Преемница Толкина

Закат догорел быстро, оставив после себя красочное воспоминание. На смену дневному светилу выплыла луна, на потемневшем небе зажглись маленькие бледные звёзды. Со стороны леса через приоткрытое оконце донеслось уханье совы, вылетевшей на охоту. Природа засыпала, но просыпалась ночная фауна. Хлопнула дверь, заставив Ольгу обернуться. В комнату зашла Кристина, устало потягиваясь и зевая. В шортах и просторной футболке она как будто становилась ниже и действительно походила больше на 16-ти летнего подростка. — Не скучаешь? — сказала она, расстилая свою постель. — Принести чего-нибудь? — Нет, — прошептала девушка, забираясь на кровать с ногами, как только та полностью оказалась готова ко сну. — Ну тогда ложимся спать! Кристя закрыла окно, посчитав, что у них вполне уютно. Прошествовав к выключателю, она погасила свет и на ощупь вернулась к ложу, пристраиваясь там под боком троюродной сестры. Телефон пиликнул на тумбочке, но проверять его оказалось слишком лень. — Крыса, — раздался Олин шёпот над самым ухом, заставив мурашки пробежать по спине. — Чего, Оль? Если ты собираешься обсуждать нашу банду, то давай как-нибудь потом. Мне сейчас до них как до лампочки. — Мне сейчас тоже не до них, — в её голосе почувствовалась улыбка, но в следующий миг он уже звучал серьёзно. — Я выяснила, о какой битве упомянул Амрас. Кристина порывисто перевернулась на другой бок лицом к Оле. — Битва Нирнаэт Арноэдиад. — Чего? Эт которая в 472 г.? — А ты только дату запомнила? — Ну да. А что? Название фиг два выговоришь! — В общем, это та самая битва, случившаяся после Берена и Лутиэн, когда они вернулись с Сильмарилем. — Вот значит как… — протянула Кристя, переваривая информацию. — А Алёна знает? — Да, я ей написала. — Ха, живём в соседних комнатах, а друг с другом переписываемся. До чего докатились? — иронично усмехнулась она. — Точно! До чего довёл нас интернет! И в глуши от него проходу нет! В темноте послышалось тихое хихиканье. — Ладно, Оль, спокойной ночи! — Спокойной.

***

Кристина Тишина. Вокруг стоит гнетущая тишина. Редкие звуки непонятного происхождения изредка пронзают её. Я лежу с закрытыми глазами, пытаясь фантазировать и призвать сон, но он никак не идёт. Переворачиваюсь на другой бок, ища удобное положение, и, казалось, вроде бы оно нашлось, но вот наваждение уюта исчезает, заставляя меня снова вертеться. Ненароком постоянно задеваю Олю, лежащую ко мне спиной. — Крыса, хватит ёрзать, — бормочет она сквозь сон и отодвигается, сильнее кутаясь в одеяло. В конечном итоге я лежу на спине, закинув руки за голову, и бессмысленно смотрю в пустоту. Вот не пойму я свой организм. Когда что-то случается, он преспокойно дрыхнет в сторонке, а когда всё мирно-спокойно — на, пожалуйста, бессонница. Вот что со мной не так? Сегодня весь день ворчала, что не выспалась! А теперь не могу заснуть?! Потянулась к телефону и взглянула на часы. Половина третьего. Блеск. Солнце встанет в пять, а все проснутся по меньшей мере только часов в восемь. Поэтому терять мне нечего, всё равно не засну, пойду на кухне что ль посижу… Я тихо поднимаюсь с кровати, плавно передвигаясь к столу. Из окна на меня смотрят звёзды, такие далёкие, но такие яркие. С улицы они будут видны ещё лучше. Ночь — это какое-то особенное время, когда во мне преобладает поэзия, и хочется петь, любуясь тёмным небом. Но ночь — это также время страхов; тогда-то они и выплывают из потайных уголков твоей души и встают перед глазами. Малейший шорох может вызвать неподдельный ужас, особенно ярко доработанный воображением. Раньше мне часто представлялись человеческие тела с какими-нибудь страшными ранами, но потом у меня даже появился интерес к различного рода телесным повреждениям, и я больше не боялась. И вот, взяв фонарик, вернее телефон, пробираюсь я в гробовой тишине вниз, на первый этаж. А пока шла к двери, случайно посветила на вторую кровать и чуть не повстречалась носом с полом, споткнувшись на ровном месте. Я и забыла совсем, что у нас