Перезагрузка

🤍🤍🤍

В настоящей любви точки не бывает...

Можно разойтись, разругаться, разочароваться, расстаться, возможно, абсолютно всё.

Но какие бы причины ни были, настоящая любовь всё равно будет жить в сердце.

Она отделяется от разума, она живёт вне происходящего.

И ничего невозможно сделать с этой любовью, если она всё ещё живёт в тебе...

Эльчин Сафарли

🤍🤍🤍

Несколько лет спустя

Пять или чуть-чуть больше

            В кабинете главного бухгалтера царила особая атмосфера. Факс послушно принимал какую-то неинтересную информацию, принтер поглощал, одну за одной, бумагу, ветер шелестел в шторах, цветы пахли на подоконнике, с каждым днём, всё больше и больше осыпая свои лепестки вокруг вазы.       Откуда-то доносился противный звонок телефона и по коридору раздавались шаги и смех. На втором и третьем этажах, если прислушаться, то можно уловить жужжание звонких детских голосов, и монотонные голоса́ воспитателей. И это было так обыденно, а с тем и привычно слуху.       С невозмутимым лицом сам главный бухгалтер стоял возле кофемашины и допивал свой кофе. Его волосы были взлохмачены, но даже и в таком виде он выглядел потрясающе, и не просто потрясающе, а стильно и сексуально. И недосып, который явно присутствовал на его милом личике, не мешал этому омеге быть, более чем, сосредоточенным.       — Может быть выпьешь кофейку, наконец-то? — пробормотал омега, глядя долгим взглядом на своего друга, замершего у окна, — Не помешал бы тебе, а то ты какой-то дёрганый с утра, — и сразу ответил сам себе, сладко потягиваясь, — Кофе – это напиток богов, — всё, кого-то понесло на философию, — Кофе решает всё! — высказался он, и это прозвучало вердиктом, — Устал? Выпей кофе... Сделал работу – выпей кофейку... Кто-то достал? — а вот это уже интересно, — Запусти в подлеца кофейником и спокойно и, без заморочек, выпей кофейку, — ну прям не советы, а решение всех проблем, но сразу же пошло́ и опровержение, — Господи, уже какая по счёту кружка, а я всё ещё не могу проснуться, — омега допил кофе, оставляя кружку возле кофемашины.       — А чего так? — спросили его тихо, не оборачиваясь, — Что на этот раз? — и в этом вопросе сквозила улыбка, и главный бухгалтер Пак легко её уловил, даже не глядя в лицо главного воспитателя Чона.       — Юнги спать не давал, а потом и малой тоже... — и Чимин хмыкнул в конце, а потом коротко рассмеялся.       — А чё малой спать не давал? — отозвался Тэхён – вникать особо не хотелось, но и терять нить разговора выглядело бы неуважением.       — Яйца он потерял, — вот нате вам, здрасте наше, с кисточкой!       — Какие яйца? — Тэхён повернулся корпусом, рассматривая приятеля, но внезапная мысль посетила его светлую голову, как лампочка!       И в мозгах старшего воспитателя сразу же нарисовывался ребус-загадка для детей – найти каждому своё яйцо, и это, кстати, очень даже интересное предложение, если хорошо подумать! Не, ну а что? Курочка ищет своё яйцо, мышка-норушка тоже, как бы, яйцо разбила, значит можно и это в ту же копилку закинуть! Киндер-сюрприз же тоже яйцо! Птичка в гнезде яйца высиживает! И вообще, если хорошо подумать, то можно столько яиц найти, шо папа дорогой!!!       — Свои! — в его мысли врезается смеющийся голос Чимина, и Тэхён напрягает мозги, чтобы переключиться с мышки-норушки на «свои» яйца!       — В смысле «свои»? — но ни одна новая здравая мысль не посетила его голову, и нарисованный ребус таял в голове, как туман.       — Пришел и сказал что потерял свои яйца, — Чимин уже шлёпнулся в своё кресло, заваливая на стол и крохотные лапки, как любит их называть его супруг, — Пришлось искать! — Тэхён уже стал вникать в разговор, представляя эту картину.       — Ну и как, нашли? — настроение, кажется, поднималось, когда Тэхён представил своего милого крестника, как он барахтается ручонками в трусиках, пытаясь отыскать всё самое сокровенное, — А я же вам говорил, — как заявление выставил Тэхён свои претензии, — Не нужно было покупать вам сфинкса с яйцами на всё обозрение, вот ребёнок и заинтересовался ими! — и Тэхён снова рассмеялся, вспоминая, в какой восторг привёл мальчика их новый житель квартиры, когда у того, что ни день, то яйца чешутся, то писюн торчит, вот ребёнок и познавал мир флоры и фауны, — Ну, и чем всё закончилось? Яйца хоть нашли? — да, поиски яиц – дело важное, и не может закончиться так быстро, спешка в этом деле ни к чему!       — Нашли, конечно! — звонко ответил Чимин, ну и слава, тебе, Господи! — А потом он их у отца проверял, так, на всякий случай, такие же они у него, или нет! — и Чимин закатился в новой волне хохота, вытирая слёзы.       — И у него тоже нашли? — Тэхёну ж тоже интересно, как там поживают яйца заведующего Мина.       — А как же, конечно! — как само собой разумеющееся, выдал Чимин, — Пусть только попробует отказаться – малой же потом с него не слезет!       — И что, даже не устраивал сцен, что ли? — ну прям поверить сложно, вот Тэхёну и не верится, хотя нет, ему конечно верится, но это же так важно – знать все подробности.       — Он у меня мужик умный, — Чимин закинул руки за голову, скрепляя пальцы на затылке, мечтательно глядя в окно, — Он лучше промолчит, вот с таким лицом, — и омега изобразил именно такое выражение, с каким обычно альфа и ходит – алебастровая статуя на все случаи жизни! — А мы с сыном всегда берём над ним власть! — и этого не отнять!       Да, их старший сын, пятилетний альфочка особого разлива, выдался всем на зависть, родителям на радость, если можно так сказать. Если Чимин в детстве был батарейкой, то Сонми, в троекратном размере, превзошёл своего папочку.       Где что случается – значит там Сонми уже набедокурил, и хоть ты в лоб, хоть по́ лбу, а пацан неутомимый и непоседливый.       А вот Юнджи...       Самый милый трёхлетний омежка...       Неповторимый, как его отец! Любимый ребёнок и отрада, а дедушкам утешение и счастье. Вот, кто действительно, принесёт воды на старости лет... Покладистый мальчик, характером весь в отца! Непробиваемый!! Железобетонный, если хотите знать, ребёнок!       Его не было слышно с самого рождения!!       Родители уж думали, не случилось ли что, а омежка просто спокойный! Проснётся утром, навалит в памперс, и не жу-жу, лежит и пальчики на животике перебирает, и ждёт, пока кто-нибудь подойдёт к нему. Юнги и нарадоваться не мог, что хоть кто-то в него пошёл!       Так альфа с ним и на работу приходил, таскал с собой в люльке, как будущее поколение, для ясельной группы. Малого и не слышно было, его в принципе, и сейчас не слышно – сидит ребёнок, в куклы играет. Но если кто помешает, так Юнджи может и таким взглядом наградить, что охочих, мешать дальше, как сквозняком сдувало.       Но однажды Юнджи сразил всех наповал, когда в доме закончились конфеты...       Он так и сказал,       — Заебись...       Ах, в каком же ступоре были дедушки, услышав такое из уст омежки, так прям и побледнели оба!!       — Это кто ж тебя такому научил?! — альфа уже мысленно снимал с себя ремень, чтобы надрать зад своему Чимину, что так неаккуратно высказался в присутствии ребёнка, как сам этот ребёнок выдал истину, пропищав такое умилительное,       — Отец...       И всё...       Дедушки так переглянулись, типа, ну и что тут такого?? И ремень мысленно вернулся обратно, и вообще, ну что тут такого? Ну сказал ребёнок матюк, ну с кем не бывает?       И кто бы подумал, что Юнги может быть таким примерным семьянином? А вот скажи кому-нибудь другому, то навряд ли поверили бы, что сам господин директор, такой-растакой важный человек, представитель власти, так сказать, на работе ух, какой строгий, а дома – а-ах, какой молодец и душка...       Это его так Чимин выдрессировал, если что, а не обратно, как ожидалось! И никакие медали, ни награды, ни грамоты в этих рамочках, не смогли перевоспитать взрывного Чимина, а даже наоборот – этот маленький омега привязал к себе альфу, чуть ли не клеем приклеил! Да разве Юнги отказывается??       Та вот ещё!!       Он живёт, как сыр в масле катается, окружённый заботой и двумя детьми.       