Преемница Толкина

Уже вечером, после очередного фильма, только на этот раз документального и про Египет, когда Кристина вконец выдохлась объяснять всё непонятное, все собрались в кухне за ужином. Он проходил в полном молчании; разве что слышался стук вилок по тарелкам. Оля, негласно объявленная поваром, сварганила гречку и салатик. (Куда ж без него в деревне?) — Знаете, — практически не отвлекаясь от еды, спросила Оля, — если так и дальше пойдёт, нам грозит голодная смерть. И хотя утверждение было в переносном смысле, мужчины всё же напряглись, так что и приборы отложили. — Вы чего? — удивилась Алёна. — Это ж в переносном смысле, мы с голодухи в любом случае не помрём. Просто надо съездить в магаз, закупиться, так сказать. — Да не поймёшь вас, как правильно понимать! — вспылил Амбарусса, стукнув кулаком по столу, а девчонки переглянулись. — Ну бывает, мы сами иногда можем запутаться в значении. Просто смысл ясен как-то интуитивно, что ли, — заметила Нина. — Но если что непонятно, вы уточняйте, — на всякий случай посоветовала Алёна. — Ну что, с мелочами разобрались? — встряла Кристина, только что закончившая со своей порцией и теперь безжалостно уничтожающая остатки салата. — Вроде того. — Ок, тогда дела насущные. Кто знает, когда наши гости уже пропадут? — Фиг знает, — Нинка начала раздражаться, но блондинка вовремя на неё шикнула. — Ну так вот, пора бы подумать об их гардеробе. В конце концов, они ж на людях в этом рванье показаться не могут! А если о нас всякие слухи пойдут? Замечание Кристи было в самом деле справедливое; немало замаранные, а в некоторых местах ещё и порванные штаны на эльфах выглядели крайне плачевно. Футболки, и те им не принадлежали, а их изначальную одежду Алёна ещё не успела простирнуть. Она намеревалась заняться этим завтра, если погода позволит. — Блин, тогда тем более в город с кем-то надо выезжать… — почесав затылок, хозяйка всерьёз озаботилась новой задачей. — Зачем? — скептически приподняла бровь Оля. — В чём проблема просто заказать в интернете? — Оля, ты гений!!! Алёнка подскочила с места, крепко обняла рыжую, на что та удовлетворённо хмыкнула, и умчалась в «запретные» комнаты, откуда вернулась уже с планшетом. — Что ж, народ, по сколько скидываемся? По пять? — Тысяч? Налив полную чашку воды, Кристина собиралась сделать глоток, но неожиданно подавилась, после чего несколько пришибленным голосом выдала: — Сколько?! А что так много? Но тут уже эльфы не выдержали. — Подождите, вы решили купить нам одежду? — вмешался Финдэкано, склонив голову на бок, чем напомнил хозяйке кота, но она быстро взяла себя в руки. — Да. — Ну, футболки у нас уже есть… — начал было Амрод, которого тут же перебила Кристина. — Стоп, вы имейте ввиду, я потом свои футболки заберу! — В смысле?! — В прямом. — Замолчите! — одним жестом Майтимо прекратил их препинания и обратился непосредственно к старшей. — Мы, конечно, будем признательны, но мы мало того что пользуемся вашим гостеприимством, так ещё и вынуждены просить вас о подобной услуге. — Что ж, во-первых, это не вы просите, а мы сами предлагаем; во-вторых, каждый из нас работает и имеет свой заработок, так что мы вполне не в ущерб себе можем выделить на вас средства. За вами остаётся только выбор одежды, а из нас кто-нибудь съездит в город и заберёт её. — Хорошо… — Так, по пять тысяч скидываемся? — Не, по шесть, — возразила Ольга, доставая из кармана телефон. — Сейчас переведу. — Эх, ладно… — Нина тоже занялась переводом. — У меня наличка. — Кристь, давай переводом? — Обойдётесь! Либо наличкой, либо я не скидываюсь, — отрезала она, не принимая никаких возражений, но такова её натура: если захотела что-нибудь подпортить, то обязательно что-нибудь подпортит. Повисла короткая пауза. Каждый обдумывал что-то своё. Из приоткрытой форточки донеслось уханье совы, по всей видимости, из леса, звёзды, на какой-то момент выглядывающие за вуаль туч, бросали любопытные взоры в окошки, где жизнь протекала то тихой речушкой, то бурным потоком, составляя своеобразную гармонию. Пиликнул, сопровождая вибрацией, телефон, оповещая о новом сообщении. Оля зашла в WhatsApp, нашла чат всех присутствующих представителей прекрасного пола прочла уведомление от Алёнки, записанной у неё как «Белый лотос». — «Похоже, разговор о странностях придётся отложить на неизвестное время.» Ответила «Шашлык» (она же Нина): «Ну и? Потом с этим разберёмся. Мне брехня снится, не понимаю, как она может относиться к эльфам.» Цокнув языком, Оля настрочила возражение: «Знаешь, Нинка, в последнее время слишком много странного случалось, и это странное иногда связано со снами. Смею предположить, что в мире Морфея обитают уже не только иллюзии.» «Шашлык»: «Не понимаю, о чём ты. 