Преемница Толкина

Кристина Поднял меня как обычно петух. Не понимаю, как остальные с этим будильником преспокойно спят?! Оля, например, росла вместе со мной в деревне (в эту ссылку нас отправляли каждое лето), поэтому ничего удивительного в том, что ей привычно слушать такие гимны; Алёна… Ну хрен её знает. Но вот Нина?! Хотя… Жизнь и прошлое этой дамочки мне лично неизвестны, но, похоже, она тоже умудрилась приспособиться к такому режиму. А я, как ни странно, за больше половины своей жизни, проведённые летом в деревне, так и не смогла к этому привыкнуть! Не, ну так не честно. Потянувшись, я села. Рядом, как убитая, дрыхла Оля, перегородив мне своей тушей выход. Распущенные огненные пряди разметались по подушке, так что захотелось их сгрести куда-нибудь в одно место. Она спала под моим одеялом, более длинным, мягким и, наверное, тяжёлым, в то время как её одеяло валялось на полу возле кровати. М-да, всё как обычно. Сверху на нас взирал Борщевик, он же Черепок, любимчик, лапочка и т.д. и т.п. Короче говоря, черепушка рогатого, теперь дружелюбно встречающая меня каждое утро, если я засыпаю на спине. Немного ею залюбовавшись, я, кажется, вернула себе то блаженное состояние, которое бывает по утрам после здорового хорошего сна, но тут петушиный крик опять прошёлся мне по мозгам, моментально вызвав нелестный посыл в свой адрес. Ну ничего, докукарекается у меня однажды, а пока надо вставать. Ещё разок потянувшись до хруста в лопатках, размяв слегка шейные суставы, я постаралась аккуратно перелезть сестру, однако она очень кстати решила перевернуться на другой бок и задела своей ногой мою, лишая тем самым опоры, из-за чего я шмякнулась прямёхонько на неё. Что-то неразборчивое Оля проворчала сквозь сон, но, судя по всему, так и не проснулась. Я же постаралась аккуратненько сползти с кровати, а, оказавшись на полу, сразу провела небольшую зарядку, чтоб днём меньше суставов хрустело. Взглянула на Фингона. Какой-то светлый и сладостный сон сковал его веки, на устах играла безмятежная полу-улыбка. Очень умиротворённая картина, однако моментом надо пользоваться: я поспешила переодеться, пока точно никто не видит. Теперь на мне были зелёные бриджи и вязаная шерстяная кофта, под которой был топ. В такое время (на часах половина седьмого), несмотря на июль месяц, по утрам бывает прохладно, тем более недавно была пасмурная погода. А мне лень закаляться, я и так закалённая. На лестнице хотелось проскочить как мышь, но вышло как всегда, да ещё и оступиться несколько раз умудрилась. Умыться, почистить зубы и расчесаться — и вот спустя полчаса, потому что волосы я расчёсываю приблизительно двадцать минут, улица встретила меня приятной прохладой и ласковыми солнечными лучами. Очень скоро нашлась Алёна. Она, если не смотрит ночью сериалы, то встаёт очень рано, чуть ли не с первыми лучами, где-то в шесть или в половину шестого утра. — Доброе утро! — заметив меня, окликнула она. Голову кузина по обыкновению в делах хозяйственных повязала косынкой. В этот раз она надела футболку с рукавами в три четверти, поверх жилетку, спортивные штаны, ну и, конечно же, резиновые тапки. Короче, выглядела она бодрой, даже слишком, но зато как истинная хозяйка. — Доброе утро, — неожиданно зевая, ответила я. — Слушай, Крис, покормишь птиц? А то я что-то забегалась тут. Возьмёшь корм на крыльце, там уже всё приготовлено, только покормить осталось. — А ты мне за это петушка поджаришь? — Кристина! — Ладно-ладно, иду. Курей у нас кормили не специальным кормом, а пшеном и иногда крошками хлеба. Помнится, в детстве меня пугало, когда задашь корма, и на тебя налетали со всех сторон с десяток пернатых. Было очень страшно: как только мои руки пустели, я стрелой мчалась от них подальше, пока они меня тоже не заклевали. Зато теперь я и Задиру не боюсь. Мы с ним чем-то похожи: оба бойкие охотники горланить песни, никого и ничего не боящиеся в этом мире. Но это не значит, что я однажды его не съем! К половине девятого