Помоги мне/Help me

Этот омега был так красив, что у Чонгука от него уголки глаз защипало. Не тем выхолощенным и взлелеянным пластическими хирургами и косметологами пустым гламурным идеалом, как большинство омег из их окружения (за исключением Тэхёна и Мэр, разумеется), а своей, какой-то совершенно иной, как будто бы неправильной, но абсолютно магнетической, дикой, почти противоестественной красотой. У Чонгука просто не хватило бы словарного запаса, чтобы всю притягательность этого парнишки описать. Его нужно было только собственными глазами увидеть. И прочувствовать. До сладких мурашек на пояснице. Невысокий. Как и все омеги, очень тонкий, звонкий и хрупкий. Не просто хрупкий, болезненно худой, чуть сильнее сожмешь в объятиях — и сломать можно. Отросшие, совсем не уложенные, модно не окрашенные, встрепанные и явно выгоревшие досветла на солнце волосы. Необычный даже для корейца, как будто бы с хитринкой разрез ярко-карих, пронизывающих насквозь и пригвождающих взглядом к месту глаз. Маленький очаровательно вздернутый и еще более очаровательно недовольно наморщенный нос. Пухлые, так аппетитно обветренные и наверняка потрясающие на вкус губы, поселяющие внутри непреодолимое желание целоваться очень много и долго. Острые ключицы в совсем не глубоком и не вызывающем разрезе простенькой футболки без известного лейбла и с ценником… долларов в десять? Чонгук и сам предпочитал носить такие. Раньше. Теперь ему подобное по статусу не полагается. Тонкие запястья с почти прозрачной кожей и проступающей синей сеткой вен. Так сексуально. Без единого следа укола — Чонгук подобное отмечал про себя всегда на автомате. Длинные, узловатые, нервные, как будто музыкальные пальцы. Обручального кольца нет. Маникюра тоже. Очень красивая приятная попка, которую даже мешковатыми джинсами не спрячешь. И длинные стройные ноги, которые в чулках любого цвета будут выглядеть просто бесподобно — у Чонгука на такое особый фетиш. Всё это омежье белье, кружево, шелк… Слишком красиво. Но самое главное — даже не внешность и не эта гипнотическая красота, а запах! Совершенно восхитительный! Опутывающий каждый рецептор, сводящий с ума, проникающий прямо под кожу, в кровь, сердце и даже разум. Он не скрывал его. Не подавлял. Не подчеркивал. И это было… так восхитительно и завлекательно, что Чонгук… повелся и попался. Ему хотелось. Он давно не нюхал таких восхитительных омег. Да что уж там, большинство омег, да и альф в их мире — 99,5%, если верить статистике, — имеют простые, легко считываемые ароматы, и лишь редкая половина процента может пахнуть не так просто и однозначно. Большинство из них, конечно же, альфы. Чонгук и сам пах не так просто и однозначно: морозной хвоей, надолго оставляющей на корне языка холодок ментола, — признак хороших и очень сильных генов, но вот его попутчик… С легкостью мог дать фору самым изысканным творениям лучших парфюмеров в их мире. Чонгук долго и тщательно внюхивался, но так и не смог разобраться, что к чему. Омега пах будто бы чем-то привычным омежье-фруктово-сладким. Персики? Клубника? Земляника? А потом вдруг… горьковатым грейпфрутом, обрызганным каплями розового шампанского. Жарким летом с солеными нотками начинающего штормить океана и приближающейся душной грозы. И медленно, но верно раскрывающимся на языке восхитительно сладким послевкусием лучших десертов. Кленовый сироп? Возможно. Что-то похожее. Чонгуку, всегда хорошо владевшему своими инстинктами, хотелось этого парнишку обнюхать с головы и до пяток, чтобы до конца этот запах распробовать. И напиться им. Но возможно ли? Неужели это и есть воплощение в реальность той самой нелепой сказки об истинности? Полная чушь. Это просто очень вкусно. Феромоны, гормоны и прочее. Как у подростков. Переспать раз или два. И снять наваждение. Ей-богу. Может, в этом самом самолете в туалете. Хотя… Чонгуку было мерзко о таком даже думать. Нет, секс с этим парнем должен быть таким же красивым и сложным. Как и его красота. И запах. …Что за мысли вообще? Когда это для секса с кем-то ему требовались особое время и место? Если обычно всё начиналось и заканчивалось отсосом в туалете одного из их клубов, ну или в лучшем случае в машине или номере отеля? Чем самолетный толчок хуже гадюшников клубов в гетто, где каждую ночь тусуются в поисках папика, денег, секса или просто очередной дозы шлюхи всех категорий — от самых дешевых до гоняющейся за сильными мира сего элиты? Чонгук сам над собой в голове смеялся. Только вот как-то слишком серьезно. Как будто бы горько. Интуиция буквально вопила ему, что ничем хорошим подобное не закончится. И ему даже не стоит начинать это знакомство. Вот только это был один из немногих раз, когда он решился ее не послушать. Чонгук просто не помнил, чтобы ему вот так вот с первых секунд, с первого вдоха кто-то нравился. И его никогда не тянуло так сильно к кому-то. А что если это и правда оно, то самое? Лучшее? Обидно бы было лишить себя подобного опыта. Поэтому, сделав еще пару глубоких вдохов, Чонгук взял себя в руки и решил начать знакомство с очень банального, но крайне уместного в начале полета вопроса: — Боитесь летать? А затем, помедлив пару мгновений, накрыл холодные нервные пальцы омеги своей ладонью, решив, что хуже не будет. Вот только… кажется, его сосед был совсем не настроен на самолетное знакомство.