Бокетто

      Если бы вас сначала унизили, а затем приветливо улыбались, то что бы вы делали? Может быть, чувствовали ненависть и раздражение? Или же желание уйти отсюда как можно скорее? В любом случае, именно это и чувствовал Скара. Он просто не понимал Чайльда. Вдруг последний подал голос: — О, Скарамучча, какие люди. Вижу ты и подлечиться успел, — говорит Тарталья, пока глаза слегка прикрыты, а на лице виднеется слабая ухмылка. Чайльд сейчас в полном спокойствии, чего не скажешь о Скарамучче. — Мое предложение все еще в силе, если что.       Темноволосый прикусывает внутреннюю сторону щеки. Голоса на фоне поглощали друг друга, так что разобрать о чем они говорили было, к счастью, трудно. — Иди к черту и дай пройти. — Какой хмурый. Это значит да? — Это значит «пошел нахуй», — язвит Скар. — Чего ты вообще увязался за мной, а? Сталкер что ли?       Этот Тарталья просто невыносим! Скарамучча про себя уже несколько раз покрыл его трёхэтажным матом. До чего же прилипала.       Скарамучча надеялся хоть как-то задеть Чайльда, но получил лишь очередную тупую ухмылку. Не желая наблюдать за всем этим делом, темноволосый спешит удалиться в аудиторию, которую искал. Не дай Архонт, этот рыжий парень еще и окажется с ним в одной группе, это было бы проблематично.       В целом, перевод из одного университета в другой в середине года это ужасно. А почему перевели? Причину не сказали. Но Скарамучче дела особого не было, просто лишь бы было образование. Возможно, если бы Скар был более настойчивым, то ему бы и сказали, но на данный момент ему плевать. Желания учиться не было. Тем более, Скарамучча имеет льготу, а как всем известно, большинство льготников всегда попадают на бюджетное обучение. Плевать какие балы.       Однажды даже Скарамучча специально пытался завалить вступительный экзамен, но его как на зло взяли.       Входя в аудиторию, парень выбрал место подальше от доски, то бишь задние ряды, где обычно люди ничем не занимаются. Большинство студентов уже зашли, перемешиваясь между собой, а за ними и преподаваль.       На вид этому человеку было тридцать пять лет, но кто его знает, быть может этот человек выглядит моложе своего возраста? Волосы темного оттенка были аккуратно собраны в низкий хвост, а рубашка и брюки были идеально ровными. Очки добавляли преподавателю загадочности и некой мудрости. И правду говорят: в очках люди кажутся умнее. Кажется, этого учителя звали Чжун Ли. Преподаватель и правда обладал чудесной внешностью, что так цепляла многих.       Начинается нудная лекция, на которой Скар практически все время спал и страдал всем, чем только можно, но уж точно не темой занятия. Ему хотелось поскорее покинуть это место… Голос преподавателя звучал монотонно. Скарамучча лениво окидывает взглядом аудиторию. Некоторые так же как и он ничем не занимались, но изображали полную занятость и заинтересованность, дабы не было вопросов. Некоторые и правда слушали преподавателя, записывая нужное. Скарамучча просто не понимал. Как такая скука может быть интересна кому-то?       И тут, кажись, спустя вечность, звучит желанное: «Что ж, на сегодня все, если есть вопросы — обращайтесь.»       Наконец-то. Скарамучча пулей хватает рюкзак и собирается выйти, но тут еще одна фраза привлекает внимание парня. — Так, а вы, Тарталья, как обычно остаетесь, — слабая улыбка явилась на лице преподавателя.       Все таки этот рыжий с ним в группе… Вот же черт.       «Как обычно»? Нотка заинтересованности промелькнула во взгляде Скарамуччи, но он тут же отвел себя прочь от этой идеи.       Большинство студентов уже покинули аудиторию и направились кто куда. Скара решил пойти в туалет, заодно закурить.

