so, there’s a chance?

*** 09:57 Дело было в конце августа, перед седьмым курсом. Жаркий полдень, вокзал на окраине Лондона. — Бродяга должен был с минуты на минуту. Потерпите, — произнес обеспокоенный Джеймс. Причина беспокойства Поттера была проста: его лучший друг, известный всем своим несобранным характером, прямо сейчас опаздывал на поезд, в то время как компания должна была провести последний день лета в небольшом домике на юге Великобритании, предоставленным отцом Джеймса. Этот дом, как и мечтал Сохатый, оставался полностью в распоряжении мародеров. Ему лишь оставалось надеятся, что друзья (только Сириус, больше никто такими вещами не занимается) не разгромят миленький домик, лет 20 назад купленный Поттером-старшим. Так вот, из транспорта самым удобным вариантом оказался поезд, так как для метлы расстояние было большое. Оставались считанные минуты до отъезда, а о Сириусе ни слуху ни духу. — Ой, кто это там? — робкий голос Питера мигом заставил Римуса и Джеймса обернуться. Оба облегченно выдохнули и побежали встречать знакомую длинноволосую фигуру. Сириус стоял на перроне, ища взглядом друзей. Первого он заметил Джеймса, и не прошло секунды, как второй начал колотить Бродягу своим походным рюкзаком. К сборам в такое короткое путешествие, он, кстати говоря, отнесся очень ответственно: взял необходимую еду, магические спреи от комаров и прочих тварей, одежду, на случай если они будут, а они точно будут купаться. То же можно сказать о Римусе: он, как самый ответственный и серьезный член команды, прихватил с собой аптечку, маленькую кастрюлю, зажигалку, веревку, спички, карту Англии, на случай, если чудесным образом они потеряются, документы, альбом и карандаши, игральные карты, две книги и конечно, шоколадные батончики. — Поздравляю, Лунатик, с таким набором тебя точно в «Скауты» примут! — за очередную шуточку Сириус получил лишь угрожающий взгляд. Разложившись в купе, мародеры принялись обсуждать, кто что взял с собой. Странно, что никто не догадался сделать это в день сборов, но опустим этот момент. — Между прочим, каждая вещь, что я взял, может пригодиться. Потом еще спасибо скажете, — непонятно было, Лунатик только шутил или правда обиделся на высказывание Бродяги. — А что взял ты? — Люпин приподнял бровь и уставился на Блэка. Самое необходимое, — парень усмехнулся. Повисла тишина, и все не без интереса наблюдали за тем, как Сириус достает из небольшой сумки бутылку вина и бутылку по-меньше с ромом. — Бродяга, ты… — Да-да, я знаю что я молодец и гений, и то что это, — он потряс бутылкой с вином, — пригодится нам явно больше, чем вещи Лунатика. Глаза Поттера заискрились, в то время как Римус прожигал взглядом дыру в Сириусе. — То есть, ты даже не взял наше любимое, — Люпин пытался придраться к каждому действию Блэка. — Если ты о сливочном пиве, Лунатик, то пару баночек у меня с собой, — Сириус самодовольно улыбнулся и провел рукой по волосам. — А вино, кстати, я для тебя взял, это ты у нас тут «особый ценитель»! Римус моргнул несколько раз, прежде чем осмыслить услышанное. Сириус позаботился о нем? Да как у него получается это? Это — быть недисциплинированным опоздуном, который слушает только свое мнение, но при этом оставаться хорошим другом? И при этом, раздражать Люпина каждый раз своими подколами. — Вообще-то ты тоже вино любишь, Бродяга, — кратко ответил Римус, после чего все четверо замолчали. *** 12:16 Они доехали до небольшой деревни быстро и без инцидентов. В дороге Римус читал книгу, Сириус и Джеймс обсуждали девушек, точнее отношения Поттера с Эванс, а Питер смотрел в окно. Покинув крохотную станцию, мародеры удивились, насколько вокруг было красиво: вдалеке виднелись домики, солнце вот вот поднималось над их головами, предвещая жару, под их ногами дорога без машин и людей. Казалось, будто это место еще не проснулось, даже капельки росы на низенькой траве возле обочины еще не высохли. Мародеры шли в удивительно для них спокойной обстановке: никто не нарушал сокровенную тишину вокруг. Недалеко от них находился густой лес, и Сириус пометил для себя цель: сходить туда всем вместе. Был еще один вариант: сходить туда только с Лунатиком. Да, миссия невыполнима. Да, его пошлют. Да, Джеймса с Хвостом никуда не деть, да и вопросы лишние появятся. Стоит сказать, что у Сириуса был план на эту поездку. Точнее плана не было как такового, были лишь мечты о том, как они с Лунатиком будут гулять у озера, о котором ему поведал Джеймс, как будут смотреть на звезды или купаться в одних только плавках и футболке, а может и вовсе без одежды… Вообще сама идея такой поездки казалась Блэку одним большим романтическим путешествием. Возможно по этой же причине он закинул к себе в сумку вкуснейшее, и, как он понял по реакции Люпина, любимое португальское белое вино. Чувства у Бродяги появились спустя год после их знакомства с Римусом, то есть на втором курсе. Не сказать, что он особо смотрел на внешность друга в то время, тем более они были детьми, поэтому он скорее заметил его внутренние качества. Люпин всегда был добр ко всем, но не был подлизой, как Хвост. Блэк влюбился в начитанного, внимательного, дисциплинированного, остроумного, заботливого и теплого Лунатика. И только тогда понял, что и внешне парень сорвал куш: от природы милые черты лица, вдумчивые глаза, стройное тело и беспорядочные русые волосы, безусловно мягкие. После осознания, насколько глубоко Сириус сам себя зарыл в яму, случилась первая «гейская паническая атака». Римус ударил его. В один день, после ужина, Сириус неудачно сравнил поведение девушек во время месячных с поведением Римуса во время полнолуния. Похоже, он выбрал не ту фазу луны для подобной шутки и тогда впервые почувствовал на своей щеке чужой кулак. Тогда Блэк впервые осознал, насколько Лунатик горяч. Особенно в гневе. Так что теперь при каждой возможности Сириус изо всех сил пытается вывести Люпина из себя. Пока что все попытки провалены, что еще и портит отношения между ними. — Пенис, — почти шепотом