Король пиратов

Для погружения в атмосферу (найти можно по ссылке на плейлист): My Mother Told Me (Extended Version) Hindarfjäll feat. Peter Franzén

Улицы, обложенные камнем немного пугают, здесь только на коне и с сопровождением стражи ходить — так он привык к редким прогулкам по разрешению отца, чтобы посмотреть, как живут простые люди, какие у них ценности, чем занимаются. Особое внимание принц обращал на проявления их чувств. Не один раз он с завистью смотрел, как любящий отец обнимает свое чадо, а потом гнил в своих мыслях: «Почему это не со мной?». Сейчас с опущенным, но мотивированным настроением шагает в простой людской одежде, что нарыл у прислуги, случайно оставившей свою одежду не там, где положено. Ему осточертела не столько королевская жизнь, где одни запреты, сколько деспотичность короля. Но Ли смотрит на простых людей и просто хочет как они — без опаски сделать один шаг в сторону и опозорить. Несмотря на покалывающий страх неизвестности он уже все решил и порт далеко не за горизонтом — он буквально перед глазами; и кораблей здесь много — выбирай какой хочешь да уплывай подальше. А, понимая головой что сейчас он может совершить роковую ошибку в своей жизни, мнется на месте пару минут, поглядывает на порт, где местами матросы работают, где портовые чем заняты. Как остаться незамеченным до момента, когда судно, что он выберет не отплывет подальше, чтобы суши не было видно и капитан не захотел вернуться и высадить принца? Решение приходит внезапно, просто встревает в голове и вот под носом один из кораблей. Ни капли не смутили черные сложенные паруса и относительная активность на палубе: шуршат матросы и опасности не видно, а у трапа совсем пусто. Они будут слишком заняты, чтобы увидеть, как кто-то лезет зайцем. Туда и нужно пробраться. Знал бы Феликс, что его ждет… Мало людей только на этом участке, однако ли замечает, что поднимают якорь, значит действовать придется быстро. Сердце колотится как ненормальное, принц в нерешительности тянет время и обдумывает насколько плохо он сейчас поступает, игнорируя все правила, однако, обида взяла верх и глаза уже смотрят на лазейку. Закончив думать, он срывается с места, мигом оглянувшись, и прыгает, чудом успевая ухватиться за тросы и не пасть в воду. Скарабкавшись по ним, он выглядывает на палубу, и убедившись, что свободно, забрался. Съежился весь, он словно физически стал меньше, как мышка — ее точно не заметят. А в последний момент подмечает, что строение корабля необычное, не королевское, но об этом он подумает потом, а сейчас забирается в румпель и по трапу тихонечко так, на цыпочках спускается вниз, зная только то, что его не должны заметить сейчас. Чувство опасности встряло в горле вкусом крови и, услышав шаги, он вжался в стену под лестницей, а по ней поднялся мужчина в рваной старой одежде. «Странный» — подумал Ли, но продолжил искать укромное место и им оказался тихий трюм. Между бочек с неизвестным содержимым так удачно нашелся небольшой проем и Феликс в него просто прекрасно поместился! Время тянется словно вечность, а тишина и волны убаюкивают. Не удивительно, что чуткость он давно потерял, несмотря на адреналин, что бушевал в крови буквально часом ранее. Только вот. Стоило кораблю отплыть в открытое море, давно попрощаться с сушей, как Фел открывает сонные глаза и тут же напрягается, когда перед собой видит черные ботинки. Испуганные глаза напряженным взглядо поднимаются выше и он определяет, что перед ним стоит высокий мужчина, а за ним еще двое. — Малой, ты что забыл тут? Смерть свою? — противный хриплый смех, сердце снова заходится в бешенном ритме, заяц вжимается в стену, но от чужих рук это не спасает: его хватают под локти, вытаскивают из укрытия, куда-то тащат, а принц в возмущение дергается, произнося в привычном тоне «да как вы смеете?!», но в ответ слышит: «К капитану его!» Вставать в порту в столице было крайне рискованно, но у Хенджина на сей раз не было выбора: после последнего сражения требовалось пополнить запасы, купить медикаменты да команде просто требовался отдых, а раненным не помешало бы спокойствие; пусть будучи на корабле даже в порту качка ощущается, но все же то не открытая вода, где ко всему прочему может нагрянуть и шторм. Им нужен был любой порт. Столица же была ближе всех и