Полотенце с Шуки

- Блять, да сам посмотри, - Сокджин снимает блокировку и по столу швыряет свой телефон в Намджуна, тот еле успевает поймать его на самом краю. - Где-то в скринах у меня. Они половину утра спорят насчёт названия ресторана, в который собрались сходить в выходной, если он у них когда-нибудь, блять, случится. С нынешним бешеным промоушеном надеяться на это не приходится. Остальные слились, как только закончили с завтраком, их эти споры на ровном месте, в последнее время случающиеся всё чаще и чаще, порядком достали. Атмосфера в группе и так напряжённая, нервы у всех на пределе, а эти цапаются по десять раз на дню. Намджун выдыхает, стараясь успокоиться, и открывает галерею. Он честно собирается зайти в папку со скриншотами, как и сказал Сокджин, но волей-неволей видит последние фото, и это… Он переводит потяжелевший взгляд на Сокджина, спокойно моющего посуду, поднимается им по ногам в тех самых штанах, что на фото, до широкой серой футболки. Тот переступает с ноги на ногу, складки заношенной до мягкости тонкой ткани на мгновение очерчивают его талию, обрисовывают бёдра, и Намджун ловит себя на том, что затаил дыхание. У него вдруг сердце разгоняется, и горячим простреливает в низ живота. Намджун сводит до того удобно раскинутые ноги, держа палец на экране, чтоб не погас. Сокджин сделал это фото сегодня утром? Намджун рассматривает ткань штанов, так плотно натянувшуюся на члене, который хён придерживает рукой, напряжённые мышцы торса, покрытые гладкой, тронутой загаром кожей. - Ну, нашёл? - Сокджин оборачивается, уперевшись задом в мойку, вытирает руки полотенцем с Шуки. Разумеется, отдавая телефон Намджуну, он знал, что тот увидит фото. На это, собственно, и был расчёт. И судя по посуровевшему лицу и жадному взгляду, которым его окатывают, словно кипятком, план удался. Сокджин склоняет голову набок, очаровательно улыбаясь: - Нашёл, Намджун-а? - Ага, - тот тяжело поднимается из-за стола, одергивает широкие домашние шорты, не глядя откладывает телефон и попадает им аккурат по боку пустой жестяной банки из-под колы. Та переворачивается и, дребезжа, падает на пол, но никому нет до этого дела. - Нашёл что-то поинтереснее. - Правда? - Сокджин швыряет полотенце за спину и кладёт руку точь-в-точь как на фото. Сейчас она, конечно, просто лежит на бедре, но черт, Намджуна ведёт и от этого. Кухня у них просторная, но он преодолевает разделяющее их расстояние в два шага, вжимая Сокджина в себя и в мойку, обхватывает тонкую талию и помогает закинуть ногу себе на бедро, плотно притираясь пахом, утыкается лицом в шею - целует и мокро проходится языком - одичало, совсем не эстетично, пока Сокджин больно вцепляется пальцами в его волосы, сдерживая довольный стон от такого напора. Сколько его уже так не касались? Несколько недель? Короткие, почти невинные поцелуи - вот и всё, что они могли себе позволить в этой бешеной гонке, которую им устроила компания. Не было ни времени, ни сил, а оттого - и желания. А Сокджин сегодня утром, проспав наконец-то семь часов вместо привычных четырёх, вдруг осознал, насколько соскучился - и проголодался. - Намджун-а, мы же на кухне, - Сокджин, тем не менее, не делает абсолютно ничего, чтобы Намджуна остановить, напротив - открывает шею, забирается ладонями под футболку, жадно оглаживая чуть потерявшее в весе тело, плавно двигает бёдрами, заводя их обоих. - Поцелуешь меня? Намджун, как раз добравшийся до линии челюсти, слушается мгновенно и впивается в губы, жадно проходится по ним языком. Он тоже ужасно соскучился, оказывается. Как вообще он мог не касаться Сокджина так долго? Немыслимая, огромная ошибка. Сокджин сладкий от газировки, от какого-то ягодного геля для душа, от тонкого цветочного аромата косметики - и вкусный, вкусный, вкусный. Его сожрать хочется, сделать эти пухлые губы неприлично красными, расчертить тонкую кожу укусами, разукрасить