начинает Сириус. — Бродяга-а, прекрати эту игру. Не хочу, чтобы на всю деревню Поттеры прославились как любители мужского органа, — Джеймс улыбнулся и, противореча себе, сказал громче, — Пенис! — Лунатик, твой черед, — подначивает Блэк. — Я не играю в ваши игры. Пенис! — даже громче, чем необходимо, выкрикнул Римус. — Хвост? Петтигрю немного помолчал. Он всегда был тихоней в их компании, и потому боялся громко кричать, что еще больше раззадоривало остальных. — Давай, давай, — Джеймс толкнул того в плечо. — Мы уже опозорились. — Хорошо-хорошо, пенис!!! — Недостаточно громко, Лунатик громче тебя крикнул. — ПЕНИС!!! ПЕНИС! — во всю глотку проорал Питер. — Ну ты даешь, мы тебя не переплюнем в этой игре. Они продолжили идти как ни в чем не бывало. *** 12:44 — Пришли! — торжественно объявил Джеймс, как только среди гущи зеленых деревьев показался дом. Не то чтобы дом был огромным, но он точно выглядел красиво и богато. Небольшой садик с разнообразными цветами розовых, оранжевых, красных и белых оттенков встретил гостей. По всему участку была разложена мелкая плитка, за небольшим гаражом расположилась беседка, вся будто «обшитая» цветами и растениями. Сириус заметил ее первым и вписал ее в свой план на эту поездку. Ах да, предварительно Блэк выяснил у Сохатого, сколько кроватей в доме и как они будут спать. Ответ был и хорошим, и не очень: «Одна двуспальная и две раздельные, но в одной комнате, в детской». А значит, либо они ночуют с Джеймсом, либо (очень маловероятно) с Римусом. Сам дом выглядел потрясающе: двухэтажный коттедж с окнами в пол на первом этаже и балконом на втором. Тоненькие колонны, серая крыша, открытая веранда с обилием белых диванов и кресел, столиками и растениями. На заднем дворе продолжался чудесный сад, а так же имелась небольшая полянка. От всего дома веяло теплом и свежестью. Даже не верилось, что лето скоро закончится. *** 14:53 Разложив все вещи, парни стали думать об обеде. В итоге споров решилось, что готовить будет Римус, так как он единственный, кто способен приготовить вкусно и при этом не взорвать кухню, и вообще Джеймс с Сириусом слишком заняты проверкой мини-бара отца Поттера. Через полчаса мародеров ждал вкусный картофельный суп по рецепту бабушки Люпина, а так же сваренная на скорую руку лапша быстрого приготовления, которую взял Сириус (Римус признал, что Бродяга оказался даже полезен). Вернувшегося на кухню Сириуса застала врасплох картина маслом: Римус нарезал какие то овощи и кидал в суп, параллельно командуя под каким углом Питеру (его заставили) резать арбуз. Откуда Лунатик взял арбуз — загадка. — Где ты научился готовить? — спрашивает Блэк. — Фокусники не раскрывают своих секретов, — загадочно ответил Люпин, подразумевая под этим — «бабушка научила». — Да ладно, ты готовишь изумительно, даже лучше моей мамы. — Спасибо за комплимент, Бродяга, но… — Мы все в курсе, что твоя мама готовить ненавидит и всегда нанимает повара, — в комнату вошел Джеймс. — Я не в курсе, — подал голос Питер, но его тут же перебил Лунатик. —О, Сохатый! Разложишь все на стол? Обедать будем на улице. *** 15:32 Жара не спадала. Четверо мародеров загорали на поляне за домом: Сириус дремал в одних шортах и солнцезащитных очках, Джеймс присоединился к царству Морфея, иногда просыпаясь чтобы попить воды или сходить за очередной порцией арбуза, Питер просто лежал и наслаждался солнечной погодой, а Лунатик дочитывал книгу. Спустя время Бродяга первым поднимает голову и, из-за дремоты, теряется в пространстве и времени. Он присаживается на небольшой плед рядом с Люпином и заглядывает в книгу с мягким переплетом и пометками на некоторых страницах. — Что читаешь? Гордость и предубеждение… Лунатик? — Сириус улыбается и вскидывает брови. — Так вот что ты читаешь! — Что такого? — с искренним непониманием отвечал Римус. Питер присоединился к занятию Джеймса: теперь оба спали крепким сном. Бродяга, заметив это, перешел на шепот, все так же ухмыляясь. — Это же женские любовные романы! Мне всегда казалось, что ты читаешь что-то более тяжелое и глубокое, - Сириус сузил глаза. Римус выждал несколько секунд, прежде чем продолжить. — Так. Послушай, — шепча и указывая пальцем вверх, говорил Люпин. — В этом романе между героями потрясающая химия, во-первых. Во-вторых, тут затрагиваются важнейшие проблемы любви: разные сословия, алчность, гордость. В-третьих, если ты осуждаешь меня за вкус в книгах, лучше расскажи о своей последней, м? Сириус пребывал в ступоре. Он уже хотел извиниться, что посягнул «на золотое», то есть на любовные романы. Просто это настолько не совпадало с тем образом Лунатика, что прочно сидел у него в голове до этих пор. Серьезный и строгий, не подпускающий девушек к себе за километр оказался «безнадежным романтиком»? — Дай-ка угадаю, последнее твое чтиво было… ежедневным пророком? Или учебником по темным заклинаниям, хотя я думаю ты учебники в руки никогда не брал, — Римуса в моменты дискуссий сложно было остановить. — Что уж говорить о такой классике, как Джейн Остен. Вдруг Люпин заметил, насколько забавной была ситуация: он ругался на бедного Бродягу, уже давно изменившего свое мнение насчет книги Лунатика, пока тот был с абсолютно оголенным торсом. Римус прошелся взглядом от лица Сириуса до шеи, ключиц и груди, находившихся буквально в нескольких сантиметрах. — Мы с тобой даже похожи на них, знаешь? На героев этого романа, — случайно вбросил в разговор Люпин, а затем быстро стушевался от собственных мыслей и от смутившегося взгляда Блэка. —В каком смысле? — Ну… Установилась пауза, пока Римус подбирал слова: — Нами тоже движет гордость. И… предубеждения, особенно касательно любовных романов, у тебя имеются, — объяснение вышло слишком скомканным, но Римус продолжил. — И вообще, с виду ты настроен ко мне скептически, прям как мистер Дарси. Но мы как-то дружим. — Я — скептически? — Сириус раскрыл рот от услышанного. — Я думал, наоборот… — Так, ребят! Харе спорить, вы нас разбудили, — выкрикнул проснувшийся Джеймс. Он