я хочу тебя

swim, into it, okay, right here,

friends, adios — chase atlantic

— Чонгу, блять, ты можешь не разбрасывать свои огромные ботинки по всей прихожей, — Тэхён вновь заходит к Чону как к себе домой в час ночи. — А ты можешь не врываться ко мне, когда тебе вздумается?! — яростный Чонгук появляется на пороге. Весь распатланный, уставший и, видимо, недовольный столь неожиданным визитом. Он смеряет взглядом Тэхёна, который ставит его ботинки аккуратно в сторону, и вздыхает. — Времена, когда мы жили вместе, прошли, — добавляет тихо. — Ты не рад меня видеть? — хитро щурится, параллельно разуваясь с уверенностью, что его никогда не выгонят из этого дома. — Мы месяц не виделись, Чонгу. Он тает. Вновь. Потому что да, месяц это чертовски долго. Особенно, когда феромоны душистой ели и капель дождя хочется чувствовать постоянно. Но они были вынуждены не видеться так долго, потому что у Тэхёна работа, которой он посвящает чуть ли не всего себя, чем бесит Чона неимоверно. — Можно не задавать глупых вопросов, — твердо бубнит в ответ и плетется на кухню: их ждет как минимум вся ночь за разговорами. И Чонгук не пропустит это никогда, особенно если учесть, как Тэхён к нему относится и на какое место ставит по сравнению со всеми остальными родственниками. На первое. — Я скучал, Чонгу, — звучит неожиданный искренний шепот на ухо, пока руки Тэхёна останавливают его поперек туловища. Он знает, почему Тэхён поумерил свой пыл. Потому что говорит чистейшую правду именно так. Это самое сокровенное, которое он доверяет Чонгуку, — ты же знаешь. — Знаю, — омега разворачивается в красивых руках и отвечает совсем не слышно, обнимая в ответ и чувствуя, как Тэхён утыкается носом в его шею и жадно вдыхает. Его природный аромат действительно многим нравится, но лишь Тэхён кайфует от него так сильно. Лишь его размазывает на месте. Хлопок с нотками чего-то похожего на порошок для белья. Чонгук готов поспорить, что Ким что угодно променяет в обмен на него. — Ты надолго вернулся? — спрашивает омега уже стоя с кружкой кофе на своей кухне, пока Тэхёна отпаивает зеленым чаем после холода на улице. — Ты же знаешь, что от меня это не зависит. Мне нужно ездить в командировки, Чонгу, — Тэхён знает о его тоске, но не знает насколько она велика. Омега на это только закатывает глаза, делая глоток кофе. Ким замечает это изменившееся настроение. — Чонгу... — Замолчи, Тэхён. Мне не нужно сейчас услышать это от тебя в сотый раз, — голос звучит твердо, но внутри что-то ломается. Чонгук не в силах вытерпеть на себе взгляд раскосых глаз, отворачивается к окну, где падают первые снежинки, которые блестят от света фонарей. Тэхён поджимает губы. Вновь поднята эта тема, и он не в силах что-то изменить в пользу Чонгука. — Знаешь, то, что я не могу проводить с тобой много времени, не говорит ни о чем. От этого наша связь станет только крепче, если мы действительно дороги друг другу, — он тоже подходит к Чонгуку у окна, но смотрит только на него, а не на снежинки. Омега горько усмехается. Уже давно всё понятно, но вот Тэхёну до сих пор нет. — Как провел время во Франции? — переводит он тему, потому что да, не хочется говорить об этом уже, кажется, миллионный раз.

