Преемница Толкина

— Вы, конечно, молодцы, но мясо жарить будем как дикари, — прокомментировала Ольга, взирая на скачущие как попрыгунчики языки пламени. — Почему как дикари? — не понял её логики Маэдрос, на чей взгляд костёр получился хороший. — Потому что в наше время обычно шашлыки жарят на мангале, — заместо неё ответила подошедшая Кристина. — Оль, вот шампуры, — и для верности помахала ими. — Столик куда? — поинтересовался появившийся Амрод, в руках которого был низкий, на восточный манер, раскладной столик. — Сюда ставь. Крыса, вот только не заколи кого-нибудь! Вообще положи их на стол! В лесной зоне деревенского участка, недалеко от кустов ежевики, пылал костёр. Для него специально было отведено место, а вокруг располагались древесные брёвна, служившие своеобразными скамейками. Девушка с короткими волосами, остриженными под каре, и парень с собранным на макушке хвостом расстелили пару покрывал, принесли несколько тарелок и напитки и, удовлетворённые своей работой, сели поближе к кустам, в тень, чтобы не отсвечивать. Второй паренёк, точная копия первого с той лишь разницей, что его волосы слегка светлей, притащил к костру два бруска и расположил их друг против друга по бокам костра. Девчонка, ростом почти с него, появившаяся из вечернего сумрака с большой железной миской, придирчиво осмотрела работу друга, а затем подсела к огню. К нанизыванию мяса на шампуры она подключила всех присутствующих, также как и к жарке его, заявив, что чем быстрее они с этим управятся, тем скорее смогут поесть. В это же время, в доме, на втором этаже, где жила Алёнка, шли не то чтобы сборы, но хозяйка дома решила что-нибудь сотворить со своими несчастными крашенными волосами. Несколько раз она их переплела из-за того, что всё не нравилось, однако подходящих идей не нашлось, разве что к Оле обратиться. Для этого она и спустилась, не забыв прихватить косметичку, где хранились почти все предметы личной гигиены. — Келебриэль? — в холле обнаружился черноволосый эльф с золотыми лентами, обернувшийся, когда заслышал лёгкие шаги. Он сидел на диванчике перед зеркалом, распустив своё поистине великолепное богатство, правда, несколько потрёпанное. Рядом с ним лежала новенькая расчёска, одна из нескольких, привезённых девушками накануне, а также тут обнаружились резинки и трёхзубый гребень из дерева. — Где ты его нашёл? — заметив последний предмет, взволнованно спросила она, поднося его к самому лицу. — На кухне в банке с мятой, — пожал плечами нолдо, с любопытством наблюдая за ней. — Он твой? — Да… Я его потеряла года три назад… — Рад помочь, — мягко улыбнулся он и, повернувшись снова к зеркалу, взялся за расчёску. Какое-то время хозяйка молча наблюдала за тем, как он бережно разделял волосы на прядки, проводил по ним инструментом. На них в свете электричества играли блики, и они казались из шёлка, завораживая цветом обсидиана с синеватым отливом. Почувствовав на себе пристальный взгляд, нолдоран несколько смутился, однако виду старался не подавать, но некоторое время спустя эта пытка стала слишком невозможной, и он как-то резко развернулся. — Что-то не так? — А? — растерялась девушка. — А, не, всё в порядке. У вас великолепные волосы. — Благодарю, — кивнул он. — Но, пожалуйста, не надо на них так пристально смотреть. Между прочим, я наконец их вымыл… — Намекаете, что я на них смотрю вожделенно? — перебила Алёна, и в голосе её послышалось раздражение с толикой обиды. — Нет, ну что ты, — смутился Финдэкано, уже жалея, что похвастался этим. — Я совершенно не это имел ввиду. Просто мне показалось… И вы, то есть ты так пристально на них смотрела… — совсем смешался