решили задержаться они всего на одну ночь. Те, кто был полон сил не поскупился приодеться и отправиться в бордель (не такой прекрасный, как в других портах, но тоже неплохо); некоторые же осмелились привести дам на само судно. Капитан тоже сошел на берег, был с командой и рано утром вернулся на борт Иллюзии, отплывая с рассветом. Все тихо шло, казалось бы: команда трудится на палубе, каждый своим делом занят и Хван в каюте над картами сидит — думает куда дальше и на какой курс им лечь, пока его тихие посиделки с раздумьями не прерывает беспардонно ворвавшийся в каюту старпом. Без стука, без каких-либо манер (хотя куда пиратам до манер), Уен стоит посреди каюты и молчит, пока Хенджин смотрит, вскинув бровь и ожидая причины, по которой тот так сюда летел, что едва не снес дверь с петель. Капитан не выдерживает первый, поднимается на ноги и опирается руками о деревянный стол, смотря почти зло. — Начнешь говорить или так и будешь стоять? — Там это… Заяц в трюме спит, — чистая правда. Привык Уену доверять. Он, мастер парусов и квартирмейстер — единственные на корабле, кому он доверяет почти как себе, так что приказывает привести незваного гостя и сам выходит на палубу. По трапу зайца поднимали словно тряпичную куклу. Ликс не успевал перебирать ногами, вырывался упорно и возмущался, требуя именем Короля отпустить его сию секунду, но так и не замечает, как его уже привели куда было велено. Слова «гостя» только смешили команду, с интересом собирающуюся вокруг оказии, между собой обсуждая происходящее в полголоса. — Закрыли рты! — завладевает вниманием команды. Воцарилась тишина, которую нарушает лишь морской бриз, шум волн, бьющихся о борт корабля, и скрип старых досок. И тесный круг моряков расступается, являя капитану диковинку, что всех так взбудоражила: одежда из дешевых на парне висит криво, не по размеру, но сам мальчишка ухоженный, аккуратный. Домашний такой. Боцман лишь толкает эту диковинку в спину, а та, потеряв равновесие, падает прямо в ноги капитана, едва не встретившись лицом с его коленом. — Нашли его в трюме, капитан. Забился между бочками, — объясняет тот же мужик, а Ли вздергивает голову и глаза поднимаются все выше. Суровый взгляд, точно капитан. Вот это он попал. — Я же говорил, чтобы всех баб оставили на суше, — опирается на трость перед собой, внимательно так осматривая зайца, а после наклоняется и пальцами в перчатку затянутыми подбородок прихватывает и с разных сторон осматривает — себе выводы делает да забавляется, когда в недоумении парень сперва поддался его пальцам, а затем отодвинулся резко и возмущенно, также спешно на ноги встал, вздернув носик, мол это он здесь власть. — И что же ты на моем корабле забыл? Ты не моряк явно, но и не беглый преступник, что укрытия бы искал и ему бы все подошло. Холеный весь — не бедный точно. И куда попал, поди, не знаешь. Или успел разобраться, м? Складывая потихоньку картину в голове, Феликс понимает — точно туда, куда не надо было. От этой команды так и веет преступностью, а когда он посмотрел на флаг, то понял — пираты. — Как ты смеешь так говорить со мной? Пред тобой его высочество принц Ли Феликс! — стоит в одежде прислуги он правда. Сносно. А вот перед ним самый настоящий пират, как будто из сказок жутких, но обворожительный подозрительно. Не так он себе пиратского капитана представлял. Совсем не так. — Склонись передо мной. Кто-то из толпы прыснул смехом, а дальше гоготом, язвительными словечками заливается вся команда, капитан тем временем остается невозмутимым. Он верит мальчишке, однако не собирается менять отношение к человеку, что пробрался на корабль словно крыса, пытаясь спрятаться. Потом, наверняка, припасы таскал бы. Такого не потерпит на своем корабле. И не колышет его, что о себе возомнил этот принц, но несколько уроков преподать стоит: первым делом отвешивает знатную пощечину, что парень вновь оказывается на коленях. Матросы засвистели от зрелища, но одного взгляда Хенджина хватило, чтобы вновь смолкнуть. Глаза принца рефлексом наполнились слезами. Ли мгновенно жалеет о своих решениях прошлой ночи. — Мой корабль — мои правила, приказы тоже отдаю только я. Плевать я хотел кто ты такой, наглый мальчишка, не в том положении, чтобы нос задирать. Вякнешь еще что в таком духе — полетишь за борт. Плыть далековато