Бегство вслед за своей тенью

В городе и правда было спокойнее, не смотря на то, что даже ночью горели окна поздних трактиров, а на улицах в мало освещенных подворотнях можно было наткнуться на предлагающих себя за деньги женщин. Нортон неторопливо шел по брусчатке, низко натянув на глаза шляпу, спрятав руки в карманы и мельком осматривая окружающее. Скоро должен был наступить рассвет, уже проглядывая где-то за горизонтом круглым светлым диском - вампиру следовало бы найти укрытие как можно быстрее. Выбор пал на скромный маленький дом на пересечении улиц. Кэмпбелл зашел неслышно через открытое окно подвала и осмотрелся, замечая, что хозяева дома занимаются изобретениями: все стены были завешаны чертежами, а на полу валялись металлические детали, кое-где собранные в единую конструкцию, а где-то просто лежащие в куче. Прокравшись наверх, к двери, вампир с раздражением отметил, что та оказалась заперта, впрочем, особого дискомфорта это не составило: у двери не без труда оказалась тяжелая тумба, загораживая проход и подпирая ее так, что никто снаружи не мог бы сюда так просто попасть. Нортону нужно укрытие всего на день, а в темном подвале с незваным гостем он мог бы расправится без труда, перегрызая горло неудачливого изобретателя, если тот все же смог бы попасть вниз через закрытые двери. Теперь можно было и расслабиться - хотя бы временно. Кэмпбелл снял шляпу и пиджак, откладывая их на спинку стула, стоящего рядом с длинным столом, и размял плечи, ноющие после долгой дороги и неудобного сна на траве. На столе была кипа чертежей, но привлекло внимание вампира нечто иное, и пальцы вытянули на свет сложенную вчетверо карту, которая в чужих руках тут же была развернута: бинго! Мелким и едва понятным почерком были подписаны трактиры, торговые лавочки и дома богачей. Нет, ювелирных мастерских или скупщиков драгоценностей неизвестный владелец карты не отметил, но и этой информации Нортону было достаточно, чтобы понять где же можно будет перекусить или переждать день - потрепанная карта была сложена вновь, пропадая где-то в складках висящего на стуле дорогого пиджака. Прежде чем лечь на низкую кушетку и забыться во сне, вампир окинул взглядом открытое подвальное окно, через которое проник сам - разве не смог бы кто-то иной повторить его трюк? Но спать в закрытом пыльном подвале без свежего воздуха было сродни сумасшествию. Острые пальцы, закованные в тяжелые перчатки, аккуратно повесили на защелку маленький магнит: Нортон знал, что эта кроха прицепится к любому, кто попытается попасть внутрь, тут же дергая на подсознании и самого вампира, заставляя проснуться. Да, теперь было определено спокойнее, и Кэмпбелл лег, закидывая за голову руки и закрывая глаза, размышляя, пока через полчаса его все же не накрыла легкая дрема. Вампир чувствовал как нежные руки коснулись его лица, обводя скулы, едва задевая тонкими пальцами ресницы и очерчивая края шрама на левом глазу. Открывать глаза совершенно не хотелось: пусть это мгновение тянется вечность, пока он лежит и ощущает эти ласковые женские прикосновения, такие знакомые ему - как же часто он бывал в компании различных любовниц, каждый месяц утопая в их любви. Давно же он не чувствовал себя так приятно, благодаря незнакомые руки за их мягкие движения. Пальцы тянутся ниже, ведя по шее и вцепляются в нее с силой, душа, пока Нортон не распахивает глаза, шокированно хватая чужие руки - и они уже не женские. Перед глазами нечеловеческие глазницы с темными дырами, внутри которых кроваво-красное пламя, заглядывающее будто в душу, а на горле сомкнутые длинные когти. Душитель был похож на хищную птицу, напавшую на свою несчастную расслабленную жертву. И сколько бы не пытался вампир освободиться - все без толку. Его убийца смотрел холодно и спокойно, опадая длинными прядями волос на чужую грудь и с явным удовольствием душа жертву. Вампир впивался острыми ногтями в огромную руку, которой, казалось бы, не стоило труда переломить шейные позвонки при желании, но смысла в этом было мало: острый клюв приоткрылся, обнажая зияющую пустоту внутри. Нортона передернуло от ужаса - он был знаком с этой тьмой как никто другой. Его поглотят, стирая даже мысли о своей жертве. Судорожный кашель рвется из груди, вперемешку с кровью, и Кэмпбелл вскакивает, трогая свое горло дрожащими пальцами, пока вторая рука прикрывает рот, искривленный от содроганий. На ладони кровь, шею давит, но все на месте - он живой. Это был просто чертов сон. Вампир прислушался, ожидая, что разбудил хозяина дома, но через десять минут полной