Помоги мне/Help me

Юнги не сразу понял, что что-то идет не так. Они с Мэредит сидели на удобных мягких креслах-мешках возле кабинета доктора Хвана в компании еще почти двух десятков омег в ожидании приема и потягивали принесенный им вежливой улыбчивой медсестрой фруктовый чай со льдом, когда где-то на верхних этажах больницы раздался странный шум. Как будто кто-то с огромной силой метнул в стену огромное количество маленьких металлических шариков. Юнги никогда прежде в жизни не слышал подобных звуков, поэтому даже не смог подобрать более-менее внятное сравнение. И пока он, насторожившись, вслушивался, всё затихло. На пару минут. Казалось, что никто, кроме него, даже не обратил на это внимания. Мэредит увлеченно переписывалась с кем-то, практически полностью отпав от реальности. Парочка омег-подростков напротив Юнги увлеченно болтала и хихикала. А затем звук повторился. На этот раз, кажется, парой этажей ниже. И спустя пару мгновений — снова сверху. — Что за?.. — нахмурившись, Мэредит подняла взгляд от телефона, оглядываясь по сторонам и вслушиваясь. Все остальные внезапно тоже притихли, обмениваясь полными тревоги взглядами. В коридоре повисла гнетущая тишина. А затем всё оттуда же сверху раздался громкий, полный ужаса и отчаяния визг, оборвавшийся спустя пару мгновений. Металлические шарики по стенам. Юнги отчаянно пытался вспомнить, что это за звук. Но в его внезапно опустевшей голове не было ни единой идеи. — Что там?.. — сидящая напротив девчушка-омега смотрела на Юнги полными ужасами глазами, но вопрос ей не дал закончить еще один раздавшийся сверху крик. Другой голос. Но оборвался он так же резко. Шарики. Какой-то шум и гам. Сразу сверху и снизу. Топот. Вскрик. Еще шарики. Похоже на пейнтбол. Намджун любил играть в пейнтбол с друзьями и коллегами. И когда пластиковые шарики из ружей попадали в стену или амуницию, они издавали похожий звук. Просто чуть тише. А вот крики и топот ног — всё громче. Как будто очень много очень взволнованных людей куда-то бегут. И только на их этаже все сидели, словно оцепенев, и стояла такая густая тишина, что ее можно было черпать ложкой. Они слушали и… пытались понять. Пока голос Мэредит не заставил Юнги — их всех — вздрогнуть и прийти в чувство: — Юнги, — она вцепилась в локоть Юнги с такой силой, что ему стало больно. — Звони 119. — Что-что? — он недоуменно хлопнул глазами, выходя из этого своего странного мыслительного транса и с изумлением посмотрел на девушку: — 119? — Да, живее! — Мэредит сама отчаянно пыталась набрать чей-то номер и, увидев, что Юнги медлит, прикрикнула на него: — Юнги! Приди в себя! Звони! Юнги под напряженными взглядами всех сидящих поблизости омег дрожащими пальцами достал из кармана телефон, набирая на экране три заветные цифры. — Проклятье! — выругалась рядом с ним Мэредит, заставив Юнги вздрогнуть, и, отбросив в сторону телефон, начала копаться в сумке. Юнги наконец-то удалось совладать с пальцами и набрать 119. Вот только… — Что мне сказать? — Что-что? — теперь пришла очередь Мэредит недоуменно смотреть на Юнги, но она сообразила, что от нее требуется, куда быстрее: — Скажи, что в центральном клиническом перинатальном центре массовая стрельба. И что, возможно, это начало новой серии. — Хорошо, — закусив губу, кивнул Юнги и, нажав кнопку вызова, приложил телефон к уху, кажется, совершенно не понимая смысла тех слов, что ему предстояло произнести. Шум, топот, крики, дробь металлических шариков сверху и снизу становились всё громче, как будто зажимая их этаж и сидящих на нем в молчаливом оцепенении