тут же встал и подошел к паре. — Отношения свои выясняйте в отдельном для этого месте, а сейчас пойдем к озеру. Лунатик с Бродягой в какой раз покраснели и замолкли, иногда переглядываясь. *** 16:02 — Идти до озера около часа, а по жаре топать я не собираюсь. Поедем на велосипедах, — объявил Сохатый, когда компания подошла к небольшому гаражу. Заглянув внутрь, парни увидели четыре велосипеда разного размера: самый маленький достался Хвосту, а самый высокий и двухместный взял Сириус. Римус с ужасом взглянул на свой велосипед, но взял его. Трое мародеров выдвинулись в дорогу, покинув участок, однако Лунатик остался позади. Тут же заметив его пропажу, троица вернулась. — Что такое, Лунатик? — побеспокоился Джеймс. Парни наблюдали за безнадежными попытками Люпина сесть и не упасть с велосипеда. Джеймс закатил глаза, посмотрев еще минут пять за тем, как Римусу удается сесть и даже поехать, но через секунду он падает. Сириус усмехнулся и отвел взгляд, сложив руки на груди. — Я… не умею кататься, — наконец признался парень, стыдясь за себя и за свое неумение ездить на великах. — Да ну тебя… — вздохнул Поттер, но позже на его лице заиграла многозначительная улыбка. — Лунатик, как так, я думал, ты все умеешь! — всплеснул руками Блэк. — Бродяга! — ударил друга в плечо Сохатый, видя как Римус опускает голову. — У нас слишком мало времени, чтобы ждать, пока ты научишься. Отвози велик обратно в гараж пока, у меня идея. И кстати, Сириус, ты бы не смеялся. Римус вернулся через минуту и удивился тому, насколько улыбка прочно застыла на лице Поттера. — Лунатик. Сейчас без возражений, — Люпин беспокойно переводил взгляд с Джеймса на Сириуса, выглядевшего ужасно встревоженным. — Я внимательно слушаю, — кивнул Римус. — Только без дурацких идей из разряда остаться дома или… или идти пешком. — Хорошо. — Хорошо - что? — Ты поедешь с Сириусом. На заднем сиденье, — твердо произнес Сохатый. — Что?! Реакция последовала сразу же: Люпин скривил гримасу и уставился на Джеймса. Затем посмотрел на Сириуса, на лице которого читалась тревога. — Что? — повторил свой вопрос Римус. — Ехать с ним… как ты это себе представляешь? — У него единственный двухместный велосипед. Пока тебя не было, мы обсудили все, и Сириус согласен. Так, спустя пару минут уговоров, Люпин согласился. Сириус вздохнул и первым сел на велосипед, Римус же последовал за ним. Когда они двинулись, Люпину недолго удавалось сохранять равновесие. Блэк, кажется, специально ехал быстро, так что они за минуту обогнали Питера и Джеймса. Тогда Лунатик понял, что ему необходимо за что-то удерживаться, и единственным вариантов был Сириус. Тот вздрогнул, когда руки Люпина обвились вокруг голого торса. — Только что не хотел со мной даже ехать, а теперь обнимаешь? — Сириус повернул голову к Лунатику. — Я тебя не обнимаю, я за тебя держусь. Боже… Бродяга, сворачивай! — Римус указал на дерево перед ними за пару секунд до столкновения. Оба пытались отдышаться, а Люпин сильнее ухватился за Сириуса и зажмурил глаза. — Чтобы я без тебя делал, Лунатик. — Пожалуйста, следи за дорогой, блять. Упс. Сириус невольно дернулся от услышанного из уст Римуса мата. Почему то, особенно в данной ситуации, когда парень обхватывает Блэка за талию, и тот может почувствовать его горячее дыхание рядом, почему-то сейчас мат срабатывает как никогда лучше, к сожалению для Сириуса, запуская механизм возбуждения. — Господи, Лунатик… — эта фраза прозвучала слишком скомкано, и было больше похоже на стон. — Чего? — Ты знаешь, что каждый раз, когда ты материшься, ты проклинаешь свою семью? Римус застыл. Обычно это Блэк блещет познаниями в мате, а тут такое. — А ты… видимо слишком много матерился раньше. — Это другое, у меня семья ебанутая. Мне можно. Они продолжили ехать. Спустя минут десять езды в полной тишине, они доехали до огромного озера. Под высоким солнцем вода блестела и манила искупаться, а лес вокруг водоема прибавлял…интимности? Парни оставили велосипед и побежали на пляж. Нагретый песок обжег ноги, когда они сняли кроссовки. — Лунатик, пойдем в воду? — Надо дождаться Хвоста и Сохатого, они скоро будут. — Зачем? — с этими словами и смехом Бродяга подбежал к воде, и, не колеблясь, нырнул. Посидев пару минут на жаре, Римус понял, насколько невыносимо ждать друзей и, сняв с себя огромную белую футболку, медленно опустился в воду. Кстати, Сириус куда то пропал. — Лунатик! — послышалось откуда-то сзади. — Почему вы нас не подождали? — Джеймс бегом спускался к воде, быстрыми движениями снимая верхнюю одежду, Питер плелся за ним. Стоило Поттеру залезть в озеро, как кто-то под водой схватил его за ногу. Сохатый начал дергаться и плескать воду вокруг себя. Через секунду перед ним возник смеющийся Сириус. — Бродяга, получишь сейчас пизды! Римус наблюдал за их «дракой» с усмешкой. Оба пытались обрызгать друг друга водой, что выходило не очень удачно, так как они держали дистанцию. Мягкие лучи солнца падали на их лица, и Люпин просто был поражен, насколько это было красиво. Они такие счастливые. И Лунатик рад, что они есть друг у друга. *** 17:28 Все еще на пляже. Люпин постелил огромный плед, разложил фрукты и снеки. Сириус, сидящий рядом с занятым Лунатиком, тщательно закапывал свои ноги в песок. Остальные купались. — Лунатик, правда или действие? — Сириус повернул голову и наткнулся взглядом на заинтересованное лицо Римуса. —Действие ты по-любому идиотское задашь, так что пусть будет…правда? — Римус наконец закончил наливать лимонады и уселся слева от Бродяги. — Расскажи о своей первой любви. Вопрос застал Люпина врасплох. Как ответить правдой, при этом не разрушив их взаимоотношения? Четвертый курс. Выпускной бал. Сириус, на тот момент являющийся главным красавчиком школы наряду с Поттером, пришел на вечеринку в черном костюме поверх голого тела. С открытой спиной. Да, Римус тогда еле выжил. Да, до этого момента он не понимал, насколько его чувства сильны, что это не надуманное нежелание быть одиноким, а вполне обдуманное и оправданное