😑» «Белый лотос»: «Да, ты, пожалуй, права. Мне как раз недавно приснилось, кажется, Средиземье, но я не уверена. Там была ночь, а выразительных черт не было.» «Есаул Дуб», хотя раньше просто значилось «Дубина», именуемая в реальной жизни Кристиной: «Слухай, а тебе балрог часом не приснился? 👀» «Белый лотос»: «Нет, только какой-то пацан в лодке. У него были такие длинные серебристые волосы… 😍» «Есаул Дуб»: «Вах!.. Ты женилась? У вас дети были?» «Белый лотос»: «Кристина!!! 😠» Нина тихо смеётся, вызывая недоуменные взгляды со стороны нолдор, на что та махнула рукой и продолжила следить за беседой. Лорды, кажется, тоже начали разговаривать, преимущественно пользуясь осанвэ. Оля написала: «Романтика…» «Белый лотос», нахмурившись: «Та ну вас! Заколебали!» Оля: «Алён, ну что ты? Ты не серчай. Ну кто в свои сны не влюбляется, особенно если снится красавец?» «Шашлык»: «А у тебя такое было?» Оля: «Аж несколько раз))» «Белый лотос»: «Ты романтик ещё больший, чем я?» «Шашлык» (крик души): «За что вас столько романтиков на мою бедную голову?!» «Есаул Дуб», коварно ухмыляясь: «За всё хорошее» Хмыкнув про себя, Ольга отложила средство связи в сторону, т.к. болтовня, а не серьёзное обсуждение тревожившего её вопроса, уже не привлекала интереса. Как упоминалось ранее, странности, начиная появлением выдуманных персонажей и кончая смутным известием подруг, немало тревожили девушку. Сама она, незадолго до того, как сюда приехать, столкнулась с бредовыми снами — один раз ночью, а другой раз в автобусе по пути сюда, — в которых смешалась неслыханная абракадабра. Первый из них врезался в память особенно чётко: «Искорки костра заметались в тёмное, но звёздное небо, позади вверх уходил поросший травой, кустами и чем-то ещё пологий склон, а у его подножия лежало поваленное дерево, на которое облокотилась Оля. Неведомые цветы, качая своими головками, светились синим светом. Такие же цветы были вплетены в волосы сидевшей напротив Кристи и мерцали своим таинственным огнём. У самой Оли голову украшал венок из листьев папоротника и полевых цветов, с разноцветными лентами, спускающимися до лопаток. Её волосы хоть и были по бокам всё так же выбриты, но хвостик заметно изменился в длине, ниспадая ей до пояса. Перед ними на двух рогатинах, нанизанные на шампуры, над огнём жарились шашлыки. Луна незаметно выплыла из-за тучи… Вдруг Кристина поднялась, взмахнув белоснежными, расшитыми узорами рукавами, посмотрела на ночное светило и, слегка запрокинув голову, издала протяжный вой. Из-за леса донёсся ответ, зашуршали кусты, и оттуда вышел волк. Бледные лучи осветили его серебристую шкуру, травы склонились под тихими шагами. — Акелла! — Кристина бросилась ему на шею, хотя зверь был ей по пояс. Снова послышались ломающиеся ветви, а потом из ближайшего папоротника высунулся нос, затем чёрная морда, голова, а после и вся остальная часть. Оля поманила животное к себе, и волчица величественно прошествовала к рыжеволосой, пристроившись с ней рядом. Вскоре большой ребёнок и выросший щенок, как обе дамы обозвали игривую компанию, присоединились к костру. Мясо жарилось достаточно медленно, а Кристе вовсе не хотелось оставаться на месте: она быстро сбегала за странными светящимися цветами, сплела из них венок и нацепила на голову Акеллы. Оля хмыкнула, сняла с вертела кусок мяса (оно даже не обожгло её, но на то это и сон) и подала его волчице. Не хватало только песни… И как по заказу, Кристина затянула протяжную, печальную и радостную одновременно, песню. Огромные волки чуть погодя подхватили её своим завыванием, да и сама Оля начала подпевать, и с каждым мгновением, с каждым новым словом песня становилась прекраснее. Но вдруг всё смолкло. Огонь вспыхнул фонтаном искр и будто потух, так что остались тлеющие красные угольки. Звери рассыпались — Акелла сотнями звёздочек, а волчица множеством красных листиков. Оля, повинуясь какому-то неизвестному порыву, поспешила убрать шашлыки с пепелища, в то время как сестрёнка куда-то подевалась, но вскоре вернулась… Вернее, примчалась. Да так, будто за ней стая голодных преподавателей с курса гналась. Запыхавшись, девушка тяжело дышала, её полубезумный взгляд блуждал по сторонам, а потом наткнулся на Ольгу. — Крис, ты