Странный мальчик с психологических тренингов

О, а вот и первое задание. О нет. Только не разбиваться на пары. А вообще… пофиг. У меня же есть Казуичи, и он готов встать со мной в пару. И плевать, что я единственный вариант после Сонии и Фуюхико, которые не захотели вставать с ним. Вот гад. Ну ладно. Все кое-как разбились и встали друг напротив друга. Комаэда с Невермайнд, что ни разу меня не удивило, ведь эти двое с самого начала сидели рядом друг с другом и мило сюсюкались, используя всевозможные средства уважительного обращения друг к другу. Ну и гадость. Возникает вопрос. А почему я вообще знаю об этом? Я что, следил всю перекличку за ними? Нет. Просто они пришли вместе, сели вместе, и на перемене общались вместе. Не нужно быть гением, чтобы понять, что они тесно общаются между собой. Да. Вот такой вот я. Микан с горем пополам встала с Ибуки, перед этим долго судорожно извиняясь за свою наглость попроситься к ней. Я, как уже говорил, встал с Содой, и Рёка, как человек, которого мы не знаем, встала с тем, кто остался. С. Фуюхико. М-да… вот кто остался изгоем, но мне его не жаль. Вообще ни разу. Возможно, я покажусь жестоким, но я в самом деле недолюбливаю этого парня. Все такие… весёлые? Они правда получают удовольствие от всего этого? Все смеются, разговаривают, обсуждают и строят теории о том, что же мы будем делать в парах. А вот и мне интересно стало. Что мы вообще будем делать сегодня? Поскорее бы просто свалить домой и никого из них больше не видеть. Как же я устал от этих лиц. Я… устал. Да. Социофобия она такая. Мне сложно влиться в их коллектив, и я не стесняюсь этого. А почему должен? Не знаю. Люди пытаются избавиться от этого, а я… мне хорошо с самим собой. Сюда я пришёл не решать свои проблемы, а просто потому что. За компанию. Мне на самом деле плевать на всех здесь присутствующих. Я хиккан. Отпустите меня домой… — Я рада, что каждый смог найти себе пару. Теперь вы должны находить друг в друге сходства и противоположности. Так вы сможете узнать друг друга лучше. Не волнуйтесь. В процессе мы будем меняться, и все со всеми пообщаются. Девушка пару раз хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание нас, подростков. Все недоумённо посмотрели сперва на психолога, а затем друг на друга, изображая на лице ухмылку, а затем послышалось тихое хихиканье некоторых ребят. Всем правда весело, но не мне. Когда же это всё закончится? Все дружно по парам разошлись по углам и прочим местам в кабинете. Этот кабинет… Что-то вроде читального зала. Или зала для конференций. Я точно не знаю, но тут есть кресла и большие окна, а ещё здесь всегда свежий воздух за счёт постоянно открытых нараспашку окон. Потому и место хорошее. После уроков никогда не занято, и я… могу дышать свободно. Девочки сели на подоконник, и там Ибуки показывала на машинки и деревья. Фуюхико с Рёкой остались сидеть на стульчиках на расстоянии трёх метров друг от друга, но Рёка сказала, что всё хорошо, и она не будет насильно вторгаться в его личное пространство. Нагито и Сония вовсю обсуждали друг друга, улыбаясь, когда выяснялось что-то забавное, и жестикулируя. Они не могли не привлечь моё внимание. Комаэда… его улыбка. Такая слабая и болезненная, но одновременно с этим живая и нежная, будто лунный свет в ночном холодном небе. Среди звёзд и грубых туч. Один на свете. Единственный спутник и только для одного человека. И это… не я. Его едва сияющие серо-зелёные глазки смотрят в чужие глаза. И я готов вечно наблюдать за их движением и за движением его тонких костлявых рук, которые так быстро перемещаются с бедра до розовых потрескавшихся юношеских губ. Смотреть за тем, как его тело меняет положение на беленьком школьном кресле. Как пальцы убирают мешающие прядки за уши. Я всё отдам за эту красоту, лишь бы ты только не посмотрел в мою сторону сейчас. Дай мне одну единственную минуту. Хотя бы раз взглянуть издалека. Мне больше и не нужно. Не нарушай покоя. Останься там и смотри в чужие глаза. Касайся чужих рук и гладь чужие волосы. Хотя… ведь я ещё более