любимым альфой, Гук тоже заметно повеселел и уже не делал вид, что у него все в порядке, а улыбался окружающим вполне искреннее, осознавая, что они с Тэ снова вместе.

***

      Юнги аккуратно выцеловывал какие-то узоры за ушком Чимина. Омега прикрыл глаза от удовольствия — сейчас он был полностью счастлив. Он сидел, опершись на грудь альфы спиной и переплетая пальцы с пальцами Юнги, обнимающего его. На крыше, где они расположились в тени огромных букв с названием компании, сидя на куртке альфы, было очень тихо и беззаботно. На очередной нежный чмок Чимин захихикал. — Чего смеешься? — спросил Юнги, и Чим кожей почувствовал, как губы альфы расплываются в улыбке. — Просто мы сейчас, как школьники. Спрятались ото всех и целуемся. — Это теперь мое любимое времяпровождение, — признался альфа.       Чим немного вывернулся и поймал губами губы Юнги, получая нежный и ласковый поцелуй. Телефон Юнги ожил. — Нет, — пробормотал в губы альфы Чимин. — Прости, — вновь улыбнулся Юнги и вытащил телефон, — Это Хо. Да, слушаю. — Ты где? — спросил Хо. — Буквально на крыше, — усмехнулся Юнги. — Давай в студию к Наму, тут процесс пошел, тебе понравится. — Иду, — коротко ответил Юнги и отключился. — Работа? — спросил Чимин, когда Юнги протянул ему руку, помогая подняться. — Не совсем. Джун написал текст, Хо и зовет поддержать. — Оценить? — Нет. Мы иногда пишем втроем. Это не для коммерции, просто накрывает одной темой, и мы пишем текст буквально за ночь. Самое смешное, что в итоге это и выстреливает, но у нас так повелось с самого начала — если мы пишем текст втроем, то он идет от сердца. — О чем сейчас пишете? — Я не знаю, но Хо уверен, что это мне близко, — пожал плечами Юнги.       Когда они вошли в студию, то работа кипела. Альфы кивком поздоровались с Чимином, который тихо сел в одно из кресел и просто наблюдал, а Юнги взял в руки блокнот с текстом, тут же зачитывая про себя, судя по едва двигающимся губам. — Да-да, вот здесь бы я только перефразировал, — Юнги взял ручку, что-то почеркал и быстро написал свой вариант, а потом дописал что-то ниже. — Нет, смотри, вот это двигаем сюда, так логичнее, — Хосок прочертил стрелки к дописанному тексту. — Хоби, сюда твоя фраза про трех отцов подойдет отлично, — ткнул пальцем Джун.       Чимин улыбался в нетерпеливом ожидании, ему очень хотелось прочесть текст, но повезло его даже услышать первым. Юнги быстро подобрал какие-то биты и запустил музыку. Все трое забормотали, подбирая нужным мотив и скорость речитатива, а Юнги почти сразу корректировал музыку, хотя и не сильно с ней заморачивался, выводя сейчас важность текста на первый план. Когда они наконец начали читать, то улыбка Чимина сползла, а сердце стало сжиматься от боли.       Они читали о чувствах отца, который любит своего ребенка беззаветно, ценит, как величайшее чудо. Читали о том, что пошли войной против индустрии, чтобы сохранить ему жизнь, о том, как он рос в любви всех троих. Это была настоящая отцовская любовь. Хосок сравнивал его с цветком, что так хрупок и нежен, но приносит в мир столько красоты и любви, Юнги благодарил друга за то, что доверил дать имя этому чуду, Джун разрывал сердце словами о том, что он с заботой дул на разбитую коленку ребенка, когда тот падал, но не может так же подуть на его разбитое сердце. И все трое только и читали, что они мечтают забрать хотя бы часть боли их маленькой раненной птицы.       Вдруг в глазах у Чимина поплыло все, и он понял, что плачет. Омега быстро смахнул слезы и выскочил из студии, сбегая на лестницу, где дал волю слезам. Он понимал, что если не во всем, то во многом в этой истории виноват. В самом мерзком — в этом видео. Это его вина. И это разбило сердце юного омеги, которого заклеймили злобные люди, не желающие ни в чем разбираться, это разбило сердце его альфе, которого обвинили во всем, и он больше не может видеть своего Тэ, это разбило сердца трех альф, которые изливают свою боль единственным известным им способом — через свои песни.       Чим вытер слезы, шмыгнул забитым носом и вдруг для себя решил, что он должен все рассказать. Да, он собственноручно разобьет сердце Юнги и свое собственное, но он должен рассказать. Он должен остановить эту ложь, должен сказать правду. — Вот ты где.       Омега вздрогнул и поднял глаза на Юнги, а альфа присел перед ним на корточки и провел по красной щеке пальцем. — Ты чего? — Песня, — хрипло ответил Чим. — Ну да… Не веселая… Зато честная. Поехали домой? — А вы уже все? — Текст записали, а над музыкой завтра поработаем, тем более это уже больше по моей части. Самое главное сделали.       Чим кивнул, прикусывая губу и привычно вложил свою ладошку в ладонь Юнги, поднимаясь. Альфа свободной рукой обнял его и поцеловал в висок. — Сейчас приедем домой и отдохнем.       Всю дорогу к дому они молчали, но Чимин чувствовал, что Юнги был спокоен и даже умиротворен, словно выпустил свою боль и переживания в сегодняшнем тексте, будто наконец выговорился. Но переступив порог квартиры Юнги Чим вдруг остановился, внутренне поняв, что пора. Сейчас именно то время. — Юнги… — А? — альфа обернулся и непонимающе посмотрел на своего омегу. — Юнги, мне нужно тебе кое о чем рассказать…       Мин напрягся, смотря внимательно. — Та запись… Гук не виноват… Он не делал эту запись, не ставил камеру. Он не знал о ней. — А, ты об этом. Я тоже верю ему, хотя до конца непонятно откуда она взялась, но я не думаю, что он врет. Хо тоже ему верит. — Я знаю точно, что он не делал этого. Это сделал я… — Что? — слова омеги шокировали его, и он подумал, что что-то не правильно расслышал. — Я поставил камеру в ту коморку. Я поставил не одну камеру, и они стояли в местах, где сплетники прячутся, чтобы поделится жаренным. — Но зачем?.. — Я журналист. Я работаю на Стар Мэгазин, и за интервью с вами мне пообещали должность начальника отдела светской хроники. Я использовал своего бывшего парня, чтобы устроится работать в вашу компанию. Мой план был прост — втереться в доверие и уговорить на интервью, а если бы вы отказались, то за это время я и так бы нарыл достаточно горячих и взрывных фактов. Поэтому я и расставил видео ловушки, изучая сплетни потом. Гук и Тэ попались случайно, но на видео, на настоящем видео, они уходят через две минуты, там не было ничего, кроме невинных поцелуев. И я просто отложил эту флешку, я не собирался ее использовать, тем более, что наши с тобой отношения вообще заставили меня перестать думать о моей работе в принципе. Но кто-то еще узнал о моих камерах…       По щекам Чимина текли слезы, а Юнги глубоко вздохнул, собирая все свои силы, чтобы не закричать в голос. — Блять, видимо, все дело во мне… Это я какой-то ненормальный. — Почему? — не понял Чим. — Потому что стоит мне полюбить, так выясняется, что мразь!       Юнги схватил за руку Чимина и резко открыл дверь, выталкивая его. — Юнги! Юнги, пожалуйста!       Чимин едва удержался на ногах, но только закрывшаяся, дверь резко открылась и альфа что-то швырнул, вновь с грохотом захлопывая ее. Омега отшатнулся, боясь, что кинули в него, от чего не удержался и упал на пол, рыдая. И только потом он понял, что рядом лежит маленькая бархатная коробочка. От удара она раскрылась и оттуда выпало аккуратное колечко с камнем-капелькой. Чим зажал себе рот рукой, чтобы не закричать в голос от боли осознания, не в силах оторваться от кольца, а потом схватил его и кинулся обратно к двери. — Юнги! Прошу тебя! Выслушай! Я люблю тебя! Люблю тебя! Юнги, поверь! Прости меня, пожалуйста, прости меня! — Вали отсюда на хрен, — гаркнул Юнги из-за двери, — пока я охрану не вызвал!       Чимин сполз по двери на пол, продолжая рыдать и понимая — дверь ему больше не откроют. Альфа же метался по квартире, словно не мог найти себе места. Он пытался собрать в кучу все мысли и эмоции, которые кружили в голове, словно вкладки в сломавшемся компьютере, сбивая друг друга и противореча. Он резко схватился за голову и сел на пол, тихо мыча. После альфа схватился за телефон и набрал номер Хосока. — Хо… Ты не спишь? — Нет, конечно, к дому подъезжаю. — Ты можешь приехать? — Что-то случилось? Юнги?       Альфа помолчал. — Юнги? — Мы с Чимином расстались… — В смысле? Повздорили? — Расстались. — Юнги, ты полчаса назад не оставил места на его лице, выцеловывая, а сейчас говоришь, что вы расстались? Я еду, сейчас наберу Джуну.       Хосок развернул машину и направился к дому друга, но все же пытался понять, что реально произошло. — Нет! Пожалуйста, пока не говори ему ничего! Я прошу тебя! — Да что за хрень? — Хосок, прошу тебя. Нам нужно это обсудить вдвоем. — Ладно…       В чем дело Хосок понял только в квартире Юнги, как и то, почему альфа боялся сказать об этом Джуну. — Он журналист, Хосок. Он собирал информацию про нас, про компанию, про других айдолов. Но в основном про нас с Джуном, конечно, как про самых скрытных звезд. Ему обещали серьезное повышение. — Так вот откуда эти засранцы из Стар Мэгазин знали новости раньше всех?       Юнги кивнул, разливая по бокалам алкоголь. — Самое паршивое, что видео, — Юнги тяжело вздохнул, — то поганое видео снял он. — Что?! — По укромным уголкам, где сплетничал стафф, Чимин расставил камеры и микрофоны, чтобы собрать как можно больше информации. Он утверждает, что видео украли, но я не могу ему верить больше. Ведь те фото Джуна и Тэ у него была возможность сделать тоже… Прости. Прости, Хосок, я чертовски подставил тебя. — Да ты при чем тут? — Мое одержимое стремление создать семью меня опять подвело. Я правда его полюбил… Мне дерьмово сейчас так, чтоб хочется просто грудную клетку разбить, это больно физически! — Юнги ударил себя по груди кулаком, — У меня в башке такой кавардак, я понимаю, что он тварь, что мною опять воспользовались… Но мне и защитить его хочется… Я позвонил тебе прямо сейчас, потому что испугался, что тогда не смогу заставить себя рассказать вам правду, что попытаюсь его защитить. Я не хочу предавать вас. Прости, Хосок. — Уж ты-то точно не виноват, Юнги. То, что он сыграл на доверии и твоей любви — это не твоя вина. А службе безопасности я, конечно, пропишу. Вот чья это вина на самом деле. Прости, мне нужно сделать пару звонков.       Хосок действительно позвонил сначала главе компании, потом начальнику юридического отдела, поднимая всех на уши — их ждал крупнейший скандал за историю компании, и они должны были хотя бы выстроить линию защиты. Юнги все это время пил, мысленно съедая себя. — Хосок, — позвал Юнги, когда альфа все же закончил переговоры, нервно наполняя и свой бокал, чтобы как-то прийти в себя. — А? — Суд будет, да? — Конечно! Раздавлю этого паршивца! Это ж надо! Да лучше бы он трахался с кем-то, а не так всех подставил! — Хо… — Прости, Юнги. Это ни в какие ворота не лезет, я сейчас плохо себя контролирую. — А можно… Можно сделать так, чтобы его не посадили? Условка и штраф, например?       Хосок поднял бровь и дернул головой, вопросительно смотря на друга. — Не хочу, чтобы его посадили… — Ну, — вздохнул Хосок, понимая, — скажу честно, на уголовку мы вряд ли бы его притянули, но вот штраф ему обеспечим такой, что он всю оставшуюся жизнь выплачивать будет. — Я заплачу. — Что? — Я оплачу его штраф. — Юнги, это не так работает. Он понимать должен, что это просто так с рук не сходит! — Его потрепят в судах, общество будет знать, что он не так чист… Другие задумаются, но им знать необязательно кто оплатил штраф. — А он будто не растрепет! — Хосок, я просто хочу ему помочь… — Он не тот из-за кого ты должен страдать. — Я люблю его.       Хосок вздохнул, понимая, что до друга ему не достучаться, ведь Юнги для себя уже все решил. — Хорошо, мы поговорим об этом после решения суда.

***

      Вернувшись домой Чимин принял холодный душ, выпил несколько таблеток успокоительного и включил ноутбук — сегодня он все равно не уснет. Юнги ожидаемо его заблокировал, а попытаться как-то еще достучаться… Чимин все прекрасно понимал, Юнги его не простит, он больше не доверится, больше не подпустит к себе. Поэтому Чимин писал. Он писал всю ночь статью, которая изменит его жизнь и, скорее всего, не только его. Но, в конце концов, он начал это ради этой статьи, и он ее напишет.       К утру на столе стояла батарея из пустых кружек с кофейными разводами, повсюду были разбросаны стикеры с заметками, листы со структурой и планом текста, а на экране ноутбука поставлена последняя точка. Чимин вздохнул — осталось отобрать несколько фото, сохранить все на флешку и ехать в редакцию.

