Тонкие грани

Они расположились в гостиной, предварительно создав нужный антураж. Джин ополовинил несколько бутылок с соджу и поставил их вокруг ребят, а также на кухонном столе вперемежку с полными. Раскидал кое-где мусор – Чимин с Тэхёном помогали. Распечатал пачки с чипсами и другими закусками, также расположив их в разных концах гостиной и кухни с акцентом на область возле дивана на полу, где, собственно, по задумке и должно было происходить основное действие. — А по какому случаю у нас попойка, кстати? – спросил Чимин, скидывая на пол подушки, предусмотрительно притащенные из своей и Джина комнат. — Новая машина Тэхёна. А то между собой вы это обмыли, а со мной – нет. Я ущемился и решил отыграться. Джин убрал в холодильник две полные пластиковые бутылки с соджу, который перелил из стеклянных. Ещё парочка полностью пустых бутылок из-под алкоголя теперь красовалась возле раковины. В целом, ощущение выходного беспорядка было создано, и Джин удовлетворённо отряхнул руки, присаживаясь наконец на пол возле дивана, подложив под спину одну из подушек. —Я вас слушаю. Каков план? Чимин тут же оживился, засуетясь и поёрзав на подстеленном пледе. — Думаю, для начала стоит снять парочку коротких видео: одно от лица Тэхёна, другое – от твоего. — На тему? — Что-то вроде того, как Тэхён снимает окружающее пространство, сетуя на учинённый беспорядок, можно наверное опрокинуть одну бутылку и пролить немного воды на его плед для убедительности. Второе – от твоего лица – как будто ты отобрал у него телефон и теперь оправдываешь всё это, походу жалуясь на то, что Тэхён не захотел обмывать с тобой новую машину. — Так, – Джин кивнул. – Вводная часть, хорошо. Дальше. — Далее, если не ошибаюсь, ты хотел включить в историю реку? Значит, нужно пойти к реке и снять там пару небольших видосов. Джин задумался. — Нет, лучше не стоит там ничего снимать. Мы действительно туда сходим, но только чтобы в случае чего соседи могли подтвердить, что мы куда-то выходили. — Почему? — Потому что нам не нужно, чтобы было заснято конкретное место, где мы были. Это место могут обыскать дополнительно, а нам это не нужно. Скажем, что мы не помним, где конкретно были. Можно снять небольшое видео по дороге, но не более. Все видео у реки были засняты якобы на твой, Чимин, телефон, который ты проебал. — Ладно... – неуверенно протянул Чимин и почесал затылок. – Тогда дальше покраска волос. По дороге мы зашли в магазин и купили краску, и теперь собираемся по приколу покрасить волосы... — Нет, – снова прервал Джин. – Мы не покупали краску по дороге. Ты не сможешь ответить на вопрос "в каком магазине?", тем более это очень легко проверить. Краска у нас уже была давно. — Зачем она нам? — Ты артист, тебе требуются частые смены образа, так что у тебя всегда есть запасы краски. Просто, и обратное недоказуемо – идеально. Чимин медленно покивал, всё ещё сомневаясь в надёжности этого оправдания, но нехотя признавая, что Джин прав насчёт магазина. — Думаю, заснимем только мою покраску, так как красить будешь ты, а Тэхён снимать. Потом по легенде Тэхён спрятал свой телефон и не разрешил записывать на видео его позор – так что материала с ним у нас не будет. Волосы Тэхёна более заметные, чем мои, так что если Чон Чонгук успел что-то увидеть, то скорее всего запомнил именно их. Поэтому не нужно, чтобы кто-то знал, что до смены образа волосы у Тэ были голубыми. — Хорошо. — После этого... не знаю, нам ещё что-то нужно? — Можно ещё парочку коротких видео, чтобы не казалось, будто мы снимаем аккурат то, что нам необходимо для прикрытия. По ходу придумаем, что. — Ладно. Тогда стоит начать, – Чимин неуверенно посмотрел на Тэхёна, который без особого энтузиазма втыкал в пол перед собой, но был довольно спокоен. – Ты как, готов? Чимин ненавязчиво тронул его за плечо, и Тэхён поднял на него глаза, кивнув.