быстро исчезающими бледными следами от своих пальцев. - Намджун-а, мне мокро на мойке сидеть, - Сокджин ёрзает, и Намджун оглаживает его ягодицы - действительно, ткань мокрая и холодная. Он мог бы скинуть одежду вниз, но краем сознания всё ещё помнит, что они не в своей комнате. - Давай уйдём отсюда?.. Намджун кивает, оставляя последний жадный поцелуй, и отстраняется. Но один только взгляд на Сокджина - с блестящими глазами под упавшей чёлкой, с распахнутыми губами, покрасневшей шеей, съехавшим воротом футболки - и с рельефом под штанами точно как с утрешнего фото, и вся его решимость и здравый смысл делают ему ручкой. - Ты что… Намджун-а! - вскрикивает Сокджин, когда его разворачивают, тут же наваливаясь со спины, спускают штаны к коленям и просовывают руку под бельё, сгребая член в ладонь, смыкая пальцы, грубовато двигая кулаком. - Ты чокнулся?! Может быть. Плевать ему, ясно? Намджун оглаживает одной рукой до шеи под футболкой, обхватывает её ладонью, запрокидывая голову Сокджина себе на плечо. - Будь потише, хён, - низким голосом около уха, и Сокджин дрожит, цепляясь за держащие его руки, сам подаётся бёдрами назад, вжимаясь в чужой пах. - Ты сам это начал. - А если кто-нибудь зайдёт? - у Сокджина колени слабеют, когда Намджун ласково целует горячую от прилившей крови и стыда щёку, так же ласково, невесомо растирая выступившую каплю по головке. - Как зайдут, так и выйдут. Сокджину шумно дышат в ухо и захлёбываются собственным дыханием, когда он заводит руку назад, хватается за неснятые шорты, просит быть ближе и грубее. - Хочу, чтоб ты трахнул меня между бёдер. Сейчас, Намджун-а, - сокджиново дыхание влажно оседает на шее, пока он весь тает в крепкой хватке рук, раскачивается, не зная, что нравится ему больше - намджунов кулак или его член, так идеально легший между ягодиц. - Ты же боялся, что кто-нибудь зайдёт, - напоминает Намджун, сам уже весь в мыслях о мягкой, нежной коже, по которой так круто скользить членом, пока Сокджин сильнее сводит ноги. - Ты дышишь как паровоз, тебя и так по всей общаге слышно. Намджун на подъёбку только жадно целует подставленные губы, активнее двигая рукой, заставляя Сокджина жалобно стонать ему в рот. - Теперь и тебя услышали. - Придурок. Намджун отпускает его шею, перемещает руку на крепкую грудь, цепляет соски. У Сокджина они не шибко чувствительные, но в целом он не против, а Намджуну очень нравится их касаться. Такие маленькие и плотные под его пальцами. - У меня есть смазка в переднем кармане, - Сокджин смотрит вниз, но футболка загораживает большую часть, и он задирает её до груди, чтобы видеть, как пальцы Намджуна легко поглаживают его, пока тот тихонько хрипло смеётся ему прямо в ухо. - Серьёзно, хён? Конечно, серьёзно, Сокджин вообще всегда очень ответственно подходит к провокациям, продумывая последствия и пути отхода, если что. В этот раз единственным, что он не смог учесть, оказалось намджунова нетерпеливость, заметно превысившая ту, что была заложена в план. Сокджин вообще-то планировал смыться в комнату или ванную, и там уже ждать Намджуна, до которого должно дойти, что фото - это приглашение. Намджун отцепляет от себя его руки и опускается на пол, ведя ладонями вдоль всего тела, стягивая бельё к болтающимся на щиколотках штанам, оставляя цепочку поцелуев, особенно задерживаясь на складке под ягодицей - по ней он медленно проводит языком. - Намджун-а! Тот, посмеиваясь, оставляет звонкие поцелуи, уже не морочась, что кто-то может услышать. Мемберы сейчас наводят марафет и пакуют последние необходимые вещи перед вылетом, а у них у обоих чемоданы собраны, и шмотки подобраны самые непритязательные, чтоб не маяться ни с причёской, ни с макияжем. Маленький тюбик и правда находится в переднем кармане, и Намджун возвращается к Сокджину, ловит подставленные губы, проваливается весь в своего хёна, пока руки привычно растирают вязкую жидкость