желание Сириуса. Тот, назло бедному Люпину, в тот вечер накрасил глаза подводкой, уложил волосы назад лаком и весь вечер под предлогом шутки подкатывал к Римусу. — Так, а что это вы тут делаете? — Правда или действие, не мешай, Сохатый. Сейчас Римус расскажет о своей первой любви, — прошептал на ухо приблизившемуся Джеймсу. — О, ясно. Я внимательно слушаю. Кстати, если хотите услышать мою историю… — Сохатый, мы все уже наслышаны о Лили, сейчас не об этом. Рассказывай, Лунатик, прошу. Джеймс только улыбнулся и присел на плед. Сириус закончил самозакапывание и приступил к фруктам. Римус недолго помолчал и с волнительной трелью в голосе спросил: — Ну… а актрисы считаются? — Неа. Только в реальной жизни, — Сириус потянулся за горстью винограда. — Тогда мой ответ вас разочарует. У меня до сих пор не было влюбленности. Да я даже за руки ни с кем не держался, вы о чем, — Люпин улыбнулся своей самоиронии. —Подожди… Как мы об этом не знали? Мы все это время сводили Сохатого и Эванс, не зная о твоей ситуации! Да это беспредел! — Бродяга вскинул руки, а затем скрестил их на груди с видом глубоко обиженным.И как ты нам не рассказал? — Да вы не спрашивали особо. —Ты же целоваться не умеешь даже! После этой фразы Сириус вскочил с пледа и стал расхаживать вперед и назад, не зная что и придумать. Может у него есть шанс? — Тебя надо научить! А потом, в начале учебного года, мы найдем тебе кого-нибудь, ладно? Римус поправил волосы и кашлянул, предвещая длинный монолог. — Во-первых, я, между прочим, не ищу отношений и женат, если так можно выразиться, на учебе…… — Но, Лунатик! На перебивание Люпин не обратил особого внимания, а Сохатый прошептал Сириусу не останавливать объяснение. — Да и времени с нового учебного года будет все меньше и меньше. Для вас двоих, — он указал пальцем на лучших друзей, — учеба может и не играет такое большое значение. Но… Римус похвалил себя за правдоподобный рассказ о причинах его скудной личной жизни, которая между прочим была: только односторонняя. Он перевел взгляд с Джеймса на Бродягу, и сделал это зря, так как дыхание прихватило сразу: он завязывал пучок плавными движениями, смотря при этом прямо на Римуса, что заставило того отвезти взгляд и покраснеть. Также, парень до сих пор был в одном белье, и Лунатик, забывший про этот факт, с трудом мог вспомнить о чем он говорил. Точно. О его влюбленности и ее «отсутствии». Он хотел продолжить, но его перебили. — Так и скажи, если подходящего человека нет. Или ты нам стесняешься рассказать? Или причина в чем-то еще? — последние слова Сириус выделил интонацией. Сохатый, привыкший разруливать все конфликты между двумя мародерами, вмешался: — Кажется, время искупаться и поехать домой. Давайте, встаем. Питер, за тобой уборка, — Джеймс указал рукой на последствия пикника: пластиковые стаканы и тарелки с фруктами были везде. Римус, спускающийся к воде, никак не мог отпустить последнюю фразу Бродяги. «Он что-то знает?» — пронеслось в его голове. А в момент, когда Сириус посмотрел на него с подозрительной ухмылкой, он решил: «Он точно что-то знает.» Тот же, в свою очередь, подошел к Лунатику и сказал так, чтобы его никто не услышал: — Прости, если давлю. Это было лишнее. Ты не обязан рассказывать, если не хочешь. Мне просто интересно, да и видно, что у тебя чувства к кому-то, судя по твоей реакции. Просто знай, что я не буду тебя осуждать. Даже если это мальчик. Я тоже через это проходил, влюбленность в парня. И справится с невзаимностью иногда бывает слишком сложно, — Сириус улыбнулся и нырнул под воду. Вау. Это было вау. Слишком честно и слишком дружелюбно для Сириуса. Где подколы? Где нотки сарказма или хотя бы иронии? У Римуса от такого неожиданного признания поползла улыбка до ушей, убрать которую было невозможно. Значит, парни. Значит, шанс есть. *** 17:47 — Луни, вот сейчас приедем, я достану бутылку твоего любимого вина, и ты расскажешь все о своей первой любви. Мародеры возвращались домой. — Даже не пытайся меня напоить. Не выйдет. — Спорим, что ты сегодня напьешься? — С вина и сливочного пива? Ты, должно быть, шутишь. Но я принимаю спор. Оставшаяся поездка прошла в глухом молчании, нарушаемым только тяжелым дыханием уставшего Сириуса, которое физически ощущал Римус. *** 19:43 Сириус открыл бутылку вина. Друзья сидели в небольшой деревянной беседке, освещенной уютными гирляндами из лампочек. Воздух стал холоднее, но мародеры были разгорячены алкоголем и игрой в карты. Пока что Сохатый проигрывал. Решив, что такое положение дел его не устраивает, он удалился из беседки на пару минут и вернулся с коробкой в руках. — Что это? - хором спросили Римус и Питер. — Наша новая игра. Правила монополии все знают? Остальные кивнули, еще не подозревая о причине улыбки Поттера. Он сложил коробку на стол, отпил немного из банки сливочного пива, и произнес: — Замечательно. Меняем их. — Что бы ты сейчас не предложил, я в деле, — кивнул Сириус, выпивший пару бокалов вина и еще пару пива и готовый к любой авантюре. — Хорошо, значит один голос автоматически «за». Смотри не пожалей, Бродяга, — парень в очках подмигнул другу. — Сохатый, может скажешь уже? — Римус доставал карту монополии, раскладывал по местам города Англии, в то время как Сириус выбирал, какой фигуркой будет играть. Его выбор, кстати, остановился на маленькой собачке, Римус позже выбрал фигурку космонавта, Джеймс — скейтборд, а Питеру досталась резиновая уточка. Когда подготовка к игре была завершена: мародеры подлили себе еще сливочного пива, Римус и Джеймс принесли пледы на всех, а Питер обратил всеобщее внимание на красно-розовый закат, и прошло еще минут пять, так как нашлись любители восхититься прекрасным концом дня, а затем все вовсе решили, что на улице слишком уже холодно, и всё убрали в дом; только тогда Джеймс объявил нововведение. Они сидели в просторной гостиной, выполненной в стиле Викторианской Англии. Старые картины, стулья, пианино в углу и камин — все дышало опытом и жизнью прошлых лет. Для антуража