Родители омеги, его, как родного приняли! Ох и повезло же Юнги с золотым тестем-альфой, утоляющим все алкогольные прихоти зятя своими изысками. И его драгоценный супруг, любимый папочка Чимина, со своими рецептами!       Нет-нет, не подумайте о плохом, боже упаси!       Что ни день, то новый рецептик, что ни выходной, то папочка уже с утра на их кухне колдует, бо Чимину, с двумя малышами и уютом в доме, особо и некогда.       Поначалу думали, что Юнги будет против этого, что в его доме тесть, как ясно солнышко появлялся, а потом, как по накатанной пошло! Любимый зять стал едва ли не сыном, что даже и Чимин строил родителям глазки, мол,       — Вы чё, родители, ваше дитятко – это же я!       И глазки так распахивал, хлопал ими, как мотылёк, пока Юнги, лёжа на подушках, как падишах, уплетал блинчики с сёмгой, запивая всё это великолепие мандариновой наливочкой, м-м-м...       Папочка Чимина, если быть честным, сказал однажды в адрес зятя, как только тот переступил порог их дома, да не быть голословным, прям так и взмолился, ошарашив и мужа и сына,       — Спаситель ты наш!!       Не, ну потом он, конечно, оправдывался, направо и налево, подслащивая своему ребёнку конфеткой, дабы сы́ночка не обиделся, обещая зятю, и без того, сладкую жизнь!       И это без сарказма!       И Юнги, действительно, с самого начала входил в дом к своим тестям, королям подобно! Под бе́лы рученьки его к столу вели, угощали яствами, салфетками ротик вытирали, пока сам Чимин, под руководством папочки, учился новому блюду. И всё нарадоваться не могли, что Чимин им такого зятя откопал.       А потом пошли и подарки, прям один за одним, с разницей в полтора года, и тут, так сказать, Юнги оказался в дамках, как-будто это не их ребёнок рожал, а зять дорогой!       И вот кто скажет, что он не счастливый человек? Пусть тот и захлебнётся в своей слюне гадючей! А то, что лучше партии, в лице Чимина, для господина директора и не сыскать, так это все знают!       Да, были и такие смельчаки, которые хотели увести его, как бычка, только тот бычок уже давно окольцован, да ещё и заклеймён самыми лучшими губами.             — Ты уже завтракал? — прозвучал вопрос, но ответа сам Чимин не ждал, — Ты как-то сегодня бледнее выглядишь, случилось чего?       — Я знаю, что я выгляжу ужасно, — кто бы говорил, только у Тэхёна, как в песне одной, поётся – «Чем хуже себя чувствую, тем лучше выгляжу», — Долго не мог уснуть, а потом не мог проснуться...       — А чего так? — теперь и очередь Чимина вопросы задавать, да слушать, только Тэхён, в последнее время, и правда, как-будто бы сам не свой, — У вас всё хорошо? — спросил омега, а у самого́ аж в сердечке закололо, за друга сильно распереживался.       И, не медля, Чимин подошёл к Тэхёну, обнимая того со спины, уже по привычке целуя его в затылок.       — Ой, там что-то пролетело за окном, — Тэхён всматривался в какого-то жука, застрявшего в старой паутине, явно зубы заговаривая, — Надо бы пойти и освободить его, — произнёс он тихо, только не сдвинулся с места, продолжая смотреть, как большой майский жук барахтается, пытаясь выбраться на волю, и одновременно сжимал маленькие ладошки друга.       — Это, дорогой мой, время пролетело... — без какой-либо загадки ему ответил Чимин, каким-то нутром чувствуя, что другу нужно личное пространство, — Пролетело, и... И всё, — сказка закончилась, и Чимин, усевшись за свой стол, в который раз посмотрел на друга, как тот стоял, как всегда загадочно глядя вперёд, как он это умеет делать – видеть счастье даже в мелочах, а это, знаете ли, тоже нужно уметь.       — Сегодня так хорошо на улице, ты не заметил? — сказал Тэхён негромко, — Вот прям хорошо... — и он замолчал, а вот Чимин поднял голову, прислушиваясь к тембру голоса Тэхёна.       С тех самых пор, как они заступили на свои новые должностя, а сколько лет-то уже прошло, Господи, они стали неразлучны.       Да-да, и такое бывает!       И вот тогда, в самом начале их рабочих отношений, Чимин и стал присматриваться к омеге, совсем не понимая, как можно было изменять такому человеку, как он. И Чимин, не раз и не два, критиковал Чонгука, не забывая напомнить ему, какой он козёл. Ну не коза же!       