Преемница Толкина

Взмах меча, с плеч летит чья-то башка. Хоть одной рукой он споро управляться уж умел, но в Мандоса залы скоро отправляться он не смел. Что ж, гадать тут нету смысла — ждёт печальный их исход. Посмотреть — кругом всё чёрно, много крови пролилось, но на то войны есть право отнимать, что сердцу дорого. Незаметно задумавшись о путях бытия, Нельяфинвэ рубил сплеча и орочьи головы, и людские тела. Хоть на войне и надобно быть настороже, но Лорд двигался и действовал автоматически, и про него, наверное, можно было бы сказать: «кому — война, а кому мать родна,» — столь привычным это стало. — Умри, исчадье света! — неожиданно кто-то вскричал сзади, пытаясь прикончить Лорда, но тот даром время не терял, быстренько врага нашинковал. Однако он не первый, и, к сожаленью, не последний; за ним идут другие, не менее сильные враги. — Оноро*, берегись! — раздался возглас, и в тот же миг, мелькнув расплывчатым рыжим пятном, один из младших принцев всадил клинок по рукоять в страшную волколака пасть. — Оноро, — продолжал он, обращаясь к брату, — до тебя уж дошла новость? — Что свершилось, Питьо? — не отвлекаясь, настороженно спросил Нельо, ведь не знал он, чего ждать — добрых ли вестей, иль злых. — Улдор Проклятый повержен. Кано, хоть и ранен был, но предателя сразил. — Силы наши не равны, да истерлингов проклятый род наступает уж с холмов, — сообщил Тельво, пробираясь к братьям. Вновь раздались вопли, крики, и под драконьим огнём ещё больше рассеялись ряды нолдор и наугрим. Немало полегло Морготовых тварей, но ещё больше погибло союзников Света. Но их не сломить, пока теплится нетленная надежда, присущая всякой душе. Но что же творится? Борлад, Борлах и Бортанд — люди из верных Маэдросу — убили Улфаста с Улвартом и погибли вскоре сами. Нолдор падают, умирают, забирая с собой врагов. Жизнь — грош, и каждый желает продать её подороже, если уж уверен в том, что не уйти ему с этой войны. — Амбаруссар! Отступаем к горе Долмед, — командует Высокий. — Все! Отступаем! Нолдор, наугрим и кто-то ещё из людей, следуя зову вождя, медленно, добывая пядь земли своей и вражеской кровью, начали отступление. Если верные аданы ещё мелькали перед глазами, то к воссоединению семерых Лордов из них не осталось никого. Гномы Белегоста держались дольше всех, и когда напал Глаурунг, они храбро прикрыли спины эльфов, возрастая во славе своей. Вдруг, рядом с Маэдросом, окружающий шум пронзил крик. Не успел он обернуться, как мимо него промчался здоровенный волк, волоча за собой Амраса, по которому сочилась кровь. Не задумываясь ни на секунду, великий лорд нагнал зверя и вонзил меч ему между рёбер, заставив того взвизгнуть и замертво упасть. — Как ты, Амбарусса? — спросил он, вместе с гномами защищая его, пока тот поднимался. — Царапина, я в порядке, — отмахнулся младший, вновь вступая в бой. Внезапно совсем рядом взвилось пламя, поражая и орков, и троллей, и союзников. — Осторожней, Высокий Лорд! — воскликнул возникший рядом из ниоткуда гном. — Не зевайте, а то рост на одну голову укоротят! — и пошёл дальше рубиться. — Как бы его самого не подкоротили, — фыркнул подоспевший Келегорм. Не суждено было им так и дальше держаться вместе, поскольку тёмные силы с новым напором нахлынули на остатки великого Союза Маэдроса. Каждый из феанорингов, пусть и старался держаться вместе, всё-таки оказался отделён от братьев, хоть и в компании с ещё живыми союзниками. А куда ни глянь царил настоящий хаос. Звон, скрежет, крики и стоны, рвущаяся плоть, рёв и рычание, падающие тела, кровавые ручьи, — всё смешалось в одну массу. Казалось, этому однообразному потоку не будет конца. Однако конец настал… Вдруг пророкотал оглушительный раскат, заставив всех на мгновение замереть, а небо рассекла, как молния, огненная полоса. Никто толком и не понял, что случилось. Одни думали, что Глаурунг затеял нечто новое, но у него не получилось; сам же Глаурунг полагал, что это Светлые выкинули новый трюк, и у них ничего не сработало. Так или иначе, это никто обсуждать не стал, и каждый остался при своём мнении. Земля пошатнулась под ногами воинов, опрокидывая многих, и никто не мог понять, что происходит здесь, сейчас. Враги теснили, мысли в голове путались, руки уже устали беспрерывно работать мечом. Новый толчок в земле на мгновение лишил Нельяфинвэ ощущения реальности, словно сознание ускользало, но тьма не туманила взор. Его минутное промедление не осталось без внимания, и пара орков на варках сильно задели Лорда. Не вернись к нему вовремя самообладание, так убили бы его, как уже многих. Однако рана была сильна, да и ятаган оказался отравлен. Яд медленно расползался по телу, даря новую боль и холод. Но не до того вождю и брату, он бьётся вновь, защищая младших непосед. Силы Питьяфинвэ на исходе, пусть он и целее других, но кажется, вот-вот и меч выпадет их его рук, а тогда неминуемая гибель настигнет его. Стрела рассекла воздух и вонзилась в плечо Высокого, наконец пробив кольчугу, ещё один мощный удар оставил полосу на спине, но броня защитила жизнь. В глазах начало рябить, яд чёрной кляксой лишал зрения, конечности немели. Тельво приходилось работать втройне, пытаясь защитить обоих братьев, но и его силы были на пределе. Вдруг всё вспыхнуло, чёрные ряды расступились, пропуская стремительное пламя. Оно двигалось быстро, оставляя за собой трупы, обдавало жаром кузнечного горнила и будто танцевало в своём вихре смерти. Падая, Нельо краем сознания почувствовал, как что-то обжигающее и горячее подхватило его, придерживая, и словно бы прожгло металл кольчуги, а на плече образовался ожог в виде ладони. Но на том сознание полностью покинуло эльфа, оставив его в обморочной темноте.