Алёна меня, наконец, отпустила. Я и так не любитель работать, а тут: принеси, подай, помоги… А там уже и Олечка проснулась, сразу занявшись завтраком, чему я была безмерно рада. Вскоре проснулись сурки и, по-моему, одновременно заняли душевую, причём закрывшись там вдвоём. Первым оттуда на кухню явился Амрас, свалившийся ко мне на диван, а потом явился Амрод… Кажется, он ещё не до конца проснулся или забылся, но вышел к нам в одних штанах, зевая и рассеянно оглядываясь. Наши с Ольгой взгляд устремились на обнажённый торс, а я поразилась его светлой коже. Не сказать, что она была уж очень бледной, но на полтона светлее моей. Нежные очертания ключиц, меж которыми виднелась умилительная впадинка, подчёркивающая эти самые дуги. Вполне развитая мускулатура выглядела даже изящно, но по сравнению с некоторыми моими знакомыми, представляющими собой гору мышц, Амрод показался бы хрупким, что ли… — Братец, — Амрас рядом хлопнул себя по лбу, — пожалуйста, не позорь наш Дом перед лицом таких милых хозяек. — Что? — не понял тот. Он вопросительно взглянул сначала на каменное, ничего не выражающее лицо Оли, потом на меня, и я не смогла сдержать усмешки, продолжая беззастенчиво пялиться на него. Поняв, что дело в нём, Умбарто перевёл взгляд на себя и буквально за считанные секунды стал просто пунцовым! Вот как так у него получается?.. В мгновение ока он развернулся и молнией вылетел в коридор, напоследок смачно хлопнув дверью. Не знаю, кому как, а я считаю, что это шикарное начало утра.

***

Амрас Определённо, Науриэль лучший повар. Она готовит относительно быстро и необычайно вкусно, а Крыса будто бы выросла в лесу и в поле и знает множество трав, ягод и корешков, которые можно употреблять в пищу. Как мне стало известно, именно благодаря ей у нас несколько различных заварок для чая. После завтрака, за которым присутствовали мы с братом, хозяйка, повар и Крыса, я поспешил вернуться в нашу комнату, где на столе у меня уже были разложены разные мелкие бусинки — бисер. Его оказалось много у нашей подруги, но она совершенно им не пользовалась, зато у неё остались некоторые ни то украшения, ни то безделушки из него, сделанные ею несколько лет назад. Собственно, из-за этого и возник спор, по итогу которого мне предоставили возможность самому узнать, насколько плетение сложно. Впрочем, Крыса предоставила источник информации в виде планшета, показав, как им пользоваться. Технология полезная и в целом несложная, но очень непривычная. Только на то, чтобы разобраться с системой поиска и найти подходящее видео, у меня ушло минут 15. Дверь еле слышно скрипнула. Я обернулся, думая, что это Питьяфинвэ, но так и застыл, увидев Крысу. Она прижимала к себе металлический тазик, и освободившейся рукой сделала знак молчать. Ну, молчать так молчать. Но она точно задумала что-то интересное, иначе зачем ей таз? Тем более с водой. Тем временем инородный субъект замедленного действия прокрался к дивану, где всё ещё спал Нельо. Он лежал на животе, обнимая подушку обеими руками и повернув к нам довольную моську, как выразился бы этот самый субъект. Такое положение обозначало только одно: оноро не сможет быстро вскочить с кровати, а когда справится с одеялом, которое точно помешает ему исполнить манёвр, то момент будет упущен. Я тихо хмыкнул, оценив ситуацию, уже догадываясь, что задумало ходячее бедствие и чем ей это грозит. Девушка тихо, насколько могла, подобралась к брату и, выждав какой-то момент, осушила весь тазик, вылив воду на него. Тот мгновенно встрепенулся, а она рванула на выход, но там очень некстати появился младший… — «Что происходит?» — как-то запоздало спросил он меня, а Крис всучила ему тазик и, просочившись между ним и косяком, выскочила наружу. Я, не сдерживаясь, хохотал, когда испепеляющий взгляд Майтимо устремился на опешившего Питьо. Мокрый Маэдрос… Я вдруг поперхнулся смехом и замолчал. До меня только теперь дошло, что диван мокрый, а к вечеру он вряд ли полностью высохнет… Крыса!!!