***

      Заранее созвонившись с Инсу, Джин устроил для Тэ и Гука полноценную встречу, выкроив рано утром время у юного айдола. Они приехали в агентство, пока Джун отсыпался после ночной записи нового трека. Омега позвонил Хосоку с просьбой занять его личный зал для тренировки Тэ и заодно убедиться, что альфа не явится в неподходящий момент. К его удивлению, голос вечно позитивного Хосока был напряженным и нервным, он заверил, что хоть на целый день Тэ может занять зал — он будет абсолютно пуст, и быстро завершил разговор, напоследок спросив где Джун. Причину такого поведения Джин решил не уточнять, оставив это на потом.       Омеги пришли первыми, расположившись в зале, и Тэ никак не мог усидеть спокойно в ожидании встречи, чем вызывал улыбку Джина. — Ну, пап, — смутился омега. — Что? Просто ты очень милый сейчас. — Ага, хожу на свидания под присмотром… — Таковы реалии, — пожал плечами Джин.       Тут дверь открылась, и вошел Гук. Точнее сначала омеги увидели огромного плюшевого медведя, что нес альфа, а потом уже и его самого. Тэ радостно подскочил с места, и в его руки почти сразу перекочевал медведь. — Спасибо. — пискнул омега. — Он столько времени ждал, чтобы оказаться у тебя.       Тэхен потянулся с объятиями, старясь еще и медведя не уронить. В итоге парочка расположилась в углу зала, тихо шепчась и хихикая. Чонгук принес целый рюкзак своего мерча, показывая новинки своему омеге и делясь впечатлениями. Тэ с удовольствием перепрятывал большую часть принесенного в своей сумке, чтобы разобрать дома, то и дело прижимаясь ближе к альфе и счастливо вздыхая. — Как раз этого медведя и должны были доставить в школу в тот злополучный день, — пояснил Инсу Джину, — еще Гук заказал букет и гроздь шаров.       Джин кивнул. — Вот, смотрите, — не унимался менеджер альфы, тыкая омеге свой телефон, — Вот, это счет и перевод оплаты, а вот, вот смотрите, это переписка с менеджером флористов. Тут, вот видите? Вот он присылал варианты букетов, вот тут внесли правки и вот, в тот день, отчет с фото и видео готового букета и шаров с медведем. Вот, они сфотографировали полный заказ. Сокджин-щи, мы не лгали, сюрпризом был подарок для Тэхена, а не этот скандал.       Джин внимательно изучал доказательства, поглядывая на счастливую парочку, и вздохнул — как теперь убедить в этом Джуна? Сам Джун вскоре объявился, через каких-то полчаса он позвонил Джину с вопросом, где омеги, а потом ошарашил сам, что он в агентстве. Все разбегались в панике, но все же Джин и Тэ столкнулись с альфой в коридоре. — Это откуда? — посмотрел Джун на огромного медведя в руках сына. — А… Это… Это, — пытался что-то придумать Джин. — Это мне Гуки подарил, — выдал Тэхен, и Джин тихо выматерился, а альфа ошарашенно икнул. — Он что совсем охренел? — зло прошептал Джун. — Нет. Это тот самый сюрприз. Он мне хотел подарок сделать, в школе специально, чтобы все завидовали мне. Я люблю его, а он меня любит, мы решили, что вместе будем, — безапелляционно заявил Тэ. — Тэхен, этот урод… — Отец, он мой альфа, я потом выйду за него замуж. И он ни в чем не виноват.       От такой уверенности и настойчивости оба опешили. Тэхен же поудобнее перехватил медведя: — Пап, поехали домой? А то у меня урок скоро начнется, если я не успею подключиться, то учитель Чан будет ругаться. Увидимся в обед? — Тэ потянулся к отцу и чмокнул его в щеку. — Да, — немного опешив ответил Джун, приобнимая одной рукой сына, — я приеду. — Тэхени, можешь меня немного подождать? Мы с отцом поговорим быстро.       Тэхен кивнул и прошелся немного дальше по коридору, усаживаясь на подоконник. А Джин потащил мужа обратно в зал. — И долго ты собирался скрывать? — Джун, пойми, это все не так просто. Ты рычишь и не хочешь слушать… — Потому что я пытаюсь вас защитить! — Я понимаю это, но мы не можем его посадить в клетку и гонять от него всех подряд. — Этот мелкий засранец уж точно не тот, с кем бы я хотел видеть Тэ. — Он не виноват. — Да не уж то? — Да! Инсу показал мне чеки и переписку с флористами, они действительно хотели задобрить Тэхени цветами и игрушкой, чтобы он перестал дуться на то, что у Гука мало времени из-за работы. — Но перепутали сюрпризы? — скептически поднял бровь Джун. — Но кто-то его опередил. Разве ты хочешь, чтобы Тэ продолжал плакать и закрываться в себе? Посмотри на него — всего полчаса вместе с Гуком и он вновь расцвел. — Я хочу его защитить! И пока я не уверен, что это не его рук дело, то я имею право относится к нему с подозрением. — Относись, но не перегибай. От тебя уже люди шарахаются! — Ну прости, у меня только один ребенок и рисковать им я не хочу!       Джина словно хлестнули холодной водой. — Да, вот настолько я бесполезен, что не смог выносить второго ребенка… — Джини…       Альфа мысленно ударил себя, ведь он и подумать не мог, что Джин зацепится за эти слова. — Джини, я не это имел ввиду… Да, это наша общая боль, но в этом точно нет твоей вины, — альфа обнял его, прижимая крепче, — Я люблю тебя, и на это никак не влияет, сколько у нас детей… Прости меня, ты же знаешь, что у меня и в мыслях не было, тебя упрекнуть в этом…       Джин обнял в ответ. Конечно, он знал, что Джун не стал бы его винить в подобном, но события последнего времени, его постоянные попытки держать все под контролем и стараться быть максимально спокойным и рассудительным дали сбой — он вновь вернулся к тому, от чего ел себя долги годы. Когда Тэ было три, он вновь узнал, что ждет ребенка, но плотный график, нервотрепка, легкая простуда — и вот Джин в больничной палате, а ребенка больше нет. Больше забеременеть у омеги не получилось, как он только не старался. С того времени любое «у нас всего один ребенок» для Джина действовало словно красный флаг. — Дай Тэ немного свободы… Это не будет означать, что нам все равно, мы будем рядом и присматривать, но прошу тебя, давай немного доверимся ему. — Хорошо, — альфа поцеловал его в макушку.       Они постояли так еще несколько минут, успокаиваясь, а потом все же пошли к выходу — все же там ждал Тэ. — А ты чего вообще приехал? — спросил Джин. — Хо позвонил, просил приехать, поговорить нужно. — Почему без меня? — даже остановился омега, — Вообще-то я ваш менеджер! — Может, это альфий разговор? — улыбнулся Джун, — Опозорился перед Гю в постели, решил попросить совета профессионала.       Джин цокнул и закатил глаза. — Все, мы поехали. Ждем дома к обеду, не застревай в студии, даже если Юнги будет требовать тебя рядом. Тем более, если Юнги будет требовать тебя рядом! — Как скажешь, любовь моя, — засмеялся Джун.

***

      Ранним утром, когда все было закончено, Чимин созвонился с главным редактором и назначил встречу задолго до начала рабочего дня. Хван даже не стал возмущаться, столь раннему звонку, понимая, что Чимин явно принесет нечто крайне скандальное. Он не ошибся. И хотя изначально редактор ожидал едкую статью в стиле Пак Чимина, а получил совершенно необычную для омеги, но руки его даже тряслись от нервного возбуждения — это будет скандал! Конкуренты будут рвать на себе волосы от зависти, и истерия вокруг журнала будет невероятной. Хван даже мысленно начал подсчитывать прибыль — а она будет баснословной. Статью было решено разделить на две части, чтобы подогреть интерес. — Там видео. Настоящее и полное. Если вы не загрузите его на свой сайт, то на ютуб и в соцсети загружу я. — Я не упущу эксклюзив, Чимини, — уверил Хван, — Думаю, мы вставим куар-код прямо в статью, чтобы читатели сразу переходили на наш сайт, даже с печатной версии! Ащ, это разрыв! Секретарь Со, пригласите редакторов, мы меняем главные страницы — это должно срочно уйти в печать завтрашнего номера, а сегодня выпускаем анонс! Ну скорее же! Скорее!       Чимин кивнул сам себе и поднялся с места. — Тебе бы отдохнуть, Чимини, и завтра ты проснешься мега-звездой светской журналистики. Кстати, твой кабинет готов — можешь полюбоваться, я даже не сомневался, что у тебя получится. Эххх, — потряс кулаками от восторга Хван, — конкуренты спят и даже не знают, что им придется глотать пыль и объедки смаковать!       Отдохнуть омеге действительно не помешало бы, только сейчас он понял, что глаза слипаются, а тяжелая голова гудит от напряжения и переживаний. — Тогда я поеду домой, посплю…       Стоило Чимину выйти из редакции журнала и сесть в такси, как вновь нестерпимо захотелось позвонить Юнги, в надежде, что в этот, сотый раз, звонок пройдет и он, наконец, услышит голос альфы. Дозвониться Юнги у Чимина так и не получилось — номер оказался все еще заблокированным, в прочем, ничего другого омега и не ждал. Тогда он позвонил Хосоку, к его удивлению, альфа ответил. — Не то, чтобы я рад тебя слышать. — Хосок… — Когда выйдет статья? Она же выйдет? — Да… Она в печати… Я хочу поговорить, Хо.       Хосок тяжело вздохнул. — Поговорим в суде, Чимин.       В трубке настала звенящая тишина — собеседник отключился. Чим вытер слезу, что скатилась по щеке, хотя ему действительно казалось, что плакать он уже не сможет — выплакал все прошедшей ночью. Омега шмыгнул носом и попытался отвлечься, глядя в окно и раздумывая, как можно достучаться до Юнги.