нолдо, а дева вдруг задорно рассмеялась. — Понятно, — отсмеявшись, изрекла она, присаживаясь с ним рядышком. — Я так полагаю, к «пиру» вы тоже решили прихорошиться, Ваше Величество. — Ну не то чтобы… — смущённо потупил взгляд тот. — А вы не отрицайте, это очевидно. Я вот тоже хотела что-нибудь со своими сделать, — она тряхнула собственной гривой, как бы демонстрируя, — да вот только ничего нормального не получается. — Хм… — Финьо хитро прищурился. — А позволишь мне тебе кое-что заплести? — Да с превеликим удовольствием! — радостно воскликнула Алёна, разворачиваясь к нему спиной, и положила рядом раскрытую косметичку. — Вот всё, что у меня есть. Мужчина удовлетворённо пошарил в её сумке, вынул ещё три расчёски и принялся за слегка серебристые волны девушки, которые оказались довольно непослушными. Ему вспомнилось, как он когда-то заплетал младшую сестру, и от воспоминаний на лице ненарочно расцвела счастливая улыбка. Вскоре удалось-таки сделать два пробора, несмотря на всё сопротивление бунтовавших волос. Разделив выделенный участок ещё три части, Мастер Косичек принялся плести косу, которую на затылке снова разделил и из двух боковых прядей начал плести ещё по косе, заводя их за уши. — Чего ты там такое интересное плетёшь? — поинтересовалась, сгорая любопытством, Алёнка. — Скоро узнаешь, — загадочно промолвил Фингон. Теперь в завершение он собрал всё воедино где-то над шеей и ради интереса для последней косы использовал пять прядок. Но к его разочарованию шедевр слишком быстро подошёл к концу. Волосы не длиннее лопаток не позволяли продолжить грандиозную причёску. — Вот были бы они длиннее! — в сердцах воскликнул он. Алёна внимательно оглядела себя в зеркало, удивляясь хитрому плетению. Ещё никогда ей не заплетали нечто подобное. — Это… великолепно! — прошептала она. Впрочем, чуткое эльфийское ухо расслышало всё, так что и нолдоран в целом остался доволен результатом. — А давай я тебе что-нибудь заплету! — не раздумывая, предложила Алёнка. — Не стоит, я сам могу… — попытался возразить Золотые Ленточки. — Не, не, не! Мне же надо как-то отблагодарить! Ещё немного попытавшись отказаться, он всё-таки дал разрешение, и девушка с удовольствием запустила тонкие пальцы в густые волосы. От неожиданности Финдэкано дёрнулся, вызвав у Алёнки тихий смешок. Тот притворно обиделся, но поскорее попытался успокоиться: ситуация его немало будоражила и беспокоила, хотя причину этого ему не удавалось найти. Тем временем она провела расчёской, забирая длинную чёлку назад, и каким-то неаккуратным движением случайно задела чувствительный кончик уха, заставив того вздрогнуть. — М… Всё в порядке? — обеспокоенно спросила она. — Да, всё хорошо, — справившись с волнением, стараясь говорить спокойно и размеренно, откликнулся он.

***

Бруски, как оказалось, не подошли совершенно, и людям и нелюдям пришлось держать шампуры вручную над огнём. Всё это несказанно разозлило Кристину, и если бы не близнецы, решившие отвлечься рассказами из их жизни, то так бы и слышалась тихая ругань, пока не пришла бы очередь готовить шашлыки Оли. А так за занимательными историями об охоте и приключениях, выпавших на долю близнецам, никто и не заметил, как миска опустела. Правда, Нина, заслушавшись, чуть не сожгла всю свою партию, но всё обошлось. Даже без рукоприкладства. Ольга быстро смекнула способ, при котором у её троюродной сестры уровень терпения значительно повышается, и поэтому попросила парней рассказать ещё что-нибудь. Они выбрали темой Дагор Браголлах. Рассказом были захвачены все, за исключением разве что Маэдроса, принимавшего непосредственное участие в самой битве. Пока