Глава 19
30 августа 2023 г., 19:43
— Кстати, моя сестра против того, чтобы я встречался с тобой, — внезапно выдал Чонгук, а у Юнги от таких откровений едва кола не пошла носом, и он еле-еле справился с тем, чтобы отправить ее в нужный путь и не удавиться. Что за?
Нет, все-таки свидания за едой — не самая лучшая идея. Во-первых, Намджун всегда говорил ему, что Юнги выглядит как хомяк, когда ест, и очень неаккуратен, а во-вторых, действительно от таких вот поворотов в разговоре можно подавиться и умереть еще до первого поцелуя — та себе перспектива.
Юнги взял это себе на заметку. Отличный сюжетный поворот. Главный герой давится лапшой на свидании, а второй спасает его, и живут они долго и счастливо. Ну или не спасает, один умирает, а второй страдает и ненавидит лапшу всю оставшуюся жизнь…
Боже, ну что за мысли в его голове?! Как обычно.
— Почему? Она думает, что я тебе не пара? — всё же решил вернуться в реальность Юнги. Наверное, слова Чонгука о сестре должны были взволновать и задеть его, но… почему-то совсем нет. И, как оказалось, совершенно не зря.
— Наоборот, она считает, что это я тебе не пара, — тихонько рассмеялся Чонгук и в ответ на удивленно вздернутые брови объяснил: — Она правда твоя большая фанатка. И если бы она была альфой, — внезапно выдал он, — то я бы подумал, что это настоящая ревность.
— Это… это так неловко, я не знаю, честно, что сказать на это, — пробормотал себе под нос Юнги, чувствуя, как щеки снова заливаются предательской краской. Хорошо, что он отставил еду и напитки подальше, так, на всякий случай, а то мало ли. Ему правда не хотелось умереть на свидании, захлебнувшись кока-колой.
— Я тебя смутил? Прости, но я лучше сразу расскажу всю правду, чтобы ты понимал масштаб бедствия, — эти слова Чонгука были похожи скорее на угрозу, чем на реальное извинение. — Если что, мои братья тоже читали твои книги. А один из них… Как бы сказать… Последний раз брал книгу в руки в седьмом классе в школе. И да. Я тоже прочитал несколько твоих книг.
— Правда? — Юнги недоверчиво смотрел на альфу. Обычно они редко читали его книги, ну, признавались в этом так точно, ведь статистика продаж говорила, что омеги составляют 50% покупателей его романов, 10% — беты и еще 40% — кто же еще? Огромная загадка. И Чон Чонгук, «девятая строчка “Форбс”», снова его удивил. — И… как тебе?
— Мне понравилось, — с улыбкой кивнул Чонгук. — Даже не так. Мне НАСТОЛЬКО понравилось, что я всю ночь не мог оторваться от «Метаморфоз». И мне даже пришлось сократить часы на сон, — весело добавил он.
А Юнги недовольно нахмурился и фыркнул:
— Это не очень-то полезно.
— Зато как приятно, — улыбка на лице Чонгука становилась всё шире и шире, хотя, казалось бы, больше некуда. — У тебя и правда большой талант, и я счастлив, что нам удалось познакомиться. — Чонгуку искренне нравилось, как омега напротив него смущенно отводит глаза, закусывает губу и заливается краской. Совершенно искренне. Без капли притворства, кокетства и попыток выставить себя в лучшем свете. Чонгук думал, что таких в этом мире вообще не осталось. Не в его окружении так точно. А оказывается, что все-таки да.
— Ты меня смущаешь… — У Юнги пылало уже абсолютно всё лицо, даже кончики ушей. И как научиться правильно принимать эти комплименты, не чувствуя, что ты сейчас умрешь от неловкости и стыда? Чимин миллион раз повторял ему, что пора научиться, но Юнги всё еще никак не мог.
— Прости, но это так, — виновато развел руками Чонгук. И, сделав глоток вина, предложил. — Давай попробуем немного сменить тему? Ты всегда хотел стать писателем?
И Юнги очень сильно оценил это внимание и этот жест. Намджун… всегда был сконцентрирован на самом себе и редко обращал внимание на комфорт Юнги. Вернее будет сказать — не обращал вообще. Смущен ли Юнги, нравится ему или нет, хорошо или больно — всё это было второстепенно, главой угла в их отношениях был Намджун, и именно он всегда был в приоритете. И, лишь разорвав эти отношения, мучительно, с кровью и болью во всех смыслах, Юнги понял, что это не окей и так не должно быть ну совершенно. Забавно, он так много писал в своих книгах о хорошей, правильной, настоящей любви, отношениях и чувствах, но бревна в собственном глазу столько лет не мог увидеть.
— На самом деле нет, — немного облегченно выдохнул он, возвращаясь из своих не самых приятных мыслей к Чонгуку и стараясь дышать чуть глубже, чтобы унять судорожно бьющееся сердце. — Я вообще никогда не знал, кем хочу быть. А с писательством… вышло как-то случайно. Я однажды ради шутки после спора с профессором в университете попробовал, смогу ли написать что-то серьезнее эссе, и… меня затянуло. Сначала я выкладывал свои тексты в Интернете на всяких сайтах и форумах, и людям даже нравилось. А потом мой друг, проходивший практику в издательстве, прочитал один мой текст. И… завертелось.
— Тот самый друг, что меня одобрил? — хитро улыбнулся Чонгук.
— О да. На самом деле он у меня один, — хмыкнул Юнги. — Но если бы он узнал, что я потерял планшет с доступом в облако со всеми моими неизданными книгами и планами, то, возможно, его бы уже и не было. Ну или меня, — тихонько рассмеялся он.
— Судя по тому, что ты здесь, ты выбрал верное решение не сообщать ему все детали, — тоже засмеялся Чонгук. — Он здесь в Корее сейчас?
— Нет-нет, в Нью-Йорке. Я прилетел сюда один, — кивнул Юнги. И мысленно добавил, что даже спустя почти шесть недель здесь это кажется ему одним из самых верных в своей жизни решений. Особенно сейчас. И здесь. В этом самом месте в это самое время.
— И как тебе Корея? Я так понимаю, что ты давно здесь не был? — продолжил атаковать его вопросами Чонгук, совершенно, как и Юнги, забывший о еде и о том, что они, вообще-то, пришли сюда пообедать.
— Да, почти десять лет. Если честно… — задумчиво протянул Юнги, вспоминая свой последний визит сюда к бабушке и дедушке, — она изменилась. И мое восприятие тоже. Но я мало что вижу, — хмыкнул он. — Я большой домосед. И все мои выходы из дома обычно ограничиваются прогулками в парке рядом с ним.
— Тогда, во-первых, я безумно счастлив, что мы с тобой встретились. — Обжигающе горячие, покрытые татуировками, которые Юнги так хотелось поближе рассмотреть, пальцы Чонгука осторожно накрыли лежащие на столе холодные и нервные, чуть влажные ладони Юнги, аккуратно, нежно большими пальцами поглаживая их. — А во-вторых, позволь мне взять на себя смелость показать тебе этот город и эту страну.
И Юнги просто физически не смог сказать «нет» в ответ на это предложение.