***

Чувства возвращались понемногу и не сразу. Первым же вернулось осязание. Амрод ощутил остывшую землю, ставшую ложем, но смягчённую травами и мхом. Какая-то колючка впилась в ногу, крепко держа ткань, влажная травинка щекотала щёку и нос, а ещё покалывала… Он медленно приподнял веки. В глазах всё плыло и двоилось, но постепенно образы приобретали истинные очертания. Колючий листок, маячивший у лица, преобразился, превратившись в острую мордочку с двумя бусинками-глазками, обнюхивающую его лицо. Эльф неосознанно потянулся к нему правой рукой, как бы желая удостовериться, что видит не иллюзию, и очень быстро в этом убедился, когда ёжик свернулся комочком, уколов пальцы нолдо. Тяжело вздохнув, он, опираясь на руки чтобы не упасть, сел. После продолжительного нахождения на боку, конечности затекли, и оказалось, что ногу он отлежал. Голова сильно кружилась, а мысли путались, не давая толком вспомнить последние события. Вдруг высоко в небе пророкотал сильный громовой раскат. Тёмные свинцовые тучи, скрывшие звёзды, на мгновение озарила бледная вспышка. Вновь всё затихло. — Да что же такого произошло? — протерев ладонью щёку от земли, Амрод усиленно помассировал виски. Пред мысленным взором промелькнули страшные картины сражения, крики боли и грозное рычание, оторванные части тел и трупы. Грохот. Кто-то из гномов упал. Рёв дракона. Огненная волна унесла ещё с десяток жизней. Чёрная река врагов, нахлынувшая с новой силой. Танец пламени и пустота. Все воспоминания вернулись в мгновение ока. Питьяфинвэ порывисто оглянулся. Рядом с ним лежали его старшие братья — Нельяфинвэ и Телуфинвэ. Они находились в темноте, окружённые какими-то кустами, явно недружелюбными, т.к. растения охотно цеплялись за одежду, волосы и кожу, норовя поцарапать. В воздухе царило некоторое напряжение, а небо угрожающе нависло над ними. Макушки деревьев бесстрашно вздымались вверх, шурша листьями и ветками под лёгким, чуть заметным ветерком. Обречённо поджав губы, Умбарто навис над старшей копией и потряс за плечи. — Амбарусса! Очнись! В ответ тот нахмурился, пробормотал что-то нечленораздельное и замер. На тряску он никак больше не реагировал, тот же результат принесли и похлопывания по щекам. Тогда младший плюнул на всю обходительность и зарядил брату звучную пощёчину, от которой тот аж подскочил, мигом придя в себя. Он, с бессмысленным выражением в глазах, огляделся по сторонам в попытках понять, где же находится и что произошло. Тело его жутко болело, чувствовалась слабость, а спину и плечо обжигала жуткая царапина, ничуть не затянувшаяся. — Питьо, где мы? — хрипловатым голосом вопросил он. — А барлог его знает, где мы; явно не у врагов. Оноро надо привести в себя, и тогда можем осмотреться, есть ли поблизости селения. — Нет, — возразил Амбарусса. — Для начала следует разведать обстановку, дабы убедиться в безопасности, а уж потом действовать… Нас двое, и у тебя больше сил. — Хорошо, займусь разведкой я, а ты приведи в чувства Нельо. Рыжик тихо скользнул в кусты, и до слуха Тельво донеслась его тихая ругань, кусты ведь не настолько дружелюбно были настроены. Но он продолжал пробираться под тёмным небом, немного пошатываясь, мелькая между деревьев бесшумно и быстро. В глазах у него снова поплыло, из-за чего он чуть не врезался в из ниоткуда появившуюся перед носом берёзу. Обхватив её за ствол, эльф всё же устоял, дожидаясь, когда голова перестанет кружиться, и потом уже огляделся. Пред ним, меж каких-то зарослей, вились дорожки, ведущие к двухэтажному дому. На крыльце горел тёплый жёлтый свет, но, как показалось Умбарто, он был поддельным и мёртвым. Перед домом на стульях сидели две девушки. Белые локоны одной из них были заплетены в высокий хвост, но недостаточно короткий, если сравнивать с волосами наблюдавшего нолдо. У другой же, как он отчётливо разглядел, волосы были очень короткими, из-за чего он поначалу счёл её за парня. Обе аданет увлечённо болтали о чём-то, почти не сопровождая свою речь жестами. Откуда-то доносилась спокойная музыка, создававшая настоящую идиллию в этом уголке.

