Токийский Ворон

Когда Вакаса узнал, что Шиничиро умер, он чуть не умер следом. Потому что, черт возьми, как? Каким образом ты умудрился вляпаться во что-то, придурок? А Шиничиро и не вляпался. Просто так неудачно сложились обстоятельства, всего-то. Но Вака чуть не сошел с ума. В тот момент ему показалось, что внутри у него что-то надломилось, треснуло, ведь Шиничиро это… Шиничиро. Без него вообще невозможно было представить свою жизнь, потому что Шин был едва ли не частью его самого, Шиничиро был бесконечно дорогим его сердцу человеком, Ками, Вакаса любил его искренне и всепоглощающе, потому что Шиничиро невозможно было не любить, даже не смотря на то, каким придурком он временами был. Вакасе хотелось кричать. Вакаса хотел разрушать все на своем пути, разбить головы тем двум придуркам, что убили Шина, но… Шиничиро не умер. Он неведомым образом начал подавать признаки жизни в момент, когда патологоанатом уже сделал первый надрез, собираясь начать вскрытие, чем напугал несчастного старика до сердечного приступа. А после впал в кому. Но Вакаса был рад даже этому. Потому что кома — это не смерть, был возможен шанс, а сейчас… “Я не знаю тебя”, — слышит он в голове слова Шина и сжимает уши, сидя в коридоре больницы, напротив палаты, где находился Шин. В момент, когда тот очнулся, Вакаса как раз был рядом, привычно навещая его. Вака сразу заметил, что что-то не так. Шиничиро казался… другим. Но Вакаса списал все на почти-смерть, практически возвращение с того света, что происходит не каждый день, однако зря он не обратил на это внимание. Потому что Шиничиро ничего не помнил. Вообще. Он не помнил свою семью, Черных драконов, где находился и как его зовут. Он не помнил Вакасу. Он не помнил ничего из того, что они прошли, и это не было шуткой или тупым розыгрышем, что было в духе Шина. Черт возьми. Вакаса прикрыл глаза. И эта странная уверенность в том, что его зовут Шисуи… Вака выдохнул. Черт с ним. Сейчас выйдет док, и со всем разберется. А Шин жив и уже не в коме. Может, получится вернуть ему память. А если нет — Вакаса поможет создать ему новые воспоминания. В конце концов, Вака любил его. Пусть эта любовь и была не взаимна, Шин воспринимал его как друга и был стопроцентным гетеро, Вакаса все равно любил. Искренне любил, не показывая этого, чтобы не ставить Шиничиро в неловкое положение, оставаясь другом и наслаждаясь хотя бы этим. Вакаса просто начнет дружбу заново. В этот момент дверь открылась и из палаты вышел доктор. Вака поднялся. — Что скажете, Рью-сан? Док вздохнул. — На самом деле, этого следовало ожидать, — начал он, — у пациента полная амнезия и все признаки спровоцированной конфабуляции. Он искренне уверен, что его зовут Учиха Шисуи и он из Конохи, деревни Скрытой в листве. Вака медленно моргнул. — Черт возьми, — он зажал переносицу пальцами, стараясь сдержать слезы, потому что… он чувствовал одновременно и облегчение, и невероятную обреченность. — Я говорил, я знал что это хреново аниме ни к чему хорошему не приведет… Рью вздохнул. — По крайней мере, он жив, что очень удивительно. Посещайте его чаще, общайтесь чаще, есть шанс, что он хотя бы частично что-то вспомнить. Однако, если я все правильно понял, и вы говорите о “Наруто”, то не стоит Шиничиро-куну о нем знать. Если он уверен, что является кем-то из этого аниме, то это может немного… разрушить его картину мира. Оградите, насколько это возможно, и если будет необходимо, покажите тогда, когда он хотя бы немного окрепнет и привыкнет к реалиям, в которых живет. Вакаса кивнул. — Как скажете. Я… я позвоню его родным и… могу я еще к нему зайти? Док покачал головой. — Я понимаю, что вы взбудоражены, но лучше идите домой и отдохните. Шиничиро-куну тоже требуется отдых. А его родственникам я сообщу сам, не переживайте. Вакаса кивнул и развернулся. — До свидания, — попрощался он. — До свидания, Вакаса-кун. Ты вполне можешь навестить его завтра. На это Вакаса ничего не ответил, лишь слабо кивнул, находясь где-то в своих мыслях. Какой же, черт возьми, это пиздец. - - “Какой кошмар”, — несколько флегматично размышляет Шисуи после разговора с доком. Несомненно, многое после этого разговора прояснилось, но это не значит, что стало лучше. Нет, вовсе нет, потому что ситуация обернулась довольно неожиданной стороной. Шисуи верил в перерождения. Чего там, клан Учиха всегда верил в перерождения, но он не ожидал, что в его случае все несколько… сломается. Он смотрит в зеркало, которое дал ему доктор, и понимает, что действительно умер. В зеркале отражался не он. И это не было иллюзией. Но что еще более интересно, чакры он не ощущал. Шисуи понял это только сейчас, когда мысли постепенно начали вставать на место и он смог остаться один, с ними наедине. Шисуи устало прикрыл глаза, вздохнув. Он умер, должен был переродиться, но отчего-то память прошлой жизни осталась при нем. Шисуи, определенно, попал. Его звали Шиничиро Сано, он жил в Японии, владел магазином мотоциклов (еще бы узнать, что это), его семья состояла из дедушки, младшего брата и сестры. А еще Шиничиро почти умер, когда один из грабителей треснул его по голове. Но в момент вскрытия что-то пошло не так. Мог ли Шисуи занять мертвое тело? Почему боги поступили так с ним? Зачем дали второй шанс? Это не укладывалось в голове. Это не могло уложиться в голове, потому что казалось Шисуи каким-то странным сном, иллюзией, если хотите. Но заветное “Кай” тут не работало. И Шисуи ощущал себя… максимально потерянным. Он не знал, что делать в этой ситуации, с этим внезапно подаренным шансом на совершенно новую жизнь. Шисуи не знал, что делать дальше. Он впервые сталкивался с подобным, потому что до этого все было предельно ясно и лаконично. Шисуи был шиноби, был солдатом, защищал деревню и клан, помогал Итачи и присматривал за Саске, выполнял миссии, шпионил… У Шисуи было много задач и ролей. И сейчас, когда ничего этого не было, он не знал, что ему делать. Потому что у Шисуи совершенно не было никаких целей. И это… ощущалось на удивление паршиво.