что? — Атаман, скорей! — и без каких-либо объяснений девчонка схватила вскочившую сестру за руку и ступила на угли, увлекая ту за собой. Обе были босы, но тлеющие угли не жгли ступни. Старшая из них обеспокоенно оглядывала выложенный из камней круг, в котором раньше пылал огонь и где ныне они стояли. — Да что происходит? — предприняла ещё одну попытку выяснить происходящее рыжеволосая, она же атаман. — Оглянись. Ольга осмотрелась по сторонам и поражено замерла. Из леса прямо на них мчалось какое-то нечто. Оно несло в себе непонятный ужас, сковывающий тело в оцепенении. Оставалась только одна мысль: бежать и спасаться. — Крыса… Давай скорее… — Сейчас, сейчас! Должно сработать! Не успела она договорить, как весь мир скрылся за пылающей завесой. Это длилось недолго. Потихоньку, мутными пятнами, но картина проявилась, и Оле она не очень-то и понравилась. Какие-то твари и рыцари сражались друг с другом, небо заметно посерело, а тут и там появлялись настоящие пожарища. Ещё Олю сильно удивили какие-то коротышки, яростно размахивающие громадными топорами. Она бы посмеялась над этим зрелищем, если б они не выглядели столь угрожающе. — Красота… — довольно выдала старшая сестра, чьи глаза подозрительно сверкали. — Вот бы сюда наших ребят… Атаман, вмешаемся, али нет? Атаман хотела возразить, но слова застряли у неё в горле. Шашлыки она держала в одной руке, а одежда, до того состоявшая из шорт и расшитой свободной рубахи, изменилась до неузнаваемости. Красный кафтан с галунами на вороте и рукавах спускался по колено, подпоясанный кушаком, а также ремнём, на котором висели ножны. Шаровары чёрного цвета были заправлены в высокие, с небольшим каблуком, сафьяновые сапоги. Впрочем, с Кристиной произошли не менее разительные изменения. Рубаха у неё как была, так и осталась, только поверх неё появился синий зипун без рукавов, по которому расходились огненные цветы. Тоже кушак, тоже сапоги до половины голенища… Только вместо шашки, что свисала у Оли на поясе, девушка держала нехилый бердыш, притом так уверенна, будто всю жизнь им орудовала. Ну, ещё рогатка обнаружилась у неё на поясе. — Ну так что? — направила она вопросительный взгляд аквамариновых глаз с вертикальным зрачком (Ольга только сейчас заметила это изменение). — Ах, была не была! Разгуляйся русская душа! — и атаман первой ринулась в бой. Сверкнули клинки, лязгнул метал, и всё закружилось в смертоносном танце. Девушка разбила наповал, сносила головы и при этом умудрялась оторвать кусок мяса с шампура. Потом выскочила запыхавшаяся Кристина, вокруг неё витала странная полусветящаяся дымка, отобрала один из вертелов и снова скрылась в толпе, судя по всему, орков. Оля просто пожала плечами, запульнула в кого-то опустевшим шампуром, и продолжила сражаться в обе руки. Если в начале их битвы она всё ещё замечала существ, напоминающих людей, то теперь их почти что не было видно. Сражение уже не привлекало интереса, а достойных соперников не было, и Оля потихонечку начинала скучать. Вдруг в чёрном вихре промелькнуло что-то рыжее. Огромный волколак протащил человека, пока его не прикончил другой (то самое рыжее пятно), всадив клинок по самую рукоять. В тот момент девушку поразил необычайный рост подоспевшего на помощь, и она, заинтересовавшись, внимательнее стала наблюдать за происходящим. Правда, враги задремать не давали, и били со всех сторон. А тут ещё и дракон в игру включился… Разобравшись с несколькими тварями, Оля обернулась. Стрела, пробив кольчугу, вонзилась в плоть самого высокого воина, заинтересовавшего её. Всё происходило слишком быстро. Кровь в венах вскипела, разлилась горячим потоком по жилам, внутри, она чувствовала, будто вспыхнул пожар. Может, так и было. Девушка лишь заметила, что кожа стала какой-то бронзовой, приятного тёплого оттенка, а на выдохе изо рта выплыло облачко дыма. Тряхнув огненно-рыжими волосами, она устремилась в пекло, что творилось вокруг трёх похожих, несмотря на грязь и кровь, фигурок. Огонь то и дело вспыхивал, плясал на лезвии её клинка и пожирал малейшую помеху, смевшую встать ей на пути. Пара секунд, а может и меньше. Но она успела подхватить падающего воина. На удивление её рука прошла сквозь одежду, коснувшись самого плеча, но ей сейчас было не до этого: она, отбросив свою железку, схватилась за древко стрелы и резким рывком выдернула её. Мгновением позже на ладони осталась только кучка пепла. Вдруг перед глазами всё поплыло, звуки уже слышались как сквозь толщу воды и наступила тьма.»