***

После последовавших за выходкой Кристины разборок, когда все более или менее успокоились, а кое-кто проснулся, жители дома собрались в комнате у Алёны. Сама хозяйка расположилась на большой кровати вместе с планшетом, Нина там же, всё ещё находясь между явью и сном; близнецы вместе с Кристиной неплохо устроились на ковре, заняв один накрытый покрывалом тюфяк; Оля расположилась на стуле, закинув одну ногу на другую и слегка склонив голову; Майтимо отошёл в задумчивости к окну, а Фингон, пребывая в полусонном состоянии, присел на пуфик, оказавшийся для него ничтожно маленьким. — М-да, как говорится, в тесноте да не в обиде, — прокомментировала Алёна и продолжила. — Вам требуется летняя одежда, нижнее бельё и местная обувь. Что ж, хорошо. Э, может подойдёте? Вам одежду выбираем, или как? — видя их бездействие, она сама сползла с кровати и пристроилась с весёлой троицей. Ольга молча наблюдала весь процесс выбора одежды, выяснения размеров и некоторых споров, без которых, естественно, дело не обошлось. А возникли они, как и следовало ожидать, из-за разности культур: видите ли, носить такие короткие обрезки, именуемые шортами, которые вовсе не скрывают ног, для них унизительно (это они уже притерпелись к обрезанным рубахам). Кристине надоели эти препинания, и она демонстративно сняла кофту, под которой был топ, прокомментировав сие одеяние и высказавшись крайне нелестно в адрес эльфийской моды у девушек, тем самым чуть не спровоцировав очередной скандал, только теперь не с Амбаруссар, а с Финдэкано. Худо-бедно, но они пришли к единому соглашению примерно через час. — Так… — Алёна устало потёрла виски. — Осталось решить вопрос с нижним бельём, а на даче вы в тапочках походить можете… — имелись ввиду резиновые тапки хозяев, находившихся в отъезде, которые были выделены эльфам. — Оля, может… Эм… — обратилась она к лидеру, но замялась, а краска предательски проступила на её лице. — Не волнуйся, с нижним бельём я вопрос решу, — покровительственно кивнула Оля. — Фух, спасибо, — улыбнулась блондинка, передавая планшет подруге, ибо родственниками они не являлись, и потеребила плечо Нины. — Нин, пошли, они сами разберутся. — Э… — она подняла глаза, оглядела уставших нолдор и как-то сразу расхотела здесь оставаться. Она, конечно, принимала участие в обсуждении, и её фразы порой попадали в яблочко (о том, что они чуть не передрались с ещё ослабленным Финдэкано из-за волос и их длины, она благоразумно предпочитает не упоминать), но добивать их было чревато неприятными последствиями, в первую очередь для неё. — Ну… Я, пожалуй, воспользуюсь твоим советом покинуть эту сцену, — расплывшись в несколько нервной улыбке, Нина постаралась пройти к выходу, где уже стояла её подруга, и чуть не споткнулась о сидевшего на пути Амрода, тихо выругавшись. — Я остаюсь, — вякнула, коварно ухмыляясь, Кристя. — «Бедные эльфы, они ещё не знают, чего им предстоит… — мысленно взгрустнула Алёнка. — Хотя Маэдрос, судя по всему, догадывается…» Через минут двадцать, девушка специально засекала время, вниз спустились, слегка пошатываясь, царственные особы. Все без исключения были багровыми вплоть до кончиков ушей, и взгляды вечно скользили куда-нибудь, но не на девушек, выражая тем самым сильное смущение. Даже суровая маска Маэдроса Высокого оказалась заметно пробитой. — «Интересно, чего Оля им наговорила? Или же Кристина постаралась…?» — с любопытством подумала хозяйка, предлагая чай с успокоительным эффектом. Никто не отказался.

