Татуировкой на его сердце

Малфой прислонил голову к мраморной плитке в душевой, ощущая, как холодная вода стекала по коже. Он прокрутил вентиль вправо, и уже спустя пару секунд вода стала совсем ледяной. То, что нужно. После пробежки, а сегодня она была особенно интенсивной, мышцы всегда горели, но Драко любил это чувство. Только оно могло посостязаться с приятной усталостью после секса, когда тело было таким же вялым, как и сознание. Малфой откинул назад голову, позволяя каплям с тропического душа падать прямо на лицо. Он сплюнул воду и провёл рукой по волосам, смывая шампунь. Чёрт, может, ему снова подстричься? Волосы отрастали всё сильнее, и по утрам его особенно сильно бесило, когда приходилось тратить больше времени на укладку. Ладно, он подумает об этом позже. Постояв ещё пару минут под душем, концентрируясь, собирая притаившиеся в норках мысли воедино перед предстоящим рабочим днём, Малфой наконец выключил воду. Кожа покрылась мурашками, и Драко дёрнулся от перепада температуры, когда стеклянные двери раздвинулись. Он притянул невербально полотенце и обмотал его вокруг бёдер, подходя к зеркалу. Уперевшись ладонями о края умывальника, Драко расслабил шею, позволяя голове безвольно повиснуть. Вдох-выдох. Давай, дыши. Он сильнее вцепился в края, пока делал медленные глубокие вдохи, хоть и понимал, что легче не становилось. Шанс, что это поможет, — всё равно что сыграть в русскую рулетку. Порой ему везло, а иногда, как сегодня, когда день с утра портился паршивыми новостями, как-то не очень. Первая половина утра, как всегда, прошла стабильно по графику. Он проснулся, как всегда, ровно по будильнику, в пять, и в бодром, даже приподнятом настроении провёл на пробежке около часа. Когда Драко вернулся домой, его, как всегда, ждал уже готовый завтрак и порция протеинового коктейля. У него оставалось ещё около часа перед открытием дверей офиса, но сегодня он планировал туда аппарировать, поэтому полчаса которые обычно тратились на дорогу, были отведены на тренировку в комнате, оборудованной под тренажёрный зал. Обычно он занимался в тишине, но сегодня его будто сам дьявол дёрнул включить что-то фоном. Что-то, что только улучшит настроение. Он включил радио, подошёл к турнику и успел сделать всего несколько подходов, когда радиоведущая прервала музыку, объявляя внезапную новость таким радостным визгом, что Малфоя едва не стошнило ёбаным протеиновым коктейлем, когда он услышал… «Гермиона Грейнджер и Ройс Линч вчера вечером в кругу самых близких и друзей отметили помолвку! Источники утверждают, что пара назначила дату своей свадьбы и планируют скрепить себя узами брака уже этим летом! Любимицы публики…» Редукто сорвалось с его палочки быстрее, чем он дослушал новость. А дальше… Дальше он помнил только, как дошёл до душа, включил поток воды на синей отметке и стоял под ним до тех пор, пока тело не затрясло от озноба. Он всегда так делал раньше, как бы ненормально это ни звучало. Хотя что в нём вообще, блядь, осталось нормального? Ребёнком, когда вновь слышал чужие голоса в голове. Подростком, когда гнев красным туманом расползался по сознанию. Когда эмоции снова брали над ним верх, приходилось устраивать телу встряску, если он не желал, чтобы в следующие несколько часов мысли превратились в ёбаную мясорубку чувств. Драко вздохнул и поднял голову. Зеркало было покрыто конденсатом, Малфой провёл по нему рукой и взглянул на себя. Надо побриться. Заклинание было быстрее, но Малфою нравилось делать это по-магловски. В последнее время только такие простые вещи внушали чувство, что хоть что-то оставалось привычным, нормальным в его давно переставшей быть нормальной жизни. Он достал из ящика пену и похлопывающими движениями распределил её по лицу, после чего начал сбривать станком короткую щетину. Это отвлекало, хоть Драко понимал, что его действия равны тому, как если бы пациента с неизлечимой болезнью накачивали обезболивающим. Эффект рано или поздно спадёт, и потом снова станет хреново. Закончив наконец в ванной со всеми процедурами, Драко вышел из спальни в гардероб. Миссис Фостер всегда заранее с вечера, перед тем как уходила домой, гладила ему одежду на следующий день, поэтому уже у самого входа в комнату Малфой заметил аккуратно висящие на вешалках вещи. Чёрный костюм с чёрной рубашкой и галстуком в цвет. Малфой хмыкнул. Очень подходило его сегодняшнему настрою. Он переоделся, отбрасывая полотенце в корзину для белья, и уже у выхода из гардеробной вспомнил, что забыл про часы и запонки. Вернулся, вытащил из коллекции часы гоблинской работы, подаренные родителями на совершеннолетие, и закрепил недавно купленные запонки на рукавах. Вот теперь-то всё было идеально. Никто и не догадается, что он ощущает на самом деле, когда внешняя картинка будет безупречной. Эту привычку он, похоже, подхватил у Грейнджер. Когда на часах стукнуло полдесятого утра, Драко аппарировал в переулок с маглоотталкивающими чарами рядом с офисом, который их компания оборудовала для сотрудников. Малфой поправил пиджак и неспешно пошёл к главному входу, замечая, что парковка уже была полностью занята машинами. Для него это означало только, что маглы, работающие у них, уже находились на своих рабочих местах. Славно. Он и так всю дорогу продолжал делать эти ёбаные глубокие вдохи, чтобы не наорать на какого-нибудь беднягу с порога, так что любая мелочь, способная вывести его из себя, сегодня действительно имела значение. Салазар. Сейчас он нуждался в окклюменции как в кислороде. Драко сделал последний вдох и потянул за ручку дверь офиса. Со стойки на него уже смотрели Оливия с Кристен — их администратор. Они почти одновременно пробежались взглядами по его лицу и натянули дежурные улыбки. Малфой давно заметил за этими двумя привычку определять его настроение, как только он переступал порог здания. Будто после этого они передавали какой-то невербальный знак остальным, сообщая: предстоит сегодня кому-то с раннего утра испытать его гнев или можно будет продолжать спокойно просиживать в креслах свои задницы. — Доброе утро, мистер Малфой. — С возвращением, мистер Малфой. Одновременно произнесли девушки, когда он подошёл к стойке. Драко бросил взгляд на Кристен: вырез на её блузке, словно специально купленной на размер меньше, был слишком… гостеприимным. Приходящим сегодня в офис клиентам мужского пола этого уже будет достаточно, чтобы уйти довольными. Салазар, женщины. Кристен не прекращала своих попыток залезть ему в штаны с того дня, как устроилась к ним, но до сих пор у Малфоя успешно получалось изображать непонимание намёков, порой весьма прямолинейных. Малфой принял из рук Оливии стаканчик с кофе, делая вид, что не заметил, как Кристен облизала его с головы до пяток, и сделал глоток. На секунду, всего на одну чёртову секунду, ему стало полегче, когда горький кофе обжёг гортань. Но когда прошедший мимо него недотёпа Стив из отдела Теодора уронил папки практически у его ног, Драко, тяжело вздохнув, всё-таки окончательно определился с настроением на предстоящий день. Дерьмовое. — Как вы и просили, я подготовила список предстоящих на этой неделе переговоров. Здесь собрана вся информация по проектам, согласованным в ваше отсутствие, и… — начала чуть ли не механизированно говорить Оливия, за два года уяснив, как именно с ним надо себя вести, когда он был…таким. — Давай сюда, — забрал он из её рук папку, сразу раскрывая и быстро пробегаясь глазами по основным моментам. Всё было почти идеально. Почти. — Где Уэбстер? — Извините? Драко резко остановился, взглянув на неё. — Проект Уэбстера, Оливия. Почему его нет в списке? — В-вы… — заикание. То, что он отметил в Оливии в первую же неделю их совместной работы. Когда она начинала волноваться, чувствуя исходящие от него вибрации злости, переставала контролировать свою речь по щелчку. — Вы тогда не дали чёткого ответа, и я не-не знала… — Чего именно ты не знала? — жёстко спросил Малфой, прищурившись. — Я передал тебе все документы