Мой любимый Тэнэ.

сегодня среда, в среду обычно приходит Кениг. я очень ждал среды. всегда ждал, пока находился в больнице.                                                                                                                                                                           8:00 у нас подъем, очень ранний подъем. мне н хочется вставать, но обнадеживает хотя бы факт того, что осталась неделя этих мук. мук в белых четырех стенах. которые так и норовят свести с ума. свести с ума, как это делает Тэнэ. Тэнэ, кстати в то же время страдал от того, что не видел Келлермана, не видел своего любимого и хорошего Дэма… он плакал, не ночевал дома и очень любил и тушил о себя сигареты. Тэнэ очень любил такой подвид «селфхарма». ему это чертовски нравилось. но нравилось не больше, чем ему нравился его красивый, радостный и поддерживающий Дэм. худой, истощенный и измученный универом, Тэнэ плелся домой. а после по пути вспомнил… ‘ от лица Тэнэ ‘ « бляь, меня так заебал универ. почему блядь я в паре с этим ебанным подвидом подзаборной, не мытой, циститной шлюхи, Кицей???? чем я заслужил такое обращение. хуево себя чувствую.. кстати про самочувствие, я же Дэма сегодня навещаю! ну наконец- то хоть что-то радостное за день случилось… он был таким милым, когда мы проведовали его всей семьей Келлерманов, он так мило посмотрел на меня… а если… когда нибудь… мы начнем встречатся, а потом займемся сексо-» // простите в то время мимо шел прохожий человек, который Тэнэ знать, не знал. но при этом кое-что о нем он умудрился узнал за последние 5 секунд. ( прохожий типа мысли читать умеет, просекли да ) « ебать глотать, да этот парень явно одержим этим… Дэмом я еще никогда не видел ТАКИХ бдсм’ских мыслей… мне нужен психолог » // мне тоже                                      *** уже стоя у больницы, мне стало намного лучше, стресс сняло рукой. а сердце начинало биться быстрее, лишь бы увидеть своего самого-самого любимого человека на свете. самого красивого, самого прекрасного, самого радостного, самого веселого, самого- самого Дэма. заходя в хилое, потрепанное годами белое, уже более серое здание, он начал пробиратся ближе к стойке консьержа Кениг назвал только два слова: « палата 72 » его сразу же пропустили, без лишних разговоров. также без разговоров, он зашел в палату, но...