чужой тебе, чем эта девушка. Ха… Забавно выходит. Наблюдать за парнем. Странным парнем. Но что плохого в том, чтобы находить прекрасное в подобном? Разве буду я мерзавцем, если найду красоту в незнакомце? Нет, не буду. Просто… его внешность. Она кажется мне модельной. Вот и всё. А ещё я завидую ему. Завидую, что он так легко общается с людьми. Кому-то всё, а кому-то ничего. И такое бывает. — Хаджиме, с чего начнём? Со сходств или с различий? Из раздумий и неких наблюдений за Комаэдой меня вывел Казуичи, который сам же и отвёл меня в угол комнаты. Я облокотился о стену, переводя взгляд с некоего облачка в моей грубой фантазии на своего друга. — Ты чего это, на Сонию мою пялился, да? — Да сдалась мне твоя Сония. Выскочка она последняя, а ты — собачка её. Гав-гав. Сода разозлился, когда я назвал его собачкой, разок ударил меня в плечо и успокоился. Вроде не буйный. — Ладно. Сходства. У нас их вообще нет, кроме того, что мы оба парни. Всё. Закончили. О, так и с различиями тоже. Всё, кроме пола. — Да ты что? А как мы подружились тогда? А ведь правда. Как? Да я и сам не знаю. Просто как-то домой вместе шли. Потом ещё раз и ещё. Я же никогда не интересовался тем же, что и он. Да и сам он о моих увлечениях не спрашивал. Вот такой вот у меня единственный друг. — Я не знаю. Ответ мой короткий. Я правда не знал, как он вообще остался в моей жизни и почему ему не стало скучно. Ничего. Я ничего, кроме учёбы, не умею. Как же это… мерзко. В какой-то момент мы тупо начали перебирать все факты — от фобий до номера садика. Это было странно, но время потянуть нужно. Несколько сходств мы всё же нашли. Например, номер школы. Или же этот чудик сказал мне: «Мы знаем одну и ту же женщину. Твоя мать». Охуенно. А ещё одного и того же мужчину. Нашего учителя физкультуры. Ну и там по учителям и уборщицам. Каким-то образом он вспомнил случай трёхлетней давности, когда мы ходили по младшему корпусу и подшучивали над первоклашками, а те нас материли и посылали на три весёлые буквы. Да… весело было когда-то. Когда я не задумывался о том, что я вообще полезного и значимого могу сделать для общества. Пара хлопков в ладоши и умеренный женский голосок в середине класса. Это была наша психолог. — Вы все большие молодцы, а теперь поменяйтесь партнёрами, пожалуйста. Что ж. Теперь мой напарник — Миода Ибуки. В ходе разговора я многое узнал о ней и участниках её музыкальной группы. Я и сам говорил что-то, но как и с Казуичи, мы перебирали факты вплоть до любимой обуви. Весёлая, но до жути шумная девчонка. Не думаю, что смог бы общаться с ней на протяжении долгого промежутка времени. Хотя она даже назвала меня своим другом. Я польщён, но не могу сказать, что такого же мнения о тебе. Далее в ход пошла Микан. Она много запиналась и глупо улыбалась, когда я хвалил в ней что-то. Мне её жаль. Очень забитая девочка. Про неё и говорить нечего. Мы совсем не похожи, и за всё время я уже успел устать от неё и её вечных извинений вперемешку с неуклюжестью. Что ж. Это было сложно. Следующим был Фуюхико. Я бы не сказал, что мне удалось наладить с ним контакт. Так что большую часть времени я молчал или резко реагировал на его матерные возгласы в мой адрес. Я такое не терплю. Что-что, а вот он меня уже достал. Эта моль по полной отхватит в следующий раз, а пока просто руки пачкать не хочется. Да и проблем с полицией тоже. Хотя… Он и сам знает, что драться ему нельзя. Невыгодно. Вот и помалкивай, щенок. Что-то меня на собак потянуло сегодня… Ладно. Вот блин. Невермайнд. Я думал, что хуже Фуюхико уже никого не будет. Но нет. Она нормальная, но раздражает меня немало. Вся из себя… принцесса. Проще сказать так. Отлично влилась в свой образ. Поздравляю, но разговоры о иностранных книгах уже немало подбешивают меня. Стоит ли говорить о том, что кроме чтения никаких сходств я не нашёл с ней? Думаю, не стоит. Время с ней двигалось ужасно медленно, и я всё ждал, когда же мне предложат поменяться с ней. И вот оно, чудо. Рёка. С ней было интересно. И мы… мы даже похожи немного. Цветом волос, к