тишины, все же расслабился, выравнивая дыхание. Сны уже переходили все границы дозволенного и не были похожи на простую совесть, съедающую изнутри: нет, тут было будто что-то иное, что не мог описать вампир. Задумчивый взгляд проскользил по комнате, останавливаясь на окне, где все еще на защелке висел магнит, оставленный им ранее. Уже успела пройти почти половина дня, заливая ярким коралловым светом брусчатку и стены домов снаружи - значит, совсем скоро можно было пускаться в путь. Живот неприятно скручивало, напоминая вампиру, что тот давно не питался, и Кэмпбеллу пришлось встать, подходя к столу и доставая карту вновь. Бумага пустой стороной легла на столешницу поверх завалов, а острый палец, увенчанный золотым острием, провел по тонкой поверхности, пока в мыслях вырисовывался путь от его примерного местоположения до ближайшего трактира. Там обычно можно найти себе спутницу, с которой легко было договориться: богатый пиджак и аксессуары Нортона подкупали несчастных, желающих вырваться из нищеты. Коготь случайно провел по толстому зданию, подписанному чьим-то именем. "Миссис и мистер Фишелы." Губы растянулись в улыбке, хоть сам вампир еще не до конца понял что именно его так порадовало. Шальная мысль была первее: это богачи. Он мог попытать свое счастье и выкрасть еще пару драгоценных безделушек, уже спокойно передвигаясь и, возможно, откупаясь от местных ищеек. Какая же неожиданная и удачная мысль! Вампир свернул карту, повторяя в голове нужную дорогу, схватил пиджак, одеваясь и уже при полном параде заваливаясь обратно на кушетку в ожидании когда же солнце упадет за горизонт окончательно.

***

- Мистер Чанг, как считаете, причастен ли к исчезновению Моллов наш преступник? - детектив устало шагала по узкой тропинке впереди, пока ее высокий спутник, прикрытый зонтом, шел следом, задумчиво осматриваясь. Дорога была долгой, хоть они уже и подходили к одному из входов в город, куда вели следы от таинственного вора драгоценностей. Все же оставался вопрос куда их преследуемый спрячется дальше - каков будет его ход? - Вероятно, мисс Резник, - ответ был очевиден. Почему-то им обоим казалось, что вор не был одним из членов семьи Молл, просто по несчастному стечению обстоятельств оказываясь не в то время и не в том месте. Или, возможно, и являясь тем, кто уничтожил всю родословную богачей. Наконец, показались узкие городские ворота, совершенно непримечательные, в отличие от главных ворот, и без охраны. По правде глава города уже давно хотел снести все ограждения вокруг домов, потому что границы улиц и торговые площадки уже давно вышли за пределы города, но постоянные заботы до сих пор мешали издать необходимый указ, поэтому сторожить ворота было попросту некому и незачем. Спутники вошли тихо, прикидывая сторону, с которой следовало бы начать поиски: вдали, ближе к центру, виднелся шпиль высокой церкви, окружённой белоснежной оградой, чуть правее дома были явно проще и, вероятно, там же расположились торговые кварталы. А вот по левую руку уже вдали можно было заметить больше двухэтажных и трехэтажных зданий, притягательных и манящих - особенно для вора драгоценностей. Впрочем, это все было не важно. - Мне обещали радушный прием и вкусный ужин когда-то, - Резник усмехнулась, упираясь кулачками в бока и смело смотря на пыльную улицу впереди себя. - Может, там удастся что-то разузнать. Спутник детектива лишь тихо усмехнулся и кивнул, шагая вслед за хрупкой фигурой молча и прикрываясь от ленивых солнечных лучей, стоящих уже не так высоко как час назад - в полдень. Было тепло, но сырые улицы дешевых районов всегда отдавали прохладой от стен и противной затхлостью, отчего хотелось скинуть верхнюю одежду и идти только в рубашке. Но стоило им только выйти чуть ближе к виднеющимся крышам двухэтажных домов, сырость сходила на нет, все же не пропадая до конца и оставаясь тонкой ноткой на душных улицах. Они двое смотрелись странно в глазах местных, глазеющих с удивлением и интересом: маленькая девушка, одетая в роскошный бордовый пиджак и черную шёлковую юбку, уверенно шагающая вперед с поднятой головой; и высокий мужчина, возвышающийся над спутницей чуть ли не в два раза, непривычно холодный и статный, будто вышедший из какой-то сказки. Некоторым прохожим даже удавалось усмотреть под тенью от зонта спокойные ледяные глаза, указывающие на то, что странный человек был чужестранцем. Ву Чанг еле заметно приветливо кивал таким наблюдательным, растягивая губы в широкой улыбке, отчего взволнованные зрители смотрели как завороженные на причудливого