Преемница Толкина

Из чашки струился слабый едва различимый дымок, который рассмотреть удавалось только поднеся чашку к самому лицу. Глубокий вдох, и душу наполнили запахи ромашки, листьев малины, Иван-чая, зверобоя, мяты и чайных листьев. Маленький глоток. Горячий чай привычно обжигает язык, но не лишает его восприятия вкуса. Внутри растекается тепло; оно течёт рядом с сердцем и ниже, в живот. Глаза закрыты; тело полностью, без остатка, отдалось внутренним ощущениям, а разум витал где-то в облаках неги. — Медитируешь? Гармония в одно мгновение разрушилась. Серо-зелёные глаза распахнулись и сначала спокойно, а потом насмешливо взглянули на Нину. — А что если и так? — вопросом на вопрос ответила она. — А, ну… Медитируй дальше, — выкрутилась девушка и демонстративно отхлебнула из своей кружки. — Оль, а зачем ты Кристину мыть полы отправила? Серьёзно что ль за компанию? — поинтересовалась Алёна, пристально разглядывая Олю. Ольга никак не отреагировала на её взгляд, только расслабленно откинулась на спинку дивана, тряхнув своими рыжими волосами так, как будто прогоняла надоедливые мысли. — Во-первых, да, за компанию; а во-вторых… Хм… А во-вторых я лучше промолчу. — Почему? — Дурацкая ситуация была, при том из-за Кристи. Это маленькая месть. Надеюсь, твоё любопытство удовлетворено? — Вполне, — кивнула Алёна, больше ничего не спрашивая. — Нин, там в шкафчике, на второй полке, печенье есть. Достань, пожалуйста. И вот печенье с шоколадной крошкой лежит на тарелке перед сотрапезниками. Но Ольга ни разу не прикоснулась к нему, устремив задумчивый взор в пустоту. В голове у неё вертелось много мыслей, и в первую очередь они были о нолдор, о существах, сошедших со страниц книг. Вот они, реальные и настоящие, просто сидят с ними и плюшками балуются. Не каждый день такое бывает. Ей очень хотелось узнать о приблизительных планах эльфов, а они у них точно были. В соответствии с ними она собиралась действовать дальше. В голову лезли вполне логичные вопросы, ответы на которые предстояло ещё найти. Останутся ли они в их мире или вернутся в свой? И если да, то когда? Каким вообще образом произошло перемещение? Были ли в этом замешаны Валар или Эру? В какой временной промежуток они оказались здесь? Амрас упоминал о какой-то битве, но какой? Это была Резня или же какая-то другая битва? Они ведь много воевали. Одни вопросы. Дефицит информации, требуемой в настоящем, сильно замедлял построение модели дальнейших действий. И в таком случае, требовалось выбрать одного из них в качестве источника информации. Оля внимательно посмотрела на двоих оставшихся представителей эльдар. Если руководствоваться имеющимися данными из интернета и книг, Амбаруссар обладают несколько непоседливым характером и являются охотниками до озорства, помимо этого превосходные воины и любители охоты. Во всяком случае, так было изначально. Возможно, они оригинальные — здесь и сейчас — отличаются от описанных, ведь тот же Амрод сейчас занимается уборкой живой и здоровый (ну ладно, не такой уж и здоровый, но лучше по состоянию здоровья, чем его братья). Но насчёт хулиганистого характера обоих близнецов Оля была уверена. Не даром у обоих копий в серых, со смутной голубизной, глазах пляшут лукавые огоньки. А находясь вместе с ними, появлялось странное чувство, точь-в-точь как рядом с Кристиной… Никогда не знаешь, что они сделают следующим ходом. Но такое высказывание больше относится к Кристине, несмотря на двойственность её характера. — «Определённо, из них выйдет просто сногсшибательная компания, если они хорошо поладят,» — отметила про себя Ольга. Что