примеру. Она рассказала, как много училась в моём возрасте и что продолжает до сих пор, но уже в области психологии человека. Она интересная девушка, и мне даже понравилось общаться с ней. Плохое настроение после Сонии и Кузурю куда-то улетучилось, и настал черёд последнего, с кем мне придётся познакомиться. Нагито Комаэда предложил мне присесть на то же кресло, где двадцатью минутами ранее хихикала его одноклассница. Нехотя я сел на предложенное место, и мы начали диалог. Всё по классике. Сперва сходства в духе «у нас один пол, цвет рубашки и глаз». — Я иногда замечал тебя в библиотеке среди высоких полочек. Любишь читать? Ого. Не думал, что мы виделись раньше. Хотя отдалённо я помню его черты лица. Такое не забудешь. Комаэда облокотился лицом о собственную руку и посмотрел мне в глаза, едва улыбаясь. Не так искренне, как с Невермайнд, но тоже ничего. Я большего и не заслуживаю. Да и просить не должен. — Вроде того. Ты тоже? Меня вдруг одолел интерес. Хотя кого я обманываю? Он просто привлёк меня внешне. Вот и всё. Странно это всё, но что поделать? Мысли он мои всё равно не прочитает. Могу думать о чём хочу. Как же хорошо, что люди не умеют читать мысли. Жить от этого так просто и легко. Да, Хаджиме, вот так и становятся извращенцами, которые по вечерам дрочат на лолей из хентая. Бр. Ну и гадость. — Ага. Гоголя. Больше в школьной библиотеке ничего интересного нет. Хожу в городскую. Либо в книжных магазинах покупаю всякое разное. Вот и улыбка стала шире, а глаза чуть хитрее, словно белая лисичка выжидает суровой зимой глупого зайчика. Я в нашей маленькой игре глазами выступаю именно как пугливый серый зайчик. — Чем ещё увлекаешься? — Да нечем особо. Учусь, да и всё. Экзамены же скоро. Я задумчиво отвёл взгляд с его лица на открытую форточку. На улице холодно, но с закрытым окном мы бы просто умерли от духоты. Батареи топят невозможно. Умереть тут готов. Комаэда разочарованно вздохнул, а в моей голове вдруг всплыл случай полугодовой давности, когда завуч и социальный работник по четыре раза за неделю обходили каждый класс и разъярённые искали виновника одного неприятного случая. Однажды кто-то украл ключи у уборщицы от двери, ведущей на крышу, и с неё кидался камнями, пытаясь попасть этим куском булыжника в урну у школьной скамьи. Человека нашли или нет, я, к сожалению, не знал до вчерашнего дня, но некая слава осталась на долгое время. По приметам это кто-то из моей параллели. А может, даже из моего класса. Вот правда, кто это, до сей поры не в курсе. Учителя почему-то держат это в неком секрете, хотя того паренька уже поругали, а может, и что похуже. Может, родителей вызвали. Я понятия не имею, что в таких случаях с детьми делают. Я невольно улыбнулся, вспоминая это и представляя, как какой-то юноша с размытым лицом в моих фантазиях с крыши зимой в школьной форме кидает камушки в мусорку у лавочки. Правда забавно. Ну а что? Бывают же идиоты. Мой собеседник заметил резкую смену настроения и выражения моего лица, а потому решил поинтересоваться мной ещё немного. — Ты чего улыбаешься? О чём думаешь? Одна его рука задела моё плечо, но тонкие юношеские пальцы быстро скользнули прочь на привычное им место. — Ты, по-любому, знаешь про этот случай. Когда один парень из нашей параллели с крыши камни кидал. Забавным показалось. На мгновение я закрыл глаза и расслабился на кресле, полностью забивая на нормы приличия и правильную осанку в сидячем положении. Странно, что мои мышцы дали слабину именно при общении с этим парнем. Он явно имеет харизму. На лице Комаэды вдруг возникла странная ухмылка. Даже в какой-то степени злая, но по-своему живая и родная. Никто так не улыбается. Только он, зараза. — Ох, не знал, что я настолько популярный, раз даже одиночка Хината знает о моих проделках. Как интересно. Он сделал акцент на слове «настолько», будто гнилая слава — самое важное, что есть в его жалкой человеческой жизни. Его рука легла на моё плечо, и я вновь напрягся, ощущая холод его бледных тонких пальцев. Боже, отпусти меня. — Погоди… Так это