***

Деревня. Время: час ночи

Веки постепенно становились свинцовыми и сами собой закрывались, утомлённое сознание то и дело норовило уплыть в глубокую дрёму, а тело и так уже давным-давно «отключилось», сделав любые движения невероятно вялыми. Мерещились часы со вращающейся стрелкой, отдалённые приглушённые раздавались голоса, словно сквозь толщу воды доносился шум. Какие-то образы всплывали в памяти, в миг оживая; отрывки из книг, фильмов и песен превращались в неясную кашу и бардак, путаясь и перемешиваясь. Вдруг сильный толчок пришёлся в бок, заставляя девушку встрепенуться. — Да не сплю я! Не сплю, — воскликнула она, зевая во весь рот. — А кто-то хвастал, что и до пяти просидит, — со стороны послышался ехидный смешок. — Беру свои слова обратно, — сразу признала своё поражение девушка и решительно, хоть и неторопливо, поднялась с кровати. — Вы как знайте, а я всё. Спать. Устала как собака. — Кристя! От чего же ты устала? От жизни, что ль? Али от безделья? — спросил другой насмешливый голос. — Я? Безделье? — вскинулась было она, но тут же потухла и примирительно улыбнулась. — А хай ты провались, Нинка. Всё. Больше я тут не задерживаюсь! У самого порога из комнаты её догнал-таки ещё один вопрос от Нины. Причём задан был он нарочито обеспокоенным голосом. — Тебя, часом, не проводить? А то заснёшь ещё на полпути. — Нет уж, спасибо, — отвесила Кристина ироничный поклон и уверенно шагнула за дверь. Ненадолго в комнате воцарилась тишина. — Алёна, кажется, мы перестарались. Теперь у неё нет сил даже спорить. Та в ответ только пожала плечами и предложила подруге спуститься на кухню выпить чая.

***

Время: три часа ночи

Алёна Чаем у нас ничего не ограничилось. Если уж гулять, так гулять по полной. Завтра зато никуда торопиться не надо, можно и отоспаться. Из такого расчёта мы — я и Нина — решили выйти на улицу. Ночь сегодня прохладная, обещали грозу, и, судя по состоянию неба, она вскоре начнётся. Ну а пока что мы посидим под открытым небом… Вскоре возле крыльца, на застланной плиткой площадке, стояло три стула — два для нас, а один вместо стола. На нём покоились кружки, до краёв наполненные квасом, бутылка которого стояла тут же, тарелка с остатками печенья, которое подруга сегодня, ой, то есть вчера приготовила. На мне были кофта и штаны, дабы комары не искусали; на Нине всё то же самое, разве что она надела ещё жилетку. Всё-таки Нинка — городской житель, и пока что не адаптировалась к местной температуре. Не знаю, сколько мы сидели под грозовыми тучами, то и дело желавшими обрушить на наши головы настоящий ливень, но я наслаждалась каждым мгновением, каждой минутой. На фоне играла спокойная музыка без слов… Всё это романтично, что ли… — Алёна, да ты меня вообще слушаешь?! — вдруг раздаётся возмущённый голос подруги, и мне пришлось спуститься с небес на землю. — Да-да, конечно… — ну а что мне ещё сказать? Обидится ведь. — Слушай, а который вообще час? — Ща глянем… О! Третий час ночи по Московскому времени. — Как думаешь, не пора ли нам отправляться в царство Морфея? — Не-а. У меня идея лучше: давай с рассветом спать ляжем? С рассветом… Эк махнула. Но если подумать, давненько я так не ложилась спать… — Да в принципе можно, вот только что мы делать будем всё это время? До сумерек ещё как минимум час. — Кино, конечно же. У меня, кажется, блеснули глаза в предвкушении, что не укрылось от Нины, — слишком хорошо она меня знает. — Ну нет! Не романтику и не дорамы! — вскричала она. Я демонстративно обиженно надулась и вообще развернулась к ней спиной. — А что ты предлагаешь? — буркнула в ответ. — Ну… — Хоббита? — предлагаю первое, что пришло на ум. — Нет-нет-нет, — протестующие замахала она руками, вызвав у меня тихий смех. — Ладно, давай-ка ещё квасу выпьем. Будешь? Дождавшись её утвердительного кивка, в очередной раз за эту ночь наполнила опустевшие кружки. Пока лила квас, чуть не выронила бутылку от неожиданности, когда прогрохотал гром. Небо не пару секунд озарило страшное зарево, устроенное молнией. И вот Нина уже пустилась в рассказ-размышления