*

С приездом Тэхёна всё остается прежним. Разве что только Чон улыбается чаще. Хотя, всё же смотреть на омегу лично лучше, чем через экран телефона. Он снова, как всегда, после долгой командировки проводит у Чонгука в квартире дни напролет, потому что хочется просто ощущать друг друга рядом. Чонгук даже иногда поражается с их взаимоотношений и своего терпения. Они ведут себя так, будто встречаются лет пять точно, хотя на деле даже не целовались на желание. Он, конечно, наслаждается этим, но, когда хочется намного больше от этого омеги, эти слова о наслаждении звучат жалко даже в чонгуковой голове. Он по своему характеру вспыльчивый и упертый, а от его переменчивого настроения только бегут все. И будучи таким, он умудрился еще ни разу не сорваться и не наговорить чего лишнего. Хотя, да. Именно это сейчас трещит по швам. Чонгук почему-то вдруг осознал, сидя в офисе, что конкретно после этого месяца разлуки, надо что-то уже решать. Вот чтоб точно. Потому что Чонгуку нереально сильно хочется прикоснуться к Тэхёну, но возможно этого никогда не случится. Он сам по себе такой человек, что не любит откладывать что-либо в долгий ящик. И если понимает, что рано или поздно это произойдёт, смысла нет. Он даже котика себе завел, когда впервые задумался, что да, ему хочется. Прошел год, так и не пожалел. Спустя несколько дней обдумываний, Чонгук возвращается с работы непозволительно поздно. Конец месяца, как-никак. Первый день зимы сегодня и его это очень радует. Всегда именно это время года пробуждало в нем какой-то особенный трепет, когда он ночью выглядывает в окно. Зима как-то нагло забрала себе всю его любовь, даже не взирая на то, что день рождения у него первого сентября. Хотя может дело именно в том, что Чонгук сам как эта зима. Холодный и отторгающий, но заботливый и радостный внутри. Открывая своим не единственным ключом квартиру, сразу натыкается на приглушенный свет, исходящий из его спальни, вдыхает еловые феромоны с нотками дождя и поджимает губы. Внутри всё сладко сжимается, хоть по Чонгуку так совершенно не скажешь. Его тревожит что-то, раз он не может просто расслабиться с чуть ли не самым близким и родным человеком. Но и чтобы Тэхён уходил тоже не хочет. Его разрывает от противоречивых чувств. Он снимает пальто, разувается и в этот раз убирает обувь в сторону, проходя в свою спальню. Тэхёна замечает сразу же. Тот лежит на животе на его кровати, что-то клацая в телефоне, видимо снова по работе. — Я слышал, что ты пришел, можешь так не шифроваться, — говорит омега, так и не повернувшись, Чонгук только вздыхает. — Я просто захожу в свою спальню, а не шифруюсь, — фыркает Чон, подходя к шкафу и на ходу снимая пиджак. Он слышит, Тэхён разворачивается к нему, но продолжает стоять спиной, расстегивая пуговицы. — Я ужин приготовил, — начинает омега тихо, пока разглядывает спину Чонгука, — тебе, пока ждал. Знаю же, что не ел ничего, как всегда. — Спасибо, конечно, но я не хочу, — он переодевается в свою пижаму и поворачивается наконец. Смотрит несколько минут в глаза и выходит со спальни, чтоб попить воды. В спину Чонгуку прилетает совсем тихое и емкое: — Ты никогда не отказывался от моей еды... Но он не оборачивается и идет дальше. Сегодня третий лишний в его квартире напрягает. На кухне он наблюдает Ская в лежанке возле обогревателя и останавливается. Омега гладит своего белого шотландского вислоухого котика по голове и получает мурчание в ту же секунду, хоть и внешне Скай продолжает спать. Краем глаза замечает ужин на столе, но игнорирует. — Что такое, Чонгу?.. — Тэхён останавливается на пороге, наблюдая, как омега гладит кота. — Ничего, Тэхён, — отмахивается он устало, желая поскорее уже остаться одному, — долго ты еще здесь будешь? В ответ тишина. Чонгук поджимает губы. Он знает, что только что сделал. Знает, как это вопрос может повлиять буквально на всё. Знает, почему Тэхён молчит. Но и Чонгука понять можно. Он