***

      Вышедшая статья произвел эффект невероятный — о ней говорили даже по телевидению, сайт журнала несколько раз падал, не выдерживая количества посетителей, ходили слухи даже, что тираж был допечатан. В компании все стояли на ушах — не успел Джун переварить, что его маленький Тэ впервые в жизни топнул ногой и пошел против его воли, начав вновь встречаться с Гуком, как его ошарашил Хосок новостями о выходке Чимина. Конечно, он сказал об этом и Джину, после чего они оба решили, что Тэхену пока не стоит об этом знать, пока они сами не прочтут и не решат, как помочь сыну с очередной волной стресса и хейта. Инсу, в свою очередь, скорректировал расписание Гука, тоже готовясь к тому, что и о его подопечном будет достаточно информации. Он не ошибся.       Джун держал в руках печатный экземпляр журнала — компания тоже внесла свою лепту в прибыль журнала, скупив приличное количество экземпляров. На обложке красовалось фото, где «золотая тройка» компании выходили после очередного шоу, окруженные журналистами и фанатами. Эффектное фото. На самих разворотах были не менее эффектные фотографии — Джун с Тэ в компании; с Джином, держась за руки у машины; Джун выводящий избитого Тэ из школы; Юнги, дерущийся с журналистами; Хосок, целующий Бомгю, к счастью, ракурс не позволял рассмотреть омегу… И еще десяток фото, сделанных тайком и открывающих гораздо больше личного, чем того они желали. Альфа зло сжал журнал, представляя каково будет Юнги, когда он увидит это. Но он вновь переключился и перешел от фото к чтению.       К его шоку с каждой строчкой Чимин закапывал себя, а не их. Он рассказал, как пришел и с какими намерениями, как воспользовался человеком, когда-то беззаветно любившим его, как втерся в доверие и шел напролом. Он рассказал о грубом и хамоватом Юнги, с вечно недовольным и даже надменным лицом, который спасает чужих детей, оберегает стафф и заботится о совершенно незнакомых людях. О Хосоке, всегда таком лучезарном и забавном, который на самом деле уже давно является одним из владельцев компании и ставит вперед интересы его сотрудников, заботится о трейни и старается защитить всех, зачастую ставя под удар себя, умудряясь тихо заниматься благотворительностью, строя школы и приюты. О Джуне и Джине, которые через годы славы и популярности умудрились пронести свою любовь и нежные чувства, воспитывая своего единственного ребенка и находя в нем главное свое утешение, помимо этого помогая получать образование детям из малообеспеченных семей. Он рассказал о том, с чем ежедневно приходится сталкиваться этим трем айдолам, которые много лет гремят во многих странах, имеют миллионы фанатов и дикую популярность, несмотря на возраст и время на сцене. Он рассказал о лжи, которая принесла их семьям столько боли, которая зацепила еще и молодого, недавно дебютировавшего айдола, имя которого благоразумно не было опубликовано. Чимин показал айдолов не сияющей картинкой, игрушкой в руках фанатов, а людьми со своей болью и переживаниями, со своими страхами и сложностями, со своими радостями и любовью.       Дочитав, альфа вздохнул. Признать статью плохой у него оснований не было, хоть она и вскрыла множество тайн, затронула множество болевых точек индустрии. В статье был еще и куар-код, который должен был показать полное и настоящее видео, вызвавшее такой скандал. Джун перешёл по ссылке и открыл видеозапись. Он уже видел это — целующийся Тэ и Гук, которого толком не видно.       Альфа целует губы и щеки, и Тэ хихикает. — Хочу тебя к себе в кармашек, чтобы ты всегда был рядом, — шепчет Гук. — Вот ещё! Я выпаду во время твоих диких танцев, — засмеялся смущённо омега. — Тогда мне придётся от них отказаться, скажу всем, что больше не могу танцевать — разучился.       Тэхён вновь его нежно поцеловал и прошептал: — Нам надо идти, тебя уже ищут, наверное… — Совру, что был в туалете, — пожал плечами Гук, — но ты прав… Нужно идти, иначе менеджер меня из окна повесит.       Ещё один поцелуй-прикосновение, и пара вышла из комнатки. На этом запись заканчивалась.       Намджун вздохнул и откинулся в кресле, задумчиво смотря в окно — стоило узнать одну правду и тут же возникал еще десяток вопросов, ответов на которые у альфы не было. В том, что этот монтаж, да и слив в общем, не был делом рук Чимина он не сомневался, хотя и злость на этого омегу была однозначно. Если бы не его подлые прослушки и скрытые съемки, то они бы не попали в такую ситуацию, а Юнги бы не напивался в одиночку до состояния овоща. Его взгляд вновь махнул по открытой странице и вдруг увидел еще одну ссылку, ее адрес был напечатан, и что-то дернуло альфу вбить ее в поисковике.       Это было еще одно видео.       Заплаканный Чимин сидел перед камерой в своей комнате, за окном серел слабый рассвет, а хлюпающий носом омега подбирал слова, пытаясь донести свою мысль правильно. — Мне так жаль, что вышло именно так… Вы приняли меня в свою семью, вы доверились мне, а я, получается, предал… Я не хотел никому навредить, но когда это все случилось, выплыло это видео, я молчал, трусливо надеясь, что все как-то само собой рассосется и никто не узнает, что я причастен ко всему этому… Простите меня… Простите… Юнги, я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю. Но я даже не могу надеяться на то, что ты когда-либо меня простишь, на то, что у меня будет хотя бы микроскопический шанс все исправить. Я так хотел стать тем, кто сделает тебя счастливым, на кого ты сможешь опереться в трудную минуту, кому ты сможешь доверять… Но вышло так, что я самым подлым образом предал тебя… Я не жалею, что рассказал тебе правду, что перестал это носить в себе и открылся, но я бы хотел, чтобы ты знал, что я никогда тебе не врал о своих чувствах. Я никогда не встречал такого альфу, как ты. Такого по-настоящему доброго и заботливого, внимательного, чуткого. Я люблю тебя, Юнги, я тебя очень сильно люблю. Прости меня, пожалуйста…       Голос омеги вновь сорвался на рыдания, и запись прервалась. — Уже посмотрел?       Джун обернулся на голос и увидел стоящего в дверях Джина. — Что мы с этим будем делать? — спросил у него альфа. — Я не знаю… Но я почему-то верю ему.       Джун вздохнул, шумно выдыхая, и взъерошил свои короткие волосы. — Это какой-то пиздец, я каждое утро просыпаюсь с вопросом — что же сегодня мы узнаем? И ни один день не прошел спокойно, стоит только привыкнуть к одному, так тут же случается другое. Что там сейчас с Хосоком я вообще боюсь представить, что с Юнги более понятно, но от этого ни хрена не легче. — Знаешь, я устал об этом всем думать и постоянно быть в напряжении, — признался омега. — Иди ко мне, — Джун потянул его за руку к себе, усаживая на колени и обнимая.       Омега уткнулся ему в шею, потершись носом и вдруг лизнул. — Джини? — вздрогнул от неожиданности Джун, но омега вновь лизнул и поцеловал.       Альфа немного сжал его бока и застонал, получив еще порцию поцелуев, когда Джин развернулся к нему и уже в наглую домогался мужа. — Какой резкий переход, — сдавленно заметил альфа. — Да плевать… Я просто устал. Не хочу ни о чем думать, хочу с тобой побыть. — Тогда подожди секунду.       Альфа встал, пересаживая Джина прямо на стол и подошел к двери, замыкая ее, чтобы почти сразу вернуться к омеге, на ходу стягивая толстовку вместе с майкой. Стоило ему приблизиться к Джину, как омега тут же обнял его, прижимаясь ближе, оглаживая руками широкую спину альфы, наслаждаясь рельефом мышц и сильными руками, что уже раздевали его. Они целовались, почти не отрываясь друг от друга, прерывая поцелуи лишь только для того, чтобы лишиться остатков одежды. Джин обвил ногами бедра альфы, и тот вошел одним толчком, гася стон омеги в поцелуе. У них не было никаких прелюдий и долгой раскачки, не было игры, лишь одно желание. Джун приподнял омегу под бедра, давая себе больше возможностей для быстрых и глубоких толчков, а тот сжимал его в себе все сильнее, только распаляя альфу. — Джини, приласкай себя, — прошептал альфа, губами хватая за мочку уха.       Омега скользнул рукой между их телами, перехватывая свой член и быстро двигая сжатой ладонью, постанывая громче. Затыкать ему рот поцелуями Джуну не хотелось, он хотел видеть и слышать, ускоряясь сам, усаживая омегу обратно на стол и наблюдая, как тот закатывает глаза от нахлынувшего оргазма. — Джини…       С хриплым стоном Джун кончил следом, заполняя омегу и чувствуя, как их связывает узел. Он поднял омегу на руки лишь за тем, чтобы сесть в кресло вместе с ним. Джин немного болезненно застонал, устраиваясь сверху и стараясь больше не шевелиться, пока альфа поглаживал его по спине и ягодицам. — Отвык я от твоего узла, — пробормотал Джин куда-то в шею альфе. — Ничего, через пару месяцев у тебя течка и вновь вспомнишь, — усмехнулся тот и немного сжал ягодицы омеги. — Хоть один плюс от моего бесплодия — можно насладиться полноценным сексом. — Джини… — Прости. — Ты не бесплоден, врачи говорили это. Просто… Не получалось и все. Но я от этого не стал любить тебя меньше, моя радость… — Я люблю тебя…       Альфа начал вновь его ласкать, целуя и поглаживая руками, сжимая и проходясь пальцами по аккуратному члену, вновь доводя до оргазма. Через полчаса Джин продолжал лежать на своем альфе, уже не в сцепке, а просто наслаждаясь минутами тишины и единения. — Все же нужно тебе здесь нормальный диван поставить, это не дело… В кресле так неудобно. — Зато какое оно, оказывается, качественное, — усмехнулся Джун. — С этим не поспоришь, — согласился Джин, — Ох… Ноги, кажется, затекли… — Полежи на мне еще немного, — попросил Джун, обнимая и прижимая к себе крепче. — Мы слишком стары для таких поз, — посмеялся Джин, и альфа ущипнул его за бедро. — Ауч… Джун! — Я еще бодрый альфа! — Самец, — хихикнул Джин, но вдруг переключился, — Что нам делать с Юнги? — Не знаю. Думал над этим. Я съезжу к нему вечером, попробую поговорить. — Может стоит показать ему то видео Чимина? — Не знаю… Я не уверен в этом. Ему действительно плохо, и он действительно его любит, даже просит оплатить самому штраф Чимина, который еще и не назначен. Но вместе с тем он не хочет о нем слышать ничего… Я боюсь, что это видео только усугубит все… — Хорошо… Возможно, ты прав и нам немного нужно подождать, чтобы была хоть какая-то ясность.

***

      Чистота в квартире Юнги всегда была чем-то на уровне непреложного правила — даже в начале карьеры в общежитии альфа умудрялся поддерживать порядок, а в студии никогда не было пылинки, и любую попытку оставить обертку, чтобы «выкинуть потом», каралась затрещинами и скандалом. Сейчас же Джин стоял в квартире, которая была словно из параллельной реальности — всегда идеально чистая квартира сейчас была захламлена мусором, везде валялись бутылки, обертки, крышки и пробки, на полу и столе растекались лужи из пролитых бутылок и стаканов, кое-где уже засохнув липкими лужами. Юнги был отекшим и помятым, с отпечатками на лице от того, что мог заснуть прямо на столе, уперевшись в руку. — Юнги, это вообще уже не смешно. Давай, приходи в себя. Посмотри, на кого ты похож, — начал Джин ругаться, ведь просто поговорить, как это до него много раз пытались Джун и Хосок, никак не получилось.       Даже Тэхен рвался к Юнги, надеясь помочь, но старшие запретили — они слишком любили Юнги, чтобы ранить его сильнее тем, что Тэ увидит его в таком состоянии. Хотя Бомгю в какой-то момент предположил, что это будет неплохим ходом, если им не удастся достучаться до альфы. Эдакий психологический шок, ведь меньше всего на свете Юнги захочет быть опозоренным перед своим малышом Тэ. Но пока такие серьезные меры решено было отложить. — Мне нормально… — Нормально? Ты уже даже не стафф, а просто курьеров к себе гоняешь, ничего, что кто-то может тебя увидеть и сфотографировать? Куча бутылок, ты на кого похож сейчас? Да и пока ты не совсем в адеквате, может случиться все что угодно, курьеры не всегда люди приличные бывают… — Наплевать. — Юнги, он того не стоит!       Альфа поднял на него мутный взгляд: — Джини, иди-ка ты на хер, а? — Юнги… — Не-не, я серьезно. Идите все на хер… Дайте мне, блять, тишины, а? Такой, чтоб вообще звенящая. Мне надо…       Джин вздохнул и поджал губы. — Хорошо, ты только за бутылками больше не спускайся, ладно? Я сейчас курьера пришлю… И поешь, я пришлю еду. — Выпить пришли. — Хорошо…       Джин вышел, понимая, что достучаться у него не получится, словно Юнги запустил программу саморазрушения и на любые попытки его остановить отвечает лишь агрессией. Возможно, придется запустить сюда Тэхени.

***

      Почти на двое суток Чимин ушел в себя. Он выключил телефон, заперся в своей квартире и спал. Когда на следующее утро он открыл глаза, то в доме было очень тихо и спокойно, через закрытые окна даже шум улицы не смел проникать в тишину квартиры и как-то беспокоить омегу. Чимин повернул голову, чтобы посмотреть на время, взял в руки телефон, но потом отложил его в сторону — слишком сильно он не хотел сейчас того шума, что наделала статья. Каких-то полгода назад он с огромным удовольствием читал все реакции, которые вызывали его статьи и заметки, он буквально наслаждался этим. Вчера же вышла статья, которая в разы превышала все, что он писал до этого, но внутри него ничего не колыхнулось даже. В груди была такая же звенящая тишина, что и в квартире — никакого отголоска, лишь пустота. Возможно, нужно было позвонить главному редактору, но омега здраво рассудил, что и так увидит его через час. Поэтому парень поднялся с постели и направился в душ, чтобы после неспеша позавтракать и поехать в офис.       В офисе его встретили овациями — Чимин поклонился в ответ на аплодисменты и радостные выкрики и направился в кабинет Хвана. — А вот и мой золотой билет! — радостно вскочил со своего места главный редактор, как только увидел вошедшего Чимина, — Ты бы знал, сколько угроз мы получили за эти сутки, — расхохотался он, — и, конечно, на нас подали в суд, но нашли, чем пугать! А сколько фанатов появилось? Ты, конечно, видел все это в соцсетях! Мы сейчас просто сияем таким пламенем, что все остальные лишь могут немного ловить наш блеск!       Омега лишь кивал болванчиком. — Поехали, отметим это! — Я пришел поговорить, — начал Чимин, — Я хочу уволиться. — Уволиться? — редактор сел, ошарашенный новостью, — Тебя что, сманил кто-то из конкурентов?! Сколько они предлагают?! Я дам больше! Ах, гиены! Так и думал, что они попытаются тебя украсть! Но даже не думай! Мы создадим тебе все условия, ты будешь в комфорте и почтете! — Нет., — покачал головой омега, — Нет, это не конкуренты и я никуда не собираюсь переходить. Я вообще хочу покончить с журналистикой… Разве что заметки писать о том, как правильно высаживать цветы по весне… Я хочу уехать обратно в Пусан. — Мальчик мой, такого шанса в карьере у большинства не бывает никогда в жизни. У меня даже его не было. Ты сейчас можешь все — пусть суды, но они только больше привлекут к тебе внимания. Не нужно все рушить. — Я понимаю, но я принял решение. Я увольняюсь. — Что ж… Я принимаю твой выбор, но я всегда буду рад видеть тебя в нашей редакции. — Спасибо за все.       Чимин встал и поклонился, после направляясь в отдел кадров, чтобы окончательно поставить в этом точку.       Закончив с формальностями, омега направился уже в свой кабинет, где его ждал личный помощник, сияя радостной улыбкой. На столе Чимина были две коробки с письмами, которые окинул взглядом омега и повернулся к помощнику. — Это что? — Письма для вас, — отчего-то радостно сообщил младший, — правда, я не вскрывал и не знаю, будет больше в них «я ваш фанат» или же «сдохни, тварь», но если хотите, то я могу этим заняться. — Нет, не надо… Просто убери это отсюда. Хотя можешь не убирать. Сделай для меня вот что, свяжись с нашими конкурентами и продай им новость о моем увольнении. — Что?! — Я разве не ясно выразился? — Аааа, типа фейк? Подогреваем интерес? — закивал понимающе парень. — Нет, не фейк. Я правда здесь больше не работаю… А ты можешь на этом немного заработать, поэтому не теряй времени даром, пока это не сделал кто-то другой.       Омега ойкнул и побежал к своему рабочему месту. Чимин же вздохнул и сел в свое кресло, хотя по факту, уже и не его вовсе. Он взял одно из писем, повертел в руках и снова кинул в коробку.       Он столько времени мечтал об этой должности, так стремился к ней, и вот сейчас, когда он достиг, чего так страстно желал, выяснилось, что ему это вовсе и не нужно. Омега вновь вздохнул и прикрыл глаза — сейчас немного еще подумает и будет собирать коробку с вещами, чтобы отправиться домой. — Туда нельзя! Нет-нет!       Чимин открыл глаза, чтобы понять, что происходит, но увидел, врывающегося в его кабинет, взбешенного Джина, за которым бежал перепуганный помощник Чимина. Не успел он и рот раскрыть, как старший его опередил. — Сидишь? Удобно тебе?! А ну-ка, пошли!       Он бесцеремонно схватил Чима за шкирку и поволок к выходу. — Сокджин-щи, что вы делаете?! — завопил Чимин и получил неуклюжий пинок от Джина. — Пошел, я тебе сказал! Я тебя сейчас прям тут прибью, если не пойдешь! — Ай! Джин! Сокджин!       Джин отпустил его куртку и перехватил за ухо, что значительно облегчило его задачу, и верещащий Чимин едва не бежал теперь за ним, сопровождаемый шокированными взглядами сотрудников — не так он хотел покинуть это место работы.       На парковке он попробовал еще раз поговорить с Джином: — Сокджин-щи, это похищение… Статья… Вас видела сотня сотрудников… И, ай, камеры! — Закрой рот и садись!       Джин открыл дверцу машины. — Бегом! — Сажусь я, сажусь, — юркнул в салон младший.       Они вырулили на дорогу, но сначала Джин завернул к небольшому ресторанчику. — Ты решил поесть? — Заберу заказ.       Джин вышел и вскоре вернулся с двумя пакетами, сунув их на заднее сиденье. — Ого, — оценил размеры Чимин. — Это для Юнги, — вдруг пояснил Джин, — он ни жрет ни черта в последнее время. Только бухает, как невменяемый. Хотя почему как? Он реально невменяемый сейчас.       Чимин затих, на душе стало очень тоскливо, а сердце болезненно сжалось. — Видишь ли, полюбил он одну лживую сучку, но радует одно — у сучки этой зачатки совести остались, судя по статье и видео в ней. — Сокджин… — Заткнись и слушай! — рявкнул Джин, — Он реально пьет все эти дни с самого вашего расставания. И никто не может вытянуть его из этого состояния. Так что сейчас ты должен, как минимум, его накормить и попробовать хоть немного привести в чувства, чтобы нам было с чем работать дальше и вытащить его из этого болота. Ты меня понял? — Да, — тихо пролепетал Чим. — Я не знаю, чем это дерьмо между вами закончится, но я впервые за все время нашего знакомства с ним вижу его в таком состоянии. — Я попытаюсь сделать все, что от меня зависит… — Да уж, постарайся!       Когда они подъехали к дому Юнги, то Джин мотнул головой на заднее сиденье: — Пакеты не забудь. И не проебись только.       Чим лишь кивнул, забрал пакеты и быстро направился к Юнги. Перед его дверью он какое-то время помялся, пытаясь унять рвущееся от переживаний сердце и все же набрал код квартиры, открывая дверь. В нос ударил спертый воздух и вонь перегара, от чего омега невольно поморщился. — Тебя только за смертью посылать, — послышался пьяный голос Юнги, и Чим замер.       Среди пустых бутылок и мусора сидел альфа, спиной к нему. — Ну? Че ты там затих? — альфа обернулся и замер.       Потом Юнги вновь отвернулся и протер глаза, чтобы вновь повернуться. — Ты? — Я, — кивнул Чим. — Че приперся? — Вот, — поднял он пакеты.       Наступило молчание. Через пару минут омега все же решился и подошел к столу. Он поставил пакеты на стул и стал убирать пустые бутылки. — Что ты делаешь? — пьяно моргнул, покачиваясь на стуле, Юнги. — Расчищаю место, чтобы выложить обед.       Альфа вздохнул. Потом повторил вздох и вдргу перехватил руки Чима. — Какого хера ты приперся? — Тебе нужно поесть. И стоит помыться. — Отвечай! — Я не вижу в этом смысла. — Не видишь смысла? — хохотнул Юнги, — Ни хуя себе! — Я не вижу смысла с тобой разговаривать и что-то объяснять, пока ты пьян. — пояснил омега, — Вот протрезвеешь, и мы поговорим.       Юнги фыркнул и уставился в стену немигающим взглядом. — А если я не хочу? — Не хочешь разговаривать со мной? — уточнил Чимин. — Трезветь. Возвращаться в эту ебучую действительность… — Тебе от этого легче?       Юнги молчал. — Тебе проще быть пьяным? Скажи, тебе действительно стало легче? Ты перестал страдать? А? — Нет… — Тогда мы поговорим, когда ты протрезвеешь.       Альфа попытался встать, но рухнул на не слушающихся ногах, увлекая за собой часть бутылок, что стояли на столе и под ногами альфы. Чимин же подхватил его, поднял и с трудом, но умудрился удержать и его, и себя. — Спать, — коротко пояснил Юнги, и Чим помог ему дойти до спальни.       Кое-как сгрузив альфу в постель, Чимин решил, что нужно все же привести квартиру в порядок, но Юнги перехватил его руку и потянул к себе, заставляя лечь рядом. — Ты мне прямо в сердце нож воткнул… Прямо, блять, в сердце… — Юнги, я… — Заткнись…       Юнги прижал его ближе к себе, зарываясь носом в его волосы и уснул. Чимин тоже прикрыл глаза и сам не заметил, как провалился в сон.       Проснулся омега ночью. Он понял, что в постели один и дернулся, резко садясь. Осмотревшись, он убедился, что Юнги нет в спальне и решил пройтись по квартире. Альфа оказался в гостинной, откуда днем его увел спать Чимин.       Юнги был явно из душа, судя по еще мокрым волосам, и убирал в мусорный пакет бутылки, окурки и прочий мусор. На столе лежала тряпка, которой он протирал уже убранные участки, рядом стояла чашка с крепким кофе. — Ты… Ты здесь, — Чимин отчего-то растерялся, дергая себя за пальцы.       Альфа остановился и опустил на пол пакет. — Почему ты приехал? — Сокджин-хен… — Понятно, — сжал губы Юнги и вновь стал убирать со стола. — Сокджин-хен мне позволил тебя увидеть, — закончил фразу Чим, и Юнги замер, — Прости меня. Я правда люблю тебя. Очень сильно люблю. Я не хотел всего этого, не хотел никому вредить, но был слишком амбициозным идиотом, дураком безмозглым, чтобы хотя бы на минуту задуматься о возможных последствиях…       Юнги швырнул на пол тряпку и быстрым шагом дошел до Чимина, который в момент сжался в комочек, ожидая чего-то неприятного, но альфа вдруг подхватил его и усадил на комод, что стоял у стены, упираясь руками по бокам от омеги и едва не нос к носу сталкиваясь с ним, глядя в глаза. — Ты все еще хочешь готовить для меня рамен и рожать мне детей? — Больше всего в жизни… — Тогда не смей мне больше врать. Никогда в жизни. Ты можешь сотворить все, что угодно, но не смей мне врать. Даже в мелочи, Чимини, даже в самой крошечной мелочи! — Я никогда больше не посмею солгать… Обещаю… Прости меня…       Юнги впился жадным поцелуем в его губы, и Чимин тут же обвил его шею руками, не менее жадно отвечая ему. Сердца обоих дико колотились, а по щекам омеги опять текли слезы — больше всего он боялся вновь потерять Юнги.