касается Маэдроса… Он достоин быть верховным королём всех нолдор. На его плечах лежит огромная ответственность, в том числе и за всех шестерых своих братьев. В его руках держится вся основная власть Дома Феанора. Первое и последнее слово принадлежит ему. Кроме того, у него тяжёлая судьба. Сколько жизнь уже помучила этого нолдо, а сколько ещё впереди? Лучше всего обо всём узнавать именно у него, но вызнать вскользь информацию не получится. После плена у Моргота он стал очень осторожен и не выдаст ничего лишнего даже под угрозой. Об этом и думать не стоит. В то же время он — информационный центр; от него зависят их дальнейшие ходы. — «Похоже, придётся идти в лоб,» — мысленно решила Оля, отпивая чай. — Будут ли у нас сегодня ещё какие-то дела? — вывел её из задумчивости спокойный мужской голос. Он принадлежал Маэдросу. — Не знаю, но скорее всего нет… Ну разве что по мелочам. Денёк не лётный сегодня, — казалось, довольно вздохнула Алёна. — В таком случае чем вы собираетесь заняться? — Это так обязательно знать? — вызывающим тоном осведомилась Оля. — Желательно, — в тон ей ответил Нельяфинвэ. Она усмехнулась и допила свой чаёк. — Ой, а можно без разборок, а? — с кислой мордочкой взмолилась Алёна. — Или если так хотите, то давайте наедине разберётесь? — Какие разборки, Алёна? Мы просто общаемся, — сощурилась рыжая бестия. — Ну да, ну да, так я и поверила. — Ну вот и славно! — Оль, при всём моём уважении, но у тебя серьёзно совести нет? — Ну почему же? Она у меня, конечно, есть. Но она взяла выходные на всё лето. Девушке оставалось только закатить глаза и махнуть рукой, мол, это неизлечимо. — Итак, возвращаясь к вопросу о планах. Лично мы с Ниной пойдём приберёмся в родительских комнатах; послезавтра, по идее, двоюродный дядя за какими-то вещами заедет. — Погоди, — оживилась Нина, — это нам, значит, придётся объяснять, почему с нами теперь живут 3 парня, не считая того, наверху? — Не, это отнюдь не обязательно. Он всё равно не поверит. Поэтому… Либо сошлёмся на друзей, либо отправим погулять куда-нибудь. Вы ведь не против? — вопрос был адресован эльфам, и старший не раздумывая ответил. — Нет, но разве твой дядя не останется здесь? — Нет, у него самолёт в этот день. — Что? — Уедет он, короче. — А когда вернутся ваши старшие родственники? — над чем-то раздумывая, продолжал расспрашивать Маэдрос. — Вернутся к сентябрю, наверное. Или в конце августа. Но мы всё равно тут до осени, потом в город вернёмся… А чем собираетесь заняться вы? — Отдохнём. Хоть раны у нас заживают быстрее, но для этого всё равно требуется время. Девушка встала и собрала грязную посуду, чтобы вымыть. Нина ушла в запретные для эльфов комнаты. Ольга по-прежнему сидела в задумчивости, наблюдая за всем происходящим. — Альенна, — исковеркал имя Амрас, обращаясь к Алёне, — а кем приходится вам Нианна? — Она близкий друг нашей семьи, — не оборачиваясь, пояснила та. — Тут вообще как родная. У нас ещё дедушки дружили. Только, пожалуйста, не коверкайте особо имена, а то понять вас будет трудно. — Вы тоже немного неправильно произносите наши. — Вы тут, кажется, жить собираетесь; это же в ваших интересах. Из-под крана лилась вода, журча и переливаясь, а вместе с ней как будто уплывали и мысли. Ольга даже впала в некое созерцание, позабыв обо всём на свете. Для неё остался только шум воды, так миротворно действующий на её огненную душу. Но Амрасу, похоже, это вскоре наскучило, и он, поблагодарив, ушёл. — Маэдрос. Оставшийся феаноринг вопросительно взглянул на Олю. — Есть разговор. Но давай лучше поднимемся в нашу комнату. Кристина не будет против.