от его ассистентки. За месяц ты должна была подготовить уже всё необходимое для сделки. — Но вы… — Но я что? — рявкнул Драко, когда они миновали порог его отдела. И ему не нужно было оглядываться, он затылком чувствовал, как остальные сосредоточили своё внимание на происходящем, хоть и старательно изображали, будто заняты работой. — Я, лёжа на чёртовой больничной кушетке, дал тебе ясные указания: связаться с его ассистенткой и договориться о переговорах. А теперь узнаю, что ты палец о палец за месяц не ударила! Спрашивается, чем ты вообще занималась всё это время, м? — Мистер Малфой, я сообщила его ассистентке о том… о том, что с вами случилось, — попыталась вернуть голосу прежнюю сдержанность Оливия, но трясущиеся руки выдавали нервозность девушки. — И она сказала, что мистер Уэбстер попросил с ним связаться снова, когда вы вернётесь к работе. Малфой втянул воздух, прикрывая глаза. Один, два… Блядство, он и так держался из последних сил. — У тебя час. Если сегодня же у меня не будет назначена с ним встреча, можешь начинать искать себе новую работу. — Но… — Один. Час, — сцепив зубы, потребовал он. Не говоря больше ни слова, Драко пошёл вдоль отдела, выискивая себе следующую жертву. Все резко уткнулись головами в мониторы, особо храбрые занимались чертежами, и Малфой, даже не глядя в них, знал: только он скроется за дверями кабинета — они ринутся всё переделывать, ведь под прицелом его внимания у них обычно даже ровную линию не получалось нарисовать. Вспомнив наконец о словах целителей о запрете на чрезмерное перенапряжение, Драко остановился у стола Лиама Хартфилда. Парень был единственным, к кому у Малфоя практически никогда не оставалось вопросов и претензий. Он не нервировал. Всё всегда чётко и по делу. Перфекционист до мозга костей. Когда он смотрел на работы Лиама, мысленно загадывал, чтобы каждый член команды ставил Хартфилда себе в пример, потому что он действительно был идеален даже в вопросе всегда ровно выглаженных стрелок на брюках. Драко подбирал в команду людей именно с такими качествами, и, хотя иногда, как сегодня, когда он был особо придирчив, Малфой начинал мелочно докапываться до второсортных деталей, в остальном же — практически всегда оставался доволен профессионализмом команды. Они все были действительно талантливы, а он не относил себя к тому типу начальства, которые принимали работу с погрешностями, чтобы потом самостоятельно их исправлять, ведь знал, на что способен каждый его сотрудник. Если Драко не нравилось, он дотошно требовал переделывать даже самую незначительную мелочь, чтобы в итоге сам работник исключил в своих будущих проектах подобную ошибку. Много практики — вот в чём был залог успеха и качества. — Мистер Малфой, — вздрогнул парень, но не от испуга, как, скорее всего, среагировали бы остальные. Внимание Лиама было полностью сосредоточено на экране компьютера, где он генерировал 3D-модель отеля в Корнуолле, поэтому его реакция была вызвана лишь внезапностью появления Малфоя. — Не знал, что вы выходите сегодня. — Говори честно, Лиам, не «не знал», а «не хотел». Хартфилд хмыкнул, поправляя очки на переносице. — Без вас мы тут уже совсем заскучали. — Особенно Оливия за месяц моего отсутствия так заскучала, что забыла о работе напрочь. Драко упёрся ладонью о край стола и чуть склонился, чтобы повнимательнее разглядеть детали проекта. — По срокам успеваем? — Я отправил им макет ещё на прошлой неделе и сейчас только вношу финальные правки. — А что это за здание позади? — Нахмурившись, Малфой указал пальцем на экран. — Его же не было в исходном варианте. — Помните, требованием владельца было расположить спа-зону внутри самого здания? Драко кивнул, хорошо помня, сколько споров вызвало это желание заказчика. Он не только хотел, чтобы спа располагалось на самом верхнем этаже, а не на цокольном, как было положено, так ещё и потребовал оборудовать банную зону, из-за повышенной влажности которой в будущем могли бы возникнуть проблемы с крышей. Малфой несколько раз пытался переубедить владельца, но тот твердолобо стоял на своём, игнорируя требования строительных стандартов. В итоге они просто сдались и отдали ему проект, перед этим потребовав подписать соглашение, что они не несут никакой ответственности в случае повреждений. — До него наконец дошло всё, что мы пытались ему объяснить, и он согласился с вашей идеей перенести спа-комплекс в отдельное здание. — Неужели, — Драко фыркнул. — А что по бюджету? Укладываемся? — Почти, — скривился Лиам. — Но я уже объяснил владельцу, что необходима допзакупка строительных материалов, он сказал, что подключит спонсоров, и тогда работу можно будет начинать уже в следующем месяце. — Хорошо, скинь мне по почте макет, как отрендеришь, — кивнул Малфой и пошёл к своему кабинету, громко бросая остальным: — Ко мне никого не впускать! Дверь за ним захлопнулась, и Драко шумно выдохнул, сжимая пальцами переносицу. Чёрт, виски снова болели. Малфой достал из внутреннего кармана пиджака пузырёк со специальным болеутоляющим, которое по рецепту целителя он теперь должен был принимать месяц, и выпил половину, оставляя другую на вечер. Из того, что он понял, зелье каким-то образом должно было стабилизировать состояние регенерированных клеток мозга, и, если это было действительно так, — Малфой был готов перетерпеть даже омерзительное послевкусие. Кончи ему в рот огр, было бы, наверное, не настолько противно. Драко передёрнуло от ассоциации, пришедшей на ум. Салазар, фу. Малфой подошёл к рабочему столу, смахивая несуществующую пыль. Приятный трепет охватил каждую возбуждённую предвкушением клетку. Стало… легче. Дымка в голове из насыщенно-алой снова стала практически бесцветной. То ли действие зелья, то ли у него снова получилось провернуть трюк, всегда перестраивающий буйные эмоции в голове на циничное равнодушие. Он просто фокусировался на работе. Работа заполняла разросшуюся до гигантских размеров дыру в груди, унимая на время холодное ничто, сидящее внутри него, как приручённый зверёк. Сейчас он ощущал только пустоту внутри. Драко подошёл к шкафам, где хранил чертежи, и вынул проект Уэбстера. Если сегодня переговоры всё-таки состоятся, надо всё перепроверить и подготовиться к презентации. Малфой раскрутил ватман, кладя его по центру и фиксируя заклинанием по бокам, чтобы бумага вновь не скрутилась. С зажатым в руках карандашом он стал просматривать весь рисунок, внося где-то незначительные корректировки, когда дверь в его кабинет внезапно распахнулась, и сосредоточенность, вместе с иллюзорным спокойствием, упорхнула из кабинета напрочь. Драко раздражённо зажмурился, отбрасывая карандаш, и мотнул головой, смотря на того, кому хватило наглости наплевать на его требование. — Я вроде ясным языком выразился, что не хочу сейчас никого видеть. — Даже меня? Он фыркнул, смерив её взглядом с головы до ног. — Если я тебя трахаю, это не значит, что у тебя появились какие-то привилегии, Эндерсен, — равнодушно отрезал Малфой, видя, как его слова заставили Хейли отшатнуться. — Ты… что, прости? — переспросила она, склонив голову так, будто действительно не расслышала. Драко выпрямился, прислонившись бёдрами к краю стола, и взглянул на девушку с каменным выражением лица. — Я занят проектом, Хейли, и попросил мне не мешать, — нетерпеливо произнёс он, чувствуя, как самообладание вновь трещало, будто ветки под ногами в сухом лесу. — Но ты без стука ворвалась ко мне в кабинет, ради чего? У тебя работа закончилась? — Почему ты так разговариваешь со мной? — Потому что я твой начальник, чёрт возьми, — его зубы скрипнули, когда он сцепил челюсть, чтобы не наорать на девушку, — а ты подчинённая, которая, вместо того, чтобы заняться делом, вольно расхаживает по офису. — Я лишь хотела передать тебе отчёты по проекту Лиама, — её плечи понуро опустились, когда она ответила уже без того энтузиазма, с каким зашла в кабинет. — Для этого есть Оливия, — он просто отвернулся от неё, сделав вид, что не заметил, как