***

      Следующим утром первое, что сделал Юнги (после того, как обнял спящего Чимина и лишний раз убедился, что все произошедшее накануне — это не последствия пьяного угара, а реальность) позвонил Джуну и Хосоку, рассказывая о случившемся и прося собраться всем замешанным в этом деле, включая Чонгука и его менеджера. Собраться было решено в доме у Хосока, который несколько дней назад отправил детей к родителям Бомгю, чтобы уберечь их от лишнего внимания. Гук и Инсу приехали немного раньше семьи Ким, и успели расположиться на диване, когда вошли Джун с Джином, а следом за ними и Тэ. Чонгук тут же подскочил с места, кланяясь родителям своего омеги в приветствии, но смотря с восхищением лишь на Тэхена. Омега заулыбался и прикусил смущенно губу, но его тут сгреб в охапку отец, усаживая рядом с собой и недовольно косясь на молодого альфу, чем вызвал лишь смешки друга и старших омег.       Последними появились Юнги и Чимин. Когда они вошли в комнату, Чимин думал, что сердце его остановится от переживаний. Все затихли, глядя на них, и Чим сглотнул. Он отпустил руку Юнги и сделал шаг назад, но не для того, чтобы сбежать, а лишь чтобы и альфа видел его. Следующее, что сделал омега, немало удивило многих. Он сел на колени и поклонился, почти касаясь лбом пола. — Простите меня. Простите меня за ту боль и страдания, которые я принес всем вам. За те переживания и слезы. За то, что по моей вине, вы были оболганы и подверглись унижениям. За то, что до сих пор все еще не может утихнуть этот скандал. Простите меня. Во мне говорили амбиции, а не здравый смысл. И даже поняв, насколько вы прекрасные люди, на сколько сильно я люблю Юнги, я не придал значение тому, во что может все это вылиться, стараясь не бросить тень на себя в ваших глазах.       Все молчали, обдумывая его слова, но так же все понимали, что для него все то, что он сделал за последние несколько дней было действительно сложным решением и то, что он, очень самовлюбленный и гордый омега, стоит перед ними на коленях — это было действительно серьезным шагом. Бомгю взял мужа за руку, посмотрев на него, Хосок же молча кивал — его вся эта ситуация задела лишь в финансовом плане, когда на фоне скандала акции компании стали падать, и то сейчас даже с этим ситуация стабилизировалась, а вот его друзей она касалась напрямую. Именно поэтому альфа решил, что первое слово имеют право сказать они. И пока старшие подбирали слова, Тэхен неожиданно подскочил с места и подбежал к Чимину, садясь рядом с ним и поднимая его за плечи, чтобы обнять. — Чимин-щи, спасибо, что рассказали всем правду.       Чим разрыдался, обнимая в ответ. Юнги же, подошел ближе, поглаживая своего омегу по волосам, но не смея мешать чужим объятиям, безмолвно говоря, что он рядом и готов защитить. — Кхм… Я не скажу, что мы прям все сейчас в пляс пустимся от радости в танце всепрощения и поскачем на розовых пони по радуге, — начал Джун, — но поступок твой мы все оценили. И мы постараемся тебе начать доверять вновь, хоть это и не произойдет за один день.       Сокджин кивнул, поддерживая своего альфу. — Сейчас нам всем нужно сосредоточиться, чтобы найти настоящего виновника всего этого дерьма, — напомнил Хосок, — И, Чимини, если я еще раз буду заказывать полный зал пионов по просьбе Юнги, а ты выкинешь что-то подобное и все мои старания пойдут по одному месту, то я тебя лично придушу.       Чимин поднял заплаканное лицо к Юнги и улыбнулся, альфа в ответ стер слезинку с его мокрой щеки и одними губами произнес «я люблю тебя». — Так, давайте заканчивать со слезами, пожалуйста, а то у меня нервов никаких не хватит, — влез Бомгю, — я тут вкусняшки всякие приготовил, мы будем есть их, а альфам нельзя — у них вечные диеты.       Хосок изобразил сердечный приступ и скатился с дивана на пол, дернув ногой, чем вызвал смех и разрядил обстановку. — Ладно-ладно, милый, я тебе выделю бутербродик, ночью отработаешь.       Джун возмущенно зашикал, кидая в омегу подушкой и указывая взглядом на Тэ. — Тэхени, а вы в школе уже проходили различия между альфами и омегами? — вдруг спросил Бомгю, и Тэ с Гуком захихикали, понимая к чему клонит старший омега, — Ну, типа, пестики-тычинки, как малыши на свет появляются?       Намджун схватил Тэ и зажал смеющемуся омежке уши своими ладонями. — Хосок, я сейчас прибью твоего омегу! Ну что за разговоры при ребенке? — Это называется «половое воспитание»! — поднял палец вверх Бомгю. — Ага, навоспитывают, потом отсасывают в гримерках, — усмехнулся Юнги. — Или дрочат по пьяни, — уколол в ответ Гю. — Ну, вот если бы у меня было нормальное половое воспитание, может и не тупил бы полгода, — задумчиво пробормотал Хо, глядя на Бомгю.       Чонгук икнул, а Сокджин потер лоб, прикрывая глаза: — Давайте мы потом все это обсудим, когда детей с нами не будет.       Джун наконец убрал руки от ушей хихикающего Тэ. — Но, Тэхени, вы предохраняйтесь, это важно, — выпалил Бомгю, и Джун испепелил его взглядом. — Да мы ничего такого даже не думали делать, — густо покраснел Гук. — Вот и не думай! — гаркнули на него альфы в три голоса, а омеги лишь засмеялись.       Тэхен попробовал пересесть ближе к Чонгуку, но вдруг между ними сел еще и Юнги, усаживая рядом Чимина. Наблюдая за этим, Хосок улыбнулся и подтянул к себе младшего альфу ближе, усаживая между собой и Гю, чему Гук порадовался, но все равно не отрывал взгляда от улыбающегося Тэ. — Раз мы с извинениями все решили и приняли, теперь, я думаю, пора решить что мы будем делать дальше и как искать истинного виновника, — начал их маленькое собрание Хосок. — Это определенно кто-то из компании, ни у кого другого доступа к тому, чтобы сделать фото в общежитии нет, — вставил свое слово Юнги. — И этот кто-то имеет доступ в общежитие айдолов, — заметил Джин, вспоминая фото своего альфы с сыном у их номера в здании общежития. — Значит, уже проще, — кивнул Хосок, — доступ туда открыт не у всех. — Но этих «не всех» тоже достаточно, — покачал головой Бомгю. — Сехун мог, — влез Чимин, буквально пробормотав. — Я тоже о нем думал, — признался Юнги. — Потому что отношения были? Но как он про видео узнал? — задался вопросом Джун. — Я не уверен, но когда мы ругались с ним в студии Юнги, то он спросил у меня до конца ли я честен с Юнги. И мне тогда показалось, что он что-то знает. — Но зачем ему топить Тэ? — покачал головой Джин. — Потому что он знает, как относится к Тэ Юнги, знает, что это ударит по нему, знает, что Юнги будет переживать, — предположил Джун.       Тэхен тут же юркнул под бок к любимому дядюшке Юнги, и тот улыбнулся, обнимая. — И тот факт, что потом бы вскрылось, что камеру поставил Чимин, а значит они бы с Юнги расстались. По-моему, вполне логичная схема, — кивнул Бомгю, — Иди обниматься, — потянул он Тэ к себе. — А если не он? — влез Инсу, которому было очень лестно оказаться в такой компании и хотелось как-то принять участие в обсуждении и заявить о себе тоже. — Бомгю, радость моя, иди сюда, — потянул омегу к себе Хосок, так, что Тэ и Гук в итоге оказались рядом. — Значит, будем искать дальше, по временной цепочке выстраивая и ища дыры, — предложил Джун, а потом вдруг обнаружил, что Тэхена уже нет в его объятиях, и он сидит рядом с Гуком, держась за руки. На что он фыркнул, смотря на Хосока, и тот лишь пожал плечами с улыбкой.

