Бегство вслед за своей тенью

Гостеприимная хозяйка, игнорируя протесты Резник, все же накрыла им после долгого рабочего дня скромный стол, на котором как венец стоял и ее знаменитый напиток в стеклянном высоком графине, уже частично разлитый по стаканам возле присутствующих. Ву Чанг, как и обещал, был несколько иным, что слегка озадачило Бурбон: белоснежные волосы стали смоляными, да и кипельно-белая одежда сменилась на темно-синюю по какому-то странному волшебству. Однако, Трейси это будто совсем не заботило - та с удовольствием поедала жареную курицу под медовым соусом и хрустела листьями салата, и это успокаивало Деми. Весь внешний вид ее знакомой был расслаблен, значит, та не чувствовала опасности, исходящей от загадочного незнакомца. Не следовало беспокоиться и самой хозяйке, что и пыталась показать Бурбон, с улыбкой смотря как не сдержавшийся так называемый "Фан Уцзю" все же выпивает уже третий стакан ее Довлина залпом. - Деми, скажи, было ли у вас что-то странное в последние дни? - за время ожидания Трейси смогла, наконец, понять, что именно ей хотелось узнать и теперь была во всеоружии, не желая тратить время зря. Все же преступник был чрезвычайно резвым и быстро переходил с места на место. - Убийства, воровство у богачей, скандалы с краденым? - Дай подумать... - Бурбон и правда задумалась, скрестив руки и забавно вытягивая губы. - Говорят, что утром нашли какую-то бедолагу с разорванной шеей в торговом квартале. Какой-то извращенец разодрал ей горло, имитируя дикое животное. Это и правда подходило на описание их воришки. Видимо, тот решил сменить тактику, в этот раз маскируя укусы и пытаясь запутать следы, но, к его сожалению, острая чуйка Ву Чанга вела прямиком в этот город, лишая возможности скрыться. Однако, была и плохая новость: судя по трупу, они отставали от своей цели где-то на день, а это было уже критично, ведь как только тот поймет кто за ним следует, сразу же попытается исчезнуть, не высвечиваясь вообще нигде. Как долго он вообще мог не питаться? По словам Ву Чанга Трейси знала, что для каждого вампира голод проходит по-разному: например, сам ее спутник мог при желании не есть месяцы, потому что имел единую сытость на двоих. Некоторым требовалась кровь раз в неделю, а некоторым особенно ненасытным - раз в три дня, но в среднем каждый вампир мог протянуть и на крови животных, если жизнь заставляла их голодать. Резник готова была искать свою цель даже по трупам крыс на помойках, но все же была не уверена, что это хороший план для поимки неизвестного. Ее заказчик был терпелив, не требуя ничего, из-за этого хотелось разобраться с этим делом как можно быстрее. - Почему никто не додумывается до комендантского часа? - Фан раздраженно потирает переносицу, закрыв глаза. Кажется, алкоголь на него оказал возбуждающее действие, делая агрессивнее и болтливее. Вампир недовольно хмыкает, с неохотой добавляя в конце предложения. - Мисс. Трейси ткнула вилкой, на которую был насажен сочный кусок мяса, в сторону соседки по столу, полностью игнорируя провокационный тон говорившего. - Мне все еще не дает покоя семья Молл, - в ответ на ее фразу Деми просто пожала плечами, привставая и подливая ещё дурманящего алкоголя в стакан Ву Чанга, а Резник продолжила, покачивая столовым прибором из стороны в сторону. - Наш преступник дерзкий, но все его жертвы - одиночки. Мог ли он справиться сразу с целым особняком? - Не знаю, моя дорогая. Не знаю, - хозяйка бара виновато улыбнулась, и Трейси вздохнула, отправляя ароматную курицу в рот, откидывая мысли на потом и наслаждаясь остатком ужина под веселый смех Бурбон.