Хейли потянулась к нему, но потом себя же и одёрнула, не считав ответной реакции. — Но, похоже, мне пора искать новую ассистентку, старая ни черта не справляется. Хейли ничего ему не ответила и, лишь положив папки на край стола, молча вышла из кабинета. Обиделась, ну естественно. А кто бы не обиделся? Похер. Он не будет извиняться. Они работали вместе уже достаточно времени, чтобы она уяснила элементарное — не лезть на острие ножа, когда его только заточили. Драко глубоко вздохнул, досчитал до десяти и выдохнул. Он вновь взял карандаш в руки и продолжил вносить правки. Характерное шарканье карандаша по бумаге наполнило звуками комнату и хоть немного, но отвлекло Малфоя от мешающих мыслей. Все в офисе уже наверняка перемывали ему косточки, и для Драко никогда не было секретом, что, в отличие от Забини и Нотта, его считали настоящим подонком. Могли бы давно уволиться, сказал бы кто-то. Да только все понимали, что молодая компания своими быстро растущими перспективами, а вместе с ними и зарплатами, составляла хорошую конкуренцию тем, кто уже давно был на рынке. Тем, кого они продавили под себя. Потому и терпели его характер, периодические вспышки гнева и нездоровый перфекционизм. Иногда Малфой думал: может, ему стоит ослабить свой суровый пыл, быть с ними менее строгим? Они ведь действительно все были отменными специалистами. А потом вспоминал, как Забини иногда засиживался допоздна с документами, потому что не доверял своей команде и часто перепроверял всё сам, и понимал, что уж лучше пусть они его ненавидят. Это стоило того, чтобы сохранить репутацию компании. Закончив с первым чертежом, Драко вновь свернул его и раскрыл следующий. На сегодняшних переговорах им с Уэбстером будет достаточно только пожать друг другу руки. Никаких лишних обсуждений, компромиссов. Работу можно было начинать хоть завтра, продюсер ясно дал понять — он готов погасить все расходы на проект полностью из своего кошелька без кредитов и спонсорства. Ясное дело, Грейнджер достаточно отпахала за эти годы, чтобы обеспечить ему безбедную старость. Драко лично отрисовал каждый чертёж в соответствии с требованиями, чётко изложенными мужчиной. У Уэбстера не должно остаться ни единого вопроса. Иногда Малфою нравилось работать с подобными клиентами, а иногда это хватало за горло его страсть к творчеству. Архитектура сдерживала его потенциал. И нет, Драко не жаловался. Она дисциплинировала, структурировала его разум, напоминающий последствия смерча. Наверное, только благодаря архитектуре он не свихнулся окончательно. Займись он живописью, закончил бы как половина известных миру художников. Обедневшие, одинокие сумасшедшие, живущие только ради своего искусства. Он же… Малфой с детства был надменным придурком, которого волновало только внимание к собственной персоне и деньги. Поэтому уж лучше он, сцепив зубы, нарисует какой-нибудь очередной проект в соответствии со всевозможными стандартами и правилами, чем поддастся мимолётному порыву эмоций. Деньги способны компенсировать всё, он уяснил это ещё ребёнком. Малфой потянулся к линейке, чтобы перечертить одну линию, показавшуюся ему недостаточно прямой, когда дверь снова распахнулась. — Что на этот раз? Оливия разучилась пользоваться кофемашиной или забыла, где лежат её мозги? Он услышал смешки и резко развернулся, смотря на друзей. Вот кому было абсолютно насрать, в каком он сегодня настроении. — Видишь, Забини? Я же говорил, что Кристен ходит вся счастливая, пока Хейли мрачнее тучи, а Оливия чуть ли не рыдает, потому что наше солнышко вернулось. — О, завали, — закатил глаза Драко, бросая в Нотта карандашом. Тео театрально отшатнулся, якобы от испуга приложив ладонь к сердцу, и Малфой был в полушаге от того, чтобы кинуть в этого кретина что-нибудь потяжелее. — Ну давай, милый, расскажи нам, кто в этот раз потревожил твоё чувствительное сердечко? — Тео уселся в его кресло, сложив руки в замок и положив на них подбородок, изображая из себя деланную заботливость. Нет, он реально в него чем-нибудь кинет. Драко вскинул брови на наглость Теодора, когда тот забросил свои ноги ему на стол, и посмотрел на Блейза, будто спрашивая: «Какого хера?». — А мы с Забини пока послушаем и притворимся, будто не знаем, от чьего имени тебя контузит третий год подряд. — Во-первых, убери ноги с моего стола, придурок, — подошёл он и грубо спихнул лапы Тео. Тот издал лишь возмущённый вопль, но, наконец заметив, что Малфою действительно было не до шуток, не стал испытывать его терпение и перешёл на соседнее кресло. Они хмуро переглянулись с Блейзом. И Драко знал, что это были за взгляды. Настороженные, будто парни в голове вели друг с другом диалог, пытаясь понять, как пробраться к Малфою через выставленные ряды шипов. — А во-вторых, я, блядь, что — работаю сегодня за всех? Какого хера вы не на своих рабочих местах? — Малфой, уймись, — закатил глаза Блейз. — Хочешь поорать? Иди прогуляйся в лес и поори там. — Забини, — рыкнул Драко. Он смерил Забини тяжёлым взглядом, но мулат его стойко выдержал, не отведя глаза ни на мгновение. — Ведёшь себя как кретин, — продолжал давить на него Блейз. — Только вернулся, а уже послал к чёрту все рекомендации целителей, которые напрочь запретили тебе всё… это. Желваки на челюсти Драко заходили. Его бесило, что он не мог подобрать ни одного как-либо оправдывающего его аргумента. — А всё из-за чего? Опять из-за неё? Тебя самого это уже не заебало, а? Серьёзно, если не угомонишься, я лично потащу тебя обратно в Мунго, потому что ты, придурок, — агрессивно ткнул он указательным пальцем в его сторону, — для меня важнее, чем какая-то юбка, из-за которой ты гробишь себя уже какой год подряд! Это ненормально, Малфой, и можешь врезать мне сейчас, но и пусть она тогда выходит за Линча, если это поможет тебе снова стать прежним. Драко подскочил с кресла, и Тео тут же поднялся следом, вставая как буфер между ними с Блейзом. Забини лишь с вызовом вскинул бровь. — Эй, Драко, успокойся, — осторожно оттолкнул его обратно к креслу Нотт. — Блейз неточно выразился. Он лишь хотел сказать… — Нет, я сказал всё именно так, как думаю. Всё, что я уже давно думал, — фыркнул мулат. — Уже давно я смотрю на этого человека перед собой и не могу узнать в нём своего лучшего друга. Голос Блейза сочился разочарованием, и понимание этого окончательно привело Малфоя в чувства. Блядь, он реально перегнул. Драко проморгался, только сейчас осознав, как сильно неконтролируемая ярость охватила каждую клеточку его мозга. Красный сочился из всех щелей. Малфой сел обратно в кресло, смотря невидящим взглядом в пустоту. Забини был единственным, кто никогда не терпел его выпады и всегда огрызался в ответ. Кто всегда говорил правду. Наверное, когда они были ещё детьми, — и Драко был даже большим засранцем, чем сейчас, — Забини уже тогда понял: угомонить его можно, только ответив злостью на его злость. Из-за этого ребёнком Малфой предпочитал Теодора. С Блейзом они ведь только и делали, что собачились, а однажды и вовсе сцепились, за что потом оба получали впечатляющий нагоняй от матерей. Это такая классика зарождения мужской дружбы, что аж тошно: вам всего-то нужно набить морды и «бац» — вы уже лучшие друзья. Вражда после этого окончательно была зарыта под землю, а вот соперничество просуществовало ещё долгие пару лет. Чёрт возьми, да они даже в Хогвартсе постоянно состязались, хоть уже и не всерьёз… но всё же: кто принесёт победу команде, в чьём табеле лучше отметки, кто первым найдёт себе подружку. Иногда их споры доходили до такого абсурда, что даже Тео, воспринимавший их соперничество как занятное представление, не выдерживал и бросал что-то тупое, вроде: «Может, вы ещё потрахаетесь, а? Ну знаете, чтобы проверить, кто кого нагнёт быстрее?» Шанс, что это повлияет, был мал, но всё же был и практически всегда их унимал. Со временем они просто… повзрослели, и значение стало иметь только то, что никто и никогда не понимал их так, как они друг друга.