задолбался. Особенно этот чертов месяц разлуки, хоть сейчас фактически прогоняет. Тэхён давит на него своим присутствием и заставляет чуть ли не плакать. Блять, как же заебало. Омега встает и разворачивается. Лицо Тэхёна полностью соответствует его ожиданиям. — Что такое, Тэхён? — выдыхает сквозь сжатые зубы, пока глаза сверкают от всех эмоций и недосказанных слов. — Мне надоело, что ты заявляешься ко мне домой днем и ночью, думая, наверное, что мне это пиздец как нравится. Мы же лучшие друзья, блять. Прям семья. Вот только... — он горько усмехается, опуская голову и собираясь с мыслями, — ты не знаешь кое-какой нюанс. Тэхён стоит молча, всё еще поражен такими высказываниями. Он смотрит на Чонгука во все глаза. — Что ты, блять, несешь, Чонгук?! — выкрикивает он в ответ. Тэхён не собирается молчать, когда Чонгук позволяет себе такие слова, — ты бухой что ли? Так проспись, и поговорим нормально. Омега разворачивается после этих слов и идет в прихожую, пока Чон выжигает его взглядом. Достаточно, блять. — Ну нет, — хмыкает омега, стреляя азартными глазами. Чонгук подходит к Тэхёну, хватает за руку и припечатывает к стене. Он после этого уже молчать не собирается и лучше сейчас всё решить. — Ты уже никуда не пойдешь, можешь попытаться, конечно, но я не пущу. А ты знаешь, я сильнее тебя, — выдыхает почти в самые губы, весело хмыкая, пока Тэхён замирает на месте от такой близости. Чонгу впервые позволяет себе такое. — Нахуя выгонял тогда? — всё-таки отмирает он, вспоминая, что они ругаются вообще-то. — Ты, блять, поцелуй ещё, — цокает Ким. О, Чонгук думает над этим буквально секунду, понимая, что Тэхён сказал с сарказмом, и целует. Действительно целует. Второй рукой, которая не держит Тэхёна, он вплетается в русые волосы, чтобы омега не посмел отстраниться. Чонгук впечатывается в губы омеги резко, сразу же посасывая нижнюю. Языком проводит во рту у Тэхёна, чтобы открыл шире и пользуется этим. Он дергается в чонгуковых руках, но это не приводит ни к чему. Чонгук попробовав раз, больше не отпустит. Тэхён отстраняется сам, кусая за губу, и цокает, глядя в глаза недовольно. — Так, о чем это я говорил, — наигранно задумывается омега, не отпуская Тэхёна, — я хочу тебя, мой дорогой друг, — и ухмыляется. Я хочу тебя. В голове Тэхёна эта фраза звучит оглушающе. Он выпадает из этого мира на несколько секунд, будучи пригвожденным взглядом Чонгука к месту. Его феромоны впервые давят, как делают альфы. И впервые Тэхён видит такое в свою сторону. — Нет, Чонгу, ты несешь бред... — он начинает судорожно соображать, что сказать, потому что это... просто нихуя себе, блять, — ты бухой, да? — пытается выдумать оправдания, тараторя, хотя когда Чонгук целовал его, алкоголя не чувствовалось абсолютно. О, точно, Чонгук целовал его. Его пальцы мелко подрагивают, а руки висят. Он не решается прикоснуться к Чонгуку, чувствуя внутри некое странное ощущение того, что если бы он надавил сильнее, Тэхён бы ответил. Сдался в его руки. — Нет, Тэхён, — хохотнул тот, — я хочу целовать тебя везде, прикасаться тоже, хочу услышать твой прекрасный голосок в ответ на мои прикосновения, — и, о боги, аромат омеги сгущается на такие откровенные слова. Тэхён сжимает зубы на такую реакцию своего тела и своего омеги внутри, которого устраивает такой расклад. Которого устраивает такой Чонгук. — Сейчас мне стоит невозможных сил сдерживать себя, так что я жду твой ответ прямо сейчас. Или ты уходишь отсюда и больше никогда не возвращаешься, — Чонгук свободной рукой поднимает его подбородок на уровень своего и заглядывает в глаза. Молчание затягивается, и омега проводит той же рукой большим пальцем по губам и отходит. Чонгук понимает всё без слов. Хотя внутри чувствует себя паршиво, видимо сейчас, после ухода Тэхёна, пойдет действительно бухать, а не спать. Чонгук опускает голову и вздыхает, обдумывая мельком своё будущее. — Положил обратно. Чонгук поднимает голову. Он