Друг и коллега в одном флаконе – так он всегда называл Тэхёна. А Тэхён только улыбался в ответ, когда и сам не понимал, как в этом маленьком омеге может скрываться такой огромный потенциал, хотя в такой коробчонке, как Чимин, найти можно было что угодно! Там только язвы сибирской не было, а так, пожалуй, как говорится, что разбудите, то и получите! И главное, что тандем у них такой – неугомонный омега, как Чимин, и стойкий оловянный солдатик, как Тэхён.       А люди любили обсуждать чужую жизнь и чужие успехи, и часто можно слышать, как «Многие должностя достаются кому-то через постель!». Ну, что касается, Чимина, то это и понятно, что всё было через постель, в их случае через прекрасную попочку омеги, как говорит его супруг.       А вот Тэхён...       Тэхён по своему опыту был весьма и весьма серьёзным. И когда Юнги, предложив омеге переаттестацию, дабы занять хорошую должность, дал время на обдумывание, аж целых пять часов, пока они сидели в ресторане и праздновали их свадьбу.       И что, разве мог Тэхён отказаться??       Ага, щас!!       Вот так Юнги и сказал ему, шо, «Мне надо, и хоть ты, тресни!»       Треснуть не треснуть, это вопрос времени, а, вот новая должность, заманчивая такая, она может утечь быстро, и не заметишь! Вот Тэхён недельку протестировался, и принял, как говорится, бразды правления!       Ох, и потекли тогда рекой треволнения всех сотрудников, да и слухи тоже, что как заведено, мол, рука руку моет, а тут, как оказалось, Тэхён являлся бывшим мужем их спонсора, господина Чона, и вдруг будущим, то всем всё стало ясно-понятно.       И засвистели новые слухи по коридорам.       После громкого увольнения предыдущих лиц все насторожились в каком-то ожидании нового этапа жизни, что пойдёт новая метла, в лице воспитателя Кима, и да здравствует новая система развития событий, и не дай бог, и новые правила с кадрами, но... Ничего подобного не произошло, а даже наоборот! Склоки между сотрудниками, которые всенепременно присутствовали, поутихли, хотя их очень ждали, но нет, ничего подобного! Люди даже, как-то выдохнули, когда поняли, что в кабинет к главному воспитателю, вообще-то, совсем не страшно идти! Тэхён, каким был, таким и остался, на удивление всего коллектива – спокойным, рассудительным, да и вообще, отпускать его не хотели сами дети. Ну, а потом, смирившись, что никуда он не делся, а только лишь поменял место дислокации, так и успокоились. И Тэхён с радостью подменял воспитателей, если те отпрашивались на часок-другой.       Да, и совсем никто не хотел скрывать, что между этими «шишками» было что-то, и это что-то было не очень хорошо, но... Время показало, что даже из такого материала можно было сделать что-то очень интересное.       Чонгук, как и прежде, работал на том же месте, как любил его поддразнивать Чимин, приговаривая, что он, бедолага, прям умаялся, аки пчела... А Чонгук ничего не отвечал, да только улыбался, внутренне благодаря этого омегу за всё.       Да, вот так вот, запросто!       И сам едва мог поверить, что они стали не просто друзьями, а даже и породнились, когда Юнги и Джин покрестили их маленького омежку, Кайла. Да, вот такое имя дали ребёнку, уж уступили они крёстному, дали право назвать их первенца. И вот сейчас их дети все в этот сад и ходят, и, чего греха таить, позорят родителей, особенно Сонми с Кайлом.       Родители Чонгука уж и не знали, как благодарить своего зятя, что он им преподнёс такой подарок – маленькую копию себя и Чонгука. Все родинки малыш собрал, что были на его родителях, да и характеры тоже.       Всё по настроению!       Кайл мог спокойно переносить простуды, пока дедушки с ума сходили, глядя на градусник с показаниями в 38,5, а потом устраивал истерику, если дед альфа не понимал, какой мультик ему нужно поставить! Вот тогда в помощь были звонки зятю, и Тэхён, как самый лучший переводчик с непонятного языка ребёнка, переводил все требования по телефону, и все спокойно выдыхали, когда малыш, дёргаясь всем на свете, плясал под