— 𓆩ꨄ︎𓆪 —

Январь, 2016

— Так, чувак, погоди, — брови Забини непроизвольно сдвинулись к переносице, когда он уставился на него слегка шокировано после всего услышанного. — Дай мне пару секунд воспроизвести это в голове. Драко возвёл глаза к потолку и прислонился затылком к своему шкафчику в квиддичной раздевалке, поправляя махровое полотенце на бёдрах. Экран его телефона, лежавшего на скамейке напротив, загорелся, и Малфой даже на расстоянии смог прочесть, от кого пришло сообщение.

Гермиона.

Малфой громко вздохнул, видя по реакции Забини, что он обратил внимание на то же. Драко прищурился, прочитав сообщение, пока экран не потух.

У меня закончилась репетиция!

Давай сходим вечером в Хогсмид?

После тренировки с близнецами мне жизненно необходимо то мороженое, которое мы ели у Паддифут.

— Ты заключил сделку с Асторией, — начал размеренно говорить Блейз, будто, произнеси он всё это вслух, — будет легче принять паршивость ситуации. — Ага, — прожигал напряжённым взглядом стену Драко. — Если ты поможешь ей убрать Грейнджер, она попросит отца расторгнуть помолвку, и всё это ради нашей ещё даже не существующей компании, — будто специально тоном подчеркнул он «не существующей», чтобы Малфой полностью прочувствовал, в какое дерьмо вляпался. — Драко, ты что, блядь, совсем из ума вышел? Изображать чувства ради… — В этом и проблема, я… Я больше не изображаю! Чёрт, Блейз, я реально что-то чувствую к ней, — голос Драко дрогнул, — и это сводит меня с ума. — Это что-то называется «влюблённостью». Можешь, кстати, песенки своей девушки об этом послушать, она там много рассказывает. Малфой стрельнул в него острым взглядом. — Салазар… — Забини покачал головой. — Если бы нам было по пятнадцать, я бы посмеялся, честно. Мы раньше постоянно подобной хернёй занимались. Но то, что вы с Асторией задумали сейчас, — это аморально. — Знаешь, что реально аморально? — злился Малфой, но не на отчитывающий тон друга, а на то, как отвратительно из его уст звучала правда. — То, что я думал о ней вначале. «Да ладно, повеселюсь», — изображал Драко тот нахальный тон, которым выпившие парни обычно начинали рассказывать о своих похождениях. Надменный и самодовольный. — «Когда ещё выпадет шанс присунуть поп-звёздочке», — специально использовал он обращение, которое слышал от Астории и её подружек, когда те снова начинали сплетничать о Грейнджер. — Она меня так раздражала, что я считал, будто преподам ей хороший урок, — Блейз скривился. — Эта её гордая походка, высокомерный взгляд, она выглядела как… — Ты? — Что? — Она выглядела как ты. Как ты всегда, кретин. — Драко прищурился, Блейз же только улыбнулся этой своей тупой ухмылочкой. — Это же элементарная психология, Малфой, нас раздражает в других то, что есть в нас самих. — Я рассказал тебе не для того, чтобы ты устроил мне сеанс психотерапии, — фыркнул Малфой. — Ага, ты рассказал мне, чтобы снять с себя груз ответственности, — Драко попытался вставить слово, но Блейз выставил указательный палец, затыкая его. — Да ладно, мне-то не пытайся лить по ушам. Ты прекрасно помнишь, каким говнюком я был в том году по отношению к Дафне, но когда я делился с тобой какими-то порой даже мерзкими вещами, мне становилось легче. Потому что невозможно всё всегда держать в себе. Драко прикусил губу, нехотя соглашаясь со словами Забини. Как всегда прав, в этом был весь Блейз. — Слушай, надо рассказать остальным, — Драко так резко дёрнул головой на слова Забини, что почувствовал щелчок каждого позвонка в шее. — Хочешь стать соучастником, когда Дафна убьёт меня, а тебя попросит закопать труп? Ни за что. Они же с Грейнджер стали чуть ли не лучшими подружками, — пискляво изобразил женский голос Драко, и Забини издал смешок. Оба парня до сих пор удивлялись, как девчонки всё ещё не затянули их на двойное свидание. Упаси Мерлин… Они однажды уже оказались втянуты в подобную авантюру Асторией и Милисентой, и оба сполна «насладились» этим незабываемым опытом, чтобы больше не повторять подобное. — Гринграсс меня через мясорубку прокрутит, если узнает об этом. — Они с Гермионой сблизились, это факт, — беспечно пожал плечами Блейз. — Потому-то Дафна и может помочь её… подготовить? — К такому её не подготовишь, — Драко фыркнул над мыслью Забини, даже звучавшей абсурдно. — Она очень чувствительная, ранимая, чуткая, она такая… Из-за перекошенного выражения лица Забини Драко прервался. Друг смотрел на него каким-то странным взглядом, качая головой, будто неверяще, пока широченная улыбка растягивала ему щёки. — Охренеть, ты правда запал на неё. Малфоя словно оглушили. Он… даже мысленно запрещал себе произносить подобное. — Но я тебя, конечно, понимаю, — Драко нахмурился, не улавливая мысль Блейза.— Грейнджер хорошенькая, очень даже, и, не будь Дафны, я бы приударил за ней. — Ага, а теперь выкинь эту хуйню из головы, — предупредительно произнёс Малфой. — Нет, а что? — всё не унимался Блейз, продолжая не просто ходить по тонкому лезвию, а выписывать на нём пируэты. — У меня итальянские корни, у неё — испанские, у нас бы был такой горячий сек… Малфой вцепился в шею Блейза, вжимая того спиной в холодный металл шкафчика, звякнувшего от сильного удара. — Я серьёзно, Забини. Мне уже хватает одного уёбка в её окружении, так что лучше закрой свой грёбаный рот, — процедил он это по слогам. В глазах Блейза сверкнуло что-то нехорошее, что-то, что всегда предвещало отборную порцию издёвок. Больше не находя в себе сил сдерживаться, Забини заливисто рассмеялся. Салазар. Он сделал это специально. — Пиздец, ты реально в дерьме, Малфой. Драко отшатнулся от Блейза после этих слов с пониманием, что, даже рухни сейчас у него перед носом рояль с неба, он бы выглядел менее ошарашенным. Вероятно, прочитав по мимике, что ему было не до смеха, Забини снова сделался серьёзным. Драко осел на скамейку, сжимая руками голову, когда рядом вновь завибрировал телефон. Ему звонила Гермиона. Они с Блейзом переглянулись. — Я потеряю её, когда она узнает правду. — Она не узнает. — Драко поднял взгляд на друга, звучавшего слишком утвердительно. — Мы вместе придумаем, что с этим делать. Всегда ведь так делали, да? Малфой ничего не ответил на его слова, но, когда Забини протянул ему кулак, стукнулся своим в ответ и наконец ответил на звонок. — Да, малыш? Драко зыркнул на Блейза, когда тот перекривил его, и пнул ногой. — Я писала тебе, ты не видел? — Я только вернулся с тренировки. — Ой, извини, я просто… — Малфой мог поклясться, что она закусила губу в этот момент. — Просто вернулась с репетиции недавно и подумала, что не очень хочется проводить субботний вечер в четырёх стенах, что думаешь? — Грейнджер, ты зовёшь меня на свидание? Забини рядом с ним фыркнул, за что получил ещё один пинок в ногу. — После тренировки мне срочно нужно вернуть парочку утерянных калорий. Давай сходим к Паддифут? Малфой уже хотел согласиться, но слова Забини как гонг внезапно прозвенели в голове. Ты запал на неё. Ты реально в дерьме, Малфой. — Я… Малфой сглотнул. Горло будто обмотало проволокой. — Драко? — он услышал её волнение. Да он в дерьме, но погрязнуть в нём не намерен. — Давай в другой раз? Я уже договорился с парнями из команды, — соврал Драко и поймал на себе удивлённый взгляд Забини. — А, ну… ладно. Отлично, Малфой, а теперь ты её расстроил. — Увидимся завтра. — Ты не придёшь ко мне после? — Я поздно вернусь, не хочу тебя будить, — Драко сжал пальцами переносицу, склоняя вниз голову. — Ты не разбудишь, я всё равно планировала… — Грейнджер, мне пора идти. — Драко, у тебя точно всё нормально? — её голос звучал встревоженно. — Да я просто… …чертовски сильно не желаю принимать, что влюбился в тебя. — Мне пора, парни уже зовут, — не дожидаясь её ответа, он скинул трубку. Даже не поднимая голову, он был уверен, что Забини смотрел на него тем взглядом разочарованной мамочки. — Ничего не говори, я знаю, что веду себя с ней как подонок. — Да нет, я понимаю, как ты рассуждаешь. — Драко устало поднял взгляд на Блейза, севшего рядом. — Ты считаешь, что чем дальше ты будешь держать её от себя, тем меньше вы привяжетесь друг к другу, но это не так, Драко. Она уже прочно засела внутри тебя, я вижу это, вижу по тому, как ты стал реагировать на других девчонок. Я чувствовал то же с Дафной, когда все они в какой-то миг стали унылой серой массой, пока она — ярким пятнышком, которое я всё пытался стереть как остальных, а оно не выводилось. Ты смотришь не на них, а сквозь, потому что теперь существует только она, — Малфой чувствовал себя таким опустошённым от разговора, что даже не стал перечить. — Слушай, чувак, просто… Если правда однажды всплывёт, ей всё равно будет больно, так не заставляй её мучиться хотя бы сейчас.