Сириус зажег свечи, а затем случайно зажег сигарету и закурил, ловя недовольный взгляд Джеймса, как хозяина здания. — Вообщем, правило добавляется одно: играем на раздевание, — непринужденно сказал Поттер. Повисло молчание. Уши Лунатика тут же покраснели, и он уставился на Сохатого так, будто бы слышал самую глупую идею в мире (может быть, так и было). Он отпил глоток вина, ожидая начала игры. Про себя он отметил, что вино точно было его любимое, и говорил Сириусу он это один раз, а значит тот заметил и запомнил. А значит, шанс есть. Стало еще более неловко. Римус поднял глаза на Бродягу: тот уже готовил очередную шутку в голове: — Так, я не понял. Кто тут главный гетеросексуал в компании? Мне рассказать все Лили? Почему эту идею предлагаешь именно ты? Ладно, я играю. — Лунатик? Хвост? — Джеймс улыбнулся и первым бросил кубики. — Тогда, каждый раз, когда кто-то наступает на чужое поле с домиком, то снимает с себя по предмету одежды. — У меня еще одно правило: если наступаешь на поле без домика, то просто пьешь, — предложил с игривой улыбкой на лице Сириус. Все согласно кивнули. Римус кинул взгляд на Блэка: тот улыбался, зная, что с новыми правилами сможет напоить Лунатика. Так и началась одна из самых напряженных игр в жизни Люпина. Нужно было не только выиграть, но и остаться трезвым и хоть в какой то одежде. Да, решение пойти домой было правильным, потому что на улице было уже около пятнадцати градусов. Начиналась игра, как обычно, медленно. Каждый приобретал как можно больше улиц. Первым стал разоряться не совсем опытный в маггловской игре Сириус. Он скупал абсолютно все поля, на которые вставал. Римуса назначили банкиром, а Джеймс играл по своей личной стратегии — купить как можно больше домов. Мародеры стали попадать на поля друг друга, пока что без домиков. Люпин тщательно следил за тем, чтобы попавший на чужое поле участник выпил стакан пива, и первооткрывателем в этом деле стал не совсем трезвый Сохатый. После этого он пошел ва-банк, скупив на самых дешевых улицах дома, повысив стоимость ренты в три раза. Следующим ходом Сириус приходит на поле Хвоста и выпивает. Дальше кубики бросает Римус. До улицы с домами Поттера остается девять клеток, и ему остается только молиться, чтобы не выпало это число. Но, как это обычно бывает у мародеров, без шалости не обошлось. Сириус, делая вид, что безумно увлечен игрой, аккуратно выудил палочку из кармана и взмахнул ей под столом так, чтобы числа на кубиках выпали нужные. Сейчас на них красовались тройка и шестерка. — Бля… — вздохнул Лунатик. Он, немного погодя, быстро стянул с себя левый носок, выходя сухим из воды. Компания, кстати говоря, после объявления новых правил сделала перерыв, в который все успели надеть как можно больше одежды и аксессуаров. Все понимали, что игра может затянуться, а сидеть полураздетым с самого начала — не самая заманчивая идея. *** 20:37 Спустя несколько кругов, Поттер, с таким энтузиазмом начинающий игру, устал от постоянных драк Бродяги и Лунатика за дома. Он был немного пьян и через время чуть ли не засыпал на столе, сложив голову на руки. Его разбудили Хвост и ругань двух мародеров по поводу неправильных подсчетов Римуса. Тот, кстати, сидел в одних шортах, надеясь только на удачу, в то время как Блэк оставался в футболке и штанах. — Бродяга, я спать. Вы тут не шумите сильно. Удачи, верю в тебя, — с этими словами Джеймс покинул гостиную комнату, Хвост поплелся за ним, пожелав оставшимся спокойной ночи. — Давайте, откисайте! — дверь захлопнулась, и Сириус обратился к Лунатику, — Может МНЕ банкиром быть, если ты считать не умеешь? Римус уставился на бумажные деньги в своих руках. Он правильно сосчитал расходы Сириуса, так в чем проблема, о чем он спорит уже минут десять? — Смотри. Ты переходишь поле «вперед», получаешь 2 миллиона. Покупаешь три дома за 1.5 миллиона каждый? Это 4.5 уже. Значит, ты отдаешь 2.5 миллиона. Ни больше, ни меньше. Сириус расплылся в улыбке, подливая сливочное пиво в стакан, и не сводя взгляда с милых черт лица Римуса. — Твой ход, — мягко произнес Сириус и отдал деньги. — Что? Так значит ты согласен, что я прав? — Римус отпил вина. — И к чему спор? — Весело наблюдать за твоей реакцией. Твой ход, Луни. Луни — это прозвище уменьшительно-ласкательного характера придумал Сириус на одной из пьяных гулянок мародеров. Римус изо всех сил притворялся, что оно ему не нравится, но Блэк не переставал вгонять его в краску этим именем при каждом удобном случае. Нет, оно действительно нравилось Лунатику. Но гораздо больше ему нравился тот факт, что только Сириус называл его так. И, в основном, когда они оставались одни. Что происходило, к слову, не так уж и часто. Люпин приходит, к счастью, на свой же город. — Теперь ты, гений математики, — немного уставшим от споров голосом произносит Римус. Следующим ходом Сириус идет на пять клеток вперед, наступая на один из самых дорогих городов Римуса. Отель. На этом ебанном поле стоит. ебанный. отель. — У-у, 12 миллионов. Бродяга, если нет таких денег, можешь продать что-то… Римус оглядывает карточки с городами, лежащие рядом с Сириусом. Неподдельная улыбка возникает на его лице, когда он понимает: — Ооо, тебе нечего продавать? Римус подпрыгивает со стула от радости. Его глаза горят, а вино наконец-то ударило в голову, что усилило торжественный эффект победы над Сириусом. Тот тоже вскакивает и наблюдает за смешными и неловкими прыжками Люпина. — Я тебя победил! — комнату наполняет смех Лунатика. Блэк делает глоток вина. Несколько секунд он вглядывается в глаза Римуса, взвешивая шансы. Русые волосы Лунатика вздыбились от прыжков, а сам он казался таким счастливым и беззаботным в этот момент, что хотелось просто взять и… И Сириус все еще смотрит, пока Люпин не нарадуется своему триумфу. Только тогда, когда Лунатик затихнул и обратил внимание на взгляды Блэка, только тогда, когда воздух стал невыносимо тяжелым… Казалось, что отступать уже нельзя. Бродяга приближается к Римусу. Секунда сомнения прошла, так