— разбери меня по частям, посмотри, как тебя терял.

Тэхён познакомился с Чонгуком. Тэхён начал с ним иногда видеться. Ходить в кафе, гулять, общаться. Это вроде бы называется дружба. Тэхён вроде бы увидел симпатию в свою сторону, которую не хотел отвергать. Ведь Чонгук действительно хороший. И на вопрос о том, кто спас Тэхёна от самоубийства в последний раз, он может с гордостью ответить: — Я. Я спас самого себя.

— Какого хрена ты трешься возле моего парня, Тэхён? — цедит она недовольно сквозь зубы, пока своим телом, своей грудью блять, прижимает Тэхён к стене. Слишком тесно. Слишком близко. Слишком для их натянутых взаимоотношений. Тэхён от этого порыва в свою сторону только усмехается нахально, ещё больше провоцируя злую девушку в десяти сантиметрах от своего лица. — О, Чонгук, милая, — щебечет она в губы, — тебе не о парне стоит так волноваться, он мне и даром не сдался, — добавляет нагло.

Тэхён называет его «Ежевичка», а Чонгук с ужасом осознает, кто перед ним стоит. Чонгук старше его с непростым характером, вследствие возможных сложных жизненных обстоятельств, состоятельный, самодостаточный и одинокий омега с ребенком. Тэхён подумал бы о том, стоит ли связываться с таким в университетские годы из-за простого интереса попробовать что-то необычное. Но сейчас он не думает, следуя слову омеги как законам Южной Кореи.

— И, мой дорогой, не дай бог ты кончишь раньше, чем я тебе позволю, — томно шепчет Чонгук стальным голосом и поднимает голову мужа за волосы, чтоб увидеть смирение — кивок в знак согласия. Отлизывающий Тэхён на коленях на кухне в костюме — лучшее, что может быть.