Путешествие в Королевство Драконидов

Грандимор стоял на платформе, мечущимися глазами наблюдая за движением поездов, шипением пара и лязгом металла, сверкающего по платформе ослепительным блеском. Несмотря на высокие потолки, он не мог отделаться от ощущения клаустрофобии, вызванного большой толкучкой народа что копошился вокруг него. Грандимор прижал свой ранец ближе к себе боясь, что его кто-то у него утащит. Внутри находилось его сокровище — приключенческие романы, что таили в себе источник неиссякаемого вдохновения. Дюжина историй и многих судеб, что привели его сюда. Было время, когда Грандимор был мальчиком, грезившим о приключениях, и сейчас, стоя на этой платформе, он чувствовал, что его детская мечта сбывается… но вместе с возбуждением так же чувствовал и страх. До того как он попал сюда, Грандимор представлял себя протагонистом «Четырех Мушкетеров». Он готов был бросить вызов любому намеку на насмешку — однако даже не смотря на арсенал для самозащиты, прихваченный с собой, сам Грандимор был скорее был похож на пугливого кролика нежели на дерзкого бойца. До отправления оставался еще час, постепенно толпа народа рассосалась… а вместе с ней — и уверенность Грандимора. Еще бы чуть-чуть — и возможно он бы плюнул и повернул назад, как вдруг услышал: —      Эй, барская задница! Для любого другого дворянина эта фраза была бы, вероятно, высшим оскорблением, но для Грандимора не было ничего приятнее и ближе. —      Санек! Перед Грандимором стол его ровесник Свабодской наружности. Его могучее как у богатыря телосложение сильно бросалась в глаза, а за спиной была гитара с которой он никогда не расставался Это был Александр Шевченко, давний друг Грандимора. Он с самого начала хотел его проводить, но из-за упорной подготовки к экзамену ему пришлось подзадержаться. Так или иначе, встреча молодых людей началась с крепких объятий… —      Все-таки едешь, приключенец! В душе Александр надеялся что Грандимор все-таки передумает, но он не собирался говорить это вслух. —      Что значит «все-таки едешь»?? Можно подумать я какой-нибудь балабол — показушно обиделся Грандимор. —      Не балабол, значит? Щас проверим. Назови-ка-ка мне, товарищ, первое правило выживания! Грандимор внутренне напрягся, но виду не подал. —      Если заблудишься, нужно идти на шум воды чтобы выйти к реке, после чего следовать по течению пока не придешь к цивилизации. —      Так, хорошо. Второе? —      Нужно тщательно выбирать ночлег. Место должно быть сухим, чистым, и чтоб находилось подальше от опасностей. —      Допустим, а что если… Расспрос продолжался какое-то время но, не смотря на волнение, Грандимор ответил на все вопросы верно. —      И само собой, первым делом ты отправишься в Драконию посмотреть как живут наши чешуйчатые соседи за забором, верно? —      Что!? Конечно нет! — воскликнул Гран, скрещивая пальцы у себя за спиной. Александр этого не заметил, а потому одобрительно кивнул. —      Ну что ж, теорию ты, по крайней мере знаешь, — сказал Александр с натянутой улыбкой. Он чуть не добавил «а я уж надеялся что ты ошибешься хоть раз чтобы у меня был предлог тебя не пускать». —      Ну знаешь, я всегда был хорош на экзаменах, — улыбнулся Грандимор в ответ. —      Это точно, — подтвердил тот, — с такими способностями ты бы мог сделать себе карьеру где угодно. В ответ на это Грандимор лишь скривился. —      Очень мне нужна эта ваша карьера. Вся эта погоня за деньгами, состоянием и размеры своей письки. Тьфу! —      Да ладно тебе, чувак, все не так плохо! — возразил Александр, — Мир полон интересных занятий. Карьера не всегда означает деньги. Это может означать и научные достижения, и изобретения, и искусство… —      Стремление завоевать сердце дамы? —      Как вариант! Александр уже давно пытался завоевать сердце одной дворянки — Розы — что согласна была выйти замуж только за дворянина. К этому сословию Александр, пока что, не принадлежал. Грандимор всегда с искренним презрением относился к подобным предрассудкам, так как считал