***

Оля Пол негромко поскрипывал под шагами, и эти звуки были единственными на втором этаже. Снизу доносился неясный шум, свидетельствующий о занятости обитателей дома. Я волновалась, но дыхание моё по привычке было спокойным. Мне предстоял нелёгкий разговор. Алёна несомненно права насчёт того, что не стоит устраивать разборки, я это прекрасно понимаю. Обычно иерархия в этом доме, когда присутствуют Алёнка, Кристина и я, устанавливается так: я нахожусь на первой ступени и отвечаю за домашнее благоустройство; потом идёт Кристинина кузина, тоже ответственный и надёжный человек; и в конце остаётся Кристя, которая обычно нас слушается и несёт минимум ответственности. А с появлением эльфов произошёл дисбаланс. В подчинение Маэдроса входят его братья, он своего рода лидер для них. Я переживаю, что из-за этого могут возникнуть недомолвки и недопонимание. Поэтому стоит найти общий язык с этим нолдо. То, что случилось дальше, останется, пожалуй, навсегда в моей памяти, и никогда не забудется. Я не особо наблюдала за эльфом, иначе может быть удалось бы предотвратить случившееся. Я лишь пропустила его вперёд, когда мы входили в комнату. Как только дверь закрылась, меня охватило ощущение близкой опасности. Такое чувство появлялось редко, но всегда безошибочно точно. Вот и теперь… Я успела заметить разве что стремительное и расплывчатое движение, как моя шея оказалась сильно сдавлена. Мигом стало тяжело дышать, аркан вокруг шеи всё сжимался. Судорожно я схватилась за руку противника в области запястья, пытаясь её пережать обеими руками. Бессмысленно. Нет, я ему не соперник. Моих сил хватало только чтобы ослабить хватку или замедлить удушающий приём. А воздуха меж тем всё меньше и меньше… — «Блин! Не могу… — лихорадочно метались обрывки мыслей в моей голове. -… Разве что… Абсурд!.. Со всей силы!!!» Я понимала, что рискую. Ослаблю хватку, и меня тут же задушат. Но соображать было некогда. Мне уже как-то раз доводилось выходить из подобного положения, и я заучила этот выход. Резко ослабив свою хватку, я отработанным чуть ли не до инстинктов движением атаковала мужчину, нанеся удар кулаком в горло, собрав в него последние остатки сил. В тот момент у меня перед глазами стояла только одна цель. Шея! Уязвимое место, до которого я вполне могла дотянуться без рисков. Если ударю достаточно сильно, то собью ему дыхание, а если повезёт — вообще вырублю. Должно быть, в свой кулак я вложила не только силу, но и отчаянье, охватившее меня в тот момент. Иначе я не могу объяснить своё везение. Пальцы на шее ослабли, мгновение, и эльф повалился передо мной. Стоило воздуху наполнить мои лёгкие, как ноги подкосились, и я рухнула подле нолдо. Вдох-выдох. Больно, но терпимо. Не могу восстановить сбившееся дыхание. Неосознанно тянусь пальцами к своей шее, и более сильная боль пронзает всё тело. Я бы вскрикнула, но из горла вылетает лишь тихий хрип. Жесть! Не могу поверить! Я была на волоске от смерти!!! И как мне с этим… холодным оружием на таймере жить?! Мамочки, страшно!!! Ему даже нож не понадобится, чтобы прибить меня в тёмном закоулке. И пофиг, что у него одна кисть! Меня охватило такое чувство, что захотелось спрятаться, скрыться от всего на свете, и чтоб меня никто не нашёл. Глупо и по-детски, но всё лучше, чем беспомощно сидеть в глубокой тишине и смотреть на поверженного эльфа. Ноги никак не хотят слушаться, и я не могу встать, помимо этого дыхание восстанавливается еле-еле. В голове вертятся картинки произошедшего, а из этого бардака выплывает вопрос. Интересно, он сразу меня теперь прибьёт? Я, впрочем-то, не имею почти ничего против, но зачем и почему? Без ответов на эти вопросы умирать как-то совершенно нет желания. Способность мыслить трезво вернулась внезапно, усилием воли моё волнение поутихло. Пошатнувшись, я встала. Силы тоже возвращались, что не могло