по пальцам и члену хёна. Тот очаровательно дёргается от этой прохладной влажности, а Сокджин чуть не прокусывает ему губу в попытке сдержать стон. - Дай мне, - Сокджин требовательно подставляет ладонь, и Намджун выдавливает на неё немного смазки, другой рукой помогая стащить с себя шорты и бельё. Всё суетливо и немного неудобно, и оба слишком жадничают, и Сокджин ругается, когда Намджун накрывает его рот мокрой от смазки рукой. - Полотенцем вытри, ну, Намджун-а! Тот слушается, хватается за полотенце с Шуки, вытирается насухо, и теперь Сокджин не ругается, только мычит в его ладонь, напрягая бёдра, сильнее сжимая Намджуна между ними. Проникновение Сокджину не нравится вообще, но вот так - его конкретно втаскивает. Он вжимается спиной в чужую грудь, заводит руку за намджунову шею, склоняя его голову к себе, не целует - затыкает себя им, затыкая его собой. - Ты меня убиваешь, - Намджун откидывает голову, стискивая зубы. - Блять, хён. Нас точно все слышали. - Мм, ага, - соглашается Сокджин. Охуевать и стыдиться он будет потом - обязательно, а пока ему жарко, пьяно, и перед глазами всё плывёт. - Быстрее, давай быстрее, Джун-а! Он не знает, что громче - их дыхание или звонкие влажные звуки на его члене и между бёдрами, в какой-то момент ему уже хочется, чтобы все услышали. - Хочу тебе отсосать, - шепчет Сокджин, прогибаясь в пояснице. - Давно я этого не делал, да? - он хмыкает от того, как дрожит Намджун, ускоряясь. - Позволишь мне? Аххх, Джун-а! - он почти кричит, резко падая вперёд, еле успевая подставить руки. Спазм слишком сильный, и Сокджин стонет, задыхаясь. Намджун бескомпромиссно притягивает его обратно, быстро-быстро натирая головку члена. - Джун-а! - Не говори мне таких вещей, - голос Намджуна настолько низкий, что это практически рычание, и Сокджин хнычет, признавая своё место. - Лучше сожми меня крепче, детка, давай. Сокджин слушается, плотнее сводя мелко дрожащие бёдра. Ноги его практически не держат, и Намджун вот вообще не помогает, когда наклоняет его над мойкой. - Ещё немного, хённим, да? - мелкими поцелуями по плечам и спине. - Да? - Джун-а! Намджун вдруг стекает на пол, прикусывает ягодицу, вызывая тонкий вскрик, шлепками по внутренней стороне бёдер заставляет расставить ноги шире. - Чудесный вид, - трётся лицом между ягодиц, раскрывает их шире. - Уговор, хён? Больше никаких ебаных недель целибата. Да? - Хотел предложить то же самое, - Сокджин переводит дыхание, выпрямляется и поворачивается к Намджуну. Смотреть на него сверху вниз - то ещё испытание для воспаленного, ошалевшего сознания. Намджуново лицо буквально на уровне его паха, глаза хитро прищурены, на губах блядская ухмылка. - Ты что это задумал? Намджун кротко улыбается, припадая губами к основанию члена. Хёна все ещё хочется сожрать, и как же удачно, что тот всегда выбирает съедобную смазку. Сокджин под его губами совсем рассыпается, до боли кусает собственную руку, стараясь быть тихим. Намджун посмеивается, старательно дыша через нос, когда хён спазмирует всем телом, кончая ему глубоко в глотку. - А петь ты как будешь? - отупело спрашивает Сокджин, посаженный на бёдра, зажатый между Намджуном и кухонным шкафчиком. - Нормально, - Намджун откашливается, хрипя. - По-моему, мне даже идёт. - Вот придурок, - Сокджин улыбается в горчащий поцелуй, пока помогает Намджуну догнаться. - Ну пиздец, - тянет он, когда спермы на их переплетённых пальцах оказывается дохрена. - Точно никакого больше целибата. Они постоянно прерываются на сладкие мокрые поцелуи, пока приводят кухню в порядок, а когда забираются в машину к Хосоку и Юнги, последний ворчит, отвернувшись к окну: - Надеюсь, вы за собой убрали. - Полотенечко с Шуки в стиралке, не беспокойся, - отвечает Сокджин, слишком довольный, чтобы засмущаться. Юнги сверлит его злым взглядом, а Хосок смеётся и притягивает его в объятия: - Давай испортим полотенце с RJ, хён?