о молниях, их красоте и ужасах. Я слушала её вполуха, прикидывая, как скоро придётся возвращаться в дом. — Ой, что там? — восклицание моей старинной подруги ненадолго привлекло моё внимание. Она поднялась, отошла на дорожку, ведущую сквозь кусты пионов к лесной части нашего участка, и стала внимательно за чем-то следить. — Может, Белобрысик? — предположила я. — Белобрысик? — Ну да. У нас на огороде ёжик живёт, и мы дали ему кличку «Белобрысик» за белое брюшко, а Кристя зовёт его «Нафаня», да, впрочем, она всех ежей так зовёт. Нина рассеянно выслушала меня и пошла дальше за Белобрысиком. Я проводила её взглядом в сумрачную темноту, устало прикрыла веки и вслушалась в царившую тишину. Наверное, все кроме нас спали, и ни одно существо не колобродило посреди ночи. По правде говоря, мне тоже хотелось в тёплую кроватку, накрыться одеялком и… Ночную тишь прорезал душераздирающий ни то визг, ни то крик. В любом случае, соседи точно вздрогнули и проснулись, с немым вопросом: «Кого режут?». Я стремглав кинулась в сторону леса, чудом не споткнувшись и не растянувшись где-то посредине тропинки. У самого края на меня выскочила Нина. Лицо её было бледно, как полотно, в глазах застыла целая палитра разнообразных чувств: и страх, и ужас, и паника… Она быстро заскочила мне за спину, вцепившись в моё плечо, искоса поглядывая а темноту. Оттуда послышался шум грузных шагов, чьё-то тяжёлое дыхания, и я взглядом наткнулась на четыре серебристо-голубых огонька. Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица, а мышцы автоматически напряглись, как у затаившегося зверя, готового до последнего вздоха защищаться. На нас вышло три человека. Двое из них крайне внимательно и строго глядели на нас, третий же как будто находился в полуобморочном состоянии, заваливаясь на одного из спутников. Одежда их особенно бросалась в глаза. Попадавший сюда свет от дома отбрасывал блики на что-то металлическое, очень похожее на доспех и кольчугу, запачкавшиеся в какой-то субстанции помимо грязи. Головы всех троих украшали, кажется, шлемы, напомнившие мне древнеримские, но и те оказались очень потрёпаны. Горло мгновенно пересохло. Липкий страх поднялся откуда-то из глубин, потихоньку овладевая мной. Хотелось последовать примеру Нины и броситься наутёк. Лишь бы подальше отсюда… Я тряхнула головой. Так, Алёна, хорош трусить. В конце концов, ты сейчас хозяйка тут или кто?! Соберись! — Кто вы? И что делаете на нашем участке? — голос мой прозвучал резко и уверенно, так что я сама себе удивилась. Такое нередко бывает, и всякий раз вызывает моё удивление. Осмелюсь даже предположить, что это неотъемлемая моя черта. Когда я сильно нервничаю, боюсь или волнуюсь, то начинаю вести себя крайне уверенно и, можно пожалуй сказать, дерзко, с вызовом, или могу кого-нибудь случайно обидеть. — Девушка, не бойтесь! Мы не хотели причинить зла! — сказал тот, что стоял на ногах увереннее, и сделал шаг навстречу, но я попятились, явно давая понять, чтобы он не нарушал рамки личного пространства. — Мы лишь хотели узнать, где находимся? И сколько до ближайшего города? Точно с луны свалились. Нет, ну кто будет посредь ночи спрашивать, а где он вообще и сколько до ближайшего города? На грибников не похожи… — «Ну да. Грибочков развлекать вырядились,» — фыркнуло внутри моё неотёсанное ехидство. Косплееры что ли? Ну, возможно. Вот только чего это они забыли ночью в лесу? И как пробрались сюда?! Неужто забор поломался?! Тем не менее, я всё-таки ответила: — До ближайшего городка вам километров 20-30, не меньше. Двое переглянулись, и только тут меня поразило их сходство. Ну точно две копии! Должно быть, братья-близнецы. — А можно в милях, пожалуйста? Кхм. Чё, простите? Мили? С каждой минутой мне всё интереснее и интереснее, и так хочется спрятаться в доме, подальше от этой странной компании. Может в самом деле пойти спать, наплевав на все и вся, как моя сестра? — 16-18 миль, — пискнула Нина из-за моей спины. — А ты откуда знаешь? — вполголоса спросила её. — Да так… — Кому принадлежат эти земли? — прервал нас один из копий. Я либо продолжала тупить в связи с поздним часом, либо действительно была дурой, т.