вопросительно изгибает бровь, при этом выглядит таким удивленным, что забывает хоть что-то сказать на «положил обратно». Тэхён недовольно цокает на то, что омега начинает тупить и сам подходит ближе под удивленный взгляд. — Что было непонятного в моих словах? — цыкает он и берет руку Чонгука, опуская себе на талию, потом берет вторую и кладет на лицо так, что пальцы прям на уровне его губ. Под пристальным чонгуковым взглядом высовывает язык и кончиком обводит фалангу. На то, как судорожно Чон выдохнул, можно смотреть вечно. Он сильнее сжимает руку на талии и густо сглатывает до того момента, пока Тэхён не убирает свой блядский язык. Феромоны обоих сгустились так, что дышать нечем. Но им это нравится настолько, что не прекращали бы никогда. Чонгук наконец отпускает все свои мысли, которые тупо выедали мозг, и отпускает себя. Опускает обе руки на талию, сжимая горячую кожу, клюет Тэхёна в губы, вдыхая ель и дождь с этого участка на его теле. Чувствует, как в его длинных каштановых волосах зарывается чужая ладонь, и рокочет довольно. Тэхён сжимает в кулак волосы омеги и отстраняет его голову от себя. Сам наклоняет голову в бок и въедается своим взглядом в чонгуков. Зрительный контакт держит несколько секунд в полной тишине и хмыкает оттого, что Чонгук не прогибается под него. Не опускает голову и тому подобное. Чонгуку быстро надоедают эти гляделки, особенно если хочется уже Тэхёна до поджимающихся пальцев. Он тянется к его губам и целует, параллельно сжимая талию. Ему слишком полюбилась эта часть тела. Он тянет омегу в свою спальню и опускает того на кровать, начиная снимать с себя одежду. Тэхён повторяет за ним, при этом не спуская взгляда с тела омеги. Чонгук видит это всё и подходит к обнаженному омеге на своей кровати, поддерживая зрительный контакт сверху вниз. Опускается сверху на бедра того, специально проезжаясь своим членом по члену Тэхёну, и совершенно бесстыдно ерзает. Оба чувствуют, как смазка большими каплями капает и стекает по бедрам Тэхёна. Чонгук только хмыкает на это довольно. Он действительно хочет этого омегу. Он чуть ли не мурчит, когда Тэхён опускает ладони на талию и ягодицы, сжимает. — Блять, ты можешь.. — и как раз в этот момент он чувствует два пальца, которые собирают смазку вокруг его промежности и заталкивают ее внутрь. Оглаживают стенки и расстягивают. Чонгук стонет так отчаянно в этот момент с пальцами внутри и на тэхёновых бедрах. Его глаза блаженно закатываются и губы приоткрываются. Его тело выделяет ещё больше смазки, что она стекает по пальцам внутри и бедрам, по головке члена, которая трется о живот Кима из-за дерганий Чонгука. Он чувствует в себе третий палец, ладонь на головке и задыхается буквально от обилия ощущений, наверное, именно потому, что эти ощущения дает Тэхён. Однако в чувства его приводит совсем тихий и приглушенный то ли стон, то ли мычанье, потому что Тэхён тоже хочет его прикосновений. Чонгук заглядывает в его глаза своими возбужденными и горящими и слезает с пальцем внутри себя. Он опрокидывает Тэхёна на кровать и останавливается между его разведенными коленями. Тэхён молчит, затаив дыхание, но позволяет себя рассматривать. — Хочу кое-что сделать, — говорит Чонгук загадочно, сверкнув горящими глазами. — Чонгу... — договорить не дает рука на члене, взявшаяся совершенно из ниоткуда. Чонгук стимулирует головку большим пальцем и глазами спускается с шеи до лобка. Взгляд горит восхищением оттого, какой Тэхён красивый и теперь в его руках. Он наклоняется и слизывает естественную смазку с бордовой головки и ведет языком дорожку к самому входу, кружа кончиком по кругу. Ладонями раздвигает ягодицы и мнет их, пальцами точно оставляя отметины. Тэхён мычит в одобрении действий омеги и сам пытается сползти ниже, чтобы Чонгуку было удобнее его вылизывать. Левой рукой он тянется к своему соску, скручивая его, а правой сжимает член, чтоб не кончить раньше времени. Чон