тут ещё один, пока что не до конца живой, эльф лежит! М-да… Весело с этим народом. То они не закрываются, когда моются, то вообще… И Оля туда же. Она была в таком восторге! Но я не пойму. Зачем, спрашивается, она собралась на тот свет? Это ж насколько надо радоваться? Повезло ещё, что Маэдрос её отговорил, а то б мне пришлось туда за ней тащиться. Больно мне путешествий сейчас не хватает! За такими размышлениями я не заметила, как оказалась перед входной дверью. Ключ был в замке, поблёскивающий в белом свете моего фонарика. Ну что ж, пойду подышу свежим воздухом, на звёзды посмотрю. Щёлкнув выключателем, включаю свет на крыльце и выхожу на улицу. Холодный воздух ласково встречает меня, приободряя и даруя мне эфемерное блаженство. Подо мной с треском скрипнули доски, и я уселась на ступеньки, оглядывая опасливым взором тёмные закоулки участка. Нечаянный страх всё равно проникает в сердце. Но я здесь не одна. Луна, необычайно яркая в эту ясную ночь, составляет мне компанию, и от её присутствия на душе спокойнее. Не сказать, что я очень боюсь темноты. Несколько раз даже ходила в лес в такое время… Но тьма неизменно внушает трепет. Недаром мне так нравятся ночи, когда звёзды глядят на нас с необычайной высоты. Вдруг в кустах пионов, кажется, сверкнули два зелёных огонька. «Кот, наверное,» — мелькнуло у меня в голове. И всё бы хорошо, но меня неожиданно пронзила ненависть; я чувствую, как она буквально физически давит на меня, будто пытаясь окончательно раздавить. Я возвращаю взгляд туда, где сверкнули огоньки, и моё сердце пропускает удар. Страх разливается по жилам, оцепенение охватывает всё тело. Я не могу ни шевельнуться, ни издать хоть какой-нибудь звук. На меня смотрят два глаза. Зелёные, ядовитого оттенка огоньки, размерами с мою чашку. Они смотрят на меня, и в них колышется ненависть вперемешку с презрением. От них не отвести полного ужаса взгляда, они гипнотизируют… и приближаются. Чем ближе ко мне, тем сильнее что-то сдавливает сердце в груди. Кажется, вот-вот, и оно не выдержит.! — И долго ты собираешься тут сидеть? — раздаётся неожиданно за моей спиной, заставляя меня подпрыгнуть на месте от испуга и обернуться. Амрод. Кто бы сомневался. Озорство и насмешка так и сквозят в его голосе. Но что же глаза… Посмотрев туда, я ничего не увидела, кроме тёмных очертаний кустика пионов. Что же это было?! У кошек не бывает таких глаз! Что же.?

***

Амрод Что-то щёлкнуло на грани слышимости, заставив меня проснуться и прислушаться. Из-за стены донёсся какой-то скрип, и всё затихло. Это показалось очень странным… Поначалу я никак не мог понять, где нахожусь, ведь засыпал вроде в лагере Нельо. Всё произошедшее днём казалось просто странным сумасшедшим сном, однако я быстро разубедился, почувствовав на себе странное одеяние. Точно, футболка. Та вещица, которую любезно мне отдала Крыса. Этот несуразный ребёнок, который почувствует опасность только тогда, когда она подойдёт к нему вплотную. Как только этой девчонке удалось дожить до этого дня.? Погодите, а сколько ей вообще лет?! Впрочем, это сейчас не важно. Я готов поклясться, что меня разбудил звук ключа в замке. Значит, кто-то из девиц решил выйти на улицу. Но зачем? На дворе тёмная ночь, а эдайн видят не так хорошо, как эльдар. Так к чему идти в такую темень? Нельо, правда, говорил, что мы можем вполне доверять этим аданет, но тем не менее лучше проверить. Оказаться преданным такой интересной девочкой, как Крыса, было бы слишком плачевно. Я хочу узнать её ещё больше. Братья крепко спали на диване; их бы сейчас ничего не разбудило, разве что сообщение о внезапном нападении орков. Поэтому придётся действовать в одиночку. Поднявшись с кровати, я тенью прокрался в коридор. Здесь было темно, необычные хрупкие светильники атани не горели, но входная дверь была приоткрыта, и из щели вырывался жёлтый свет. Бесшумно ступая, я устремился туда. Снаружи не доносился ни единый шумок. Всё безмолвствовало. Кто же решился выйти в такую темень и зачем? Любопытство