что Сириус аккуратно кладет руку на подбородок Люпина и чмокает того в губы, сразу отступая. На лице парня застыл шок. Блэк уже хотел начать оправдываться, что это была шутка, но проходит пару секунд, прежде чем Лунатик сам уверенно подходит, смотрит в черные глаза Бродяги и целует сперва нежно, а затем углубляя поцелуй. У Сириуса перехватило дыхание от чувств, когда Римус начал плавно водить руками по его темным волосам, зарываясь в них пальцами и играясь с отдельными прядями. Их языки двигались настолько правильно, что прерывать момент было преступлением. Однако, Римус отстранился. — Ты нарушил правило игры, — пролепетал он, улыбаясь и изо всех сил пытаясь отдышаться. — Какое это правило? — смутившись, спросил Блэк. Холодными пальцами Люпин забирается под футболку Сириуса и дотрагивается до разгоряченного тела, вызывая волну мурашек и чуть не вылетевший стон из Блэка. — Ты наступил на мое поле, помнишь? — его руки лезут выше, все еще не снимая одежду с Бродяги. — Там был отель, а значит ты должен снять с себя минимум один предмет одежды. Римус выпускает руки и, скрестив их на груди, ждет. Блэк одним движением снимает футболку и кидает ее на пол. — Нет, так дело не пойдет, — тихо прошептал задумавшийся Римус. — Подбирай футболку и приходи в спальню. Сегодня спим вместе. У меня еще остались вопросы касательно всей ситуации, так что все выясним там. О, и в душ перед этим не забудь сходить. Командный тон Лунатика окончательно вывел разум Сириуса. Все-таки, он анимаг, и иногда собачьи привычки берут вверх. Так и сейчас: он беспрекословно повинуется. Вот так просто. И все. Римус покинул комнату, оставив полуголого Сириуса со своими тревожными мыслями. Что конкретно они будут прояснять? Вдруг Лунатик решил отомстить ему за все пранки и подколы? Но он бы точно не стал играться с его чувствами, верно? И почему, блять, он так спокоен? На последний вопрос ответили сами действия Римуса. Спокойным он не был, лишь умело притворялся. Он научился этому — скрывать свои эмоции — когда осознал серьезность чувств к Бродяге. Сейчас он также, сидел в отдельной комнате, пытаясь успокоить тело и мысли. Его руки тряслись, губы пересохли, а мозг кипел. Его мучал лишь один вопрос. Какого Мерлина его поцеловал Сириус Блэк? И да, возможно с идеей спать вместе он поторопился, так как он не имеет ни малейшего представления, что может произойти и как ему подготовиться. Тем временем у Сириуса созрел еще один вопрос — зачем же ему идти в душ… перед тем как прийти в спальную к Римусу… Оу. Пазл в голове Блэка наконец сложился, но он не был готов к тому, что, возможно, произойдет между ними. *** 20:49 Сириус приоткрывает дверь спальни, в которой изначально должны были спать они с Сохатым, но у вселенной были другие планы. Переодетый Римус лежал на просторной кровати в футболке и домашних шортах. Он делал вид, что читал, но не «Гордость и предубеждение», а историю темной магии. Вид у парня был серьезный, и он строгим голосом сказал присесть. — Как давно? — он смотрел на пол. Сириус уселся на постель. По пути из душевой он захватил пушистый белый халат кого-то из семьи Поттеров. Он непонимающе посмотрел на Римуса. — Как давно я тебе нравлюсь, Сириус? — он назвал его по имени. Эта вещь не была чем-то привычным, так как мародеры чаще называли друг друга кличками. Либо Лунатик был строг с ним и собирался отчитать, либо разговор касался личного. Сириус ставил на вариант «б», и не прогадал. Римус, смотревший все это время вниз, наконец поднял глаза. Он поправил волосы и сел в позу лотоса, поставив руки назад и оперевшись на них. Он резко изменился в лице: губы расползлись в заинтригованной ухмылке, одна бровь вскинулась в вопросительном жесте. — Так ты ответишь? Сириус не мог оторвать взгляда от его Луни, но надо было ответить. Ответить правдой, кстати говоря, значило поставить их двоих в неловкую ситуацию: — Ты наверное не помнишь… — Слушаю. — На втором курсе, когда я только узнал про твою… особенность, — он взглянул на шрамы на лице парня. — Я много про это шутил. Слишком много. Римус нахмурил брови, пытаясь вспомнить те времена. Сириус продолжил: — И мне стыдно за это, кстати. Но речь не об этом. Помнишь, я тогда сравнил твое поведение во время полнолуния с… с поведением девушек во время месячных. Казалось бы, довольно безобидная шутка, не знаю, почему ты тогда сорвался. Люпин с укором взглянул на Блэка, однако перебивать не стал. — Ты тогда ударил меня, впрочем, заслуженно. Лицо Лунатика наконец озарилось пониманием того, о чем говорит Сириус. — Я помню! Так ты влюбился меня после того, как я тебя ударил? Другого повода не нашел? И как… —Что как? Римус вздохнул, переваривая информацию. — Как ты был влюблен в меня три года? И как ты мог мне не признаться? Кто давал тебе такое право, а? — Римус выглядел обиженным. — Почему тебя это так задевает? Я, между прочим, боялся за нашу дружбу и за мародеров в целом… А что насчет тебя? Как давно? *** *пять минут спустя* Теперь пришла очередь Сириуса заводиться, ведь: — Ты мне наврал насчет того, что у тебя не было влюбленности! Это, между прочим, было правда или действие! А еще: —Мы могли трахаться минимум два года, а ты просто боялся! Римус возмутился, а затем в его голову пришла идея. —Так чего же ты медлишь? Блэк застыл, а затем, осознав услышанное, резко встал с кровати и занавесил окна. Теперь гостевая спальня окончательно погрузилась в мрак. Бродяга залез на кровать и придвинулся вплотную к Римусу. Тот сидел, раздвинув ноги в стороны, так что ноги Сириуса поместились между ними. — Странно, как сильно все изменилось за этот день… — выдохнул Бродяга, пытаясь в темноте разглядеть Люпина. — Господи, Сириус, может уже трахнешь меня? О. Опять мат. В низу халата Блэка что-то дернулось. Значит, он будет сверху? Интересно. Хотя, другого варианта и быть не могло, только если Римус захочет… — Как скажешь. Все для тебя, Луни. Сириус, не медля, целует мягкими губами чужие, физически ощущая улыбку Римуса. Тот зажмуривает глаза от