погружает язык глубже, параллельно пытаясь сглатывать слюну с ароматной смазкой. Он работает языком усердно, потому что хочет доставить Тэхёну крышесносное удовольствие. Он снова чуть выходит из тела, кружа по кругу и надавливая на припухшие края, то погружается вовнутрь, надавливая кончиком. Посылает вибрации своими стонами из-за контакта своего члена с постельным бельем. Смазка у Тэхёна вкусная, на языке ощущается невозможно правильно. Чонгук готов не вылезать оттуда никогда. Он отстраняется, облизывая припухшие и перепачканные губы, и убирает руку от чужих ягодиц, пытаясь убрать непослушные волосы за уши. — Чонгу, подожди, у меня есть резинка, — Тэхён замечает действия омеги внизу и торопливо вспоминает, чем может помочь. Он снимает со своего запястья резинку-пружинку и завязывает Чонгуку его каштановые кудри в хвостик, чтоб не мешались работать языком. Омега хмыкает и продолжает с удовольствием свою дело. Через несколько минут Тэхён отодвигается назад, тем самым не позволяя продолжить дело, и глядит при этом таким взглядом, что Чонгук без слов понимает, что тот хочет. — Может мне?.. Тэхён его попытки что-то сказать нагло прерывают: — Ничего, просто иди ко мне. Чонгук поднимается к Тэхёну, и его сразу же затягивают в поцелуй, параллельно лапая. Ладони ощущаются на ягодицах, он чувствует, как сильно сжимают его кожу и как пальцы проникают внутрь. Чонгук скулит в губы Тэхёна, прикусывая те и сразу же зализывая. Вертит задницей, чтобы получить больше прикосновений, и садится верхом на Кима, потираясь. Просит. Тэхён меняет их местами, нависая сверху. Чонгук запоздало вспоминает про защиту. Лезет в тумбочку и недовольно выдыхает. — Блять, у меня закончились презервативы, — он запрокидывает голову назад на подушки и поджимает губы, — сука. — Я чист. — Я тоже, но... — Что «но»? Без них будет лучше, конечно. Но если тебя что-то напрягает, то давай на этом закончим, — Тэхён уже отстраняется и садится рядом, пока Чонгук поднимает голову и смотрит на него. — Если мы так друг другу доверяем, то никаких «но» нет, — он говорит тихо и уверенно, пока облизывает губы от нетерпения, — и меня ничего не напрягает с тобой. Омега ложится обратно и раздвигает колени, закусывая нижнюю губы и вдыхая их смешавшиеся феромоны. Просто ахуенно. Он дает Тэхёну выбор, но провокационно показывает, что тот может потерять. Тэхён сглатывает слюну и вдыхает аромат возбужденного Чонгука. Слишком соблазнительно, чтобы отказаться. Чонгук весь слишком ахуенный, чтобы от него отказаться. — Блять, Чонгу... Когда ты успел стать таким, — он возвращается обратно и пристраивается у истекающей промежности. Чонгук сам берет его член в руку, при этом не разрывая зрительный контакт, проводит несколько раз ладонью, чтобы распределить естественную смазку, и погружает в себя сразу всю длину, выдыхая оттого, как же хорошо, блять. — Я всегда был таким, — понимает он, что Тэхён имеет в виду, — просто тебе никогда не предоставлялась возможность это увидеть. — Блять, закройся, — рычит омега и меняет угол проникновения так, чтоб попадало по простате всегда. Он закрывает рукой рот Чонгуку, или из-за его слов их первый секс не продлится дольше двух минут, но этот гаденыш раскрывает губы и погружает в рот две фаланги. Стонет с ними во рту, двигает бедрами в ответ на глубокие толчки и зажмуривает глаза от обилия ощущений в данную секунду. Тэхён заменяет всех его альф вместе взятых. Потому что он, в отличие от всех его партнеров, отдается полностью. Не оставляя и частичку, которая бы не испытала всех этих ощущений. Чонгук слышит его утробные стоны, видит его заломанные брови, чувствует его дрожь всего тела, вдыхает насыщенный аромат ели с нотками дождя и разделяет ощущения полностью без остатка. — Чонгу... — его бархатный и возбужденный голос с рычащими нотками полный обожания просто размазывает Чонгука по этой кровати в, опять же, его руках. Омега опускает руку себе на член, обводит