слушали, никто и не заметил, как ещё два килограмма маринованной свинины практически перекочевало с костра в тарелку. Когда же повесть войны подошла к сражению Финголфина с Морготом, явились Финдэкано и Алёна, последние недостающие элементы собрания. В результате кто-то попросил о знаменитом поединке рассказать самого потомка доблестного нолдорана, и тому под напором множества заинтересованных взглядов пришлось согласиться. Он говорил, вспоминая малейшие подробности того времени, будто заново проживая всё случившееся. Все чувства, волнения и горечь словно проскальзывали в его голосе, отзываясь в сердцах слушателей. Обычно беззаботная, скорая на колкости и комментарии Кристя вдруг сделалась серьёзной, пропала безалаберность, а в, казалось, отчуждённом лице проявились внимательность и какая-то особая твёрдость характера. Под конец истории никто не осмелился заговорить. Впечатление от услышанного было слишком велико. Наконец поднялась Ольга, и все с некоторым удивлением посмотрели на неё. Губы её были плотно сжаты, а брови слегка сошлись у переносицы, и она казалась грозной в отсветах затухающего костра, будто собиралась поднимать народ на восстание или на битву. — Идёмте ужинать, а то мясо остынет, — лишь бросила она, подхватила тарелку с мясом и развернулась во тьму. Молча за ней последовал Майтимо, тоже взяв целой рукой тарелку с шашлыками, затем бесшабашная троица, обычно весёлая, но сейчас достаточно мрачная, унесла остальные приборы. Только Нина в смешанных чувствах осталась рядом с Финдэкано и Алёной, как и втородомовец, размышляющей о чём-то своём. С одной стороны ей было жалко короля и его сына, а с другой какое-то непонятное, злорадное ощущение удовлетворения туманило мысли. Оно подступало медленно, но неотвратимо, так что и вовсе сделалось не по себе. — Нинка, — вдруг выдернул её из омута голос подруги, и она с облегчением вздохнула, окончательно сбрасывая наваждение, — иди в дом. Мы скоро подойдём. — Хорошо, как скажешь, — просто пожала плечами она и чуть ли не бегом умчалась домой.

***

Алёна Небо… Из-за чёрных лапок деревьев видны звёзды, такие яркие, совершенно не как в городе, хотя я слышала, что с моря они ещё ярче. По тёмному глубокому океану бегут островки облаков, то и дело загораживая небесные богатства. Иногда виднеется ущербная луна. А на душе грустно. История, рассказанная Фингоном, вызывала во мне те же чувства, что и рассказы о Великой Отечественной войне. Грустно, жалко… Слишком печально! Но случившегося не воротить, надо жить дальше. Жизнь не кончена, и всё это не повод для того, чтобы сорвать наши планы! Я тряхнула головой, прогоняя все мысли кроме одной: если мы не поспешим, то ниша проглоты всё съедят без нас! — Фингон? — ни то позвала, ни то спросила я, и мой голос как-то далёко и одиноко прозвучал в вечерней тишине. Он не ответил. — Финдэкано, — вновь пришлось позвать. Ноль реакции. Тогда я его щёлкнула по носу. Он забавно дёрнулся и поморщился, но взгляд оставался пустым, так что он получил ещё один щелчок. И вроде даже сработало… Однако я на всякий случай ещё и помахала у него перед лицом со словами: — Приём, Земля, Земля, ответьте! — А? — рассеянно-растерянно выдал он. — Приём, Земля, как себя чувствуете? — рассмеялась я и решительно встала. — Кушать будешь? Или до морковного заговенья тут просидишь? — Не знаю, что такое морковное заговенье, но поесть не откажусь, — слабо улыбнулся он и тоже поднялся. Как оказалось, нас ждали. Место нам досталось на диване: занял его Маэдрос для кузена, ну и для меня нашлось местечко. Ольга поставила перед нами полные тарелки, стоило занять свои места, запах жареного мяса щекотал