— 𓆩ꨄ︎𓆪 —

— Вы были там вчера? — И им вполне можно было обойтись без уточнений, все понимали, о чём конкретном спрашивал Малфой. — Нет, — ответил Тео, и в его интонации не слышалось попытки утаить правду. — Дафна с Брайаном пошли, ну и Гарри, ясное дело. Салазар, до меня только сейчас дошло, что Паркинсон породнится с Грейнджер! Вот же стерва везучая. — Гермиона с Гарри же не родные… — начал Блейз, но Тео перебил. — Это нюансы. Драко закатил глаза на, как всегда, чрезмерно экспрессивную реакцию Теодора. Он раскрыл ноутбук, продолжая игнорировать молчаливый диалог между Тео и Блейзом, который парни вели глазами, пока Малфой ждал, как в программе загрузится цифровая версия проекта Уэбстера. — Слушай, мы же всё видим по тебе. Ты можешь поговорить с нами, тебе нужно это сделать. — Видимо, Блейз одержал победу в их безмолвных дебатах, раз после небольшой паузы диалог с ним снова начал Теодор, так осторожно балансирующий со звучанием голоса, словно Драко мог кинуть в кого-нибудь Круцио за неправильно подобранное слово или интонацию. Хотя… Малфой даже не поднял взгляда, продолжая водить курсором по экрану и внося правки в тех же местах, которые изменил несколько минут назад на бумажных чертежах. Всё должно быть точно. Он ещё раз пробежался глазами по финальному варианту и нажал на загрузку изменений, которые программа уже вносила автоматически вместе с сохранением. — Что мне реально нужно, Теодор, — голосом выделил Драко, поднимая безразличный взгляд на парней, — так это чтобы все наконец занялись работой. Драко смерил Тео взглядом, а потом изобразил будто резко что-то вспомнил, вскидывая указательный палец. — Кстати, Нотт. — Тео напрягся. Так всегда происходило, когда Малфой обращался к нему по фамилии. Это предвещало неприятности. — Почему в последнем отчёте такие низкие показатели? Ты ещё три месяца назад обещал повысить охваты. — Мы… — Тео прокашлялся, опуская вниз взгляд. — Мы работаем над этим. — Да? Ну херово работаете, раз до сих пор не… — Всё, с меня хватит! — не выдержал Забини и поднялся с кресла с намерением уйти. — Мы постоянно закрывали глаза на твою дурную привычку всех отталкивать, когда тебе хреново, но я сыт по горло этим дерьмом. Нравится заниматься самоуничтожением? Окей, только в следующий раз, когда решишь оттолкнуть от себя кого-то ещё, оглянись по сторонам — может, этот кто-то остался последним. Драко отвёл глаза от Блейза к окну и медленно выдохнул. Их офис был небольшим, всего пара этажей, в сравнении с окружавшими их новомодными небоскрёбами, но этим здание и зацепило Малфоя ещё в тот день, когда он оказался здесь впервые. Вид из окон в кабинете открывался на небольшой ботанический сад, откуда будто всегда лился тёплый солнечный свет. Людей туда не пускали, лишь садовников, поддерживавших эстетичный вид. Сад был вынужденно сохранён, после того как эко-активисты устроили митинг, когда началась застройка района под офисные высотки. Сейчас он считался чем-то вроде зелёного оазиса, как Центральный парк на Манхэттене, символизирующий жизнь на фоне серых, холодных зданий, где работали такие же серые, бездушные люди, бесконечно готовые обсуждать какой-нибудь очередной обвал акций на бирже. Малфой нахмурился, крепче стискивая челюсть, всё ещё смотря в окно, где лёгкий ветерок колыхал листья деревьев, когда остальные мысли на задворках сознания оглушила единственная, действительно важная: «Когда он сам успел стать таким?». Когда он стал таким циничным к чувствам других? И стал ли? Или был таким всегда, просто раньше… не настолько? Когда его в последний раз дела друзей волновали больше, чем дела компании? Когда он, чёрт возьми, успел стать версией своего отца? Когда он превратился в того, кем всегда боялся стать? Сухой, эгоистичный, жестокий. Пустой. Когда? — Я не знаю, что мне делать. Каждый раз, когда мне кажется, что всё снова нормализовалось, жизнь даёт мне пощёчину, — отрывая взгляд от окна, заговорил Драко. Не тем тоном бездушного диктатора, из-за которого у некоторых в офисе уже будто выработалось заикание, а голосом, полным горького отчаяния. — Меня словно бросили в воду с сильным течением и сказали: «Плыви». И я пытаюсь, но получается только безвольно бултыхаться, пока меня уносит всё дальше и дальше. Он посмотрел на затихших друзей, всё их внимание сосредоточилось на его речи. Драко вздохнул, потирая пальцами виски. — Я наивно полагал, будто нам с ней хватит одного искреннего разговора, чтобы всё забыть и начать заново, но… Ни черта. Она выставляет свои колючки и не то что слушать меня не желает, ей даже в одной комнате со мной находиться противно, — Драко говорил тихо, ровно и сдержанно. Опустошённо. Он поставил локти на стол и соединил руки в замок, прижав их к подбородку. — Она продолжает жить своей жизнью, пока я всё ещё существую в нашем прошлом, и я… Я не знаю, как это исправить. Она теперь другая, а я так и остался тем же самонадеянным придурком, который снова думал, будто и в этот раз «всё будет просто». — Ну ты правда придурок, если думал, что вся её боль забудется после жалкого «прости», — фыркнул Блейз, отреагировав на его откровение как на несусветную чепуху. — Тебе Нарцисса сказки о принцессах с «и жили они долго и счастливо» до сих пор, что ли, читает? Драко цокнул и, быстро смяв лист бумаги под рукой, кинул им в Блейза. — Хочешь, скажу, в чём твоя проблема, Драко? — присоединился Тео. — Ты постоянно возвращаешься к прошлому вместо того, чтобы начать что-то менять в настоящем ради вашего будущего. Блейз с Драко едва не распахнули рты. Малфой мог дать руку на отсечение, что меньше бы удивился, если бы вдруг безмозглый тролль вдруг начал делиться с ним житейской мудростью. Теодор всегда был… как ручной обезьянкой, всех веселящей своими тупыми выходками. Ему достаточно просто открыть свой неумолкающий рот, и люди вокруг уже развесят уши для его идиотских шуточек. Услышать нечто похожее на мудрость от Нотта — необычайная редкость, заслуживающая место в Британском музее. — Эти три года изменили многих, и тебя в том числе, но, скажи, откуда Грейнджер об этом знать? — задал риторический вопрос Тео, звуча очень убедительно. — Ты ведь ещё ни единой попытки не предпринял доказать ей, что и сам стал другим человеком, Малфой. Так с чего ей прощать тебя, когда ты в её глазах всё ещё тот парень, который когда-то использовал её, врал ей, манипулировал… — Тео, хватит, он понял, — выставил ладонь вперёд Блейз, даже не намекая, а прямо говоря, что пора бы заткнуться. Сегодняшнее число Малфой обведёт в календаре красным маркером как день, когда впервые в жизни увидел Нотта таким серьёзным и чертовски правым… Господи, когда из них троих кретином остался только он один? Драко хотел ответить, но мысль прервалась осторожным стуком в дверь. Ещё до того, как крикнул «входи», он уже знал, что за дверью стояла Оливия. Она единственная имела привычку входить в кабинет только после его ответа. Девушка вошла внутрь, и Малфой почувствовал себя самым мерзким человеком на планете, заметив её чуть покрасневшие глаза. — Мистер Забини. Мистер Нотт, — она кивнула парням и подошла к его столу с папкой. — Мистер Уэбстер будет ждать вас сегодня. Все необходимые документы я выслала ему. Команда юристов уже изучает условия. А это ваша копия, — чётко проговаривая каждое слово, сказала Оливия и положила бумаги на стол. — И ещё одна копия для вас, мистер Забини, я отметила, где вам нужно будет ещё раз пересмотреть пункты контракта. Блейз кивнул ей и взял папку. — А для меня ничего не найдётся, да? — деланно недовольно протянул Тео и откинулся на спинку, начав раскачивать кресло. Отлично, он снова стал собой. Ещё пару минут, и Малфой бы собственноручно повёл Нотта на осмотр к целителям, жалуясь на «подозрительное спокойствие». — Надо будет разослать по изданиям информацию о работе с Уэбстером, когда мы всё подпишем, — влез в обсуждение Драко, но в этот раз уже озвучивая свою рекомендацию спокойно, без отчитывающе-приказного тона. — Это привлечет нужное внимание. Попроси кого-нибудь из своих копирайтеров подготовить текст. — Будет сделано, мистер Малфой, — паясничал Тео, выделив издевательской интонацией обращение. Драко закатил глаза и вновь перевёл взгляд на Оливию, молча стоящую рядом, волнующуюся, но не показывающую это своим собранным видом. — Ещё какие-нибудь поручения? — Пока нет, можешь быть свободна. Девушка кивнула и пошла к двери. Малфой проводил её взглядом почти до самого входа и, когда она уже ухватилась за ручку, остановил ассистентку, не до конца осознавая порыв. — Оливия, подожди, — она тут же остановилась, вопросительно склонив голову. Малфой набрал в лёгкие воздуха и на выдохе протараторил: — Извиничтонаорал. Ты отлично со всем справилась. Остальным я сегодня смогу заняться сам, так что можешь пойти домой раньше. Глаза Оливии расширились, а Блейз с Тео аж раскрыли рты и так резко мотнули головами в его сторону, что у обоих наверняка потом что-то заклинит. Оливии уже не раз перепадало, когда Малфой был в гневе, но обычно они так и делали вид, будто ничего нового не произошло. Она проглатывала обиду, а он считал, что всё было заслуженно. И вот он впервые… извинился. — Э-э, хорошо, мистер Малфой, с-спасибо. — Ага, а теперь иди. Не говоря ни слова, Оливия шокировано вышла из кабинета, и Малфой догадывался, какая тема сегодня станет самой обсуждаемой в офисе. — И он снова стал человеком, — протянул Тео с идиотской улыбочкой. Малфой фыркнул. — Пойду-ка я, пока не произошло ничего ещё более странного, — взмахнул ладонями Блейз, как бы говоря «я умываю руки». — Умные мысли от Нотта, извинения от Малфоя… Если к вечеру Люциус притащится в офис со своими павлинами, я вряд ли удивлюсь. Тео поднялся вслед за Блейзом, и парни пошли к выходу. Драко снова раскрыл ноутбук, бросив быстрый взгляд на часы. У них с Забини оставалось ещё около двух часов на перепроверку всех документов, прежде чем он сможет отправиться на переговоры. Малфой щёлкнул мышью, переключая картинку проекта, когда уже у двери Нотт снова вставил свои пять копеек. — И кстати, даже если до свадьбы всё-таки дойдёт, ты всегда можешь драматично появиться на вопросе: «Возражает ли кто-либо против этого союза?» — театрально развёл руки Теодор. — Ну или мы с Забини можем просто помочь тебе украсть её со свадьбы. У русских вроде даже есть такая традиция. — Мне начинать учить русский? — снисходительно вскинул бровь он. — Упаси Мерлин, ты и так себе достаточно трахаешь мозг, когда уже давно должен был Грейн… — Нотт! — Сваливаю! Забини с улыбкой проводил вылетевшего из кабинета Нотта, а сам остался внутри. Драко сосредоточил взгляд на мулате, поняв по отразившимся метаниям на лице Блейза, что друг хотел сказать ему ещё что-то. — Дафна сказала, что Гермиона вчера не выглядела как невеста, воодушевлённая скорой свадьбой. А когда Линч снова надевал ей кольцо на палец, ну для всей этой показухи, ей даже показалось, будто она… Будто она слегка отдёрнула руку. Малфой нахмурился. Это было странно. — Как будто там есть что-то нечистое, — Блейз замялся. — Помнишь, ты рассказывал об их фиктивных отношениях? Так что, если помолвка — всего лишь мишура? — Зачем Грейнджер это нужно? — А кто сказал, что это нужно ей?