***

      Разговор с Сехуном решили не откладывать, тянуть и так было некуда. Хосок без труда узнал расписание омеги, и когда во врем перерыва в занятии по вокалу в студию зашел Юнги, то Сехун заметно просиял. — Юнги! — Привет, Сехун, — из-за спины альфы появился Хосок. — Хосок-щи, — поклонился омега, — Юнги, я скучал, — заулыбался он, флиртуя. — Ты слил видео с Тэ? — без лишних объяснений спросил Юнги.       Омега явно растерялся. — Я не понимаю… — Что непонятного? Или ты не понимаешь о каком видео речь?       Сехун отступил назад, немного пугаясь напора. — Понимаю… — Так понимаешь или не понимаешь? — Юнги, подожди, — подвинул друга Хосок, — Сехун, видео твоих рук дело? — Нет же! Это Чимин! — всплеснул руками омега. — Это не он! Снимал, да, но не монтировал! — вступился за своего омегу Юнги. — Ага, сам он так сказал! — Ты… — Юн! — рыкнул на него Хосок, — Сехун, когда ты узнал, что Юнги встречается с Чимином, то сказал, что он врет Юнги. Почему ты это сказал?       Омега обиженно пыхтел, не желая говорить о сопернике, ведь он реально надеялся, что ему теперь удастся вернуть Юнги. — Слушай, я в курсе про твой фортель с отношениями на публику, и я ведь могу и выкинуть тебя из группы под шумок. — устало сел на край стола Хо, мигом растеряв всю свою обычную доброжелательность, — Скандалом больше, скандалом меньше…       И это реально напугало омегу, он уставился на старшего альфу широко распахнутыми глазами и бессильно открывал рот, словно рыба на воздухе. — Говори! — прикрикнул Юнги, и парень подпрыгнул. — Он тебе изменяет! — Что ты несешь?.. — Это правда! С молодым айдолом, с дебютантом! — С Чонгуком что ли? — скривился Юнги. — Нет! Я не знаю, как его зовут. Кайл или Киен… Колин? Не знаю! Фреш! Он из этой группы.       Альфы переглянулись, не понимая. — Зачем ему с малолеткой связываться? Что ты несешь? — не поверил Юнги. — Я не обманываю! Я лично видел, как этот Киен в кабинет Чимина заходил, и еще озирался. А их менеджеры вообще не на том этаже! Ему нечего там делать было, только с этим Чимином зажиматься!       Юнги замер. Чимину он верил, но его столько раз обманывали, что мерзкий червячок сомнения появился в мыслях. — Кай, — вдруг выдал Хосок.       На это Юнги лишь повернулся, вскинув бровь. — Это был Кай. Фреш дебютировали совсем недавно. — Что мне это должно дать? — Так, пойдем, — Хосок взял Юнги за плечо, потянув за собой, — а ты, Сехун, веди себя поскромнее, я сейчас следить буду очень внимательно за всеми, а за тобой особенно, — предупредил он омегу напоследок. — Хо, куда ты тащишь меня? — затормозил Юнги уже в коридоре. — Туда, где лишних ушей не будет.       Хосок заглянул в один танцкласс, в другой, все они были заняты. Он прошел на искосок и дернул дверь в комнате отдыха — она оказалась свободной. — Вспоминая Чимина, не факт, что ушей и глаз здесь не будет, — усмехнулся Юнги. — Не будет, мы каждый угол прошерстили. Много интересного нашли… Чимин не изменяет тебе.       Юнги замолчал. — Я знаю, что сомнения мелькают, но это точно. Кай — это тот альфа, который жизни не давал Гуку. — Думаешь, это он сделал, чтобы Гука подставить? — Теперь уверен, — коротко кивнул Чон, — но нужно больше доказательств. — Да, как-то мало что можем предъявить. — Поговори с Чимином, может он что-то скажет дельное. — Если бы он работал с Каем этим, он бы рассказал уже давно, — ощетинился Юнги. — Успокойся, я не про то, что мелкий засранец был его помощником, просто может Чим видел, что он часто крутится рядом, и просто не придал этому значения? Я скину фото Кая, покажи своему омеге. А теперь прости, но мне нужно бежать — интервью через два часа. — Давай, я поговорю с Чимом.       Альфы хлопнули друг друга по плечам и разошлись, а через каких-то полчаса на телефон Юнги пришли несколько фото Кая с разным стилем и цветом волос — Хосок понимая, сколько раз за короткий период меняется образ айдола, решил перестраховаться, чтобы Чим наверняка узнал его.       Юнги не стал задерживаться в студии, хотя изначально хотел поработать над «Раненной птицей», доведя ее до совершенства, потому что сырая версия, которую выкинули в сеть ушлые пиарщики и менеджеры компании, ему не давала спать спокойно. Но сейчас его гложил разговор с Сехуном и выяснить все, что было возможно ему было важнее.       Чимин читал книгу, погруженный в сюжет настолько, что даже не заметил вернувшегося альфу. И стоило Юнги сесть рядом и обнять его, как Чим испуганно взвизгнул, на что альфа хрипло посмеялся. — Тебя так и выкрасть можно — не заметишь. — Юнги, я чуть не чокнулся от испуга! Нельзя же так! — возмутился Чимин, — Ты чего так рано? Я думал тебя до ночи не дождусь. — Просто решил побыть с тобой.       Чим умильно промычал и потянулся за поцелуем. — Мы говорили с Сехуном. — Что он сказал? Он признался? — Чимин встрепенулся. — Нет. Он сказал, что ты мне изменяешь. — Что?! — Омега подскочил с места. — Да я ему сейчас все волосы повыдираю! Вот же гад! — Чим! Чимини, иди сюда, — потянул его обратно на диван Юнги, — Дай же мне дорассказать. — Да что там рассказывать! Он врет, Юнги! — Он так решил, потому что видел кое-кого.       Чимин сел на место, но непонимающе уставился на альфу. — Вот, смотри, — Юнги открыл фотографии, — Ты видел его? Не на плакатах и по роликам, а рядом с собой?       Омега внимательно стал рассматривать фото. — Знакомое лицо… Подожди, да. Я видел. Он заходил ко мне. — В кабинет? — Да, он просил таблетку от головы. — И? — Ничего, — подал плечами, — я спросил нужно ли ему воды, но он сказал, что у него есть и ушел. Да и мне не до него было. — Почему? — Это было в тот день, когда Тэ рассказал мне о языке цветов. Пришел этот парень, спросил таблетку, и потом я побежал к тебе. — Больше ничего такого не припоминаешь?       Чимин задумался на пару минут. — Вспомни вообще все, что было в тот день. — Нет, ничего такого. — покачал головой Чимин, — я его только тогда и видел. До этого только курьер с цветами был, мы с ним в коридоре встретились, когда последние камеры снимал… — Ты камеры из той комнаты в тот же день снял? — Д-да… Как раз тогда и принесли цветы… Потом пришел Тэ, и он… — Тэхени его тоже видел? — Нет, — мотнул головой омега, — они точно не пересекались. — Ты думаешь, что этот парень украл видео? — Похоже на то, — кивнул Юнги, — Видишь ли, они с Гуком в контрах, и этому Каю хорошо досталось, за то, что оскорбил Тэ. Дело было не в нас, это не разборки между знаменитостями, а просто месть от зависти. Тэ ему отказал, Гук обошел — но пока у нас нет никаких доказательств. — А если прижать его? — И что? Он скажет, что просто попросил таблетку и знать не знает ни про какие записи. Как мы докажем?       Чимин нервно стучал пальцами раздумывая. — Он мог взять запись только из кабинета, потому что тем же вечером я забрал и камеры, и флешки домой. И он не выкрал флешку, а скопировал, потому что оригинал записи у меня был. — Это, кстати, проеб его, если бы забрал флешку, то мы бы не смогли доказать невинность тех поцелуев, — заметил Юнги. — Как думаешь, реально ли найти записи с камер наблюдений того дня? Так времени много прошло… — Нужно спросить у Хо. Но получается, что времени у него было не особо много? — Часа два. Я побежал к тебе, мы с тобой все выяснили, а потом я вернулся в кабинет, собрал все в сумку, и мы с тобой уехали. То есть именно в тот промежуток он все и скопировал. — Как много вопросов, как мало ответов… Ладно, Мини, не вешай нос, прижмем засранца.       И Юнги щелкнул омегу по носу, получив в ответ не сильный тычок в плечо.