***

В этой ванной ещё никогда не собиралось столько людей одновременно. Она не то чтобы была на это рассчитана, но сейчас выбора не оставалось. Первые видео были отсняты. Тэхён, вопреки опасениям Джина, справился со своей задачей, пусть и не без подстраховки Чимина. Хорошо, что Тэхёну не нужно было снимать себя всё из-за тех же голубых волос, так как он определённо не смог бы изобразить воодушевление, когда самому погано – глаза всегда выдавали младшего. То ли дело Чимин – тот всегда мог нарисовать на своём лице что угодно играючи, легко, естественно. Актёр из Пак Чимина восхитительный. В этом плане в подобных случаях с ним проблем не возникает, в отличие от остальной жизни, где не всегда можно распознать истинные эмоции парня – до того хорошо он научился управлять мимикой. И Джин знал, что Пак сам от этого страдает. Тэхён же как открытая книга – не то что не умеет, но даже не хочет и не считает нужным скрывать то, что чувствует. Поэтому сейчас действительно было большим облегчением, что ему не пришлось показывать лицо. Но в его голосе всё равно слышались едва различимые нотки апатии, которая пока ещё только зрела и набирала обороты. Обнаружив это, Джин про себя отметил: следующие две недели будут двойным кошмаром. Хотя в этот раз он сомневался, что всего две. В итоге у них было три видео: одно, на котором Тэхён снимает окружающее пространство, развалившихся Чимина с Джином на полу и разлитую воду, играющую роль соджу. Это сопровождалось его нарочито громкими комментариями, а когда он начал запинаться, Чимин поднялся и влез в кадр, заполоняя его собой и что-то радостно на псевдопьяный манер жужжа, обращаясь к Тэхёну из будущего, мол, потом ещё спасибо скажет, потому что пострадавший плед давно пора выкинуть. Затем следует видео с Джином: он жалуется на Тэхёна, держа его телефон и глядя во фронталку. Сетует на то, что тот – неблагодарный ребёнок, который решил оставить его за бортом, не отпраздновав новую машину. Чимин что-то на фоне кричит, Тэхён пытается отобрать телефон. Слышится музыка. Далее видео с улицы. Тэхён на ходу снимает Чимина и Джина со спины, попутно объясняя, что идеи этих двоих только в сценарии дешёвых ситкомов записывать, и ничем хорошим это не кончится. Затем он переключает на фронталку и подносит камеру к своим губам, шепча, что он предупредил. Его волос не видно под кепкой в ночной темноте – Джин и Чимин потом каждый по пять раз просмотрели это видео при различных приближениях и высветлениях, чтобы убедиться, что яркий необычный цвет действительно скрыт. И теперь после прогулки к реке они сидели в ванной их квартиры. Точнее, сидел Чимин на стуле перед раковиной, а Джин крутился рядом, подготавливая всё для покраски. Тэхён стоял в проходе, прислонившись к косяку, и ждал команды когда начать снимать. — На работе меня прибьют... Чимин заметил в отражении зеркала озадаченное лицо Джина и пояснил: — Для следующего мероприятия нужны светлые. Джин закатил глаза: — Вот к мероприятию и осветлишь. Когда оно? — Через две недели. Джин промолчал, поняв, почему Чимин переживает. Событие уже скоро, и к тому времени никто ещё об инциденте не забудет. А потому быть с тем же цветом волос, что и при аварии, – рискованно. Вдруг Чон Чонгук всё же видел их и к тому времени очнётся и расскажет всё полиции или ещё хуже – отцу? Или если Чимина видели случайные прохожие в ту ночь... Переживать было о чём. Джин коротко выдохнул, отгоняя плохие мысли и сгрёб в охапку чиминовы волосы. — Подстричься не желаешь? — Обойдёшься, хён, – Чимин улыбнулся, и Джин чуть расслабился. — Можно начинать? – Тэхён подобрался, подняв