***

В темноте разноцветные камни в длинной деревянной шкатулке смотрелись скучно и блекло, но глаз Кэмпбелла безошибочно мог угадать каждый из них, скрытый покрывалом ночи от любопытных взглядов. Вампир вытащил тонкое колье на лунный свет, с удивлением отмечая, что миссис Фишел, которой и принадлежало украшение, имела отличный вкус и разбиралась в моде: крупные васильковые сапфиры переплетались нежными кольцами с небольшими бриллиантами, стекаясь к середине и завершаясь так популярной сейчас розой, сделанной из тех же драгоценных камней. Это действительно поражало - каждый камень был грамотно подобран как по размеру, так и по цвету, и, вероятно, такое колье действительно стоило целое состояние. У вампира даже дыхание перехватило от холодных искорок от луны на голубой поверхности. Он совершенно не ожидал увидеть такую изящную роскошь в обычном зажиточном доме, вероятно, каких-то купцов. Он прислушивался к каждому шороху, боясь, что хозяева дома проснуться и обнаружат вора, но было спокойно и даже ветер не проникал сквозь открытое окно, через которое Нортон и попал внутрь, с лёгкостью заползая на второй этаж. Все было слишком удачно и это беспокоило Кэмпбелла, заставляя торопиться и свернуть украшение в мягкий шелковый платок, который он нашел в этой же комнате, лишь по счастливой случайности оказавшейся пустой в эту ночь. Больше ему не нужно было ничего из оставшихся драгоценностей, хоть рука так и тянулась вытащить еще пару побрякушек, которые могли оказаться не менее дорогими и шикарными. Но нужно было торопиться, не оставаясь на месте ни секундой больше, и Нортон шагнул к окну, отодвигая штору и шагая на подоконник, краем уха слыша сонные шаги в коридоре. Когда молодая женщина в одной ночнушке вошла в комнату, внутри уже никого не было, лишь только открытое окно смущало миссис Фишел, и та его раздраженно закрыла, хмыкая и причитая на мужа, не замечая то, что деревянная шкатулка была сдвинута на несколько миллиметров. Вор уже бежал прочь, перебираясь меж оград богатых домов и ловко ускользая с места преступления. Брусчатка приятно хрустела под ногами, отдаваясь эхом в тишине ночи, и Кэмпбелл смотрел как спешно удаляется злополучный дом сзади него - утром никто и представить не сможет, что он там был. Но расслабляться было рано: до прихода солнечных лучей ему нужно было спрятаться куда-то, не вызвав подозрений. В голове вампира крутились разные мысли, прерываемые одна другой, но окончательно из транса его вывел тихий шелест крыльев неподалеку, заставляя мгновенно застыть, затаив дыхание и обернуться в поисках источника шума. Тот самый зловещий сон с птицеподобным чудовищем никак не выходил из памяти, настораживал, ужасал - он видел вампиров с лосиной головой, с хвостом ящера, так был ли настолько мифическим тот образ ночного ворона, привидившийся ему в сновидении? Но это и правда была лишь птица, клюющая остатки ужина, выброшенного из дверей на заднем дворе. Нортон вздохнул, беззвучно матерясь на испугавшую его ворону, и поспешил дальше, заворачивая за угол и скрываясь в более дешевых домах, граничащих с основной площадью, на которой была роскошная высокая церковь. Разворачивать карту на ходу не было смысла, вампир и так знал дорогу до ближайшего бара, выучив еще прошлым вечером узкие улочки почти полностью. Этот бар работал всю ночь, окатываемый пьяным галдежом засидевшихся посетителей, и Кэмпбелл встал снаружи, опираясь в тени соседнего дома, ожидая первого, кто соберется выходить из дверей пьянчужки. Он делал так уже не раз: поджидал себе жертв, следя за ними и, прикидываясь пьяным работягой, попадал к ним домой, прекрасно понимая как ведут себя эти люди. В этот раз ему повезло только через час: он уже продрог от ночной прохлады, когда из бара вышел веселый молодой мужчина, пошатываясь, и пьяно икая. Но в этот раз ловить пришлось не Кэмпбелла, а незнакомца. Вампир, отвернувшись, поддерживал за плечо бедолагу, пока тот, не сдержавшись, блевал прямо в нескольких шагах от бара, откуда вышел. Когда в желудке у пьяницы уже ничего не осталось, судороги еще недолго помучили его и, наконец, отпустили, позволяя выпрямиться и встать, не без помощи неожиданного свидетеля этой неприятной картины: мужчина виновато засмеялся, протягивая руку своему спасителю. - Прости, дружище, я не так часто пью на самом деле! - Нортон с неохотой пожал протянутую ему ладонь, осматривая скромную одежду своей жертвы и отмечая, что за спиной того был увесистый дорожный рюкзак. Это не обнадеживало: а есть ли у этого парня вообще дом? - Я Курт. - Нортон. Как правило, вампир всегда говорил свое настоящее имя, считая, что оно довольно распространенное. И, по удивительному стечению обстоятельств, никто из тех, кому он назывался, не считал его преступником, либо попросту был мертв. - Эгей, ты что, не местный? - Курт, заметив нерешительность своего нового друга, вновь схватился за предплечье вампира, на секунду чувствуя неприятный ком в горле, но уже буквально через пару секунд вновь усмехаясь как ни в чем не бывало. - Я снимаю несколько комнат неподалеку, могу приютить на пару дней. Если ты, конечно, не собираешься меня грабить. Кэмпбелл поперхнулся, смотря как его неожиданный спутник снизил тон и заговорщески склонился, прикрыв ладонью свободной руки рот - а затем просто рассмеялся под не понимающий взгляд пьяного человека, держась за свой живот. - Что-о? - Курт нахмурился, обиженно надувая губы. - Если ты бы знал какие драгоценные реликвии у меня есть, то не смеялся бы. Но в итоге и сам заразился громким хохотом Нортона, который хлопнул его ладонью по плечу, наконец, вытирая проступившие от смеха слезы острым пальцем, закованным в перчатку. - Идет! Заодно расскажешь что там за драгоценности прячешь. Курт буквально засиял, радуясь неожиданной компании на этот вечер - похоже, что из бара его выгнали сами посетители, устав от бесконечных историй, которые вампиру лишь предстояло прослушать...