***

В десятый раз за последние три минуты, как он припарковался у здания лейбла, Драко поправил чёлку, глядя в маленькое зеркало. Он испустил раздражённый вздох, понимая, что занимается полнейшим идиотизмом, и закрыл солнцезащитный козырёк резче обычного. Он действительно… прихорашивался, чёрт подери. Ведь одна его часть, хотя почему лишь одна… Малфой целиком и полностью надеялся встретить сегодня Грейнджер. Ну так, невзначай, по случайной неслучайности, к которой он, естественно, совершенно не готовился, будто девчонка к первому свиданию. Драко убеждал себя, что во всём виновата чёртова погода. Когда он вышел из офиса с намерением отправиться к Уэбстеру, к середине дня термометр показывал знойную жару вместо уже привычно ветреной. Стоял конец мая, а Лондон в этом году, до сегодняшнего дня, словно вовсе не собирался вспоминать, что обычно к этому времени солнце кочегарило, как жар из печки. Но именно сегодня лето решило внезапно объявиться, когда жители, укутанные в свои тёплые шарфы и свитера, оказались совершенно не готовы к резким переменам. Малфой планировал вернуться домой, только чтобы взять машину. Ближайшая точка аппарации располагалась в получасе ходьбы от офиса Уэбстера, и потеть в костюме Драко не собирался. Как и не собирался принимать душ во второй, чёрт возьми, раз за день, использовав всевозможные средства, оставлявшие после себя тягучий шлейф из ароматов. Ещё он не собирался переодеваться, ведь мог просто использовать охлаждающие чары, но почему-то убил минут тридцать в гардеробной, пока наконец не переоделся из строгого костюма в более расслабленный образ из светлых хлопковых брюк и поло в тон, красиво подчёркивавшего грудные мышцы. Не его слова — Хейли. И, ясное дело, он не собирался изводить себя выбором машины, в которой бы смотрелся истинно по-малфоевски, но сделал и это. В итоге, убив час на всё-это-не-имеющее-никакого-отношения-к-Грейнджер, Драко сидел в своём новеньком, всего месяц назад приехавшем из салона Bugatti, набираясь грёбаной смелости. Говорят, заранее поздравлять с днём рождения — плохая примета, но дарение самому себе подарков вряд ли к этому относилось. Заглушив мотор, Драко наконец вышел из машины и огляделся по сторонам, ища знакомый Porsche. Вокруг стояла куча дорогущих тачек. Шоу-бизнес был соткан из золотых нитей роскоши, а его участники словно соревновались в демонстрации своего богатства, превращая каждый жест в яркое представление. Поэтому было ли чем-то удивительным видеть, как одна машина на парковке тут же превосходила по ценовой категории другую? Конечно, нет. У входа в здание толпились репортёры и особо визгливые фанаты. Малфой даже бровью не повёл. Он ведь знал, куда едет. В её мир. Сочившийся алчностью, двуличием, сплошным фарсом и интригами. В мир, где достаточно лишь раз засветиться перед камерами, и твоей жизнью начнут интересоваться все, кому стала скучна собственная. «Интимность» — неизвестное слово для этого мира. Однажды Драко сделает всё, что в его силах, чтобы отгородить Гермиону и их личную жизнь от всей этой гнили. Надо будет — возведёт бетонные стены вокруг, но не позволит никому рассматривать под микроскопом то, что принадлежало лишь им. «Они с Линчем действительно были чертовски разными. Ему не нужна была Гермиона лишь для поддержания собственного статуса. Одна фамилия «Малфой» уже делала всё за него». Малфой усмехнулся собственным мыслям, хоть и весьма гадким, и вошёл в здание. На него сразу же обратила внимание охрана. Мужчины сначала полностью осмотрели его, а после пропустили через металлорамку. Окей, вот подход к уровню безопасности в здании его реально поразил. Хотя, если учесть, сколько людей толпится снаружи и сколько лиц, ежедневно мелькающих в прессе, Драко насчитал, пока шёл через вестибюль к ресепшену, подобная осторожность скорее была вынужденной мерой. Что уж говорить, если даже у Грейнджер теперь есть собственный телохранитель. Ему даже не хотелось думать, какие события вынудили девушку согласиться на такое. Драко отшатнулся, когда мимо него пронеслась какая-то блондинка с толстыми папками и прижатым к уху телефоном. Едва он успел среагировать, как следом, уже в противоположную сторону, проскочила другая. Чёрт. Здесь всё было таким… быстрым. На секунду Малфой замер в центре холла, оглядывая обстановку вокруг. Люди метались в разных направлениях в совершенно неуловимом темпе, и ассоциация об улье, полном пчёлок, пришла в голову сама собой. Малфой подошёл к стойке администраторов, где сидело сразу несколько девушек и все разговаривали по телефону. И вот конкретно сейчас его наконец-то прошибло запоздалое чувство дискомфорта в совершенно чуждой обстановке. А он ещё считал, что это у них в офисе вечный хаос. — … ни один из артистов лейбла не появится на фестивале. Площадка, которую вы предлагаете, слишком мала для уровня наших артистов. — Пауза. — Нет, я не могу связать вас лично с мистером Ковано. — Закатывание глаз. — И с мистером Уэбстером тоже. — У группы сейчас очень загруженный график в связи с предстоящими гастролями. Это всё, что я могу вам сказать. — Все звукозаписывающие студии уже заняты на ближайшие полгода. Мы перезвоним вам, если что-то изменится. Девушки одновременно разговаривали по телефонам, а одна даже висела сразу на двух линиях, чередуя их переключения. Драко даже немного растерялся, бегая глазами по каждой. Надо будет привести сюда как-нибудь Кристен, вечно ноющую о том, как она не справляется со всем одна. Он не решился прерывать их, как и пара людей рядом, выжидающе стоявших у стойки. Лица некоторых выражали медленно иссякающее терпение. Малфой взглянул на часы. Оливия сообщила, что Уэбстер будет ждать его к двум, так что у него ещё было время. Он облокотился о стойку и стал постукивать по ней пальцами, пользуясь ожиданием как возможностью разглядеть дизайн здания. Что-то такое он и представлял, когда продумывал дизайн Нью-Йоркского филиала. За стойкой огромными буквами красовалось название лейбла, а рядом в рамках были вывешены сертификаты за стриминг. Роскошные хрустальные люстры свисали с потолков над зонами ожидания, в самом центре лобби располагалась лестница, выполненная из чёрного мрамора с встроенной подсветкой. Преобладание хрусталя, кожи и чередующиеся с панорамными окнами стеклянные покрытия придавали атмосфере… гламура. А чего ещё он ожидал от музыкального-то лейбла? Драко мотнул головой в сторону только что открывшейся двери, определяя по группе потных людей в спортивной одежде, что за ней скрывался танцевальный зал. Он пригляделся, надеясь выискать в толпе знакомую макушку, но нет, её среди них не было. Осадок лёгкого разочарования расплылся в груди. Салазар, он реально чувствовал себя малолеткой, которая будто специально дольше обычного прихорашивалась по утрам, а потом, изучив расписание понравившегося старшеклассника, стабильно пару раз за день «случайно» мелькала перед его глазами. Мысли, отвлёкшие его от скуки, тут же развеялись, когда Драко услышал, как его окликнули. Он повернул голову к администратору, смотревшему на него с любезной улыбкой. — Мистер Малфой, ведь так? — Да, добрый день, — вежливо дёрнул он уголком губ. — У меня назначена встреча с мистером Уэбстером. — Да-да, в два часа, — она быстро сверилась с какими-то записями и после продолжила: — Мистер Уэбстер уже ждёт вас в своём кабинете. Вам на 46-й этаж, дальний кабинет прямо по коридору. Лифты справа от вас. Я могу попросить проводить, если… — Я сориентируюсь. Спасибо. Девушка кивнула ему, и едва он успел отойти от стойки, как телефонная трубка вновь прозвенела рядом с ней. Драко развернулся на пятках и пошёл к лифтам, слыша, как до него долетали возмущения какого-то магла. Малфой усмехнулся и нажал на кнопку лифта. Двери тут же разъехались, и Драко пришлось чуть отойти в сторону, пропуская группу мужчин в костюмах, громко обсуждавших рабочие вопросы. Он шагнул в пустую кабину, сразу нажимая на кнопку нужного этажа. Двери уже почти закрылись, когда носик чьих-то лакированных туфель успел втиснуться. Драко поднял голову, моля всех магловских богов и судьбу о единственной девушке, с которой с превеликим удовольствием потеснился бы в любом узком пространстве, но это оказалась та же блондинка, едва не сбившая его с ног у самого входа. Малфой недовольно поджал губы. — Спасибо, что задержали лифт, — мягко улыбнулась она. Он не предпринял ни единой попытки, но да похер. — О, вам тоже на 46-й, отлично! Драко лишь молча кивнул и сдвинулся в сторону. Малфой надеялся добраться до этажа в тишине, но сегодня, очевидно, удача была не на его стороне, и девушка вновь повернулась к нему с болтовнёй. — Впервые вижу вас здесь. — Ага, — односложно ответил он, но потом вспомнил об утреннем разговоре с парнями и нехотя, дружелюбнее добавил: — У меня деловая встреча. — На 46-м из начальства только мистер Уэбстер, — нахмурилась девушка и раскрыла блокнот, полностью исписанный заметками. — Странно, у меня ни одной записи о новых подопечных. Малфой фыркнул. — О нет, — улыбка тронула его губы, когда он понял ход мыслей девушки, уже нафантазировавшей из него образ какого-нибудь очередного артиста. Ага, спасибо, как-нибудь… никогда. — Единственный контракт, который я сегодня собираюсь подписывать, касается строительного заказа мистера Уэбстера. — Точно, я вспомнила! — сразу же оживилась блондинка. — Я — Шарлотта, Брэдли говорил мне о вас. Мистер… Малфой, кажется? Она протянула ему руку, и Драко поспешил пожать её в ответ. Шарлотта… Что-то знакомое. Он имел полезную привычку собирать информацию о крупных заказчиках, готовясь к переговорам с ними, и Уэбстер не был исключением. Хоть Грейнджер ещё давно обеспечила его информацией, против которой у продюсера не осталось бы аргументов, начни тот грязные махинации. Порой знания личных фактов очень помогали Малфою расположить к себе клиентов. Как-то раз он невзначай упомянул при владельце ранчо, якобы и сам в детстве увлекался конным спортом, и маленькая ложь помогла им заполучить клиента. — Вы Шарлотта Уэбстер? — вспомнил он наконец, почему имя показалось ему знакомым. Она была его женой. Родственницей Грейнджер. Любопытно. Больше Драко не нужно было изображать, словно этот разговор его интересовал. Теперь он действительно его интересовал. — Собирали о нём информацию, да? — издала смешок Шарлотта, быстро его раскусив. — Брэдли тоже так всегда делает. — Потому-то мы управляем, а не подчиняемся. В глазах девушки промелькнуло одобрение. Наконец раздался звук, оповещавший о долгожданном прибытии, и двери раскрылись. Он галантно пропустил Шарлотту вперёд и вышел следом. — Приятно было с вами познакомиться, Шарлотта, — активизировал отработанный за годы навык обаяния Малфой. — Как и мне, — кивнула она, расплываясь в улыбке. — Смею предположить, сделка пройдёт удачно. — Поверю на слово, — подмигнул ей Драко и, развернувшись, пошёл в сторону кабинета. Отлично. Ещё один из близких Грейнджер только что пополнил «команду поддержки Драко». Выкуси, Линч. Чуть ли не с присвистыванием Малфой пошёл по коридору. Справа от него во всю длину простирались панорамные окна, через которые было хорошо видно правый берег Темзы, а слева — за закрытыми дверями — скрывались звукозаписывающие студии. Он внимательно вчитывался в таблички, выискивая нужную, и вдруг резко остановился. Тело среагировало ещё до того, как импульс дошёл до сознания.