руку с телефоном. — Думаю, да. Только, – Джин нахмурился, окинув пространство взглядом и затем обратившись к Тэхёну: – не попади в зеркало. Он многозначительно указал взглядом на всё ещё голубые пряди Тэхёна. Чимин тоже посмотрел на друга, а тот растерялся, оглянувшись и сделав шаг назад. Чимин задумчиво поджал губы. — Может... Может тогда лучше сначала Тэ? На всякий случай. Джин переглянулся с Тэхёном, считывая его реакцию, и, увидев там лёгкое замешательство, сам принял решение: — Да, давай. Меняйтесь. Чимин слез со стула, уступая всё ещё потерянному Тэхёну. Он слегка подтолкнул его, и тот неуверенно сел, явно не готовый так быстро распрощаться с любимым цветом. Теперь Чимин подпирал собой дверной косяк и беззлобно усмехался, глядя на чуть не плачущего Тэхёна, который неотрывно следил через зеркало за каждым действием Джина. Чимин положил руку на плечо друга, и тот потянулся, благодарно накрывая её своей ладонью и грустно вздыхая. Минут через двадцать они снова поменялись. Тэхён, шурша шапочкой из полиэтилена на голове, заснял часть процесса покраски Чимина и его недовольные комментарии. Джин изображал неслушающиеся руки и периодически мазал мимо волос. Чимин весьма натурально возмущался. Тэхён даже смог пару раз хихикнуть за кадром и кинуть что-то вроде ободрения Чимину. На этом съёмка закончилась, и ванная погрузилась в тишину, в которой Джин без промедлений отточенными движениями закончил наносить краску и обмотал голову Чимина такой же, как у Тэхёна, шапочкой. Теперь двое друзей сидели на диване и думали над тем, что можно снять напоследок. Тэхёну хотелось спать, Чимину – выпить. Джин ретировался в свою комнату и вскоре вернулся, на ходу пиная мусор с пола в сторону кухни. Бардак он мог долго терпеть только под градусом. — Я вот чего не понимаю, – неожиданно задумчиво подал голос Чимин, обращаясь сразу ко всем. – Ким Намджун. Чон Чонгук. Ким. Чон. В чём дело? Чон носит фамилию матери? Джин и Тэхён переглянулись, пытаясь сообразить, насколько он серьёзно. Но в лицах друг друга они не нашли ответов. — Хватит играть в гляделки, судя по вам, вы всё знаете. Объясните. — Ты правда не в курсе? – Тэхён всё ещё был не уверен в искренности друга. Чимин поднял брови, сложив руки на груди и ожидая рассказа. — Прости, просто мне казалось, ты точно должен знать. Все знают, а ты тем более... — Когда я переехал сюда, я прогуглил только основную инфу, в подробности не вдавался. — Окей... – всё ещё потрясённо протянул Тэхён. – Да, ладно, сейчас. Так... – он нахмурился, пытаясь сформулировать мысль. – Эээ... Чон Чонгук – он не родной сын Ким Намджуну. Глаза Чимина округлились. Он выпрямился, подтянул к себе ноги и сложил руки на них, ожидая продолжения. — Да... Ким Намджун... Тэхён соображал медленно, и Джин решил взять инициативу на себя. — Ким Намджун усыновил его ещё в младенчестве. Чонгук – сын его погибшего друга, так что после смерти родного отца Чонгука Ким взял опеку над ребёнком. У Чонгука больше никого не было. Соответственно, Чонгук носит фамилию родного отца. Чимин отвёл взгляд на стену, обрабатывая новую информацию. — Погодите. Но разве Ким Намджун не против? Так странно, что это открытая информация, обычно такое скрывают. — Видимо, Ким не считает это чем-то секретным, – Джин пожал плечами. – Он с самого начала ничего не скрывал. Тогда об этом сразу сообщили во всех газетах – Ким Намджун усыновил ребёнка. Как сейчас помню. Удобно на самом деле. Не нужно тратить ресурсы на покрытие очередной лжи. Плюс наследник уже есть, минус одна проблема. Чимин медленно кивал, пребывая в размышлениях. Что-то не