***

      Аудитория пуста. Лишь два человека присутствуют там. Дверь прикрыта, но небольшая щель там все-таки есть. В помещении гробовая тишина. Тарталья сидит на первой парте, что прямо перед столом преподавателя. Голова его опущена, взгляд устремлен в пол. Ладони потные. Чайльд сглатывает чуть вязкую слюну. — Тарталья, — обращается преподаватель.       На этот зов обладатель имени поднимает голову и смотрит прямо в лицо, что теперь значительно ближе. — Да? — Чайльд чувствует себя некомфортно под таким пристальным взглядом.       Далее к его щеке прикладывают ладонь и водят большим пальцем по скуле, на которой остался синяк после вчерашнего. Рыжий чуть морщится от боли. Заметив это, Чжун Ли чуть нежнее вновь проводит пальцем по щеке. Запах парфюма преподавателя въедается в нос. — Снова подрался? — Да. — Тарталья, ты помнишь, что я тебе говорил? Ты должен беречь свое чудесное личико.       Рука Чжун Ли переходит к подбородку и приподнимает лицо вверх, дабы словить взгляд студента.       Всегда, когда они оставались наедине, преподаватель переходил на «ты», к чему Тарталья уже привык. — Да, помню, — постарался он ответить ровно, хотя к горлу подкатывала тошнота.       Чжун Ли отошел от него чуть, завел свои руки за спину и прошелся аудиторией. — Прекрасно. Тогда приступим? — вновь преподаватель оказывается рядом с Тартальей, шепча на ухо. — Какова цена этот раз?       Легкая тревога пробила тело Тартальи, но парень вовремя успел ее усмирить. Выдохнув, рыжий говорит: — Пять тысяч. — Дорожаешь, — с ухмылкой прошептал преподаватель.

***

      Кабинки в этом университете были куда лучше, чем в прошлом, где учился Скара. Они имели замок. Именно это и ценил парень. Можно закрыться и делать все, что хочешь. Скарамучча прикладывает сигарету к губам и вдыхает едкий дым. Он сидит тут и витает в своих мыслях около… двадцати минут? В целом, в этом университете все прекрасно, ибо тут он не знает никого и никто не знает его. Но есть одна рыжая бестия, что раздражает его. Скарамучча старается прогнать его из головы. Его бесит этот парень когда он просто вспоминает о его лице. Что Скару нравилось в лице Чайльда? Синяки, которые он оставил вчера.       Ухмыльнувшись подобным мыслям, парень выдыхает дым и тут же делает новую затяжку. Взгляд падает на руки. Сигарета красиво тлеет, пока пепел падает куда-то на пол. Головой Скарамучча приложился к кафелю и прикрыл глаза. Так хорошо и тихо.       Но тут его тишину прервали. Кто-то ворвался в туалетную комнату и резко открывает свободную кабинку рядом. От неожиданности Скарамучча аж подскочил, но не издал ни единого звука. Не хватало еще, чтобы его заметили.       Скар прислушивается. Упорно прислушивается и слышит тихие всхлыпы. Парень хмурится. А затем Скарамучче показалось, что кто-то блюет в туалет… Глаза парня чуть расширились и он аккуратно стает на крышку туалета, дабы посмотреть. Если бы его заметили за таким занятием, то явно подумали бы, что он очередной мальчишка в пубертате, которому хочется поглядеть на остальных. Но на данный момент им движет любопытство. Если бы он был выше, то все прошло бы куда легче. Скарамучча наклонил голову и заметил там рыжую макушку. «Надеюсь, это не тот, о ком я подумал…» — пронеслось в мыслях.       Вновь кашель и позыв рвоты, рыжий вновь склонился к туалету. Нет, это именно тот, о ком подумал и недавно вспоминал Скар. Как говорится, вспомнишь дерьмо — вот и оно. Это был Чайльд. И сейчас он… плакал и блевал? По идее, парень должен радоваться этому, ибо он до жути недолюбливает рыжего. Но сейчас он ощутил слабый укол жалости к парню. Осознав это, Скара быстро слез и сел обратно, приняв прежнее положение. Он витал в мыслях и размышлял что же ему сейчас предпринять.       