Гермиона Грейнджер.

Идёт запись — не входить.

Драко замер, смотря на табличку с её именем. Почти неосознанно он потянулся к двери, но в последний миг отдёрнул руку. Горящая красным табличка ясно говорила, что вход воспрещён, и Малфой сам не терпел людей, плюющих в лицо элементарным нормам приличия. Он отшатнулся от двери и, заметно ускорившись, добрался до кабинета Уэбстера. Непривычное для Малфоя волнение, даже нервозность дала о себе знать участившимся сердцебиением и вспотевшими ладонями. Драко сглотнул загустевшую слюну. Чёрт, что с ним… Он осмотрел свой внешний вид, поправил раз в пятнадцатый часы и наконец постучал по двери, заметив, как руку слегка потрясывало. С обратной стороны двери раздался голос Уэбстера, и Малфой вошёл внутрь. — Добрый день, мистер Уэбстер. — Здравствуй, Драко. Проходи, — сразу же исключил официоз Уэбстер, смотря на него с доброжелательной улыбкой. Малфой чуть расслабился, пройдя вглубь кабинета. Он занял кресло прямо напротив Брэдли, за спиной которого широкое окно позволяло рассмотреть небоскрёбы во всей красе. — Как ты? Я наслышан о случившемся с тобой недуге. Странно. По рассказам Гермионы, у него сложилось впечатление о Брэдли Уэбстере как о суровом деспоте, ещё похлеще его самого, но пока мужчина был весьма… радушен. — Теперь всё в порядке, спасибо. Жаль только, что это заставило вас ждать. — Главное, что эта встреча состоялась. Мне очень хотелось поработать именно с тобой, Драко. Я наслышан о проектах, которые ты создаёшь. — Благодарю, — старался он придать голосу делового профессионализма, пытаясь не выдать, как похвала пробудила самолюбие. — Как раз о проекте: я принёс несколько уже полностью готовых вариантов чертежей. Драко дотянулся до портфеля и вынул оттуда бумажные рулоны вместе с папкой документов. Взгляд Уэбстер стал заинтересованным. — Смоделированные 3D копии уже должна была передать ваш секретарь. И если вы изучили все условия контракта и определились с понравившимся вариантом, то мы можем утвердить чертёж, а после я… — Я готов подписать договор прямо сейчас. Малфой опешил. — Но вы не изучили чертежи. — Мне достаточно того, что я увидел. Это именно тот подход к работе, который мне нужен. Уэбстер достал из папки бумаги, в которых Драко узнал контракт. Он хотел ещё раз свериться с Забини, но всё складывалось даже удачнее, чем он планировал. Ладно, Блейз и так наверняка изучил договор вдоль и поперёк, а ему Малфой доверял даже больше, чем самому себе. И сам Брэдли выглядел действительно заинтересованным в работе с ними. Сотрудничество с лейблом принесёт пользу и для их репутации, и увеличит прибыль компании вдвое. Они не могли потерять клиента из-за лёгкого чувства сомнения, вызванного спешкой. Брэдли протянул ему ручку, а следом контракт. — Вы уверены, что… — Я уверен, что нанял профессионала, которому можно довериться. А ты не похож на человека, способного пошатнуть чьё-то доверие, ведь так, Драко? Малфой ещё раз быстро пробежался глазами по договору. Ничего нового он там не увидел. Они подписывали подобные каждый день. Всё, хватит медлить. Они и так заставили Уэбстера ждать слишком долго. Это везение, что за всё время он так и не обратился к другим. Драко не решился продолжать испытывать терпение Уэбстера и собственную удачливость и чиркнул подпись. — Ну вот и прекрасно, — протянул Уэбстер руку для пожатия, и, когда Драко ответил ему тем же, Брэдли чуть крепче стиснул ему руку, от чего лёгкая боль пронзила сустав. — Рад работать с вами, сэр, — ответил сдержанной вежливостью Малфой и поднялся с кресла, понимая, что на этом их встреча закончена. — Спасибо, что доверились. Уэбстер кивнул ему, и Драко пошёл к выходу, чувствуя приятное ликование внутри от сделки. Салазар, они раньше за десять проектов не получали таких сумм, а теперь достаточно лишь одного. — Кстати, Драко. Надеюсь, твой юрист внимательно прочитал условие мелким шрифтом. Драко замер и спустя секунду медленно повернулся. — Прошу прощения? — голос звучал натянуто. — Ох, этот мелкий шрифт, — добродушие Уэбстера больше не казалось Малфою искренним, а посмеивание выглядело наигранным. Только. Блядь. Не. Это. — Вечно все про него забывают. — Только не Блейз. Только не Блейз, пожалуйста. — И, кажется, мистер Забини тоже. — Но не Блейз, ведь так? — К чему вы клоните, мистер Уэбстер? — прищурился Драко, напрягаясь. — В условии ясно сказано: если после сдачи объекта будет выявлено хоть одно нарушение или случится, например, несчастный случай, — Малфой вскинул бровь. Что-то это не звучало как «пример», скорее как… угроза. Он почти физически начал ощущать, в какое дерьмо вляпался. — По контракту, в случае инцидента, вы должны будете компенсировать все расходы. Малфой сглотнул. Они обанкротятся. Сделка была рискованной, они знали это с самого начала. Ради неё они отказали другим, более мелким заказчикам, сделав ставку на репутацию. Сотрудничество с лейблом должно было наконец-то возвести их до уровня компаний, что десятилетиями добирались до своего «места под солнцем», а они бы… Они бы сделали это с помощью одной сделки. Всего одной. Теперь ставшей решающей. Они с Тео и Блейзом не раз обсуждали, стоит ли оно риска, и подетально продумали каждый пункт договора, способного обезопасить ресурсы компании. Драко хотелось верить, что Уэбстер блефовал, но он знал таких людей, как он. Его воспитал такой человек. Подобные ему готовы пойти на самые подлые махинации ради собственных мотивов. И у Уэбстера такой мотив был. У его мотива было имя. — Но этого, конечно, не случится, я прав? Ведь одна ошибка может дорого тебе обойтись. Но ты-то профессионал и не позволишь себе всякие вольности, вроде нарушений обещаний. Чёрт побери. Правду говорят, первое впечатление — обманчиво. — Конечно, — процедил Драко, буравя Уэбстера взглядом. — Мы оба понимаем, сколько выгоды принесёт эта сделка, — Уэбстер поднялся со своего кресла, поправил свой пиджак и медленно обошёл стол. Он взглянул на него… свысока. Как смотрят победители на соперников, уже заранее знающие, что удача вновь улыбнётся им. — Я