ты библиотеку в прошлом месяце затопил, да? Какой же ты всё-таки странный. Вдруг я вспомнил ещё один случай. Всё же сходится. Не много таких гениев найдёшь. И почему ему всё сходит с рук? Я чего-то не понимаю? Так вот о чём я. Месяц назад, когда я пришёл возвращать книжку в библиотеку, женщина, которая там работала, ошарашенная, объявила мне ещё в коридоре, что библиотека временно закрыта на ремонт, а из окошка я заметил, как бедная уборщица выжимает мокрую тряпку в ведро, полное воды. Скорее всего, она протирала пол. Ну, мне так показалось. Вскоре выяснилось, что некий мальчик затопил библиотеку с третьего этажа, а так как библиотека была на втором, то и первый этаж частично был затоплен из-за библиотеки. Часть книжек не смогли спасти, но большинство всё же выжили в этом потопе. И я… рад? Не знаю даже, какие эмоции испытывать сейчас. Нарочно юноша сделал это или нет, я, к величайшему сожалению, не знаю. Да и не было мне это особо интересно. Просто… с юным незнакомцем за спиной моя школьная жизнь перестала быть такой уж и скучной. Забавно, не правда ли? На эмоциях у меня вырвались только эти слова. Я был… неприятно удивлён. Как такой прекрасный на вид и с манерами человек вообще может промышлять подобным? Его пальцы немного задержались на ткани моего чёрного пиджака, но вскоре буквально упорхнули на колени своего хозяина, образуя замочек с другой рукой. — Бу-бу-бу. А ты такой скучный, Хаджиме. Просто кусок серой массы. И что только Казуичи нашёл в тебе? Чем ты ему так понравился? В тебе есть что-то особенное, м? Дабы не стать таким, как ты, я развлекаю себя подобными вещами. Этот голос. Голос с долей насмешки и радости вперемешку с хрипотой и грубостью. Он съедает меня изнутри. Ломает кости, сжимает органы и мышцы. Он слишком властный, и это пугает меня. Словно сейчас мы играем в игру. Он нарочно пытается меня вывести, но в чём-то он прав. Я в самом деле скучный человек. Потому у меня и нет друзей, да. А Сода… Сода просто мой сосед. Мы привыкли друг к другу. Это так мерзко. Я не чувствую себя человеком. Я вообще никем себя не чувствую. Поскорее бы этот день закончился, и я ушёл домой. Просто, блин, скажи уже, что занятие закончено. Прозвени уже, чёртов звонок. Я устал. Я больше не хочу. Этот парень доведёт меня до срыва. — Мы дружим с детства. Это всё, что я смог сказать, едва не запинаясь и не заикаясь. Неуверенная речь — всё равно что проигрыш в начале боя. Я знаю таких, как он. Патологический психолог. По образованию мразь. Он знает, как себя вести, и использует всю свою харизму против тех, кого выгодно валить. И если сейчас я думаю об этом, то значит ли оно, что я могу равняться на тебя? Хватит ли моих навыков для борьбы с тобой? Что ж… — Мальчики, заканчиваем. Скоро звонок прозвенит, и я бы хотела ещё немного поговорить со всеми. Прошу сесть на привычные вам места. Рёка хлопнула в ладоши, и все уже послушно сели по местам. Оказывается, только мы одни торчали за болтовнёй друг с другом, но вскоре Нагито поднялся с кресла и оттряхнулся от возможной пыли. — Как мило. Обсудим в другой раз. Он подошёл сзади и наклонился к уху. Слова, сказанные шёпотом, звучали так странно. Я просто не понимаю, чего он добивается. По телу пробежали мурашки, но я проигнорировал это. Как и его выходку. Мы все сели обратно на стулья. Все весёленькие и отдохнувшие. Что ж, здорово. — Так. Как я погляжу, вам было интересно. Хочу спросить. Как вам занятие? Что понравилось, а что не понравилось? Давайте все обсудим. Работа предстояла серьёзная, но я даже не слушал. Всё прокручивал этот момент в своей пустой голове. Как я вообще в это вляпался? Все бурно обсуждали и высказывали своё мнение. Особенно хорошо спорили Ибуки с Кузурю. Ну, я не удивлён. В конце концов, прозвенел звонок, и я облегчённо вздохнул, ведь теперь могу прийти домой и спокойно отдыхать в одиночестве. — Кстати. Для дальнейших занятий прошу вас завести блокнотики и ручки. Будет здорово, если вы будете вести дневник о своём состоянии. На этом всё. Всем спасибо, что пришли. Хорошего вечера!