к. совсем не понимала, чего хотят эти странные… шизофреники. И что значит, кому принадлежат земли? Типо участок? Ну так тогда бы спросили «чё за село?». Поэтому я просто раздражённо их оборвала, ибо всё моё благодушие улетучилось тогда, когда ещё не затих крик Нины. — Харэ уже голову морочить! — я нахмурилась ещё сильнее. — Нафига в лес на ночь глядя пошли? И как через забор перебрались?! — Не было никакого забора, — несмотря на шлем и почти полную темноту было видно, как вторая копия тоже нахмурилась. Я гневно воззрилась на него. Где это видано, чтобы хозяйка, прожившая тут по крайней мере лет 15-20, не знала о том, что у неё нет забора? Мне уже не важно, кто это — бандиты, маньяки, шизофреники или косплееры, — за территорию, вверенную мне бабушкой, всех порву. Не буду врать, сердце моё стучало как бешеное, по спине порой пробегал холодок, а на лице не осталось ни кровинки. Мне было жутко страшно и за свою жизнь, и за Нину, но ещё больше я боялась за бабушку. Если с нами что-то случится, то она этого человека закопает в буквальном смысле слова. Если мы не убережём землю, она нам головы оторвёт. Татьяна Михайловна женщина добрая по натуре, но чересчур сурового порядка. По секрету скажу, её даже дедушка побаивается, но никогда и никому в жизни не признается. — Кто ты такой, чтобы говорить мне, живущей здесь лет 15, о том, что лес не отделён забором?! Да я только позавчера его осматривала! Вдруг я почувствовала небольшой щипок на плече. Точно! Что-то я разгорячилась, спокойнее надо, а то спровоцирую их ещё. — Ладно, неважно, — спокойней и сдержанней проронила, внимательно разглядывая пришельцев. — Чего вам нужно? — Нам бы найти безопасный кров да лекаря желательно, — вежливо ответил первый из копий. Было бы тут вообще от кого защищаться… Ой, кажется я это вслух сказала, судя по появившимся у парней ухмылкам и по тому, как сжала моё плечо подруга. Она явно была со мной не согласна. — А хоть как вас зовут? — прежде, чем вынести решение, спросила у них. — И что с вашим… — Братом, — за меня договорил «дипломат». — Ну? — поторопила их и прихлопнула комара, усевшегося мне на руку. Надо скорее разобраться с этим делом, ведь в любой момент на нас может обрушиться ливень. Как бы в подтверждение моих мыслей небосвод сотряс сильный раскат грома, намного громче тех, которые напоминали нам о нависающих тучах. Нина ощутимо вздрогнула. Дипломат неопределённо кивнул и представился. — Амрод, а это мои старшие братья — Амрас и Маэдрос. Вам, должно быть, эти имена известны? Я нахмурилась. Имена были мне действительно знакомы, вот только откуда? Нечто далёкое, давно погребённое в моей черепной коробочке. Но как бы я ни старалась, как ни напрягала память, так и не вспомнила. Что ж, потом в интернете посмотрю. — Нет. С чего бы мы должны их знать? — возразила Нина, чуть выходя из-за меня. — Вот как, — только выдохнул названный Амрасом как будто с облегчением. — Так каково ваше решение? — поторопил Амрод. На меня упали несколько крупных капель, поднялся сильный ветер, раскачав кроны лиственных деревьев, заставляя их шуметь. По небесному чертогу волной пронёсся гул. Ослепительная вспышка на мгновение озарила мрачные громады туч. Не успела она ещё потухнуть, как воды обрушились на землю стремительными потоками, словно кто-то включил душ. Казалось, небеса сердятся и протестуют, будто предостерегают от чего-то, и в то же время они плачут, гневно и горько. Мне стало холодно и не по себе от нахлынувших эмоций, непонятно откуда взявшихся. — Печенье! Квас! — вдруг взвизгнула Нина. Не успела я и глазом моргнуть, как подруги и след простыл. — А, да, идёмте, — опомнившись, обратилась к выжидающим парням. — Давайте помогу, — я осторожно подхватила под другую руку человека, который так и не пришёл полностью в себя ни разу за наш разговор. Но он не был в полном беспамятстве, его реакции были в норме, хоть разум явно отключился. Скорее всего он находился в своеобразной полудрёме.