что настоящая любовь не ограничена никакими социальными барьерами, но обижать друга, предлагая бросить ее и найти кого-то более достойного, так и не решился. —      Йо, ты чего? —      Да не, ни че. Просто знаешь… как-то действительно странно что мы вдруг решили «махнуться» ролями: тебя потянуло наверх, а меня, хе-хе, вниз. —      Да ничего странного нет. Просто в чужом огороде капуста слаще. Или как говорилось в одном хорошем спектакле: «у кого есть машина — пытается ее продать, а у кого ее нет…» —      «Пытается ее купить», — закончил Грандимор, — «Берегись Тачки», верно? —      Точно. О какой ты человек культуры, дай тебя обниму! Двое ребят крепко обнялись, после чего выражение лица Александра сразу стало серьезным. —      Ты точно все собрал? —      Да точно, точно, — заверил его Грандимор, показывая тому свой тяжеленный рюкзак и ружье — во, смотри! —      Это энергоружье? — скептически спросил Александр, — ты его проверил? Надежное? Отец не сильно будет ругаться? —      Пффф! — яростно фыркнул Грандимор, пусть ругается сколько хочет! Все, теперь меня увидит только в газете или телевизору, если к тому моменту как я стану знаменитым, они, наконец, появятся в продаже. —      Я *очень* надеюсь что твоя «знаменитость» не окажется в криминальной хронике, — вдруг послышался чей-то голос. Оба молодых человека подпрыгнули, но быстро успокоились, обнаружив всего лишь еще одного члена их компании. Перед ними стояла стройная девушка в кожаном пальто. Ее звали Ариетта Диор — подруга детства Грана. —      Арька! Да ты призрак, чесслово! — воскликнул Александр — мы даже не заметили как ты подкралась! —      Ага, внатуре. Тебе бы в асассины идти, а не в доктора. —      Простите, не хотела прерывать ваше душевное расставание, — вздохнула она, — ну, расставание в том случае если ты все же решишься на это дурное путешествие. Серьезно Гран, сильно ли оно тебе надо? Десять минут назад Гран еще бы не знал что отвечать, но разговор с Александром его заметно воодушевил. —      Мне надо, Арька, — уверенно произнёс Грандимор, — Не могу я больше оставаться здесь. Мне нужны новые горизонты, приключения... Ариетта сузила глаза и перевела взгляд на его рюкзак и энергоружье. —      И кто тебя спасать будет, когда ты заблудишься среди чужих земель? — спросила она, пасуя перед его непоколебимостью. —      А зачем меня спасать? Сам справлюсь! — гордо объявил тот, показывая на свое ружье. —Не свети этой штукой, привлечешь ненужное внимание, — вздохнула она и, поняв что ей его не переубедить, оставила тему. После ребята беседовали о более насущных вещах. —      А я вот к “Праву” готовился! — объявил Александр, — такая муть, вы себе не представляете! "Признаки государства", "Сущность государства"... кошмар. —      Ты и твое право, Саня. Ты лучше попробуй лягушек препарировать, — возразила Ариетта — железные нервы нужны... и это еще не учитывая информацию, которую ты должен запоминать по ходу дела. Александр удивленно приподнял бровь. —      Лягушек?! Вот те на — сказал он, пытаясь представить себе как циничная но все ранимая Ариетта, режет рептилий — Просто не предтасавляю: ты и эта масса зеленых липких существ... Он сделал драматическую паузу, откинув голову назад и придвигая к себе гитару. Эти двое были достаточно разными людьми, но дружили, сколько жили. —      Подожди, ты предлагаешь нам махнуться ролями? Ариетта хихикнула, улыбнувшись в первый раз разговор ,и ударила его по плечу. —      Да нет, болван. Я просто хотела сказать, что каждый вид деятельности имеет свои трудности. Ты всегда жалуешься на свое право, но людям, которые занимаются более сложной работой, может показаться, что ты просто ноешь потому то хочется. —      Ааа... — понимающе кивнул Александр, — учту на будущее, хех. Вот уж не думал что меня когда-либо назовут нытиком. Грандимору нравилось находиться в компании друзей, однако при этом он никак не мог отделаться от подступающий тоски из-за того, что вскоре им придется расстаться. Вместе с этим он был рад что он