Это не его дело. Ему не должно быть разницы, верно? Верно.       Еще звук, только в этот раз всхлып. Черт. Скарамучча приложил ко лбу, дабы не делать глупостей.       Ему плевать. Да. Ему все равно. Сейчас Тарталья перестанет и уйдет отсюда, оставив Скарамуччу в покое. Именно так.       И темноволосый будто бы угадал. Он слышит, как смывется унитаз и как шаркают по полу. Из кабинки выходят, хлопая дверью. От такого громкого звука Скарамучча поморщился. Не любил он такой шум. В руке все тлеет сигарета. Далее Скара стряхивает пепел и бросает окурок в мусорку, стараясь сделать это тише. Скарамучча выкурил три сигареты за каких-то двадцать минут.       Звук стекающей воды донесся до ушей Скарамуччи. Видимо, Тарталья решил привести себя в порядок. Холодная вода способна на чудеса. Умоешься — будешь как новенький. Какое то время струя воды течет, а затем звук прекращается. Далее тихие шаги, что с каждым разом все далее и далее. Когда шаги окончательно затихли, Скарамучча решает открыть дверь. Далее подходит к умывальнику.       Вновь включается вода. Она такая… ледяная. Хотя, чаще всего, в учебных заведениях отсутствует горячая вода, что не удивительно. Скара двумя руками опирается на умывальник, некоторое время смотря на струйку. Говорят, что на то, как горит огонь и течет вода можно смотреть вечно. Далее взгляд Скарамуччи поднимается на зеркало. Оттуда на него смотрела пара синих, словно шторм океана, глаз, под которыми были тёмные круги. Даже «магия» Моны не помогает скрыть их до конца. Скарамучча пусто ухмыльнулся своим мыслям. Далее он вновь сует руки под эту воду, что обжигает руки холодом. Скарамучча хотел умыться, но затем вспомнил что все раны будут видны. Но какая-то разница? Можно уже свалить с пар, ибо одну отсидел и хватит.       Скар все же умывает свое лицо, чувствуя боль от ссадин и синяков. Быстро закрутив кран, парень надевает на голову капюшон и решает покинуть комнату.       Шаг его быстрый. В голове крутится эта ситуация, но Скар пытается ее выбросить из головы. Скарамучча тихо спускается на первый этаж, собираясь и правда покидать здание, но тут его взгляд привлекает открытый кабинет. Шаги чуть замедляются, парень с интересом разглядывает издали то, что привлекло его внимание.       Это был кабинет с музыкальными инструментами. Выглядит как мечта, правда? Вдруг Скар чувствует, как ноги сами его несут туда. Ничего ведь не будет, если он лишь посмотрит? Никого нет рядом все равно. Да и вряд ли его будут осуждать, можно свалить на то, что он новенький и хочет осмотреться.       Когда дело касается музыкальных инструментов, особенно гитар, Скарамучча в этом плане действительно хорошо осведомлен. Этот парень долгое время увлекается игрой, изучив очень много аккордов и песен. Его пальцы все в мозолях от струн, настолько долго он сидел и играл. Это было чем-то вроде успокоения и просто хобби. Правда, он еще хотел зарабатывать этим на жизнь, но творческие профессии нынче не самые оплачиваемые. Поэтому Скарамучча быстро бросил эту затею. Да и не хотелось, чтобы лишние знали о его умении и увлечениях.       Зайдя в кабинет, парень увидел огромную коллекцию инструментов. Скрипки, флейты, пианино… Он бы продожил осматриваться далее, если бы не та гитара, что была в другом конце комнаты. Глаза парня тут же засияли, он и забыл про тянущую боль в теле. Скарамучча, будто бы ничего не видя перед собой, направляся туда, к мечте. Ничего же не случится, если он посмотрит поближе?       