Токийский Ворон

“Это дерьмовое пробуждение”, — решает Шисуи, а после вновь теряет сознание. И дерьмовое — это еще мягко сказано, по правде говоря, потому что мало кто обрадуется громким крикам (едва ли не визгам), режущим уши, и яркому белому потолку, бьющему своей белизной по глазам. В свое первое пробуждение Шисуи не обратил внимание на последнюю деталь. А зря, потому что вернуть зрение было как минимум странно, учитывая последние мгновения его жизни и хорошо запоминающийся по ощущениям полет в водопад. Второе пробуждение выдалось не таким паршивым, как первое, но все равно не особо… приятным. Шисуи приоткрыл глаза и его вновь настиг белый цвет. Везде белый цвет и он напрягся. Почему он видит? Почему не умер? Кто пересадил ему глаза и с какой целью? Где он? Шисуи, не подавая вида, что проснулся, быстро оглядывает помещение. Это, без сомнений, палата. Но никак не коноховская, а еще весьма… странная. Шисуи впервые видел подобные приборы и это заставляло напрячься его еще больше. Потому что он был шиноби. А шиноби, как известно — все поголовно параноики, особенно если владели каким-то особым геномом своего клана. Он прислушивается к своему телу, к своим ощущениям, и понимает, что невероятно хорошо чувствует тупую боль в затылке. Каким образом он вообще умудрился не разбить свою черепушку? А если и разбил, то здешние медики (где бы он ни находился) явно были мастерами своего дела. Учиха окончательно разлепил глаза, тупо уставившись в потолок. Все, чего он хотел, это… А чего он хотел сейчас? Шисуи ощущал пустоту. Он был готов умереть, он был намерен умереть и как-то не задумывался о том, что будет делать, если окажется жив, так еще и в незнакомом месте. “По крайней мере, это не логово Данзо”, — попытался в оптимизм Шисуи. Не сказать, что получилось удачно, но лучше это, чем ничего. И в этот момент он слышит шорох слева от себя. Шисуи подскакивает, но резко падает обратно с тихим стоном, зажмурившись. Голова просто разрывалась. — Долбоеб! — Слышит он злостное шипение рядом с собой, а после ощущает, как явно мужские руки осторожно поправляют одеяло и максимально нежно приподнимают его голову, укладывая удобнее, параллельно поправляя повязку на затылке, которая, видимо, сползла из-за столь резкого движения. — Не делай так больше, кретин, ты и так чудом жив остался. — Кто… — хрипло начинает было Шисуи, но его перебивают: — Вака это, придурок, — выдыхает человек, а Шисуи все-таки разлепляет глаза, когда звон в голове становится тише. Разлепляет — и видит руку со стаканом воды, поднесенным к его лицу. Глаза, против воли, расширяются от удивления. — Не смотри так, Шин, пей. Я стакан подержу, еще не хватало, чтоб ты все пролил. Шисуи решает послушать незнакомца, который, судя по тону, был свято уверен в том, что он его знает. Но Шисуи следовало бы разочаровать его — он впервые в жизни слышал имя “Вака”. Ками, даже если это было какое-то прозвище, его он тоже впервые слышал. Шисуи принюхивается, а после делает маленький глоток и не ощущает никаких примесей. Вода водой, что было удивительно. Жизнь шиноби приучила его параноить, да. Без этого он бы умер давным давно. Ну, то есть, он уже должен был умереть, потому что позволил себе довериться не тому человеку. Этого нельзя было делать, нельзя, Ками, какой же он дурак… — Шин? Ты там не подавился, не? Шисуи моргнул и оторвался от стакана, покачав головой. — Нет, — по прежнему хрипло ответил он, но в этот раз голос звучал гораздо лучше. А после все-таки перевел взгляд на своего практически-спасителя (а то умер бы он от жажды, как бы иронично это ни звучало, учитывая первую… почти-смерть), встретившись взглядом с фиолетовой радужкой глаз незнакомца. Шисуи моргнул. Цвет радужки и волос незнакомца бросались в глаза. Шисуи бы хотел пошутить, что это был какой-то родственник Какаши-тайчо, да только…а хотя… Волосы у незнакомца были белыми и на вид невероятно мягкими и пушистыми. — Вот и хорошо, а то было бы не круто снова тебя откачивать. Ты и так своим внезапным воскрешением довел патологоанатома до сердечного приступа, с чем тебя поздравляю, Шин. И тут Шисуи задумался. Его могли называть Шии, но это делал мало кто, только близкие люди, но этот парень назвал его… — Шин? — Переспросил Шисуи, пробуя это… странное сокращение на вкус. Вака изогнул бровь. — Шин. От Шиничиро, — и видя полный непонимания взгляд, добавил: — Это твое имя. Ты чего, хэй? На последней фразе его глаза, да и тон тоже, наполнился искренним беспокойством, хотя на лице толком ничего не отразилось. Шисуи дернул уголком губ, будто собираясь извиниться, но передумал где-то на полупути. — Я не знаю тебя. И меня зовут не Шиничиро, — он медленно огляделся. — Не подскажешь, где я? Пожалуйста, — добавил он капельку вежливости, чтобы хоть немного сгладить ситуацию, но судя по совершенно круглым глазам Ваки… Помогло это не особо сильно, да. — Ты… что за бред ты несешь? — Выдавил Вака, выглядя как-то… разбито. Он медленно опустился на колени рядом с его кроватью, внезапно схватив за руку, крепко, но не сильно сжимая. — Скажи, скажи что это твоя очередная тупая шутка, Шин, — с отчаянием в голосе произнес Вака, от чего Шисуи стало действительно жаль его. Но он повторил: — Прости, но я не знаю, кто ты и о каком Шине говоришь. Меня зовут Шисуи. Не подскажешь, где я? Вака молча смотрел на него. Смотрел отчаянным, уставше-пустым взглядом в течении несколько минут, а после поднялся, отпустив его руку. Вака выглядел как оживший мертвец. — Я позову врача, — выдавил он из себя и ушел. Шисуи остался один, в абсолютном замешательстве.