сходилось в его голове. — А как же... Как Ким Намджун допустил, чтобы у сына была другая фамилия? Разве это не ставит под сомнение его авторитет? Наследник с другой фамилией... — Причин этого, увы, не знает никто. Но факт остаётся фактом. Ким Намджун никогда не скрывал отсутствие кровного родства между ним и сыном. И фамилию позволяет носить другую. Но это ничего не меняет. Он по-прежнему больше всего на свете дорожит Чонгуком. Даже учитывая всё это. Особенно учитывая всё это. — И это кстати тоже мне никогда не было понятно. Все вокруг знают о его привязанности. Разве этим он не ставит под угрозу Чонгука? Мол, вот, смотрите, самый дорогой мне человек – на блюдечке с каёмочкой. Сам позаботился о врагах, показав своё слабое место. Джин усмехнулся, облокачиваясь на кухонную стойку. — Ошибка новичка – считать Чон Чонгука слабым местом. Едва ли возле Ким Намджуна найдётся кто-то более похожий на Ким Намджуна по всем фронтам, нежели Чонгук. Сколько ему? Девятнадцать? Двадцать? Так вот в свои двадцать он в совершенстве владеет как минимум двумя видами боевых искусств, профессионально шмаляет из любого огнестрела и обладает незаурядными способностями ведения переговоров, если понимаешь, о чём я. Блестящий ум, холодная рассчётливость и острое чутьё. Не забывай, где он рос и кто его воспитывал. — И при всём этом мы просто сбили его на машине... — Да, – Джин вздохнул, отведя взгляд. – Это-то и странно. — Мы можем поговорить о чём-то другом? – тихий, жалобный, почти молящий голос раздался со стороны Тэхёна. — Почему странно, хён? – Чимин сдвинул брови к переносице, выжидательно уставившись на Джина. Он слышал Тэхёна, просто не мог оставить без внимания комментарий старшего, слишком уж беспокойно звучал его голос. – То есть да, я сам знаю, что этот факт немного не вписывается в то, что ты рассказал о Чоне, но ты думаешь, здесь есть что-то ещё? — Не знаю, – неохотно отозвался Сокджин, вынужденный признать слабость. – Я думал над этим: почему он был там в такое время, почему один, ведь как минимум Чон всегда... — Да боже мой! – вдруг вскрикнул Тэхён, чем напугал обоих друзей. – Какая разница, что, почему и как? Важно лишь одно. Мы его сбили. Точка. Занавес. Он тяжело дышал, переводя взгляд с одного на другого, а потом закусил губу и опустил голову, явно подавляя накатившие слёзы. — Я смываться, – буркнул он и чуть ли не бегом скрылся в ванной. Чимин грустно поглядел на Джина, и ответом ему были красноречиво поднятые брови и поджатые губы. Джин отвернулся, снова взявшись за уборку, хотя на деле просто статично тёр салфеткой один и тот же участок стола, погруженный в себя. Чимин не видел его лица, но спина у хёна явно была напряжена и задумчива. Чимин поднялся и тоже направился смывать волосы. Тэхён сидел на краю ванны с мокрой уже чистой головой и пустым взглядом пялился на свои руки. — Тэ, – мягко позвал Чимин. Тот угукнул, но головы не поднял. — Ты же понимаешь, что вечно избегать этой темы не получится? Тэхён медленно втянул воздух и так же медленно его выпустил. — Понимаю, – хрипло прошептал он и прокашлялся. – Но ещё даже суток не прошло. Мне самому нужно сначала в голове это уложить, чтобы вот так спокойно обсуждать. Хотя не уверен, что вообще смогу. — Нам тоже это не легко, Тэ. Но для нас с Джином, видимо, так проще – за разговорами мы успокаиваемся, и проблема словно не кажется такой глобальной, такой непостижимой. — Я понимаю, – снова сказал Тэхён. – Мне просто нужно время. — Его-то у нас и нет, – с горечью пробормотал Чимин и, присев рядом, прижался плечом к Тэхёну, находя поддержку в простом прикосновении.