Оказавшись рядом, Скарамучча увлеченно оглядывает гитару, сравнивая с той, что была у него дома. Та, что сейчас перед ним — такая чистая, светлая. Так и просилась, дабы его пальцы дотронулись до нее да сыграли пару песенок. Его гитара — полностью в наклейках, некоторые струны там были порваны, парень думал их скоро менять. Она более темного цвета.       Далее Скарамучча и сам не понял, как держал в руках этот новый невинный инструмент, витая в собственных мыслях. Пальцы ласково поглаживали струны, пока, а другая рука готовилась к зажиму аккордов. Но тут парень закрыл глаза.       Нельзя. Его могут услышать. И будут вопросы.       Но гитара так манила… Если сыграть разок, то ничего не будет, ведь так?.. Он совсем немного.       Зажимает аккорд и проводит пальцам по каждой струне, от чего звук раздался по всей комнате. Чуть нахмурившись, Скара понимает, что гитара расстроена. Придется настроить, ибо играть на таком равно смерти для него…       Спустя время он сделал это. Сам не заметив того, как он оказался сидячим на стуле, Скарамучча вновь ставит гитару в правильное положение и томно выдыхает.       Зажимает тот же аккорд, играет тот же бой. Все идеально. Звук чудесный. Внутри Скарамучча доволен собой, ибо смог настроить так, как хотел. Раньше у него были с этим проблемы. Приятный звук игры на гитаре раздается по всему кабинету, добавляя некой атмосферы. Скарамучча прикрывает глаза, качая головой в такт. Сейчас он полностью погружен в игру, полностью отдался музыке и творчеству. Полностью отдался любимому делу.       Было бы лучше закрыть дверь, дабы хоть немного приглушить звук, не хотелось ему лишних ушей.       День тяжелый, но гитара снимает напряжение и на душе Скара становится легко.

***

      После каждой пары вместе с преподавателем Чжун Ли, Тарталья ходит в туалет. Там спокойнее. Можно уединиться и успокоиться. Он чувствовал себя так ужасно, так некомфортно. Но спустя какое-то время он приходил в себя и продолжал учиться.       Сегодня Чайльд опять посетил туалетную комнату. Обычно там прохладно. Прохладно и пахнет освежителем.       Но именно сегодня там был едкий запах сигарет. Видимо, недавно кто-то из студентов курил там. Смело. Но Тарталье было не до того в тот момент.       Парень пробыл некоторое время в туалетной кабинке, роняя слезы и выплёвывая пищу, что сьел недавно. Это так противно, так ужасно. Но для рыжего это было привычным делом. Он чувствует себя ужасно грязным и противным. Каждый раз Тарталья пытался с себя это смыть. Каждый раз он смотрел на свое лицо в зеркало и там, где его касались недавно, он старался отмывать. Пусть даже больно, но так он хоть немного отмоется от той грязи. Он ненавидел это.       Сейчас же все куда лучше, парень вновь ведет себя как обычно. Сегодня у него должно быть всего две пары. Это ли не чудесно?       Парень успел за это время сбегать в магазин, что был неподалеку. Купил себе энергетик, дабы взбодриться.       Заходя обратно в здание, парень не обнаружил никого на охране, хотя обычно там стоит человек. Рыжий приподнял брови и чуть ухмыльнулся.       Прошел далее. До его ушей доносится приятная мелодия. Она была настолько красивой, что можно было стоять и слушать это долго. Звук был таким чистым, таким… душевным? Игра на инструментах всегда восхищала Чайльда, пусть сам он и не особо умел.       Тарталья не стал медлить и отправился на поиски источника звука. Испив напитка, что он себе купил, парень двинулся. Подходя все ближе, можно было разобрать, что играют на гитаре. Чайльд старался идти как можно тише, дабы не спугнуть того, кто играл. Не хочется, чтобы это прекратилось так быстро.       Доносился звук из кабинета, где хранились музыкальные инструменты. Это было чем-то вроде склада. Тарталья туда практически не ходил, ибо не было нужды.       