пальцами головку и не может сдержать крики наслаждения. Его тело пробирает крупная дрожь, голова запрокидывается назад сама собой, потому что контроль над собой полностью отсутствует. Он сжимает Тэхёна внутри неспециально, но этого достаточно, чтобы и у него сорвало крышу. Чонгук кончает тогда, когда внутри себя чувствует пульсацию чужого члена и особенного глубокий толчок, пока его тело полностью покидают и кончают на лобок и живот. Вид Чонгука такого затраханного и удовлетворенного, распластанного по кровати; его дергающийся член и сжимающееся постоянно отверстие, добивают. Тэхён успевает выйти и кончить на тело омеги, полностью испачкав того в своей сперме. — Блять, ахуеть... — выдыхает довольно Чонгук, когда приходит в себя и в голове перестает все кружиться, — даже лучше, чем я представлял, — Тэхён только ухмыляется. На часах уже пять утра. Как бы поспать нормально уже не светит, потому что на работу вставать никто не отменял. Омега принимает положение сидя на кровати. — Надо в душ, Тэхён. Вставай, пошли, — командует он. Они оба встают, но начинает звонить телефон Тэхёна. Тот поджимает губы, потому что причин для того, чтобы звонить в пять утра не так много. Точнее она одна. — Привет, Тэхён. — Что такое, Юнги? — Господин Чхве попросил передать, что сегодня в шесть вечера у тебя самолет в Испанию. Ты нужен там, чтобы подписать контракт. И как ты знаешь, для таких дел, он всегда посылает тебя. — Я понял, Юнги. Спасибо, что хоть сказали не за час до вылета. — Держись, чувак, — звонок завершен. Тэхён поворачивается к Чонгуку. Он уходит в душ сам. Без него.

*

Чонгук слушает его разговор, кажется, сквозь шум в ушах. Всё же было так хорошо, но очередная командировка в силах всё испортить на раз-два. Чонгук зол. На начальство Кима, которое не предоставляет ему выбора. На самого Тэхён, который повлиять не может, но злиться больше не на кого. На себя, что всё это понимает, но обидно, будто Тэхён его снова бросит на месяц после его признания. Но ведь если бы Тэхён хотел проводить с ним больше времени, он бы решил эту проблему, так? Омега бы не вытерпел его присутствия, поэтому в душ ушел сам. Ему самому вставать через два часа и до вечера на работе. Он ведь Тэхёна даже не проведет, потому что неизвестно, насколько это опять затянется. Просто прекрасно. Омега как-то терпел этот месяц, потому что они фактически были друзьями, а как вытерпит предстоящую разлуку не представляет. Потому что уже ближе, чем друзья. Однако его раздумия прерывает ладонь на талии. Кажись, его мысли в голове были даже громче воды, поэтому он не услышал чужое присутствие. — Чонгу, — шепчут на ушко, — не злись. — Легко сказать, — фыркают ему в ответ, но от прикосновения не уходят. Тэхён не почувствовав сопротивления, две руки кладет на талию и прижимается сзади. Потому что обычно Чонгук, когда зол, недоволен или обижен из-за него, не позволяет прикоснуться. — Может.. может ты уволишься и полетишь со мной?.. Я достаточно зарабатываю и один на нас. Омега задерживает дыхание на такое предложение, судорожно стирает слезы с щек и разворачивается лицом. Мимо омеги не проходит не одно чонгуково действия, но он молчит. Чонгук не любит, когда видят его слабости и еще указывают на них. — Если, конечно, ты сам хочешь и тебя в Сеуле больше ничего не держит, — говорит омега и опускает руки тому на щеки, поглаживая, — Ская мы можем взять с собой, не зря ты ему паспорт делал, — хохотнул, вспоминая, как Чонгук мотался по всему городу ради этого. — Правда?.. — сентиментальность Чонгука снова превосходит, и слеза скатывается с его щеки, теряясь в ладонях омеги. — Правда, Чонгу, — столько обожания и любви в голосе в свой адрес Чонгук слышит впервые. Кажись, Тэхён лучше всех его бывших вместе взятых не только в постели. Тэхён всегда хотел проводить с ним больше, всё своё время, и он решил эту проблему. Потому что Чонгук всегда для него только на первом месте.