***

Они отсняли ещё одно короткое видео о том, как Джин и Чимин переругиваются касательно последней рюмки псевдосоджу, в конце концов разыгрывая её на камень-ножницы-бумагу, и как Чимин залпом выпивает, забавно морщась от обычной воды, затем ударяя себя в грудь, а Джин ворчит, что Чимину ещё два часа назад было достаточно алкоголя. Теперь же они устроились за кухонной стойкой, молча прихлёбывая приготовленный Джином чай. — Какой план на завтра? – спустя минут десять тишины спросил Сокджин. Чимин поставил чашку на стол и на секунду задумался. — Я в автосервис. Заберу машину, только скажи, во сколько, с учётом шин. — Думаю, около полудня. Можно попозже, будем придерживаться легенды о похмелье. — Хорошо. Потом заеду, узнаю насчёт автомобильного номера. Куплю телефон. Наверное, это всё. — Возьми Тэхёна с собой. Чимин кивнул, без слов понимая, почему стоит это сделать. Джин глотнул из кружки. — Я завтра пройдусь по старым знакомым из прессы, узнаю, известно ли им что-нибудь, заодно соберу слухи. Чимин снова будто на автомате кивнул, глядя мимо Джина расфокусированным взглядом. — А теперь допивайте чай и идите спать. Сокджин кивнул на кружки с горячим напитком, следя, чтобы те выполнили указание. Чимин сделал очередной глоток и с сомнением сказал: — Не уверен, что у нас получится. А затем широко зевнул и удивлённо захлопал глазами, посмотрев сначала на Тэхёна, который уже готов был носом клевать стол, а затем на Джина, который с удовлетворением наблюдал за происходящим. — Ты... – с неверием в голосе жалобно начал Чимин. – Ты опоил нас? На это обвинение Сокджин лишь цокнул языком. — Это всего лишь лечебные травы со снотворным эффектом. Если не будете отдыхать, не сможете рационально мыслить. А это необходимо, чтобы выжить! Джин не сдержался и повысил голос, хлопнув по столу кухонной перчаткой. Чимин чуть дёрнулся, но понимал, почему Джин раздражён – он тоже боялся. Сокджин перевёл дыхание и с какой-то безнадёжностью посмотрел на ребят. — Остаёмся спокойными и молимся, – произнёс он, прикрывая глаза. – Сын Ким Намджуна... мдауш. Он до сих пор не верил в реальность происходящего. — Ты не должен ввязываться в это, Джин-хён, – мрачно заметил Чимин, не глядя на старшего. — Я уже ввязался. Джин поджал губы и коротко усмехнулся. "Как только с вами познакомился, ввязался". — И даже знай я изначально, – продолжил он, – насколько всё серьёзно, всё равно бы помогал. Мы ведь семья. И мы втроём совершили преступление. Чимин взглянул на него снизу вверх, и его губы чуть дрогнули. Хён редко оголял свою душу, говоря что-то столь откровенное, и Чимину было очень жаль, что в этот раз всё сопровождается подобными обстоятельствами, но тем не менее он был тронут. Печально, но тронут. Чимин отвёл взгляд, не зная, что ответить, да и не уверенный, что хёну это нужно. Он опустил ноги на пол, вставая, сгрёб в охапку Тэхёна и отвёл его в комнату, проследив, чтобы тот удобно устроился на кровати и уснул. Затем он вернулся на кухню и снова сел за стойку. Джин удивлённо вскинул брови. — И сам иди спать, чего расселся. Я как бы тоже не собираюсь тут с тобой полночи куковать. — Я пока что ещё могу нормально функционировать, так что... – Чимин потянулся к полупустой бутылке соджу, которую Джин ещё не успел убрать. — Чимин-а, мы вроде это обсуждали, – предупреждающе протянул старший. Он скрестил руки на груди и недовольно хмурился. — Мне это нужно, хён, – жалостливо сказал Чимин, всё же открыв бутылку и поднеся ко рту, но остановился, настороженно