***

Тихая тень шла по пятам, заставляя Кэмпбелла постоянно оборачиваться, останавливаясь и нервно сжимая руки в кулаки, впиваясь железными когтями в собственные ладони - солнце вот-вот должно было начать свой восход. У него не было времени на эти игры с воображением, но упорный преследователь тормозил его, грозя самим своим существованием. Прищурившись, Нортон смог различить в подворотне сзади себя массивную взъерошенную тень в балахоне с чертовым птичьим клювом - тем самым клювом. Страх пробрал до костей, заставляя вампира схватиться за ближайшую ограду, распахивая глаза и чувствуя как тонкая холодная капля пота неприятно ползет по виску вниз: нет, ошибки быть не могло, ему не чудилось. Кэмпбелл сорвался на бег, отталкиваясь от ограды и кидаясь в сторону ближайшей стены и, с усилием, хватаясь за балкон, подтягивая все свое тело и влезая наверх. Шагов следом не было - тишина. Не успел лежащий прямо на балконе Нортон встать, как широкая стопа в тяжелом сапоге уперлась ему в грудь, придавливая к холодному камню. Шансов не было, но вампир не собирался сдаваться, впиваясь когтями в лодыжку странного чудовища, разрывая штанину и царапая кожу - вполне себе человеческую. - Что тебе от меня надо, блять, что?! - снизу вверх фигура ворона казалась еще более угрожающей, массивной и недвижимой. Кэмпбелл смотрел с ненавистью на своего преследователя, но тому было словно совершенно все равно. Ворон согнулся, приподнимая длинным когтем голову вампира за подбородок, и посмотрел тому в глаза - и тут до лежащего, наконец, дошло где он видел уже эту ужасающую фигуру. Волосы на затылке неосознанно встали дыбом. - Это был ты... Не успел Кэмпбелл сказать что-то еще, как острый коготь, аккуратно прочерчивающий узоры на его щеке, оказался возле левого глаза вампира, агрессивно надавливая и проникая внутрь под истошный крик и мерзкий звук лопающегося глазного яблока, обволакивающего посторонний предмет безжизненной оболочкой. Он проснулся как обычно резко, судорожно ища глаз на лице, который, конечно же, был на месте. Фантомная боль все еще пронизывала тело, но теперь у нее был и реальный смысл: Нортон знал от кого бежал все это время. Курт спокойно спал в соседней комнате, звучно посапывая - бедный парень был пьяным и уставшим, и даже крики Кэмпбелла не способны были его разбудить. Это было только на руку вампиру, спрятанному и на сегодняшний день в теплом доме от солнечных лучей, уже вышедших на улицы города. Объясняться с болтливым человеком совершенно не хотелось: Нортон уже понял, что говорить его новый знакомый безумно любит, особенно о собственных приключениях, забрасывающих его якобы в разные стороны света. Хотя насколько все его рассказы правдивы вампир судить не стал, и сам понимая, что его собственная биография звучит так же как из фантастической книги. Дыхание все же пришло в норму, и Кэмпбелл обессиленно опустил руки, смотря на собственные ладони без привычных перчаток - сегодня он мог позволить себе отдохнуть по-нормальному, без ощущения, что в любой момент нужно будет сорваться с места, убивая или убегая вновь. Но все же воронья фигура не выходила из головы - неужели это чудовище решило прикончить единственного свидетеля той самой ночи? Он не мог бежать вечно, сжигаемый изнутри такими снами: Нортону необходимо было найти его.