обоняние, так что мой рот непроизвольно наполнился слюной. Кристя наперегонки с Нинкой рассказывали анекдот за анекдотом, от которых невозможно было не рассмеяться. Нолдор упорно старались вникнуть в их суть, но больше молчали, разве что Амбаруссар порой проявляли красноречие и удачно вставляли то или иное замечание. Я краем уха услышала, как восхитился Майтимо причёской Финдэкано. А то, ещё бы он не восхитился! У него три косы со вплетёнными в них ленточками шли от висков и лба до макушки, где образовали уже одну длинную и толстую косу. Хорошо ж я постаралась! Тем временем вещает Кристя: — …Приезжает в Хитлум синдар-турист, заходит в трактир. — Мне, пожалуйста, чего-нибудь национального и остренького… — Меч в лоб? Её компания смеётся, а Фингон рядом, кажется, подавился шашлыком. Маэдрос доброжелательно похлопал его по спине. — Ну, Ниночка, что скажешь? — Ща, был тут один, — она быстро строчила в телефоне. — О! Нашла, — и прочла: Десять гномов с арбалетом Охраняют Казад-Дум «Приходите, орки, в гости Поиграем с вами в DOOM» Эльфы, полагаю, не поняли последнего слова, но, судя по реакции девчонок и интонации, им нетрудно было догадаться. — Не актуально! Тебе в мемах Средиземья меня не переплюнуть, — прищурилась моя кузину. Ой, чует моя чуйка, будет жарко, только б до драки не дошло. — А ты заколебала уже со своим Средиземьем! Это вообще тема устаревшая! — распалялась уже подруга. — Ну и что?! Я же не пошлые анекдоты рассказываю! И понеслось… Я мельком глянула на Олю. Она в самой непринуждённой позе развалилась на спинке стула, прикрыла глаза и, казалось, дремала, хотя на её губах то и дело проскальзывала улыбка. — Эй, тебя вообще балаган не парит? — я, наклонившись через стол, относительно тихо поинтересовалась. Она лениво приподняла веки, нагнулась ко мне и так же ответила. — Да вообще по кайфу. Понимающе мы пожали руки. Тут мне самой вспомнился один анекдот. Не уверена, что Нина его поймёт, но попробовать стоит… — Эй, народ, хотите анекдот? — Ну давай, — мигом отвлеклись от споров девчонки. — Проснулись эльфы и увидели звезды, ибо лежали на спине, и полюбили звезды и ночь. Проснулись люди и увидели восходящее солнце, ибо лежали на боку, и полюбили солнце и день. Проснулись гномы и не увидели ничего, ибо лежали носом в землю, и подумали: зачем же надо было вчера так напиваться? Я внимательно оглядела реакцию всех. Эльфы тихонько посмеивались, даже (о чудо!) Маэдрос улыбнулся! Нина, кажется, тоже смекнула, и издала какой-то странный звук, напомнивший хрюканье. Кузина, расплывшись в улыбке, что называется от уха до уха, протянула руку Ольге, которая сразу же её пожала, со словами: — О, наша братия! — Ты меня только к своей кампании не приписывай, алкоголик! — Да я почти не пью! Твоими, между прочим, стараниями! — Конечно не пьёшь. Узнаю — ты не только пить не сможешь, — в последних её словах зазвучала некоторая угроза, понятна, похоже, только им двоим. Как странно распорядилась жизнь. Мы с Кристиной являемся кузинами по материнской линии, т.к. наши матери являются сёстрами, но мы как ни странно никогда не были близки между собой. Я мало знаю о ней и её увлечениях, а Оля, родственник по её отцу более далёкий, мне кажется, знает о Кристе всё, абсолютно. Хотя, наверное, это и не мудрено, ведь они учились в одном классе с шестого по одиннадцатый. К тому же, летом она чаще ездила к Ольге, а не к нам. Я окинула внимательным взглядом Кристину. М-да… Она определённо ведёт себя как ребёнок или подросток, словно ей вовсе не 19 лет, а каких-нибудь лет 15-16, не больше. Но как же трудно осознавать, что она притворяется… Или нет… Блин, не разобрать!