***

Итак, давайте пока оставим нашу компанию спешно укрываться от дождя и вернёмся чуть-чуть в прошлое, в тот момент, когда младший из лордов вернулся с «разведки». Как раз к его возвращению Тельво кое-как справился со своей задачей, и Майтимо очнулся. Его помутившийся взор поначалу бесцельно блуждал по кустам, фигуре брата и небу, прежде чем стал проясняться. В нём появилось удивление, смешанное с непониманием, а затем и настороженность. — Братец, в порядке ли ты? Ты бледен, словно мертвец, — заметил обеспокоенный Амбарусса. — Кажется, — отраснённо ответил он. — Где мы? — Я не знаю, эти места мне не знакомы. Питьо пошёл осмотреться. Неожиданно чьи-то руки легли на плечи 6-го принца, заставив того вздрогнуть и податься вперёд, параллельно опрокидывая нападавшего. — Я здесь, — весело ответил знакомый голос. — Питьяфинвэ! — гневно воскликнул близнец, но, не устояв, рассмеялся. — Так что ты узнал? — Здесь совсем рядом есть дом, судя по всему, человеческий, хотя и оченьстранный. Никогда не видел таких. Перед ним я заметил двух девушек в мужской одежде, помимо этого волосы одной из них, что меня немало поразило, коротко острижены. Они, не таясь, о чём-то говорили, а из их дома доносилась музыка. — Странно, — изрёк Телуфинвэ, обдумывая его слова. — Может, они воины из народа Халет? — Нет. Сколько я смог видеть, у них нет оружия, да и ведут они себя слишком открыто, что непозволительно воину. — Тогда чем же ты можешь объяснить их внешний вид? Амрод неопределённо пожал плечами, мол, какая разница? Главное ведь, они не вооруженны, а значит, ничего не опасаются. Хоть нолдор не столь чувствительны к природе, однако он, когда пробирался меж кустов, подметил, что с местной природой что-то не так. Странное, еле уловимое отличие, но оно определённо было. — Ты узнал, к какому роду они принадлежат? — Нет, но определённо не истерлинги. Они для них слишком высокие и бледные, к тому же у одной серебристые волосы. — У которой короткие? — Нет, у другой. — Мы пойдём к ним, — тихо произнёс Нельяфинвэ, до этого внимательно слушавший младших. — Что?! Нет, — горячо возразил Амрас. — Это рискованно! Мы их не знаем, тем более, как говорит Питьо, они и их дом выглядят странно! Я считаю… — Я не чувствую в этих местах опасности и думаю, стоит рискнуть, — степенно, обдумывая каждое слово, пояснил Маэдрос. Не в его обычае было доверять чувствам, но сейчас словно бы внутренний голос тянул его идти навстречу неизвестности, или же так сказывалась головная боль и слабость, причину которой он никак не мог объяснить. Так или иначе, своё слово он сказал. — Хорошо, тогда идём, — вздохнув, согласился Амрас, поднимаясь с холодной земли. — Оноро, можешь ли ты идти? Стоило Нельо подняться на ноги, как в глазах у него потемнело, а сознание на несколько секунд ускользнуло. Кровь, отхлынувшая от головы при резком движении, стремительно вернулась обратно, и из-за такого перепада маленькая алая струйка стекла на губы. Старший из Амбаруссар поспешил подхватить ослабевшего брата, поторопив свою копию указывать верную тропу. Колючие кустики всё так же не желали знаться с эльфами, попытавшись их поцарапать, впрочем, без особого успеха. Деревья мрачно проводили воинов к своей окраине, выведя их в полумрак опушки. Однако не успели те оглядеться, как на них вышла девушка, которая, очевидно, раньше их не замечала. Она испуганно отступила, пялясь на нежданных гостей. В её движениях сквозила неуверенность. Амрод, приблизившись, обратился к ней на синдарине, но вместо ожидаемого ответа девушка попятилась, пронзительно вскрикнула и отскочила на появившуюся подругу, быстро прячась за её спину. — «Воины? — усмехнулся по осанвэ Амрод. — Ну нет, это не про них.»