***

Ольга вздрогнула, возвращаясь в реальность, потянулась и протёрла глаза, хотя от дрёмы не было и следа. За столом сидели только она и старшие кузены, погружённые, кажется, тоже в свои воспоминания. — «Жаль, что я не разглядела во сне лица. Он очень похож, хотя, это ведь всего лишь сон?» — мельком задала вопрос Оля, пристальнее вглядываясь а лицо Маэдроса. Он, должно быть, почувствовал на себе пристальный взгляд и вопросительно выгнул бровь. Девушка тряхнула головой, мол, ничего, просмотрела телефон, но там ничего нового не обнаружилось, и направилась на улицу проветриться. — Как себя чувствуешь? — чуть погодя спросил Майтимо, обращаясь к другу. — Было бы лучше, имей я с собой арфу, — грустно улыбнулся Финдэкано. В ответ Руссандол только хмыкнул: даже после перемещения в иной мир он оставался ровно таким же, как и раньше, ничего не изменилось. Он уже рассказал большую часть того, что узнал и о технике, и о девушках, прокомментировав каждую, и о безопасности места, а также сводке законов на местных землях, которые охотно, насколько сама знала, рассказала Nauriel. Финьо внимательно выслушал всё, но брат старался не перегружать, т.к. голова у него иногда кружилась. Сказывались последствия раны, однако, как говорила Кристина, это минимальные последствия, которые она ожидала. — А… Рана твоя как? — Вроде бы нормально, — король лёгким жестом обвёл её контуры. — Думаю, уже через месяц от неё не останется и следа. — Нет, след всё же останется, — с досадой возразил он. — Ничего, ведь главное, что я остался жив! — жизнерадостно заметил Финьо. — Признаться, в тот момент я думал, что скоро встречусь с отцом… Но я очень рад, что вновь вижу тебя, — и он крепко сжал руку брата, безмолвно выражая все обуревавшие его чувства. Как-то по-птичьи склонив голову на бок, Маэдрос окинул взором лохматого, с померкнувшими золотистыми ленточками короля, расслабленно сидевшего на диване, на лице которого блуждало чуть ли не блаженное выражение. Таким его Маэдрос не видел очень давно, если не сказать никогда. Сытная еда, тепло и спокойствие… Последнего никогда не хватало в его жизни. Казалось, даже во сне он чувствовал себя тревожно. Только когда-то в Амане, когда ещё не было открытой вражды между их Домами, когда они не знали горечи потерь… — А вы чего ещё не спите? — на пороге в кухню возникла Алёна. Она выглядела уставшей, да и то же самое сквозило в голосе. Несколько прядок выбились из хвоста, футболка небрежно сползла с плеча, оголяя часть ключицы, а обычно поблёскивающие маленькими звёздочками серёжки отсутствовали. Облокотившись о косяк, девушка, скрестив руки на груди, ждала ответа. — Неверное, мы ещё немного посидим, — снова улыбнувшись, ответил нолдоран. — А, ну ладно. Это, если что, я закрыла входную дверь, и как надумаете спать ложится, свет погасите, пожалуйста. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — прилетело ей в спину от обоих Лордов. Прошло, наверное, не меньше получаса, прежде чем они решили не ждать восхода солнца. За это время, разговаривая, братья выпили не одну чашку чая, где-то в шкафу нашли печенье (Финдэкано очень хотел сладкого, а Майтимо не решился пойти разбудить кого-нибудь, поэтому понадеялись, что никто не заметит) и подумывали включить телевизор, но Руссандол не до конца разобрался, как это делается, поэтому им ничего не оставалось, как присоединиться к уже храпевшим Амбаруссар. — Завтра будет интересный день, — как бы невзначай сказал Фингон, прежде чем скрылся за дверью комнаты. Маэдрос тогда не сильно обратил внимания на его слова, ведь каждый день был наполнен различными событиями, но сразу их вспомнил, проснувшись поутру мокрым до нитки.