       «По полям, по полям, синий трактор едет к нам!»

            — Ты мне ничего не хочешь сказать? — вопрос Чимина был с какой-то подоплёкой, словно дальше должно быть продолжение, — Ты, словно, не здесь, — хотя такое состояние Тэхёна «быть не здесь», не так уж и редко, — Давай колись, чего там интересного произошло!       — Я, кажется, беременный... — рубанул, так рубанул!!       Вот нате вам!!       Вот так новость!       — А Чонгук знает? — всё, у Чимина это тема номер один отныне, как-будто с ним такого никогда не было, — А Джин знает? — и кого бы ещё перечислить, — А Хосок знает? А родители? — вот сейчас вроде все!       — Та погоди ты, — улыбнулся Тэхён, пытаясь удержать в себе лёгкую тошноту, — Я и сам ещё толком не знаю... — и сразу же оторопел, когда Чимин, хотя это же Чимин, с ним по-другому не бывает, схватил телефон.       — Ко мне, срочно! — крикнул он кому-то в трубку, и подбежал к Тэхёну, словно тот, ещё секунду, и рухнет без сознания, хотя это Тэхёну нужно было переживать за друга – у омеги глаза светились, как два алмаза, и руки тряслись от предвкушения.       — Чего, блять, произошло?       В кабинет главбуха влетел их любимый танцюрЫст, как любил его называть Чимин, глядя на своих друзей во все глаза.       — Шо..? — и сам Хосок уже за сердце схватился, глядя на двух омег, — Ну шо?! — и так и бегает глазами с одного на второго, — Та шо, блять??! — терпение на исходе, хотя он держится, как та ниточка да на иголочке.       — Дуй в аптеку за тестом! — приказом звучит, и у Хосока на лице все эмоции, как тетрадные листы, прям так и зашелестели, да замелькали!       — Да ладно... — и он с Чимина перевёл взгляд на Тэхёна, который стоял, как промокашка — вроде он есть, в вроде и нету его, — Чё, серьёзно?? — и прям засветился, как маяк, — Это будет мой, ясно?? — и он так нарицательно поднял палец вверх, — Понятно?? — ещё и переспросил и уточнил, и куда ж его девать-то, если он уже давно упрашивал Тэхёна родить ему крестника, — Вы ж не дали мне первых своих покрестить? — и прям так сквозануло упрёком, — А этого я арендую, вот как хотите! Ясно? — и разве можно ему отказать??       — Иди уже! — засмеялся Чимин, переводя взгляд на Тэхёна, как у того и ноги, кажется, сейчас подкосятся, — Ну, — и Чимин потёр руки, — Будем счёт сравнивать, — а Тэхён, всё, что смог, это только выдохнул воздух, и, едва дыша, опустился на предложенный стул.       — Ой, чё-то я очкую... — прошептал он едва слышно, и на глазах навернулись слёзы, — А что скажет Чонгук..? — а у самого сердечко бешеным ритмом зашлось, когда он вспомнил, как они с альфой бесновались в его последний период, — Он же так хотел второго... — ну вот, хотел же, так чего ж волноваться-то?? — и на его лице улыбка расцвела, а потом и слеза покатилась по бледной щёчке, а потом и Хосок примчался, словно он не танцюрЫст, а спринтер.       — Так, давай! — бета вывалил на стол штук десять разных тестов, — С какого начинать будем? — и такой запал в нём был, словно это он будет девять месяцев изводить всем душу своими хотелками, — Давай вот с этого, — и он, так по-деловому, разорвал зубами упаковку, — Снимай штаны! — он бы и в баночку написял, но...       — Может быть я это сам сделаю? — Тэхён предложил и сам поучаствовать в этом конкурсе, не, ну а шо, ему ж тоже интересно, и, схватив несколько тестов, пошёл в туалет, оставляя эту двоицу на стрёме, или на стриме, это уж, как масть пойдёт!       А потом никто из персонала так и не понял, отчего в кабинете главбуха заорали эти трое неразлучных, потом какой-то кипишь там начался, а потом оттуда слышались всхлипы... Чёрти шо, короче!