следя за действиями Джина. — Тогда не стоит пить в одиночестве, – устало выдохнул Сокджин, взял другую бутылку и, чокнувшись с Чимином, сделал с ним одновременный глоток. Они просидели так какое-то время, вяло обсуждая планы на завтра, пока потихоньку разговор совсем не сошёл на нет. Видя, как упрямо Чимин не хочет отправляться в постель, он чуть громче, чем рассчитывал, поставил бутылку и сложил руки в замок, опираясь на стол. — Так, – отчеканил он, привлекая внимание разомлевшего Чимина. – Теперь блиц-опрос. Я задаю вопросы – ты отвечаешь быстро, как будто знаешь ответы. Чимин нахмурился, не зная, чего ожидать, особенно после такой формулировки, но кивнул, чуть оживляясь и садясь ровно. Он готов был делать всё что угодно, лишь бы не идти спать. — Зачем было перекрашивать машину? — Машину выбирал господин Ким, а Тэхён очень придирчив к деталям, – пожал плечами Чимин. – Перекрасили сразу после покупки. С номером та же история. — Почему не пригласили меня сразу с вами отметить? — Ты живёшь за тридевять хуёв и работаешь денно и нощно, тебя хрен выцепишь. — Не так уж и хрен, – проворчал Джин, закатив глаза. Этот вопрос он задал скорее из личного интереса и затаённой обиды. – О чём был фильм, который смотрели, когда вернулись домой? — О сбежавшей жене, которая инсценировала собственное похищение. Лично я её могу понять, хотя в фильме её и выставляют полнейшей стервой, – без запинки проговорил Чимин. К этому вопросу он готовился. — Каким маршрутом вы ехали домой из бара? — Мы ехали по... – Чимин открыл рот и не смог ничего выдать. Его руки мелко задрожали, а взгляд потупился. – По... Джин тяжело вздохнул. Он, конечно, этого и добивался, но в душе надеялся, что Чимин сдуется не так быстро. — Иди спать, Чимин. То, что ты не в состоянии даже изобразить уверенность в своей невиновности, ясно даёт понять, что твоим мозгам нужно отдохнуть. Чимин закатил глаза, устало выдохнув, но сдался. Джин прекрасно видел, что тот расстроен своим фиаско и сейчас наверняка мысленно себя ругает и отчитывает. — Чимин-а, – Джин дождался, пока тот поднимет на него глаза. – Мы обязательно с этим справимся. Удача улыбнётся нам, вот увидишь. Джин ещё какое-то время смотрел на тонсена, а потом обошёл стойку и крепко обнял его. Чимин издал сдавленный хрип, тут же напрягшись от неожиданности, но спустя пару секунд расслабился в объятиях, позволив Джину зарыться носом в свои волосы. Где-то минуту Джин не отходил, а потом разомкнул руки и вернулся на своё место, уже в который раз принявшись убираться. — Правда, иди спать, – приглушённо сказал он как ни в чём ни бывало. – Ты нам очень поможешь, если выспишься. Чимин, всё ещё отходя от внеплановых объятий хёна, медленно кивнул, поднялся со стула и пошёл к своей комнате. Открыв в неё дверь, он вдруг остановился и обернулся на Сокджина. — Хён... Тот перехватил его взгляд, отвлекшись от уборки. Чимин провёл языком по внутренней стороне щеки и посмотрел в сторону, словно раздумывая над тем, что собирается сказать. — Удача никогда не бывает на нашей стороне. Поэтому мы с тобой пашем как проклятые и всегда всё делаем сами. Сказав это, он перевёл тяжёлый, грустный взгляд на старшего, поджал губы, а затем зашёл в комнату, закрыв за собой дверь и не дожидаясь, пока Джин что-то скажет в ответ. А Сокджин уже было открыл рот, чтобы ответить, но по правде говоря и сам не знал, что. Поэтому он закрыл его, когда Пак исчез в комнате, и тяжело вздохнул, понимая, что его тонсен прав как никогда.