***

Нина Днём, часа в два, раздался пронзительный трезвон. Кто-то позвонил в звонок, висевший на заборе возле калитки. — Нин, глянь, пожалуйста, кого к нам занесло, — попросила Алёнка. Я кивнула и вразвалочку направилась к забору, мысленно проклиная того, из-за кого нарушили наш покой. Звон раздался второй раз. Вот не было печали… — Да иду я, иду! — недовольно крикнула, и не думая ускоряться. Отперев щеколду, неохотно приоткрыла щель и выглянула. На пороге стояла молодая девушка, чуть младше меня, скорее всего, ровесница Кристины. Она определённо была ниже меня, но за счёт каблуков на сандалиях не уступала в росте. — «Ну да ладно, я хотя бы не самая низкая тут буду,» — я скосила взгляд на видневшуюся в кустах подругу. Тёмные волосы вторженки, длиной не ниже лопаток, были собраны в хвостик и к низу окрашены в светлый цвет, переходивший на кончиках в ярко-фиолетовый. Карие глаза смотрели будто с высока, а губы, накрашенные ярким красным цветом, растянулись в вежливо-фальшивой улыбке. М-да, вот он, образ первоклассной стервы… Одета она была тоже со вкусом: лёгкая полупрозрачная блузка, заправленная в джинсовую юбку до середины бедра. Окинув меня таким же оценивающим взглядом, она произнесла с нотками пренебрежения: — Ты, должно быть, Нина? Я вздрогнула. Этот голос… Он был мне неплохо знаком, хотя его носителя я видела последний раз пару лет назад, но каким тоном были произнесены эти слова! Ещё раз окинув взглядом девушку, поняла, что мои догадки подтвердились. Галя. — А, Галя… — медленно ответила я, чуть вздёрнув подбородком. Хотелось съязвить, но слов подходящих в моей голове, как назло, не нашлось. — О, меня ещё помнят? Польщена. Так где Алёна? — Я за неё не отвечаю, amigo. И да, если ты по делу, выкладывай, а если нет — проваливай, — на моих губах расцвела самая приветливая улыбка, на какую я была способна, впрочем, не без толики иронии. Не хочу иметь дел с этой… Этой… Этой мымрой! С Кристиной мы редко сходимся во взглядах и частенько ругаемся, но правило «враг моего врага — мой друг» никто не отменял, и мы как-то быстро сошлись с ней во мнении касательно Гали — т.е. обе считаем, что она двуликая змея, от которой желательно держаться подальше. Любопытно, что такое прозвище у нас эта мадам получила аж 4 года назад и до сих пор о нём не знает. — А не хочешь сама свалить? Проход загораживаешь. Я прикусила губу, прокручивая варианты выхода из сложившейся ситуации, но дельного ничего не приходило. А пропустить значило бы сдаться… — Нин, ты чего там? — окликнула меня Кристя. — «Вспомни солнце — вот и лучик,» — мысленно закатила глаза, собираясь ответить… но Галя меня прервала неожиданными действиями: распахнула калитку и шагнула на частную, между прочем, территорию, отодвинув меня. Моё возмущение застряло где-то в горле. В тот же миг на вторженку направилась мощная струя ледяной колодезной воды, послышался истошный женский визг и злорадный смех Кристины, заслужившей мой искренне благодарный взгляд. Вот сейчас моей благодарности действительно не было предела. Хотя придурковатость Кристи меня бесила, но сейчас я была готова расцеловать её в обе щеки и… И не знаю, что ещё. — Ты дура?!!! — взвизгнула Галя, отступая назад, когда девчонка отвела от неё воду. — Да, я дура, — согласилась с нею та, вызвав у меня вполне добродушную усмешку. — И заметь, я этого не скрываю! И так, потерпев сокрушительное поражение, соседка удалилась восвояси, бурча оскорбления в адрес кузины Алёны. Я закрыла за нею калитку и, дождавшись, когда смолкнут её шаги, поблагодарила Кристинку, о чём почти сразу пожалела. — Обращайся, Язва. Только если собираешься её прикопать под кустом, то я в этом не участвую. — Ну ты и вредина! — воскликнула в сердцах. — Стараюсь, — миленько улыбнулась та. В дом я не вернулась, хотя солнце грело так сильно, что, займись я каким-нибудь делом, пот стекал бы с меня крупными каплями. Зато на улице показалась Алёна, в какой-то момент времени исчезнувшая из моего поля зрения. У неё в руках был ворох одежды, а на пенёчке уже ждал таз с