***

Алёна Дождь постарался на славу, я промокла до нитки за каких-то полторы минуты. Соглашусь с недавно высказанной Нинкой мыслью: «Ночь будет интересна». И не только из-за ливня, он был предсказуем, но и благодаря свалившимся нам, вернее мне, на голову проблемам в лице нежданных гостей. Снова бросив на них мельком взгляд, решила оставить основные расспросы на завтра. Состояние старшего из братьев внушало некоторые опасения. Хотя, возможно, отдохнёт, и его состояние нормализуется. Удобно, оказывается, иметь диван в холле, хоть польза есть. Он оказался очень кстати, т.к. Маэдрос, кажется, не смог бы дойти и до гостиной, располагавшейся рядом с прихожей. Потому мы уложили его на это ложе, как только Амрас снял с него металлическое обмундирование. Теперь, покамест парни снимали э… доспехи, появилась возможность их получше рассмотреть. Назвавшийся Амродом был примерно ростом с меня (это около 178 см или уже 180), ну или мне так показалось. Когда мы зашли в дом, он снял шлем, и свету открылось усталое лицо с утончёнными, я бы сказала, аристократическими чертами, чуть-чуть раскосыми глазами, оправленными тёмными длинными ресницами, которым позавидовала бы любая девушка, и длинными ярко-рыжими волосами, правда, спутанными и грязными. Из-под прядей выглядывали кончики ушей, что удивительно, заострённые, совершенно не похожие на человеческие, скорее уж эльфийские. При том выглядели они столь естественно, отчего казалось кощунством говорить об их поддельности. М-да… Вот так чудо мы откопали в лесу. Ну, хотя бы не бомжи, и на том спасибо. Что касается копии дипломата, то его оказалось невозможно отличить от брата — всё одно и то же кроме волос, имевших более тёмный оттенок рыжего, насколько позволял разобрать их вид… — Чем могли бы мы обработать раны? — прервав мои мысли, обратился ко мне… Амрас? — А… Да, сейчас, — опомнилась я, заозиравшись в поисках Нины. — Нин, принеси аптечку, please. Она на кухне, посмотри за телеком. Её как ветром сдуло. После длительной службы подпоркой для косяка, ей будет полезно немного размяться. Тем временем меня попросили о помощи, а именно помочь снять их металлическую скорлупу, с чем мы провозились по меньшей мере полчаса. Снимать доспехи, кольчугу, расстёгивать какие-то хитроумные застёжки, — всё это незнакомо современному человеку, давно живущему не в средних веках. Один знакомый друг, увлекающийся реконструкцией, показывал однажды мне доспехи времён крестовых походов и пытался объяснить процесс их надевания. Тогда я совершенно ничего не поняла и вообще забыла о том случае, но сейчас мне всё мигом припомнилось. К слову скажу, доспехи у рыжиков были реальными, может слегка полегче средневековых, однако способными выдержать удар, к примеру, сковороды. Нина вернулась со всем необходимым, и, пока занималась с ними оказанием первой помощи, я, конечно же с разрешения и предварительных объяснений по типу куда-зачем, утащила «экспонаты» в ванную. Надо бы их протереть, а то ещё заржавеют, да и более детально хочется рассмотреть. Вернувшись, обнаружила интересную картину, как подруга осторожно обрабатывала перекисью, вроде, кошмарную царапину на спине одного из близнецов. Тому пришлось немного наклониться и задрать порванную и окровавленную рубаху, позволяя девушке работать над его спиной. Позвоночник очерчивал изящный изгиб, хорошо прорисовывавшийся даже несмотря на запёкшуюся кровь, которую Нине приходилась вдобавок оттирать влажными салфетками… Я резко помотала головой, поняв, что мои фантазии без спросу направились не в то русло. Романтичная натура берёт своё… Но блин! Так ведь нельзя! Тем более с чужими людьми… Или эльфами… Как там их имена? Стоп! Я снова вскинула голову, на сей раз устремив пронзительный взгляд на лежащего. Как там их имена…? Спутанные волосы со ржавым, я бы сказала, оттенком, не менее длинные, чем у близнецов, были откинуты назад, позволяя беспрепятственно рассмотреть лицо. Черты почти те же, неоспоримое свидетельство о кровном родстве с копиями, но они лишены неуловимого следа беспечности, зато имеют отпечаток суровости и мужества. Тем не менее, несмотря на схожесть, он сильно отличается от двух других. Скулы его чуть больше заострены, нос прямой с маленькой, едва заметной горбинкой, а кончик его чуть вздёрнут кверху. По лбу, рассекая бровь, к переносице тянется шрам. Ещё двое крест накрест расположились на щеке: один прошёл вдоль очертаний челюсти от мочки, а второй пересёк его в направлении подбородка. На мочке уха также виднелись белые полосы. Сам парень имел атлетическое, на мой взгляд, телосложение, а ещё был очень высок. Со своим ростом я едва доставала ему до плеча, хотя среди сверстниц меня считали достаточно высокой. Мой взор, блуждая по нему, задержался на правой руке, вернее на её кисти, которой не было. Жуткое увечье, от которого моё сердце невольно сжалось в сочувствии. Я поспешила отвернуться. Краем уха я слышала вопросы парней касательно лекарств, при том звучали они так искренно, что я начала сильно сомневаться в их принадлежности к