удовольствия и полностью отдается моменту. Стоит сказать, что во время того, как Бродяга ходил в душ, Люпин тоже подготовился: помылся во второй душевой, принес вино и пару бокалов, оставив их на прикроватной тумбочке, а еще он много успокаивался. Ну, или пытался. Все-таки, сейчас у него будет секс с человеком, по которому он сох два года, так еще этот «некто» — сам Сириус Блэк. — Лунатик, ты просто нечто, — Бродяга отстраняется и чмокает щеку Римуса. — Блять, это что за нежности? Неожиданно от тебя, но если тебе нравится, — с этой фразой Люпин зарывается в волосы Сириуса. Член того снова дернулся, и не заметить явное возбуждение было сложно. — Так тебе нравится, когда я матерюсь, не так ли? Блэк промычал что-то невнятное и спустился к чужой шее. — Я всегда мечтал потрогать твои волосы, Сириус. Представлял, как буду держать их пока… , — он затих, так как Бродяга, войдя во вкус, выцеловывал шею и ключицы очень страстно и умело. Римус сдержал стон и продолжил мысль, — как я держал бы твои волосы во время того, как ты делаешь мне минет. Или как мы с тобой идем в душ вместе… или занимаемся этим прямо в спальне Гриффиндора, когда любой может зайти и увидеть, и тогда мы бы достали плащ-невидимку и прятались под ним. Еще в моих фантазиях часто всплывал твой костюм с бала, ну… на четвертом курсе. Я бы хотел, чтобы ты дал поносить его мне, и я бы остался в одном пиджаке даже во время секса с тобой, потому что, ну, он слишком шикарен. Как и ты, Сири. Сириус подавился воздухом. Пьяный и трезвый Римус, все-таки, абсолютно разные люди. И услышать такое от обычного Лунатика невозможно. Он оторвал Бродягу от важного дела — изучения всех родинок на теле Люпина — затем, чтобы приподнять того за подбородок и прильнуть к чужим губам. Через время вспотевший и разгоряченный Сириус отстраняется: — Не считаешь, что пора ее снять? — он приподнимает футболку Римуса. С кивком Лунатика одежда летит на пол, а Бродяга опускается ниже, оставляя небольшой засос на груди. — Сириус, — простонал парень, когда другой вырисовывал языком различные узоры на животе первого. —М? — Расскажи о своих фантазиях. — Ну… Я бы очень хотел отомстить Нюнчику и подшутить над ним, а еще… — Нет. Сириус. — Нет?.. — Фантазии обо мне. — Оу. Сириус минуту молчит, растерявшись и покраснев от неловкости. Казалось, он думал о Римусе так много, но после его вопроса все влажные сны тут же растворились в памяти. — Я чаще представлял не процесс, … а просто тебя. Твои волосы, губы на моих губах, твою шею, — Сириус спустился ниже, приспуская шорты Люпина. — Твои длинные и красивые ноги на моих плечах, — он, улыбаясь, прикусил губу и быстрыми движениями закинул ноги Римуса на свои плечи, убедившись, что тому удобно. Он придвинулся для быстрого поцелуя, а после продолжил, — иногда, когда мы переодевались, даже сегодня у озера, я смотрел на тебя и запоминал, фотографировал глазами каждый изгиб твоего тела. А потом бесстыдно дрочил в ванной. И конечно, твои сексуальные шрамы не давали мне покоя ни дня. — Блять… Римус откинул голову назад, тяжело дыша. Он снова положил руку на волосы Бродяги, на этот раз сжимая их. — Одна из твоих фантазий, кажется, сейчас сбудется. Сириус положил чужие ноги обратно на кровать и стянул шорты с боксерами. Римус же привстал и развязал пояс халата, так ненадежно скрывающий член Бродяги. Он мягко поцеловал его шею, грудь и подбородок, а затем свалился обратно на подушку, оставляя всю работу Сириусу. Так, они оба остались раздетыми. Член Римуса твердо стоял, пока его хозяин вернулся к любимому занятию — перебирать мягкие волосы Блэка. Сириус провел рукой по ляжке Римуса, затем оставил пару поцелуев в паховой области. Через секунду его губы оказались на красной головке Люпина, обводя ее по периметру. Римус закрыл глаза и тихо простонал, стыдясь своей легкой возбудимости. Бродяга с пониманием своего дела обхватывает губами член Римуса, пока тот случайно матерится и стонет. Блэк поднимает глаза, встречаясь взглядом с Люпином, и тут же прерывается: — Лунатик, я тебя обожаю, знал? — Я рад, но ты можешь так не останавливаться, а? — рука на волосах вновь сжалась, когда Сириус взял член в рот глубже. Тело Римуса пробило дрожью, и он промычал что-то, безумно похожее на «Сириус, сука». В этот момент Бродяга водить ртом вверх и вниз, иногда беря всю длину. Ему было уже сложнее, так как сам он был возбужден до предела. Спустя время парень вместо рта начинает использовать руки, а иногда и все вместе. Он наращивает темп постепенно, в эту же секунду проводя языком по головке. — Бродяга… — с трудом шепчет Римус. — Да, мой Луни? — Мне никогда не было так хорошо… — улыбнулся Лунатик, отпив вина, стоящего на прикроватной тумбочке. — Мне интересно кое-что, — он еле договорил, так как действия Блэка вызвали очередную волну стонов. — Сириус, где ты научился ТАК хорошо это делать? Бродяга принял это за комплимент и ускорил движения руками. Он всегда был популярен как у девушек, так и у половины парней с гриффиндора, так что иногда пользовался положением. Набирался опыта, трахаясь с кем попало, зато с благой целью — впечатлить Римуса. Впрочем, это вышло очень даже хорошо. Сириус продолжает двигать рукой и губами. Трение становится невыносимо высоким. Римус тяжело дышит, иногда издавая глухие стоны. В этот момент он перестал быть Римусом Люпином — самым адекватным в компании, начитанным и умным парнем, он стал чувством вожделения, стал клетками кожи, к которым прикасался Сириус. Он был готов летать с Блэком всю ночь, был готов отдаться ему полностью, был готов дать парню все, чего он пожелает. Вино не сравниться с тем, насколько сейчас у Римуса кружилась голова от нахлынувших чувств. Кажется, он вот-вот провалиться прямо в кровать, потеряет сознание от того, насколько Сириус ахуенен. И ему сейчас совершенно не стыдно за свои гортанные стоны, так как перед его глазами открывалась неповторимая картина: Сириус с убранными в хвост волосами (что, стоит сказать, ему ахуеть как шло) сосет его член