***

Кристина смеялась, хотя мысленно по-прежнему оставалась крайне серьёзной. Анекдоты уже утратили своё заразительное притяжение, и хотелось чего-то нового, весёлого и динамичного. — Крис, мы же хотели продолжить игру, — шепнул ей на ушко Амрас. — Именно, — так же поддакнул его брат. Она незаметно кивнула им обоим, поднялась из-за стола и, прищурившись, обвела притихшее собрание пристальным взглядом. — Ну чё, народ? Всё сыты — довольны? — в своей обычной манере провозгласила девчонка. — Спрашиваешь то же, — фыркнула Нинка. — Если кто не доволен мясом, прошу добавки! — Да все довольны. От такого поди откажись, — заметил кто-то. — Так! — вновь привлекла к себе внимание Кристина. — Мы, вообще-то, играть сегодня хотели! В Правду или Действие! Ну так кто будет? — Мы! — радостно вскричали близнецы. — Я вас и не спрашивала! Вам всё равно не отвертеться! Я спрашиваю, кто ещё будет? Нинка украдкой переглянулись с Алёной и, получив от неё утвердительный кивок, заявила об их участии. Старшие нолдор, кажется, предварительно посовещавшись по осанвэ, тоже неуверенно кивнули: от младших они слышали об игре и о том, что от правды или действий отвертеться не получится. Оставалось убедить только Олю. — Олечка, ну пожалуйста! Ну я тебя умоляю, давай с нами! — взмолилась троюродная сестра, состроив глазки как у кота из Шрека. — Ну… — хотевшая отказаться Ольга вдруг наткнулась на пристальные взгляды окружающих и решила-таки принять участие. — Эх… Только потом не жаловаться! От своего не отвертитесь! — УРАААААААА!!! — завопила её сестра, за что тут же схлопотала подзатыльник со словами: «Ты чё ОРЁШЬ?!!!» В рекордные сроки со стола была убрана почти вся посуда, оставили только тарелку с овощами, на фоне включили спокойную мелодию, а некоторые из игроков изменили своё положение за столом. Порядок, в котором загадывали, был теперь таков: Оля (её вообще не спрашивали, но почему-то сделали первой), Нина, Алёна, Кристина (она любила быть всегда где-нибудь посередине), затем близнецы в порядке возрастания, Финдэкано и Маэдрос, сам вызвавшийся быть последним. Крис звонко хлопнула в ладоши и объявила начало игры. — Так-с, — протянула Ольга, выискивая свою жертву. — О! Кристиночка, дорогая моя, правда или действие? — Правда, — заволновавшись, выдала девчонка. — Ну хорошо. Скажи честно, чем вы занимались с Комаром под сиреневым кустом? — Э-э-э, — она как-то съёжилась и потупила взгляд, сразу растеряв где-то почти весь свой пыл. — Ну… Мы, короче, обсуждали его девушку. — Н-да? — вопросительно приподняла одну бровь атаман. — Да-да, — уверенно закивала она. — Просто темы были… Э… Ну, ты поняла. Оля согласно кивнула. — Мне даже интересно стало, какие там у вас там темы, — подала голос Нина, не пропустившая ни слова, — но потому пожалуй. Мой ход? — Ага. — Окей. Оль, правда или действие? — Правда. — А сколько раз ты встречалась? — Три. — А чё так много? — обалдела Нинка. — Была возможность и желание, — безразлично бросила Оля и взяла кусочек сала. — Ладно… Алён, ходи. — Ухм, — издала вышеупомянутая особа и со скепсисом обратила свой взор на старшего из Амбаруссар. — Амрас? Правда или действие? — А что мелочиться? Давай действие! — Ну хорошо. Тогда… Нарисуй лягушку на спине у твоего самого дорогого человека. Амрод вдруг закатил глаза и поднялся из-за стола, в то время как его брат, хитро улыбаясь, направился вслед за ним. — Э, вы куда? — Как куда? Лягушку рисовать. — Ну нет! Рисуйте при всех! — возмутилась Кристина, возвращая обоих на свои места; Алёна принесла чёрную краску и кисть. Хмыкнув, Питьяфинвэ отодвинул свой стул и сел, повернувшись спиной к зрителям. Его близнец задрал футболку вверх и принялся творить шедевр. Сначала он нарисовал две точки, потом пару дуг — что-то вроде век (тем временем кузины давились тихим смехом, т.