водой. — Стирать будешь? — окликнула её. — А, да. Пора бы уж постирать одежду наших гостей. Правда, не уверена, что всю грязь и кровь удастся вымыть, — она пристально вгляделась в великанских размеров рубаху, очевидно, принадлежавшую Маэдросу, — больно уж въелось в ткань. — А… — Кстати… Приходила Галя? — Да, — я как-то тяжело вздохнула. Непривычно было видеть эту девушку… такой. — Она изменилась до неузнаваемости! Стала более… М… — Стервой? — подсказала подруга. — Именно! — я задумалась, усевшись на маленькую табуретку, которую на день выносили с крыльца, а на ночь обратно ставили на место. У Алёны я не впервой в гостях на летних каникулах. Между нашими семьями давно существуют тёплые отношения, да и родители неплохо знакомы. Моя маман всегда считала, что ребёнку прежде всего необходим свежий воздух, но дачи у наших родственников не было, и поэтому меня отправляли к Алёне, где я проводила около месяца или меньше. Там меня и познакомили с Галиной Семёновной по фамилии Лисник. Как я слышала, в её роду присутствовали лесники, а кто-то из родичей ныне занимается егерьством. Что я могу сказать о Гале? Она та девушка, про которую можно сказать «типичная городская девчонка». Хотя такое высказывание и ко мне относится; не люблю деревню со всеми её «прелестями», из-за чего нормальный маникюр сделать невозможно. Но, в отличие от той же Галки, я терпимее отношусь к природе, мне она даже по-особому нравится, и на моём счету пара походов с ночёвкой в лес. Когда-то у нас были вполне хорошие отношения с соседкой, но они быстро испортились, когда мы достигли лет 16-17, вернее, ей тогда было 16, а мне 17. Они тогда с Кристиной поругались, а потом и я с ней по поводу шепотков за спиной. Но Змея наша соседка, и волей-неволей, а приходится мириться. Алёна же вообще придерживается нейтралитета, чтобы явных и ненужных конфликтов не возникало, но, я уверенна, в душе Галя ей тоже не нравится. На моё плечо вдруг опустилась чья-то рука, а я вскрикнула и отшатнулась, чуть не упав с табуретки, но меня придержали. Подняв голову, увидела мордаху одного из близнецов, Амрода, кажется. И этот паразит лыбился, причём так же, как обычно лыбится Кристина. Но когда он заговорил, на лице уже отразилась серьёзность. — А кто была та аданет? И почему у неё такие странные волосы? — Галка, вернее, Галя, соседка наша. А волосы у неё крашенные, как и у Алёны. — Тогда зачем вы с ней так? Я непонимающе уставилась на него, пытаясь сообразить, что он имел ввиду, но безуспешно. — Как так? — Облили. Она же вам ничего не сделала… — А так ей и надо! — оборвала его. — А не сделала… Так это пока что. Она просто вас не видела. Вот узрит сие чудо природы, — я широким жестом обвела его с ног до головы, — и подкатывать начнёт. — Что начнёт? — Флиртовать. Судя по несколько вытянувшейся физиономии, он был удивлён. — А… А почему «чудо природы»? — Ну… Мне Алёна когда-то рассказывала, что вы то ли из озера вышли, то ли на его берегу очнулись, а озеро — часть природы. — Хм, интересное высказывание… — хмыкнул эльф, нависая надо мной как ива над тем самым упомянутым озером. — …как и вы, — усмехнулась я. — А, вот ты где! — откуда-то сбоку выбежала Кристина, и не успела я вымолвить хоть слово, как она, цепко схватив меня за запястье, потащила в дом. — Э, э, офигела?! — я, наконец, вывернулась, когда мы достигли лесенки наверх. — Ну, ты ж меня знаешь… — («С фига я тебя знаю?) — …так вот, предлагаю временный союз. — Я тебя внимательно слушаю. — Я уже заточила несколько кольев, а на чердаке нашла ещё парочку черепов. Предлагаю выставить охрану со стороны Гали. На калитке лучше не стоит; местные не оценят. — Думаешь, купится? Идейка в самом деле была неплохой, как раз в духе Кристины. — Да не, кто в наше время на такое купится? Но до вечера, я уверенна, она к нам на огород не сунется. — Знаешь… Как говорил великий Матроскин, я всегда знала, что ты редкостный балбес, но ты, оказывается, ещё и гений! Правда, не знаю, зачем я решила в этом поучаствовать, но мы, захватив всё необходимое, пошли к забору претворять