***

      Зрителей в студии было очень много, в этот раз агентам ток-шоу даже не пришлось набирать статистов — все так стремились лично присутствовать на записи интервью с J-HOPE, что буквально стояли под дверью и обрывали телефоны агентов. Те, к то не смог попасть в студию, ждали у входа. Звезда такого масштаба и раньше вызывала ажиотаж, но сейчас, после стольких громких событий, его ждали как никогда. — Самое ожидаемое интервью! В нашей студии Чон Хосок!       В студию вошел Хосок, поклонившись гостям и камерам, а после прошел к столу и сел в кресло напротив ведущего. — Безумно рад вас здесь видеть и благодарен, что согласились с нами встретиться и обсудить такие животрепещущей темы, что поднялись в публикации нашумевшей статьи. — Я от интервью никогда не отказывался, — улыбнулся Хосок. — В отличии от участников Дечиты, — заметил ведущий, — но при этом вас троих давно называют «золотой тройкой». Не думали о том, чтобы присоединиться к группе? — Нет, нам абсолютно не мешает то, что я выступаю соло. Есть совместные проекты и работа, есть и соло, даже в их группе. — Новая песня «Раненная птица» была принята очень хорошо. — Да, за это мы очень благодарны нашим фанатам, хотя, могу честно признаться, она не была рассчитана на коммерческий успех. Это скорее крик души. — Не сложно догадаться, что она о Ким Тэхене — сыне RМа и его менеджера Ким Сокджина.       Хосок лишь кивнул. — В песне вы ассоциируете себя с его отцом, в одном из комментариев вы так же писали о том, что вы отец этого ребенка. Почему? — Потому что он вырос на моих глазах, в моем доме он очень часто бывал, когда Дечита уезжали в тур, то Тэ оставался на попечении у моей семьи и это естественно, что и парни из Дечиты, и Тэхени стали частью моей семьи, мы очень близкие друг другу люди. — Кстати, об этом. Многих очень интересует и ваша семья тоже. Точнее ваше семейное положение. В статье были опубликованы фотографии, где вы в недвусмысленных ситуациях с неизвестным омегой, чью личность так никто и не смог разгадать. Это ваши постоянные отношения или же мимолетные чувства? — Это мой омега. Мой законный омега.       По залу прокатились удивленные возгласы, которые Хосок решил проигнорировать. — Он из айдолов? Ваш коллега? — На этот вопрос я не буду отвечать — это напрямую касается безопасности моего любимого омеги. — А как давно вы вместе официально? — Вместе мы почти 17 лет, официально мы пара 15 лет. — Вы шокировали меня сейчас, — признался ведущий, — то есть все эти годы, когда миллионы омежек мечтали пойти с вами под венец, вы были уже семейным альфой? Может, у вас и дети уже есть? — Вы сейчас серьезно? — немного стал раздражаться Хосок, но старался этого не показывать. — Не понял… — Вы сейчас удивляетесь серьезно? Тому, что у сорокалетнего альфы есть омега и дети? Вы правда думали, что я до сих пор девственник? Не смешите меня, пожалуйста. И да, у нас двое детей. И я сильно надеюсь, что в нашу индустрию они не пойдут, хотя и препятствовать не стану. — Но вы скрывали эту информацию, боясь потерять популярность? — Нет, я просто боялся за свою семью. Да, в большей степени скрывают и не допускают отношений айдолов именно ради популярности, ради мнимых надежд фанатов. Но, конкретно в нашей ситуации, все немного сложнее. Дечита тоже не собирались становиться загадочными рэперами, игнорирующими интервью. Скажу больше, они даже были готовы его дать еще в начале своей карьеры. Но именно в тот день случилось страшное событие, свидетелями которого они стали. Когда убили омегу Иль-Сона, они были в здании и наблюдали за всем из окон кафетерия, ожидая съемок. Джин тогда уже был в положении, и Джуну стоило огромных усилий сделать так, чтобы омега, по крайне мере, не видел тела. И, я думаю, всем известно, что Иль-Сона не стало в день похорон его омеги. Нужно пояснять, что творилось в тот момент в индустрии? О чем думали айдолы? Я лично пытался успокоить своего омегу, постоянно просчитывая нужна ли ему охрана и сколько? И как его уберечь и защитить? Джун метался в ужасе от того, что с ребенком и его омегой может что-то случиться от пережитого стресса. Скажите мне, это разве нормально, что ради мнимой надежды на свадьбу фаната с айдолом, приходится переживать такое? — Но… Это же такая редкость… Такие события они… Редкость? — ведущий явно растерялся. — Редкость? Вы думаете? Вернемся к Джуну, совсем недавно ваши коллеги буквально бросались на него и его перепуганного ребенка в попытке достать горячий материал, а Тэхени перед этим избили… Я хотел сказать «фанаты», но понимаю, что это были не фанаты. Я даже не могу определения дать этим людям — это просто какие-то психически нестабильные люди, решившие, что айдолы — их собственность. Вообще, кем надо быть, чтобы избивать толпой, бить ногами, лежащего на полу подростка, потому что он посмел быть рядом с их кумиром? Вы вообще можете представить, что вашего ребенка избивают просто потому что он — ваш ребенок? — Но… Нет… — А ведь ваши коллеги потом начали клеймить Джуна за то, что он пытался вывести своего ребенка из школы и оказать ему помощь. По их мнению, он должен был вывести Тэхени на середину школьного двора, показать со всех сторон, дать максимально объемное интервью и всячески уважить их любопытство. Вы бы так и поступили? Представили своего ребенка в синяках и крови? Вывели бы его на потеху публике? — Нет, подождите. Это же разные вещи, — запротестовал ведущий. — Да? В каком смысле? — Но он же айдол. — И поэтому его ребенка можно избивать? Поэтому он должен устраивать представление и выставлять на показ свою семью? Поэтому он должен отступить и позволить продолжать издевательства? — Вы как-то сильно утрируете. Айдолы — знаменитости, и это их работа, развлекать толпу, я имею ввиду, а значит они должны быть готовы, что всегда под прицелом камер и обязаны не скрываться. — Вот в этом и проблема. Что многие люди перестают воспринимать айдолов, как живых людей, как личностей. Они их видят какой-то забавной куклой, принадлежащей им, но никак не человеком, у которого есть чувства. Вы думаете, что наша жизнь веселая и беззаботная, но никто не думает о трейни — детях, которые уже работают. Они отлучены от родителей, загнаны в ужасные условия и рамки. Они все время в работе, мало спят и едят, зачастую более старшие и дебютировавшие их не просто не замечают, а еще и умудряются унижать. И пройдя этот тяжелый путь, не все из них дебютируют, что очень больно бьет по психике. Те, кому повезло прорваться, не сказать бы, что в завидном положении. Графики все жестче, рамки теснее, первое время они опять ничего не получают, лишь отрабатывая затраты компании на их обучении и продвижение. И вот, когда они достигают популярности, вступают в игру сасены — полоумные сталкеры. Вы говорите, что трагедии в индустрии — редкость. Но вы от чего-то не вспоминаете в этот момент десятки погибших ребят — у кого-то не выдержало сердце от нагрузок, у кого-то нервы, и он сам ушел из жизни. И посмотрите — они все были молоды. Просто в один миг оборвалась жизнь. Потому что они устают бояться, вздрагивать не только из-за рейтингов и чартов, но и из-за звонков в дверь и на телефон, из-за стоящих возле каждой двери сталкеров, из-за постоянного преследования, из-за хейта в соцсетях, просто потому что он чем-то не угодил людям, которые и не сталкивались с ним лично никогда в жизни. А сколько судеб было погублено просто из-за оговора и сплетен? Это сумасшедшее давление. Но когда пытаешься достучаться до человечности, предлагаешь примерить на себя хотя бы часть того, что переживает айдол, когда на него кидается толпа, раскачивают машину, преследуют, тыкают в лицо телефоны и камеры, то сразу возникает один и тот же ответ: «Они знаменитости, они сами выбрали». Нет, ребята, мы выбрали заниматься творчеством, писать песни, танцевать, играть в дорамах, создавать для вас шоу, но мы не выбирали неадекватное поведение в отношении себя. Почему для многих знаменитость равняется кукле для битья? — Но вы зарабатываете денег за счет фанатов! — Да, и ни я, ни кто-то другой никогда не отрицал этого, никто не умаляет того сумасшедшего вклада наших фанатов в наше благополучие и продвижение. Мы взамен не спим ночами, записывая новые песни или отрабатывая новые танцы в залах, пытаемся держать лицо после перелетов, с уважением относимся к людям на встречах, выступаем в поддержку и стараемся помогать. Мы не просто красивая картинка, мы — люди. Со своими тревогами, заботами, страхами и чувствами. Мы всего лишь люди, точно такие же, как и все окружающие. — Вы не боитесь, что после таких заявлений от вас отвернуться многие? — язвительно спросил ведущий, — Вы понимаете, чем это грозит компании, совладельцем которой, как выяснилось, вы являетесь? — Нет. Я не боюсь. Адекватная часть фандома, а это большая часть, останется со мной, но если эти слов начнут негативно отражаться на компании и моей деятельности, я готов продать свои акции и уйти из индустрии вовсе. Мой возраст и жизненный опыт позволяет мне это сделать без сожаления. Возможно, именно поэтому я могу говорить о таких вещах открыто, и, возможно, мои слова вразумят хоть кого-то и кому-то из айдолов станет дышать немного легче. Это для меня уже будет стоить многого. — Ходят слухи, что статья Пак Чимина — это всего лишь пиар, — зацепился за другую острую тему ведущий. — Очень странный пиар, который стоил нам достаточно сильных финансовых волнений и репутационных потерь, не находите? — Но тем не менее, рэпера из вашей компании, Мин Юнги, известного под псевдонимом Шуга, видели в компании Пак Чимина. Как вы это объясните? — Тут и объяснять нечего, — пожал плечами Хосок, — они встречаются. Естественно, когда Чимин выкинул эту историю со статьей и своей «шпионской» деятельностью, то у них были некоторые проблемы в отношениях, но они люди взрослые и разобрались сами, без вмешательства лишних людей. — Но слухи… — Юнги младше меня всего на два года, и это означает лишь то, что он достаточно самостоятельный и устойчивый к тому, чтобы не обращать внимания на домыслы и слухи. Для всех остальных я могу сказать лишь одно — если Юнги и Чимин разобрались в своих отношениях и решили, что им быть вместе важнее всего остального, то нам стоит лишь порадоваться за них. Если кто-то не может этого сделать, то ему стоит отступить и сосредоточить свое внимание на других айдолах и сделать их своими фаворитами, потому что я знаю Юнги почти двадцать лет и точно скажу — он не отступит. — И при этом компания продолжает судиться с Пак Чимином? — Да, не вижу противоречия. — Но вы сами сказали, что Юнги близкий вам человек, а Пак Чимин — его омега. — Пак Чимин виновен в крупнейшем за историю компанию скандале, из-за которого компания потерпела большие убытки, так же он вмешался в личную жизнь многих, и именно поэтому он должен понести наказание перед законом. Кстати, он свою вину полностью признает и никак не противится судебному процессу. Кто его альфа, в этом случае не имеет никакого значения. — Ммм, спасибо вам за такое… откровенное интервью, — поблагодарил ведущий, подбирая слова.       Хосок лишь лучезарно улыбнулся в ответ.       Вопреки всем пророчествам ведущего, компания и репутация Хосока никак не пострадали после интервью, но запустили целый ряд программ и обсуждений на тему психологического насилия айдолов и проблем индустрии. Многие айдолы выступили в поддержку Хосока и тоже рассказали свои истории, осознавая, что настал именно тот момент, когда можно рискнуть что-то изменить в лучшую сторону. Одним из них оказался Чонгук. Пока Инсу метался с сердечными каплями, пытаясь найти своего подопечного, что без спроса вышел в эфир, Чонгук находился в квартире общежития Дечиты вместе с Тэ. — Всем привет, — замахал обеими руками Гук, улыбаясь, — я к вам совсем ненадолго, но хотел сообщить очень важную вещь для меня. Интервью Хосок-хена вдохновило меня. Я думаю, что он действительно наша надежда, потому что словно луч солнца указывает нам путь и дарит надежду на то, что мы сможем пройти свой путь достойно, несмотря на все препятствия. И я свой путь только начинаю, но я решился сделать серьезный для меня шаг. Думаю, все помнят то видео, с участием сына RМа. В статье Пак Чимина-щи было сказано, что это недавно дебютировавший айдол… И это я.       Альфа немного замер, но потом воздохнул решаясь продолжить. Он посмотрел куда-то за камеру и улыбнулся, рукой подзывая кого-то. В кадре появился немного смущенный омега, которого Гук тут же обнял со спины, касаясь подбородком его плеча. — Тэхени — мой омега, мы действительно любим друг друга и наши родители знают про наши отношения. И я очень прошу вашего понимания и поддержки. Я не хочу играть в свободного альфу. Мои родители вместе со школы, родители Тэ стали встречаться, едва получив дипломы, и мы с ним хотим пройти такой же путь в серьезных и доверительных отношениях. Я хочу, чтобы Тэхени не переживал, глядя, как я заигрываю с кем-то на камеру для фансервиса, не хочу обманывать и вас, давая кому-то надежду. Да, нам еще нет и двадцати, Тэ только заканчивает школу, но мы уверенны в друг друге. Прошу вас, давайте сосредоточимся на моем творчестве, а не моих отношениях? Мы любим вас, голдены!       Тэ и Гук составили из ладошек сердечко, после чего попрощались и завершили эфир. — Было немного страшно, — признался Тэ, — Отец будет недоволен. — Но ты улыбаешься и не выглядишь напуганным, — потрепал его за щеки Гук, от чего омега рассмеялся. — Ну все равно мое лицо уже всем известно, так пускай на моего альфу не заглядываются. — Я очень люблю тебя, Тэхени, — с бесконечной любовью посмотрел на него альфа. — И я тебя люблю. Буду, как о-папа — омегой мега-звезды, — склонил он голову на бок, улыбаясь.       Гук оставил мягкий поцелуй-чмок на губах и вздохнул: — Нужно перезвонить менеджеру…       Но не реакция менеджера все же была страшна для Гука, а Намджуна. Альфа почему-то был уверен, что старший вновь ограничится надменным игнором или бурчанием в его сторону. Он даже не особо задумывался над этим, до изнеможения отрабатывая программу для предстоящего ежемесячной программы с награждением лидеров чартов. — Гук! Соберись! Давай! Раз, два, в бок, поворот! Ты отстаешь! — гонял его Бомгю, лично помогающий в постановке танца, — Ты что, устал? — Хм, омега за тридцать, значит, скачет, как заведенный, а альфе еще и двадцати нет, а он уже устал?       Оба повернулись и увидели усмехающегося Джуна. — Этот омега за тридцать тебе сейчас в лоб пробьет, — угрожающе скрестил руки Гю, — Хамло такой. Гук? — Я не устал. Здравствуйте, — альфа поклонился старшему.       Намджун же прошел через весь зал и уселся в углу на стул, приготовившись наблюдать. От такого стресса Гук несколько раз сбивался, думая совершенно не о движениях. — Так, соберись! — не выдержал Джун, — Работай лучше, тебе еще моих внуков содержать. И если они будут обеспечены хуже, чем смогу это сделать я, то я их всех заберу к себе. Понял меня?       Чонгук даже остановился. — Вам не о чем волноваться. Я стану лучшим альфой для Тэхени. — Не правильный ответ, — с тяжелым взглядом произнес Джун. — Я лучший альфа для Тэ! — с вызовом ответил Гук.       Джун усмехнулся, явно довольный поправкой, и встал, направляясь к выходу. — Желаю победы завтра, Тэ будет в зале, так что покажи на что способен. — У альф чсв* с рождения шкалит? — в никуда задал вопрос Бомгю, — Так, пятнадцать минут отдыхаем и еще пара прогонов.

***

      Из-за пробок Чонгук на съемки приехал немного позже запланированного, когда уже большинство участников заканчивали приготовление к выступлению. Новички немного волновались, потому что это был прямой эфир, старшие привыкли к подобным выступлениям и спокойно ждали начала съемок. Чонгук, проходя мимо одной из гримерок, обратил внимание на листок с названием группы — «Фреш», альфы, с которыми он провел бок о бок два года. Он неосознанно затормозил и заметил, что через приоткрытую дверь слышно разговор. Альфа оглянулся, убеждаясь, что вокруг никого и прислушался. — Ой, началось, просто признай — ты проебался, Кай. — Что? — Сам же говорил, что на видео с сыном РМа ты, а прямой эфир Гука другое доказывает. — Он доказывает только то, что Гук тот еще хитрый ублюдок. И подсуетился для хайпа. — Да? Тогда с чего бы Тэхену появляться в эфире и подтверждать это? — Вы такие тупые! В нашей индустрии все на договорняке держится! Разрешил бы нам менеджер просто так, от себя такое выкинуть? А? А? Вот и я о том. Договорняк! — Серьезно думаешь, что Тэхену заплатили? У его родителей бабла — хоть купайся, он с золотой ложкой во рту родился. — Зато Гука продвигает лично Джей-Хоуп, это все знают, — парировал Кай, — а он дружит с RМом. Конечно, мою детку и использовали для пиара. Но спит он со мной.       Чонгук едва не сорвался, чтобы забежать, но сдержался, решив еще немного послушать. — Да заткнись ты уже! — сорвался Суель, до этого молчавший. — Ты офигел? Забыл, кто мой дядя? — Никто! Никто твой дядя! Как и ты — просто пиздабол. Если бы не ты, то это нас бы продвигал Чон Хосок! Нас! Да и лидер из Гука был бы лучше, а ты только и можешь, что надрачивать сам на себя — я, я, я! Тупая чайка! — А че ты на меня скидываешь все? Че ж не защищал своего Гука? — Да потому что я придурок трусливый! Так очковал не пройти отбор, что повелся на твои рассказы про дядю! И RM бы на пушечный выстрел не подпустил такого, как ты, к своему сыну! И никто из нас не сомневается, что они реально встречаются с Гуком. Не зря он тебе тогда вмазал за омегу, жаль мало! — Это я тебе сейчас вмажу! — Да? Рискни! Ты только языком молоть способен, недо-лидер! Да пилить поддельные видюшки с озвучкой из низкопробной порнушки!       После этой фразы Чонгук на месте устоять уже не мог. — Это твоих рук дело! Ах ты ж ублюдок!       Никто из присутствующих даже не успел понять, когда появился Гук и как он кинулся на растерявшегося Кая. Альфы кубарем полетели на пол, раскидывая стол и стоящие на нем чай и воду. Чонгук мертвой хваткой вцепился в чужой ворот и лупил на отмашь, стараясь еще и коленом въехать, куда придется. Остальные, как могли, пытались их расцепить, не на шутку испугавшись и самой драки, и последствий. На шум сбежался стафф и менеджеры, но даже они с большим трудом, смогли растащить молодых альф, которые красовались порванной одеждой и кровавыми разводами. — Вы вообще в своем уме?! Это телецентр! Это прямой эфир! Вы чокнулись?! — орал старший менеджер их компании, — Где менеджеры?! У кого-то из них гон без блокаторов?! — Нет-нет, мой просто перенервничал, — прятал Гука за свою спину Инсу. — Перенервничал? Они разнесли всю гримерку! Так, вы, — обратился он к менеджеру Фреша, — кто-то знает еще партии этого побитого героя?       Двое альф несмело подняли руки. — Хорошо, разбейте между собой партии, быстренько, прям сейчас, отрепетируйте выступление. Я пока договорюсь о том, чтобы очередность поменять, пойдете немного позже, чтобы выгадать время. Этого, — кивнул он на Кая, — в общежитие и так, чтобы не светился. Скажем, что у него инфекция. Так, ты, — развернулся на в сторону Чонгука. — Стойте-стойте, — запротестовал заранее Инсу, — Мы сейчас загримируем, масочку найдем, креативненько так сделаем, огонь будет. — Какая масочка?!       Инсу подошел к менеджеру ближе и, сильно понизив голос, доверительно сказал: — Его танец для этого выступления ставил сам Чон Бомгю, он, Ким Тэ и Ким Сокджин-щи будут сегодня в зале…       Менеджер закрыл глаза, досчитал до трех и вздохнул. — Ладно. Ищите… масочку. А я пока донесу ситуацию до руководства, и после выступления у нас будет серьезный разговор в компании со всеми!       Чонгук подумал, что несколько месяцев назад уже был в такой ситуации, но сейчас сила была уже на его стороне. Это вселяло немного надежды, хотя, если быть откровенным, он все же нервничал, понимая, что вылететь у него тоже шансов достаточно — его недавний эфир и признание тоже не играли ему на руку перед руководством компании. Но сдаваться и жалеть он все равно не собирался.