к. обе имели художественное образование). Затем художник изобразил кривую линию, обозначавшую то ли улыбку, то ли контур мордочки, за ней последовали две запятые — «ноздри», как он объяснил. Над веками была дорисована палочка, ставшая своеобразным затылком. Из картошки, на которую крепилась голова, торчали две передние лапки с вытянутыми пальцами и перепонками; точно такие же торчали в разные стороны, представляя собой задние конечности. — Готово! — самодовольно провозгласил Амрас. — А что, ты прям портрет своего брата нарисовал, — с сарказмом похвалила Кристина. — И как мне теперь играть? — недовольно вставила жертва. — Футболка, между прочим, у меня одна! — Можешь её снять, — на этих словах у некоторых дам появились любопытные улыбки. Умбарто, возмущаясь, всё-таки внял гласу разума и снял футболку, одновременно заливаясь густой краской, а его копия, непонятно почему, полностью отзеркалила реакцию, тоже порядком покраснев. — Блин, ну что вы как девицы, в самом деле? — раздражённо поинтересовалась Крыса. — Было бы на что смотреть, тогда ещё ладно. У эльфов от такого заявления временно пропал дар речи, а игра, и не думая останавливаться, продолжалась. — Ура, мой ход! Ну держитесь, — в предвкушении девушка потёрла ручонки. — Оля! Правда или действие? — Нет, правды ты от меня не добьёшься! Действие давай! — Да пожалуйста! Поцелуйся с Майтимо! Несмотря на веснушки, было заметно, как сильно побледнела Ольга. — В губы! — продолжала добивать её троюродная сестричка. — На камеру! — А моего мнения спросить не хотите? — ледяным тоном, от которого, казалось бы, могло замёрзнуть само солнце, изрёк Маэдрос. — А мнения Амбарусса тоже никто не спрашивал, — ничуть не смутившись, весело заметила девчонка, доставая телефон из кармана. — Таковы правила игры! Все в ожидании уставились на жертву фантазий Кристины: поцелует или нет? Сам Руссандол неосознанно потянулся к поясу, на котором, увы, не оказалось привычных ножен. Амбаруссар тоже приготовились, ожидая всего что угодно, готовые пресечь попытки кровопролития. Коротковолосая Морковка медленно повернула голову, натыкаясь на пристальный взгляд искрящихся внутренним светом глаз, приблизилась, сохраняя зрительный контакт и… Никто так и не понял, каким образом всё получилось, но она порывисто выгнула шею и коснулась губ воина, оставляя у него лёгкий невинный поцелуй. Потом резко вернулась на своё место и, в гневе нахмурив брови, грозно спросила: — Довольна?! Маэдрос застыл памятником самому себе, не в силах оправиться от ступора. В голове никак не укладывалась мысль того, что только что произошло. Более дерзкого поступка себе не позволял никто… Он медленно провёл указательным пальцем здоровой руки по своим губам. В действительность произошедшего верилось с трудом. — Э, нет. Камера не включилась. Давайте ещё раз? — пальцы рыжей автоматически сжались в кулаки, и она издала какой-то угрожающий шипящий звук. — Шучу! Шучу я! Кто там следующий?

***

Кристина Кара на мою голову последовала почти незамедлительно, причём с двух сторон, но мне уже было как-то всё равно. Правда, меня несколько позлил вопрос Нины, когда она спросила, умею ли я целоваться, а потом ещё и попросила это доказать. Ну, пришлось доказывать: взяла и поцеловала её, чтоб в следующий раз не просила. Она потом забавно долго отплёвывалась и очень злая убежала в душевую умываться. Там она и пропала до своего следующего хода, а мне досталась порядочная промывка мозгов. Зато самое главное у меня было: видео, на котором атаман целовалась с принцем, или какой там у него титул? Не суть. Зато моя коллекция значительно пополнилась, и пока что это жемчужина моего досье. -… Интересно вы пируете, — где-то сбоку заметил Финьо, и адресовано это было явно не мне. — Но у нас такое устроить было бы невозможно. — Хех, пирушка по-русски. Но, я думаю, у вас не менее весело… — возразила Алёна, — и более адекватно, — добавила она, явно подразумевая наши запросы в игре. Пир, значит. А действительно, очень похоже, но чего-то не хватает. — На пиру, вообще-то, положен алкоголь, — заметила я негромко, но так, чтобы все слышали. — Не думаю, что это хорошая идея, — на редкость благоразумное замечание сделала Нина. Я пожала плечами и полезла в шкафчик в поисках чего-нибудь вкусненького, раз алкоголя нет. Хотя мясо и сладкое совсем не сочетается, зато на чай будет. Вытащив пару пакетов, я заметила странную тёмную затычку