снедало изнутри, и я осторожно приоткрыл дверь, выходя на крылечко. На деревянных холодных ступенях сидела Крыса, облокотившись плечом о косяк. Её длинные, по сравнению с остальными девушками, успевшие спутаться волосы разметались по плечам и спине. Она сидела спокойно, даже не шелохнувшись при скрипе пола. — И долго ты собираешься тут сидеть? Девушка ощутимо вздрогнула и подпрыгнула на месте, вызвав у меня тихий смех. Она испуганно оглянулась на меня, а потом вновь взглянула куда-то в темноту. Должно быть, я помешал её наблюдениям за чем-то, или кем-то. Но когда она заговорила, в её голосе послышалось раздражение. — Сколько надо, столько и буду. Дверь лучше закрой, комаров ещё в дом запустишь. Усмехнувшись, я всё же выполнил её ни то совет, ни то просьбу, и встал рядом с ней, взглянув в звёздное небо. Оно действительно было красиво, но не настолько, как в Амане. — В Валиноре звёзды ярче, — как бы невзначай заметил я, искоса наблюдая за реакцией аданет. — Ну и что? Северное небо тоже красиво. — Так мы в северной части мира? — Да, северное полушарие, плюс, самая большая страна на континенте и тоже северная. — Полушарие? Как это? — Ну, наша Земля представляет собой огромный шар, вращающийся вокруг Солнца вместе с другими планетами. Планета — это наша Земля, шарик такой огромный, на котором мы живём. А вот то, что мы видим ночью в небе — это космос. Тёмный, безжизненный и холодный. По сути, пространство, где и находится наша планета. Кстати, Солнце, на справочку, это звезда, во много раз больше нашей планеты, а также источник тепла и света. Оно расположено далеко, поэтому видится меньшим, чем есть на самом деле. — Солнце — это звезда? — ошарашенно переспрашиваю, стараясь понять новую информацию. Принять, что дневное светило не ладья Анариэн, а создание Варды, казалось невозможным. — Ну да. Звезда, обычная. Таких много есть во вселенной. Даже побольше Солнца найдутся. — И всё это создала Варда… — невольно срывается с моих губ. Девушка резко оборачивается на меня и смотрит так, будто я лично оскорбил её. — При чём здесь Варда? — непонимающе спрашивает она. — Ты забыл, что вы не в своём мире? Тут, уж извини, этой мадамы нет. Наш мир Валар не создавали, и Эру тут ни при чём. Я снисходительно улыбаюсь ей. Ну что может знать неразумное дитя о творении мира? Хотя признаю, что мы с братом особо этим не интересовались, но знаем, что мир создан по замыслу Эру. — Эру создал Эа… — стоило мне только начать, как юная дева меня беззастенчиво обрывает на полуслове. — Амрод. Ты ж вроде нолдо? Ну так соображай быстро. Я зачем акцентирую на словах «наш» мир? Чтоб понятно было. Ваш мир создал Эру, не спорю. А наш мир создал Бог. И отстань от меня со своими философскими вопросами, — она недовольно надулась, скрестив руки на груди. — Если о мире хочешь размышлять, то иди-ка ты спать. — Нет уж, спасибо. Я, пожалуй, воздержусь от таких разговоров, — я кисло улыбнулся, представляя, чем мог бы окончиться такой разговор. Ночь на удивление была тихой и практически безветренной. После вчерашнего дождя тучи долго плавали в небе, но к вечеру они умчались, и ничто не препятствовало свету звёзд. Однако умиротворение природы вызывало во мне тоску. Вызывая грусть, перед моим мысленным взором проносились счастливые воспоминания былых дней, и казалось, что никогда больше не вернётся вся та беззаботность, с которой мы жили, легко и весело. Перед битвой я чувствовал, грядут тяжёлые времена, ещё больше прольётся крови… Но ни в моих предчувствиях, ни в мыслях я не ожидал, что попаду неизвестно куда и неизвестно зачем. — Большая медведица, — вдохновенно произнесла девушка, неопределённо что-то очерчивая в воздухе. Я непонимающе заозирался. Никаких животных, а тем более медведей, поблизости не было. — Созвездие, — пояснила она, заметив моё недоумение и обращая внимание к небу. Там сияло много звёзд; хаотичные и беспечные, они рассыпались по небосводу, без какого-либо замысла. — Вон, видишь? Ковшик из звёзд? Вглядевшись, я