***

      В зале все уже заняли свои места. Фанаты приветствовали знаменитостей, что так же присутствовали среди зрителей, досталось немного внимания и Тэ. Он улыбался и кланялся на каждый взмах, но очень смущался, когда видел, что его фотографируют. — Какая духота здесь, — пожаловался Джин, обмахиваясь круглым веером, — Тэ, у тебя вентилятора нет с собой. — Есть, — Тэ полез в небольшую сумку и достал ручной вентилятор с логотипом Чонгука. — Ох уж этот фанбой, — покачал головой Джин, включая вентилятор, на что Бомгю только лишь усмехнулся. — Ты нормально себя чувствуешь? — поинтересовался Гю у друга. — Да, душновато просто. — Но здесь кондиционеры… — Да? Странно… Видимо, работают совсем из рук вон плохо. — Твое поведение странно, а не кондиционеры. — Хени, он в последнее время всегда такой, — доверительно сообщил Тэ. — Не выдумывай, — хлопнул его по плечу Джин. — Ой, начинается! Тшшшш! — пришикнул Тэхен и уставился на сцену.

***

      В зале для переговоров, где была назначена встреча по поводу инцидента в телецентре, собрались директора департаментов пиара, отдела менеджеров и, конечно же, руководство высшего звена. И Кай, злобно сверкавший глазами, и Чонгук пришли в сопровождении своих менеджеров и сидели напротив всей этой власть держащей компании. — Нам с трудом удалось избежать скандала, — начал один из владельцев, — и это в то время, когда мы и так едва держим удар. Позвольте спросить, что же такого случилось, что вы удержать свои кулаки не смогли? — Он психопат. Он уже не первый раз нападает на меня. Он опасен для общества, — начал Кай. — Я тебе сейчас нос сломаю! — дернулся с места Гук, но Инсу тут же усадил его обратно, сильно надавливая на плечо и не отпуская. — Прошу прощения, очень нервничает, — вымученно улыбнулся менеджер, оправдывая подопечного. — Нам эти нервы очень дорого обходятся, — заметил все тот же альфа. — Мне кажется, что здесь и обсуждать нечего, — покачал головой второй, — выкинуть обоих. — Я Чонгука не позволю выгнать, — мотнул головой Хосок. — Хосок, мы тебя безмерно уважаем, ты знаешь. Твой нюх на таланты нам принес много прибыли, но давай не путать личное и бизнес. — Сейчас я не думаю о личном, как ты заметил, у меня нюх на таланты. И Чонгук действительно золотой айдол, кто еще приносил нам такой большой доход сразу после дебюта? А? И он сейчас на волне, после признания отношений он только набрал популярность, как открытый и честный. За их отношениями наблюдают, поднимая нам рейтинги и скандал обернулся для нас успехом, потому что даже нейтральные слушатели и зрители встали на строну несчастных влюбленных. Если мы сейчас разорвем контракт с ним, то точно не выплывем. — Господин Чон Хосок-щи прав, — кивнул головой директор департамента pr и рекламы, — за парой активно следят, у них появился свой отдельный фан-клуб, которые активно поддерживают и обеспечивают хорошее продвижение проектам с Чонгуком. Боюсь, что если вы примете решение о разрыве контракта, то это вызовет волну неодобрения нашими действиями, а конкуренты быстро перехватят уже раскрученного айдола с таким высоким рейтингом. Мы просто сами себе выстрелим в голову такими действиями.       В кабинет зашел один из сотрудников службы безопасности и что-то быстро зашептал президенту компании, тот слушал внимательно, хмурился и в конце-концов кивнул. Остальные следили за этим очень внимательно и в полной тишине. Старый альфа вздохнул и повернулся с Каю. — Хюнин Кай, подскажите, пожалуйста, кем является ваш дядя?       Кай сначала напрягся, а потом с вызовом ответил: — Он менеджер, работающий над продвижением айдолов. — Работавший, вы хотели сказать? — Нет, у него просто небольшой кризис.       Все присутствующие явно не понимали о чем речь и при чем здесь дядя Кая. — Нашу компанию вы выбрали по совету дяди? — Да.       Президент лишь кивнул своим мыслям. — Не хотите с нами поделиться? — спросил Хосок. — Дело в том, что дядей нашего юного айдола является никто иной, как Кан Бао.       Все стали переглядываться, и только Чонгук и Инсу не понимали, о ком речь. Менеджер даже немного занервничал — вдруг шишка какая-то в индустрии? — Он говорил, что его имя произведет на вас впечатление, — нагловато усмехнулся Кай. — Не самое лучшее, — признался Хосок, — его идея была с видео? — Моя, вообще-то, — немного даже обижено ответил младший, и Гук уставился на него шокировано.       Все же не каждый будет гордится подлостью. — Зачем? — Сами виноваты, — пожал плечами Кай, — носитесь с этим выскочкой. А он и не дурак, сразу подкатил к этому омежке, застолбил себе место. Знает же, что его родители ему обеспечат продвижение. Так что не надо тут из меня монстра делать, это бизнес. В этой индустрии каждый сам за себя. Я просто устранял конкурента. — С чего ты взял, что если уйдет он, то ваша группа поднимется резко в чартах?       Кай немного озадачено уставился на Хосока, но тот продолжил: — У нас огромное количество айдолов, актеров, рэперов и все они пробиваются, как только могут среди огромного количества таких же айдолов, но уход кого-то из индустрии не дал другому резкий старт. Ваша группа среднячки. Честно, на вас мы не делали большую ставку, вы заполняете на данным момент эфир, да, возможно, вы в будущем окрепнете и выйдете на новый уровень, но пока мы не видим в вас очень сильного потенциала. Вы талантливы, но не хватает хватки, не хватает должной работоспособности. И если уйдет Гук, то это никак не повлияет на ваше место в индустрии. Более того, сейчас он тащит и вас, потому что пиарщики не забыли упомянуть о его пред-дебюте и совместными фото с тренировок, поэтому его фанаты нет-нет, да и поднимают рейтинги вам там, где нет интересов Гука. А ты сейчас лично пытался оборвать единственную реальную помощь группе. — Вы так говорите, потому что он ваш любимчик, а остальные только и делают, что целуют вам жопу.       Присутствующие шокировано ахнули. — Да что ты себе позволяешь?! — вскрикнул президент компании. — Мне все дядя рассказал. Я знаю о ваших грязных делишках все. И я ненавижу Гука, но и уважения к RМу тоже не особо. Тряпка. — И что же он рассказал? — Хосок был спокоен, смотрел на Кая даже с усмешкой. — Что вашего драгоценного Намджуна окрутил этот Джин, чтобы занять место моего дяди, залетел и специально устроил истерику, чтобы его жалели. А вы прибежали со своими капризами и истериками лишь бы очередной раз показать свою значимость и обратить на себя внимание. А руководство носится с вами, пустышкой. И знаете что? Да выгоняйте! Я уйду в другую компанию, и там мой дядя лично займется моим продвижением, потом сами локти кусать будете.       Кай встал со своего места, собираясь уйти. — Ну раз ты уже так разоткровенничался, то может расскажешь, как видео достал? Или Чимин сам тебе его отдал? — Пфф, Чимин ваш такой же тупой, как и все омеги. Я просто увидел, что Гук зажимался там с этим Тэхеном, хотел просто пошантажировать их, что расскажу все менеджерам. Только не успел, они вышли, туда почти сразу Чимин зашел и вышел, а в руках камера была. Вот я и пошел за ним, он сразу сунул ее в ящик, как только я заглянул. Мне пришлось еще ждать, когда он свалит, скинул все с флешки камеры на свой телефон и готово. А уж дядя подсказал, как использовать эту запись правильно. Жаль, что этот Чимин настолько идиот, что сознался во всем. Молчал бы, и проблем было бы у всех меньше. — Проверьте, чтобы этот молодой человек собрал свои вещи и немедленно покинул компанию, — обратился к начальнику службы безопасности президент, — и убедитесь, что он забрал только свои вещи.       Альфа кивнул и направился вслед за Каем. — Что будем с ним делать? — Нужно все это обговорить с юристами и пиарщиками, подложить соломки. Но выносить это вновь на инфополе не желательно, как бы там ни было, но сейчас бы нам не стоило влезать в очередной скандал, — заметил Хосок. — Да, ты прав… Ну а что до вас, молодой человек, — президент обратился к Чонгуку, — вас ждет штраф за драку, за едва не сорванное выступление, как ваше, так и другой группы.       Чонгук встал и низко поклонился: — Я прошу прощение за свои действия и полностью беру ответственность за свои проступки. — Докажите это хорошей работой. И никаких скандалов в ближайшее время — вы образец, на который ориентируются многие, не подведите.

***

      Сокджин забрал сына от репетитора и направил машину к торговому центру — домой необходима была масса мелочей, а с Тэхени походы по магазинам его не так выматывали. Хотя в последнее время старший омега был очень нервный и едва сдерживал слезы и истерики даже из-за незначительных вещей.       Старший только закончил рассказывать последние новости, так подробно переданные ему и Джуну с Юнги и Чимином, от чего Тэхен даже затих. — Получается, что он мстил и Гуку, и вам тоже? Это так странно… — Для него образцом был его дядя — тот вращался в индустрии знал и видел лично многих знаменитостей, и он до сих пор отказывается верить, что дядя врал о своей значимости и влиянии. — И подличать научил тоже… — Получается так… — Все нормально, пап? — А? Почему ты спрашиваешь? — Ты облизываешься… — Ах, это. Задумался? Ты голодный, Тэ? Может, заедем перекусить?       Тэхен против не был. Стоило им завернуть в небольшую закусочную, как Джин тут же подбежал к открытой кухне, где в витрине красовалась рыба. Он выбрал огромный кусок очень жирной рыбы и набросился на нее так, словно не ел много дней. Жир стекал по губам и рукам, но омега даже не притронулся к гарнирам и хлебу, поглощая лишь рыбу. Тэ молча наблюдал за о-папой, а потом спросил: — А когда ты расскажешь?       Джин закашлялся. — О чем? — О беременности.       Старший икнул и побледнел: — Откуда ты… — Пап, но ты же такой чувствительный стал, плачешь чуть что, стал так сильно рыбу любить в любом виде, и вот сейчас… Когда ты так набрасывался на нее?       Неожиданно Джин разрыдался, растирая жир от рыбы по лицу и носу. Тэхен тут же бросился его обнимать и утешать. — Пап… Ну что ты? Пап, ну это же хорошо? Хорошо, что еще будет братик у меня? Ну, пап…       Прорыдвашись, Джин хлюпнул носом, рвано вздохнув, и попросил: — Ты только отцу ничего не говори. — Ты боишься, что он не захочет ребенка? Я думаю, что он будет счастлив очень. — Я боюсь… Боюсь, что не смогу выносить его… — Ну что ты такое говоришь?! Ты у меня не старый совсем! Вот помнишь моего учителя по химии? Так вот его омега ребенка родил в 45! И ничего, здоровенький. И тебе надо просто о себе заботиться, и чтобы мы больше внимания уделяли, а не нервничать из-за своих тайн. Расскажи все отцу.       Сокджин закивал, соглашаясь, и ему правда стало гораздо легче.