в самой глубине шкафа. Очень странно… Потянувшись к ней, неожиданно нащупала горлышко, а в следующее мгновение у меня в руках была бутылка вина! Я перевела ошарашенный взгляд на кузину. — Алёна, что это? — Ну… Э… Вино? — невинно переспросила она. — Я вижу, но… Откуда?! — От верблюда! И вообще, это моя бутылка! — В смысле твоя бутылка?! — вклинилась её подруга. — Так это с выпускного ещё осталась. Мы с девчонками отмечали… Бурно отмечали… — Я вижу, — добавила я. — Ну что, будем распивать? Или водочку поищем? Хотя не, не надо водки. Давайте всё же вино? Честно говоря, я думала, что мне как обычно откажут, но нет, даже Оля согласилась выпить. Я, если честно, не очень люблю пить и вообще редко берусь за алкоголь всерьёз. Зато шуточки из меня льются как из рога изобилия. В моей компании нет заядлых алкоголиков, однако они поют чаще меня; я же просто сижу с ними за компанию и веселюсь. Эх, вот только и такие посиделки стали редки в последнее время. Всё-то у всех какие-то дела. Да ещё и друг женился. Зачем — непонятно, но от него я жду детей. Отец из него получится прекрасный, и жена замечательная, мы быстро сдружились. А компания наша всё редеет и редеет. — Крис, неси уже бутылку. Нечего с ней обниматься! — возмутилась Нинка, выхватывая у меня вино, и я автоматически её отпустила. Пока девчонки хлопотали, доставая фужеры, разливая напиток, на меня накатила грусть. Время летит всё дальше, кто-то приходит, кто-то уходит, а ты всегда остаёшься один… — Ты чего скисла? — подсела ко мне рыжая сестрёнка. Тряхнув головой, я с напускным задором, который был отработан мной до такой степени, что не отличить от искреннего, ответила на её пристальный взгляд. — Пирушка по-русски продолжается, морковная голова! — Это ты сейчас всех рыжих оскорбила? — обернулся ко мне Амрас. Вместо ответа я зачем-то дёрнула его за длинную прядь, которую он специально не убрал в хвост, после чего рванула в коридор, убегая от разъяренного лиса. Правда, далеко убежать не удалось. Он быстро нагнал и, пытаясь меня поймать, отправил на свидание с полом. Правда, откуда ему знать, что я не люблю свидания? Вот мы теперь и валяемся вместе: он сверху, я снизу. — Попалась? — с самой обворожительной улыбкой поинтересовался этот лис. — Смотря кто кому, — прищурившись, усмехнулась в ответ и одним ловким движением сама оказалась сверху. — Может, вы всё-таки вернётесь за стол? — от косяка, наблюдая за нами, отлип Амрод с нарочито обиженной моськой. Ёжики, как это мило! — Это чё за брачные игры? Всё, гармоны шалят? — ехидно вставила свои пять копеек Нинка, тоже заглянувшая в коридор. — Не, уже давно не шалят. А вот фантазия шалит, — я озорно подмигнула немного офигевшему Амбарусса и поспешила вернуться в кухню, где перебралась поближе к троюродной. Из холодильника достали селёдочку, которая вскоре оказалась на хлебушке, и сало. Честно, как бы ни билась бабушка над тем, чтобы мы с Олей его ели, я так и не смогла его полюбить. А вот Оле зашло и, вроде бы, понравилось. Наконец, все уселись, взяли по фужеру… Однако тут возник вопрос: а за что пить-то? Я поднялась, взяла бокальчик и, дождавшись воцарения тишины, провозгласила: — Пьём за прекрасную компанию! — И за то, что дом не спалили, потоп не устроили, — добавила свой тост кузина. — За то, что солнце светит жарко, звёзды горят ярко, а у нас отпуск! — изрекла Ольга. — За всё хорошее, — расплылась в улыбке Нина. — Погодите! А тебе можно пить? — торжественный момент был испорчен Амбаруссар. — А почему нет? Я, между прочим, уже совершеннолетняя! Мне можно, — взвилась я, чувствуя себя оскорблённой. Нет, не могли они подождать, нужно момент испортить! Что за люди…?! Тьфу ты, эльфы! — Так, харе, — прикрикнула на нас моя Морковка. — Нолдор, тост говорить будете? Нет, Амбаруссар, вы уже своё слово сказали, теперь молчите! — За прекрасный вечер, — безмятежно улыбаясь, сказал Фингон. — За твоё скорейшее выздоровление, Финьо, — добавил Маэдрос. Послышалось звонкое чоканье стаканов. Цвета тёмной вишни жидкость, отдавая горьким привкусом, потекла по горлу и груди, даря странное, ни с чем не сравнимое тепло.