с такой самоотдачей, что можно прямо тут, на кровати умереть и не встать никогда. Член Блэка уже давно стоял, что с опозданием заметил Римус. В мыслях он пометил, что нужно помочь Сириусу с этой проблемой. Бродяга вновь позволил члену Римуса войти в его рот. На этот раз Люпин начал аккуратные толчки бедрами вперед, понятия не имея, с правильной ли скоростью он это делал. Сириус простонал, и член окатило его жаркое дыхание. Толчки становились интенсивнее и хаотичнее, а Римус стал намного ближе к развязке. За минуту стало намного жарче. Будто в приступе лихорадки, щеки Римуса вспыхнули, а в паху появилась знакомая мелкая дрожь, предвещающая конец. Даже сложно было сказать, что горело сильнее: лицо Люпина или его член, когда Бродяга произнес фразу: — Могу смело заявить, ты в тысячи раз лучше всех моих прошлых партнеров, и ох, черт, куда лучше, чем я себе представлял… Он прильнул губами к головке, облизнув ее и установив длительный зрительный контакт с Римусом. Разум того окончательно помутился, и единственное, что он смог из себя выдавить было рваное: — Я сейчас, блять, кончу… ох. Все. Конец. Тело Лунатика распадается на миллиарды осколков, которые способен собрать обратно лишь Сириус. Блэк с замиранием сердца смотрел на лицо Луни во время оргазма, восхищаясь его красотой, после спускается к его члену и слизывает вытекшую густую сперму, вызывая волну мурашек по всему телу Лунатика. Римус несколько секунд пытается отдышаться, а затем переводит взгляд с глаз Сириуса на его член. Он придвигается ближе и долго, невыносимо долго целует Блэка. Не отстраняясь от чужих губ, парень кладет руку на возбужденный орган. Сириус дернулся назад от такого приятного сюрприза, так как сам уже был не в силах сдерживать эрекцию, но не остановил поцелуй, а наоборот, углубил его. Он простонал прямо в рот Римуса, когда тот положил левую руку на его уши, перебирая и массируя их, а правой водил по его члену вверх и вниз, постепенно ускоряясь. Затем левая рука переместилась на уже распущенные волосы Сириуса (допустим, резинка с волос слетела в процессе), сжав их. Ладони Блэка же лежали на лице и плече Лунатика. Римус отстранился и ускорил движения правой рукой (она была у него на это набита уже), смотря на Сириуса, вглядываясь в темные глаза и брови, утонченный нос и красивые губы. Такое пристальное внимание к нему заставило Блэка покраснеть, а позже, когда Люпин слишком ускорился, он решил выдать: — Ты так торопишься, будто мы на гонке или на игре в квиддич. Ох, блять… ладно, прости, не прекращай… — тут же извинился он, когда Римус резко остановился. — Луни… ах, твою мать… Я близко, вообщем. Люпин тут же с ухмылкой прильнул к губам Сириуса, и этого хватило, чтобы градус возбуждения повысился до предела за считанные секунды. Его сердце готово было выпрыгнуть из груди и упасть прямо в объятия Римуса. Тот, кстати, интенсивнее начал двигать языком во рту Блэка, что ощущалось пиздец хорошо. Просто вау. Вау. Да, именно это слово. Римус завершает длинный поцелуй прямо в тот момент, когда Сириус кончает. Он запрокидывает голову назад и его тело пробивает крупная дрожь, словно от электрического заряда. Пару секунд спустя он падает в объятия Люпина. Он тяжело дышит прямо в грудь Римуса, вызывая у того улыбку и умиление. Лунатик окунает пальцы в чужие волосы, а вторая ладонь оказывается на спине Блэка, медленно поглаживая ее. — Гонка, как я вижу, тебе понравилась? — шепчет Римус. — Да не то слово. Это вау… Это было вау, точно. Люпин усмехнулся и задумался. Через минуту объятий в тишине он подает голос: — У тебя близко лежит палочка? *** 12:00(следующий день) Магический будильник в виде мини-версии корня мандрагоры заорал прямо возле уха Римуса. Он распахнул глаза, и, потупивши немного в потолок, осмотрел комнату. Сириус спал рядом с ним, закинув свои ноги на чужие. Он выглядел невероятно спокойным и даже милым, что редкость для Блэка. Кажется, даже крик такой твари не может его разбудить. Эту «тварь» кстати очевидно подсунули друзьям Джеймс и Питер, которые уже давно встали и собирались ехать. Через минуты три просыпается наконец Бродяга, на лице которого красовалось искреннее замешательство. Но он, обнаружив Лунатика, сразу засиял. — Доброе утро, Луни, — он забирается пальцами в волосы Люпина. — Я так понимаю, Джеймсу не понравилось, что мы так долго спим? — хриплым и сонным голосом произнес парень. — Или тот факт, что мы вообще спим вместе? — Нет, он знает. — КАК? Он знал? — Ага. — И он не рассказал?! Сука… Чего еще я не знаю… Воцарилась тишина, которую внезапно прервал вбежавший в комнату Поттер. — Я конечно все понимаю, любовь, безумный секс и так далее! — он указал пальцем на Сириуса. — Но халат моего дедушки то за что?! Лунатик и Бродяга тут же рассмеялись, а Сохатый застыл с лицом искреннего отвращения. Хвост зашел в комнату и хихикнул при виде халата. Оказалось, что парни решили устроить розыгрыш Джеймсу. Идея была Римуса, а Сириус тут же ее поддержал. Выпившая парочка наколдовала крем от загара, густой и белого цвета, с достаточно нейтральным запахом. От спермы сразу и не отличишь. Взяв бедный халат, они оставили на нем пару-тройку заметных белых пятен и кинули на пол в ванной. После чего довольные ушли обратно в спальню и еще долго не спали, обнимаясь и разговаривая обо всем. В какой то момент, как рассказал Джеймс, он даже услышал громкий смех Сириуса, но не понял что к чему. Только на утро он сообразил, что произошло после игры в монополию и отходил от шока минут, наверное, тридцать. Он, как главный шиппер этой пары, очень много сил прикладывал для того, чтобы Сириус-блять-я-боюсь-признаваться-Блэк уже высказал Римусу всю подноготную. Например, их совместная поездка на велосипедах была ведь идеей Джеймса. А вообще, мир не достаточно знает о том, сколько бессонных ночей они с Блэком провели, обсуждая (вернее Сириус просто рассказывал о своей симпатии) Римуса. Так что Джеймс счастлив, вернее был счастлив до того момента, как увидел ебанный халат. КОНЕЦ