не радовать. Поведя плечами, я удостоверилась, что тело почти полностью стабилизировалось, дышу тоже намного лучше. И вновь взор натыкается на прекрасные и суровые черты лица, но сейчас они кажутся жуткими. Неудивительно, ведь их обладатель чуть не свернул мне шею. Тем не менее, не стоит оставлять его на полу, а то вдруг сквозняк? Я наклоняюсь и, на свой страх и риск, приподнимаю нолдо. Ну и тяжёлый же он! Даром, что высокий! Несколько минут кряхтенья, и я, стараясь быть аккуратнее, сваливаю его на нашу с Кристиной кровать. Насколько сильным был мой удар, что он ещё не пришёл в себя? Я же его не грохнула?! Хотя нет, дыхание есть… Очень некстати веки рыжеволосого эльфа приподнялись, а пустые глаза уставились на меня. Секунду я стояла, как статуя. Но опомнившись, я заговорила… Заговорила? Вместо слов у меня вырвался сиплый кашель! Рефлекторно прикрыв рот ладонью, я рванула к столу, пока этот опасный субъект не пришёл в себя окончательно. Благо, блокнот и карандаш нашлись быстро. Схватив их, я подлетела к Маэдросу, который, по-видимому, из-за резкого движения вздрогнул, и начеркала на бумаге: — «Что только что было?! Почему ты пытался меня придушить?! Я же не враг! И зачем вообще было нападать?! Внизу нормально ведь сидели и пили чай! Что случилось-то?!» Он бегло прочёл мои каракули взглядом, приподнявшись на локте, и устремил свои холодные очи на меня. — И ты ещё спрашиваешь? — хрипловато заговорил он, и от его тона во мне всё похолодело. — Я ошибся, поверив вам. Даже если здесь и нет Моргота, то вы — наши враги, — едва уловимо, но я почувствовала, как его мышцы напряглись, будто он вот-вот готовился напасть. Поэтому я поспешила написать следующий вопрос. — «Почему?» Мужчина флегматично изогнул бровь, и я приписала пояснение: — «Почему мы враги? Я ведь, да и никто из девчонок, не пыталась вас обмануть или убить! У нас в стране убийства вообще запрещены и караются законом!» — Я тебе не верю. Люди не украшают свои жилища головами поверженных врагов. На такое способны только слуги Врага! Шок. Единственное, что я ощущала в данный момент, это шок. Это ж надо такое подумать! Ну, Кристя, ну ты, художник хренов! Твои черепа для натуры меня в могилу сведут! Причём в прямом смысле слова!!! А мы ведь вроде безобидно шутили на их счёт… И в результате я по их вине чуть не померла!!! Как всё могло так обернуться?! — «Нет! Это не так! Ты всё не так понял!!! Дай хотя бы объяснить!» — Что ж, объясняй, — спокойно сказал он, поудобней усевшись и скрестив руки на груди. Я застрочила карандашом в блокноте. — «Эти черепа вовсе не настоящие, они искусственные! Моя троюродная сестра увлекается рисованием, и они нужны ей для учебного рисунка. Но они никогда не были людьми! Их сделали вручную. И это вовсе не украшение (череп животного над кроватью не в счёт)!» Закончив свой сбивчивый рассказ, сунула его этому чересчур подозрительному типу. — Не настоящие? Искусственные? — глухо переспросил Нельо. Я активно закивала, а в подтверждение своих слов достала пластмассовый череп и протянула ему. Он вздрогнул, но всё же взял макет, неуверенно разглядывая его. Я же откопала Кристинин скетчбук и проиллюстрировала для него свои письмена рисунками, выполненными в карандаше. Эльф, кажется, был поражён и долго разглядывал творения рук моей сестры, как только смог оторваться от натуры. — И аданет… не боятся вида костей? — наконец вымолвил он, всё ещё не в силах оставить альбом. — «А чего такого? У нас дети лет в 14 изучают скелет человека, анатомия, органы и прочее. Я не спорю, может, у кого-то есть на это фобии, но подавляющее большинство этого не боится.» — Вы… Слишком необычны, — совсем тихо произнёс Нельяфинве, погружаясь в свои мысли, да так, что когда я написала следующий вопрос, он не сразу отреагировал. — «То есть ты посчитал нас врагами только потому, что увидел на