фонсекс

      ливень вот уже как час отбивал об карниз неспешный ритм, отлично сочетаясь с цифрой 9 на настенных часах и с приглушенным светом в просторной комнате с кроватью, расположенной у панорамных окон, на которой сейчас и лежал линч, аристократическими пальцами сминая простынь и кусая покрасневшие губки       в звенящей тишине слышалось его громкое дыхание, он с придыханием прислушивался к долгим гудкам из телефонной трубки, ожидая, когда на том конце раздастся знакомое низкое «да?».       терпения, которого у него никогда не хватало и которому с начала их не самых обычных отношений его пытался научить лэмптон, так и не появилось, поэтому, как только до него долетел неспешный тембр голоса старшего, егор жалостно заскулил, еще больше прижимаясь к прогретой собственным теплом простыне, потираясь об нее своей эрекцией через ткань коротких шортиков.       — линч? — голос генри оставался все таким же непоколебимо спокойным, заставляя тело младшего содрогаться и желать услышать его совсем близко от своего уха, вслушиваться в каждый слог.       — генри-и... я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне… — маленькие пальчики пробежали от живота до паха, оттягивая резинку боксеров, преждевременно сбросив ненужные шорты.       — ты же знаешь, что меня не будет еще неделю? — бизнесмен ухмылялся, уже зная, что так невнятно и несвязанно говорил возлюбленный, когда был на грани, а играть на оголенных нервах младшего он всегда любил, поэтому сейчас от удовольствия помучить линча и послушать его жалобные мольбы отказаться никак не мог. — линч? — услышав более частые вздохи на том конце, лэмптон захлопнул крышку ноутбука и, закинув ногу на ногу, продолжил покачиваться на кресле из стороны в сторону.       — а-ах… генри… — журналист проглотил ком, ставший в горле, и откинул голову назад, одновременно прикрыв глазки от удовольствия. — я так хочу, чтобы ты взял меня, — его рука не переставала поглаживать небольшой член, собирая с него предэякулят и упрощая скольжение руки.       — я тебя не понимаю, милый, может, объяснишься?       — …хочу, чтобы твой большой член вошел в меня так глубоко, насколько это возможно, хочу, чтобы ты обнял меня, пока будешь трахать, — запоздало ответил он, до этого одарив любимого сладостными стонами.       — ты же сейчас на нашей кровати? — получив короткое «угу» от младшего, генри продолжил: — достань из второй полки прикроватной тумбы смазку, ты же сделаешь это для меня, милый?       — да…       линч приподнялся на локтях и попытался дотянуться до треклятой тумбы, чтобы выполнить поручение.       — я готов… — он с сомнением оглядел представший перед ним предмет. раньше все делал лэмптон, и потому постоянно смущающемуся брюнету только оставалось плавиться в руках старшего от приятных ласк и ощущений.       — отлично. хорошо смажь свои пальцы, мы довольно давно этим не занимались. сделай это, линчи, ты же внимательно наблюдал, как я делал это с тобой? — мужчина запустил пятерню в волосы, довольный картиной, которую ему предоставило воображение: его маленький линч, стоя на четвереньках, оттопырив свою симпатичную задницу, постепенно вводил в себя пальцы и постанывал, уткнувшись щекой в подушку.       — хах… генри, это больно… — егор сунулся в изгиб локтя, пытаясь свыкнуться с ощутимой болью. — когда это делаешь ты, мне не больно, — он беспомощно всхлипнул и стряхнул свободной рукой со щек слезы.       увидев их, лэмптон бы начал ворчать, что тот ведет себя как ребенок, но потом бы сжалился над ним и, усадив младшего на свои колени, дал свыкнуться с неприятными ощущениями, чтобы потом продолжить начатое.       — милый, ты же знаешь, что мне не нравится видеть твои слезы, — лэмптон придал голосу особое огорчение, зная, что после этого журналист сразу же попытается исправиться.       — да… — парень затих, сразу добавив второй палец и стиснув зубы. он сразу же замер и дал себе время привыкнуть, ощущая, как колечко сильно растягивается под напором пальцев. когда неприятные ощущения улетучились, младший начал ускорять темп, двигая пальцами в манере ножниц, начиная получать от этого некое удовольствие.       — а-ах, ге-енри! — линч по привычке растягивал гласные в чужом имени, зная, что это действует на него как разряд тока.       — уже не так больно? — бизнесмен хмыкнул, чувствуя, что эрекция, не получая должного внимания, начинает причинять дискомфорт.       полноценного ответа от другого не последовало — только частые вздохи и стоны вперемешку с его именем. на нечто большее он не имел сил даже.       — блядь, линч, ты меня слышишь?       — генри… генри… генри!.. — как мантру зашептал судорожно дрожащий журналист, каждый раз вскрикивая сильнее, когда собственные пальцы задевали чувствительную точку, — божечки-и!       — черт… — лэмптон расстегнул ширинку брюк и стянул белье, высвобождая возбужденную плоть от мешающейся ткани. — линчи? — он прикрыл глаза, начиная надрачивать самому себе, ловя все такие же громкие и сладострастные стоны младшего.       — хаа-ах! лэмптон! — линч срывал голос, представляя, что вместо собственных пальцев его размашисто трахали длинные пальцы генри, а его губы выцеловывали каждый сантиметр чувствительной шеи.       лэмптон на несколько секунд откинул голову назад, шумно выдыхая в динамик, от чего по телу линча пробежали мурашки. вернув взгляд обратно на экран, где его мальчик грубо трахал себя пальцами, он слегка отпустил его с лица до дрожащих ножек, которые постоянно меняли положение от грядущего оргазма и сжимались, высоко поднимались и расставлялись в стороны иногда, терлись о друг друга красноватыми коленками, а после еще ниже — на растянутую дырочку, из которой обильно стекало много смазки, которую егор сам вытеснял, вдалбливая себя как можно сильнее.       — генри, я скоро… а-ах, ах!— младший последний раз провел по своей плоти, помогая кончить себе рукой. он обессиленно упал в попытке отдышаться и стал прислушиваться к низким стонам лэмптона, норовясь повторно кончить от них.       — ха-ах, — на выдохе простонал мужчина, кончая себе в кулак, и устало откинулся на спинку кресла.       они слушали частые вздохи друг друга, не смея нарушать тишину, давая друг другу возможность отдышаться.       — я люблю тебя. — линч улыбался, зачесывая мокрые волосы назад.       — это было хорошо, надо будет повторить. — услышав смешок журналиста, лэмптон заулыбался и протянул руку за салфетками.       они еще повторят это, и далеко не один раз.