в жизнь её задумку. Кристя с огорода притащила особую лопатку, предназначенную для небольших ямок и для посадки. Ею мы делали углубление, вставляли острый конец шеста, на котором уже был закреплён череп, и устанавливали так, чтобы не шаталось. Мимо нас прошли близнецы, уточнили, для чего это, пожали плечами и скрылись. Затем к нам вышел Маэдрос, как-то скептически окинул нас взглядом и закатил глаза; Оля же на нашу работу покрутила пальцем у виска, красноречиво обозначив свою позицию. — Вы что творите?! — неожиданно на нас налетела Алёна; глаза её лихорадочно блестели, а тёмные брови сошлись у переносицы. — Охрану выставляем, — как ни в чём не бывало ответила Кристина. — Вы… Совсем ку-ку? — Ну не, мы не кукушки. — Кристина, а ты вообще помолчи! Зачем было обливать Галю? У меня теперь от неё 5 пропущенных. — Алён, ну подожди, — вмешалась я, т.к. мы с Крис, вроде бы, пока что союзники. — Она сама виновата. Я чётко сказала ей свалить. Телефон у неё есть, могла тебе позвонить. К тому же вошла на частную, между прочим, территорию. — А вообще-то территория принадлежит МОИМ родственникам, и пока что Я решаю, кто входит, а кто нет. И ничего не возразить, она абсолютно права. — Ладно, — тяжело вздохнула подруга. — Но чтоб только сегодня! Вечером чтоб разобрали. Вы поняли? — Поняли, — одновременно кивнули мы, абсолютно не возражая такому требованию. Честно говоря, я думала, что Галка проигнорирует нашу скромную выходку. Но она, вопреки моим ожиданиям, заявилась к нам со скандалом, да ещё и привлекла родителей и бабу Таню. Мы еле-еле уговорили не вмешиваться наших друзей в местные разборки и вместо того, чтобы спокойно ужинать, пошли разбираться. — Дурдом, беспредел! — кричала баба Таня, стоя у нашей калитки со своей излюбленной внучкой. — Ишь что устроили! Сначала Галочку мою облили… — Да она сама виновата! — забравшись на ближайшее дерево, росшее у нас на участке, взвилась Кристина. — Молчи, бестолочь! Мамка твоя сама вести себя никогда не умела, и дочь не научила! — Татьяна Олеговна… — примирительно попыталась начать Алёна, но её перебили. — И ты молчи! Не учили со старшими разговаривать?! Девки незамужние, а живут с мужчинами! Нашли оборвышей… — Э, это наши друзья, между прочим! — так же, как и все, повысив голос, вставила и я свои пять копеек. — Татьяна Олеговна, да дайте же сказать! Да, мы позвали друзей, и они не виноваты в своём внешнем виде. Произошло недоразумение… — Вот приедет Софья Фёдоровна, всё о вас доложу! Небось, родители и не знают о ваших интригах! Вот всё им доложу! — Нин, иди в дом, я разберусь, — шепнула мне Алёна с невероятной усталостью в голосе. На мгновение она застыла, направив взгляд куда-то мимо меня, но быстро встрепенулись и продолжила базар. Я посмотрела туда же и обнаружила в окне Финдэкано. Он стоял, сложив руки на груди, и сосредоточенно наблюдал за нами. М-да, некрасиво получается… Ещё примерно через полчаса, когда все вновь находились на кухне, Алёна тихо попросила у всех нас прощения, ведь мы, как бы, её гости и подобные сцены действительно несколько унизительны для неё, как хозяйки. Она раньше всех ушла заканчивать дела, а затем и спать, напоследок попросив нас убрать импровизированную охрану мертвецов. Но после её извинений проснулась, наконец-то, моя совесть. Всё же по нашей вине ей, да и нам в целом, но ей особенно досталось. — Алён, — уже лёжа в кровати, обратилась я. Она лежала на боку, отвернувшись, но я знала, что она ещё не спит, — Алён… — Чего, Нин? — Это, извини меня, пожалуйста. Ведь если бы не мы с Кристей, этого бы не произошло. — Всё нормально. Это ты извини. Не надо было мне скидывать свои обязанности на вас, ведь как-никак хозяйка я. — Ты… Не в обиде на нас? — с надеждой спросила я. — Нет. — Спасибо. Спокойной ночи. — Сладких снов. Я тоже перевернулась на другой бок и задумалась обо всём случившемся. Не сказать, что инцидент испортил мне настроение полностью, но осадок всё-таки остался. Однако и от него я знаю хорошее лекарство — сон, здоровый хороший сон. Поэтому, Ниночка, спать!