так же паспрощается с бюрократией и дурацкими правилами цивилизованного общества. —      Пфф, лягушки, — прыскнул он, — вон, мне оленей предстоит препарировать. —      Черт, я как раз забыл спросить тебя про то как ты будешь... о, профессор! Вдруг к компании подошел еще один человек — статный мужчина с темными, вьющиемеся волосами. Это был Реджинальд Байрон, бывший репетитор Грайдимора, а теперь – хороший знакомый. Он был старше ребят лет на пять и уже заканчивал аспирантуру. Его стан и стиль одежды выдавал в нем Ладийского джентельмена. Однако в отличие от остальных приятелей сам Грандимор резко помрачнел при виде его. —      Приветствую вас Александр, Ариетта. Грандимор. Рад вас видеть в такой хороший день. —      Да зачем же так официально, Редж? — спросила Ариетта, — мы же не на лекции! —      Ах, простите. Моя новая привычка, когда много времени проводишь за репетиторством то постепенно начинаешь терять навыки общения. —      Походу ты совсем заработался, брат, — заметил Александр. —      Не буду скрывать, к концу учебного года работы у меня действительно прибавилось, но сейчас случай особый. После чего тот приблизился к Грандимору. —      Грандимор. —      Реджинальд? — зло передразнил его собеседник. —      Ты точно уверен в своем поступке? —      Ты... знаешь, что мой ответ не изменится, верно? —И все-таки я призываю тебя одуматься. Ты собираешься встать на очень опасный путь, с которого можешь не вернуться. Ты точно в этом уверен? —      Можешь не тратить свое время, — отвтил тот, и вдруг повернулся, как будто собираясь уйти. —      Гран, постой! — схватил его за руку тот. —      Профессор, может не надо? — хотел было остановить его Адександр, но тот был настолько занят спором что не услышал. Глаза Грандимора сверкали, они казались более темными и полными решимости. Он быстро освободился из хватки Реджинальда и отвел взгляд. —      У меня нет желания устраивать дебаты, — произнес он твердо, – Я знаю, что делаю. Оставь меня. —      Ребята... Ариетта тоже хотела вмешаться, но у неё абсолютно не было идей как лучше это сделать. Неизвестно чем бы закончился этот спор если бы к компании не подоспел еще один человек. —      Ребята! Это была статная мадмуазель в богатом платье и с сияющими сережками в ушах. —      Мадам Лизетт! — удивился Александр, и, решил воспользоваться возможность дабы разрядить обстановку — да ты оказывается пользуешься популярностью, Гран! Тот и в самом деле успокоился и попытался вернуть себе улыбку. —      А, Лизетт! Тоже хотела меня проводить! —      Вообще да, но к сожалению, боюсь у нас больше нет на это времени, — быстро проговорила она, — сюда направляется Фредрик. По компании вдруг быстро прошла волна паники. —      Фред!? Как он узнал!? —      Потому что *кто-то* забыл выбросить чек от покупки походных принадлежностей! — с нескрываемым укором ответила она. —      Черт! — хлопнул Гран себя по лбу. —      …поэтому если хочешь отправляться — то надо делать это прямо сейчас. —      Ясно. Тогда похоже это «до свидания»… на какое-то время… — сказал он, но перед тем как он сел в поезд, Александр еще раз его задержал. —      Гран, пиши нам каждый месяц чтобы не волновались, и, ради всех нас, береги себя. А теперь давай, покажи своим предкам кто здесь король джунглей! Гран улыбнулся и кивнул. —      А ты не бросай гитару. Из тебя выйдет отличный музыкант! — ответил он и сразу же заскочил в вагон. —      А вы трое — обратилась Лизетт к остальной компании, — идемте со мной. Вас не должны здесь видеть. На этом компания ретировалась. Спустя минут пятнадцать прибыл еще один кавалер — роскошно одетый но с крайне злым видом. Он был похож на Грандимора чертами лица, только старше. Рядом с ним так же находились жандармы, которых он тут же отправил на обыск поездов. Но не успел он отдать указание задержать их отправление, как один из них тронулся, и и из окна растрепанная высунулась голова молодого приключенца. Он громко свистнул, выведя из себя своего старшего брата в последний раз...