будет. — Но, капитан. — кто-то делает попытку возразить, Уен его тут же перебивает. — Капитан, за него же хороший выкуп будет. — Молчать! Никакого выкупа. У нас один корабль, а если этот щенок не врет, то там целый флот будет. Найдем другое применение этой красотке, — хватает парня за шиворот и поднимает на ноги, сдвинув в сторону свою трость, а сам оценивающе осматривает. — Женщин мы еще месяц не увидим. — Только посмейте меня тронуть, — шипит принц, дергаясь и, приложив усилия, лишь с утомленным капитаном держать его дергающегося, отодвинул чужую руку. Он хотел уже уйти, развернулся да толпа моряков преграждает путь, с другой стороны капитан, а по бокам и вовсе море. Бежать ему некуда, делать тоже нечего, придется искать выход иной. Феликс фыркает, не веря, что действительно это скажет и понимая, что ставит себя только в худшее положение и предложит что-то из ряда вон выходящее. Ну… Король бы сказал, что ума у него совсем нет. И капитан наверняка так и подумает. — Эй, капитан! Подбросьте меня на Тортугу, а взамен я… Взамен я буду работать. — Я не извозчик, чтобы дам в беде перевозить с места на место по их прихоти. Изнеженный и избалованный юнец, который и швабру в жизни в руках не держал, что уж говорить об узлах, которые не свяжешь. Тебе нужно торговаться лучше, чтобы это стоило безопасности моего корабля и команды, а пока твои речи не стоят и гроша, — хмыкает только, уже уставать начинает от бесполезного разговора, еще и команда ничем не занята, потому он переводит взгляд с принца на матросов. — Вы чего уши развесили? Всю работу сделали? Мужчины расходятся, а Хван тем временем хватает паренька за локоть и тащит в свою каюту, запирая ее на ключ, что скрывается в кармане камзола, чтобы этот прытливый паренек не выбежал посреди разговора. От щелчка Феликс напрягся всем телом и остановился посреди каюты, стряхнув с локтя невидимую грязь. — Тортуга — не твое королевство, где кому-то важно, что ты принц. Там свои правила и подчиняться нужно им. Раз уж сбежал, то должен был понимать, что хорошее отношение к себе тоже стоит оставить во дворце. Тут всем точно все равно. Хотя может и добрая часть команды не прочь повеселиться с наследником и узнать насколько ты хорош. Портовые шлюхи, конечно, хороши, но принцы — как деликатес, — вслух рассуждает, присаживаясь в кресло, а трость ставит рядом с собой, следом сцепляя руки в замок на столе, наблюдая, как возмущение просто рвется из наглеца румяными щечками и хмурым взглядом. — Да что ты вообще несешь такое?! Вы, пираты, только о шлюхах и думаете. — Не я, но моя команда точно так думает о тебе, принцесса. И готовься спать плохо по ночам, а то и не заметишь, как кто-то подберется. Отведя взгляд подальше от капитана, Феликс видит кровать огромную с балдахином и присаживается на ее край, сложив ногу на ногу. Больше присесть некуда. Стоит заметить, что немного он расслабляется в присутствии одного только Хвана. — Послушай, капитан, мне просто нужно на Тортугу. Чего ты хочешь? Золото, Шлюхи? У тебя все это будет в пожизненном запасе, только помоги мне до порта добраться. Хенджин поднимается со своего места, вместе с тем принц вновь напрягается. Мужчина обходит стол в сторону сундука, снимает с себя камзол, затем с широких плечи слетает и белая рубашка. Ли гулко сглатывает, тут же уводит взгляд, когда новая рубашка с чудным воротником закрывает голые ключицы и спину поджарую. Грех что-то еще сверху надевать. — Противоречишь сам себе, — разворачивается к зеркалу, застегиваясь и одновременно с тем смотря на блондина через зеркало. Да, внешность его чудная. — Королевство, деньги, женщины… У тебя ничего из этого нет, — разворачивается и медленным шагом подходит к Феликсу, что сжимается с каждым скрипом пола под ботинками капитана, вновь подцепляет подбородок пальцами, заставляя взглянуть себе в глаза. — Я могу дать тебе работу, но вряд ли ты будешь качественно все выполнять. Если приставлю кого-то терпеливого, то есть шанс, что еще чему-то научишься. — Уж не волнуйся, чему-нибудь да научусь, — язвит принц и шлепает мужчину по руке, отпрянув. — Прекрати меня трогать и дай человека, который научит. — Нам плыть долго. Всего-то месяц, — делает паузу да расплывается в довольной улыбке. — До следующей стоянки, а потом еще две недели до Тортуги.