полках человеческие черепа?» — Не только. Ваше поведение странно, как и манеры. Вы грубы, но для вас это как будто обыденно. И вы как ни в чём не бывало смотрите на то, что напугало бы аданет… — «… И на ваш взгляд мы очень подозрительны,» — закончила за него. — Да. — «Можно спросить?» — он еле заметно кивнул. — «А что случилось до того, как вы тут оказались?» Пронзительные стальные глаза, искрящиеся странным светом изнутри, пристально вверглись в мои серо-зелёные омуты, будто проверяя, можно ли мне рассказывать, или не стоит? — «Ты можешь рассказать. Нас всё равно никак это не касается. Мы ведь в другом мире,» — постаралась заверить я его. — «И да, у нас нет задней мысли на этот счёт.» — Ладно, я поверю, — тяжело вздохнув, он начал рассказ. — По всему Белерианду разнеслась весть о том, что Берену и Лутиэн удалось выкрасть Сильмариль из короны Моргота. Спустя столько лет, когда об этом никто уже и не мечтал… И тогда надежда вновь вспыхнула для нас. Но для победы над Злом требовались силы, которых я не имел. Тогда я стал собирать союзников: эльфов, людей, наугрим. В кузнях ковалось новое оружие, всё готовились к войне. Наших сил хватило бы, чтобы одержать победу над Тьмой. Мы создали план, по которому войско Моринготто должно было оказаться «между молотом и наковальней», если ты понимаешь, о чём я… — «Я, конечно, всё понимаю, но не стоит оценивать мой интеллект ТАК низко!» -… Приготовления кончились, все были готовы к битве… Но нас предали, — его взгляд, обращённый в пустоту, помрачнел и наполнился ненавистью, в то время как на лице не дрогнул ни один мускул. — Я не думал, беспечно не допускал и мысли о том, что нас предадут. Вождь истерлингов, Улдор Проклятый, он явился с ложными вестями, дабы задержать нас. Но мы бы могли ещё победить, однако к несчастью нам не было известно об их предательстве. Известно об этом стало слишком поздно. В момент битвы, ставший переломным, они подло ударили нам в спины… — Вот почему… — тихо просипела я прежде, чем успела подумать, и закашлялась. Удушье не прошло для меня даром. Впрочем, Маэдрос тоже говорил хрипло, и это моя маленькая месть. Зато картинка происходящего потихоньку стала складываться для меня. Подозрения нолдор, их косые взгляды, — всё, ну или почти всё, встало на свои места. Но их не в чем винить, так сложилась ситуация. — Да… Мы потеряли сознание во время битвы, когда жизнь висела на волосок от смерти, и очнулись раненые, в неизвестном месте. Тем более вы… — Кха… Казались подозрительными… Понимаю, — я действительно понимала их, ведь поступила бы, скорее всего, точно так же. Мы замолчали. Осознавать, что Нарнаэт Арноэдиад действительно случилась, а передо мной сидит её непосредственный участник, было… тяжело. Даже очень. Эта битва казалась не больше, чем историей, выдуманной на досуге. А для кого-то там, в известно-чуждой вселенной, всё происходило по-настоящему… Почему-то вдруг захотелось извиниться, правда, не понятно, за что. Но я всё же начеркала в блокноте. — «Извини… Мне очень жаль.» — Вы не виноваты, — произнёс мужчина как-то устало. — Вы совсем другие, и не относитесь к ним. К тому же… Мы ведь из разных миров, — он сделал небольшую паузу. — И я хочу извиниться за случившееся. Я в самом деле поступил опрометчиво, и надеюсь, аданет простит меня. Кажется, за короткий срок он передумал много всякого, и несколько раз успел изменить мнение. А впрочем, не важно. Шея-то всё равно болит, и я подозреваю, болеть будет долго. — А я всего-то хотела поговорить, — вздохнув, прошептала я, ибо говорить было тяжело. Не сомневаюсь, что парень, или вернее мужчина, меня услышал. — Так о чём ты хотела поговорить? — О… Кх… Наших взаимоотношениях. Алёна права, мы не должны ссориться. Лучше… Кха-кха… Лучше, если будем друзьями, и, чур, без такого рукоприкладства… А ещё лучше — без подозрений. Специально