действительно обнаружил 7 звёздочек, очерчивающих ковш с ручкой. — И почему медведица? «Ковшик» больше бы подошло, — расстроенно отозвался я. В самом деле, почему «медведица», да ещё и большая? Невзрачное созвездие, у которого некоторые звёзды светят так тускло, что едва различимы в темноте. — Ну, я слышала, что раньше в нём больше звёзд было… — А куда же делись остальные? — Потухли. — В таком случае почему «медведица»? И почему «большая»? — Ну, знаешь… Сидел однажды учёный ночью, в небо глазел, — уверенно и с энтузиазмом начала Крыса историю, активно жестикулируя. — Глазел, глазел, и бац, на него выходит огромный медведь. Рычит, сопит, а глаза-то какие страшные… Но жалко медведю человека стало, он ему и говорит: «Что, звёзды смотришь?» А тот дрожащим голосом: «Да-да, смотрю…» Медведь: «Открыл что-то?» И тот: «Да вот, новое созвездие…» Призадумался медведь, да и говорит: «Я тебя не трону, но в благодарность назовёшь его мною», — прорычал и в чашу направился. А бледный учёный ему вслед и бормочет: «Да… Конечно, созвездие Большой Медведь…» Тут обернулся зверь и засмеялся: «Я, брат, не медведь, а медведица!» С тех пор и называют Большой Медведицей. Я не удержался и рассмеялся. Какая она забавная со своими причудами. Кажется, чем больше я нахожусь с ней рядом, тем больше мне хочется её узнать. Что за шалости царят в её голове? Даже сейчас… Врёт ведь, это в голосе прекрасно слышно, но без малейшего намёка на злобу. И с каким вдохновением! Будто рассказывает вполне реальную историю. Будь здесь Кано, ему б непременно понравилось; он, быть может, записал бы её себе куда-нибудь… Может, даже песню сочинил бы. — Врёшь ведь! — Конечно вру, — согласно кивнула она, и не пытаясь отрицать. — А на самом деле почему так? — Вообще это к нам из Греции, кажется, пришло… Там какой-то миф был, про девушку и её ребёнка… Но я не помню. Кончилось только тем, что она превратилась в Большую Медведицу, а её ребёнок в Малую. Но это ведь миф, сказка… Зато красивая. — Хотелось бы её услышать, — я по-новому взглянул на созвездие, таившее в себе, очевидно, печальную историю, пока что сокрытую от меня.

***

Время летело незаметно в разговорах ни о чём, но между тем прошло полчаса. Ночная прохлада несмотря на тепло июльских ночей дала о себе знать, заставив Кристину сжаться и обхватить себя руками. — Амрод, пошли-ка на кухню. А то комары меня тут съедят, — проворчала девушка, прихлопывая очередного кровососа. Дом же встретил их теплом, хоть и слегка остывшим после захода солнца. В четырёх стенах, сколько не вглядывайся, не видно ни зги, но у фонарика Кристины энергия ещё оставалась, и вполне в достаточном количестве, поэтому в темноте блуждать не приходилось. Амрод был удивлён ярким белым светом, однако благоразумно не стал вызнавать принципы работы устройства. Он уже уяснил, что настроение его спутницы неустойчиво, а объяснять что-либо она сейчас не намерена. На кухню добрались быстро и в тишине, хотя эльф посчитал это излишне, ведь все жутко устали за этот день потрясений. Щёлкнув выключателем, Кристина закрыла дверь и поставила кипятить воду. — Чай пить будем, или кино посмотрим? — Кино? — переспросил Амбарусса, пробуя произношение нового слова. — Ну, фильм. — Может, пояснишь, что такое фильм? — Если коротко, иллюзия. Обычно выдуманная. То есть ты видишь историю с вполне реальными людьми, но на самом деле этого нет и не было. Это если художественный жанр. — То есть ты предлагаешь посмотреть… историю? — уточнил парень. — Ну типо да. Эту иллюзию рисуют специальные художники, а люди озвучивают; но так не всегда. Действующие лица — люди — реальны; это актёры, которые за деньги исполняют определённую роль. Вот из такого состоит фильм, который можно посмотреть на телевизоре, планшете, телефоне и т.