***

      Разговор он решил не откладывать. Вечером того же дня он приготовил ужин, сделал праздничную сервировку стола и стал ждать альфу домой. — Пап, я поехал! — крикнул Тэ из коридора. — Инсу уже приехал? — Да, ждут на парковке вместе с Гуком. — Хорошо, малыш, не забудь позвонить! — У нас лайф будет с практики, ой! — Куда ты собрался? — послышался голос Джуна, явно только вошедшего в дом.       Джин вышел к альфе, внутреннее трепеща. — Потанцуем с Гуки. — Так поздно? — Ничего не поздно! Ну, отец! — Джуни, хватит кошмарить их, пусть едет. Тем более, у меня к тебе разговор. — Оу, даже так… Ладно. Тэхени, позвони!       Омежье «хорошо» послышалось уже откуда-то с порога. — О чем ты хотел поговорить?       Альфа подошел к Джину, обнимая, и ловя его взгляд. Джин покраснел и не знал с чего начать. — Ну… В общем… Дело в том, что… — Джини, я начинаю беспокоиться, — признался Джун. — Подожди… Мне так будет легче.       Джин выпутался из объятий, скрылся в спальне, а после вернулся к ожидавшему в гостиной мужу и протянул папку медицинского центра. — Что это? — Сам посмотри.       Сердце альфы беспокойно стучало, его Джини в последнее время себя очень странно вел, сейчас начал серьезный, по его словам разговор, и при этом не смог и двух слов связать, а теперь протягивает ему эту папку с обследованиями? Джин выдохнул, собираясь с силами и открыл папку. — Что это? — он перелистывал заключения и анализы, не соображая в том, что на них написано, как вдруг наткнулся на фото с узи, — Серьезно? Ты ждешь ребенка?       Альфа не мог поверить, но взгляд на плачущего и кивающего омегу подтвердил это. — Третий месяц… — Ох, Джини! Джини! Я же говорил! Говорил! Никакой ты не бесплодный! Ты самый лучший омега во всем свете! Хороший мой, любовь моя! — Джун прижимал к себе плачущего омегу, расцеловывая, — Не плачь, не плачь, мое счастье! — Джун, а вдруг не получится?.. — Все получится, хороший мой, все хорошо! Только, уж прости, но много работать я тебе сейчас не дам. Мы сами справимся, тебе нужно сейчас думать лишь о нашем будущем малыше, хорошо?       Джин закивал, все еще шмыгая носом, но уже успокаиваясь.       Друзьям они объявили радостную новость практически сразу — Джун ни в какую не собирался ждать, чтобы никто не смел волновать его омегу даже случайно и Джин мог чувствовать заботу и поддержку постоянно. Они уже привычно собрались на посиделки, в этот раз в доме Ким, и уже успели немного выпить и расслабиться за разговорами, как Джун привлек их внимание к себе и поднялся с места, потянув за собой Джина. — О, что-то торжественное прям, — улыбнулся Бомгю. — Кхм… У нас новость, — начал Джун, — через полгода наша семья станет на одного человечка больше, Джини ждет малыша. — О! Вот это новость! Поздравляем! — все едва ли не аплодировали, радуясь, и потянулись обнимать пару. — Так-так, этому ребенку выбираю имя я! — заявил Хосок. — А родителям это право не дано? — возмутился Джун. — Третьего родите и называйте, как хотите, а этому малышу, — Хо указал пальцем на живот Джина, — даю имя я!       Юнги усмехнулся, но от Чимина не укрылась легкая грусть его альфы. Он знал, что Юнги очень сильно хотел ребенка. Конечно, это никак не уменьшало радости за друзей, но все же опять поселило печаль в его сердце. — Пора бы и нам обзавестись малышом, как считаешь? — обнял его со спины Чимин, повисая коалкой. — Хм… Это ты так отвечаешь на пионы? — Что? — завис Чимин.       В последнее время их дом весь заставлен букетами пионов — в спальне, в гостинной, в столовой. А альфа все носил и носил пышные букеты, чем умилял Чимина. Но сейчас, после слов про ответ, он вдруг встрепенулся, схватил телефон и вбил вопрос — что означают пионы на языке цветов. — Ах ты ж! — вскрикнул Чим и все обернулись на него, — А нормально спросить нельзя? Я до старости твои ребусы бы разгадывал! — Ну, до старости я бы тебе успел сделать предложение более традиционным способом, — расхохотался Юнги, — Ну так что? — Я подумаю, — мстительно сузил глаза Чим. — Хорошо, — кивнул Юнги и потянулся за бокалом. — Стой, я подумал. Я согласен. — Тогда позволь твой пальчик?       Юнги вытащил из кармана куртки маленькую коробочку, достал аккуратное колечко и, взяв руку Чимина, надел на его пальчик кольцо. — Я люблю тебя, Чимини. — Я тебя тоже очень люблю! — Наконец-то, я уж думал, что вновь придется вызывать Чимину пояснительную бригаду в лице Тэ, — прокомментировал Джун.       Юнги лишь показал другу фак из-за спины своего омеги, который радостно висел у него на шее. — Бомгю, давай что ли тоже или поженимся, или ребенка забацаем? Мы-то чем хуже? — обратился к своему омеге Хосок. — Тебя не смущает, что мы уже давно свадьбу сыграли и у нас двое детей? — Хм… Ну может хоть собаку заведем? — Хо встал на одно колено, протягивая Бомгю маленькую корзинку с закуской, — Бомгю, мой любимый омега, согласен ли ты завести со мной собаку и выгуливаться ее в дождь и солнце, играть и купать, разделяя трудности и радости ее воспитания? — Напомни, почему я вышел за тебя? — спросил Бомгю, закатывая глаза. — Любишь до безумия? — Ах, да, точно…       Бомгю потрепал мужа за щеки, наигранно раздраженно, а потом поцеловал в нос, заставляя того подняться на ноги и обнять его. — Ну так что на счет собаки? — Да заведем мы ее, заведем, — пробурчал омега. — Ура!

***

      Юнги не был дома несколько дней, они уезжали с парой концертов, а Чим не смог его сопровождать — ему вновь предложили работу в компании, но на этот раз в отделе pr, где по достоинству оценили его способности. Сегодня же омега пораньше закончил, чтобы встретить своего альфу как следует. И пока тот принимал душ и переодевался, он быстро накрывал на стол, чтобы накормить его с дороги. — Ох, как пахнет, — демонстративно повел носом Юнги. — Садись за стол, — мягко улыбнулся альфе Чимин.       Стоило Юнги усесться за стол, как Чим поставил перед ним миску с раменом. — Вау, ты решил меня подвинуть в моей власти на кухне? — засмеялся Юнги, облизываясь, пахло действительно очень вкусно. — Я же обещал готовить тебе рамен и рожать детей… Рамен перед тобой, а малыша придется подождать еще семь с половиной месяцев…       Чимин затих в ожидании реакции, внутреннее трепеща, а Юнги, успевший уже подцепить лапшу, замер с палочками у рта. Альфа перевел взгляд на Чимина: — Ты… Ты ждешь ребенка?.. У нас будет ребенок?       Чимин лишь кивнул, прикусывая губу. А альфа так резко подскочил, что едва не перевернул стол. — Ребенок?! Я отцом стану?!       Он подхватил Чимина, поднимая и расцеловывая куда придется, разрыдавшись от счастья. — Юнги… Ну что ты? Не плачь, это же радость, да? — сам Чим уже тоже плакал, стараясь пальчиками вытереть слезы альфы. — Счастье, огромное счастье… Спасибо, Чимини, спасибо… Я тебя так люблю сильно…       Юнги никак не мог прийти в себя от такой новости — самая огромная его мечта сбывалась, скоро у него родится ребенок.

***

      Тэхен ждал рождения брата больше всех — он буквально не отлипал от живот Джина, постоянно трогая и едва не визжа от восторга, когда малыш пинался. До родов осталось совсем немного и Джин предложил Тэ поехать на узи с ним, чтобы лично увидеть на экране ребенка.       Когда семейство вышли из дома, чтобы отправиться в больницу, то Джун вдруг обратил внимание на заднее стекло машины. — Что это за фигня на моей машине? — возмутился Джун, смотря на наклейку с логотипом фандома Чонгука. — Это чтобы другие голдены нас могли видеть, — пояснил Тэ, садясь в машину, — Поехали, мы же опоздаем!       Джин с улыбкой посмотрел на своего альфу, поглаживая живот, а тот лишь закатил глаза. — Ну поехали же! — торопил Тэ, выглядывая из открытого окна. — Тэхени, малыш никуда не сбежит, — засмеялся Джин, пристегиваясь. — Просто очень хочу его увидеть.       Джун заулыбался, смотря на Джина и протягивая руку, чтобы тоже дотронуться до живота. — Пааапаааа! — Да едем, едем! — засмеялся Джун.       В больнице Тэхен так резво несся к кабинету врача, что медбрат даже решил, что на узи пришел именно он. Когда наконец Джин оказался на кушетке и обмазан гелем, а по большому животу стали водить аппаратом, то Тэ едва не запищал, увидев на экране малыша. — Это наш Хеджин! Смотрите! — младший омега от восторга вцепился в руку отца, — Какой же он! — Крупненький и здоровенький, вот какой, — улыбнулся этим восторгам врач, — Совсем скоро вы уже сможете увидеть его без всяких аппаратов и экранов.       После больницы семья Ким заехали за сладостями и направились к дому Юнги, где сегодня они решили собраться на пару часов за семейными посиделками. — Как себя чувствуешь? — спросил Бомгю, расставляя тарелки, — Устал? — Немного, — признался Джин, — вроде и были в больнице всего-ничего, но меня они всегда ужасно выматывают. Хотя в этот раз Тэхени заряжал нас своей энергией, он ждет рождения Хеджини больше нас. — Повезло, что будет альфа, иначе эти трое бы заохраняли бы еще и его. — Нет уж, пусть теперь с этим Чимин разбирается, — они оба посмотрели на жующего Чимина, и тот икнул, выплевывая часть моркови, после чего все трое расхохотались. — Юнги буквально разговаривает с моим животом все время. Я однажды проснулся от того, что он лежит напротив моего живота и рассказывает ему, как они полностью поменяли концепт альбома омежьей группы, продюсированием которого он сейчас занимается, из-за упавших наушников. Этот звук на записи им настолько понравился, что Юнги доработал и это потянуло одно за другим — посыл поменялся, и они сейчас доводят до логического заключения. И рассказывает тихо, но очень серьезно, поясняя какие-то технические моменты.       Джин и Бомгю вновь расхохотались. — Нет, ну серьезно. Однажды в студии он развернул планшет с программой к моему животу и начал пояснять, что означают эти цветные кубики и черточки. Я сначала такой — да вроде же немного понимаю уже, а потом вдруг осознаю, что это он вообще не мне объясняет! И хочется сказать, Юнги, алло! Малышу в животе только четыре месяца! — Это бесполезно! — махнул рукой Бомгю, — Когда я носил младшего, то он очень сильно дрался на последних месяцах, так Хосоки увидел в этих пинках закономерность и стал обсуждать с ребенком его стиль танцев, еще какие-то движения походу придумывая. Я даже комментировать это не стал — продолжил смотреть дораму, в конце концов он же не со мной это обсуждал, а с ребенком. — Ну так в итоге-то младший и танцует, — заметил Джин. — Так у них и старший отплясывает, — возразил Чимин. — Будто у него выбор был с такими родителями, — пожал плечами Джин, и Бомгю хлопнул его по плечу в мнимом возмущении. — Чего хохочете?       Рядом появился Юнги, обнимая Чимина и укладывая одну руку на живот уже в привычном движении. — Не альфье дело, — легонько укусил его за щеку Чимин. — Вот так значит? — Да-да, — закивал Бомгю. — Ну и ладно. Чим-чим, ты не помнишь, где лежали наклейки нашего фандома? — В твоем кабинете. В правом шкафу, третья полка, синяя коробочка. — Спасибо.       И альфа поцеловал Чима в щеку и скрылся. — Интересно, зачем ему понадобились наклейки? — пробормотал Чимин. — Кажется, я знаю, — улыбнулся Джин и, как только хлопнула входная дверь, прошел к окну, из которого была видна их машина.       Как и думал омега, у заднего стекла машины уже вертелись альфы. Рядом с наклейкой фандома Чонгука тут же появилась наклейка фандома Дечиты, а с другой стороны Юнги приклеил наклейку с логотипом самой группы. — Как дети, — покачал головой Джин. — Первые сорок лет детства альфы — самые сложные, — прокомментировал происходящее Бомгю. — Ой, яблочки, — обрадовался все время жующий Чимин новому лакомству.

***

      Гости в доме Ким вели себя тихо, несмотря на всю радость события — две недели назад на свет появился Ким Хеджин, еще совсем крошечный альфа. Чимин сметал все подряд со стола, иногда недовольно хныкая, когда ему казалось, что кусочек у Юнги вкуснее, на что альфа тут же скармливал ему все со своей тарелки. Но Чим все равно вдруг разрыдался. — Чимка, что случилось? — Юнги тут же обнял его, поглаживая и утешая, — Что-то болит? Голова кружится? Что-то хочешь? — Ой, водички, водички ему, — засуетился Бомгю. — Чимини, что случилось? Острое съел? — с другой стороны возник обеспокоенный Джин. — Хеджини… Он такой малюсенький, такие маленькие ручки и ножки, такие пяточки сладенькие… и щечки… Он такой хорошенький… Я не могу прям. Юнги, я тоже ребеночка хочу. — Но… Ты беременный, Чим… — Но рожу-то не скоро! — вновь зарыдал Чимин и Юнги улыбнулся, прижимая его к себе. — Отбой, ребята, гормоны пляшут, — заключил Бомгю, но все же сунул стакан с водой в руки Юнги.       Сокджин улыбнулся и покачал головой. — Пойду проверю, как там Хеджини, — обратился он к Джуну. — Я с тобой, — улыбнулся альфа, укладывая руки на поясницу Джина.       Они заглянули в детскую, где с малышом были Тэ и Гук, но привлекать внимание к себе не стали. Тэхен держал на руках маленького брата, что беззубо улыбался и кряхтел, а Гук то и дело поправлял малышу комбинезончик, о чем-то тихо перешептываясь с Тэ. — Подумать только, еще лет пять-шесть и мы увидим точно такую же картину, — задумчиво проговорил Джин, тихо закрывая дверь и оставляя детей одних. — Хочешь третьего? — улыбнулся Джун, дернув бровью. — Думаю, они будут так держать уже своего ребенка, Джуни, — потрепал его по щеке омега, и тот задохнулся от возмущения. — Так, он только школу закончил! — Тшшш… Я же сказал, что лет через пять-шесть, самое время будет.       Альфа недовольно насупился, но спорить не стал. В конце концов, Чонгук, как бы не присматривался подозрительно к нему Джун, показал себя только с лучшей стороны и альфа уже больше для проформы бурчал на него, понимая, что своего Тэхени он может спокойно доверить этому молодому альфе.

***

      Свой двадцатый день рождения Чонгук мог описать одним словом — триумф. Он стоял на лифтовой платформе, готовый к тому, что сейчас она поднимет его на сцену. Альфа слышал музыку, биты, слышал речитатив трех легенд, слышал крики толпы. И был удивительно спокоен. Радость и счастье были в его сердце, но все же он примал происходящее, как должное. Это была его Мечта. Мечта с самого его детства.       Он посмотрел на Инсу, который поднял вверху кулак и потряс им в знак поддержки, а потом вдруг поднял небольшой плакат.       «Я горжусь тобой. Я тебя очень сильно люблю. Твой Тэ-тэ»       Альфа улыбнулся — он знал, что Тэхени сейчас в зале, там, на балконах, смотрит концерт. Там же, рядом с ним Сокджин, Бомгю и родители Чонгука, безмерно гордые своим сыном. Самые близкие для молодого альфы люди.       Платформа медленно начала свой подъем и все звуки стали гораздо отчетливее. «Золотая тройка» умело пасовала друг другу строчки, создавая хитрое сплетение речитатива. Это был их концерт, их шоу. И специальным гостем с совместной песней был он — молодой айдол Чон Чонгук. И сейчас шестьдесят тысяч человек в своих криках и восторге приветствовали именно его. Он вступил со своей партией дерзко, профессионально. Но взгляд его был на тот самый балкон, где скрытый в темнотой зала и блеском лайстиков смотрел на него его Тэхени — его самая большая награда во время его личного триумфа. *чсв - чувство собственной важности