***

Дабы найти место переждать грозу, Лизетт пригласила компанию в приличное кафе чуть поодаль от здания вокзала. —      Значит вы еще и в армию потом? — расспрашивала она Александра, — я думала от студентов этого не требуют. —      Так то студентам, а не будущим дворянам, мисс Лизетт, — рассмеялся Александр, — если бы статус можно было получить только за студенческие отличия у нас бы простолюдинов не осталось! —      А ведь правда, — засмущалась девушка, — иногда я думаю как мне повезло родиться богатой чтобы не задумываться о таких вещах. —      Эх, есть и свои плюсы, — успокоил ее Александр, — вон, барин ради них даже в путешествие отправился. Вся компания рассмеялась, за исключением Ариетты. —      Мне интересно, представляет ли сам Грандимор как на самом деле ему повезло, и как мало людей имеют такие возможности, — заметил Реджинальд. —      Придет со временем. Дурной он еще, — сказала Лизетт, — а у тебя как дела, Редж? —      Ну... первый чай вышел мутным, как говорится, — сказал он, —хотя уже и второй, ведь я сколько лет работаю над сывороткой против Красной Гнили, но результаты пока что идут переменно. —      Само собой у тебя не сразу получится! В конце-коноцов, ты все еще магистр, а не полноправный ученый. Студенческими проектами мало кто открытия делал. —      Я бы не согласился. Вот, например... Вдруг послышались чьи-то всхлипы, и все обнаружили плачущую Ариетту. —      Почему... почему вы его пустили!? Неужели вы не знаете насколько это опасно. —      Арь, ну что ты... все хорошо. Александр приобнял ее, утешая, Лизетт отлучилась за успокоительным чаем, а Реджинальд мог только смотреть. Когда она чуть-чуть успокоилась, она спросила: —      Ну вот почему ты не остановил его, Саш? Неужели ты его не лучший друг? —      Вот как раз потому что я лучший друг я и не остановил его, — вздохнул он, — мы, как друзья, должны уважать желания друг друга. Он, скорее всего, тоже не хочет что бы я становился дворянином, но переубедить меня в этом не пытается. И потом, разве ты не видела как он серьезно был настроен? —      Да видела, — махнула рукой та, — серьезно настроен прям как баран. —      Боюсь, что если бы Александр попытался бы его остановить, у Грандимора тогда бы совсем друзей не осталось — грустно заметил Реджинальд, и, взглянув на Лизетт, осторожно добавил, — но... странно что вы этого не сделали Лизетт. Не предупреди вы Грандимора о том что ему нужно уходить, его бы, скорее всего, поймали. —      По правде сказать я так и хотела поступить... изначально. Но потом увидев насколько он полон решимости, поняла, что лучше ему в его возрасте начать принимать решения самому. Вы ведь все помните притчу прометеи о блудном сыне, верно? Вопрос был риторическим, поэтому все ответили утвердительно. —      Он вернулся домой только когда сам понял как неразумно поступил, думая что сможет сам прожить без нужного опыта и поддержки. —      Разве подобные истории не сочиняют как раз с целью преподнести урок людям и уберечь от совершения таких вот плохих поступков? — недоумевал Реджинальд. —      Ууууу, брат, — протянул Александр, — ты даже не представляешь насколько люди тупые. Вон, Моголь сколько писал о коррупции чиновников и что за это бывает, и что? Думаешь что-то изменилось? Реджинальд искренне удивился. —      Серьезно? У вас до сих пор воруют? —      Ну да. А что, ты думал у нас такая же утопия как и в Ноктуа? —      Вот как… признаться, филология не сильная моя сторона. На каникулах надо будет подтянуть знания по этим предметам. —      Ой, да не парься, мы тебя и таким любим. Правда, Арька? —      Угу… и в отличии от тебя, у Реджинальда больше здравого смысла. Тебе стоит у него поучиться. На секунду Ариетта испугалась что обидела Сашу, но тот просто свел все к шутке, давая понять, что совершенно не обижен. —      Хей, не спорю! Мне есть куда расти! После этого Лизетт осторожно перевела разговор на другую тему, и акркживания о молодом путешественнике постепенно отошли на второй план. После компания разошлась.