косплеерам. Ну в самом деле, какой человек да в наше-то время не знает про перекись водорода, йод и пластыри? Больно это подозрительно… Когда Нина окончила, то подошла ко мне, встав за моим плечом, как за щитом. На её лице застыла беспристрастная маска, и я бы не сказала, какие эмоции скрываются за ней. Но тут мой взор наткнулся на некоторые обработанные раны у спящего; должно быть, ранее на это не обратила внимания. Амрас, не долго думая, разместился на диване рядом со старшим братом, или, скорее, частично под ним, устроившись так, чтобы никак не потревожить его сон. Поглазев маленько на них, я сбегала, принесла три пледа. Несмотря на лето, ночью здесь вполне может похолодать. — Благодарю. Где я могу разместиться? — к нам подошёл Амрод. М-м, куда бы его положить? В холле помимо лесенки наверх, а также двери в гостиную, имелись диван, пуфик, шкаф с одеждой и обувью, тумбочка, зеркало на стене и диванчик. Точно, диванчик! Он, правда, небольшой, как и всё здесь, но да ладно. — На диванчике, — махнула в сторону, где под зеркалом располагалась обозначенная мебель. — Завтра поговорим, а пока отдыхайте, — с этим словами я погасила свет на крыльце, где он по-прежнему горел, и закрыла входную дверь на ключ. — Идём, Нин. — Иду. Мы молча поднялись на второй этаж и оказались в узком коридорчике. Дверь направо, и домашний чертог объял уютом и покоем. Уже лёжа в кровати Нина нарушила затянувшееся молчание. Она очень перенервничала, и, похоже, только-только стала приходить в себя. — Гости как снег на голову. Ещё и ночью, ещё и неизвестно откуда, ещё и неизвестно кто! Кошмар!!! — Да, — согласилась с ней. — В каких-каких ситуациях мне доводилось побывать, а вот в такой ни разу. — Что ты об этом думаешь? Я перевернулась на другой бок, встречаясь с ней взглядом. Её глаза уже не поблёскивали страхом, интересом или некоторым даже безумием. Сейчас рассудительность и хладнокровие, насколько это возможно в нашем положении, вернулись к ней. — Ну что сказать? Парламентёр говорил, что их лихо звери подрали, но, если верить Кристе, здесь не встретишь никого крупнее зайца или лисы. — Ты тут, вроде, 15 лет живёшь, а не Кристина, — прищурилась Нина. — Но в лесу, в отличие от неё, я бываю редко. — Ладно, на бандитов или воров тоже не похожи. Бомжи — это не про них, шмотки, несмотря на потрёпанный вид, дорогие, — начала было рассуждать она, как я истерично хохотнула. — Что? — Нин, у нас ни те, ни другие здесь не водятся. Уж как лет 15, наверное, а то и больше. — И как там их зовут…? Амрод, Амрас и Маэдрос? Это, случаем, не из твоей комедии? — М-м, — протянула я, напрягая память. Вот нечто знакомое, а вспомнить не могу. — Ну, этот… Со Средиземьем что-то. Силу… Силам… А! Сельмион! Я расхохоталась. — Сильмариллион, — поправила её. А ведь верно! У нас когда-то от этого сильно фанатели, но давно дело было, уже и не особо помню, что там да как. — Да, он самый! Помнишь, ты мне год назад рассказывала? — Помню. — Ну так может они оттуда и…? — Ты хочешь сказать, что они пришельцы и переместились в наш мир? — она утвердительно кивнула. — Бред. Такого не может быть! Невозможно. — Раны у них самые что ни на есть настоящие, да ещё плюс ушки-то острые. — Всё равно не верю, — категорически ответила я. — А я, походу, уже начинаю верить в чудеса, — с какой-то обречённостью вздохнула она. — Или просто рехнулась. Скептически нахмурив брови, я постучала себя по лбу, пожелала ей поскорей заснуть и выкинуть всякую чепуху из башки, и приготовилась с головой погрузиться в мир снов… Неожиданно снизу послышался крик, за которым последовал глухой удар чего-то падающего. Мы с Ниной многозначительно переглянулись и ринулись на первый этаж со скоростью света. Вот что там опять случилось?! У нас и так доверие на честном слове держится, а у меня уж руки чешутся в полицию звонить, хоть подобное и бессмысленно, ей до нас пиликать и пиликать. Пролетели лесенку мы быстро и замерли как вкопанные. Перед нами стояла шатающаяся Кристина, а возле её ног распласталось чьё-то тело. Другие как лежали на диване, так там и лежат. — Кристина, ты в порядке?! — я подскочила к двоюродной сестрёнке. Похоже, она находилась в полусне. — А? Да… — Что случилось? — Да пустяки. Я привидение увидела… и шандарахнула его электрошокером. Наши с Ниной челюсти, наверное, познакомились с полом. Она что сделала…?!!! — Ну, я это… Я спать, короче, — как ни в чём не бывало отчеканила Кристя и заковыляла обратно по лестнице в свою комнату. — Чё?! Откуда у твоей двоюродной электрошокер?! — прошипела Нина, как только кузина скрылась из виду. — Без. Понятия, — честно призналась я, пребывая в прострации. Простояли мы минут 15, глубоко шокированные, прежде чем опомниться и водрузить довольно-таки нелегкое тело Амрода на диванчик. Да ещё его чуть не уронили, пока подымали. Короче, умаялясь жутко и, наплевав на все и вся, как следовало сделать изначально, возвратились в уютную кровать. А потом Нине пришлось вновь сбегать на первый этаж, поскольку мы забыли погасить свет, а цены на него всё-таки порядочные.