не хочу быть твоим врагом, Драко. Сказать по правде, я восхищаюсь тобой. Чёрт, да если бы я добился в… Тебе девятнадцать? — Двадцать один. — Я в твоём возрасте был мальчиком на побегушках у какой-то второсортной певички и о том, что ты сейчас имеешь, мог лишь мечтать. Будет глупостью лишиться всего из-за чего-то или, точнее сказать, кого-то. — И под «кем-то» вы имеете в виду… — Гермиону. — Вы знали. — Разумеется, я знал, — хмыкнул Уэбстер над его словами, как над какой-то шуткой. — Ройс рассказал мне в тот же день, как застукал вас. — И молчали всё это время? — нахмурился Драко, окончательно запутавшись в мотивах Уэбстера. — Не пойми меня превратно, но с тобой и после тебя Гермиона писала такую музыку, которую, возможно, не напишет уже никогда. Она была на пике своей карьеры, а у любой звезды такое случается лишь раз, — просто пожал плечами он, будто озвучивал нечто само собой разумеющееся. — Она всегда хотела быть той, кем сейчас является, а я всего лишь подарил ей этот шанс, удачно воспользовавшись возможностью. — Вы её использовали, — прорычал Малфой. — Только я? Драко отшатнулся. Слова Уэбстера вспороли все шрамы. — Но да ладно, это всё уже в прошлом. Теперь ведь она счастлива с Ройсом. Он занёс нож и вонзил его в каждый из шрамов. Алый вновь затапливал даже самые потаённые уголки сознания. Грудь сдавило, но ни одна мышца на лице не дёрнулась от болезненного спазма. Он держался, стойко выдерживая пытливый взгляд Уэбстера, мысленно закапывающего его в глубокую, полную дерьма яму. — А нас с тобой сделает счастливыми совпадение интересов. Не будь идиотом — мы не в шекспировской драме, чтобы разыгрывать жертвенность. — Мужчина сложил руки на груди и медленно подошёл к нему, становясь почти впритык. Драко благодарил каждое из поколений за гены, не обделившие его ростом. Он и так ощущал себя никчёмным мальчишкой под втаптывающим в грязь взглядом Уэбстера. Лишь незначительное, но всё же существующее превосходство в росте всё ещё не пошатнуло его самообладания. — Я даю своё честное слово не лезть в дела твоей компании, а ты взамен больше никогда не приблизишься к Гермионе. Малфой ухмыльнулся, дёрнув подбородком вверх. Ну нет, Уэбстер, ты выбрал не того, кого можно зажать в угол. — А ваши действия сейчас продиктованы заботой о ней как о своей подопечной или как о племяннице? На лице Уэбстера что-то промелькнуло, что-то очень напоминающее Малфою шок, но миг был почти неуловимым. Треснувшая маска невозмутимости вновь плотно защёлкнулась на лице продюсера. Ну-ну, не так быстро. — Не один ты припрятал джокера в рукаве, Уэбстер. — Не понимаю, о чём речь. — Можешь думать, что я блефую, — Малфой расплылся в хищной ухмылке, — но вот что скажет общественность, если в каком-нибудь источнике появится новость о ваших родственных связях? Знаю, в шоу-бизнесе такое не любят: проплаченная карьера и все дела. Гермиона сама мне рассказывала. Будет грустно, если на пике её карьеры, — повторил он слова Уэбстера, выделяя их насмешливой интонацией, — её оттуда случайно столкнут. — Ты поганый маль… — огрызнулся мужчина, но оборвал себя, шумно втянув воздух. Малфой закусил щёки изнутри, пытаясь сдержать ехидство. — У тебя нет ни единого доказательства. — Люди сами докопаются до правды. — Я тебя засужу и оставлю ни с чем. — А я потяну тебя за собой. Брэдли вопросительно вскинул бровь. — Не люблю быть ублюдком, честно, но иногда обстоятельства прямо-таки вынуждают, — щёлкнул языком Драко, изображая огорчение. — Может, слухи и получится опровергнуть. Но что скажут люди, если в сети вдруг появится видео с ней… весьма откровенное. Глаза Уэбстера расширились. Он выглядел совершенно поражённым. Маска на лице треснула окончательно. От уровня ярости, накалившей температуру в комнате, можно было получить ожог. Драко вытащил из кармана телефон и, не прерывая натянувшийся до предела зрительный контакт, от которого, казалось, вот-вот посыпятся искры, нашёл в галерее необходимое. За эти годы он так часто пересматривал их видео, что даже во сне мог найти его там, где сам спрятал. Из динамика раздались стоны Гермионы. Малфой мог поклясться, Уэбстер его мысленно расчленял, пока слушал, как хорошо Драко заботился о его милой племяннице. Ехидная ухмылка коснулась губ, когда по звукам стало окончательно понятно, что именно засняла камера. Она ведь могла, например, упасть и застонать от боли, да? Или от чего там ещё девчонки стонут. Уэбстер бы попытался оправдать это так. Драко считывал это по быстро сменяющимся эмоциям на лице продюсера. Нихрена. Так стонать они могли только от члена. Уж в этом Малфой хорошо разбирался. Запись добралась до излюбленной Малфоем части, когда её дыхание перед оргазмом участилось, а развратные шлепки мокрой кожи стали совсем яростными, и Драко выключил видео, посчитав, что и так достаточно травмировал мужчину. Улыбка победителя украсила его лицо, когда он спрятал телефон обратно в карман. — Я не хочу быть твоим врагом, Брэдли, — вернул его же слова Драко, «по-дружески» похлопав по плечу. — Мы же с тобой однажды породнимся. Так что давай договоримся не мешать друг другу. Драко развернулся и пошёл обратно к двери, будучи уверенным, что Уэбстер примет верное решение. — Она тебя возненавидит, если узнает, чем ты меня шантажировал, — прилетело в спину Малфою, когда он коснулся ручки. — Она уже меня ненавидит. — Клянусь, только тронь её пальцем, и я… — О, да не парься, дядюшка, я уже тронул. И не только пальцем, — Малфой подмигнул ему. — Ну ты и сам слышал. Драко почти вышел из кабинета, но всё же слова, давно крутящиеся на языке, не дали ему уйти без финальной точки в разговоре. — Кстати, Уэбстер, просто знай, когда Грейнджер вернётся ко мне, а она вернётся, — Малфой прислонился к косяку двери, чуть склонив набок голову, — можешь навсегда забыть о ней как об источнике своих доходов. Драко небрежно поправил часы на запястье и, понизив голос, продолжил: — Пока есть время пользуйся контрактом по максимуму, потому что после… Я заберу её у тебя, и тогда мы ещё посмотрим, кто в итоге останется ни с чем.