🤍🤍🤍

      Играть на нервах – это вам не хухры-мухры, это очень ответственное занятие, знаете ли! Сидеть с невозмутимым лицом, глядя своему противнику в глаза, причём делать это так, чтобы ни один мускул не дрогнул – это не каждому дано!       Ну Юнги же не каждый!       Вот ему и дано.       Перед ним, в большой вазе, лежали крупные мандарины, а возле него уже небольшая горка из мандариновой кожуры. Уже третий плод ушёл на ура, а у альфы ни в одном глазу не дёрнулось от кислоты плода.       Дольку за долькой, он поглощал их медленно, тщательно пережёвывая, не дай бог подави́ться, хотя он не из тех, кто пода́вится, если только ему не пожелают этого от всего сердца!       А пусть только попробуют!       У него на такое есть, вообще-то, противоядие – уж сколько лет он прожил с таким вот ядом в прекрасной упаковке, что противоядия ему хватит на девять жизней вперёд!       Сложив руки на животе, облизывая при этом губы, альфа вздохнул, показывая всем, что пусть мир подождёт ещё немножечко, пока прекрасные фрукты не переварятся в его желудке.       — А вот если бы у меня были мандарины, я с тобой поделился бы, — раздалось в тишине, и альфа открыл один глаз, глядя на смельчака, сме́ющего высказаться вот так, не боясь гнева са́мого главного человека в его, пока ещё, недолгой жизни.       — Да-а-а, — согласился с ним Юнги, куда уж без этого, и так ещё и цыкнул, мол, ай-ай-ай, — Жаль... Жаль, что у тебя нет мандаринов, так бы ты и поделился со мной, — и альфа, откинувшись на своём кресле, устроился поудобнее, подпирая подлокотники повыше, снял туфли, и вздохнул так удовлетворительно, словно снял каблуки и узкую одежду вместе взятыми, — И ни звука мне, — высказался он напоследок, зыркнув на три пары глаз, — Сейчас мы будем разбираться, кто из вас виноват, — и альфа нахмурил брови, рассматривая эту святую троицу, — От я не понимаю! — вот вроде бы и выдержка у него железная, но интересно же ему, — Вот почему, когда что-то случается, обязательно вы там участвуете??       — Ну отец... — проканючил Сонми, глядя на батю, — Ну мы же...       — Я дома для тебя отец! — рыкнул Юнги, — Я понятно объясняю? — и маленький альфочка насупился, прям точь-в-точь, как и его папочка, — Ну? — потребовал отец ответа.       — Так точно, понятно... — буркнул ребёнок, и сразу заулыбался, когда Кайл всунул в его руку свою маленькую ладошку, глядя своми карамельными, как у папочки, глазами.       — А ты чего лыбишься? — Юнги глянул на третьего нарушителя порядка, какого-то левого пацана, Тэмина, который прилип к этой двоице, и теперь никаким образом их не отклеить, — Вот щас приедут ваши родители, вот и будете перед ними отчитываться, кому вы там клей на стул налили! — а сам Юнги уже думает, как бы ему побыстрее слинять оттуда, или кто-нибудь позвонил бы!!       Но даже телефон молчит, падло, как подстрекатель!! Когда не надо, так он разрывается, а как надо, так он молчит!

🤍🤍🤍

            — Чё, опять, что ли, комиссия? — спросил один дворник у другого, и даже перестал стричь куст, наблюдая, как из машины выходит господин Чон, их спонсор и друг господина Мина.       — Да хер их поймёшь, какого хрена они шалендаются туда-сюда, — а сам работник пасёт, как бы не засекли их, что они болтают без умолку, — У них, что ни день, то понос, что ни вечер, то срачка, — и, докурив сигарету, альфа стал подчищать ветки, пока первый человек аккуратно срезал лишнюю поросль, а сам внимательно наблюдал, как господин спонсор, поправляя пиджак, заходит через главный вход, здороваясь с сотрудниками лёгким кивком головы.