Вот, парень уже совсем рядом. Он стал за дверью, не решаясь заглянуть. Еще немного послушал игру. Она и правда была невероятной и затягивала, словно водоворот.       Тарталья аккуратно заходит и удивление на его лице было неописуемым. На стульчике сидел тот самый парень низкого роста. Только теперь на его лице не было ни злобы, ни раздражения. Оно было полностью спокойным. Он был словно не здесь. Пальцы красиво перебирали струны и зажимали аккорды. Голова чуть покачивалась.       А еще издали на лице были заметны те раны, что вчера оставил Чайльд. Так и остановившись в начале комнаты, рыжий прислонился спиной к стенке и скрестил руки, наблюдая за Скарамуччей.       Самое неожиданное — застать именно Скара в таком виде. Тарталья никогда бы не подумал, что парень вроде него увлекается подобным. Как говорят, внешность обманчива. Тарталья успел убедиться в этом тысячу раз. И сейчас — тысяча первый.       Тарталья неотрывно смотрел на спокойное лицо юноши, отмечая, насколько же сейчас он изменился. Кажись, музыка была и правда чем-то важным для него.       Чайльд стоит так еще около двух минут, наблюдая за чудесной картиной. Он все больше начинает уважать этого парня. Во время драки ему понравился стиль боя, а сейчас Скара играет на гитаре… Это невероятно, не смотря на скверный характер Скарамуччи.       Пальцы играют все медленнее, мелодия плавно подходит к концу… В кабинете начинает повисать тишина, но тут рыжий подает голос: — Красивая мелодия.       Глаза Скарамуччи резко распахнулись, а сердце подпрыгнуло из груди от такого резкого происшествия. Все это время Тарталья был тут? И все слышал? Он же ушел недавно… Ему стало чертовски неловко, ибо он еще ни разу никому не показывал, как играет на гитаре.       Ему было стыдно показывать свою игру на гитаре кому-либо. А еще перед глазами всплыли воспоминания недавнего инцидента в туалете. Парень глубоко вдохнул. Ему должно быть плевать. От шока Скар лишь уставился на довольное лицо Чайльда. Хотелось прыснуть яростью на Тарталью, но парень просто не мог. Он слышит на щеках что-то теплое, тут же отворачивается и ложит гитару на место как можно скорее.       Вот же позор. Его застали в таком положении. Когда он поддался слабости. Скар стоял спиной к ненавистному Чайльду и лишь смог выдавить: — Эм… спасибо. И теперь проваливай отсюда.       Чайльд, недоумевая, посмотрел на спину того, что стоял так далеко, и наклонил голову чуть в сторону. — Скар, ты стесняешься своей игры на гитаре? — Не зови меня Скар, — попытался съехать с темы Скарамучча. — Хочешь чтобы я звал тебя Скарамуш? Или Муччи-Муччи? — подкалывает Тарталья. — Если хочешь, чтобы я ударил тебя этой гитарой по твоему смазливому личику, то конечно зови, — уже в полуобороте сидит Скарамучча, поглядывая на рыжего.       Сейчас ухмылка на лице Тартальи совсем… другая? Когда они сражались, то она была скорее со злорадством, а сейчас выглядит как обычная человеческая. Нахмурившись, парень раздумывает об этом. И о той ситуации. В ту минуту Тарталья продолжает донимать его: — Так значит стесняешься, да? — Блять, Тарталья или как там тебя, иди к черту. Почему ты сейчас общаешься со мной как обычный человек? — Скарамучче показалось, что это выглядит недостаточно грубо, так что он добавил: — Лучше свали.       На это Чайльд усмехнулся. Теперь они сидят в тишине оба. Скарамучче неловко даже встать, будто бы только что увидели, как он занимается самоудовлетворением. Хотя, отчасти так и было…       Прошло около пяти минут томной тишины. И вдруг Скарамучча слышит то, что заставляет его впасть в замешательство: — Научишь меня играть?       Видимо, вторая пара у Чайльда отменяется.