врать вам для нас всё равно нет смысла. — Для тебя всё это так важно? Вопрос немного удивил, но ответить на него мне не удалось, поэтому снова пришлось взяться за карандаш. — «Конечно важно. Они доверяют мне, и любят меня. Даже несмотря на все тычки и пререкания, я считаюсь негласным лидером. Соответственно, на мне лежит бо́льшая часть ответственности. Однако неожиданно в нашей мирной и относительно спокойной жизни появились вы, тем самым нарушив баланс.» — К чему ты клонишь? — беззлобно спросил он. — «При всём уважении, я понимаю, что вы были главнокомандующим там, в своём мире, но, пожалуйста, не возникайте слишком сильно здесь. Наш мир устроен иначе, и есть множество вещей, незнакомых вам, не считая наших традиций и устроя общества. А если будут недомолвки, давайте решать их лично? И не доводить до таких серьёзных последствий!» Маэдрос недолго молчал, читая сообщение, а потом усмехнулся… Или мне показалось?! — Не думал услышать от юной девы такие суждения, но ты права. Я согласен на твоё предложение. Слова уже не звучали холодно и недоверчиво, а мои щёки против воли потеплели. Как ни странно, но даже после того, как меня чуть не задушили, к нему чувствовалась странная симпатия. Что-то манило к этому нолдо, как манит к себе пылающий огонь. Вроде ты понимаешь, что в себе он несёт опасность и можно обжечься, но всё же тянешься к пляшущему огоньку. — Я уста-а-ала! — дверь распахнулась, и в комнату ввалилась моя троюродная сестра. — Обана! А чем это вы тут занимаетесь? — начала было она свой обычный балаган, но, к моему удивлению, быстро замолчала. Кристина пристально осмотрелась, будто что-то ища, задержалась на моей шее… На лице промелькнуло напряжённое недоверие, в следующее мгновение сменившееся беззаботным безразличием. — Я не буду спрашивать, что произошло и почему у тебя синяки на шее, — серьёзным тоном, не вязавшимся с выражением лица, сказала она. — Но я хочу знать: всё ли в порядке? Я с трудом кивнула, т.к. шея онемела, из-за чего вертеть и поворачивать голову было почти невозможно. — Уверена? Выглядишь неважно. Девчонки не оценят… Точно! Они же перепугаются, а мне объясняй. Да и доверие между нами и эльфами будет подорвано. Придётся мне посидеть пару деньков в комнате. — Кристь, не говори им ничего. Я не спущусь сегодня на обед и ужин. — Хорошо, я тебе принесу и то, и другое, и чаю… — Спасибо. У тебя нет чего-нибудь от синяков? Просто ужас! Говорить осипшим голосом отвратительно, а нормально не получается! Надеюсь, что в скором времени он восстановится хоть немного. — Я поищу, — задумчиво согласилась она, а потом весело воскликнула, заставив нас с Майтимо дружно вздрогнуть от неожиданности. — Во мне везёт!!! — С чем те везёт? — раздражённо спросила я. — С тем, что у тебя теперь голоса нет! — ошеломила она меня. — Теперь-то ты на меня ругаться не сможешь! Счастье из неё так и лилось, а я безнадёжно махнула рукой, перед этим попытавшись отвесить ей подзатыльник, но она увернулась. — Ты неисправима, — краем глаза заметила промелькнувшую на губах Нельо улыбку. — Лохмы свои лучше расчеши! Уже день, а ты лохматая, как не знаю кто. — Ладно-ладно, расчешу. Кристина вытащила заправленные под футболку волосы, спускавшиеся ей чуть ниже копчика. Мне очень они нравились, но она как всегда забыла их вовремя помыть, да и под одеждой они сильно смялись и запутались. Видок у них был тот ещё… Но Кристя к ним немилосердна. Она уверенной рукой грубо проводит массажной расчёской по русым волнам, распутывая или раздирая спутанные пряди. От этих звуков мне иногда становится страшно, и я искренне сочувствую её волосам. Когда-то и у меня были такие же волосы, примерно той же длины. Вот только я за ними ухаживала, ни на неделю не запуская их. Зато теперь у меня коротенький хвостик, по сравнению с прошлым. Впрочем, я не жалею; мне так намного удобнее.