🤍🤍🤍

            — Чего это нас опять вызывают? — Чимин глянул на смску, присланную от мужа, — Чё надо? — но сам так и не отослал ответное сообщение, — Придётся идти... — высказал Чимин своё неутешительное мнение, — Шо-то уже натворили, паразиты, — и он, цыкая, глянул на Тэхёна.       — А может не надо, а? — ну а вдруг пронесёт на этот раз?       — Не, пошли, пока буря не началась, — и Чимин мысленно перекрестился, уже не представляя, что могла сделать эта святая троица на этот раз.       Тэхён, как только зашёл в кабинет, первым делом увидел заведующего Мина, как тот сидел, как истукан, хотя желваки так и плясали, так и в смех пустился, представляя, как он показывает яйца своему сыну! Его так и скрутило на стульчике, пока Чимин боролся со своими эмоциями, стараясь удержать себя в руках, чтобы тоже не рассмеяться.       Юнги смерил взглядом этих зачарованных омег, уже не представляя, о чём на этот раз они секретничали, но сразу выдохнул, когда в их кабинет зашёл Чон Чонгук, уже представляя масштаб катастрофы.       — Что на этот раз? — спросил Чонгук, как уже что-то привычное, хотя зубами заскрипел, — Кайл? — и такая выжидательная пауза, — Ну, сын, я жду... — а чего ждать – так и неизвестно!       — Это не я!! — запищал Кайл, только в его глазах, почему-то, сожаления ноль, — Оно само! — а вот это уже ближе к истине.       — Он ничего такого не делал! — заступился за своего любимого Сонми, выступая перед омегой, и все повернули головы, когда в кабинете появился третий родитель.       — Что на этот раз? — спросил новоприбывший с таким лицом, что это далеко не первый случай, да и не последний... — Кому нужно заплатить ущерб, та я пойду! — и альфа глянул на своего альфочку Тэмина, как у того черти в глазах хороводы водили, — Давай, колись, я уже вижу! — и трое отцов снова, как и раньше, закатили глаза, когда малышня заорала наперебой, что это не они, и вообще, это произошло случайно, и вообще, оно само, и они тут не причём.       И долго ещё с кабинета заведующего слышались крики, потом смех, потом всё стало стихать, а потом всё вошло в нужное русло...

🤍🤍🤍

      — Как ни приду, вы бухаете, — проскрипел Юнги, глядя как его муж уже заедает конфеткой самый лучший ликёр от танцюрЫста.       — Та пипец! — подхватил настроение Хосок, запросто фамильярничая с заведующим, но это только если они не на́ людях, — А мы, как ни сядем — так ты и приходишь! Будешь? У нас и повод имеется! — а сам уже наливает стопочку директору, подмигивая Тэхёну, который сидит так, чинно ручки сложил, глазки в пол, в сам, как радуга, всеми цветами светится.       — Та ты шо... — сразу понял Юнги, глядя на омегу, — Мужик твой знает? — а сам уже и стопарик опрокинул, закусывая лимончиком.       — А где он? — спросил Тэхён, а сам едва держится, чтобы не расплескаться радостью по кабинету.       — Щас придёт, — успокоил его Юнги, — Только штраф заплатит и придёт, — и Тэхён захлопал глазками, в недоумении глядя на альфу, — Клей твой Кайл разлил, специально, а мой за него заступился, ну и получил люлей, — так спокойно он об этом говорил альфа, как не в первый раз, да и не в последний...

🤍🤍🤍

            Красивая лужайка перед зданием детского учреждения блистала чистотой. Солнышко светило, день обещал быть погожим, да и жизнь вообще-то, тоже... Ещё долго, в маленькой комнате, в другом крыле здания, маленькая компания из пяти человек будет сидеть, допивать наливку, пока детвора спит в свой сонный час.       Тэхён отвлёкся, выползая из объятий мужа, когда на его телефон пришла смска.       — Брат приезжает... С семьёй... — и аж легче стало ему, что не придётся ему напиваться, потом и опохмеляться.       И только остальные между собой переглянулись, в предвкушении праздника... И долго ещё обсуждать, где они будут отмечать их встречу, пока кому-то на телефон не позвонят, что кого-то из них потеряли...       А потом они разбегутся, каждый в свой кабинет, вершить великие дела, пока жизнь будет продолжаться, и секундная стрелка медленно будет отмерять ход времени, превращая всё сложное в быль и пыль, а будущее...       А будущее...       Оно совсем не за горами, а во-он, за тем поворотом, где радуга примостилась...

🤍🤍🤍