д. Ну так что? Будем смотреть? — Ну… — задумчивость появилась на красивом лице эльфа. На нём читалась борьба сомнения и любопытства, но второе явно одерживало верх. — Хорошо, будем смотреть твою историю, — наконец выдал он свой вердикт. — Окей, — откликнулась девушка, включая телевизор. — Правда, у меня на флешке тут только документальные в основном, — задумчиво говорила она, нажимая кнопки на пульте, — но несколько художественных тоже… О! «Пираты Карибского моря», будешь смотреть? — Кто такие пираты? — расположившись на диване, заинтересованно спросил он. — Пираты… — девушка села рядом на стул, непрерывно продолжая искать и попутно объясняя. — Это такие разбойники, плавающие на кораблях по морям и океанам и нападающие на мирные суда. Но этот фильм — выдумка чистой воды, не стоит принимать это за чистую монету. О, нашла! Девушка, отложив пульт, радостно подошла к шкафу, обозревая полки на предмет чего-нибудь вкусненького. — Значит, чай пить мы не будем. Так… Что тут у меня в запасах есть? Среди продуктов, задвинутых к самой стенке, нашлись чипсы, сухарики, мешочек сушёных яблок и соломка с солью. Всё это девочка (а Амрод её по-прежнему считал ребёнком) разложила на столешнице, размышляя над тем, чем лучше полакомиться. — Ну, яблоки сразу отпадают, — произнесла она, и мешочек отправился обратно в шкаф, — соломку тоже оставим до следующего случая, — коробочка также оказалась на полке. — Так… В холодильнике оставалась газировка и квас… Но тут Кристина подумала: — «…А эльфы это пьют, интересно?» — У нас нет напитков с такими названиями. Просто налей попробовать, — отозвались сзади, заставив её обернуться. Голос Амбарусса, казалось, всегда звучал с неуловимым озорством. — Знаешь ли, подслушивать чужие мысли нехорошо! — притворно надулась Кристя и, посчитав долг выполненным, с любопытством спросила. — Я ведь не говорю по осанвэ, так как же ты услышал? — Не знаю, — пожал тот плечами. — Ты просто громко подумала… Постой, а откуда ты знаешь про осанвэ? Об этом только верные знают, или… — Нет, я о нём знаю оттуда же, откуда и о Маэдросе, Маглоре, Келегорме, Галадриэль и прочих. У нас вы, ваша жизнь, что-то вроде сказки или мифов. — Вот как… — Да не забивай голову, — махнула девушка рукой, ставя лакомства на стол и доставая из холодильника квас. — Давай просто наслаждаться этой ночью. Ща вот квасу налью, чипсы откроем и фильмец посмотрим. Я считаю, жизнь прекрасна. В кружках разлит квас, два существа сидят на диване и хрустят чипсами, на холодильнике включён телевизор. Надо заметить, эльфу квас пришёлся очень по вкусу, хотя с непривычки он чуть не выплюнул его обратно, потом дело пошло нормально. Чипсы ему тоже понравились, но не так сильно, как напиток: «Слишком странные на вкус», — как он выразился. Однако это что касается еды. Как только на чёрной пластине замелькали картинки, нолдо перестал обращать внимание на что-либо. Он жадно вслушивался в каждый звук, ловил новое изображение, но, впрочем, не забывал комментировать персонажей. Оказалось, тема пиратства ему жутко понравилась, не говоря уже о спецэффектах. Необычное стрелковое оружие вызвало в нём неподдельный интерес, столь сильный, что Кристине пришлось дать обещание о том, что она обязательно расскажет о нём и его применении. После первого фильма последовал второй, вызвавший в Питьо такую же бурю эмоций. Как раз начинало светать, но фильм ещё не кончился. Тем не менее, под усталостью дня и бессонной ночи, веки Амрода потихоньку тяжелели, а рыжая макушка склонялась к плечу девушки. — Э, дружище! — она дёрнула плечом, заставляя того вяло взбодриться. — Иди-ка ты спать. Вечером досмотрим. — Ага, ладно, — протирая глаза, он кое-как встал на нетвёрдых ногах и, слегка качаясь из стороны в сторону, будто действительно шёл по палубе корабля, направился в свою комнату. Кристина только покачала головой, усмехнувшись ему в спину, просидела немного на диване и выключила телевизор. Она не раз видела эти фильмы, а пересматривать в одиночку жутко не хотелось. За окном сумерки сменились солнечным утром, и озорные лучики то и дело заглядывали в окна. — Хм… — на выдохе протянула Кристя. — Что бы поделать? Может, блинчики приготовить? Хотя… А ладно, всё равно делать больше нечего.