гостя города. - Сюда, мистер Чанг, - Трейси невесомо касается чужого предплечья, обращая на себя внимание спутника и кивая на пестрящий яркой вывеской бар сбоку от них. Внутри было шумно и слышался звон бокалов друг о друга на фоне веселой музыки, которую играли два увлеченных мужчины на стареньких гитарах. Детектив прошла мимо, прямо к барной стойке, протискиваясь между сидящими вплотную и усаживаясь на высокий стул подле, тут же ловя на себе взгляд внимательных глаз хозяйки заведения - улыбчивой блондинки в высоком корсете и черной рубашке. - Два Довлина для меня и моего спутника, пожалуйста! - женщина молчаливо улыбнулась в ответ на слова Резник и ловко подхватила пальцами прозрачные стаканы, ставя перед собой, разливая туда ярко-алую жидкость, похожую то ли на кровь, то ли на клюквенный сок. - Надеюсь на твое гостеприимство, Деми. Бурбон облокотилась на стойку, укладывая голову в ладони и смотря как ее гостья поднимает над головой посудину с алкоголем, которую тут же перехватывают тонкие острые пальцы: - Разве же я могу тебе отказать, моя дорогая? Однако пить Ву Чанг не стал, лишь вглядываясь внутрь стакана и слушая в голове тонкие уколы совести - какая-то часть его с радостью бы сейчас расправилась с ароматным содержимым, удивительно, но нос вампира отчетливо ощущал тонкие нотки клюквы в странном напитке. Он смотрел, томимый любопытством, от которого его отвлекла Трейси, уже выпившая и аккуратно дергающая его за рукав: до закрытия бара было еще долго, но комнаты им приветливая хозяйка могла показать уже сейчас. Ву Чанг с сожалением опустил стакан обратно на стойку с тихим стуком, отправляясь вслед за уже вскочившей Резник. Бурбон жила прямо в том же доме, где располагался ее бар. По правде, дом был удивительно большим, хоть с виду и казался значительно меньше: на первом этаже располагался бар, на втором шесть жилых комнат, кроме того, в жилище был подвал и чердак, увеличивая этажи дома до целых четырех - и это было уже впечатляюще. Да, в городе были места и побольше, чем дом Бурбон, но он, несомненно, являлся большим. Деми быстро показала им комнаты и убежала вниз, к своему помощнику, оставив спутников вновь наедине. Трейси устало скинула с плеч пиджак, разваливаясь звёздочкой на кровати прямо при вампире в комнате. За время их знакомства, детектив уже привыкла к Ву Чангу и не стеснялась его компании, лишь изредка побаиваясь странного телохранителя. - Я думаю, что мне тоже стоит подкрепиться и передохнуть, мисс Резник, - Трейси услышала только звук зонта, опущенного на стол у кровати, ни одного шага, ни дыхания. Вампир садится на ее кровать бесшумно, и повторять дважды не приходится: детектив лениво поднимается, упираясь руками в кровать сзади себя и смотря в внимательные холодные глаза. Голодные. Резник знала значение этих слов Ву Чанга, ведь это была лишь часть уговора, который они заключили когда-то, но все это до сих пор пугало детектива и немного... смущало. Она устало расстегнула пуговичку на рукаве, закатывая его выше и протянула сидящему рядом вампиру, прикрывая глаза и заведомо чувствуя тонкие клыки у себя на запястье. Они не заставили себя ждать: прохладные тонкие пальцы аккуратно обхватили руку девушки, проводя указательным по вене от ладони к локтю, слегка надавливая и заставляя Трейси сглотнуть от легких мурашек, а затем и вовсе прикусить губу, когда чужое дыхание опалило холодом кожу и тонкие клыки вонзились, причиняя боль. Резник всегда удивляло как вампир может быть настолько холодным, буквально сотканным изо льда, но замечала, когда ее кровь пили - язык у Ву Чанга всегда был теплый, как и нагревающаяся от ее тела ладонь, крепко держащая локоть жертвы. Будто бы в момент, когда кровь попадала в рот ее телохранителя, тот становился более живым, более нормальным, теплым. Это не длилось долго - Ву Чанг отстранился уже через минут 15, проведя кончиком языка по оставленным ранам, затем доставая из кармана ее откинутого пиджака платок и аккуратно перевязывая запястье детектива под внимательным и немного нервным взглядом. Иногда она боялась, что вампир сорвется, но каждый раз этого не происходило. - Вечером с вами будет моя другая часть, мисс Резник, - Ву Чанг стер с губ чужую кровь собственным платком и поднялся, забирая заодно со стола зонт, не обращая внимания на учащенное дыхание Резник сзади себя. - Прошу, будьте к нему мягче в этот раз. Вампир вышел, оставляя Трейси сидеть в одиночестве, поглаживая перевязанную руку и размышляя о том, не зря ли она ввязалась в эту опасную игру. Время медленно шло к ужину.