людей в кольце. Вызов 119 сбросился, так и не начавшись. Юнги попробовал набрать номер еще раз. И еще. Бесполезно. Значок сети на экране телефона показывал, что сигнал отсутствует. — Мэр, я не могу… — Проклятье, — снова выругалась себе под нос девушка, поднимаясь с места. Судя по всему, ее попытки тоже были безуспешным. — Они поставили глушилки. Попробуйте еще кто-нибудь… — начала было она, обращаясь к сидящим вокруг людям, но ей не дали закончить внезапно включившиеся по всему зданию сирены пожарной сигнализации. Оглушительно громко. Настолько, что Юнги хотелось сжаться в комок и зажать уши. Но только ему. Другие люди как будто бы, наоборот, оказались разбужены этим оглушительным воем и просьбой как можно скорее покинуть здание. Захлопали двери кабинетов, в коридор высыпали десятки врачей в белой униформе, повскакивали с мест и начали галдеть до этого пришибленно молчавшие омеги. Что происходит? Что случилось? Это не учебная тревога? Куда бежать? Куда идти? Со всеми? Вы звонили 119? Почему телефоны не работают? Это пожар? Нет, это вооруженное нападение. Это не металлические шарики. Теперь-то Юнги понимал, на что похож этот звук. Автоматные очереди. И одиночные выстрелы. Которые звучали всё ближе и ближе. Угрожающе близко. Но как так-то? Они же не в романе или фильме, а… тут? В реальности? Как в ней такое может быть? Окружающие Юнги и Мэредит люди двигались, говорили, что-то делали всё быстрее и быстрее, поддаваясь панике и ускоряя темп. Пациенты, медицинский персонал — все шумным потоком двигались в сторону лифтов и лестниц в центральной части этажа, кто-то — уже бежал, не обращая внимания ни на что и ни на кого и даже умудряясь сбивать других людей с ног, кто-то, наоборот, не торопился, задерживался, помогал подняться с места парализованным от ужаса омегам, подталкивая их на выход и говоря, что им всем нужно спасаться — наружу. И лишь Мэредит и Юнги так и стояли на своих местах, наблюдая за этим хаосом. Какой-то пожилой альфа в белом халате внезапно схватил Юнги за руку и, крикнув: «Быстрее! Идем!», потянул на выход, однако Мэредит буквально стальной хваткой вцепилась в него и, прошипев Юнги на ухо: — Стой на месте, — удержала его, не позволив сдвинуться и на сантиметр. — Что вы?!. — мужчина, обернувшись, недоуменно посмотрел на них, а затем, бросив: — Ну и черт с вами, — бегом бросился в ту же сторону, что и все остальные — к лестницам и лифтам. — Мэр, ты что? Нам нужно идти… — Юнги непонимающе смотрел на девушку. Удивительно, но он был так спокоен сейчас, что это даже пугало. Ни тебе истерик, ни воплей ужаса, ни обморока, ни даже дрожи и мурашек. Словно всё происходящее сейчас… было не с ним. И Юнги был лишь сторонним наблюдателем этого то ли фильма ужасов, то ли драмы, то ли всего сразу. — Нужно, но не туда… — нахмурившись, задумчиво протянула Мэредит, явно что-то отчаянно продумывая и просчитывая. — Но все… — начал было Юнги, но его тут же совершенно бесцеремонно перебили: — Если это то, о чем я думаю, то всем там и сдохнут. Живым не уйдет никто, — резко, почти по-хамски грубо отрезала она, надеясь, что ее тон и эти слова хотя бы немного отрезвят Юнги. — Мэр… Что происходит? Юнги смотрел на нее с такой растерянностью, с таким отчаянием и ужасом, что сердце девушки сжалось. Но сейчас им было не до сантиментов. — Ты хочешь жить? — глядя Юнги глаза в глаза, совершенно спокойно и серьезно спросила она. Уверенный утвердительный кивок друга был ей ответом. — Тогда делай всё, что я говорю, и не задавай никаких вопросов. И, возможно, мы будем первыми, кому удастся выжить.